2.Воспоминания

Flashback Тонкая ткань мерзко липла к телу, отдаваясь холодной дорожкой на спине. Дверь издала ещё один тяжёлый скачок, болезненно даруя всю силу удара массивного кулака в прижавшуюся вплотную спину с обратной стороны. Новый упрямый толчок, подобно раскату грома, что грозил снести с петель подвергавшуюся натиску неадекватного существа дверь, набатом отдавался в каждой клеточке тела испуганного кролика. Прижавшегося к шаткой конструкции всем своим невеликим тельцем, чтобы хоть как-то убедить натянутые до предела нервы в надежности своего укрытия. Временно ограждаясь от агрессивных нападок пьяного воспитателя. И теперь, подобно комнатному шкафу, что так однозначно двигают к двери в каких-нибудь фильмах с преследованием, Камори с силой вжималась в прохладную дребезжащую поверхность, готовую рассыпаться в пыль под натиском неугомонного домочадца. Сердце чечеткой отдавалось в груди, заставляя виски неистово пульсировать. Чувство страха все больше накатывало на хрупкие плечи, прямо пропорционально увеличивающейся силе отдачи деревянной поверхности под тяжелой рукой. Тихий прерывистый вздох, напоминающий гортанный сип, больно сдавил диафрагму. Что многие секунды не желала вновь раскрываться, будто пытаясь подольше удержать в лёгких желанный кислород, казавшийся теперь большой роскошью. Учитывая, что через считанные мгновения организм, возможно, может навеки лишиться этой потребности. — Открой дверь! — Рыкнул заплетающийся язык за ненадёжной перегородкой. В ту же секунду удары сникли, заставляя сердце сделать новый кульбит. Предчувствие фантазийно вырисовывало неутешительный исход этому временному затишью. Очевидно, перед новой бурей. Все существо заложницы собственного страха теперь ожидало очередной порции ударов искусного барабанщика, использующего кулаки вместо палочек. — Я до тебя доберусь, тварь поганая! — Спустя секунды гнетущей тишины долетело до чувствительных барабанных перепонок. Новый удар. На этот раз финальный. И за дверью послышались отдаляющиеся, шаркающие шаги, буквально слизывающие лакированное покрытие пола. Камори сильнее сжала волосы на голове, прогнозируя облысение темной копны под натиском тонких пальцев. Слух обострился до предела, казалось, обретая возможность слышать даже децибелы ниже нормы восприятия обычного человека. Но кроме глухой ругани, остро прилетающей в ушные раковины, теперь из дальней части квартиры, намёка на новую импульсивную бомбардировку не последовало. Девушка медленно убрала руки от головы, обхватывая согнутые в коленях ноги руками. Слёзы обожгли бледные щёки. Две прозрачные солёные дорожки, по интенсивности сравнимые с Ракетой Герсоппы, защекотали кожу. Опять. В который раз она отдалась обуявшему нутро страху, зажавшись испуганным кроликом в своей норке. Но как ты можешь противостоять бурям жизни, не имея соответствующего опыта выживания? Что ещё остаётся? Правда сжимала виски, заставляя давиться чувством безысходности. Как ещё…у неё ведь нет сил противостоять этому. У неё вообще больше ни на что нет сил. Когда бурное течение несёт тебя в неведомом направлении, а ты оказался полностью безоружным перед подобным пылким природным естеством, ничего не остаётся, кроме как поддаться порыву. Пусть несёт куда желает. Хочешь жить — борись. А не можешь — умри. Исходя из опыта когда-то болезненно заживающих рёбер, конец один и тот же в обоих случаях. Борись, не борись… Мы заложники собственных убеждений. Формирующихся на основе внешних факторов. Стоит раз убедить себя в чем-то…поддаться порыву отчаяния…и мир, подобно пленке, будет прокручивать одни и те же события в жизни. Двое смотрят на одну цифру. Один видит 6, другой 9. И они оба правы. Так и ты, убеждая себя в чем-то, абсолютно прав. Скажешь, что все темнее некуда — так и есть. Ты сам раскрасил этот холст в эти тона. Камори убедилась — жизнь череда разочарования. Это ее личный сценарий. Попробуй ответить массивной туше, добротно простерилизованной изнутри. Потом уже не будет важно за какие ты там права боролся. Как говорится «пешеход всегда прав, но не всегда жив». Так и тут. Надеяться на божий промысел или заручиться защитой органов власти, значит добровольно подписать себе приговор. В этом не будет никакого смысла, если ты не успеешь увидеть, чем все закончится. Да и страшно. Неуемная фантазия всякий раз рисует исход подобной затеи, почти физически заставляя ощутить собственную кровь на руках, пущенную чужими. Слуховые детекторы отчётливо уловили новый шум надвигающейся бури, заставляя тело вновь сильно прижаться к двери, пытаясь стать дополнительной, живой опорой для деревянной конструкции. Девушка рефлекторно зажмурилась, вновь впившись пальцами в истерзанную кожу головы. Тело и нервы делали последний рывок, намекая, что вскоре откажут, если она испытает ещё хотя бы минуту в новой агонии ужаса. Мысли хаотично завертелись в голове бушующим роем в полосочку. Я больше не могу. С меня хватит… Легкие неистовствовали, жадно вбирая необходимый кислород. Рваные быстрые выдохи ускоряли темп при каждом новом приближающимся шарканье тяжелых ног. Гул мыслей не давал сосредоточиться на оборонительной позиции. Вынуждая слепо тыкнуть пальцем в первое попавшееся решение потемневшего рассудка. Как в билетной экзаменационной системе. Плохо готов — уповай на везение. По теории вероятности, вариант, что попадётся выученный ответ равен в процентном соотношении: количество знакомых вопросов/количество незнакомых вопросов. Однако, в данном случае, ученик снова был абсолютно не готов к подобной дилемме. Что делать? Ответа на подобный, самый сложный из возможных, билет она никогда не будет знать наверняка. Лишь ставка на свою удачу и силу воображения. Новый тревожный сигнал, заставивший холодку пробежаться по ноющей от боли спине, что буквально сдавливало под прессом возобновившихся толчков. На этот раз слишком эффектных, чтобы не сообразить какой теперь частью тела наносят удары. Он выбьет дверь с петель!.. Вариантов нет. Цепкой хваткой выловив из бурного потока первую попавшуюся мысль, теперь подобную ниточке надежды на спасение, Мори поддалась ее команде. Секунда на раздумье и тело неуверенно дёрнулось с места. А может виной уж слишком большой напор злопыхателя снаружи, что сейчас буквально отшвырнул ее на пару сантиметров. В любом случае, это был хороший пинок к действию. Вцепившись покрепче в спонтанно пойманную идею из общего мыслительного хаоса, брюнетка рванула к окну. «Бежать»! *** Ноги буквально отбивали чечетку по мокрой холодной поверхности асфальта. Не имея другого предназначения сейчас, чем нестись сломя голову в неизвестном направлении. Неровности жестоко отдавались в ступнях, прогнозируя неизбежную ампутацию конечностей. На что особого внимания не уделялось, учитывая уровень адреналина в крови. Намертво отключившего все болевые ощущения. Сейчас только одна задача. Хаотичность мыслей неуемным вихрем кружили голову, не отдавая отчёта действиям. Секунды тянулись подобно самым долгим часам. Казалось, самые рьяные потуги унестись подальше приравнивались к скорости улитки. Как в том самом кошмаре, где, прилагая последние усилия, ты так и не можешь убежать от страшной собаки, пытаясь сдвинуть своё неестественно тяжёлое тело с места. Поворот. Очередное препятствие стало самой тяжелой напастью. Ноги поскользнулись, заставив тело столкнуться с безжалостной мокрой поверхностью. Колени полоснуло острой болью, возвращая остатки здравомыслия затуманенному рассудку. Асфальт нежно слизал тонкую ткань, выпуская алую жидкость. Опухшие глаза напомнили о себе, выпустив новые солёные дорожки. Нос сильно защипало, подбавляя неприятных ощущений. «Ненавижу»… Камори рухнула в луже, не задумываясь о своём прозаичном виде. Мокрая. Грязная. В одной пижаме. Лежащая в мутной воде. Только сейчас, когда холодная субстанция обдавала тело покалывающей свежестью, процессы организма напомнили о себе. Больно. Нога заискрилась режущими ощущениями. Ответная запоздалая реакция на тяжёлое приземление минутами назад на жесткий асфальт, когда затуманенный разум выкинул команду — «прыгай». Второй этаж не был колоссальным расстоянием между «смертью» и спасением. Однако, уповать на легкие последствия после подобной выходки не приходилось. Земная поверхность приняла ее со всеми прилагающимися почестями — ушибом лодыжки и вывихнутым запястьем. Вероятно, меньшее из зол. Но сейчас, после недолгого марафона, когда адреналин начал постепенно ослаблять свой эффект, все прелести отчаянного поступка заявили о себе. Режущая боль, сопровождаясь немедленным посинением, обдала ногу сладкими ощущениями. Брюнетка скрючилась, хватая дрожащими руками промокшую до нитки ткань на груди. Дыхание срывалось на хрип. Подобно раскату грома, что в минуту заставил небо задрожать, тело пробирало вибрирующей волной ужаса. Тяжёлые бисеринки ускоряли темп, с каждым разом все хлеще обдавая лицо неприятными ощущениями. — «Сколько ещё мне испытывать это? Что теперь будет?»…- Как ошалевшее трепетало сознание, поочередно сменяя вопросы. — Что случилось? — Спокойный низкий голос позвал со спины, когда последняя нервная клетка натянулась до упора, провоцируя гортанный хрип отчаяния. Девушка медленно подняла голову. Дрожащая рука неуклюже смазала влажные дорожки с глаз. Образ расплывался. Силуэт медленно приблизился, наклонившись. — Тебе нужна помощь? Камори наконец сумела сфокусировать взгляд сквозь пелену дождя и остатков слез. Это был незнакомый молодой человек лет двадцати со светлыми волосами убранными назад. Он смотрел на нее с удивлением и беспокойством. Что-то в его глазах отозвалось трепетом в груди. Девушка собрала последние силы и, растворяясь в темной пелене сознания, тихо выплюнула: — Спасите меня. *** Тогда она впервые за последние полтора года ночевала вне дома. Впервые не волновалась о своей безопасности. Дракен привез ее в дом Сано, доверив Эмме «найденыша». Камори помнила, как блондинка плакала около кровати, когда она пришла в себя. Пусть не лучшим методом, но она получила долгожданный подарок судьбы — тех, ради кого пришлось учиться снова улыбаться. Конец Flashback — Пока, крошка, — чмокнув подругу, попрощалась блондинка. — Может все-таки позвонить Майки, чтобы он вернулся и довез тебя до дома? — Не стоит, правда, — Камори выставила ладони перед собой, — я же не маленький ребёнок. Два круглых фонарика освещали небольшую дорожку из дома Сано. На улице все также градом лил дождь, переливаясь оттенками оранжевого на фоне этого тусклого свечения, перед тем, как раствориться на влажном асфальте. Девушка, расправив зонт, снова обняла подругу на прощание и шагнула из-под козырька в вечерние сумерки. *** Губы уже начало сводить от залетных холодных крапин, то и дело прибивающихся к лицу. Девушка шла по знакомой местности в направлении дома. На душе было спокойно, как всегда бывает после проведения времени у семьи Сано. Уголки невольно подскакивали вверх при упоминании свежих событий из житейской жизни. Счастливые картинки искрились в голове, будто пытаясь снова перенести в реальность довольную мордашку Майки, то и дело набивающую рот свежими ватрушками. Искажающуюся в гримасе недовольства, когда сестра пыталась выхватить кусочек своего творения. К слову, Камори пришлось извиняться за свой необдуманный ответ, заставивший подругу загрузиться печальными мыслями о своём физическом состоянии. На что Майки недовольно отмахнулся, типа — «Не неси чепуху». Кстати о Майки… Девушка слегка покраснела, вспоминая, как нежно утром он коснулся ее щеки, пытаясь смахнуть пятнышко сахарной пудры. Такие тёплые, слегка шершавые пальцы, будто вновь ощущались на лице, заставляя сердце подпрыгнуть. А ведь они договаривались, что Эмма пока не должна знать о их маленькой тайне. Как глупо было бы вот так спалиться после трех месяцев «под прикрытием». Отношения у них начались случайно. Она тогда в очередной раз осталась у подруги. Хотя, так и не поняла: как выйдя ночью за водичкой, оказалась в постели Манджиро. Он всегда был добр к ней и в меру ласков. Может потому израненное девичье сердце прыгнула в этот спасительный круг. В нем она видела того, кто сможет закрыть остаток пустоты в груди. На что, к сожалению, не была способна даже Эмма. В нем — способном напугать ее одним лишь взглядом, а в следующую минуту успокоить вихрь волнения одной дружелюбной улыбкой. Она до сих пор не понимала, как он так мастерски умеет дергать за ниточки человеческих чувств и одним словом вызывать невероятный фонтан эмоций. Майки удивляет ее всякий раз, когда дело касается контрастов жизни. Такой родной и наперекор всему — недосягаемый. Забавный сонный «домовенок» и вместе с тем — опасный хулиган, главарь одной из самых знаменитых группировок Японии — Непобедимый Майки! — «Милый Майки, нежно стряхивающий пудру с щеки»… Резкий удар вывел ее из размышлений, когда перед взором выросла высокая фигура. — Привет, красотка…