1.Короли и плюшки

Осень встретила раскатами грома, побивая все рейтинги за последние несколько лет на звание самого мрачного сезона. Ливни стали настолько стабильными, что, казалось, жителям скоро придётся поменять двухколесный транспорт на что-то с парусом. Такая себе Венеция с восточным архитектурой. Метеорологи лишь безысходно разводили руками, стабильно прогнозируя очередной циклон. Холодный ветер хлестал по лицу, обнося бледную кожу влажными порывами. Парень лет двадцати пяти стоял у входа дорогой новостройки. Именно здесь, по договоренности, должна была состояться встреча верхушек новой группировки. Непослушные пряди порядком повыбивались из туго затянутых кос, придавая всегда педантичному образу слегка неопрятный вид. На что старший из Хайтани лишь нервно цыкал всякий раз, когда новый настырный локон прибивался к лицу по прихоти погоды. Глаза всякий раз злобно скользили по часам на руке, вместе с тем уже вырисовывая картинку расправы над опоздавшими. Брат лишь пожимал плечами на очередное недовольство, то и дело набирая абонента, вторящего «занят». Очередная сигарета, с трудом прикрываемая от шквала, наконец бледно заискрилась на конце, наполняя легкие терпким дымом. Ран шумно выдохнул содержимое через нос, тут же растворившееся в непогоде, и поправил ворот чёрного строгого пальто. — Подъезжают, — озвучил Риндо, когда из-за угла показалась знакомая модель авто. Старший лишь поиграл желваками, недоумевая «какого черта» ему вообще все это надо. Машина остановилась напротив братьев, открывая вид на кожаный дорогой салон. Оттуда, слегка флегматично оценив обстановку, вылезла знакомая фигура, тут же раскрывшая зонт. Следом, спустя несколько мгновений, предоставив оценку местности первому, показался невысокий парень с пепельно белыми волосами. И, легким движением поправив угол наклона зонта в руке подчинённого на свою сторону, чтобы ни одна залетная капля не испортила образ его командирского величества, Изана с Какуче направился к ожидавшим их уже больше десяти минут братьям. — Пунктуальность не ваш конёк, — колко подметил старший, когда новоприбывшие подошли на достаточное расстояние. Риндо слегка напрягся, расценив высказывание брата, как визитную карточку в немилость командиру, но воздержался от указания на этот момент. Рану под горячую руку лучше не лезть с нравоучениями. К тому же, младший Хайтани и сам сейчас отчасти разделял его недоброжелательную позицию. — Пробки, — безэмоционально бросил Какуче, зонтом пытаясь получше скрыть главаря от дождя. — Долго остальные? — Не скрывая недовольства в голосе, осведомился Ран, прожигая напротив стоящих едким взглядом. Тонкие пальцы стряхнули остаток пепла под ноги, хотя ветер и без того бы выполнил эту задачу. Слегка склонив голову, буквально гипнотизируя Какуче написать объяснительную: «почему королю Роппонги пришлось поморозить зад», Хайтани выбросил бычок в рядом стоящую урну. — Могли бы внутри подождать, — флегматично подметил Изана, наконец распознав недовольство на лице подчиненного. Ран лишь сжал челюсть, прекрасно понимая справедливость замечания. Сознание бурлило недовольством, как мерзкая похлёбка на большом огне. — Но не стали, так как договаривались о месте встречи Около здания, а Не внутри! — С желчью ставя акцент на каждом значимом слове, констатировал старший Хайтани. Его придирчивый мозг не мог допустить и мысли нарушения обусловленных правил, если они вписывались в его понимание ответственности. Главарь, считав очередной скептицизм в лице напротив, просто добавил: — Скоро будут. Парень с косичками сверкнул белками, вынуждая брата снова нервно повести плечом. Он прекрасно знал, из всех черт характера брата, самой явной была пунктуальность. Ран никогда не опаздывает и, вместе с тем, просто ненавидит ждать. Они не так давно стали названными королями, возглавляя отведенную им часть организации, отчего некие трудности во взаимопонимании с первым руководителем иной раз проскальзывали. Однако, уважение к Изане было неоспоримо. Хайтани давно знали Куракаву, ещё со времён их заключения. Поэтому, некие привилегии в качестве собственного значимого «Фи» допускались. Ран еще на первой встрече, неделями ранее, отметил, что темперамент знакомого совсем не изменился. А значит, его флегматичная натура пропустит мимо ушей подобные вольности. И пока он в привычной манере нейтрально блуждает взглядом по чему-угодно вокруг, не придавая словам Хайтани особого смысла, можно было расслабиться, допуская, что старая дружба не пустит червячка раздора в их яблочко взаимопонимания. Риндо лишь всякий раз облегченно вздыхал, надеясь, что глава вообще не принимает к рассмотрению высказывания брата, и Ран не станет причиной конца их недолгого правления в Поднебесье. Конечно, особой нужды держаться за этот пост не было. Хайтани и так подмяли под себя весь Роппонги. Часу весов перевешивало только желание побаловать своё «хочу», укомплектовав весь состав поколения S62. В этом и состоял интерес братьев оставаться в нынешних рядах. Риндо просто не хотел заканчивать эту хорошо отрепетированную клоунаду из-за вспышек напускного недовольства брата. Собственно, как и сам Ран, но острый язык не всегда отвечал требованиям здравого смысла: — Могу научить пользоваться часами, — подытожил старший Хайтани, смотря куда-то в пустоту. Изана привычно пропустил мимо ушей этот нескромный намёк, позволив Риндо вновь расслабить плечи. Когда у входа, спустя пару минут, остановились ещё две машины, вся верхушки Поднебесья и их прямые поверенные скучковались у входа в здание под оценивающим взглядом Изаны. — Что же, пройдёмте, — направившись внутрь, позвал глава, гостеприимно махнув ладонью. *** Спрятавшись в маленьком уютном кафе, в центре города, девушка нервно поглядывала на часы, негодуя, что же в этот раз послужило причиной очередного опоздания подруги. Взгляд то и дело уныло скользил по серому окну, растекающемуся в прозрачных бусинах снаружи. Такие моменты всегда вызывают чувство тоски по старому месту жительства. Резво контрастирующего с нынешним обитанием брюнетки. Чувства, вгоняющие в уныние. Пальцы набатом отбивали деревянную поверхность миниатюрного столика, а кофе в свободной руке уже окончательно остыл, когда на свободный стул напротив уместилась шустрая знакомая фигура. — Привет, солнышко, давно ждёшь? — С нотками извинения бросила блондинка, разматывая шарф. — Ну, если отпустить сорок минут негодования, с каких пор «буду через 10 минут» умножается в несколько раз, и ещё тридцать, послужившими отличным временем для воли изощренной фантазии, какое наказание тебе придумать, — Камори натянула уголки губ, — то не долго. — Прости, пожалуйста, — Эмма сложила ладони в молящем жесте, — я правда торопилась, как могла. — Мне кажется, сейчас даже черепаха бы тебя осудила, — изогнув брови, фыркнула брюнетка. — Ну все-все, — Сано быстро полезла в свою слишком большую для хрупкой девушки сумочку, — секунду, я знаю, как тебя развеселить… — Куда уж больше. Знаешь, ты сегодня побила собственный рекорд, — саркастически выплюнула брюнетка, уместив локоть свободной руки, той, которая не держала кружку, на стол, и опустила голову на тёплую ладонь, растягивая улыбку, — Тебе ещё не звонили с предложением попасть в книгу Гиннесса? Может Марвел написал? Я прям вижу заголовки комикса: «Человек-черепаха»! — Я смотрю, кто-то сегодня колок на язычок больше обычного, — добродушно закатив глаза, подметила блондинка, наконец вытаскивая из недр своей сумищи небольшую коробочку с лентой. — Держи, вредина, — почти пропела девушка, расплываясь в нежной улыбке. Камори скептически обвела упаковку взглядом, недоверчиво предполагая, что же скрывается за этой нежной ленточкой. В последний раз такой неожиданный сюрприз обернулся капельницей из-за аллергической реакции на орехи. — Не переживай, — Эмма уловила недоверие во взгляде напротив, тут же выставляя свободную руку перед собой. Такой себе жест — «за моими действиями не кроется никаких злых умыслов». Собственно, в последний раз она тоже не планировала травить подругу, когда покупала пирожное. Однако, информация про орехи, пропущенная мимо ушей ранее, дала эффектный удар по ее репутации в глазах задыхающейся брюнетки. Этот факт перевесил чашу весов, вынуждая Камори лишь покачать головой из стороны в сторону. — Спасибо, не надо. — Ну один раз было… Я теперь всегда читаю состав! — Эмма надула щеки, припоминая последнюю неудачную попытку поднять подруге настроение. Сейчас она, как никогда, была похожа на своего сводного брата. — Одного раза было достаточно с головой, чтобы удостовериться, что твои сюрпризы могут быть опасны для жизни. — Брюнетка провела хребтом ладошки по шее, фантазийно отрезая голову. — Так что, просто скажи, что внутри. Потому что, если там пирожное, то меня стошнит от одного вида. А вообще, если это действительно что-то съестное, лучше заранее расскажи мне по порядку состав. — Девушка сложила руки на груди, выжидающе оглядывая коробочку. — Да ну тебя! Эма быстро вскрыла спонтанный сюрприз, который выбирала в магазине около часа. Темно-зелёным глазам напротив открылся вид на содержимое, тут же заставивший прикусить язык. Камори виновато подняла взгляд на блондинку, размазываясь в нежном румянце. — Это так мило! Ты поэтому опоздала? — Зарделась девушка, кинув последнее напоминание о «грехе» подруги. Глаза снова скользнули по милому украшению в виде сакуры с белым камешком в серединке, поблескивавшему внутри маленькой светлой коробочки. — Да, поэтому! Так и знала, что надо было брать подвеску в виде ореха! Сейчас бы не так обидно было, — язвительно фыркнула Эмма, слегка дёрнув корпусом в сторону, и сложила ногу на ногу, синхронно с завязывающимися в тугой узел на груди руками. Отчего коробочка глухо стукнулась о деревянную поверхность небольшого столика, вынуждая содержимое тихо звякнуть. Подбородок подпрыгнул вверх, и без того курносый носик принял прямой угол по отношению к потолку. — Прости, пожалуйста, — промурлыкала брюнетка, протягивая руку к подруге. — Я просто шучу, — различив первые намёки на прощение в лице взбунтовавшейся блондинки, Камори продолжила, — Спасибо большое. Очень красиво. Эма всеми силами пыталась сохранить образ серьезности, что давался ей сейчас с трудом. Но, все же, отдав приоритет желанию поделиться с подругой последними новостями и лицезреть, как же будет выглядеть предмет ее часовой головной боли на шее напротив, сдалась. Широкая улыбка озарила лицо красавицы, вынуждая брюнетку ответить тем же. — Ладно уж. Я рада, что тебе нравится! — Выдохнула Эма, чмокнув воздух. — Примеришь? ___ Когда новый кофе, принесенный официантом десятью минутами ранее, начал постепенно остывать, а свободная рука удовлетворенно опустилась на поверхность стола, после долгих ласковых поглаживаний приятной на ощупь подвески, девушка вдруг расширила глаза на неожиданную информацию, слетевшую с губ собеседницы. — Что? Ты сейчас серьезно? Дракен сделал тебе предложение?! *** Хайтани снисходительно осмотрели старых знакомых — новых членов Поднебесья, представленных главарем после часа разбора полетов в просторном помещении офисного здания. — Как делишки, красотули? — Саркастически осведомился Кандзи, зыркнув на братьев. — Я бы сказал, что у тебя хороший вкус, если бы не прическа. — С толикой яда задорно отпарировал Риндо, махнув рукой на оппонента. — А патлы свои к нормальному вкусу приравниваешь? — Мочизуки хитро зыркнул. — К идеальному. Как и твои выбитые зубы! — младший Хайтани с вызовом дернул бровью, как бы намекая чем закончится собрание, если оппонент не заткнется. — А силенок хватит, малыш? — Кандзи широко улыбнулся. Будь на месте старых знакомых обычные люди, подобная эмоция вызвала бы уже бежавший по спинам холодок. Да и в целом, в других кругах обстановка могла назваться «накаляющейся», однако, здесь ее все расценивали, как домашний уют и дружеские издевки. — Некоторые, я смотрю, все еще отличаются завидной тупостью? — Будто в прострации, вставил свои пять копеек Муто, смотря куда-то в стену. — Поэтому ты решил быть толерантным? — Фыркнул Ран, дернув уголками губ. — Как вы поняли, нашей прямой целью теперь является Токийская Свастика, — начал Изана, прерывая подчиненных и волну ностальгии во взглядах собравшихся. — И как вы уже знаете, Тетта Кисаки со своим поверенным — Сюдзи Ханмой, ранее состояли в рядах этой группировки. Уверен, их вклад будет очень полезен. — Объявил глава Поднебесья, сверкнув сиреневыми радужками. — Как и твой, Муто. — Сделав короткую паузу, добавил Курокава, переводя взгляд на названного члена группировки. — Несомненно. — Коротко согласился Ясухиро, уверенно кивнув. — В чем конкретная задача? — Как бы невзначай осведомился Шион, флегматично рассматривая ногти на правой руке. Курокава слегка дернул уголками губ, ощущая предвкушение неминуемого. Собравшиеся удивлённо уставились на это неоднозначное изменение в лице, предполагая ход мыслей главаря. Однако, различив, что никто не может выдать прямого ответа, Изана решил удовлетворить немые вопросы на лицах подчиненных: — Манджиро Сано. *** В воздухе витал аромат свежей выпечки, вынуждая слюни непроизвольно наполнить рот. Рука рефлекторно потянулась за новой ватрушкой. И, когда язык различил очередную волну непередаваемых вкусовых ощущений, вынуждая глаза на мгновение сомкнуться от удовольствия, дверь глухо отворилась, впуская в помещение растрепанную фигуру. Девушки сидели за столом уютной светлой кухни, секретничая о мелочах их подростковой жизни и поедая невероятное кулинарное творение золотых ручек младшей из Сано. Отчего появление новой фигуры никак не отразилось на их заинтересованных в душевном разговоре лицах. — Доброе утро, — не дождавшись салютов, криков радости и хлеба с солью, обиженно бросил Майки, проходя внутрь помещения. Девушки, однако, даже бровью не повели, увлечённо повествуя друг-другу какие-то «глупые сплетни». Майки как можно более шумно протопал к столешнице напротив двух «зазнаек», беря чайник в руки. И, так же не получив никакой реакции после довольно громкого всплеска воды в стакане, надулся, буравя подружек с ног до головы. Взгляд тут же упал на розовые щечки знакомой девушки, слегка измазанные в пудре. И, не найдя сил отказать себе в удовольствии, парень довольно шустро, даже необычно для своего утреннего состояния, отказался рядом с брюнеткой, аккуратно скользнув пальцами по щечке. — Поросёнок, — растянувшись в улыбке, все ещё отдающей тёплой постелью, промурлыкал Сано. Но, тут же словив на себе удивленные взгляды двух пар глаз, одернул руку. Наконец найдя в себе нить здравомыслия и убрав сладкое от разинувшегося (ранее для укуса, а теперь удивления) рта, Эмма, икнув, наконец поздоровалась: — Доброе утро, Майки. Глаза парня метнулись на сестру, сменяя озабоченность на что-то более им присущее. — А меня почему на плюшки не позвала? — С ощутимым упреком осведомился блондин, надувая щеки. — Ну ты дрых, как обычно, — сложив руки и дёрнув подбородком, объяснила Эмма, вызывая новую волну недовольства на лице Манджиро. — И это ватрушки, вообще-то. С творогом. — Ну надо было разбудить! — Завопил парень, когда глаза обнаружили последний кусок выпечки на тарелке. Чувство обиды, что его царскому величеству не постелили красную ковровую дорожку перед выходом из спальни, теперь усугубилось фактом, что сестра решила ещё и «скрысить». — Ну кто так делает?! Эгоистка плюшечная! — Это ватрушки… — тихо вставила Камори. — Успокойся, Майки, там ещё есть… — тыкнув пальцем в сторону плиты, также повысила голос блондинка, принимая участие в навязанной эстафете: «кто кого переглядит». — И с чего это я эгоистка? Не ты ли сейчас поднимаешь панику, что тебя любимого вдруг могут обделить?!.. — А разница? — проигнорировав сестру, осведомился парень, смотря на брюнетку. — Они с начинкой, — кратко объяснила подруга, вскинув бровь. — Майки, ау! — Эмма надулась. — А что я сейчас сказала, ты слышал? — Что они были с творогом, Эмма! И вы все слопали!.. Эмма взорвалась в возмущениях, Майки парировал. Камори лишь широко натянула уголки губ, наблюдая за этим бесплатным утренним спектаклем. Ей всегда безумно нравилась атмосфера в доме Сано и все, что с этим связано. Спорят по пустякам, воспринимая это уже как часть рутины, но вместе с тем неимоверно трепетны друг к другу. Вот так, иной раз, оставаясь у подруги с ночёвкой, она могла на время закрыть свою дыру одиночества и вновь ощутить на губах такое приятное слово — «семья». Наверно, будь у неё сейчас возможность обзавестись таковой, она бы не задумываясь тыкнула пальцем на дом Сано. Этот трепет дедушки к внукам, внуков к своему любимому старику и самих Майки с Эммой друг к другу. Такое не в каждом доме увидишь. У них так и хотелось находиться. Светлые. Добрые. Счастливые. — …Да, Камори? Брюнетка вдруг вздрогнула, возвращаясь в реальность. Две пары глаз впились в ее растерянное лицо, ожидая, что дополнительный голос решит их конфликт в конкретную сторону. — А? — Не сумев вытянуть из памяти и отрывка пререканий, пискнула девушка. — Да?! — Более настойчиво повторил Майки, смотря на неё не терпящим возражений взглядом. — А… ну да, — потянула брюнетка, все ещё не понимая, что от неё хотят. — Что?! — Взбесилась Эмма, почти вскакивая с места. — И ты туда же? — Голубые глаза впились в девушку напротив, а брови слегка сошлись на переносице, — Вот же мне… парочка, блин… — обиженно выплюнула блондинка, отвернувшись. Камори хлопала глазами, моля Бога о прозрении. — Ну вот и славно. — Майки, довольный своей негласной победой, направился к духовке. В целях было полное опустошение содержимого. — Видишь, Эммочка, даже Камори заметила, что ты скоро в штаны не влезешь. А все плюшками тут объедаешься… — ловким движением противень с выпечкой оказался на столе, завораживая взгляд голодного Сано. — Ватрушки, Майки! Ва-тру-шки! — По слогам выплюнула сестра, агрессивно схватив стакан с чаем. — Тем более! — С наигранной взволнованностью завопил брат, актерски прикладывая руку к сердцу. И, подбадривающе опустив руку на плечо блондинки, добавил — но я, так и быть, спасу твой прекрасный зад от ожирения. Эмма поперхнулась. *** Парень закончил приводить в порядок волосы, вешая фен на крючок и, спустя час, наконец освободил ванну. — Блять, Рапунцель, задрала ты марафет наводить! Мочизуки и так оценил твои патлы, расслабься! — Фыркнул Риндо, захлопывая за собой дверь в освободившееся помещение. Ран лишь ухмыльнулся такому неоднозначному замечанию, лениво направляясь в кухню. Горячая чашка крепкого кофе, как ничто другое, блестяще тонизировала уставший разум, ускоряя процессы мозговой деятельности. Рот слегка обожгло, провоцируя губы незамедлительно отреагировать легким покалыванием. Старший Хайтани облокотился о столешницу и слабо подул на темное содержимое своего любимого стакана. Пары устремились в сторону и вновь завораживающе заклубились на поверхности кофе, будто вырисовывая узорчатую картину в пространстве, быстро рассеивающуюся при новом потуге парня остудить пыл напитка. За окном все так же лил дождь, при очередном взгляде на который, глаза флегматично сверкали белками. Обычно, Ран любил сырость и мрак. Наверно, его сущность сама по себе была близка ко всему, что так не нравилось большинству обычных людей. Но здесь даже он был готов завыть волком. Смотреть, как под твоими ударами в агонии бьется противник — хоть каждый день. Слышать, как чужие кости ломаются в смертельной хватке брата — за милую душу. Или даже пусть по телевидению в экстренных новостях передают начало войны — нет дела. Но наблюдать изо дня в день за рыданиями неба, заволоченного в густые темные облака целый месяц — тут даже такой холоднокровный ко всему человек занервничает. Сегодня день выдался свободным и братья все время провели лёжа на своих кроватях, иной раз пересекаясь на кухне за новой порцией бутербродов. Ран и не заметил, когда после очередной порции глаза начала заволакивать пелена, а сознание проваливаться в сон. Слишком спокойный и глубокий, чтобы какой-то лишний фактор, вроде брата, вломившегося в комнату с предложением «глянуть что-нибудь», мог заставить открыть глаза. Маленькая стрелка на часах перевалила за десять, когда Ран заставил себя наконец подняться с постели. Час водных процедур и небольшой комплекс по уходу, короткое недовольство брата на этот счёт и вот, — после нового глотка крепкого напитка, мозг снова готов к активной работе. Парню не нужно было много времени, чтобы удовлетворить потребность в отдыхе, достаточно несколько часов сна. И теперь, в голове вихрем закрутились идеи, чем занять себя ближайшую ночь, которую, по велению его спонтанного желания восстановить силы днём, придётся как-то коротать в бодрствовании. Телефон на столе издал характерный звук, вынуждая Рана остановить поток мыслей и недовольно сделать необходимые действия для устранения напрягающих звуков. «Вишенка» — Чего, блять? — Хайтани старший перевернул аппарат, удостоверившись по чехлу, что сотовый принадлежит брату. А не его когда-то помутневшее в алкоголе сознание заставило пальцы забить в Контакты кого-то с таким «дебильным» названием. Ран взял телефон, направившись к ванной комнате. Пара ударов в дверь и на том конце уже слышатся недовольные реплики: — А теперь Ты сиди час и зачеркивай палочки в ожидании чуда! — Тебе вроде Мочизуки звонит! — протянул Ран, ухмыльнувшись. — Че ему надо так поздно? — Дверь тут же отворилась, открывая старшему Хайтани вид на удивленную физиономию с чёрной маской на лице. — Братан, ты днём месишь людей в дерьмо, а вечером добровольно им мажешься? — Прыснул старший Хайтани, протягивая неугомонный аппарат. — Ой-ой, твой цирк уехал! — Скорчив моську, Риндо выхватил телефон, — Да блять! Завязывай с шутками! — Закатил глаза младший, ожидая увидеть иное название вызывающего абонента на экране телефона. — Я угадал? Риндо вновь сверкнул белками, захлопнув дверь. Старший Хайтани лишь хмыкнул, возвращаясь на кухню к своему занятию. Не прошло и двух минут, когда эта же абстрактная физиономия показалась в дверях, бегая глазами. Ран оторвал стакан от губ, флегматично переводя взгляд с оконной рамы, поблескивающей многочисленными бусинками дождя, на слегка обеспокоенного брата. — Надеюсь, эта «вишенка», — на последнем лицо Рана скривилось от недовольства, а два пальца на свободной руке согнулись в однозначном жесте, — не станет причиной моей неожиданной прогулки. — Э. ну… Братец… — Риндо, избавь меня от этой хуйни! — Ран… — Лучше измажь меня в таком же дерьме, но не заставляй морозить зад всю ночь, пока ты тут… — Она уже едет, я не могу вот так просто отказать, — запротестовал Риндо, ведомый предвкушением предстоящих часов. — А мне значит ты можешь отказать? — Сведя брови, взбунтовался брюнет, громко ставя стакан на столешницу. Ему не привыкать к спонтанным прогулкам, пока его брат вдалбливает очередную пассию во все детали их новой квартиры. Но сейчас, учитывая не лучшие погодные условия, оказаться заложником этих обстоятельств никак не хотелось. — Блять, Риндо, предупреждай заранее хотя бы! — Ран, не будь душнилой, — сдирая с лица маску, а по ощущениям и скальп, продолжил настаивать на своём младший Хайтани. — Ну пиздец! — Ядовито плюнул оппонент, выходя в коридор. — Знал же, что надо было выбросить твой телефон в окно! — Уже больше для себя недовольно констатировал старший Хайтани. — Ну что ты опять взъелся?! Оставайся, я же тебя не выгоняю… — Обойдусь без прямого включения! Если я захочу посмотреть похабщину, открою порн хаб! — Да что ты начинаешь? — Содрав с лица последние частицы вязкой субстанции, возмутился брат, скользнув следом. — Последний раз, Риндо! В следующий раз лично встречу твою «козу» и пошлю на… — Так в том и суть! — Бога ради, заткнись! — Натягивая пальто, рыкнул старший. Ноги быстро влезли в строгие мужские полусапоги. — Я предупредил! — Ты лучший! — Благодарно кивнул Риндо, похлопав брата по плечу. — Блять, ты только что это говно трогал! Уберись, — скинув руку оппонента и педантично отряхнув плечо, фыркнул Ран, выходя за порог. — Да это не г… Фраза оборвалась громким хлопком входной двери. Подобно знаку протеста, старший Хайтани приложил все силы для более отчетливого распознавания братом своего недовольства. Он ему припомнит.