38. Вечность и даже больше

〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️ ✵ 〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️〰️

      За пять лет страна, которую когда-то считали задворками Европы, превратилась в неприступный бастион. Дороги стали безопасны, торговые караваны стекались в Тырговиште, а армия Дракона внушала такой трепет, что даже османские эмиссары говорили в присутствии Влада шепотом.       Расцветала Валахия — расцветали и земли соседей: на востоке и севере крепла Молдавия, а за ней — бескрайние и богатые земли Украины. С запада через карпатские перевалы тянулись нити влияния в Трансильванию.       Осенью 1467 года мир огласила весть, что господарь Влад пал в диких горах, вступив в рукопашную схватку с исполинским медведем. Тело князя так и не нашли — в бездонном ущелье обнаружили лишь растерзанный кафтан и сломанный меч.       В замке воцарился черный траур, а три дня спустя, в ночь неистовой грозы, когда небо над Арджешем раскалывалось от молний, облаченная в белые одежды господарыня Мелания взошла на самый край зубчатой стены вместе со своим маленьким сыном, завернутым в одеяло, и молча шагнула в бездну.       С тех пор люди называли Арджеш рекой Княгини.       Никто не знал, что в свертке не было мальчика: Иляна вывела его из замка потайными ходами.       Легенды ходили о них, и имена сохранились навеки в памяти людей.

***

2025 год, июль; Латвия, Рига

      По тихим водам Даугавы скользили речные трамвайчики со светящимися окнами. Над головами проносились еле слышные дроны, доставляющие посылки. По мосту, соединяющему два берега, мчались бесшумные электромобили.       Прошло пять с половиной веков.       Пять с половиной веков странствий, новых имен, новых языков, новых технологий. Они видели расцвет Ренессанса в Италии, пережили бури Реформации в Германии, смешались с толпами Парижа в эпоху Просвещения, наблюдали за паровыми машинами в Лондоне, а затем — за первыми автомобилями и самолетами, пережили мировые войны и видели, как мир развивался по собственному пути.       Сейчас они были в Риге, где шпили старинных соборов пронзали небо, соседствуя со стеклянными высотками. Вечернее солнце озаряло старый город золотом, и красные черепичные крыши сияли, словно драгоценные камни. Воздух пах морем, дождем и чем-то неуловимо металлическим.       — Боже, посмотри на это, — прошептала Хатидже, поправляя дужку солнцезащитных очков от Saint Laurent. — Столько стекла, неона и чисто скандинавского минимализма там, где когда-то были лишь сырые камни орденских замков и вонючие причалы.       Влад замедлил шаг, позволяя ей пройти вперед, чтобы иметь возможность созерцать совершенство, которое сам же и взрастил. Она выглядела безупречно в структурированном блейзере цвета слоновой кости, наброшенном на плечи поверх шелкового топа в бельевом стиле и в широких брюках-палаццо, которые мягко струились при каждом шаге. На запястье поблескивали лаконичные часы Cartier. Волосы струились по плечам мягкими шелковыми волнами.       — Мне чертовски нравится, как ты вписываешься в этот неоновый свет, — сказал Влад. — Ты стала идеальным хищником цифрового века.       — Хищником? Я? — усмехнувшись, Хатидже замедлила шаг и изящным жестом указала на зеркальную витрину фешенебельного бутика, мимо которого они проходили. — Посмотри на себя!       В витрине отразился мужчина в безупречно сидящем темном костюме оттенка индиго и белоснежной рубашке с расстегнутым воротом, в каждом движении которого читалась аристократичная расслабленность. Он выглядел как рок-звезда от мира технологий или глава таинственного венчурного фонда, одним словом способный изменить ход торгов на бирже.       — Ты подарила мне этот костюм, — напомнил Влад.       — Ты посмотри на людей вокруг, — отмахнувшись, она едва заметно кивнула на прохожих, которые инстинктивно уступали им дорогу. — Они чувствуют твою власть, даже не понимая, кто ты. Ты крадешь все внимание этого города, даже не стараясь. Это чертовски сексуально, господин Дракула.       Влад подошел к ней, уверенно приобняв за талию.       — Рядом с такой женщиной нельзя выглядеть как простой смертный. Это было бы оскорблением твоего вкуса.       Хатидже не успела ответить — сумочка отозвалась требовательной вибрацией. Она достала смартфон, быстро прочитала сообщение и сердито нахмурилась, забегав пальцами по сенсорному экрану с такой скоростью, будто наносила удары кинжалом.       — Невероятно. Спустя пятьсот лет люди так и не научились элементарной дисциплине. Эти лондонские брокеры возомнили, что могут диктовать нам условия по сделке в порту Гданьска! Мальчишки! Я распорядилась, чтобы к открытию биржи их позиции были помножены на ноль!       — Тише, дорогая, — Влад осторожно забрал телефон из ее пальцев и, даже не глядя на экран, убрал обратно в сумочку. — Гданьск никуда не денется. И брокеры тоже — завтра утром они проснутся нищими и поймут свою ошибку без твоего личного участия. Сегодня только этот город и мы.       Хатидже прижалась к его плечу.       — Да, сегодня только мы. Мирча все равно не составит нам компанию. Они с Оксаной сейчас где-то на тропических островах… кажется, Сейшелы или Мальдивы.       Мирча обратил Оксану еще три столетия назад, в те времена, когда их земли содрогались от войн, и с тех пор она стала частью семьи.       — Главное, чтобы он не решил купить себе один из этих островов, — усмехнулся Влад. — Хотя, зная Оксану, она скорее уговорит его основать там морской заповедник.       — Ах, точно, — вспомнила Хатидже. — Мне же звонила Иляна.       — О, — Влад вскинул бровь. — И как она?       — Она сейчас в Карпатах, восстанавливает какой-то заброшенный монастырь, хочет сделать там закрытый центр для изучения древних трав и медицины, — улыбка султанши стала нежной. — И, представь себе, она снова замужем. Я уже сбилась со счета, какой это по счету супруг за последние столетия. Кажется, этот — какой-то талантливый ботаник из Бухареста.       Овдовев, Иляна расстроилась ненадолго — лет на пятьдесят, после решив, что Драгош был хорошим, но ее жизнь не должна заканчиваться, и с тех пор меняла мужчин, как перчатки, полностью довольная своей вечностью, красотой и обаянием.       — Оставим Иляну ее ботанику, — Влад притянул Хатидже к себе, заглядывая в сияющие глаза жены. — Сейчас мы идем в ресторан, а завтра утром нас ждет самолет.       Султанша вопросительно приподняла бровь, поправляя на плече ремешок сумочки.       — Куда на этот раз? Неужели все-таки на острова к Мирче?       — Нет, — улыбнулся Влад. — В Украину, в Чернигов. Дунин-Борковский обещал показать мне свои новые виноградники и те самые сады, о которых твердил последние полвека.       Хатидже довольно кивнула.       — Чернигов — это прекрасно. Там всегда было по-особенному уютно.       Двери панорамного лифта бесшумно разошлись, и они вышли на открытую террасу, расположенную на самой вершине стеклянной высотки.       В Даугаве отражались огни мостов и высоток, превращая реку в поток жидкого серебра. Старый город с его острыми шпилями соборов Святого Петра и Домского собора казался сказочным островком в современности. Сверху было видно, как зажигаются фонари в тихих парках и как бесконечные вереницы огней текут по Вантовому мосту. Ветер с Балтики мягко трепал полы блейзера Хатидже и волосы Влада. В глубоком чернильном небе не было видно звезд из-за сияния мегаполиса, но им они и не были нужны.       Мир жил своей жизнью — сильный, технологичный и свободный от теней павших империй.       Влад приобнял Хатидже, и они на мгновение замерли, глядя на этот сияющий пейзаж.