Часть 5

Аро позволил девушке самой выбрать место, чтобы она чувствовала себя более комфортно. Но Гарри не торопилась что-либо решать. Бегло оглядев рабочий кабинет, бросила взгляд в незашторенное окно, где над горизонтом уже виднелось солнце. Прошла мимо кресел до камина, разглядывая незначительные элементы декора из разных эпох на каминной полке. С тихим фырканьем постучал ногтем по бутылке шотландского виски, оставленного ею в прошлый визит, и, наконец, заняла кресло, обращённое к выходу. —Здесь даже запах со вкусом ностальгии, — негромко проговорила, прикрыв на мгновение глаза. —Так пахнут старые книги и свитки. —Так пахнет выгоревший на солнце за три сотни лет гобелен. Так пахнет ковёр, прослуживший не первый век, но хорошо сохранившийся. Так пахнет тепло камина в промёрзлый день, — с грустной улыбкой отозвалась Гарри. — Это запах уюта. Запах дома. Аро не стал вдаваться в ассоциации. —Я бы предложил вам гостевую спальню… —Не думаю, что смогу заснуть в ближайшие часы. —Да, я так и подумал, — кивнул Вольтури и замолчал. Девушка глубоко вздохнула. Напряжение так и не покинуло её тело. Кажется, она раз за разом прокручивает в голове одну и ту же мысль. Аро ждал, решится Гарри высказаться или предпочтёт промолчать. Рассчитывал на первое, но не станет настаивать. По крайней мере не сейчас. Пусть обретёт равновесие, окончательно успокоится. В конце концов Вольтури не сдерживает собственного любопытства. —Это ведь был не просто огонь? —Нет, не просто, — коротко отзывается Гарри. Аро с человеческой скоростью садится в кресло напротив, молча высказывая интерес. Девушка отводит взгляд в сторону, поджав искусанные губы. Пальцы сжимаются в кулаки и вдруг расслабляются. Гарри размышляет, разделить ли с Вольтури некоторые свои тайны или отмахнуться парой общих слов. Она молчала так долго. Два с лишним года не могла ни с кем поговорить о том, что случилось с её миром. О том, что с случилось с ней самой после того, как она поняла, что привычного ничего не осталось. Только она, собравшая все три Дара Смерти, и то незначительное барахло, которое было в карманах, когда она бездумно переломила Бузинную палочку надвое. Сколько Поттер сможет ещё молчать прежде, чем сойдёт с ума? —Вы не возражаете, если я?.. — тонкий палец указал на недопитую бутылку виски на каминной полке. —Она ваша, — пожимает плечами Аро. Вампир наблюдает, как смертная рывком поднимается с кресла и снимает с полки бутылку. Выдёргивает пробку и, секунду помедлив, делает два больших глотка. Ей нужно, он понимает. Она, в отличии от него, ещё не растеряла в вечности эмоциональность. Её чувства всё также живы и насыщенны. Её душевная боль ощущается в разы сильнее, чем сейчас может примерить на себе любой из хладных. От горечи виски Гарри прижимает рукав кофты ко рту. Шумно выдохнув, ставит бутылку на полку. Стекло блестит в рассветных лучах, робкими полосками проникающих в кабинет. Янтарная жидкость вбирает в себя оттенки солнца, как младенец вбирает ласку матери. Не Старый Огден, но тепло напитка быстро расползается по венам, притупляя усталость и боль. —То, что уничтожило гостиницу во Флоренции, — помолчав, Гарри негромко заговорила, не отрывая пустого взгляда от бутылки шотландского виски, — называется Адским пламенем. Уничтожает всё на своём пути. Огонь самой преисподней. —Это было похоже на магию. Гарри обернулась в сторону вампира. Касаясь бутылки кончиками пальцев, обвела кабинет тягучим взглядом. Аро пытается поймать внимание смертной на себе, но она отводит глаза, погружённая в свои мысли. —Это и была магия, синьор Вольтури. Вампир замирает, жадно вглядываясь в бледное лицо девушки. Ищет признаки лжи или сумасшествия, но находит лишь усталость и угнетённость. —Магия? —В моём мире она существует, — Гарри слышит в вопросе сомнение. Оно задевает её, как ребёнка задевает неверие родителя в волшебство снов. — В моём мире она основа… всего. Разумная, беспристрастная и одновременно чуткая, живая. Всепоглощающая, а порой слишком жестокая. Аро молчит, не зная, какой реакции заслуживают слова девушки. Он в восхищении и недоумении разом. То, что показывал Маркус после встречи с Поттер, то, что он видел собственными глазами в каждую встречу с ней, намекало, что она одарённая. Но магия? Это не похоже на дары, которыми могут обладать хладные демоны до или после обращения. Способности Поттер не укладываются в голове. Если она так сильна в своей смертной оболочке, что Аро получит после её обращения? —Вы мне не верите, — насмешливая горечь пропитывает слова. — Конечно, не верите. —Простите, Гарри, но я действительно в замешательстве. То, о чём вы говорите… Я не встречал ничего подобного за те тысячелетия, что тянется моя вечность. —Вы просто не знали, на что обращать внимание, — Гарри всем сердцем не хочется верить в то, что в этом новом мире не существует магии. Ей страшно примириться с мыслью, что она по-настоящему осталась одна. Что всё, дорогое душе, никогда здесь не существовало. — Но я могу показать вам. Вольтури позволяет девушке порывисто вторгнуться в своё личное пространство. Пристально следит, чтобы ветка старой бузины оставалась в кармане её толстовки, но Поттер и не тянется к ней, совершенно позабыв. Аро заставляет себя остаться неподвижным, когда смертная в нездоровом стремлении что-то ему доказать, присаживается на подлокотник кресла совсем рядом с ним. Заглянув в зелёные глаза, Вольтури пробирает необъяснимое чувство. От решительной надежды, которой преисполняется девушка, щемит в ледяной груди. —Если вы желаете увидеть, — Гарри шумно сглатывает, предлагая вампиру открытую ладонь. Помедлив, чтобы не испугать смертную нетерпением, Аро накрывает холодные подрагивающие пальцы девушки и мягким прикосновением прощупывает её ментальные щиты. Сразу же оказывается втянут в чужие воспоминания, калейдоскопом развернувшихся перед внутренним взором. Живой восторг одиннадцатилетней девочки, впервые увидевшей Косую Аллею, ощущается вампиром, как свой собственный. В миг проносятся воспоминания о величественном замке среди шотландских холмов. Чёрное озеро, потревоженное гигантским кальмаром. Ребяческий смех наполняет Большой зал, четыре пустых длинных стола в следующую секунду ломятся от различных блюд и начищенной до блеска позолоченной посуды. Живые картины, с теплотой приветствующие учеников. Подвижные лестницы и нестройный хор голосов, обсуждающих школьные будни. Взрывающиеся котлы в подземельных лабораториях. Эйфория полёта на метле и погоня за золотым мячиком под вопли высоких трибун. Вечера в Башне Гриффиндора, наполненные беззаботностью юности и смехом. Летающие учебники, исчезающие чернила, превращения одних предметов в другие. Совиная почта и пылкое соперничество между четырьмя факультетами. Домовые эльфы, крылатые лошади, русалки и драконы. Трёхглавый пёс и тролли. Взрывы смеха в переходах старинного замка. Живые фрески и стеклянные витражи. Приведения. Страх тринадцатилетней девочки перед оборотнем, перекрывает радость от обретения крёстного отца. Серебряный олень, разгоняющий мрачные тени над озером. Волшебный матч, куда стекаются маги со всей Европы. Змея, выползающая из черепа. Парад чёрных плащей и крики перепуганной толпы. Дымящийся котёл посреди кладбища. Бурлящее зелье и монстр, вышедших из котла, распахивает красные глаза со змеиными щёлками, в которых разливается ледяное безумие. Гарри резко вырывает свою руку и отшатывается назад, тяжело опираясь на каминную полку. Судорожные вздохи вырываются из груди, а дрожь животного страха сотрясает тело. Аро ещё чувствует липкий ужас чужих эмоций, пропитавших последние воспоминания. Избавить мысли от змееподобного монстра выходит не сразу. Отвлекает гулкий стук человеческого сердца. Вольтури сосредотачивает внимание на девушке. Резкая перемена видений сбивает с толку, а отголоски её чувств всё ещё звучат на периферии. Молчание затягивается. —Простите, — убито бормочет Гарри, едва отдышавшись. Пальцы судорожно хватаются за холодное стекло бутылка и прижимают к виску, в попытках ослабить головную боль. — Простите… вам не нужно было… видеть этого… Аро успевает среагировать, когда Поттер вдруг хватается за волшебную палочку. Сжимает её запястье, вмиг оказавшись рядом. —Останься, — мягко просит Вольтури. Если он отпустит её сейчас, возможно, новой встречи никогда не случится. Нельзя позволить ей ту глупость, о которой она могла подумать. — Прошу. Гарри разжимает пальцы, позволяя вампиру забрать Бузинную палочку и положить на каминную полку. Аро не выпускает из хватки костлявое запястье. В венах под пальцами загнанно трепыхается пульс, обжигая холодную кожу бессмертного сквозь ткань одежды. Вольтури чуть смещает руку и мягко оглаживает большим пальцем тыльную сторону девичьей ладони. Не с целью прочесть мысли, даже не пытается применить свою телепатию, а просто желая удержать её сознание в этой реальности, не дать ей затеряться в своих отравленных страхом мыслях. —Вампирский яд даёт по голове лучше, чем выпивка, — надтреснуто шепчет девушка. —Вы потеряли уже достаточно крови, Гарри. —Мне сейчас это нужно… Пожалуйста, Аро. Вольтури не может отказать. Не хочет отпускать её от себя, боясь, что в таком состоянии Поттер наложит на себя руки. Не хочет, чтобы она, пьяная в хлам, шаталась по улицам после того, как албанские вампиры напали на неё. Не хочет, чтобы она ушла, растратив ночью большую часть своих сил и нервов. Осторожно убирает смольные волосы в сторону. Гарри отклоняет голову, добровольно подставляя шею. Аро наклоняется ближе, мягкими прикосновениями оглаживая плечи смертной. Укусом припадает к бледной коже. От боли Поттер сжимает кулаки с тихим шипением. Вольтури необходимо всё самообладание, чтобы остановиться после трёх глотков. Гарри моментально слабеет. Хватается за край каминной полки, чтобы устоять на ногах, но колени подгибаются. Аро позволяет ей устало прислониться спиной к своей груди, запрокинуть голову на плечо, глубоко дыша. —Гарри, — обеспокоенно зовёт Вольтури, прикладывая ладонь к кровоточащему укусу на её шее. — Как вы? —Неплохо, — язык заплетается. — Спасибо. Аро вытаскивает из кармана пиджака носовой платок и зажимает им свежую рану, стараясь не вдыхать такой явный запах крови, чтобы не сорваться. Опускает девушку в кресло и прощупывает на запястье пульс. Дожидается, пока укус перестаёт кровоточить. Уходит к письменному столу, где со спинки кресла забирает свою бархатную мантию. Накрывает тёмной тканью Гарри, чтобы ослабленное тело не растрачивало живое тепло. После Вольтури присаживается в соседнее кресло, прислушиваясь, как постепенно дыхание выравнивается, а бессознательная вязкость мыслей сменяется сном. В тишине кабинета обдумывает каждое воспоминание Гарри Поттер, посвящённое магическому миру, в котором прошла её юность.

***

​ —Обычная деревянная палка, — разочарованно пожал плечами Кай, вертя в руках продолговатую ветку. — В саду с дюжину таких найти можно. —Ты видел всё своими глазами, — не согласился Маркус, забирая у брата узловатую ветку. Повертел в руках, разглядывая каждый скол и выемку на древке. — Обычной палке не под силу ничего подобного. —Отвлекающий маневр, — растянул Кайус, — чтобы сбить с толку. Все смотрят на эту ветку, а наглые ручонки творят то, что творят. —Магия, брат мой, есть в этой девчонке, — размеренный голос Аро, привлекает внимание двух других Владык. — Я видел собственными глазами. —Значит твой взгляд замылился, — хмыкнул блондин, небрежно откидываясь на спинку стула. —Не отрицай очевидное, — проскрипел Маркус, вытирая с ветки засаленное пятно. — Не забывай об Алеке и Джейн, их способности ведь тоже неоднозначны. —У них вампирский дар, это совершенно иное. А эта девчонка смертная! Маркус не стал спорить. Вернул старую ветку бузины Аро и проследил, как брат аккуратным движением прячет узловатый предмет во внутренний карман пиджака. В библиотеке на короткое мгновение образовывается тишина, прерываемая лишь треском поленьев в двух каминах. —Она ведь не своей волей тебе её отдала? На лице Аро проскочила ухмылка. Вампир не ответил, но блеск в малиновых глазах сказал куда больше. Маркус поджал губы, обдумывая поведение брата в отношении смертной. Если Аро ещё не одержим ею, то он близок к этому состоянию. Играть с огнём опасно. Особенно, когда пламя может перерасти в огненных демонов ада. —Ты хочешь сделать её другом или врагом? — Маркус взывает голос разума. Аро чрезмерно увлечён, кто-то должен сохранять беспристрастие. —Брось, друг мой, — легкомысленно отзывается Вольтури. — Это лишь предостережение. —Она всё ещё в замке? — удивляется Кай. — Ты запер её? —Что за дурные мысли? — фыркает Аро. — Она наш гость. —Это не помешало тебе испить её, — хохотнул Кайус, лукаво оглядывая брата. — Не думай, что я не чувствую от тебя её нахальный запах. —Нахальный? — вампир в ответ растягивает губы. — Тебя так задела её выходка в первый визит, друг мой? Кай насмешливо оскалился. О, будь его воля, он бы разорвал девчонку в тот же миг, как она посмела отшвырнуть его, точно пакет с мусором. Слишком наглая и слишком посредственная, чтобы занимать собой его мысли. Впрочем, они с Аро имеют разные виды на смертную Гарри Поттер. —Меня забавляет полное отсутствие инстинкта самосохранения, — пренебрежительно бросает блондин. — Кажется, она не глупа, но… Чрезмерная дерзость ей не к лицу. Аро усмехается и переводит взгляд на огонь в камине. Кажется, именно благодаря этой дерзости Гарри Поттер дожила до своих лет. Пережитое породило в ней наглость, раз самосохранением Господь её обделил. Иначе смогла бы она смотреть в лицо своим страхам? Мир, полный волшебных загадок и тайн, не лишён своей жестокости. Вольтури коснулся лишь верхушки айсберга. То, что Гарри Поттер не успела запрятать в тайники мыслей. Но то, что успело ускользнуть, вызывает мурашки по коже, забывшей подобное чувство. Прикрывая глаза, Аро вновь и вновь видит, как из кипящего котла выходит монстр. Слышит отголоски панического крика четырнадцатилетней девочки, схваченной ожившим надгробным памятником. Так ясно и чётко, точно сам был той ночью на заброшенном кладбище. Гарри Поттер не просто нахальная девчонка. Кем бы она не была, её маска не так проста. Если Аро собирается привязать смертную к себе и клану, он должен сорвать вуаль её прошлого, узнать, что прячется от внешнего мира под дерзкой решимостью. Вольтури хочет вместе с девушкой заглянуть в лицо её страхам, чтобы освободить от каждого из них. Он поможет ей раскрыться, заполучив в ответ её щенячью преданность. —А что с албанцами? — с серьёзной миной спрашивает Кайус. — Мы ответим на их выпад? —Выпад? — растягивает гласные Маркус. — Нарушившие закон уже понесли наказание. —Я про девчонку, — отмахивается вампир и поворачивает голову в сторону Аро. — Они посмели тронуть то, на что Вольтури заявили свои права. Мы шлёпнем по протянутой руке? Маркус тоже посмотрел на брата. Аро же продолжил задумчиво смотреть на танец языков пламени. Вампирские шабаши на территории Албании не ускользнули от внимания Вольтури. Аро не собирался вмешиваться без нужды. Бессмертные всё время собираются по разным углам, судачат, как утки над хлебным мякишем. Вызов бросить не осмеливаются — страшатся жестокости королевского клана. Небезосновательно, Вольтури не станут терпеть неуважения. Пока албанцы не преступают старые законы, Аро закрывает глаза на их шушуканье в ночи. Но только ветер переменится, ответ не заставит себя ждать. О, Кайус, милый друг, как точны твои слова. Аро уже бросил тень обладания на Гарри Поттер. Каждого, кто посмеет покуситься на жизнь юной волшебницы, ждёт смерть. И в лучшем из возможных исходов, она сама станет для них палачом. В худшем приговор будет выносить сам Вольтури, тогда каждый бессмертный грешник взвоет молитву Богу о быстром избавлении. Пусть тогда Господь решает, даровать им скорую смерть или безумие в пучинах боли. Но сперва Гарри Поттер должна усвоить простую истину. Здесь, на стороне Вольтури, её примут с распростёртыми объятьями. А там, среди прочих вампирских кланов, она мишень. —Рано, — беспристрастно отвечает Аро. — Албанцы только зашевелились, мне интересно, что они предпримут после ночного провала. Дождёмся их нового хода. —Ха, — Кайус лениво поёрзал на стуле. — Но что ты собираешься делать со… —Не тревожься, брат мой, — услышав лёгкие шаги в коридоре, Аро не даёт Каю договорить. — Я уже решаю этот вопрос. На пороге библиотеки появляется Гарри Поттер. Хмурый взгляд проходится по тройке вампиров за столом в центре зала. Тройное внимание обрушивается на смертную, но она не тушуется. Решительно проходит в библиотеку. Кожа приобрела здоровый вид, хотя на шее всё ещё красуется побледневший укус. Взгляд зелёных глаз лишь мимолётно скользнул по Кайусу и Маркусу, затем впивается в Аро. Контролируемый гнев заостряет юное лицо, лишая девушку подростковой наивности и мягкости. Интересная маска, учитывая, как быстро в её груди колотится сердце. Поттер разгоняет застоявшийся воздух в библиотеке. Аро вдыхает глубже, с властным удовольствием улавливая на девушке свой собственный запах, доминирующий над всеми остальными. —Моя волшебная палочка, — цедит Поттер, пытаясь удержать злость внутри. — Где она? Кай тихо фыркает, позабавленный поведением смертной. Надменный взгляд вампира сменяется хищной игривостью и ребяческой злорадностью. Блондин закидывает руку на спинку рядом стоящего стула, выгибает белобрысую бровь и обращает на брата красноречивый взгляд. —Она у меня, — просто отвечает Аро, охотно встречая и поддерживая зрительный контакт со смертной. — Простите мне эту наглость, интерес оказался непреодолим. Гарри опускает голову, но глаза не отводит. Выжидает. Внимательно осматривает вампира и стискивает зубы, не найдя то, что искала. Аро на секунду прикладывает ладонь к груди, поверх кармана, в котором спрятан занимательный аксессуар, немного успокаивая девушку. —Скажите, Гарри, — Вольтури устраивает руку на краю стола, демонстрируя полную расслабленность. — Ваши способности полностью зависят от этой вещи? —Вы не знали, поэтому я… поясню, — Поттер вдруг усмехнулась, хотя веселья в смешке не было. Легкость первой фразы сменилась холодной твёрдостью, когда она продолжила мысль: — Отобрать у мага волшебную палочку равносильно оскорблению. —Я хотел лишь убедиться, что… —Что без присмотра я не стану занозой в заднице? — резко заканчивает Гарри. — Жаль вас расстраивать, синьор Аро, но вы не обезопасили себя. —Значит, вы можете обойтись без волшебной палочки, делая то, — Вольтури перебрал воздух пальцами, подбирая нужные слова, — чему свидетелем мы стали? Как и то, что вы показали мне в своих воспоминаниях? Гарри медленно облизывает губы, глядя на вампира. Неторопливо подходит ближе к столу, замирая точно напротив Аро, игнорируя остальных Лидеров клана. —Вы боитесь, потому что не понимаете то, что видите, — размеренная интонация могла бы ввести в заблуждение, но Аро слышал отголоски раздражения. — Боитесь, потому что я не похожа ни на что из того, с чем вы уже сталкивались. Моя сила заставляет вас усомниться в собственных возможностях. Поттер наклоняется ближе, уперевшись в край стола. Смело заглядывает в крова-красные глаза Вольтури. Интонация падает до полутона. —Но поверьте, желай я убить вас, я бы уже сделала это. Раньше. У меня было полно возможностей. Но вы всё ещё среди живых, — Гарри выпрямляется и отступает от стола. — Верните Бузинную палочку, и я забуду, что этот разговор случился. Аро сглатывает, на долю секунды опустив глаза. Стыдно признать, но не выдерживает её прямого взгляда. В зелёных глазах точно блеснула сама Смерть. Однако, отступать Вольтури не станет. Маркус сверлит брата тяжелым вниманием, молча призывая к благоразумию. Кайус не вмешивается лишь по одной причине — наслаждается игрой, затеянной Аро. Сам же Вольтури не может побороть желание не сцепиться в вежливом словесном поединке с девушкой. Её способности восторгают вампира, интригуют. —Сейчас вы безоружны, милая Гарри, — мягко подразнил Аро. — И что же вы можете сопоставить вампиру, чтобы вернуть себе то, что принадлежит вам? —Не думайте, что без волшебной палочки я встану на одну ступень с обычными смертными. Это будет грубым заблуждением. —Так удивите же меня, — Аро перенимает насмешливую интонацию девушки. Гарри резко взмахнула рукой. За год скитаний по лесам она отработала дезиллюминационные чары до автоматизма. Что с палочкой, что без. Необходимость, когда твоё имя возглавляет список нежелательных лиц, а за шкуру Тёмным Лордом назначена высшая награда. Когда девчонка исчезла, Аро напрягся. Но запах ещё улавливался в помещении, свидетельствующий, что смертная не покинула их. Шелест шагов заставил прислушиваться к малейшему шороху. Поттер оставалась неуловима для взгляда, но вампирский слух и обоняние обмануть ей было не под силу. Однако, Вольтури замирает, когда на плечи ложатся чужие руки. Запах становится отчётливей, точно девчонка стоит за спиной. Горячие ладони плавно скользнули по груди. Аро стискивает зубы от давно забытого чувства, взгляд направлен строго вперёд. Слышит, как над ухом бьётся живое сердце. Вольтури позволяет чужим пальцам нырнуть под ткань пиджака и забрать то, что лежало во внутреннем кармане. —На первый раз прощаю, — горячее дыхание обжигает щёку. Аро не выдерживает и прикрывает глаза, вдыхая полной грудью. Ладони скользнули по рубашке вверх и вновь легли на плечи. — Но второго раза не будет. Гарри появляется по ту сторону стола. Наглая улыбка едва-едва тронула её губы. Она, конечно, знает, что выиграла это маленькое сражение. Аро же наслаждается её победой, точно ему перепала вся выгода. —Вы же помните, что желанный здесь гость в любое время суток? — уточняет Вольтури, зная, что после этой словесной пикировки и новой демонстрации сил, Поттер не задержится надолго. —Вы напоминаете чаще, чем я успеваю забыть, — Гарри лукаво улыбается в ответ. Хлопок уносит смертную в неизвестном направлении, оставив только шлейф её запаха витать в воздухе, а жар ладоней фантомным прикосновением обжигать ледяную вампирскую кожу. —Забавляешься, братец? — насмешливый голос Кайуса отвлекает Аро от нетипичных мыслей.