Часть 5

      Северус приоткрыл глаза и на миг увидел над собой размытый женский силуэт с медными волосами.       Он тут же зажмурился снова - свет обжигал глаза, как раскаленный металл.       Женский голос шептал над ним тягучие распевные заклинания. Голос, казалось, то приближался, то отдалялся, то звучал как эхо в длинной железной трубе, то становился совсем неразличимым, заглушаемый звенящим шумом у него в голове.       Вслушиваясь в голос, он через некоторое время разочарованно осознал, что это точно не Лили. Это мадам Помфри. Он понял, что находится в больничном корпусе - чувствовал под собой простыню и мягкую койку. Одежды на нем, кажется, не было, разве что трусы. В другой момент он бы испытал ужасное смущение, но сейчас ему было слишком плохо, чтобы волноваться о чем-либо ещё. Он все ещё не мог нормально дышать, каждая попытка сделать вдох вызывала ощущение, что его лёгкие сейчас лопнут, поэтому он дышал так поверхностно, как только возможно. Его ужасно тошнило, правый бок болел, как будто в него всадили нож, а когда он попробовал слегка пошевелить конечностями, то по острой боли в правом запястье понял, что и оно сломано.       Тошнота достигла своего пика и, едва он успел повернуть голову вбок, как его снова вырвало.       Мадам Помфри цыкнула в знак неудовольствия и резко произнесла       - Экскуро!       Пол был снова чист, и она сказала уже более сочувственно:       -Ну что, очнулся?       Северус, щурясь, приоткрыл глаза и слегка кивнул, обнаружив, что горло у него тоже болит, как при самой тяжелой ангине.       - Зачем же ты к гремучей иве то полез!?       Он попытался ответить, но вместо звука получился только какой-то свистящий хрип.       - Это был риторический вопрос! Лежи молча пока! - Сказала медсестра строго и положила ему на глаза какой-то приятно холодящий компресс.       Так он лежал ещё какое-то время, иногда пробуя открыть глаза и через щелочку под компрессом созерцая высокий сводчатый потолок палаты, освещенный дрожащим светом масляной лампы, и Мадам Помфри, которая то водила над ним палочкой, шепча заклинания, то заглядывала в книгу, то звенела бутыльками и пробирками.       Она сделала несколько сложных пассов над его грудной клеткой, и его сломанные ребра одно за одним с хрустом и непередаваемым сводящим зубы ощущением встали на место и срослись.       После этого дышать стало заметно легче, звон в ушах начал стихать. Северус набрался сил и хриплым шепотом выдавил:       -Я знаю, что Люпин - оборотень.       Мадам Помфри, которая в этот момент занималась его рукой, подняла брови и удивлённо посмотрела на него. Потом, хмыкнув, продолжила свое дело. Его сломанное запястье с хрустом встало на место, заставив скривиться от короткой, но острой боли.       Он осторожно пошевелил пальцами, медсестра удовлетворенно кивнула и выпрямилась.       - Компресс можно снимать. Наденешь пижаму и выпьешь это. - Она указала в сторону стакана на прикроватном столике, в котором была странная беловатая субстанция, напоминающая слизь или полу-жидкое желе. - Кости я тебе сростила, кровотечение остановила, но разрыв лёгкого и печени - это тебе не шутки, два дня на китовой эмульсии и настойке драконьей крови - это минимум, а лучше бы три, конечно...       Медсестра убавила яркость лампы до минимума и направилась к своему офису. Сделав несколько шагов она обернулась:       — Я позову профессора Дамблдора.       —Спасибо.       Прохрипел Северус, держась за горло.       - От горла тоже поможет. - Кивнула медсестра в сторону стакана со странной жижей и удалилась.