Часть 6

      Разговор с директором - это то, на что Северус и рассчитывал. Вряд ли Дамблдор не знает о сущности Люпина, но наверняка он недооценивает его опасность...       Роль в этом всем Блека, Поттера и Петтигрю тоже явно выходит далеко за рамки школьных правил, и при всей лояльности Дамблдора к Гриффиндорцам, он просто не сможет закрыть на это глаза... И тогда их накажут, их исключат. Справедливость восторжествует. Все узнают, какую опасность для всей школы представляла эта шайка. И Лили поймёт, с кем связалась...       Северус с трудом натянул пижаму (у него все ещё сильно кружилась голова, а грудную клетку и бок от любого движения простреливала боль), сидя на кровати взял стакан и поморщился от отвращения - слизь с рыбным запахом не предвещала ничего хорошего. Он зажал нос и залпом осушил стакан - а потом зажал уже рот, всеми силами пытаясь удержать выпитое внутри.       Всё ещё сидя на краю кровати, тяжело дыша и борясь с тошнотой, Северус увидел, как полоска света перед приоткрытой дверью в кабинет медсестры окрасилась в зелёный. Должно быть, Дамблдор явился в больничный корпус не пешком, а посредством летучего пороха.       И действительно, через несколько секунд дверь отворилась, в проёме показалась высокая худощавая фигура директора в мантии, наброшенной, по-видимому, поверх пижамы. Его полукруглые очки блестели в свете лампы, как настоящие полумесяцы.       Северус сощурился. От яркого света из кабинета его глаза снова начали болеть и слезиться, но он ужасно не хотел, чтобы директор видел его слезы, пусть даже вызванные не эмоциями.       - Я поговорю с ним с глазу на глаз, Поппи. - С улыбкой шепнул Дамблдор, прикрывая дверь.       - Здравствуйте, директор. - Хриплым шёпотом выдавил Северус, отмечая, что китовая эмульсия пока еще не возымела эффекта.       Директор Хогвартса присел на край кровати, посмотрел на Северуса, потом задумчиво перевёл взгляд за окно, где на светлеющем небе все еще была отчётливо видна большая, полная луна.       - Самые высокие баллы по СОВ за последнее столетие. Лучший ученик школы. Дамблдор взглянул на Северуса с улыбкой. Но тот не улыбнулся в ответ. Он сидел сгорбившись, держась за грудь. Хотелось лечь - но, будто это означало бы показать слабость перед директором, предпочёл остаться сидеть.       - Для всех нас было бы большой потерей, если бы ты погиб. - Продолжил Директор. - Что заставило тебя рисковать жизнью сегодня?       — Я хотел проследить за Люпином. - Начал Северус, все еще с трудом произнося слова. - Я давно его подозревал, но не мог проскочить мимо гремучей ивы... Вчера Блек...       Северус поморщился и сделал несколько вдохов, шумно втягивая воздух, которого ему не хватало.       Дамблдор терпеливо ждал, не сводя с Северуса своих проницательных синих глаз, окруженных сеткой тонких морщин.       — Вчера Блэк... - Продолжил Северус, - как будто случайно дал мне подсказку, как остановить иву. Он сделал это специально, я уверен. Он хотел... меня разыграть. А точнее, убить.       Северус поднял глаза на Дамблдора, считывая его выражение лица. Директор не выдавал ни удивления, ни разочарования. Он был спокоен.       - Что же случилось дальше? - Спросил он с едва заметной улыбкой.       Северус сглотнул.       — Я попался в их ловушку. Сделал то, что Блэк и ожидал. Остановил иву. Пошёл по туннелю. Навстречу мне вышел Поттер. Он пытался меня остановить. Конечно, я не собирался его слушать. И пошёл дальше...       Северус скривился. Как бы он ни старался подбирать слова, по всему выходило, что то, что сделал Поттер сегодня - это спас ему жизнь. Даже если мотивом к этому было спасение себя и своей шайки от исключения и срока в Азкабане.       Выражение лица директора определенно не нравилось ему. Оно было каким-то сочувственно-снисходительным. Дамблдор смотрел на него, будто на маленького ребёнка.       - Я дошел до двери и увидел оборотня-Люпина. А он увидел меня. Мы с Поттером бросились бежать, я пытался остановить оборотня, но куда там. Возле выхода, там есть такое расширение, вроде пещеры, там Поттер сказал, что задержит его, так что я вылез первым. Услышал из норы рев. - Северус хотел было соврать, что ринулся на помощь, но под проницательным взглядом директора слова застряли у него в горле. Лгать Дамблдору было совершенно бессмысленно. - Я... замешкался. Не знал, что делать. Забыл отключить иву. Потом... несколько ударов, и она меня вырубила.       Переводя дыхание, держась за ребра и горло, Северус выжидательно смотрел на Дамблдора. Но директор молчал.       Наконец, Северус задал вопрос, который мучал его уже некоторое время:       - Как я оказался здесь?       - Тебя принес Джеймс Поттер.       Северус закрыл глаза. Его будто снова припечатали к земле дубиной.       Выходило, что вместо того, чтобы стать героем, разоблачившим преступников, он оказался дураком, едва не вырывшим самому себе могилу. И только героический Джеймс Поттер, всеобщий любимчик, как всегда оказался на коне и спас его никчемную жизнь...       У него оставался единственный туз в рукаве...       Северус поднял красные глаза на Дамблдора и прохрипел:       - Я расскажу всем про Люпина. Они должны знать, что им угрожает опасность.       - Им ничего не угрожает до тех пор, пока они не питают такой... Сильной неприязни к Римусу и его друзьям, чтобы следить за ними... Даже в обход всех принятых мной предосторожностей.       Дамблдор снова улыбнулся одними глазами, и Северусу от этого стало не по себе - эти синие глаза явно видели его насквозь. Он опустил взгляд и принялся рассматривать свои руки. Исцарапанные и с землёй под ногтями.       - К тому же... - Продолжил директор, - Если правда о Римусе Люпине станет известна всей школе, то им станут известны также и обстоятельства, при которых ты добыл эту правду. Включая роль Джеймса Поттера в том, что ты все еще жив...       Северус сидел сгорбившись, закрыв лицо руками. Лучше бы его сожрал оборотень, лучше бы гремучая ива проломила ему череп, чем быть обязанным жизнью Джеймсу Поттеру.       Дамблдор положил руку ему на плечо.       - Полагаю, мы оба предпочтем, чтобы произошедшее осталось в тайне. Сириус Блэк и остальные получат... мое самое пристальное внимание к их деятельности. Они будут наказаны, если окажется, что есть за что. Об исключении, впрочем, не может быть и речи.       Дамблдор поднялся и погасил лампу.       - Скорейшего выздоровления, Северус. И спокойной ночи.       - Спокойной ночи, директор. - Процедил Северус, не глядя на Дамблдора, сидя в той же позе.       Дамблдор вышел через главную дверь в больничное крыло, не желая беспокоить мадам Помфри, которая, похоже, уже легла спать.       Северус откинулся на подушку. По его лицу текли слезы, теперь уже не вызванные ярким светом.       Еще несколько часов назад он думал, что никого не сможет возненавидеть сильнее, чем Джеймса Поттера. Теперь его поглотила еще бОльшая ненависть к другому человеку - к самому себе.       Он ненавидел себя за глупость, ревность, несдержанность. За слепое стремление к превоходству и за беспринципную жажду мести, затуманившую его разум. Все те качества, которые он упорно подавлял в себе на протяжении всех лет дружбы с Лили, снова завладели всем его существом. Ненависть к Поттеру будто открыла ящик пандоры.       В этот момент ему действительно как никогда хотелось умереть. И Лили в этом случае даже не стоило бы плакать о нем. Он этого не заслуживал. Она была права насчет него. Права, отказав ему в прощении. Он не заслуживает ни её, ни чего-либо хорошего в этой жизни.       Северус лежал, вглядываясь в темноту. Пока его слезы не высохли. Пока горечь и жгучая ненависть к себе не сменились безразличной опустошенностью - такой, будто его душу уже высосал дементор.       Тогда он уснул.