Часть 7

      Северус провел в больничном крыле 2 дня, в течение которых ему нельзя было есть и пить ничего, кроме склизкой, желеобразной, пахнущей рыбой китовой эмульсии и терпкой, вяжущей настойки на основе драконьей крови, которые должны были восстановить его повреждённые внутренние органы.       Северус едва ли расстраивался по этому поводу, он вообще не обращал внимание на то, что пьёт - залпом опустошал стакан, делал пару вдохов, чтобы сдержать накатывающую тошноту, да снова ложился в кровать, чтобы продолжить отсутствующим взглядом созерцать потолок и белые стены.       Он не обращал внимание и на других школьников, которые время от времени заглядывали в больничное крыло со своими мелкими травмами и незначаительными недомоганиями, чаще всего в окружении друзей, и, получив несколько минут внимания Мадам Помфри, уходили прочь. Он не придал значения и тому, что никто ни разу его не навестил. При его ровных, уважительных отношениях с другими Слизеринцами, близких друзей у него не было. Мало кто вспоминал о нем кроме случаев, когда надо было дать списать или еще как-то помочь с учебой. Сейчас же, когда экзамены остались позади, было совершенно неудивительно, что никому не было до него дела.       Северус вообще мало на что обращал внимание в эти дни, погруженный в свои мрачные мысли, раз за разом прокручивая в голове события последних дней и всей своей жизни.       Осознание того, что между ним и Лили - непреодолимая пропасть, пропасть, которая возникла не за один день и которую, к сожалению, прорыл не Джеймс Поттер, а он сам, постепенно оседало у него в голове. От этого осознания у него сжималось сердце и снова становилось больно дышать. Он чувствовал себя на дне - когда ниже падать уже некуда. Но все-таки от дна, если оно твердое, можно оттолкнуться...       Однажды вечером второго дня он вдруг увидел в окне палаты словно горящую в свете закатного солнца знакомую копну медно-рыжих волос. Сердце его сразу же бешено заколотилось, в груди снова заломило, словно после удара гремучей ивы. Он сел в кровати, вглядываясь в окно на противоположной стене, но рыжеволосой девушки уже не было видно. Он встал и шаткой походкой поковылял между рядами коек к окну.       -Куда это ты собрался?       Мадам Помфри обернулась в своём кресле, оторвавшись от заполнения бумаг за столом.       -Я же сказала, постельный режим!       Северус, не оборачиваясь, приблизился к подоконнику и, оперевшись о него, выглянул в окно. Но ни на аллее вдоль корпуса, ни на широком лугу, простиравшемся до озера, никого уже не было. Только стайка беззаботных первокурсников веселилась у кромки воды. Под грозный взгляд медсестры Северус побрел обратно к своей койке.       На третий день утром мадам Помфри, поставив на прикроватную тумбу тарелку овсянки на воде и стакан тыквенного сока, разрешила ему после завтрака покинуть больничное крыло и идти собираться - до отправления Хогвартс экспресса оставалось всего несколько часов. Северус чувствовал себя намного лучше, у него ничего не болело, только слабость все ещё давала о себе знать.       Он вышел в холл и вяло побрел в сторону подземной гостиной Слизерина, едва ли замечая что-то вокруг, чувствуя себя не в своей тарелке в мире, полном звуков и оживленной суеты. Пару раз остановившись, чтобы перевести дух и вытереть пот со лба, он наконец вошел в гостиную и, ни на кого не глядя, проследовал прямиком в свою спальню. В дверях он столкнулся с Эйвори, выходящим из комнаты со своим чемоданом, кивнул "Угу" в ответ на его "Привет, Сев, все норм? Давно тебя не видел." и принялся собирать свои вещи. Он выгреб из прикроватной тумбы пару футболок и брюк, мешок с носками и нижним бельем. Потом сгреб книги с полки. Одна из них раскрылась и из нее выпал небольшой бумажный квадрат.       Дрожащей рукой он поднял листок. Аккуратным почерком Лили на нем было выведено:       "В полночь на Астрономической башне, как договаривались. Я возьму телексоп. С тебя сливочное пиво ♥".       Он вспомнил ночь в конце сентября, когда в последний раз держал этот листок в руках перед встречей с Лили. Это была одна из многих их встреч, которая начиналась как совместное выполнение домашнего задания, но первая, которая закончилась как свидание. Они встретили рассвет, сидя на вершине астрономической башни, держась за руки, ее голова на его груди, его лицо в ее волосах... За задушевными разговорами они не заметили, как наступило утро.       Когда-то с Лили было так легко. Когда-то... Сейчас казалось, будто это было тысячу лет назад.       Он сидел с листком в руках какое-то время. Потом сложил его и аккуратно положил в нагрудный карман.       Покидав все вещи в свой чемодан и наложив на него облегчающие чары, он последним покинул общежитие Слизерина.       Когда он, наконец, вышел к мраморной лестнице, вещи всех студентов уже были сложены горой в углу (их доставляли отдельно), и последние ученики покидали замок через главные ворота.       Северус положил свой чемодан к остальным и, вслед за всей процессией под предводительством Хагрида, вышел на тропу, ведущую в Хогсмид. Погода стояла солнечная и душная, обливаясь потом, он всю дорогу до станции плелся в конце, еле переставляя ноги. Далеко впереди, в окружении девочек из Гриффиндора и Когтеврана, шла Лили. Она подняла руки вверх, тряхнула своими пышными медными волосами и собрала их в хвост. На мгновение Северус мог видеть её точёный профиль с чуть вздернутым носиком и улыбкой на губах.       Он вспомнил то время в детстве, когда Лили ещё не знала ни о нем, ни о том, что она волшебница. Он наблюдал за ней, искал встречи с ней - в грязных дворах промышленного квартала полузаброшенного городка в Магловском мире, и когда ему удавалось увидеть её - его мир вдруг становился совсем не плохим, не жестоким, не безнадёжным... Тогда он мечтал о том, чтобы подружиться с ней, а может даже о чем-то большем, главное - с ней. А сейчас, потеряв её, мечтал вернуть те времена. Сможет ли он когда-нибудь снова быть счастливым просто видя её? Просто зная, что она живёт в этом мире? А что ещё ему остаётся, после того, как он предал все то, что было между ними...       С неудовольствием он увидел, как к компании девочек подошли четверо парней - Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю. Они выглядели жизнерадостно и о чем-то оживленно болтали. Поттер нагнулся к Лили, что-то прошептал ей на ухо и попытался обнять за плечи, но она выскользнула из-под его руки и недовольно посторонилась. Перекинувшись с девчонками еще парой фраз, мародеры обогнали их и двинулись к началу колонны.       Сжатые в кулаки руки Северуса расслабились.       Он продолжил наблюдать за Лили и грызть себя за то, что не оправдал ее ожидания. Или, скорее, оправдал ожидания всех тех, кто с их первого дня в Хогвартсе не переставал твердить Лили, что с таким, как он, лучше не связываться...       Неожиданно для Северуса, погруженного в свои мысли, дорога до станции под палящим июньским солнцем закончилась, показалась платформа, на которой стоял, выпуская клубы белого пара, бордово-красный Хогвартс экспресс. Северус забрал свой чемодан и двинулся вдоль перрона, высматривая в окна поезда свободные купе. Вдруг он заметил прямо перед собой, у входа в вагон, тех самых пятикурсниц и Лили. Еще не зная, что собирается ей сказать, он, тем не менее, подумал, что это может быть его последний шанс, и решительно шагнув вперед, тронул её за рукав.       - Лили...       Она резко обернулась и улыбка сошла с её лица.       - Можно тебя на пару слов?       Лили переводила взгляд с него на подруг, в сомнениях, и наконец сказала:       - Садитесь, девочки, я сейчас.       Лили и Северус отошли к скамейке на краю платформы и встали в тени магнолии.       - Лили, я хотел сказать...       Лили смотрела на него очень серьёзно. Ему было сложно выдерживать этот взгляд, он живо представлял, что вот сейчас она назовёт его ублюдком, закричит, что ненавидит его, может, даст пощёчину или плюнет в лицо... Он понимал, что все это заслужил. Но она ничего не делала, просто смотрела на него с грустью и плохо скрываемым осуждением. А он неотрывно смотрел в её зелёные глаза в обрамлении длинных тёмных расниц, пытаясь увидеть там... Что? Прощение? Понимание? Любовь? Он и сам не знал. Хотелось закончить этот разговор, свести все на шутку или просто уйти, только бы скрыться от этого серьёзного, осуждающего взгляда, но он все равно не сводил глаз с её лица. Сделав жест, будто собирался взять её за руку, но в последний момент передумал, Северус наконец произнёс:       - Я просто надеюсь быть рядом, если понадоблюсь тебе.       Лили со вздохом кивнула, будто это было совсем не то, что она надеялась услышать, печально улыбнулась и пошла к подругам, которые недоуменно наблюдали за этой сценой из окна купе.       Северус проводил ее взглядом, пытаясь понять, что она все-таки хотела услышать. Наверное, какое-то убедительное обещание измениться? Вот только он не чувствовал в себе сил меняться. Напротив, он, казалось, впервые в жизни расстался с надеждой стать однажды кем-то другим и смирился со своей участью - быть человеком, которого все вокруг презириают и ненавидят...       Наконец, выведенный из оцепенения пронзительным звуком паровозного свистка, Северус поднялся в последний вагон, вслед за Лили.       Проходя мимо закрытых дверей первого купе он услышал девчачье хихиканье:       —Что этот Снейп от тебя хотел? Влюбился чтоль?       - Не надо об этом, девочки.       Стальные нотки звучали в голосе Лили, хихиканье даже как-то смолкло. Но не надолго. Заняв свободное купе по соседству, Северус снова мог слышать задорные девичьи голоса, они обсуждали экзамены, приворотное зелье и результаты чемпионата по Квиддичу...       За окном проплывали темные хвойные леса да серые горы в тумане. Небо затягивало тучами. Скоро по оконному стеклу забарабанил дождь. Северус достал из кармана сложенный желтый листок, развернул и долго смотрел на знакомый почерк.       Как необыкновенно, что в этом мире живет такая девушка. Как необыкновенно, что ему довелось близко знать ее. Пусть даже, в масштабах жизни, так недолго.       Печальная улыбка промелькнула на его лице. Он бросил взгляд на небо за окном, где лучи солнца вдруг, словно мечи, прорубили черные тучи и озрили золотом долину внизу.       На душе у него, впервые за последние дни, тоже стало чуточку светлее.