Глава Шестнадцатая. День третий: « Я. Ваш. Кошмар. »

Ситуация глазами Мику Хатсуне

Я… Я Мику Хатсуне. И можете не верить в мою фамилию, но честно — честно моя мама японка, а отец… Зачем я это говорю? Какой смысл говорить это, если никто не слушает, а мои рассказы о котиках и летающих китах считаю детским лепетом? Разве что моим подругам я могла открыться… Лене, Алисе, Славе от части… И Ульяне и вот она была хорошим собеседником, слушала мои рассказы и смеялась, но не злобно, а добро. Может, потому что она ребенок и мои ребячие рассказы веселят её? А Аня, сестра Лены, слушала меня больше ради идей для сюжетов, черпала она из моих мыслей вдохновение для рассказов, говоря, что у меня творческий склад ума и поэтому в мою голову всякое лезет… Алиса… Вот знаете, подруга она хорошая, и боевая и понимающая и как говорят в России « В избу горящую за летит. » И это было хорошо, я могу на нее положится. Играет на гитаре и очень даже хорошо! Мы с ней ни раз открывали концерты по случаю начала смены, она бойкая и смелая, предлагает безумные идеи для концертов, да и слух у нее музыкальный хороший от рождения и… Она смелая… Я говорила? Мне бы ее смелость, смелость, чтобы отбросить всех, смелость, чтобы дать отпор проблемам… Но я слабая… Слабая душевно… А ещё у нее парень хороший, Лёша Дворников… Почему парень? Да просто я недавно узнала, что они теперь вместе. Лёша парень хороший, а братик его просто чудо! Играет на флейте очень даже хорошо, но дико стеснительный… Сколько раз его на концерт не приглашала, а он отказывался и Лёша говорил, что у него боязнь сцены и толпы людей… А сам Лёша… Я знала его по сменам, а потом и в райцентре встретила случайно, он с соревнований шел домой и проводил меня. И Лёша он… Добрый, честный и храбрый… Вступается за друзей и слабых, хотя сам не такой уж и сильный… И у него есть минус. « В нем нет тормозов! » говорила мне Алиса и я не понимала выражения, ведь тормоза бывают только у машин и откуда они у человека? Но потом она мне объяснила, что это значит, что человек не может остановится… Но от чего? И я поняла, он очень… Очень… Вспыльчивый? Да, это слово используют тут. Его легко разозлить и его гнев видно издалека, как будто костер горит, даже вспыльчивее Алисы будет… И я думала, что их отношение будут как пороховая бочка, но нет… Я наблюдала за ними и видела, что они прекрасно дополняют друг друга… Так стало приятно на душе за них… И знаете, я счастлива за них, счастлива… Лена… Она моя соседка и очень… Очень закрытая личность. Она вечно грустная, вечно задумчивая и очень любит читать! И знаете, я считаю проклятием то, что ее подселили ко мне, к такой болтушке… Но она меня терпела, помогала и не отталкивала, а потом я и вовсе узнала, что она прекрасно поет и рисует! Ее рисунки просто нечто, прям произведения искусства и я много раз просила нарисовать нам плакаты для концерта, задники для постановок и она делала работу, хотя у неё ещё клуб журналистики и там она рисует рисунки для нашей газеты « Вести Совёнка. » У ее сестры, Ани, талант к писательству! Она прекрасно пишет статьи и очень хорошо освещает события в лагере! Хотела бы я так же… Но по всей видимости, я уже так не смогу… А ещё у Лены был парень, Миша… И знаете, он очень грозно выглядит и даже напугал меня разок, ибо думала, что это великан Музыкантов или ещё какой группировки. Но я ошиблась! Он очень нежный парень, чувственный и к тому же пишет романтические стихи и рассказы! А ведь по виду он грозный парень, что ударит и не подумает. А о Лене заботится прям как о камне драгоценном, вечно ей помогает, поддерживает… Хотя, честно ради, он не многословен… Я его не могу раскрутить на диалог, после нескольких предложений он начинает заикаться и закрываться в себе… И будто бы пытается спрятаться от диалога и людей… Странный он, но он показывает свою заботу и своё отношение не словами, а действиями! Я бы так же хотела… Да и парень он хороший… Хотела бы я такого если честно… Но… Славя была такой девушкой, о которой я знала только во время смены в лагере, ведь она живёт далеко — далеко, рядом с моей родиной почти… И знаете, я мало могу о ней сказать, но я с ней уже шестую смену в лагере провожу и есть пару заключений… Она очень ответственная, добрая и заботливая, прямо как мама какая — то. Она довольно хорошо выполняет свои обязанности помощника Вожатой и всегда помогает мне с организацией концертов и мероприятий! Как только у нее сил хватает? Не знаю… Я просто не могу этого понять. И у нее тоже есть парень… Саша… И Саша… Он плохой человек был по началу… Он был тем самым человеком, который и последние отнимет и ещё потом попросит, а если нет отдашь… То всё, тебя ждут проблемы… Но не столь давно он поменялся… Он начал ходить ко мне, учится играть на гитаре и как — то разговорились с ним и я поняла, почему он такой… Жизнь такая у него была и он не видел иного выхода из ситуации и потому пошел не по тому пути, стал бандитом и просто за этот счёт пытался найти себя… Но его исправила Славя… Точнее любовь к ней и я стала его уважать… Нет, просто он правда хороший парень, просто скрывает это, а ещё он мило краснеет, когда смущается! И очень даже ответственный и имеет моральный компас… Просто, он был сбит… А потом заступился за меня, когда Семён начал меня… Начал меня лапать… Наседать на меня, но Саша сразу же получил удар от тех двух парней… Такие большие… Такие страшные… Мне хотелось спрятаться, хотелось стать мышкой и уйти в какую — нибудь щель… Но я не могла, я не мышка и не волшебница… А я… А я серая мышка… Парня нет… Точнее… Он есть… Семён… Но… Он навязан мне, он же мне и навязал себя… Кем он был? Мое мнение, он очень плохой человек, он не любит, когда ему не подчиняются, он не любит, когда против него ставят слово… Он не любит, когда он не получает то, чего хочет… А он хочет меня… Но я не хочу его, он мне противен… Он мерзкий… Он… Он… Я не могу подобрать ещё слов о том, какой он… Но… Он мой " парень. " Это случилось два года назад… Ещё тогда я поняла, что лагерь стал… Другим. Нет того веселья, нет той атмосферы и нет радости в глазах других, они будто бы забрали и я знала почему… Мне рассказали, что есть разные банды и они буквально выжимают соки из всех в этом лагере… И я не верила, как такое может быть в такой стране как СССР? Оказывается, может быть… По началу Семён мне казался хорошим парнем. Играет отлично на гитаре, да и Алисе понравился, ведь он так же любит этот… Как его… Рок! Вот… Да и человеком казался не плохими, вроде и добрый и понимающий и умный ещё, а ещё Уле конфеты дарил, при том заграничные! И я по глупости думала, что он может стать для меня больше, чем друг… Какая же я была дура… Я начала узнавать его лучше и я поняла, что это лишь маска, а на самом деле он циничен, мерзок… И просто не любит людей и он очень высокомерен! А все его достижения, все эти подарки и слова были ложью… И я отвергла его и… Ему это не понравилось. Год назад он сломал инструмент музклуба, я отказалась пойти с ним на прогулку… А потом он начал ревновать меня к Максу, парень просто был нашим басистом и ему не понравилось, что я провожу с ним время, хотя это были лишь репетиция! Но он оставил меня в музклубе и заставил играть на гитаре… А за стенкой я слышала, как парня бьют… Больно… Он кричал… А я… А я плакала от безысходности… Он ломал меня, каждая моя непокорность наказывалась так или иначе. И я… И я стала ублажать его эго, дабы больше никто не страдал от моих решений… Лагерь стал для меня адом… Каждая смена превращалась в ад на двадцать один день… Я стала… Стала его игрушкой. Мне стали противны его касания, мне стал противен его голос… Мне стал противен воздух, которым он дышит… Я думала уже пойти… Пойти и убить себя… Дабы закончить этот ад… Но я терпела, ради друзей и мамы с папой… Они мои самые дорогие люди… Когда я убиралась под роялем, точнее искала гармошку, то я услышала шаги… Это мог быть только Семён, а он любил, когда я копалась под роялем, ведь… Ведь ему нравится такой вид… Но я не услышала слов, не услышала громких вздохов… Не ощутила пошлый взгляд или удар по моей попе… А голос… Такой… Приятный… Такой успокаивающий… Я даже удивилась и от неожиданности вскочила, это был не голос Семена, а другого парня! Он в опасности, раз общается со мной! Но я ударилась о рояль головой… Но… Я упёрлась в более мягкую руку. Да, грубая… Но такая большая, такая теплая… Выйди из — под рояля я увидела его… Черные, как смоль волосы были аккуратно уложены, он был высокий, сильный… Я видела это даже через одежду… Его лицо хоть и было чуть островатое в чертах, но… Было красивым, а его глаза… Это были чистые, зеленные глаза, такие красивые… Я, казалось, могу утонуть в них… А потом наши руки пересеклись… Такие мощные, большие руки… Хоть и грубые, но такие приятные… Я не хотела отпускать их, хотела поддержать их подольше, хотела задержать его и того не зная, начала говорить какие — то глупости, лишь бы он остался… Остался тут… Артём… Артём Штайнер… Такая фамилия… Звучная и прекрасная… А потом вошли подручные Семена… Я сразу поняла, что они сейчас его… Но… Нет, я хоть и смотрела со спины, но он… Он стал будто бы другим, резко холодным и будто бы самой смертью во плоти… Он не бил их, не кричал, но я никогда не видела в глазах этих бандитом страха перед человеком… Животный, первобытный страх, будто бы какие — то голодные и уже обезумевшие волки встретили мощного, сильного Альфа Самца… И я не волей сравнила его с гончей… Не знаю почему… Просто это первое пришло в голову. И он меня защитил… Тёмочка… Не надо… Прошу… Семён сразу записал его во враги и начал каждый раз шептать мне, как он его унизит… Как он его уничтожит, как уничтожит в нем его гордость и самоуверенность… Я не плакала на виду, но я рыдала… Рыдала в душе, что моя глупость погубит ещё одного человека… Но… Чтобы не делал Семён, о чем бы я не думала, в моей голове проскакивал его образ… Даже когда я писала ноты, дабы просто нагрузить свою голову, он не мог покинуть мой разум… Что со мной? Почему именно он в моей голове? Я не могла понять… Но думая о нем, на моем лице появлялась улыбка и становилось тепло на душе и хотелось летать! Просто парить где — то над лагерем и искать его. И по всей видимости это увидела Алиса и я молила, чтобы она не натворила глупостей… Прошу тебя, не твори глупости… Потом я узнала о том, что Тёму отправили в медпункт… Я знала, я знала что до него доберется Семён! Я рыдала в ту ночь… Просто потому, что моя глупость погубила ещё одного… Но он не только остался здоровым, так ещё и смог напугать всех этих бандитов в лагере! Он что — то явно сделал, что заставило его боятся… Я это чувствовала в глазах Семена, страх… Но он его скрывал, точнее этот страх быстро пропал по непонятной мне причине. И вот снова в моем клубе и заставил меня играть его любимый мотив… А сам он сел рядом и накручивал локон моих волос… После такого, даже хочется отрезать этот локон, будто бы он чем — то заражен… Но пришел он… Вместе с Алисой и девочками… Алиса… Зачем? Зачем ты это делаешь? Семён как обычно поставил их на место, он любит угрожать людям, любит заставлять его боятся… Но Артем… Артём его оскорбил! Он не побоялся его! Тёма! Просто уйди, прошу тебя, заклинаю, уйди! Но мои слова… Я выдала их ради безопасности этих людей… Но Семён сильнее накручивал локон моих волос… Он уже принял решение их убрать… Избить их ровно так же, как бил многих, за стенкой музклуба… И вот эти ребята, здоровые и самые сильные… Они их вывели… Я рыдала, но не могла выдать эмоции… Крик боли… Ещё крик… Тёма… Тёма…

Артём Штайнер

— Если Вы и твой урод так играетесь… То ты не против, если я тоже поиграю? — Спросил я холодным тоном. По мне не было жалости к этому уроду. Я просто чувствовал, что он избил не мало людей… Здесь, на этом месте и за их счёт ублажал свое эго… Но он не мог выдать слов, лишь крик. — Ты не против по всей видимости. Ну, тогда я пойду. — Сказал я и просто со всей силы ударил его мордой в землю. Хруста не было, но он замолк. Он вырубился. Встав с колена я крайне спокойно прошёлся рукой по джинсам и таким образом убрал грязь. Мои парни стояли в шоке и я не знал почему… Их сковал страх, природный страх. Я осмотрел их. — Уходите. Тут будет ещё толпа. Врывайтесь в клуб и тащите девочек оттуда к нам. Собирайте сбор на нашей территории. Всех тащите. Будет драка, крупная. Тащите всех близких. И заберите мою сестру. Защитите ее. И... Мику тоже. — Я решил действовать на упреждение... Я знал, это была ловушка, я чувствовал это всем телом, когда шел сюда, когда чувствовал взгляды на себе по пути сюда. И я даже знал зачинщика ловушки... Рокер... По всей видимости, он использовал страх Алисы за Лёху, может наплел ей, что он не тронет его... Может и другие девочки пошли на это, ибо Алиса могла им и проговорится... В общем, я прокололся на этом. Я могу винить этих девочек? Что они просто испугались за тех, кого любят? Нет... Не могу, могу ли я винить парней за то, что они любят? Если бы я был старым Артёмом, я бы винил. В ОПГ, а таковой мы сука и являлись, нельзя вовлекать таких людей. Эти парни не той закалки, они ещё не выжгли чувства, они ещё мыслят чувствовами, а не головой. В ОПГ это выжигают, или берут только тех, кто это выжег, тому пример этот Рокер, он именно что создал ОПГ, да и другие... Они создали ОПГ, у тех мразей нет чувств и сострадания, просто желание получить все. Могу ли я их судить? Нет, не могу. У каждого свой путь, я свой выбрал. Путь другой, путь того, кто дерётся за счастье, тот путь, где надо выгрызать счастье своими зубами, ибо руки и ноги тебе сломают ещё по пути. Тот путь, где ты не проливаешь чужую кровь, а свою и при этом выливая литры на землю и эти литры никто оплакивать не будет. Это путь, который выбрал я. Путь наибольшего сопротивления. Но я готов сгореть, но разрушить чёртову спираль, сжечь чертов проводник. В пыль сотрусь, как я люблю говорить... Я вышел на вход музклуба. Как и ожидал, меня ждала толпа. Человек так двадцать и тут был весь "свет" лагеря. И Белки, и Пацаны и куда без Музыкантов, ведь их лидер за моей спиной. И все по мою душу, как на Павловской. Все они против одного меня. В первый раз? Ага, вспомнилось мне это словосочетание из фильма, а из какого я не помнил, но мемы с ним я часто видел. Только сейчас было не до смеха. Звук выбитой двери, крик Рокера, шум... Драка... И я заметил, как из помещения выбежала толпа. Какие – то гоблины решили попробовать на перехват, только вот я был против. Разбег, удар, снова удар... Двое уже лежали у моих ног. Я окинул взглядом толпу. Холодный взгляд и полное безразличие напугало их. Я просто был зол и принял свою участь как лидера. Если уж и быть лидером, то таким. Который лично выгрызает дорогу со своими парнями... Реакция гоблинов была очевидна, они были напуганы. Но из нашей толпы вышла пара ребят... Один был рыжим, довольно высоким, но крайне худым парнем с прической до плеч Вытянутое лицо, глаза серые, а на морде, иначе не назову, были веснушки. Второй был мне знаком... Очень сильно похож на парня, которого я в первый день избил... Медведенко... Старший скорее всего. Вот у него была восточная внешность, загорелая кожа, пухлое лицо и сам он был пухлый... — Я так понимаю... Лис и Султан? — Спросил я с холодом и они на меня не особо отреагировали. Но руками показали толпе, дабы они не лезли пока. — Угадал... Никак не думал, что ты попадешь в такую примитивную ловушку... Рокер был прав, его птичка тебе понравилась. Жаль, не увидим доброй концовки... — Гнусавый и высокий голос Лиса был противен... Но сука, он был спокоен... Они все такие спокойные? Ну, я не лучше если честно. — Ага... Ну, ты беспредельщик... Совсем уже края попутал... Банду создал, раскидал всякий народ... Пересёк всем дорогу... И ещё хватает смелости тут стоять? — Спросил низкий голос султана с лёгкий акцентом с востока... Грузин? Айзер? Узбек? Хер его знает, да и не играло роли... — Хватает. И стоять одному. В отличии от вас, уродов. Кстати, Султан, а ты когда последний раз свой хуй без зеркала видел? — Спросил я шуткой, но она была без эмоции. Жирный же явно разозлился и показал рукой на меня. На меня выбежало три солдата сразу. Первый получил сразу в лицо, второй же попытался в захват, бросок через бедро и он готов. Третий попытался с ноги весь, блок своими ногами и удар по печени и почкам. Он был готов. Я посмотрел на толпу, раскидывая руки как в фильме Гладиатор. — Ну, ещё будут? А то я один, а Вас много. — Спросил я и на меня накинулась пять гоблинов за раз... Уклонения, удар, уклонения... Я не видел счета, мир шел по другим часам, я буквально был в ярости от безнаказанности этих уродов. В тихий час такое устроить... Твари... Без помощи вожатых явно не обошлось... В моих ногах лежало пять гоблинов, которые выли от боли. Ещё пачка... Снова драка, снова удары, снова крики... Снова готовы, я же не выражал эмоции. Гоблины начали стирать свои ухмылки с лица. — Чего блять стоите?! Хуярьте его! — Крикнул Султан, а Лис лишь сложил руки на груди молча усмехнулся... Интересный кадр, очень сука интересный. Ещё пачка... Ещё пачка... Ещё... Ещё... Ещё... Прошло не более получаса, но толпа, которая была устрашающе большой, стала маленькой группой из пяти человек. И это я исключил Султана и Лиса... И описать их лица можно одним простым словом... Испуг, ужас, страх... К ним прибыла поддержка в виде ещё пятерых человек... Я же стоял, положив ногу на одного из гоблинов. Мои руки были красными, костяшки содраны в хлам, по рукам стекала кровь... Но я не ощущал боли, я не ощущал усталости. На нашу драку собрался весь лагерь, но увидев такую сцену все... Все мягко говоря боялись подходить даже на три метра ближе. И были в толпе и пионеры простые и бандиты без принадлежности к группе... Все видели мой гнев, все без исключения. — Я заставлю Вас меня боятся... Как вы заставляли боятся Вас лагерь... — Сказал я и прошел через несколько тел, мне было плевать... Плевать на них, они уже... Готовы и мне было плевать на это... Гоблины начали пятится назад... Лис же уже не был так уверен, он сложил сжимал руки в кулаки и показал своим ребятам на меня. Ещё три гоблина. Не проблема. Шесть ударов и готово и они лежали у моих ног. — Я. Ваш. Кошмар. — Говорил я каждое слово четко, отделяя слова друг от друга паузой... Это напугало ещё сильнее всех, не было ухмылок, не было смешка... Только бледные, как лист бумаги лица... — Что здесь происходит?! Г... Господи... — Это был голос Ольги Дмитриевны... Она посмотрела на все это побоище и я повернул к ней голову... Я видел, ей было плохо... От такого количества полуживых пионеров. Я же посмотрел на Султана и Лиса. Я не сдержался. На их лица очередные ухмылки... Я ворвался в Султана, удар в лицо, живот, лицо... Куда достану. Он был похож на мешок с мясом после моих ударов... Лис же ударил меня в руку... Но в ответ я развернулся и выдал ему Лоу Кик в лицо... Хруст челюсти и он упал... Остальные же гоблины начали бежать к своим лидерам и я не трогал их... Они и так боялись меня... Ольга же убежала, не знаю куда... Снова ещё пачка гоблинов, она так же была размотана мной и я посмотрел на количество пионеров... Более двадцатка пионеров упали у моих ног... Двадцать мать его человек... Пионеры стояли в шоке, в толпе я видел черные пиджаки, что смотрели на это... И я услышал крик из толпы. — Атас! На меня выбежало несколько вожатых мужчин... Человека три... Я же развернулся к ним и посмотрев на меня, они сбавили шаг... Они испугались меня, моего взгляда и моих рук... Красных рук. — Ну? Я к большому сожалению разломал ваши копилки с деньгами... — Я был уже и им готов навалять... Но к их толпе прибавилось человек так пять... Я дрался как лев, уложил как минимум троих ещё... Они меня скрутили и потом... Удар по затылку и я вырубился... Твою мать... Я проебался...