Часть 9

Таня чувствовала, как слезы вновь текут с ее лица. Но в этот раз это были утешающие слезы. Она понимала, что в безопасности и, держа руку Степана, не хотела её отпускать. Его рука была для нее настоящим щитом, что уж говорить про всего мужчину. Девушка ощущала, как полностью расслабляется. Ее дыхание давно пришло в норму, а глаза никак не отрывались от напарника. Это чувство. Кажется, это оно. Ещё со дня их знакомства Белая увидела в Данилове хорошего человека и верного напарника. А пока все больше узнавала его, то ей ещё больше открывались душа ее товарища. А душа его честна, добра и предана. В этом она однозначно убедилась, когда ее похитили. Ещё находясь в той злополучной квартире, Таня просила: «— Стёпа, помоги мне, пожалуйста» В тот момент только один взгляд на него мог полностью успокоить девушку. Она тогда ещё не знала, что Степан так переживал за нее, чтобы ругался со всеми, лишь бы нашли быстрее хоть одну зацепку, чтобы найти ее. Он был готов написать рапорт, обвиняя себя в ее похищении. Обо всём об этом Белая узнала от Амелиной и уже тогда ее сердце ёкнуло. При первой взгляде на нее, сердце Данилова дало свои намеки. Он всегда был преданным человеком. Таким, который никогда не бросит в беде близкого или друга, но Степан Андреевич даже не знал, что когда в беду попадет девушка, к которой он неравнодушен, его окутают ярость и вина с такой силой. Он не знал, что будет так переживать за нее. Не понимал, что почти плакал от боязни потерять напарницу. Напарницу, которую уже любил. Ему хватило всего двух секунд. Тогда ему хватило двух секунд, чтобы узнать её среди всех. Столько же времени он затратил чтобы подлететь к ней и обнять. Тогда Таня сама упала к нему на грудь, а он лишь сильнее прижал ее к себе. Капитан осознал, что она с ним. Она в его руках. Его девочка в безопасности. Он смог незаметно поцеловать ее в макушку, поглаживая по спине. А когда заглянул в ее голубые глаза, то не мог отвести от них своего взгляда. Это были не просто глаза — это два его океана. Два океана в одной девушке. Любимой девушке. Всю дорогу до дома Белой, Данилов едва сдерживался, чтобы не поцеловать ее. Дать ей понять, что с ним она всегда в безопасности. Но нужно было следить за дорогой. Когда она наконец прибыли на место, Степан вышел из машины первым и галантно открыл дверь напарнице. Он взял ее руку в свою, помогая выйти, а затем приобняв за плечи, повел ее в подъезд. Таня за эти несколько секунд нашла ключи и впустила себя и коллегу внутрь. Внутри капитана находилась какая-то тревога, но девушка списывала это на недавнюю истерику и множество бессонных ночей. Она ещё тогда поняла, что может спокойно ночевать лишь на работе, а дома находится только с друзьями. Но сейчас... Сейчас было что-то ещё лучше. Ее вел домой мужчина, к которому она давно неравнодушна, но упорно скрывающая свою симпатию. Ещё давно она рассказывала о своих чувствах к Данилову Амелиной и Тихонову, но побоялась совета друзей поговорить об этом со Степой. И вот сейчас, находясь в таком состоянии, она почему-то подумала, что сейчас самое время для разговора. А может иного шанса уже не будет и ей придется всю жизнь прятать эти чувства. Причем прятать только от себя самой, ведь все ее коллеги и друзья-фэсовцы видят все со стороны. Ломов по такому случаю, уже начинает втихоря писать любовную поэму (ну насколько это возможно для программиста). Войдя в квартиру, Белая поспешила снять обувь и убежала на кухню. — Степ, ты будешь чай? — спросила с кухни Белая — Танюш, тебе ты самой сейчас чаю попить, — ответил на ее крик Данилов, вошедший на кухню. Он машинально положив ладони на плечи девушке, а по ней пробежал разряд тока. Такой разряд, который чувствуют влюбленные. — Но с тобой попить чаю не откажусь, — после добавил капитан. — Тогда ждём чайник, — прошептала Таня, доставая кружки. Они были стеклянные, но на одной из них остался след от ее губной помады. Той помады, которой она красилась в первый день работы после дела ее отчима. И именно то дело она вела на пару с Даниловым. В то утро Таня так задумалась мыслями о коллеге, что «поцеловалась» с кружкой, но смывать помаду средством времени не было. Поэтому сейчас она просто стёрла остатки помады, не зная ещё того, что Степан Андреевич все это видел. После чаепития они ещё долго разговаривали — Стёпа очень не хотел уезжать и оставлять ее одну. — Уже поздно, — помрачнела Белая — Я не хочу оставлять тебя одну, — предугадывая ее слова ответил Данилов — Я справлюсь. — Тань, прости, но я не верю в это после твоей истерики. Я не брошу тебя. — Нашим нужна помощь, Стёпа. Поезжай к ним, я справлюсь, — Белая уже буквально стала выталкивать мужчину из квартиры, борясь с желанием заплакать и уткнуться ему в плечо. — Товарищ капитан, я вас не оставлю. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. В эту секунду Данилов резко развернулся таким образом, что Таня физически не могла сопротивляться ему. Их глаза встретились. Голубые и карие. Волшебное сочетание. Вроде такое обыденное, а для них это было словно волшебство. Капитан осторожно провел рукой по плечу напарницы и лишь через пару секунд заметил наступающие на ее глазах слезы. Белая уже больше не могла противиться своим чувствам. Ей действительно нужна помощь. И за эти пару часов в компании Степана ей было настолько хорошо, что ещё, казалось бы минута и она поделиться с ним всем, что на душе. От понимания всего спокойствия и благодарности у Тани и пошли слезы. И от большой любви. — Поезжай, — прошептала она. Данилов не хотя, но собирался уходить. Он взял лицо Тани в свои ладони и поцеловал в щеку; в место, где ее слезинка так красиво играла на лице. Таня в эту секунду просто схватилась за плечи напарника. Данилов вышел, предварительно сказав ей, что будет звонить каждые пять минут для уверенности, но едва капитан вышел за порог и прошел два пролета вниз, как получил телефонный звонок. На экране светило ее имя. Подняв трубку, Данилов услышал голос любимой. Вернее, ее шепот и три коротких слова: «Степа, помоги мне...»