Глава 74.2 "Что вообще происходит?"

      Флаттершай с пустым взглядом сидела и перебирала в копытах куски от разбитой в форме статуи Дискорда, тщетно пытаясь приладить их так, чтобы они держались друг за друга.       Фемура, Чарм и Ривера взяли под стражу, двоих пришлось связать, Ривера почему-то оставили свободным, предоставив возможность спокойно сидеть, облокотившись спиной об один из пустых ящиков от оборудования.       — Сейчас будет больно, ты готова? — спрашивала ЭйДжей у Рейнбоу.       Радужная кивнула, нервно сглотнув, и, прикусив по сильнее деревяшку, зажмурилась.       Правое крыло с глухим щелчком встало на законное место после одного сильного толчка от Эпплджек. Рэйнбоу тут же выронила деревяшку изо рта, хрипло набирая воздух в легкие, и после громкого крика выбранилась ужасной матерной тирадой, которую мы не будем описывать.       — Держись, ещё одно. Постарайся сдерживаться в присутствии принцесс.       — Всё в порядке, Эпплджек, — отреагировала на ее слова Луна. — Тут нет ничего такого.       — Принцесса, какие будут приказания? — спросил подошедший к ней Флэш с импровизированной шиной на ноге.       — Для начала бы разобраться в произошедшем. Она действительно… — Луна прервалась на полуслове, боясь признать очевидное.       — Не так важно сейчас то, что она сделала или то, во что она превратилась, сейчас важно решить, что делать.       — Долго ли тут думать, убить ее надо.       Гробовое молчание после слов Чарм, прервал очередной крик и ругань Дэш.       — Нет, мы не можем! — вспылила Белль. — Неужели вы хотите опять просто решить проблему путём обыкновенного устранения ее источника? Это же…       — В этот раз всё по-другому, Свити Белль, в этот раз она убила, убила без колебаний, с улыбкой на лице. Посмотри, какое сейчас состояние у Флаттершай.       Флаттершай спокойно остановилась от своего занятия и, не оборачиваясь, сказала:       — Думаю, Дискорд ещё жив, его не так просто убить. Она обратила его в камень, думаю, если вернуть ему магию, он сможет ожить, ведь с магией ему и расчленение нестрашно. Вернее, я надеюсь, что он оживет. — на глаза Шай навернулись редкие слёзы. — С этим надо что-то сделать, что-то…       — Но ведь это, это… Скуталу, Блум, Спирит, ну хоть кто нибудь…       Скуталу и Блум отвели взгляды в пол, когда Белль попыталась найти у них поддержку; Спирит и вовсе не смотрела на неё, погружённая в свои мысли и книгу.       — И вы тоже?       — Мы тоже этого не хотим, Белль, но мы не знаем, что делать, — с отчаянным взглядом наконец ответила Скуталу.       — Рарити? — в последней надежде она перевела взгляд на сестру, но та молча покачала головой.       — Кто за то, чтобы пощадить Коузи Глоу? — внезапно начал Сентри.       Свити Белль активно подняла копыто вверх; Блум и Скуталу поступили также, но скорее для того, чтобы не оставлять подругу в полном одиночестве, нежели будучи полностью уверенными в этом решении; больше никто копыто не поднял.       — Кто за то, чтобы убить или пленить?       На этот раз конечности подняли большинство, даже Чарм, не имеющая права голоса, активно вытягивала шею вверх.       Воздержаться от обоих ответов решили: Спирит, Флаттершай, Ривер, Селестия и Сильвер Стрим.       — Боюсь, что решение очевидно, Свити Белль. — единорожка в шоке села на круп и замолкла. — Теперь вопрос в другом, что насчёт них? — спрашивал Флэш, указывая на троицу сообщников.       — О чем вы, капитан? — не поняла Буря.       — Я понимаю, что они виновны, как и она, но в данной ситуации нам требуется любая помощь.       — Я готова! Я убью ее, заставлю пожалеть о содеянном, я…       — Да заткнись ты уже, чтоб тебя! — рявкнул, на Чарм, Фемур. — Твою помощь они никогда не примут, маньячка.       — Как ты смеешь затыкать меня, подонок?! Да я… — Чарм вновь была прервана, но на этот раз Эпплджек; та вставила ей импровизированный кляп в рот.       — Что насчёт тебя, Фемур? Помогая нам, ты вполне мог бы очистить своё имя.       — Я пас, — коротко и четко ответил он. — Я не самоубийца.       — Она пыталась убить тебя, она убила леди Кризалис, она собирается уничтожить всё, и после этого ты говоришь: «Я пас», дорожишь своим панцирем, после того как помог ей?! — вырвалось у одного из чейнджлингов.       — А я как будто не знаю того, о чём ты говоришь, — огрызнулся на неё в ответ Фемур с холодной ненавистью во взгляде. — Я прекрасно видел и знаю, что она сделала, но я не безумец и понимаю, что никто её уже не остановит, я уж точно. Лучше я проведу последние моменты рядом со своей женой, чем буду пытаться остановить безумное божество.       — Ясно, — спокойно ответил Сентри. — Что насчёт тебя? — он указал на Ривера.       Тот долго молчал перед ответом.       — Я не пойду. Вам надо, вы и разбирайтесь с этим, хватит с меня, — совершенно спокойно ответил он, закуривая трубку.       — Лягать-колотить, да вы что? Все из себя крутые, а как припекло, так голову в песок? — возмутилась выплюнувшая кляп Чарм. — Твари дрожащие, трусы, вы что, не умеете отвечать за свои поступки, или ваша голова была забита золотом, когда вы ей помогали?       — Помолчи, дорогуша, ты такая же, — попыталась угомонить ее Рарити.       — Нет, я работала на неё за идею, а она меня обманула, уж им двоим я всё выскажу!       — Тварь дрожащая? — переспросил Ривер, обращая на неё суровый взгляд.       — Да! Или лучше тебе мозги вышибить, и дело с концом; а она пусть дальше пользуется моей магией, пусть изуродует Эквестрию, а затем и весь мир! Прикончить ее надо, прикончить и забрать всю магию назад.       — Она говорит ужасные вещи, но часть правды в ее словах есть, нужно остановить ее, пока она не обратила всё в прах, и вернуть магию законным владельцам, — попыталась смягчить ее слова Луна.       — Да как же вы задрали, извините, принцесса, но в моих словах тоже есть доля правды. Правда в том, что по обе стороны баррикад лживые манипуляторы, жертвы и якобы правые; вот только одни прикрываются мыслями о благородных поступках, забывая, по чьей вине и из-за чьих поступков всё это происходит, готовые пожертвовать жизнями ради мира, а по другую — гений, непримеримая мстительная дочь с комплексами и силой Бога, что готова пожертвовать миром ради одной жизни. Я повторюсь: я не выбираю сторону. Мне с этим выбором жить, а не вам. Устроили тут самосуд. Да, я Коузи больше не помощник, но и судьёй или палачом для неё я выступать не собираюсь. Да, она жестока, да, она убийца, хотя в этом я всё ещё сомневаюсь, но если она хочет задать трёпку принцессе Твайлайт, то заслуженно; уверен, она знает, что делает.       — Да она же безумна! Она тебя использовала, обманула!       — Да неужели, Чарм, тогда почему не взяла мою дочь в заложники и не угрожала мне, вместо того чтобы уговаривать и убеждать сотрудничать до конца? Почему тогда мы все ещё живы, если она убийца, ей что, жаль потратить лишнюю секунду на то, чтобы стереть эту гору с карты вместе с нами в придачу? Если она безумна, то почему не чинит бездумные разрушения и не выжигает весь мир с его обитателями пламенем в жажде увидеть слёзы принцесс? Что-то не сходится, да? И кстати, Чарм.       — Что?       — Это ведь она постоянно сдерживала тебя от убийств и неоправданной жестокости по отношению к остальным. Ты, а не она, вечно говорила об истреблении недостойных. Может, Коузи и злодейка, что хочет заставить пожалеть своих врагов о том, что они сделали, но она не трогает невинных и лишь делает вид, что стала чудовищем. Она что-то задумала, это в ее духе, и тот отрывок Шекспира, что она мне недавно процитировала…       Тут Спирит с взволнованным видом обернулась к остальным, в ее копытах лежал «Гамлет», что отдала ей Коузи, с закладкой на странице и обведенным куском текста; страница была усеяна влажными кляксами от ее слез. Не дослушав Ривера, она процитировала выделенный отрывок: Гамлет:

…

О бедняке об этом сожалею.

Но, видно, так судили небеса,

Чтоб он был мной, а я был им наказан

И стал карающей рукой небес.

Я тело уберу и сам отвечу

За эту кровь. Ещё раз — добрый сон.

Из жалости я должен быть суровым.

Несчастья начались, готовьтесь к новым.

Ещё два слова.

Королева:

Что ж теперь мне делать?

Гамлет:

Еще вы спрашиваете? Тогда

И продолжайте делать, что хотите.

Ложитесь ночью с королем в постель

И в благодарность за его лобзанья,

Которыми он будет вас душить,

В приливе откровенности сознайтесь,

Что Гамлет вовсе не сошел с ума,

А притворяется с какой-то целью.

…

      Ривер вытаращил на неё глаза.       — Да, это тот отрывок, но как вы?..       — Она дала мне эту книгу перед тем, как улететь отсюда. Значит, она вовсе не сошла с ума и придерживается какого-то плана?       — Я тоже так считаю, но вот каков этот план, мне неизвестно, — послышался новый голос, который был знаком не всем присутствующим.       — Что ты здесь делаешь?! — первым, кто поинтересовалась, была шокированная принцесса Селестия.       В проходе, через который Ривер перевёз в жерло заложников, показалась принцесса Флурри Харт, ее тело покрывали многочисленные повязки, а рядом с ней левитировал в желтой ауре череп с клыками.       — Я пришла сюда за вами, тетушка Селестия, за всеми вами.       — Но как ты узнала, что мы здесь?       — Коузи мне сказала.       — Коузи?!       — Боюсь, мне стоит разъяснить ситуацию, и это будет крайне неприятный для меня диалог.

***

      — Ушам своим не верю! — возмутилась, краснея от гнева, Луна. — Вступила с ней в сговор, отдав опаснейший из артефактов, а затем ещё и провела ее к демонам! Тебе не приходила в голову мысль, что тебя обманывают?       — Если бы она меня обманула, собрав магию и предав наш план, я бы обратилась к демону магии, жизнью бы пожертвовала, но остановила бы ее.       — Ты серьезно? О, этот подростковый максимализм! — Луна прикрыла лицо копытом.       Флурри молчала, серьезным взглядом глядя в пол.       — Как тебе вообще пришло подобное в голову? — подхватывала Селестия.       — Что, Сили, гляжу, обмельчали твои наследнички, — послышался злорадный благородный бас.       — Этот голос и это прозвище… — белый аликорн перевела взгляд на череп.       — С годами ты становишься только краше, дорогуша, а твои подопечные только глупее.       — Сомбра? Ты что, жив? — удивлённо вопрошала она, перехватывая череп.       — Как видишь, хотя я бы не назвал «это» жизнью. Чертовка явно обманула меня, воскресив и натравив на потомка Аморе, либо крупно просчиталась, надеясь на то, что я выполню за неё эту грязную работу, чтоб ее, эту Ноктилусент.       — Да она больная на всю голову, если поступает так! — вновь начала Луна.       — Завидуешь, синекрупая? Я вот завидую тем, кто может сейчас ощутить своё тело. Как насчёт договора? Я одолею ее, а вы…       — Ни за что!       — Ты не знаешь, отчего отказываешься, Лулу, эта битва вошла бы в историю как мой величайший триумф.       — Мы отвлеклись от главного, — наконец вставила Флурри. — Мне всё ещё кажется, что Коузи придерживается плана, но я не знаю, какого.       — И что же ты предлагаешь? — властно спросила Селестия.       — Я должна поговорить с ней.       — Это слишком опасно!       — Вы постоянно отгораживаете меня от опасности, но как я должна в таком случае смотреть ей в лицо? Когда-нибудь я должна была встретить угрозу Эквестрии, и сейчас, увы, мне приходится учиться в процессе на своих ошибках. Доверие к ней — это тоже один из вариантов, если не перепробуем все варианты, то наверняка не разрешим этот конфликт.       Пока происходила эта словесная перепалка, один из ее свидетелей не слушал, его взгляд приковал череп, который держала Селестия. Чарм, восхищаясь, смотрела на него и думала: "Сам король Сомбра, повелитель кристальных чар, готов выступить на нашей стороне. Почему эти кретины не хотят воспользоваться этим шансом и убить ее? У него это точно получится, нужно лишь освободить его, а когда он ее одолеет, уже ничто не сможет его остановить, и тогда… Тогда он по достоинству оценит ту, что освободит его и поклянётся в верном служении, он наверняка позволит ей встать подле себя, как его ученице или даже королеве!"       Никто не обратил внимание на то, что на лице Чарм засияла безумная улыбка; в голове у неё созрел план.        Переменив позу, она уселась, перенеся всю нагрузку на задние ноги. Напрягшись, она выпрыгнула, как взведённая пружина, выбив череп Сомбры из копыт Селестии, тот полетел вниз, но до земли не долетел.        Перехватив магией череп в нескольких сантиметрах над землей, Флурри облегченно выдохнула.       Второй этап плана Чарм, о котором никто, кроме неё, не догадывался, начал приводиться в исполнение. Тело перестало набирать высоту, вместо этого начав стремительно ее терять. Стиснув зубы, она с силой ударила череп лбом во время падения, прибив его к земле и заставив трескаться и раскалываться.       Повисло напряженное молчание, которое тут же прервал крик боли Чарм. Перевернувшись на бок, она начала стонать. Кожу на ее лбу раскроили кристаллы и осколки кости, все лицо залила кровь.       — Мой король, молю, убейте Коузи Глоу!       Отчаянный выкрик Чарм прервал злорадный смех, череп окончательно треснул, из него разлился чёрный туман с зелёными глазами. Облако стремительно набрало массу и угрожающе перекрыло всю верхушку жерла.       Флурри приготовилась давать отпор, но всё, что сделало облако, это окинуло присутствующих взглядом, недолго остановив его на Флурри и Чарм, после чего с громогласным голосом огласило: «Я слишком долго ждал этого, чтобы тратить на вас время», и резко удалилось, полетев в сторону столицы.       — По-моему, давно пора было убить ее. — с холодной строгостью указала, на Чарм, Кулеврина.       — Никакой расправы, ее осудят по закону! Черт! Что теперь, Флурри, этого ваш план тоже не учёл?       — Нужно срочно возвращаться в столицу, — без промедлений ответила юный аликорн. — Кто не хочет, может оставаться, страже лучше тоже остаться, охранять ее поддельников.       Все молча кивнули и устремились в проход в жерле.