Глава 74.1 "Высшие планы"

      — Ну вот и все, осталось наслаждаться процессом. — довольно пробормотала загадочная фигура из видений Коузи, откидываясь на своём троне.       Солнечное затмение, скрывавшее этот мир от большей части света и тепла, создавало приятную прохладу, которую кобылка не чувствовала в полной степени из-за плотного подшерстка. Легкий ветерок едва колыхал ее гриву и щекотал лицо, отчего та потянулась и разлеглась поперёк, закинув задние ноги на подлокотник.       Только-только начиная дремать, она почувствовала, как чьё-то присутствие отразилось на ее мире. Она лениво приоткрыла левый глаз и увидела знакомое лицо. В нескольких метрах от неё стояла молодая кобылка-пегас со светло желтой шерстью и сверкающей золотой гривой, стелившейся длинными прямыми прядями к полу; сверкая и переливаясь пряди напоминали сыплющийся золотой песок. Ее правый аквамариновый глаз строго смотрел на неё, а левый, чьё веко было исполосовано вертикальным ровным шрамом, оставался закрытым, в связи с отсутствием в глазнице глазного яблока.       — А, это ты, Хрони. — с несерьезной нежностью проговорила она, что отличало ее характерную манеру общения от светской.       — Ты идёшь со мной.       — Куда? — дурашливо и наиграно непонимающе спросила она.       — На совет.       — Совет… Разве уже время?       — Благодаря тебе — да.       — Тогда я тем более не хочу там появляться. — сказала она утомленно, выдыхая и закрывая глаз обратно. — И вообще, с каких это пор ты работаешь курьером?       Ее вопрос остался без ответа. Не открывая глаз, она почувствовала, что прохлада сменилась теплом, а сквозь веки начало пробиваться больше света. На этот раз она неохотно разлепила оба глаза и, как и ожидала, увидела перед собой двенадцать до боли знакомых фигур пегасов.       Они сидели в светлой выложенной мрамором комнате, светло серые и белые стены из монументальных мегалитических плит с прожилками золота и серебра, отражали от своих отполированных поверхностей яркий свет десятков люстр, делая комнату для неё вырвиглазно яркой. В плитах этих, украшенных резным узором, были вставлены тринадцать витражей с цифровым изображением, отличительной чертой и изображением каждого из собравшихся.       Вот они, слева на право в нужном порядке:       Максимильян Рекс — первый среди равных; бог-герой, покровитель мужества, воинской доблести и отваги, защитник слабых и угнетенных, добродетель и опора героев в их свершениях. Первый попавший в пантеон.       Жеребец с бронзовой шерстью и чёрной гривой скучающе сидел на троне и также пытался дремать, положив голову на копыто, подле него покоился двуручный меч. Личный мир — «вечное поле войны Агламерон». "Рексик как обычно, в своих мыслях, как же завидно, мне тоже хочется подремать"       Мара Деа Тацита — смеющаяся над забвением; богиня смерти и загробной жизни, праздников, смеха, начала и конца путей, проводница в иной мир, покровитель тех, кто смеётся в лицо своей кончине. Вторая попавшая в пантеон. Личный мир-кладбище — «цветущий Ад».       Кобылка с белоснежней шерстью и грифельной чёрной гривой, ее радостные глаза с чёрной радужкой, из-за чего казалось, что у неё в глазах лишь два больших чёрных зрачка, с нетерпением оглядывали остальных. Перед ней на гранитном столе были сложены друг на друга два серпа. "Марочка тоже в своём стиле, никогда не унывает, за это я ее и люблю"       Беладонна Деа Тацита — дважды рожденная; богиня жизни, мирного времени, надежды, стремлений и амбиций. Третья в пантеоне. Личный мир — «Флоресгард».       Сестра близнец Мары, но с совершенно противоположными ей цветами тела, и серебристыми глазами. В отличии от сестры эта мало улыбалась, если улыбалась вообще. У этой оружия при себе не было. "Бэлли стоит брать пример с сестры, кислая как лимон, но добрая в душе"       Гипперион Санрайз — пламенный военачальник; бог пламени, войны и кровопролития. Четвёртый. Казалось, фламберг, которым он орудовал, уже рвётся в бой и нацелен на виновницу «торжества». Личный мир — «пылающие курганы Авичи».       Ярко желтый жеребец с красно-рыжей гривой, что колыхалась в воздухе подобно кострищу. Его гневные красные глаза были направлены на неё, но на лице сверкала слегка надменная улыбка. При жизни у него был защемлен лицевой нерв, но об этом мало кто знал, поэтому после вознесения его вечная улыбка стала его особенностью, которая знатно его раздражала. "Гипчики… Неприятный тип"       Пятой сидела или, вернее сказать, лежала, на троне наше главное действующее лицо этой главы. Перед ней на подлокотниках, лежал ее большей обоюдоострый меч без острия. Личный мир — «Меланхолия». "Ваша покорная слуга, самая классная, самая крутая, самая милая и прекрасная из всех; да-да, я про себя, если кто не понял, а ещё я невероятно скромная"       Хроника Таймволкер — великая провидица; богиня предсказаний, таро, звездочётства, судьбы и будущего. В её левом крыле, перебираемый перьями, скользил жертвенный атам. Личный мир — «Цепи судьбы».       Ее внешность мы уже описывали читателю, поэтому мы не будем вновь на этом останавливаться. "По глазу вижу, что она злится за то, что я привела Коузи в ее мир"       Кома Деа Цельс — целитель-чудотворец; бог врачеватель, химик, биолог. Седьмой. Опер голову на роскошный кадуцей с жалом на конце. Личный мир — «Люминос Экс».       Серая шерсть и очень коротко стриженная фиолетовая грива, в нем тяжело было распознать внучатого праплемянника Мары и Беладонны, в пятом колене, но он таковым являлся. "Комочек тоже не доволен…"       Геката Силинар — ступающая в туманы; покровительница торговцев, путешественников и первооткрывателей, богиня навигации. Личное оружие — обоюдоострый бумеранг. Личный мир — «бескрайние острова Тропико».       Кобылка с кремовой короткой шестой, исписанной нечетким, еле видным, узором полос, что выдавало в ней не только южанку, но и отдаленную помесь с зеброй, с двухцветной зелёной гривой и аметистовыми глазами сидела спокойно, хоть и не была довольна этим внезапным собранием. "Даже Сили приволокли, а ведь это не так просто сделать. Когда она вообще в последний раз посещала собрания?.."       Рейна Кумулюс — буревестница, погонщик облаков, пастух ветров, пастырь штормов… у неё было много титулов; покровительница погоды и пегасов-погодников, первая, кто перестала пользоваться дикими природными погодными явлениями и начала создавать свои. Будучи по натуре довольно ветряной, рассеянной и вечно витающей в облаках, она пыталась балансировать своим, странной формы посохом, на одном копыте как можно дольше, совершенно не обращая внимание на окружающих. Личный мир — «облачные моря Кабалла».       Внешне она была очень молода и красива, ее белоснежная пышная и кудрявая грива отдавала туманом и в самом деле походила на облако, голубая шерсть блестела, как будто на ней застыл свежий иней, а сапфировые глаза чем-то напоминали ночное небо. "Кью вообще знает, что ее сюда притащили?"       Купидолия Дай с’Ки — любвеобильная миротворица; богиня всех видов любви и наслаждений, покровительница влюблённых, брака, деторождения, семейного очага, наслаждений и гедонизма. Десятая. Орудовала луком и стрелами, стилизованными под сердечки (она в принципе любила все, что было под них стилизованно). Личный мир — «невероятный розово-блестящий мир любви и страсти Купидолии» (временное рабочее название, данное миру его хозяйкой и вот уже более тысячи лет его сохранявшее).       Карминовая короткая шерсть и заплетенная в роскошную прическу коралловая грива, куча побрякушек и роскошные ткани, не убавить не прибавить. "Купи-Ди опять просидит пятнадцать минут и найдёт повод уйти пораньше"       Ферус Лавагар — отец кузни; бог ремёсел, в особенности кузнечного дела. Имел огромный арсенал личного оружия, но предпочитал свой старый кузнечный молот с удлиненной рукоятью, что делало его скорее боевым, чем кузнечным. Личный мир — «Металлика».       Старый худосочный жеребец с очень жилистым телом и черствой серой шерстью. Его грива и растительность на лице покрылись серебристой сединой, густые брови, закрывавшие карие глаза, и борода будто были склеены из кошачьего меха и слегка опалены на концах. "Фер… в этот раз он не будет со мной так снисходителен"       Муза Долли де Барбанье — слагающая летопись мира; богиня искусств, поэзии, литературы и истории и науки. Орудовала копьем, которое ласково называла — «Антракт». Прославилась тем, что написала тринадцать пьес, каждую из которых посвящала своим военным походам, шестьдесят пять стихотворений, в честь каждой битвы, в которой она участвовала, первая упорядочила и заархивировала историю своего крылатого народа; вместе со своим мужем Данте воссоздала одиннадцать генеалогических древ древних героев-богов. Личный мир — «мировая библиотека Пегарилион».       Была белоснежной кобылкой средних лет в бежевое и кофейно-коричневое яблоко с медной гривой, в которой проступали три тонкие цветные пряди: красного, зелёного и синего цвета. Особой неприязни к собранию не испытывала и уже была готова к началу, держа при себе перо, чернильницу и развёрнутый свёрток пергамента. "Музочка слишком ответственно подходит к этим собраниям"       Кецаль Доминус Векс III — вечный король. Последний, тринадцатый, попавший в пантеон, с его вознесением кончается эпоха мифов и начинается эпоха раздора. Бог покровитель власти и властителей, королей, вождей, императоров и президентов. При жизни создал величайшее королевство пегасов, объединив разрозненные города-государства и общины, в последствии превратив пегасов в единый народ. Знак власти — позолоченный пернакс. Личный мир — «вечный город Кхамбва Аурум».       Внешне выделялся блестящей металлически поблескивающей платиновой шерстью и темно-пурпурной гривой, терракотово-фиолетовые глаза гневно и вызывающе смотрели на пятую в пантеоне, верхняя губа презрительно дрожала, колыхая тонкие оттопыренные усишки. "О, кажется я догадываюсь, кто нас собрал, опять он. Честное слово, Кецик, тебе на крупе ровно не сидится"       — Раз все мы собрались, то позвольте начать. — важно заявил Кецаль, привставая со своего трона и обращая к себе большую часть внимания. — Думаю, некоторые из нас, кто ещё не полностью оставил наблюдение за смертным планом бытия, мог заметить, что творится в мире.       — Творится история! — воскликнула Муза.       — Грядёт кровопролитие. — поправил ее Гипперион.       — Всё не так однозначно. — загадочно вставила Мара.       — Всё это и обыкновенно происходит, проходя мимо нас. Я говорю о том, что смертная реинкарнировала в божественную сущность.       — Ещё один член совета, спустя столько лет? — поинтересовался Ферус.       — Нет, она не возвысилась как мы, а стала вместилищем огромного количества магической энергии, физическим воплощением Бога.       — И что же?       — А то, что кое-кто из нас помог ей в этом. Не так ли, госпожа Пятая?       — Не имею понятия, о чем идёт речь. — открестилась наша героиня.       — Мы здесь не в игрушки играем! Эриния Ноктилусент, богиня суда, кары и справедливости, не соизволите объяснить какую роль вы в этом всем играли и почему ваш потомок собирается поставить мир на грань уничтожения?       — А, значит речь идёт о Коузи. — рассеяно уточнила Эриния. — Решительно никакой роли я в этом не играла, малышка сама всего добилась, аж гордость берет за родную кровушку.       — Не строй из себя дуру и веди с нами нормальный диалог. — наконец терпение Кецаля лопнуло и он отколол часть стола ударом своего пернакса, чем заставил вздрогнуть ту часть аудитории, которая до этого оставалась безучастной и не слушала.       — Больше уважения к старшим, Кецаль. — сурово ответила она, наконец переменив позу.       — Уважение к старшим? Двуличная проказа, обыкновенно ты плюешь на старшинство и общаешься со всеми как тебе вздумается. — в свойственной ему нахальной манере вставил Гипперион.       — Отчего же, к Рексику, Марочке и Белли я уважительно отношусь. А тебя это не касается, Гиппи.       — Напомнить, что при жизни тебе пришлось в страхе, поджав хвост, удирать от моих войск трижды.       — Не удирать, а тактически отступить, — поправила его Эриния. — Да и какое это имеет значение, если во время нашего четвёртого сражения я отсекла тебе голову. Только из-за того, что тебе хватило глупости бросать мне вызов, ты встретил свою смерть раньше меня на несколько лет и за счёт этого возвысился.       — Ах ты…       — Тише Гипчик, бери пример с Санрайз Лили, она такая лапочка, в отличии от тебя.       — Брать с неё пример?! То, что она носит мое родовое имя, не делает ее моим потомком, в ней нет моей крови.       — Оттого она и милашка, в отличии от тебя. Хотя, ее приемные родители тоже лапочки. И как только от такой язвы уродились такие прекрасные самоцветы?       — Тишина! Не забывайте о главной теме нашего разговора.       — Ах, Кецаль, если ты собрал нас всех здесь только ради этого, то ты попусту потратил наше время. Пусть девочка развлекается со своими новыми силами, мы все равно никак ее не остановим. Лично я пыталась, даже косвенно поставила ее на грань жизни и смерти…       — Только чтобы привести ее в мой мир. — перебила ее Хроника.       — Мало ли, она могла внезапно отказаться от своих планов. В любом случае, это было мое единственное вмешательство. Всё остальное — ее самоличная заслуга: магия, колокольчик, ритуал, планы.       — Что-то ты не сильно старалась ее отговорить. А, что насчёт того, что ты помогла вытащить ее из заточения?       — На счёт моей помощи в ее освобождении — это тоже клевета; ну, может быть я лишь чуть-чуть пожалела ее помогая работе камешка в ее игрушке до последнего, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Это не сильно ей помогло, полгода раньше, полгода позже, она в любом случае высвободилась бы из него. Скажу больше, из-за меня этот александрит выцвел и почти издох, так что ваши замечания не уместны; она с большим шансом могла остаться статуей навсегда. — непринужденно говорила она рассматривая целостность лезвия на своём мече. — А по поводу моей попытки отговорить ее… Может быть, я разделяю ее идеи.       — По уничтожению мира?!       — Хм, а что тебе говорит твой глаз, Хрони? Коузи собирается уничтожить этот мир?       — Я не вижу, слишком плотная магия, или что-то ещё, мешает мне заглянуть в ее судьбу. — стыдливо призналась она.       — Кобылка лишь хочет исправить не справедливость, на которую ее обрекла судьба, это зов крови.       — Чего ты и твой выродок добиваетесь, Эриния?       Не успел Гипперион закончить, как на него уставился меч Эринии, та держала его одним крылом так, будто тот ничего не весит.       — Не смей называть моих деток выродками, уродец, для меня они последнее сокровище в этом мире. — с холодной яростью проговорила она. — Больше всего я ненавижу, когда мои детки страдают или умирают, неважно, насколько несносными они были при жизни. Табия, Гарде, Булфинч, Пассат, Мистраль, Коузи, никто из них не заслужил то, с чем столкнулся и что получил, и это череда случайности и поток времени обрёк их на самоуничтожительные действия по отношению к себе и друг другу. Если кто-то решит поспорить со мною, то я быстро напомню ему, что в первую очередь я палач, а только во вторую судья.       Гипперион взмахом своего фламберга прочертил огненную дугу в воздухе, отведя меч Эринии, но лишь для того, чтобы они вновь скрестились, разбрасывая ворохи углей.       — Угомонитесь, — строго, но спокойно скомандовал Максимильян, прорезав напряженный воздух своим голосом. — Не пристало богам так себя вести, может тогда уж лучше все перебьем здесь друг друга?       Гипперион и Эриния спокойно отвели оружие, но лишь из-за первой части его слов и безмерного уважения к Первому. Обычно, без удовольствия уселись обратно на свои места.       — Боги — это, боги — то, божечки,.. Рексик, да и все вы, сами не понимаете, что мы никакие не боги. То, что вера коллективного бессознательного и магия заключила наши души в параллельном измерении, наделив сверхъестественными силами, далеко не значит, что мы стали богами. Мы лишь обреченные души, обреченные быть сильными потусторонними созданиями, но не более.       Уперев меч в пол комнаты, Эриния прошлась боковой стороной своей шеи по его острию, прорезая ее. Из раны тут же вырвался поток багрового эфира и затянул ее, исчезнув в воздухе.       — Не умереть, не повлиять на другой мир мы не можем, также как и прочие сущности.       — Тут ты ошибаешься, Эриния, мы можем влиять на мир смертных, хоть и не так активно, как иногда хочется. Ты же помнишь, как мы свели Твайлайт Спаркл с Селестией, а затем и с прочими воплощениями.       — Усилиями сущностей рогатых и грязепони, в том числе, конечно помню, вот только тогда у нас было время и обоюдная поддержка.       — А теперь?       — А теперь я готова драться с любым, кто осмелится помешать Коузи.       — Вот как, Риночка, тогда я первая, но только на интерес. — задорно воскликнула Мара.       — Какой бред, — с омерзением отвечала Беладонна. — Тебе что, тоже плевать, сестра?       — Абсолютно! Хочу драться исключительно ради веселья.       — Наконец-то хоть кто-то здравомыслящий. Спасибо, Марочка!       — Все для тебя, подруга.       — Тогда, я первая. — заявила Хрони. — Поток времени не должен быть уничтожен из-за одной надменной девчонки.       — Поток времени? С каких пор ты его контролируешь? Он течёт, как ему вздумается, огибая камни, твоя же роль быть его проповедником, а не архитектором, не забывай об этом, Хроника Таймволкер. К тому же он и не будет уничтожен, чтобы она не делала. — гордо отвечала Эриния.       — Как?       — Демон времени вмешался, помнишь? Этот гад хочет обмануть мою девочку, вот только он не взял в расчёт, из какого теста она слеплена и каким коварством обладает.       — Но ведь она отклонилась от его планов!       — И да, и нет. Я бы никому не стала так просто доверять свою судьбу и будущее; Коузи правильно делает, раз думает также. Ей надо было услышать, чего от неё хочет демон, а дальше она выстроила собственный план, так чтобы он не помешал сделке с ее стороны, но чтобы ее ждал нужный ей результат в конце. Хотя на финал она приготовила уж слишком рискованный для неё ход, но кто не рискует тот не пьёт шампанское. Хрони, если ты не можешь увидеть будущее при всей своей проницательности, тогда просто сядь и смотри. Обещаю, она покажет нам настоящее зрелище.       Пробирающий до глубины души, взгляд Эринии тут же заинтриговал всех участников собрания.       — Да что же спланировал твой потомок, Эриния?.. — дрожащим от нетерпения голосом спрашивала Муза.       — Безобидную шалость, гениальную игру, ужасный геноцид, всё сразу и ничего из этого.       — Довольно! Доверять Коузи Глоу судьбу Эквестрии и Эквуса нельзя, быть может кого-то здесь ты убедила принять бездействие, но прочие сущности от тебя так просто не отделаются.       — Вы не Коузи доверяете судьбу Эквестрии, а Твайлайт Спаркл. Впрочем, не важно, ты не поймёшь… Я уже высказала свою позицию на этот счёт — пусть нападают, я уничтожу любого.       — Тогда я заберу право быть первым у госпожи Шестой. — заявил Кецаль готовя свой пернакс. — Эриния Ноктилусент, я вызываю тебя на «Рана Дандру»!       — Рана Дандра?! — на лице Эринии растянулась улыбка. — Давно я не слышала этих заветных слов, турнир между богами за право решать судьбу мира. Я за! Кто ещё участвует?       Сидевшие в зале переглянулись, и один за другим почти все подняли копыта вверх. Улыбка Эринии стала ещё шире.       — Потрясающе, всех порублю на кусочки.