Глава 2 "Игла"

Масштаб вашей личности определяется величиной проблемы, которая способна вас вывести из себя. Зигмунд Фрейд

Чиф

      Вот уже несколько часов полёта проходят в полной тишине. Ни Рэндалл не засыпает меня вопросами, будто ему плевать на всех и вся, ни я его. Хотя вопросов к нему у меня предостаточно. За всё это время Эзно надоело быть в своём шлеме, и он наконец его снял. Краем глаза я лишь убедился, что мне тогда не показалось. Глаза у него необычные. Механические, как у Призрака. Но поверх них есть что-то вроде сменных линз. – Что у тебя с глазами? – не выдержал я и решился спросить. – А? Ты о чём? – немного растерянно спросил он, будто только что дремал, а я его разбудил. Или он просто так придуривается? За всё время полета я не видел, чтобы он хотя бы на пять минут закрывал глаза. – Смени линзы. Они не скрывают твои механические глаза, – прямо указал я на его «прокол». – Почему-то я был уверен, что ты меня раскусил в тот момент, как я снял шлем в том комплексе, я прав? – уже более серьезно и бодро поинтересовался он, тем самым подтвердив, что он просто прикинулся дурачком. – Были только сомнения. Здесь ты уже их развеял, – честно признался я ему. – Понятно, – устало проговорил он, а после развернулся ко мне, сняв линзы и указав пальцами на глаза, чтобы я обратил на них внимание, и продолжил: – Это – не последний проклятый подарок «Цербера». Да и смысла теперь в них нет. И раз уж зашла об этом речь… Лоусон, есть одна проблема. – Какая? – по рации спросила она. – Дрелл находится в блоке «С». Всего, если там ничего не изменилось, существует пять блоков. Они все подразделяются по одному критерию: опасность самого заключённого. Блок «А» считается самым безобидным. Это больше рабочий класс, где и сидит больше всего заключённых Цитадели. Обычно не больше нескольких недель. Максимум пару месяцев. Блок «В» должен быть для чуть более опасных, но из него сделали курорт для богатых… личностей. Кхм… – зачем-то он начал рассказывать нам об этом. В какой-то момент он остановился, чтобы прокашляется, а после продолжил: – Они же основной источник доходов этой тюрьмы. Блок «С» – это уже значимые личности в криминальном мире. Обычно там содержат известных преступников на всё пространство Цитадели. Которых сумели поймать. Там их не больше пяти сотен. Блок «D» – это уже для самых закоренелых бастардо или самых опасных даже для самих заключённых. Там СБЦ могут делать с ними всё, что хотят. И делают. Если кого-то из них вызовет кто-то из СПЕКТР, то, как правило, больше его или её никто не видел. Вот меня с высокой долей вероятности определят в этот блок. – С чего ты взял? – удивлённо спросила она. – У меня в теле столько имплантов, как военных, так и экспериментальных, что это прямой билет в тот блок, – ответил он и начал что-то искать на своём инструментроне. – Сколько у тебя имплантов? – спросил уже я. – Слишком много. Смотрите сами, – вывел он передо мной множество изображений телa человека. Мужчины. Значит, это он сам. И в эту же секунду он отправил эти же данные Миранде. – Сердце, легкие… – начала вслух перечислять Лоусон. И я уже сам внимательно начал рассматривать данные. «Цербер» его практически превратил в биоробота. Ничего из «своего» природного у него не осталось, кроме разве что мозга и пары органов. Шепард и то, наверное, выглядит более… живым. Ему всё заменили. Даже кожа у него подвергнута кардинальной трансформации. Внешне и не скажешь, он выглядит вполне нормально. Только вот вопрос… Какие технологии использовались для этого? Опять те же, что воскрешали Шепарда? Или всё же другие, не от Жнецов? – Скелет. Это с тобой сделал?.. – Да, «Цербер». Только не надо думать, будто это даёт мне преимущество, – поспешил он заверить нас, но тут же он изменился в лице, будто понял, что сказал что-то не то. – Нет, оно-то всё так, с помощью всего этого я стал буквально машиной для убийств, но цена всего этого слишком высока. И речь не о кредитах, которые вложили в меня, а вложили в меня чуть-чуть меньше, чем в твой проект жизни «Лазарь», Лоусон. – Какая именно цена? – спросила она серьезным голосом. – Я бы предпочел об этом не рассказывать, – опустил он взгляд. – Скажем так, вы о таком никогда бы даже не подумали и ни под каким-либо предлогом не согласились на операцию по улучшению… себя, зная об этом. – Ты имеешь в виду отторжение организмом? – предположила Лоусон, но реакции Рэндалла было заметно, что это не так. Он будто разочарован или сильно расстроен. – Если бы… – еле слышимо проговорил он. – Ты говорил, что всего в тюрьме Цитадели пять блоков, – решил я напомнить ему, что он не закончил тот рассказ, таким образом попробовав сменить тему разговора, так как мне видно, что ему довольно тяжело не то, что говорить, а даже думать об этом. – Официально – четыре. Но есть и пятый. Ради которого и строилась тюрьма изначально, точнее изоляционные криокамеры. Они находятся в непосредственной близости от самого охраняемого места в Цитадели – архива. Насколько мне было известно – там всего трое заключённых. Закованные по первому слову. И сидят они там больше пятьсот лет. Я думаю, что это не человек, не батарианец, не турианец и не саларианец. Это либо азари, либо кроганы. Или все вместе. Но я сомневаюсь, что это азари. Их обычно стараются не держать в таких жёстких условиях, – рассказал он нам весьма интересные детали и замолчал на минуту. И такими секретами располагает сам Призрак, раз об этом знает его один из приближённых? Да, знание – сила, а в руках Харпера это слишком опасная сила. Я хотел было уточнить, но не успел. Эзно снова продолжил: – А если и держат, то только на Тессии. Скорее всего, это три крогана. Их личности никому неизвестны. Даже не ясно, кто обладает этой информацией. Даже советники не знают точно, кто там сидит. Было известно, что только СПЕКТР Найлус располагает информацией об одном из них, но… – Он мёртв, – закончила за него Лоусон. – Да, тайна ушла с ним в могилу, – покачал головой Рэндалл, будто он немного опечален смертью этого турианца. – Откуда ты всё это знаешь? – решился я спросить, на что он внимательно посмотрел на меня, прищурив глаза, а после приветливо улыбнулся. – Я – разносторонняя личность, – с усмешкой ответил он, давая мне понять, что я могу идти куда подальше со своим вопросом. Хотя сейчас я понял, что этот вопрос выглядел абсурдным, так как Миранда сама мне говорила, что Эзно был приближённым Призрака. Отсюда такая информативность. – Не проще ли убить этих троих, раз они настолько опасны? – вовремя спросила Миранда вполне резонный вопрос, понимая на том конце канала связи, что у нас тут обстановка слегка накаляется. – Видимо, нет. Почему они живы – неизвестно, – переключившись на другую тему, тоже искренне не понимал Эзно причину заключения этой тройки. – Может, их смерть спровоцирует новое восстание? Хотя это если кроганы узнают, что очень маловероятно. К тому же численность им не позволит, – предположила Миранда. – Один умник из лаборатории «Цербера» рассказал мне одну слабую гипотезу: кроганы в курсе, что как минимум одного из них держат в тюрьме Цитадели уже несколько столетий. Это следует за тем, что там кто-то важный или влиятельный, чья смерть будет если не для восстания, то для начала серьёзных проблем для кораблей Совета. Ящеры сразу поймут, если кого-то из этой тройки убьют. Иначе я сам не вижу причин оставлять этих троих в живых. К тому же у кроганов очень много сопереживающих. Особенно среди саларианцев, а это уже отличный источник информации. Более того услугами кроганов до сих пор пользуется вся галактика. Особенно «Цербер» через третьи лица. Поэтому кроганы иногда могут потребовать оплату не в виде кредитов, а в виде информации. Кроганы не идиоты, какими их все считают. По крайней мере, одна пятая – точно не идиоты. По большей мере это женщины. Так он мне это рассказал. И я согласен с ним только со второй частью его гипотезы, а с первой… мягко говоря, нет. Генофаг просто бьёт эту гипотезу в пух и прах. Но вот со второй частью… Женщины – это единственные зачатки разума у кроганов. А вот «разумные» мужчины-кроганы… на ум приходит только текущий вожак клана Урднот, но долго он не усидит на своём троне. Кто-то молодой рано или поздно его спихнёт по той или иной причине. Правда, лично мы втроём до этого точно не доживём. – Сомневаюсь, что против Рекса кто-то выйдет. За ним идут множество кланов. К тому же, когда у него есть новая кровь в виде Гранта, – ехидно проговорила Миранда. – Это тот, который инкубаторский? – слегка удивился Рэндалл. – Да, шуму он тогда наделал много. А, подождите… Вы его знаете, так? Шепард же был его крантом. А где был Шепард, там были и вы? – Верно, – как-то горделиво ответила Лоусон. – Сильно сомневаюсь, что это факторы сдерживания. Скорее наоборот. Желающих померяться силой будет ещё больше из-за этого, но вам виднее, – ответил на всё это Эзно, с чем я лично тоже согласен. – Так вот… Я сомневаюсь, что смерть троих неизвестных или известных, не важно, кроганов в тюрьме Цитадели начнёт какое-то восстание. Генофаг никуда не делся. Шантажировать этими тремя что с одной стороны, что с другой – просто бессмысленно. Так что лично я не знаю, почему они там. – Может, это всего лишь легенда? – предположил я. – Нет, там кто-то есть, – моментально ответил Рэндалл, взглянув на меня, будто я какой-то чудак с улицы. – Это абсолютно точно. Найлус туда спускался за всю свою жизнь четыре раза. Последний раз был за несколько дней до событий Иден Прайма, где нами известный всем Шепард прославился на всю галактику своим… «успехом». – Что такого он мог получить от тех троих перед нападением гетов? – тут же спросил я, хоть и понимаю, что Эзно знать не может, но у него должны быть догадки хотя бы. – Неизвестно. А может это с Иден Праймом вообще не связано. Так или иначе, эта информация не помогла ему, – резюмировал он. Жаль, что он даже не имеет догадок. – Не знаю, связано ли это, но… – тут же влезла в разговор Миранда. – Когда я изучала дело Шепарда, после того, как его мёртвое тело лежало передо мной, то один из моих знакомых аналитиков заметил в сведениях по всей галактике необычную активность. За день до обнаружения маяка Протеан, начали фиксировать полёты неизвестных кораблей. Только после неудачного захвата Цитадели Властелином, мы поняли, что это были корабли гетов. Также в системе Терминуса начали только-только замечать различных представителей в черных мантиях. Сначала это были исключительно турианцы, а затем появились и другие представители. – Вот такие? – отправил Рэндалл что-то Миранде, а после показал мне, выведя перед собой изображение. Изображение сектанта. – Да, – одновременно со мной ответила Миранда. – Я вам скажу так. СПЕКТРы Сарен и Найлус встречались с такими ранее. Когда ещё ВПК подходила к концу. Это же те самые фанатики из культа Избранных или Вечных, или как их там? – рассказал весьма полезную деталь. Значит, они ещё тогда были. – Да. Может это из-за них Сарен переметнулся к Жнецам? – предположила Миранда, что имеет место быть. – Может, он и был тем ещё уродом и расистом, но не идиотом. Он им не верил, особенно после того, что они сделали с его братом, – снова поделился он с нами немаловажной деталью истории. – И всё же он носил капюшон из ткани, которые носят сектанты. Не исключено, что он стал их союзником, – подметил я, намекая, что нельзя исключать этот вариант. – И ещё от рук Сарена погиб Найлус. Совпадение? Появление Властелина на Иден Прайме, гетов и сектантов в системах Терминуса. Как будто кто-то дал сигнал и они все начали действовать, а после... – рассказывала Миранда, но её тут же перебил Рэндалл. – Теория граничащая с бессвязным бредом или желанием выдать воображаемое за действительное, – немного грубо прервал её Эзно. Эта же мысль через секунду дошла и до него. – Уж извини, Миранда. – Вот ты смеешься, над Шепардом смеялись, пока сам Властелин не явился. Не повторяй чужих ошибок, пока не стало поздно, поэтому… – подметила она, но её снова перебил Эзно. – Так, давай выясним раз и навсегда. Я не говорил, что тот корабль, который атаковал флот Совета и захватил саму Цитадель – какой-то там корабль гетов, а не Жнец. Допустим он и есть тот, кем вы его называете. Но ведь его уничтожили. Чего вы опасаетесь? Остались только беспризорники в виде гетов и действительно, кто может доставить проблемы – это сектанты. Мы должны разгрести последствия. «Цербер» включительно. Ради этого вы меня и позвали, – разложил он по полочкам свою точку зрения. И его сложно винить, ведь он не был там, где были мы с коммандером. – Этот Жнец не один, – добавил я, но, судя по лицу Рэндалла, его это ничуть не удивило. – Знаю. Как минимум четыре, три из которых уничтожены. Один из них – Пятым флотом, а два других дрейфовали в космосе. Один из этих двух нашли батарианцы, а другой – вы. Да. Я знаю о ваших похождениях. И знаю о Коллекционерах. Но слабо верю, что вы были в центре Галактики. Заметьте, я не сказал, что вы не уничтожили базу этих… жукоподоных существ. Вы просто попали в другое место, откуда реально можно было выбраться. Хотя по поводу уничтожения базы Коллекционеров тут что-то не складывается. Что-то здесь не то, но это не суть важно. Нам эта информация сейчас никак не поможет, – рассказал он, и я опять немного напрягся. Стоит ли сейчас рассказать им правду? Я уже обжёгся из-за этого один раз, нельзя повторять ошибку, но расскажу им после того, как Рэндалл решит окончательно к нам присоединиться. Или уйти от нас. – Ты знаешь? Так почему ты не можешь понять, что их может быть больше четырёх? – с недоумением спрашивала Миранда. – Было бы их больше, то почему они действуют по одному, а не все вместе? Раз их там сотни или тысячи, почему не организуют вторжение? – начал засыпать нас вопросами Эзно. – Оно скоро будет, – судя по голосу, Миранда проговорила это сквозь зубы, будто готова ударить Рэндалла, если бы он был рядом. – Да? И когда? Через тысячу лет? – поинтересовался он, хотя по голосу слышно, что ему ответ был неинтересен. И я тут же решил ему кое-что рассказать, предварительно отключив связь с Мирандой. Он тут же заметил это и удивленно посмотрел на меня. – Меньше, чем через год, – спокойно заявил я хоть и сам не до конца был уверен в словах Вина. – Тебе-то почем знать такое? – немного тише обычного спросил он, будто кто-то кроме нас двоих тут ещё был. Но я не успел ответить, как Миранда уже пыталась связаться с нами. И я снова подключил её к нам. – Вы отключили меня? – немного возмущённо спросила она. – По ошибке. Ещё раз. Что тебе известно по поводу базы Коллекционеров? – соврал я и тут же сменил тему. – Слишком много кораблей идут туда, где были вы. И что интересно, всегда возвращались загруженными по максимуму, – не стал меня выдавать и подыграл мне Эзно. – Собирают обломки и то, что не досталось им благодаря Шепарду, – добавила Миранда. – Призрак был зол, когда Шепард уничтожил базу? – тут же спросил Эзно, глядя уже на меня. – Да, был, – как-то неловко ответила Миранда. – Не спрашивай откуда. Я просто знаю. – Тогда он был чрезмерно доволен результатом, – сделал вывод Рэндалл, начав слегка подергивать ногой. – Откуда ты знаешь такие детали? – тут же спросил я. – Было понятно по его настроению и поведению. Он был слишком возбуждённым. Но мы это можем обсудить после. И про Жнецов тоже, – отмахнулся Эзно. – Если получится. – Раз Рэндалл знает об этом, значит Призрак не всё рассказывал нам на счёт Жнецов, – решил я добавить напоследок, обращаясь к Миранде. Не похоже, что Эзно врёт или выдумывает. Всё сходится, а значит у нас просто нет оснований не верить ему в этом плане. – Выходит, Призрак всё это время знал, что Левиафан Диса – это мёртвый Жнец? Ублюдок… – дошло до Миранды, но меня лично волнует другое: «Откуда у Призрака доступ к секретным материалам саларианской ГОР?» У него и там связи есть? Если так, то мне теперь интересно, где у него каких-либо связей нет. В этом варианте, наверное, будет проще всего перечислить. – Что? Только сейчас поняли? Он знает очень много, но делится только с теми, с кем считает нужным и чем считает нужным поделиться, – с надменностью в голосе громко заявил Эзно.       Я задумался над его словами… Тут Рэндалл абсолютно прав. Призрак делится тем, чем хочет именно он. Я попался на его удочку. Дважды. Поверил, как ребенок. Всё это время… Не считая Легиона, моим самым надежным и близким союзником, может даже другом, был именно коммандер, которому я не доверял в полной мере, за что и поплатился. Заслуженно. И этим воспользовались в полную меру. Выходит, Призрак даже от своих держит в тайне, что база Коллекционеров в порядке. Об этом известно только тем, кто, наверное, сейчас работает… в том ужасном месте, где родился человекоподобный био-механический монстр. – …хотел бы? – вернули меня слова Миранды в реальность. – Нет. Это уже неважно. Вернёмся к нашим проблемам. Так как ты меня определишь в блок «С», Миранда? Сканер на КПП не обманешь. Имя, фамилию, биографию подделать можно, это не сложно даже для меня, а вот подделать рентгеновский снимок – нет. На нём будет видно всё, как на том изображении, что я вам показал. Искать проход из блока «D» в блок «C» у нас нет времени. – На месте будет ясно. Отсюда я тебе ничего не скажу. Я же говорила, наш план может погореть ещё на начальном этапе, – не обрадовала она нас своим ответом. – Замечательно. Мне придется полагаться на волю случая. Как раньше, – спокойно проговорил Эзно, хотя в голосе не было слышно ни злости, ни усталости, ни раздражения, а воодушевление. – Мы тут все рискуем головой. Тебе что-то не нравится? – тут же отреагировала на это Лоусон. – Напротив, – сказал он, закинув ноги на панель управления, будто он здесь король. Это уже наглость. Я тут же деактивировал его половину панели, чтобы он случайно не нажал какую-то кнопку и мы не взорвались во время полета.       Я поставил челнок на автопилот, а сам ушел на задние места, где и лежали мои вещи и подарки от гетов. Эзно даже не обратил на меня внимания. Он как будто спит. Неважно. Нужно проверить амуницию, в том числе винтовку Рэндалла, но начну я всё же с пистолета Тали. Она не оружейник, это сразу видно, но работу проделала неплохую. Большинство деталей, как оказалось взаимозаменяемые, кроме главного радиатора. Если он сломается, то пистолет можно выбрасывать. Поэтому лучше его беречь на крайний случай, при том он весьма эффективный.       Ещё один его главный плюс, который я нашел и о котором Тали мне почему-то не рассказала, – это регулировка мощности. Я вполне могу уменьшить силу заряда и превратить смертельный пистолет во что-то наподобие тазера, который может обезвредить органическую цель. Проблема в том, что порог разряда у каждой расы свой. Человеческий я знаю, а вот остальных – нет. Надо бы чуть позже поискать ответ в экстранете. Но так или иначе этот пистолет будет нужен мне, чтобы вырубить кого-то на расстоянии, если я не могу быстро подобраться к цели и обезвредить её. Либо их будет несколько. Убивать охрану тюрьмы Цитадели – это последнее, что нам нужно. Если по нашей вине хоть кто-то умрёт, то на Цитадели у нас будут вечные проблемы. Рэндалл и Миранда, в теории, могут скрыться от любопытных глаз, а я – нет. Меня уже чуть ли не вся галактика знает.       Проверив все своё вооружение за час и убедившись, что всё в порядке, я хотел уже пойти на второй круг, но тут же послышались шаги, а затем появился Рэндалл, который устроился на свободном сиденье, возле которого лежал мой трофейный «Призрак». – Так откуда тебе известно о скором вторжении? – прямо и вполголоса спросил он. – У меня свои источники, – спокойно и чуть громче его ответил я. – А им можно верить? – задал вполне резонный вопрос. – Нет, но никого ближе его просто нет, – честно признался ему, но пока что я не могу уличить Вина во лжи. Лучше вообще рассчитывать, что вторжение может случиться уже завтра. А через год – это в лучшем случае, если нам повезет. У меня нет оснований верить этому монстру, но другого ориентира у меня пока нет. – Его? Это кто? – пытается он вытянуть из меня ещё что-то, но я рассказал и так много. Я пока что самому Рэндаллу все ещё не доверяю. Он – не Шепард. – Обсудим это после со всеми, – пресёк таким образом его любопытство и принялся проверять вооружение по второму кругу. – Хорошо. Хмм… Неплохой пулемёт. Сам его модернизировал? Хорошая работа, всё отлично подогнано, как родное. Модификации не из дешёвых, это видно, – мгновенно переключился он на мой трофейный М-76, детально изучая его в руках. Через пару минут он поймал взглядом мою MA5, от чего у него буквально засветились глаза голубым цветом. Он тут же встал и направился в сторону винтовки, но я тут же остановил его жестом руки. Он разочарованно взглянул на меня. – А это что? – Не твоё, – коротко пояснил ему, что трогать ему это я не позволю. Трофейная винтовка от Кови – ещё ладно, но не эта. Нет оснований ему доверять. – Ты обижаешься, что я не спросил разрешение? – в недоумении спросил Эзно у меня, а после демонстративно встал в стойку и вместе небольшим поклоном спросил: – Разрешишь мне взглянуть, маэстро? – Мы это можем обсудить после. Если получится, – напомнил я ему его же слова. Он лишь сложил руки перед собой, слегка нахмурился, но всё же сел назад, уставившись на меня. – Фессо, – выругался он. Я не такой полиглот, как, например Мария или доктор Халси, но прекрасно знаю, даже без переводчика, что это итальянский акцент. Ещё на базе «Цербера» я это понял. Рэндалл сейчас явно не комплиментом меня одарил, раз переводчик не сработал. – Призрак тебе предлагал стать частью команды «Нормандии»? – решил я сменить тему, и его хмурая гримаса с лица пропала, но на её место пришла озадаченность. – Нет. Мы даже ни разу не обсуждали коммандера. Может потому, что я работаю зачастую один? И что слово «команда» мне чуждо? – попытался он объяснить мне причину своего отсутствия, но я почему-то ему слабо верю. Что-то он умалчивает. – Но ты всё же здесь, – подметил я противоречие между его словами и его поступками. – Мы не команда. Временные партнеры. Только и всего, – раздражённо процедил он сквозь зубы и указал на меня пальцем так, чтобы я замолчал. – Призрак предлагал то же самое твоему другу? – уточнил я, отчего Эзно слегка удивился. – У меня есть друг? – с издевательским тоном переспросил он. – Кому? – Каю Лену, – ответил я, и он тут же изменился в лице. Он стал холоден и как будто его сейчас распирает ярость, но он сдерживает её изнутри. – Это кто тебе разболтал? – тихо спросил он, будто кто-то тут ещё есть, кроме нас двоих. – Неважно, – попробовал я уйти от ответа и закончить на этом разговор, чтобы мы тут ещё не подрались до прибытия на Цитадель. – Хмм… – задумался он. Судя по всему он начал гадать, кто именно. И, наверное, уже догадался, но озвучивать свои выводы на этот счёт не стал. – Нет. По крайней мере, я не слышал об этом. К тому же, сам Лен не питает тёплых чувств к Шепарду. Эффективность работы этих двоих в команде была бы, скажем так… ниже ожидаемой.       Я не стал больше его допрашивать, но мне и этого хватило, чтобы понять какой он человек. Хочет быть независимым. Не хочет ни на кого полагаться. Даже такие мысли он гонит прочь. Самара и Тейн тоже были такими же одиночками, но вполне себе эффективно работали в команде. Без всяких замашек, хоть и со своими странностями, которые им никак не мешали взаимодействовать с другими. Значит, это не профессиональное у Рэндалла, а что-то эмоциональное. Личное.       С этого момента мы больше не разговаривали. Каждый был занят своим делом. Рэндалл, предварительно надев свои глазные линзы, даже наконец снял с себя потрёпанную броню и начал переодеваться в гражданскую одежду, которую он откуда-то достал. Визуально он выглядел как человек, но вот на его теле были отчётливо видны следы хирургического вмешательства. Они были практически такими же грубыми, как и у меня. Будто он тоже прошёл ту же операцию вместе со мной. Но в отличие от меня, его шрамы весьма свежие, им не больше месяца – это точно. По комплекции он практически был идентичен коммандеру. В некоторых местах его тела можно было увидеть металлические вставки и пластины разных размеров, а некоторые из них даже светились голубым светом. – Ты по женщинам или по мужчинам? – вдруг спросил Рэндалл, натягивая на себя обычные брюки. – Что? – спокойно спросил, хоть и был немного озадачен его вопросом. – Тебя привлекают женщины или мужчины? – уточнил он. Я понял с первого раза, что он спрашивал. Я не понимал для чего ему это. – К чему этот вопрос? – честно спросил я. – Я просто хочу понять: ты пялишься на меня, потому что нравлюсь тебе или потому что тебя что-то привлекло из чужеродных предметов в моём теле? Если первое, то извини, ты не в моём вкусе, хоть я и не видел ещё твою рожу. Если второе, то спроси лучше прямо, а не сверли меня взглядом, пока я одеваюсь, – хоть он и стоял почти всё это время ко мне спиной, но мой взгляд сумел уловить даже через забрало шлема. – Ты сам начал переодеваться здесь, – честно ему ответил. – А тут и свободного места практически нет, но ты не сходи с темы, – не собирался он пропускать мимо свой же вопрос. – Давно тебе поставили эти импланты? – прямо поинтересовался, как и из любопытства, так и из-за того, чтобы можно было побыстрее закрыть эту тему. – Если по нашим земным часам, то около семисот часов назад, то есть уже завтра будет почти как целый месяц, – ответил он, что лишь подтвердило мою догадку. Когда он закончил, он молча сел в кресло и начал засыпать. Хорошая идея. Мне тоже не помешает, но лучше я проверю своё снаряжение ещё раз.

(Цитадель, тридцать часов спустя…)

      Мы уже больше двадцати четырёх часов ждали с момента, как нас покинула Миранда для разведки и внедрения в ряды охранников тюрьмы, но никакого сигнала она пока не подала, что хотя бы с ней всё в порядке. Правда, больше нервничал Рэндалл, чем я. Но я всё же верил в Миранду. Я знаю, что она не пропадёт и может постоять за себя. Будем и дальше терпеливо ждать. Столько, сколько будет нужно.       На саму станцию мы попали почти без проблем, так как азари Лиара заранее купила нам разрешение на посещение и разрешение на пролёт нашего челнока и аэрокара. Ко всему прочему она сумела получить для нас лицензию на ношение вооружения в целях самообороны. То есть применять нам его нельзя в большинстве случаев и нельзя выгружать с челнока, но так, по крайней мере, его у нас не конфискует СБЦ.       Единственную сложность вызвал сам Рэндалл. Он настоял на том, чтобы пройти таможню под другим именем и лицом, так как это может повредить его проникновению в тюрьму. Поддельные документы азари для него нашла и отредактировала их так, как требовал Эзно, а ему самому пришлось буквально надеть на своё лицо силиконовую маску мужчины в преклонном возрасте. Но сама маска нужна была, чтобы обмануть сотрудника таможни, а сканер обмануть нельзя. Поэтому мне пришлось отвлечь сотрудника, чтобы Рэндалл взломал сканер, и мог передать ту информацию, которая была ему нужна. И это сработало. Похоже, он это делает не в первый раз. Нас пропустили, Рэндаллу даже предлагали бесплатную экскурсию по станции, так как это у них что-то вроде льготы для лиц такого возраста при первом посещении Цитадели. Миранда проходила таможню в отдельном секторе и с поддельными документами, но без махинаций, как у Эзно. Наверное, только у меня были настоящие документы. Мне не нужно было их подделывать или изменять. Благодаря Шепарду меня давно внесли в базу данных СБЦ. При сканировании и по моему внешнему виду все всё сразу понимали и не сомневались почему-то в том, что я это я. Но это их дело, мне же проще.       Мы стоим в переулке, в пятистах метрах от стен тюрьмы. Охрана, конечно, серьёзная. Турели, заграждения. Не похоже на мирную часть станции, но если бы Цитадель штурмовали второй раз, то я бы выбрал это место для глухой обороны. Здесь, правда, нет ворот. Вход и выход только один. Крыша главного здания с посадочной площадкой на высоте где-то около трёхсот метров.       План тюрьмы мы получили, но только внешнего блока двора заключённых и здания администрации. Остальное уходит под землю. Добыть карту остальных этажей труднее, но азари пообещала нам в скором времени предоставить её, несмотря на трудное положение. Миранде она уже точно не к чему, а вот нам пригодилась бы. Но даже с картой… Как мне вытащить отсюда четверых человек живыми?       Как вариант, придётся захватить транспорт СБЦ и посадить его на крышу, только вот турели вряд ли дадут мне приземлиться, если не будет пройдена проверка. План действительно безумен, мы идём вслепую. Войти штурмом в тюрьму мы, может, и сможем, но вот выйти… Это настоящий капкан. Но нам главное – добраться до нашего челнока, ведь у него есть маскировочная система. После нас поймать будет практически невозможно.       Но рядом с тюрьмой проходит сеть туннелей хранителей, которая обволакивает всю станцию. Можно было бы использовать их для побега, если найти из тюрьмы выход к ним, только вот судя по информации, эти туннели имеют привычку меняться. Буквально могут расширяться, сужаться, менять направление, и невозможно определить интервал этих изменений. Те исследователи, что заходили в такие туннели, зачастую погибали там, будучи раздавленными, сваренные в котле хранителей для биоотходов или умирали от истощения, так как поисковые операции никто проводить не собирался. Небогатый выбор.       В рации послышались какие-то приглушённые звуки, но как только я хотел ответить, то снова наступила тишина в эфире. Возможно, помехи. И Миранда сейчас ищет место для более чёткого сигнала и просто без лишних глаз и ушей. Я сидел спокойно на проходе челнока, в это время Рэндалл в очередной раз нервно метался снаружи из стороны в сторону вот уже целый час. Седьмой раз за день. – Ты уверен в ней, Голиаф? Прошло уже много времени. Мы день ждём. Нашего дрелла и турианца могли уже убить. И её в придачу, – спокойно заявил он мне. Хоть он внешне и паниковал, но в голосе не показывал это. – Уверен. Ждём дальше. Несколько минут назад были помехи по рации. Видимо, она хотела выйти на связь, – быстро ответил ему, на что он раздражительно цыкнул. – Я пошёл за едой. Тебе что-то брать? – спросил он, но я ничего не хотел. Пока что. Сначала миссия, потом, может, и поем что-нибудь. Но Эзно не ушёл и решил поинтересоваться ещё раз, но уже чуть грубее: – Второй раз спрашивать не стану. – Воды, – на автомате ответил я, чтобы он уже отстал. – Джентльмены, я была на связи уже как пять минут. И наши две цели живы и здоровы, – наконец заговорила Миранда. – Почему тогда молчала? – возмущённо спросил Рэндалл. – Непредвиденные обстоятельства. Искала место для разговора, – объяснилась она, что я ранее и предполагал. – Докладывай, – потребовал я, чтобы она начала уже говорить по делу, а то эти двое любят поболтать просто так. – Есть хорошие новости и плохие тоже. Сначала тебе, Эзно. Хорошие – я раздобыла зелёную форму для тебя. Заберешь её по координатам, которые я тебе только что отправила в виде сообщения. Цифры в тексте – это координаты. На смысл самого письма не обращай внимания. Бонусом я сумела спрятать в общих душевых правого крыла наушник, чтобы ты с нами мог общаться. Крайняя кабинка, в самом углу. Ищи внимательно, он будет хорошо скрыт для невооружённого глаза. Дальше, сегодня в порт прибывает транспорт с заключёнными из нижнего уровня Цитадели. Если попадёшь на него, то сможешь приехать к нам, – с небольшим восторгом в голосе обрисовала она картину для Рэндалла. Значит хорошо, не нужно будет штурмом врываться в тюрьму. – Где будет техническая остановка? – уточнил Рэндалл. – Это уже будет в плохих новостях, но не перебивай меня. У меня не так много времени. Сегодня будет моя вахта на КПП, точнее я буду руководить работой проверяющих. Что-нибудь придумаю. Теперь к плохим. Остановка будет в штабе СБЦ, – раздосадовано ответила Лоусон, но, похоже, Рэндалла это ничуть не смутило и не испугало. – Не проблема, – отмахнулся он, будто для него это сущий пустяк. – Проблема. Кто-то должен загрузить твоё дело в базу данных тех, кого перевозят, так как… – не согласилась с ним Миранда и попыталась объяснить, но Эзно не дал ей закончить. – Так как из тюрьмы отправляют два запроса на список заключённых. Перед отбытием и после прибытия, – закончил за неё Рэндалл. Похоже, он хорошо знает всю эту систему. Значит досье на него выходит правдивое. Ему не впервой. – Отправь мне досье. Я загружу его со своей стороны. Что ещё из якобы «проблем»? – Если у меня не выйдет тебя отправить в блок «С» без каких-либо жертв и проблем, то приготовься к худшему варианту, – предупредила его Миранда. И было по голосу понятно, что она хотела продолжить, но Эзно опередил её. – Хочешь рассказать мне про имплант подавления, который мне вживят в голову? – спросил он. – Ты знаешь об этом? – немного удивилась от этого Миранда. – Я готов к этому. Я даже ожидал, что это будет. Опять же, это не проблема. Извлечь его сможет любой хирург синдиката на Омеге, – нет и намека в его голосе, что он хоть как-то испугался или засомневался. – Дальше? – Возможно, мне придется отдать этот приказ или лично тебе внедрить его, чтобы не выдать себя. Без обид, Рэндалл, – сразу извинилась она, понимая что ей придется сделать. Раз она извиняется, значит эта операция для Рэндалла будет не из приятных. – Делай то, что должна, – снова уверенно заявил он. Ему уже не терпиться начать. – Это всё? – Никакого оружия я тебе дать не смогу, – добавила она. – Я и не рассчитывал, – безразлично ответил он, в очередной раз отмахиваясь от предупреждений Миранды. – Так как ты биотик, Рэндалл, на тебе должны быть специальные наручники и шлем, которые будут выполнять свою функцию только визуально, так что снимать их только при крайней необходимости. Они лежат в том же здании СБЦ, где транспорт с заключёнными будет делать остановку, один мой… должник сообщил, что их можно найти в шкафчике 34А3 на складе. Двери там будут не заперты через… – замолчала Миранда и будто начала проверять сколько сейчас времени. – Один час и двадцать восемь минут. Засекай. И будут открыты не больше десяти минут. – Засёк, – сказал Рэндалл и нажал себе на некий имплант, который расположен на запястье руки. – Через несколько минут буду загружать в потенциальный список твою новую биографию, потому что первый запрос будет уже скоро. Копию досье я тебе только что отправила. Теперь ты будешь… Мартин Драгс, – сообщила Миранда, на что Рэндалл застыл в недоумении и возмущении от услышанного. Он хотел было что-то сказать, но так и не смог из себя что-то выдавить. А Лоусон специально, похоже, выдержала такую паузу, а после продолжила: – Обычный доходяга без прошлого. Недавно прибыл на Цитадель в поисках работы. В состоянии психоза убил батарианца за дозу красного песка. – Что? А другого имени придумать не могла? Я вообще никакого отношения не имею к наркотикам! – наконец-то заговорил Рэндалл, не скрывая своего возмущения и разочарования, активно жестикулируя руками. – Поздно, – резко отрезала Миранда, но я по голосу понял, что она довольна собой. Она придумала ему это имя специально. – Другого варианта просто не было. Чиф, теперь ты. – Тогда я поехал. Нужно разведать обстановку. Возьму твой аэрокар, – захотел Рэндалл ей хоть как-то отомстить, взяв её машину, которая стояла в паре метров от моего челнока. – СТОЯТЬ, Рэндалл! – рявкнула она и выдержала некую паузу, будто проверяет, услышал ли её кто-то. – В нём есть то, что нужно Чифу. К тому же ты должен забрать сейчас форму там, где я её оставила. – Так давай быстрее, – с раздражением произнёс он. – Сядь на место и жди, – приказным тоном заявила Лоусон. – Конвой в СБЦ прибудет только через два часа. Итак, Чиф… Так как у нас больше никого нет, то ты наш спасательный жилет и ангел-хранитель. В случае, если всё пойдёт плохо, то организуешь нам путь отхода и заберёшь нас. К сожалению, никаких советов и вариантов я тебе в этом вопросе предложить не могу. Также я не могу передать тебе карту тюрьмы – отследят. Но это не проблема. Ты её сможешь получить в другом месте. Ещё ты будешь нашими глазами и ушами. Я нашла точку доступа к внутренним системам тюрьмы, но подлететь к ней на челноке или аэрокаре не выйдет. Придется тебе вспоминать уроки альпинизма или искать другой способ, – объяснила она, и тут же на инструментрон мне пришли фотографии того самого места, где Миранда любезно отметила всё синими стрелочками. – Высота? – тут же спросил, чтобы знать на какой путь мне рассчитывать. – Сто восемьдесят метров, – ответила она, и в этот момент из любопытства Рэндалл встал напротив меня, чтобы было видно и ему, что рассказывает и показывает мне Миранда. – Тип здания? – спросил я, внимательно рассматривая изображения, параллельно ища пути доступа на крышу. – Офисное. Я тебе скинула информацию. Прочтёшь, – кратко и ёмко ответила Миранда, не желая добавить что-либо ещё. – Охрана? – задал я следующий вопрос. – Слабая. Только на входе четыре охранника с лёгким вооружением. Из этого здания нечего красть, ничего ценного для обычных людей там нет. Но для нас там много ценной информации. Вот за ней ты и идёшь, – попыталась она объяснить, почему так мало охраны у объекта. – Слабая, не слабая, только вот достаточно им нажать на кнопку тревоги, и половина специального отделения СБЦ будет тут через три минуты. Это уже обученные люди. И пускай они хуже обычных наёмников, но это их территория, они знают здесь всё наизусть. На их стороне технологическая сторона. Скрыться будет очень сложно. Они возьмут числом, – влез Рэндалл, и поспорить с ним сложно, да и незачем. Он опытнее нас в этом деле. Ему виднее. – Поэтому нужно попасть именно на крышу. И не через главный вход, – подытожила Лоусон. – Системы слежения? – спросил я, не найдя на фотографиях ни одной камеры, кроме у входа в это здание. – Я не видела, кроме тех, что на входе и внутри, – не обрадовала меня ответом Миранда. Придется самому выяснять. – Риск обнаружения? – задал я ей следующий вопрос. – Ниже, чем подняться туда на челноке, но он есть. Если сорвёшься, то на шум сбежится охрана, – за неё ответил Рэндалл. Миранда подождала пару секунд, чтобы убедиться, что вопросы у меня пока что закончились. – Как доберёшься, подключишься к панели, – продолжила Миранда. Поправлять Рэндалла она не стала – значит, полностью согласна с его выводом. – В аэрокаре я оставила блок взлома. Тебе ничего делать не нужно, программа всё сделает сама. Заберёшь блок в багажнике. Он даст тебе доступ к камерам, и ещё скачает тебе общую карту всей тюрьмы, к которой имеют доступ все охранники, кроме руководства. У них своя. Так же я оставила в багажнике одно приспособление. Маскировочное статичное поле. – Ожидаются проблемы? – спокойно спросил я. – Так ты сможешь замаскировать своё присутствие на крыше. Чтобы тебя никто не смог случайно заметить, – ответила она, но я и так понял, зачем оно мне. Я хочу знать риски своего обнаружения без этого устройства. – Или ты сможешь занять снайперскую позицию, – добавил Рэндалл, подмигнув мне. – Главное, внеси себя и всё, что на тебе, в систему этого поля, чтобы он скрывал именно тебя и твои вещи на тебе, а не всё вокруг. Иначе будет выглядеть это со стороны как воронка после попадания снаряда. И не делай резких движений. Маскировку не собьёшь, но поверь, в виде миража ты будешь виден на пару секунд. Это не оптический камуфляж, но он намного лучше тебя скрывает. Практически идеально. Если даже кинуть в него камень, то он пройдёт насквозь без всяких фокусов исчезновения. Правда, если попадёт в тебя, то будет выглядеть, как будто камень ударился о невидимую стену, но поле будет всё ещё работать, в отличие от распространённого оптического камуфляжа. Так что у него свои весомые плюсы. – Он прав, Чиф. Ещё радиус действия поля – три метра. Высунешь руку – её будет видно. Резко дёрнешься… Рэндалл тебе объяснил. Если тебе нужно двигаться, то делай это очень плавно и медленно, – подтвердила его подробный рассказ Миранда, но ответа на свой вопрос я так и не услышал. Видимо, они сами не знают, но хотят просто подстраховаться. – На сколько хватит заряда? – поинтересовался я. – На сорок восемь часов, если не будешь сильно двигаться. Движения разряжают его, но я надеюсь, что мы справимся намного раньше. Больше у меня для тебя, Чиф, ничего нет. Мы полагаемся на тебя, что ты найдёшь нам план отступления, хотя лучше бы он нам не понадобился. Начинайте готовиться, – с этими словами Миранды, я наконец встал с кресла, взял винтовку Эзно и подарок Тали и направился к аэрокару.       Рэндалл сразу сел на водительское место и ждал, пока я не заберу всё необходимое из багажника. И как только я повесил себе некий прибор цилиндрической формы с размером в мою ладонь и захлопнув дверь багажника, аэрокар тут же взмыл вверх и улетел прочь. Вот ему не терпится приступить за дело.       Закрыв челнок и включив полную маскировку, я двинулся к цели. Судя по данным Миранды, нужное мне здание находится за пределами внутреннего двора и за стенами тюрьмы. Оно по большей части не относится к структуре тюрьмы, но выполняет функцию обработки информации. Здесь по сути проходят все документы, связанные с заключёнными. Сюда же приходят обычные люди, если хотят кого-то навестить за решёткой. И именно через это место Миранда проникла внутрь. Как у неё это вышло за такое время? Я не знаю, но, похоже, даже сейчас у неё какие-то связи остались.       Получив визуальный контакт, я уже приметил способ, как подняться на крышу, не привлекая внимания. Рядом с нужным мне зданием ведётся то ли стройка, то ли ремонт. На самой площадке летает строительный дрон с размером чуть меньше челнока. Видя, как он поднимает грузы явно больше нескольких тонн, то меня поднимет без проблем. Нужно лишь найти того, кто управляет им, или само средство управления. Либо попробовать применить знания, полученные от Тали. Может, сам принцип действия у них одинаковый?       Так или иначе я сначала хотел осмотреться, выяснить, где стоят камеры, где слепые зоны или где есть или могут быть случайные и потенциальные свидетели. Время мне пока что позволяет. Только вот нигде не было камер, которые могли бы мне помешать. Они были или вне досягаемости, или их не было вовсе. Значит, можно думать исключительно о свидетелях. Будь на моём месте кто-то другой, он бы мог обмануть несколько зевак и охранников, но я… Меня уже знают все. Я слишком сильно выделяюсь на фоне остальных.       Проследив за строительным дроном, я понял его траекторию движения и интервал работы. Он удачно пролетает мимо нужной мне крыши, но расстояние до края… метров тридцать. На такое расстояние я смогу прыгнуть только с разбега, но не с места, даже если использовать ранцы. Надо как-то сократить это расстояние и не помешать работе дрона, чтобы никто ничего не заподозрил. Проникнуть на стройку не составило труда. Никаких ограждений, кроме ВИ-ленты, не было. Никакой охраны. Только пара турианцев в рабочей одежде и с очками на лицах, из-за которых они не видели меня, будто нарочно.       Я быстро и бесшумно пробежал мимо них прямо на платформу дрона, которая уже наполовину была загружена. Спрятавшись за контейнерами, я начал пытаться подключиться к дрону. И – вышло. Защита у него хоть и была, но очень слабая. Я не стал как-либо вмешиваться в его процессы, только слегка перестроил ему маршрут. Теперь мне нужно перепрыгнуть восемь метров, что уже довольно просто.       Как только дрон достиг края крыши, я тут же прыгнул и с помощью ранцев затормозил сам себя, чтобы не издавать громкие звуки приземления, а то соседи снизу придут ко мне наверх «с жалобой». Первый этап пройден, пора переходить ко второму. Найдя что-то похожее на терминал, я достал устройства взлома, чтобы подключить его. – Готов? – запоздало спросила Миранда. – Я уже на крыше, – доложил ей, – Хорошо, – спокойно отреагировала Миранда, уже не удивляясь, что я опережаю её планы, – подключись к ним с помощью устройства, что я дала тебе и… – На всякий случай не глуши полностью челнок, – тут же вмешался Рэндалл по связи. – Возможно, нам придется покидать тюрьму во время бунта или побега заключённых. – Что? О чём ты, Рэндалл? – возмутилась Миранда. Не глушить челнок? Поздно. – Другого способа нет выбраться, чтобы не привлекать внимание? – прямо спросил я. – Слишком большой риск. Время идёт против нас каждую минуту. Если ты хочешь, чтобы до них не добрался первым «Цербер», то бунт – единственно верное решение. В этом хаосе им будет трудно найти их, – объяснил он. И резон в его словах был, но в таком случае будут ненужные жертвы. Последствия для нас будут долго идущими. Коммандера здесь нет, чтобы решить этот вопрос. Никто, кроме него, нас защитить от розыска и бюрократии не сможет. Безвозмездно. – Но у них будут развязаны руки, – подметила Миранда. – Верно, как и у нас, – легко парировал Эзно. – Как ты вообще собираешься начать бунт? – быстрее меня успела спросить Миранда. – Способов много, – не дал он чёткого ответа. – Это крайняя мера. Ищи другой способ. Без шума и убийств, – потребовал я, и наконец-то устройство Миранды смогло получить доступ к терминалу. – Если убьёшь хоть одного охранника – наше сотрудничество с этого момента будет разорвано, – пригрозила ему Миранда, с чем я был согласен. – Не обещаю, но попробую обойтись без крови, – выдержав паузу, неохотно проговорил Рэндалл и отключился.       Доступ хоть и получен, но пока что у меня нет ни карты, ни какой-либо другой информации. Устройство продолжает свою загрузку. Пока идёт время, надо разобраться с маскировочным полем. Хотя как только я его включил, не пришлось разбираться. Система сама начала моё сканирование и предлагала варианты, что исключить из поля маскировки, а что включить. Просто и удобно. Осталось только активировать его, но пока рано. – Даже если бунт случится, то его очень быстро и легко подавят, – тут же вышла на связь со мной Лоусон и решила высказаться по поводу идеи Рэндалла. – У нас будет не так много времени. К тому же после этого режим тюрьмы перейдёт на изоляцию, и мы будем заперты изнутри на несколько дней, пока будет проходить всеобщая проверка. Здесь охраны приходится 2 на 1. Всего охранников шестьсот пятьдесят, а опасных заключённых только сто двадцать; остальные, как сказал Рэндалл, простые люди и рабочие, которые сидят за неправильную парковку, пьянство, превышение скорости и прочие мелкие нарушение. Им просто незачем бунтовать. Лично я за то, чтобы всё получится, как ты и хотел. Тихо и незаметно, но у меня в этом нет никакого опыта. Никогда не пробиралась в тюрьмы. Это Рэндалл тесно знаком с этой деятельностью. – Он слишком уверен в себе, – дал я краткую характеристику нашему новичку. – Не без этого, – согласилась она со мной, и в этот момент я услышал дыхание другого человека. Похоже, Рэндалл всё слышит. – У него это не в первый раз. Как проникновение, так и побег. – Я ещё тут, если что, – заговорил он. – Если хотите обсудить мою реальную биографию, то спросите у меня лично, а не шушукайтесь у меня за спиной. – Причина первого лишения свободы? – прямо спросил я, следя за процессом загрузки программы. – Всё это было до того, – с тяжелым вздохом начал он, – как я вступил в «Цербер». Я сидел за убийство первой степени. Отягчающий фактор – я состоял в уличной банде. И был не последним в её иерархии. Хотели добиться от меня признания, сотрудничества… – Чтобы ты сдал всех? – предположила Лоусон. – Да. Но я послал их, а они в отместку накинули мне десять лет, – раздражённо ответил ей Рэндалл, но злился он явно не на Миранду. – Поэтому начал строить план побега? – снова предположила Лоусон. – Ещё не попав туда, – усмехнулся он. – Но я жалею, что я не сдал тогда своих. – Почему? – спросил уже я. – Потому что, оказывается, они меня продали, – стиснув зубы, говорил Рэндалл. – Бросили, кинули, так ещё и хотели, чтобы я никогда не вышел, сгнил там. Я был неугоден младшим боссам и советникам босса. Сам босс не знал об этом. А если бы узнал, то полетели бы головы. Только когда я просидел два года, его убили, а эти бастарды заняли его место. – Очень интересно, – с неким сарказмом проговорила почти про себя Миранда. – Ты сейчас, кстати, где? – Одеваюсь. Через час буду сидеть уже в кресле с наручниками. Я сейчас буду снимать наушник и прятать его с остальными вещами. В каком душе мне искать замену? – Красное крыло. Крайняя кабинка. Ищи внимательно. Я запрятала очень хорошо, – уже тише начала говорить Миранда, чего-то опасаясь. – Учту. Всё, Рэндалл, конец связи, – сказал напоследок и отключился. И в этот раз окончательно до момента получения замены. – Ну, вот, Чиф. Мы теперь вдвоём. Как у тебя там дела? – любезно поинтересовалась она. – Процесс загрузки всё ещё идёт, – доложил ей. – Хорошо, жди. Если будут вопросы – спрашивай, – сказала и также отключилась. – Миранда, при входе в систему, меня не обнаружат спустя время? – тут же решил я поинтересоваться у неё. – Тебя либо обнаружат сразу, либо не обнаружат вовсе, – сразу же вышла она на связь. И как раз в этот момент загрузка завершилась. У меня есть доступ к некоторым системам. – Я максимально исключила первый вариант, но всё равно будь внимателен. – Я внутри, – доложил я. – Внутренней тревоги нет, отлично, – резюмировала она через минуту. – Я возле контрольного пункта №12, как раз возле камеры. Видишь меня?       Немного не привычно переключать камеры. Их здесь больше двух сотен. Но как только я понял закономерность в номерах и символах, то стало проще. Передо мной тюрьма была как на ладони. Буквально. Найти Миранду получилось быстро. – Нашёл, – доложил ей. И она тут же подмигнула на камеру и отошла в сторону, где я её уже не видел. – Отлично, – сказала она, находясь в слепой зоне. – Рэндалл прибудет через пятьдесят восемь минут. Он пройдёт как раз именно здесь. Пока попробуй поискать наших друзей.       Я молча приступил к поиску, вспоминая внешность дрелла и турианца. Удивительно, ни одного дрелла не было в тюрьме, кроме разве что одного в допросной камере, который весьма похож на мою искомую цель, но я хотел бы убедиться. Вот найти турианца будет сложнее. Здесь каждый третий охранник – турианец. Всего шесть с необходимыми клановыми метками на лице. Но не найдя больше ни одного дрелла, я вернулся к одному-единственному. И присмотревшись к нему, я понял, что это он и есть. Его лицо я не забуду, когда прошлый Серый Посредник держал его на электрическом стуле. На удачу в допросной был один турианец с нужными метками на лице. Похоже, это Харвин, но нужно убедиться. Только вот зачем дрелла допрашивают? Звука не было, нельзя было понять, о чём они говорят. Но увидев, как дрелл и турианец общаются между собой скрытыми сигналами и жестами, прямо как мы, Спартанцы, общаемся между собой при чужих, понял, что обе мои цели находятся в одной комнате. Харвин носит форму с расстёгнутым карманом на груди, из которого торчит желтая ткань, как будто это платок. Так я смогу его отличить. Возможно, даже он так сделал специально. – Они оба в допросной. Харвин стоит у двери и наблюдает. Ферона допрашивает один из трёх охранников внутри, включая Харвина, – быстро доложил я. – Что они спрашивают у него? – тут же спросила серьезным голосом Миранда. – Неизвестно. Звука нет. Ферон и Харвин во время допроса подают друг другу скрытые сигналы, – пояснил я ей. – Следи за ними пока. Рэндалл с другими заключёнными скоро прибудут. Мне нужно проследить, чтобы всё прошло гладко. Пока что я уйду в радиомолчание.

[1]

      У меня пока есть время изучить обстановку. И пути отхода для Рэндалла и Ферона. Миранде и Харвину будет проще покинуть территорию тюрьмы. Охрана и системы безопасности здесь серьёзные. Все контрольные точки находятся под наблюдением не только камер, но ещё и турелей с дронами. Если в блоке «А» не всё так строго, то в блоке «С» никому не дают понять, что такое «личное пространство» и «уединение». Камеры наблюдения расставлены так, что видят большинство лежанок. Сами камеры заключённых не изолированы друг от друга, а отделены решётками, правда, передать через них что-либо просто-напросто нельзя. Энергетическое поле не позволит, но через них всё прекрасно видно: как кто-то спит или справляет свою нужду. Почему так сделали – мне понятно, чтобы пресекать любое нарушение и любую передачу между заключёнными. Но это психологически разрушает человека, превращая его в животное. На что рассчитывает исправительная система Цитадели, делая такое? На реабилитационные центры? Блок «D» так вообще выглядит, как камеры для пыток, но без каких-либо инструментов для причинения боли и любого другого вида физического насилия. Пустые, просторные и прозрачные кубы, в которых ничего не было, кроме туалета и кровати. И всё белого цвета, из-за чего даже было трудно сначала найти кровать. Всё сливается. Камер из секретного блока я не видел, хотя это и не удивительно. Правда, были ещё три видеокамеры в каком-то одном коридоре, в котором было двадцать дверей. И из этих трёх камер одна не работала. Эти камеры никак не были отмечены, даже номеров у них нет. Здесь было, как мне показалось, сыро и грязно. Как будто это тюрьма из нашего XXI века. Непохоже это на сверхсекретный блок тюрьмы, о котором говорил Рэндалл.       Я наблюдал за всеми уже больше пятидесяти минут, но ничего дельного не обнаружил, пока шесть камер внутреннего двора вдруг не вышли из строя. Я замер, ожидая реакции охраны. В их деятельность я не вмешивался. И диспетчерской вышло двое охранников в направлении сломанных камер, но не успели они спуститься, как шесть эти камер снова заработали. Может обычный сбой, поэтому они так не спеша и без паники идут? Но затем я за секунду заметил, как кто-то очень быстро пробежал мимо одной камеры возле контрольного пункта №12, но в оптическом камуфляже. Похоже, это была не случайность. Это точно не Рэндалл и не Миранда, так как их обоих я вижу по камерам. Рэндалл как раз приехал, а допрос над Фероном закончился. Дрелла ведёт Харвин, судя по всему, в его камеру. Турианец быстро и почти незаметно засунул что-то в рукав дреллу, когда надевал ему наручники. Похоже на какую-то бумажку, но могу ошибаться. – Миранда, что-то не… – хотел я сообщить, но мне не дали. – Не сейчас, – тихо прошипела мне Миранда, но рацию не отключила. – Так, следующий. Данные есть, – послышался какой-то молодой голос парня, который сидел за креслом на пропускном пункте. Миранда как раз стоит рядом. Очередь подошла к Рэндаллу, которого опустили на колени. – Имя – Мартин. Фамилия… Драгс. Говорящая фамилия. Второе имя… Падла. – Пабло. Правильно хоть читай с экрана, – сделала ему замечание Миранда, делая вид, что она чем-то довольна. – Эм… Мэм, вам бы взглянуть, – пребывая в шоке и недоумении, подозвал он Миранду к себе и развернул экран в её сторону. – Ну, что такое? – подходя ближе, спросила она, держа всё это время кружку с какой-то жидкостью. Может кофе или что-то иное. – Посмотрите на эти железки у него в теле! – обратил он её внимание. – Импланты мышц, легких, сердца, глазные импланты… А это что? Весь скелет? Крутой парень! – демонстративно присвистнула Миранда, удивляясь увиденному, а после сменилась настроение на более серьёзное и подошла к стеклу, которое отделяло её и Рэндалла. – Что у нас на него есть? Что он такое сделал? – У него импланты… их не достать даже в самой богатой медклинике! Да, чёрт возьми, даже в спецкорпусах вряд ли такое есть! – не скрывая удивления, чуть ли не восхищался им парень. – Я задала прямой вопрос. Второй раз спрашивать не буду, – быстро осадила его Миранда. – Первачок. Убийство первой степени в состоянии наркотического опьянения. Шесть лет в нашем эквиваленте. Через неделю его повезут в тюрьму строго режима на Кантарусе, – быстро и четко ответил ей парнишка. – Что-то он спокоен для первака. В банде какой-то состоит? – тут же предположила Миранда. – Никак нет, – проверив данные, ответил парнишка. – Откуда же тогда у такого наркомана такие игрушки экстра-класса? – про себя задала вопрос Миранда, а после продолжила, повысив голос, будто хочет достучаться она до Рэндалла: – Что, слишком крут для этого места, Мартин? Выходит, у нас мало времени. – Значит, вводим его в блок «D»? – спросил парень, готовый уже нажать на кнопку. Параллельно я смотрел, в какую камеру доставили дрелла. Дверь с индексом – С, №315, корпус 7. Сейчас как раз шестой корпус загоняют в камеры, так как их время свободной прогулки завершилось. Похоже, скоро выпустят седьмой корпус. – По закону у нас нет оснований. Его преступления идут под категорию блока «С». И не важно, что у него в теле, – уже спокойнее ответила Лоусон. – Но там же биотические импланты ес… – начал парень. – Я знаю, – моментально перебила его Миранда. – Поэтому загружай ему вирус. И в блок «С» определяй, раз он у нас будет всего лишь неделю. Будем за ним наблюдать. Камеру из «D» блока слишком затратно и долго готовить ради одной недели. – Ну, это же не вирус, а… – попробовала что-то объяснить парень, но ему снова не дали это сделать. – Не умничай. Мне плевать, что ты ему загрузишь в голову, хоть видео для взрослых, которые ты смотришь в туалете на перерывах, но лишь бы он даже подумать не мог использовать свои способности против кого-либо. Ясно? – чуть нервно высказалась ему Миранда, выходя из помещения, направляясь прямо к Рэндаллу, которого робо-руки уже заковали по первому классу. – Да, мэм. Одну секунду, – покорно и немного стыдливо проговорил парнишка. – Больно, да? – как только она приблизилась к Рэндаллу и присела рядом с ним, то она любезно спросила у Эзно, который через силу сжимал зубы и кряхтел от боли. – Мы вживляем в твою голову, от которой мало что из настоящего и природного, один маленький биочип. Можешь считать это подарком от всего Совета Цитадели в честь новоселья. Не хватало ещё, чтобы ты тут выпендривался. Добро пожаловать в тюрьму Цитадели, Мартин! Привыкай к новой игле. Сейчас ты получишь незабываемый кайф. – А-а-а-а-а!!! – не выдержал и заорал во всё горло Рэндалл, пока не отключился. «Миранда, не заигрывайся!» – бегала лишь одна мысль у меня в голове. Сама Лоусон поспешила удалиться. И как только она пропала из виду, она вернулась ко мне. – Всё… Рэндалл прошёл, – заявила она, по голосу я слышал, что ей не по себе. Она точно жалеет, что видела и сделала это с Эзно, но свою роль она сыграла хорошо. – Через пару минут он будет в своей камере. Что ты хотел мне сказать, Чиф? – Ферона ведут к камерам. Харвин скрыто что-то передал ему в руки. Некоторые камеры наблюдения внутреннего двора отключились на минуту, но уже работают в штатном режиме. Охрана направила группу для проверки. – Ясно… – о чём-то она задумалась. – Держи в курсе, если что-то будет не так. – Я заметил кого-то в оптическом камуфляже, – успел я сказать прежде, чем она отключилась. – Кого? Где? – немного встревоженно спросила она. – Неизвестно. На месте, где ты и Рэндалл только что были. До операции внедрения чипа в голову Эзно, – пояснил я, и Миранда нервно сглотнула. – Похоже, у нас нет времени... Чиф, план меняется. Уходить нужно сейчас. Разработай нам план отступления. Неважно какой. Если вдруг я не буду выходить на связь, то уходите без меня, – как-то обречённо сказала она и отключилась. Она испугалась, значит догадывается, кто это был. И последние слова прозвучали по смыслу иначе: «Если я не выйду на связь, значит я мертва». Вывод: «Цербер» уже здесь.       Значит, пора решать. Крыша более реальный вариант и не такой опасный, по крайней мере, на начальном этапе, но как получить доступ? Судя по данным, разрешение на вылет и приземление поступает из кабинета начальника тюрьмы. Миранда, может, и сможет туда попасть, но выйти… В одиночку она будет загнана в угол, что даже биотические способности ей не помогут. Рэндалл ей не помощник, у него ситуация ещё сложнее. Харвин? Но до него ещё нужно добраться, убедить его и объяснить план, на что и так нет времени. Самому ворваться в тюрьму? Тогда начнется хаос, и «Цербер» наоборот только ускорит свои действия по ликвидации своих целей. Ферон? Бесполезно. Значит, не остается выбора. Туннели хранителей.       Я стал более детально изучать видеокамеры нижних уровней. Но я только что услышал, что кто-то ко мне поднимается через дверь на крыше. Включённый мой радар это также подтверждал. Я быстро активировал маскировку и замер в ожидании. Дверь открылась, и ко мне поднялись сюда два человека в рабочей одежде: один мужчина лет 35-40, с пышной бородой и с вырезкой инициалов на его одежде «Андронов И.Д.», а второй молодой парень лет 25-28, голова у него полностью лысая. Вырезка на его одежде была в виде: «Сапанович Е.И.». – Вряд ли дело с блоком распределения. Это система просто глючит, – сказал тот, что постарше, идя прямо ко мне. – Показатели другие, – высказался молодой, открыл щиток двери прямо в трёх метрах от меня и сел напротив него, начиная копаться в нём. – Нечего было подключать лишние системы к шине, – будто отчитывает его старший рабочий, встав позади него. – Да и не в этом дело! – не выдержал и выпалил молодой тому в ответ. – Проблемы просто так не возникают. Зачастую виновата не система, а тот, кто что-то с ней делал, – кристально намекает он на то, что парень что-то делал в системе, но… Может это из-за меня у них проблемы внизу? – Это намёк? – взглянул парень на своего коллегу с долей возмущения. – Просто констатация факта. Но удивительно, что тебя беспокоят свои фокусы только после того, когда они перестают работать должным образом. Неужели ты не думал об этом? В конце концов не тебе составлять отчет и отдуваться сверху, а мне, – устало ответил тот, протирая лоб рукой. – Я знаю. Поэтому хочу всё исправить, – заявил парень. А не из-за меня ли это как раз? Если так, то они сейчас могут меня обнаружить.       Пока парнишка копался в щитке, старший ходил от одного края крыши к другому, что-то изучая через свой инструментрон. Он даже успел кому-то крикнуть внизу что-то по поводу диагностики дрона, но я не акцентировал на этом внимание, так как всё это время пытался не двигаться. Парень перешёл к другому щитку, который был ещё ближе ко мне. Он уже левой рукой и левой ногой находится в маскировочном поле. Если и его голова войдёт в маскировочное поле, то он точно увидит меня. – Вот, я безопасно отключил своё, но система пишет, что один процесс всё ещё активен, – спустя сорок три минуты резюмировал парень, встав в полный рост, и пошёл к щитку, с которого и начинал. – Оставь уже на завтра всё. С утра приедет Миша. Он знает и понимает больше нас с тобой вместе взятых, – на мою удачу сказал старший рабочий. – И потом Михаил Анатольевич будет нам это вечно припоминать, – слегка возмутился парень. – Вполне заслуженно. И либо будет так, либо ты сделаешь ещё хуже, – парировал старший, хлопнув парня по плечу. – Ладно… может вы и правы. Судя по данным, снялось 56% нагрузки. Думаю, сегодня мы вытерпим, – согласился с ним парень и, закрыв щиток, встал и собирался уже уйти, но старший начал как-то подозрительно смотреть в мою сторону. – Подожди-ка, а это что? – прищурился старший рабочий и начал идти в мою сторону. И смотрел он прямо в ту точку, где был мой ботинок. Я напрягся ещё сильнее, готовясь к тому, что мне сейчас придется их вырубить. Но в таком случае, времени у нас вообще будет немного. Их в скором времени кто-то может хватиться. – Эм-м… – неловко ответил молодой. Старший при этом тянул руку прямо к моей ноге. Он даже коснулся маскировочного поля, но, как оказалось через секунду, обратил он внимание не на меня, а лежащий рядом со мной окурок сигареты. – Ты здесь курил? – спросил старший, выставив руку с окурком прямо чуть ли не возле носа парня. – Нет, не я! – замотал тот головой. – А кто? – требовательным тоном спросил старший рабочий. Ну, и не я точно. Никогда не пробовал, хотя один раз Джонсон мне предлагал одну из своих сигар. – Кроме меня, тебя и Миши на крыше никто не бывает. У меня аж покалывать рука начала немного, когда я взял вот это. Значит, ты врёшь! Говори правду! – Ну да, да, да. Я! – признался парень, подняв руки, будто сдаётся. – Выброси, – потребовал старший, засунув окурок в карман парня. – В последний раз я вижу это здесь. Уяснил? Курилка у нас внизу, а не возле всех этих приборов. Хочешь их окончательно испортить? – Да ладно уже вам! – чуть ли не убегая, сказал парень и скрылся из моего поля зрения в ту же дверь, через которую они сюда пришли. – Засранец… – уже про себя устало проговорил старший и сам направился к двери выхода.       Это было… близко. Но, похоже, устройство взлома от Миранды не такое уж и незаметное для системы. Но, по крайней мере, с этими не будет проблем до завтра, когда нас точно здесь уже быть не должно. Но из-за них я потерял драгоценное время.       Я отключил маскировку и вернулся к камерам видеонаблюдения. Ничего нового и важного я на них не заметил, однако при просмотре и анализе прошлых записей, датируемых несколькими месяцами ранее, я понял, что те, кого заводят в камеру №12 в изоляторе, никогда больше не выводили. Похоже, там что-то происходит. И там есть другой выход. Или вход в другое помещение. Примечательно, что тех, кого помещали в эту камеру, через несколько дней объявили мёртвыми по разным причинам: самоубийство, отравление, сердечный приступ и другое. Что-то там не так, но это может как раз быть билетом на выход. – Эзно тут. Слушайте, у нас проблема, – наконец-то вышел на связь Рэндалл. – Какая? – встревоженно спросила Миранда. – Я видел, что среди охранников в сопровождении был агент «Цербера», – немного сдавленно ответил Рэндалл, прикладывая к чему-то силу. – Ты уверен? – спросила Лоусон. – Абсолютно. У него татуировка на шее в виде меча, пронзающего череп, и шрам на том же месте. Я его раньше видел на одном из объектов «Цербера». Маловероятно, что он мог узнать меня по понятным причинам, но он проявлял чрезмерное внимание ко мне, что настораживает. Видимо, он понял, что меня быть не должно здесь, но, похоже, не стал меня выдавать, – объяснил он таким голосом, словно куда-то сейчас лезет. – Значит, «Цербер» действительно уже здесь, – обречённо резюмировала Миранда. – Ясно, значит план Б. Я собираюсь к Ферону. Чиф, где он сейчас? – обратился он ко мне, и я начал его искать. Нашёл его быстро, так как он так и остался сидеть в своей камере. – У себя в камере. №315. Седьмой корпус, – быстро ответил, глядя, как он лежит у себя на кровати, поглаживая свою руку. На вид он помятый, но цел. – С ним всё нормально, раз во время прогулки он сидит у себя? – верно подметил Рэндалл. – Относительно, но жить будет, – коротко и честно ответил ему. – Хорошо, пока добирался до душевой, я тут подметил и услышал, что у них что-то не так с вентиляцией и канализацией в карцере. Можно попробовать попасть туда, скорее всего, там проводят ремонтные работы, а значит, часть систем там отключена. Плюс ко всему, мы сможем так на какое-то время избавиться от внимания наших гостей, – предложил вариант Эзно. И если бы ситуация нас не поджимала, я не согласился бы с этим. Но… – И как именно ты хочешь туда попасть? Попросишь у охраны? – удивлённо спросила Миранда, хотя тут, наверное, проблем не будет. Достаточно разозлить охрану. И мне кажется, что Эзно именно это и хочет сделать. – Можно и так сказать. Я начну драку с Фероном. Нас обоих посадят туда, – ожидаемо ответил Эзно, предвкушая то, что будет. – Тогда расскажи ему, что это часть плана, – предложила Миранда, и я с ней согласен. Нужно рассказать всё Ферону, но вот только как? Видеокамеры везде, сами камеры заключённых полностью прозрачные, всё видно. – Нет, – отрезал Эзно. – Всё должно быть естественно. Если только я начну драку, то посадят только меня, а он должен мне отвечать на все сто процентов. – Вы можете договориться об этом! Что за бред ты несёшь, Рэндалл? – не соглашалась с ним Миранда, пребывая в некоей панике. – Каким образом мне убедить его, что я от Лиары, а не вражеский агент, притом незаметно от камер? Здесь даже туалет стеклянный! Ничего не изменилось за столько лет… И ещё сам Ферон! Ты думаешь, он полностью мне поверит? Я опасаюсь, что, когда мы выберемся, он свернет мне шею. Так, ради подстраховки. И учти, что не только Чиф смотрит за камерами, но и охранники тоже. Они не идиоты. К тому же тюремные ВИ-дроны всё прекрасно отслеживают в реальном времени. Выброс адреналина будет самым большим и, главное, естественным. Датчики это увидят, потому посадят и его, чтобы он остыл, – подробно объяснил Эзно. Значит, тут лучше послушать его. – Действуй, Рэндалл. Тебе виднее, – одобрил я его затею, так как иного выбора просто не было. – Ладно, – уступила Миранда. – А что дальше? Как вы незаметно выберетесь из карцера? – Буду импровизировать. Есть одна идея, которая уже запущена, – сказал он, после чего послышался звук льющейся воды. Но я до сих пор не знаю, где карцер. Может, это и есть изолятор? – Рэндалл, карцер – это изолятор? – тут же спросил я. – Да, так его официально называют, – спокойно ответил, а звук воды всё не прекращался. – В камере №12 происходит что-то странное. Оттуда никогда не выводят назад заключённых. Через некоторое время их объявляют мёртвыми, – доложил ему с намёком, что эту камеру можно использовать как выход. – Понял тебя, буду иметь в виду, – сказал он, и звук воды наконец пропал. – А что за идею ты там реализовал? – поинтересовалась Миранда. – Вполне… действенную. Вы даже не знаете, что можно сделать из обычной алюминиевой пластины, куска ткани и активированного мыла. – Взрывпакет малой мощности? – предположила Миранда. – Хе, нет, но эффект схожий, – усмехнулся Рэндалл. – Что ты задумал? – спросил уже я. – Доверься мне. Это единственный способ, не поднимая на уши всю тюрьму, доставить заключённым максимальный дискомфорт. Сломанная канализация, а после – жуткий запах. Охрана будет занята массовым недовольством заключённых и ликвидацией причин небольшой аварии, – объяснил он. Значит, вот что он делал всё это время. Он пытался пропихнуть в сливную трубу душевой кабины самодельную пробку, чтобы канализация забилась. – Всё, я здесь больше не могу задерживаться. Нужно идти. На камеры я тоже говорить не смогу, но слышать вас буду. Миранда, сделай что-нибудь с камерами в карцере. Их нужно как-то отключить. – Я не смогу туда добраться. У меня нет допуска, – ответила она, но уже тише обычного. Видимо, кто-то рядом. – Чиф, ты со своей стороны можешь что-то сделать? – спросил он уже у меня. – Нет, – на всякий случай проверил я, прежде чем ответить ему. – Придется тогда самому... – слегка расстроился он. – Так, а я пойду искать Харвина. Где он, Чиф? Я его нигде не могу найти, – спросила Миранда, и я приступил к поиску. Нашёл я его быстро. Он находится как раз в диспетчерской. – В главной диспетчерской, – быстро проговорил. – Я же только что там была… – недовольно фыркнула Миранда. – Ты ещё жалуешься? – возмутился Эзно. – Эх… Рэндалл, ты прости, что я с тобой вот так… – вдруг начала просить прощения Миранда. Дело плохо. Она всерьёз думает, что не уйдёт отсюда живой. Не слишком похоже на неё. – Проехали, – отмахнулся Рэндалл, даже не тая на неё обиду. – Всё прошло убедительно. Это главное. – В случае, если будет слишком опасно выходить обратным путём, идите к туннелям хранителей. На нижних уровнях тюрьмы где-то должен быть проход к ним, – решил я сказать им напоследок. – Угу, – промычал Рэндалл. – Это опасно, Чиф. Мы даже не знаем, как оттуда выбраться. Никто не знает, – запротестовала Миранда. Вот теперь она похожа на саму себя, а не то, что было мгновение назад. – Если «Цербер» начнёт активные действия, то выбора у вас не будет, – попробовал я объяснить ей положение наших дел. – Надеюсь, что ты ошибаешься. Надеюсь, что ты где-то проглядел другой выход, – сказала она напоследок и отключилась. – Я тоже, – сказал я вслух, но уже самому себе.

Рэндалл Эзно

      Вот и показалась камера дрелла. Почти все ушли на прогулку, остались, кроме Ферона, только парочка стариков, которые либо спят, либо заняты чтением какой-то религиозной или научной дряни. У меня нет времени договариваться или рассказывать ему что-либо. Я вижу его сквозь стены. Голиаф немного преуменьшил нанесенный ему урон. Синяки, ссадины, открытые раны, глаз у него еле закрывается. Да и кашель у него, явно били в грудь, прямо в районе лёгких. Для дреллов это почти тоже самое, что нам бить прямо в сердце. Бежать ему будет очень непросто. Надо с ним помягче. Бить туда, где он выдержит. Плечи, таз, локти, кисти рук, колени – у дреллов эти места намного крепче, чем у человека. Значит туда и буду бить, хотя по коленям лучше не надо. Да ещё и этот чип… Он отдаёт острой болью каждые пять минут, а если надумаю применить биотику, то боль будет адская. Нельзя даже рефлекторно думать об этом. Надо задушить свои инстинкты. Хотя бы на время. И, кстати, о времени. Запор уже должен был образоваться. Запах уже должен стоять по всем тюремным блокам. И, кажется, я его чувствую, даже находясь от ближайшего туалета в пяти метрах. Значит пора. Самое время. – Да что с туалетом? Почему так воняет? – озадаченный дрелл стоял над своим туалетом и закрывал рукой рот. Но потом он, то ли услышав меня, то ли просто почувствовав, повернулся и пристально посмотрел мне в глаза. – Ты камерой ошибся, человек. – Нет, не ошибся. Отдавай то, что принадлежит мне, – сказал я и уверенно зашёл к нему в камеру. – Что? – успел он сказать до того, как ему прилетело моё колено прямо по его тазобедренной кости.       Если бы я был самим собой, прежним, то сейчас мне было больнее, чем ему. Он отшатнулся и был в шоке от такого, но быстро пришёл в себя и принял защитную стойку. Это плохо. Он намерен только защищаться, нападать он не станет. С его стороны – это единственно верное решение в этой ситуации, но мне нужно совершенно иное. У нас не больше минуты, пока сюда не прибежала охрана. Если он не будет атаковать меня, придётся придумать что-то другое, чтобы его закрыли вместе со мной. Надо его как-то подставить. Или дать хотя бы причину для охраны, что Ферон в чём-то темнит. Жалко у меня нет ничего, чтобы было похоже хоть отдалённо на красный песок или его аналог, но надо рискнуть. – Где мой порошок?! Зачем ты украл его у меня?! – начал я кричать во всё горло, чтобы это слышали даже с соседних этажей. – Ты головой ударился? Я у тебя ничего не крал! – защищаясь, прокричал он мне в ответ.       Я уже слышу бегущих охранников, один из которых ругается почти через каждый мой выпад в сторону дрелла. По приёмам Ферона я вижу, что он неплохой боец рукопашного боя. Правильная стойка, точные удары, без лишних движений, меньше тратит сил на уклонения, но он сдерживает себя. Он знает и может намного больше. Если бы он был моим врагом, то церемониться с ним никак было нельзя. – Прекратить! – крикнул один из охранников, и я получил по голове дубинкой. Сознание я не потерял. Таким меня уже не пробить. Дрелл же просто поднял руки вверх и ему за это не прилетело, как мне. Тем лучше. – Что тут происходит? – Он забрал мой порошок! МОЙ! Чистый! – завопил я, пытаясь наброситься на Ферона, но меня моментально поймали и снова наградили ударом дубинки. – Что за порошок? – удивленно спросил турианец-охранник. – Герн, мне кажется, что он говорит про галлюциногены, – объяснил ему человек-охранник. – Откуда они у тебя? Кто тебе их передал? – задал он мне два вопроса и столько же подарил ударов в живот. – Мы можем по видеокамерам посмотреть, – предложил кто-то из них. – Это мы всегда успеем. Отвечай на вопрос, урод! – продолжал меня колошматить турианец. – Пошёл ты! – плюнул я ему в лицо, а потом снова переключился на Ферона: – ВЕРНИ ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ! – Ничего я у тебя не брал, больной! – тоже с криком, но поспокойнее меня, ответил Ферон. – Так, заключённый №212-370-С/343-7, – начал меня сканировать один из охранников. – Наркоман. Не успел прибыть, как уже начал создавать проблемы, и… Вау! – Что там? – спросил турианец. – Сам смотри, – удивленно уставился тот. Ферон тем временем, судя по его мимики, пристально смотрел на экран сканирования, хоть он и был отзеркален, но по его лицу было понятно, что он не удивился, а насторожился. А после посмотрел на меня оценивающим взглядом. Кажется, он сделал какие-то выводы. – Да, недешёвые игрушки, – согласился с ним турианец. Кажется, он тут за главного в этой группе. – Тем хуже для него. Чем больше имплантов, тем сильнее будет боль в голове. А дрелл кто? – Это наш выскочка, который хочет знать всё и обо всех. Заключённый №075-341-С/315-7, – резюмировал сканирующий. – Так это ты? Наконец-то я тебя сумел увидеть. Ты часто общаешься с парнями из тридцать девятой, – заговорил турианец таким тоном, будто он встретил своего старого приятеля, которого не видел уже лет пятнадцать. – О чём же? – Вот у них и спроси, – съязвил Ферон, не спуская с меня свой взгляд. – Дерзить любишь? А если… – подошёл к нему турианец и хотел было дать тому в грудь, но его тут же остановили. – Герн, требуется помощь в одиннадцатом отсеке. Массовое недовольство. Нас вызывают, – доложил ему другой охранник по рации. – Боинар, веди этих в чернушку подумать над своим поведением, а потом возвращайся к нам. Разберёмся, что там в одиннадцатом, а потом проведём обыск в камерах у этих идиотов и посмотрим записи, – раздал он указания и сам скрылся со остальными. Народ возмущён, пора сбросить корону! А нас сейчас поведут туда, куда было нужно. – Это ошибка! Я у него ничего не брал! – высказался Ферон, желая избежать этого, но прости уж. Всё сработало так, как Я хотел. Потом даже спасибо скажешь. – Это уже нам решать, – сказал ему Боинар и нацепил на Ферона гравинаручники, но дрелл даже и не сопротивлялся. А после здоровяк подошёл ко мне. – Руки, ублюдок!       Строит из себя крутого этот амбал, а на деле боится нас тут больше всех, судя по его глазам. Зачем же ты сюда пошёл работать? Зарплата тут, может, и немаленькая, но есть много других работ, где платят больше, требований меньше и думать не надо. Но задай я ему эти вопросы вслух, моментально бы получил удар под ребро, хотя меня это не беспокоит. Больше не беспокоит. Мы шли под его чутким руководством к служебному лифту с вооружённой охраной внутри. Они лишь молча поприветствовали друг друга, и здоровяк нажал на самую нижнюю кнопку панели лифта, как только мы зашли внутрь. Я быстро осмотрел каждого из них, за что тут же получил по черепу. Боли никакой не было, как всегда. Знали бы они, что он у меня намного крепче, чем они думают, но так или иначе, я не заметил никого среди них подозрительного. Сигареты, соответственно запах дыма в кабине лифта, наполовину пустая жвачка в кармане, кто-то вообще держит оружие без термозаряда, чтобы случайно не выстрелить – всё это признаки того, что они тут давно. Новеньких среди них нет, а значит, шанс нахождения здесь агента «Цербера» минимальный. Они обычно чрезмерно чистоплотны и аккуратны. Никаких вредных привычек. Всё идеально. Это нанятых шестёрок обычно трудно обнаружить, но опасности как таковой они не представляют, даже для обычного обученного за два года солдата. Если только этим шестёркам не дали полный доступ к информационной сети Призрака и к вооружению, что уже нереально.       Наконец мы прибыли, быстро вышли из лифта и быстрым шагом направились к КП, где был… всего один охранник?? Вы издеваетесь?? Да, здесь крепкое стекло, стены, есть турели – это понятно, но один? Ну, теперь точно после меня они поставят сюда целый отряд. Задача только что сильно упростилась. Посмотрим, что тут у нас. – Кого привёл, Боинар? – устало спросил охранник за бронированным стеклом. За его спиной была как раз дверь в душевую и туалет. Отлично, значит, туда мне и нужно попасть. – Драчуна и выскочку. Пробивай их коды сам, – пихнул он нас обоих поближе к стеклу, а после нас окутала цифровая сетка скана. – Я так и понял, – зевнул тот и вышел к нам. – №212-370 и №075-341. Пошли, проведу вас, так уж и быть. – Веди. Смотреть вниз, ублюдки! – ударил амбал нас по спинам и пнул вперёд.       Если бы не дрелл, то я давно бы свернул тебе шею, даже будучи закованным. Но мы шли дальше. Это плохо, что нельзя поднять голову. Мне нужно знать, где двенадцатая камера, о которой говорил Голиаф, но, как только меня завели в новый временный дом, то я сумел рассмотреть только номер своей камеры – десять. Я поднял голову и развернулся, чтобы успеть посмотреть в коридор, но увидел только винтовку, направленную прямо в мою голову. – Встать спиной! – приказал мне охранник карцера.       Я выполнил его указание, и они сняли с меня наручники. И на том спасибо, хотя даже без этого за час я бы справился сам, сняв их. Дверь захлопнулась, наступила тишина, сквозь которую я услышал скрежет другой двери, а за ним такой же глухой звук закрытого замка. Справа. Дрелл справа от меня по отношению к выходу. После я услышал его обречённый вздох, подтверждая, что он там, где я и определил. Отлично. Шумоизоляции тут нет. Ни туалета, ни кровати – ничего не было в камере, кроме сливной решетки и неработающего дезинфекционного душа. Значит, всё осталось без изменений. Сама сточная труба низкая, но по ширине почти по размеру моих плеч. Дрелл уже меня, ему будет попроще, если только он не клаустрофоб. Хотя, возможно, это не понадобится. Но такие узкие пространства – рай для настоящего спелеолога, только если забыть об антисанитарии и возможности поймать заразную болезнь, которую нужно будет лечить целую неделю. Но пора бы уже начинать осуществлять побег, но перед этим лучше поговорить с дреллом. Здесь уже безопаснее. – Эй, дрелл? Ты там? Дрелл? – тихо звал я его. – Что ты хочешь, псих? – раздраженно спросил он. – Почему ты набросился на меня? Что я тебе сделал? – Извини, Ферон, но это было необходимо, – прямо сказал ему, но уже чуть громче. – Не помню, чтобы представлялся, – по голосу слышно, что он слегка удивился. – Ты это и не делал. Меня послала твоя знакомая – Лиара. Нужно тебя и твоего друга турианца вытащить отсюда, – быстро я объяснил ему свою цель. – О чём ты? И ком ты? – включил он дурака, что меня тут же разозлило. – Не прикидывайся идиотом. Ты прекрасно знаешь, что речь идёт о твоей подружке азари, – сквозь зубы проговорил я, но после наступила тишина. Дрелл подозрительно замолчал. – С чего бы мне тебе верить? – хладнокровно спросил он, будто сейчас держит мою голову в перекрестии прицела. – Можешь не верить, мне плевать, – отмахнулся я, пытаясь психологически повлиять на него, хотя мне действительно было бы плевать на него, если бы это не было так важно для меня. – Я это делаю не просто так. Лиара обещала мне найти кое-кого, взамен спасти вас обоих. За вами охотится «Цербер». И один из его агентов уже в тюрьме. Один из охранников. Я хотел так тебя уберечь на время от него. – Поздравляю, – похлопал он в ладоши. – Теперь у меня под подушкой будет игла с ядом, когда я вернусь. Или ещё, что похуже. – Это неважно. В свои камеры мы не вернёмся, – успокоил я его. – Мы в изоляторе, если ты забыл. Может, видеокамера нас тут не видит и не слышит, но выбраться отсюда вот так просто без подготовки и плана… – устало проговорил он, будто сейчас буквально собирается на боковую. – План уже давно реализуется. Ты видел и помнишь номер своей камеры, где ты сейчас? – спросил я, стоя над сливной решеткой. – Как это нам поможет? – спросил он. – Просто назови номер или скажи, что не знаешь, – начал я снова злиться на него, что он тратит наше время, которого очень мало. – Восьмой, – ответил он и тут же спросил: – А что? – Мой – десятый, значит следующая камера от меня слева как раз двенадцатая, – про себя тихо сказал я, и попытался сосредоточить биотику в руке, игнорируя адскую боль, из-за которой у меня моментально начались судороги.       Кое-как я смог направить поток на решетку и вырвать её из пола с небольшим таким… шумом. Как только я прекратил использовать биотику, боль уменьшилась, но не сильно. Виски всё ещё пульсировали, готовые взорваться в любой момент. Рука дрожала, а сам я дышал, будто пробежал три марафона. И только, когда моё сердце перестало бешено стучать, я понял, что был всё время оглушён. Дотронувшись до ушей, я почувствовал что-то мокрое, а когда поднёс руку к лицу, то понял, что это кровь. Лопнули сосуды внутри. Да и из носа шла кровь. Да, они доработали чип. Он стал намного мощнее. Хвалю вас, СБЦ. На некоторых ошибках вы всё же учитесь. Но слух медленно возвращался ко мне. И я мог даже разобрать, что дрелл зовёт меня. – Эй! Человек! Что ты там делаешь? Это что было? С тобой всё нормально? Отвечай! – заволновался он за меня. Приятно, что хоть кому-то я важен. Пусть даже и на пару мгновений. – Я… в пор… порядке. Это была биотика, – без подробностей сказал я, вытирая свой кровавый нос. – Как тебя посадили в наш блок с чистыми? – искренне удивился дрелл. – Тебе же ещё в голову должны были внедрить чип подавления. – Они и внедрили, но… – шмыгнул я кровавым носом, – меня это не остановило. А сейчас будь потише и наберись терпения. Я скоро открою тебе дверь. – Как? – спросил он, когда я снял с себя верхнюю тюремную рубашку. Без неё будет проще, а отвечать на его вопрос я даже не стану. Я вроде понятным языком сказал, что ему нужно делать. Забавно, что меня до сих пор не избивают дубинками. Неужели никто не услышал?       Я заглянул в трубу и осмотрелся. Проход к двенадцатой камере разделяется на два пути, будто огибают что-то, а если смотреть в сторону восьмой, то путь прямой. Да, великан был прав. В двенадцатой, по всей видимости, есть какой-то спуск, иначе бы они не делали разветвлённую трубу. Но почему тогда заключённые, которых туда отправляли, умирали по разным причинам после этого? Они попадали в неё ещё живыми или уже трупами? Где-то в тюрьме должна быть комната, которая принадлежит трём членам СПЕКТР. В ней они могут получить любого рода информацию. Любым способом. Радует только то, что делают они это по конкретным причинам и убедительным доказательствам. Просто так и простого человека они пытать не будут. Но сами пытки запрещены, самим же Советом, но он закрывает глаза, если это делают их люди и получают от этого результаты. Лучше бы Шепард пожертвовал Советом ради сохранения кораблей Альянса. Больше бы пользы было.       А может ли быть такое, что этот спуск или что-то подобное ведёт в пятый блок тюрьмы, где как раз и сидят трое заключённых? Хотя маловероятно. Вход туда идёт только из архива. И защищён лучше любого места. Хорошо, пора бы уже выяснить это, но надо бы заглянуть к нашему единственному охраннику на этаже.       Я полез в трубу, выставив вперёд одну руку, а вторую прижав к телу. Головой вперёд, лицом вверх. И таким образом очень медленно, но верно, двигался ползком в стиле улитки в сторону душевой охранника. Дышать было очень тяжело, настолько было здесь тесно, что даже кашлянуть нельзя. Медленно, но верно. Медленно, но верно. Прошло может минут пятнадцать или даже тридцать, а был пока только под восьмой камерой, где с грустной рожей сидел Ферон. – Как ты пролез туда? – удивлённо спросил он, уставившись на меня. Он смотрел мне в лицо через решётку с такими глазами, что я буквально не увидел его зрачков. – Молча. Тихо, – сумел еле выдавить из себя и пополз дальше.       Прошло, наверное, где-то около часа или двух. Шестую, четвёртую, вторую камеры я уже прополз, дальше должен быть тупик, но с такой же решёткой. Если она будет меньше, чем в камере, то придётся как-то напрячься и с помощью биотики пробить себе путь. Пол здесь не такой уж и прочный. По крайней мере, над трубой. Перегородка тонкая, и ремонт с обслуживанием здесь не ведётся годами.       Как только я дополз, то обрадовался: решётка такая же. И даже легко поднимается. А вообще забавно, что охранник не услышал, как я пошумел у себя в камере. Либо он глухой, либо заткнул чем-то уши. Подняв решётку и поднявшись на ноги, не без проблем, я тихо двинулся к дверям выхода. За ними как раз и должен быть охранник. Осторожно открыв дверь, я увидел, что этот придурок спит. Вот почему он не услышал меня. Убить тебя – слишком великодушно. Если умрёшь, тогда ты перед своим начальством не предстанешь. К тому же, убивать мне запретили. Ненавижу, когда мне ставят рамки, но тут я вынужден согласиться. Убийство сильнее разозлит СБЦ. Покинуть станцию будет намного тяжелее, даже если нелегально.       Прежде чем заняться этим лодырем, нужно выяснить, где конкретно камера. В этом мне должен помочь Голиаф. – Чиф, обрати внимание на камеры в карцере. Ты видишь спящего охранника? – спросил я, но ответа не было. Может рация сломалась, когда полз? Прошло уже около тридцати секунд, а он всё молчит. – Только его ботинки на столе. Остальная часть тела в слепой зоне, – наконец ответил он, когда я уже хотел обратиться к этой Лоусон, раз она в диспетчерской.       Раз здоровяк видит только ботинки, значит, я могу этого идиота спокойно вырубить и оттащить. Всё будет выглядеть, что он просто сменил положение ног или просто-напросто встал. Подойдя к спящему, я осмотрел панель управления, на которую он закинул ноги. Так… вот те самые кнопки камер, почти все стёртые, кроме как раз двенадцатой. Надо бы этого горе-охранника ещё и заковать в тюремные кандалы. Может, и одежду его забрать? Она как раз почти моего размера.       Я ударил двумя пальцами ему в болевую точку шеи для кратковременной парализации, а затем ударил по макушке головы, чтобы вырубить окончательно. Он не успел даже открыть глаза и пикнуть от боли. Оттащив его в душевую, я стянул с него одежду и быстро надел на себя. Всё село хорошо, разве что штаны немного великоваты. Было бы неплохо найти какой-то головной убор, чтобы на время обмануть видеокамеры. Поправив ремень, я начал обыскивать комнату и сразу же нашёл в шкафу кепку. Отлично. Здесь даже есть рабочая одежда техника. Возьму для дрелла. Пригодится, чтобы не сверкать тюремной формой на улицах Цитадели. Так к нам будет меньше вопросов и внимания от обычных прохожих.       Но идти к дреллу ещё рано. Нужно что-то решить с лифтом, чтобы никто к нам сюда не спустился. Здесь должен быть ещё второй, он же аварийный, но он идёт не на все этажи и не такой вместительный, но вот только для его использования нужно, чтобы система ВИ тюрьмы расценила, что главным лифтом пользоваться уже нельзя. К тому же в главном лифте всегда есть отряд охраны, который может тут же превратиться в отряд быстрого реагирования. Вооружены они хорошо. С голыми руками, но с биотикой я бы с ними быстро разобрался. Их там четверо. Хорошо бы сломать им панель лифта и отправить его вверх, но… В диспетчерской есть ручное управление. Плохая идея. Значит, надо что-то сделать с системой турелей, чтобы остановить или хотя бы задержать наших преследователей. Инструментрона у меня нет, просто так взломать не выйдет, но панель управления здесь. Есть только вариант отключить систему «свой-чужой», тогда турели и дроны в карцере будут атаковать всех при активации. В том числе меня и дрелла. Но это единственный вариант, чтобы нас не поймали ещё до того, как мы покинем территорию тюрьмы.       Выполнив все манипуляции, я нажал на кнопки камер №12 и №8. Тревоги пока нет. Я спокойно вышел из охранного помещения и направился вместе с одеждой к камере Ферона, не показывая своё лицо на камеру. Покуда охрана сообразит, что я не тот, кем являюсь, пройдёт время. Систем ВИ для анализа и сканирования здесь нет.       Дверь камеры дрелла была открыта, но выходить он не стал. Он ждал меня, хотел убедиться, что это я сделал. И как только я показался ему и улыбнулся, он встал на ноги. – Ты именно это и планировал? – равнодушно спросил он, без всяких вопросов взял форму и начал переодеваться. – Камеры главного лифта и изолятора перестали работать, – вдруг доложил Голиаф и я напрягся. – Я же сказал, план реализуется, – ответил я дреллу и поторопил его жестами рук скорее закончить менять имидж. – Пошли. Быстрее.       Мы дошли до двенадцатой камеры, но тут было пусто. Пол был без решётки, значит, где-то здесь должна быть панель или скрытый ключ активации. Что-нибудь. Я сказал дреллу искать внутри камеры, а я пойду ещё раз проверю комнатушку спящего лодыря. Но как только я обернулся, то увидел его. Названного мной брата. Тот, кому я доверял больше, чем кому-либо в жизни. Рассказывал ему все свои тайны, слабости. И вот теперь… настало время расплачиваться за это. Не даром говорят, что близкие способны ранить сильнее любого и, главное, неожиданно и со спины. Правда, это работает в обе стороны. Я точно так же знаю его слабости и тайны, хоть их не так много. Внешне он не изменился, но я знаю, что он прошёл такой же путь, что и я по внедрению новых имплантов. Может, Призрак, потратился на него больше, чем на меня или даже Шепарда? Его новая чёрная броня говорит мне о том, что новые подразделения «Цербера» уже введены в строй. За его спиной я увидел, как закрываются двери лифта, а там лежат четыре тела. Они трупы, Лен не оставляет никого в живых, если только это не его цель захвата. – Рэндалл, – хриплым голосом спросил он, быстро оценивая меня взглядом. На лице я вижу скрытую и зажившую, но весьма недавнюю ссадину. Это кто ему так уже? – Кай, – сдержанно ответил ему, встав в стойку и готовясь к бою. Дрелл же не паниковал, а ждал какого-либо сигнала от меня. – Отдай мне дрелла и скажи, где Мастер Чиф, тогда я подарю тебе быструю и безболезненную смерть, – спокойно и безэмоционально предложил мне и достал из-за спины меч с гравировкой на рукояти в виде кобры.       Мой меч, который я же создал и подарил ему. Меч, с которого упало пару капель алой крови. Но странно то, что он вообще решил заговорить со мной, а не сразу выполнить приказ – убить нас. Значит, Ферон и Харвин нужны «Церберу» живыми. По какой причине – понятно. Но что такого может знать Лиара, чего не знает «Цербер»? Она же простая торговка информацией. По рейтингу даже в топ-50 не входит. Первое место, естественно, занимает Серый Посредник. Так что же Призраку нужно от неё, что они решили давить на азари её друзьями. Я не верю, что для неё это просто агенты. – Тебе понятия честь и совесть не знакомы. Сострадание тем более, – тонко подметил я после минутного раздумья. Лен мог уже атаковать меня, но он ждёт, хотя сейчас он в выигрышной позиции. – По отношению к врагам, – слегка поморщился он. – Вот именно, – указал я на него пальцем. Так и есть, ведь теперь и я твой враг. – Ты сейчас сильно ослаблен, – начал он медленно подходить к нам. – Согласен, и всё же… нет, – рефлекторно сделал я шаг назад, но бежать-то некуда. Расстояние между нами метров пятнадцать, но он сократит его за минуту такими осторожными шагами, а если побежит, то за секунду. Можно нажать на панель тревоги, как раз слева от меня на расстоянии вытянутой руки, тогда активируются турели и дроны, а двери камер заблокируются наглухо до тех пор, пока тревога не будет снята. А снять её может только начальник тюрьмы. – Нас двое, он один. Мы сможем его убить, – прошептал Ферон, осторожно выглянув из-за угла. – Вряд ли. Особенно тем, кем он стал… – так же тихо ответил я ему. – Кем? – удивленно спросил он. – Мной, – ответил ему, когда Лен уже сократил между нами расстояние уже до двенадцати метров. – Я - не ты. Я лучше, – ответил он, услышав наши переговоры. Это плохо. Он всё слышит. Тогда я жестами рук за спиной указал дреллу искать спуск вниз или любой другой выход в камере. – Призрак поставил тебя на замену меня или Шепарда? – спросил, пытаясь выиграть время. – Оставь свои подколки при себе. Из уважения к тебе – последние слова? – спросил Кай. Он не блефует. Как только я отвечу, он нападёт. Расстояние уже восемь метров. Хоть бы успеть нажать на панель и закрыть за собой дверь. Только вот для Кая эта дверь – небольшая помеха. Пятнадцать минут, и он внутри камеры. – Нашёл… – прошептал дрелл, и я видел по глазам Лена, что он тоже услышал это. Но потом позади Лена лифт подозрительно шипнул, чем я решил моментально воспользоваться. – Наконец-то! Чего так долго? Вали его, Чиф! – сблефовал я, что сзади него Голиаф, а он, идиот, поверил.       Он развернулся назад в боевой стойке, а я тем самым нажал на панель тревоги. Заревела сирена, турели и дроны высунулись из потолка и пола, подготавливая своё вооружение к применению. Я дернул за собой дверь, и она наглухо захлопнулась. И тут же сквозь дверь прошло лезвие меча и остановилось возле моей груди всего в сантиметре. Ему не хватило длины. – ДАВАЙ, ПРЫГАЙ! – крикнул я, но дрелла уже не было. В полу была дыра и лестница, по которой я начал скользить вниз. За дверью камеры я слышал уходящие звуки грохота турелей без конца. Это его не убьёт, я уверен, но хотя бы задержит. – Арх! – выдохнул дрелл, потирая ноги. Похоже, повредил. Или просто сильно ударил их. – Он преследует нас? – Пока нет, – ответил ему и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Отдыхать нам тут нельзя. – Турели, дроны и заблокированные двери дадут нам время, но немного. На месте нам стоять нельзя. Идём.       Ферон встал на ноги и пошёл ровным шагом за мной. Значит, ничего не сломал, просто ударился. Коридор был просторным, но слишком пустым. И чрезмерно чистым по сравнению с тем, что наверху. Мы дошли до первой двери с зеленой панелью. Не заблокировано, значит, никто не ожидал, что кто-то из посторонних может сюда попасть. Двери разошлись в сторону, открывая нам ужасную картину. Стул с закреплениями, на котором еле была видна высохшая кровь. Рядом стоит столик с медицинскими инструментами и медицинская аппаратура. Вот она… Пыточная СПЕКТР. – Значит, Хар прав. Здесь действительно творилось что-то неладное, – про себя проговорил Ферон.       Мы шли дальше, и через пару десятков шагов оказались в другой комнате, где мы уже обнаружили тела. Некоторые из них были с огромными швами на теле, будто их вскрывали. Да и запах формалина чувствуется. Я подошёл поближе к четырём телам: человек, турианец, дрелл и саларианец. Тюремной одежды на них нет. Она лежала аккуратно сложенная на столе, где помимо неё лежали ещё какие-то вещи. Похоже, они принадлежали убитым. Может это и неправильно, но я придумал, как можно использовать эти тела в нашу пользу. – Вот куда пропадают неугодные СПЕКТРу, – сделал правильный вывод дрелл. Он приблизился к телам и закрыл глаза человеку и турианцу. – Гарри и Шорат. – Знал их? – равнодушно спросил я. – Лично – нет, но они были нормальными. Никого не трогали, никому не создавали проблем, – ответил он, закрывая глаза двум оставшимся заключённым. Я же нашёл для себя перчатки, чтобы не оставить своих следов там, где они не нужны. – Их сюда, значит, не просто так притащили. И пытали до смерти, – уверенно предположил я и надел белые перчатки – правда для трёхпалых рук, но хоть какие-то. – Имеет ли значение, что они состояли в группировке «BWB»? – спросил дрелл, будто не понимает, что это буквально смертный приговор для любого человека на Цитадели. Этой бандой управляет Микки Мэндор, садист, псих и ублюдок, с которым я когда-то имел дело. Даже Кай не настолько жестокий, как это... чудовище. Для Цитадели и его жителей – это террорист №1. – Ещё как имеет, – сказал я и взялся руками за ногу человека и дрелла, и потащил их на центр комнаты.       Вытащив их из груды тел, я отпустил их ноги и начал надевать на них тюремные робы. Кожа каждого из них была покрыта какой-то склизкой жидкостью в виде мази. Зачем вдруг им надо бальзамировать тела? Какой смысл? Чтобы тела не разлагались и не воняли? Так избавились бы от тел, как и раньше. Нет, что-то здесь не так… Но выяснять некогда. – Что ты делаешь? – удивился Ферон, когда я одел обоих. Лучше бы помог, чем задавал глупые вопросы.       Я нашёл средство, которое легко возгорается. По запаху похоже на спирт, но очень едкий, противнее даже нашатыря. Нужен ещё нож или любой острый инструмент. Как раз на одном из ящиков лежал кинжал. Лезвие аккуратное и тонкое. Те, кто владеют этим помещением, никогда не признаются, что они убили этих заключённых. Поэтому свалят вину на другого. И я им помогу в этом. Вполне можно подставить Кайя, раз он убил тех в лифте. Я проткнул тела со спины, но только вот крови пошло слишком мало. И решил перерезать им шеи, якобы добив их. Ферон от отвращения скривился. Да, мне тоже это не нравится, но я это делаю ради нас обоих. – Человек, что ты делаешь? – ещё раз спросил дрелл. – Создаю нам легенду, – спокойно ответил я и облил их спиртом.       Осталось поджечь. Как раз я приметил самые дешёвые сигареты и старомодную зажигалку на одной из полок. И я был рад видеть именно сигареты, нежели зажигалку. Наконец-то хоть какое-то курево за две недели. Мои давно закончились. Я жадно схватил пачку и засунул сигарету в рот, буквально сжав её зубами.

[2]

– Нашёл время курить, когда сам сказал, что нам надо идти. Ещё и глумясь над трупами эт… – наслаждаясь сигаретой, я не обращал внимания на его возмущения, но он прав. Нам надо идти. Хорошо, что хоть ещё есть девятнадцать сигарет. Я бросил только зажжённую сигарету в тела, и они моментально вспыхнули. – Что ты сделал? Зачем ты их сжигаешь? – Чтобы их не могли так просто опознать, – намекнул я, чтобы он сам наконец подумал головой. – И приняли за нас? – предположил он, и это верно. – Временно. ДНК-тесты никто не отменял, – подмигнул я ему и двинулся дальше. Дело сделано. – Всё равно это жестоко и аморально, – идя за мной, высказался Ферон. – Так и есть, но им уже всё равно. Если хочешь облегчить их души, то сообщи родным и близким, но всё после, – немного раздражённо ответил я ему, но тут же послышался скрежет металла где-то вдалеке. Он пробился через дверь. – Нам пора. Здесь где-то должен быть выход или иной путь наверх. Бежим. – Как зовут моего друга, ты знаешь? – тут же спросил дрелл, подрываясь с места вместе со мной. – Харвин. Но его вытащит уже другой человек, – на ходу ответил я, но через паузы, чтобы не сбивать разговорами дыхание. Сам он не лучше. Нашел время и место проверять меня. – Кто? – не унимался он. – Это важно сейчас? – немного сбавил я скорость и серьезно спросил у него. – Да, – чуть ли не рявкнул он. – Миранда Лоусон, – прямо ответил ему, и он изменился в лице. – Она сама из «Цербера», – сказал он, что меня немного удивило. Откуда второсортной агент знает о том, что Миранда – агент «Цербера», пуская даже бывший? – Как и я. Были. Поверь, если бы я работал сейчас на них, то убил бы тебя ещё в твоей же камере. Если бы ты знал ещё, кем я был… – решил я признаться, но не договорил и решил спросить у здоровяка, как дела в самих блоках тюрьмы. – Чиф, что там с охраной? – Подавляют недовольных в блоке «С», – быстро и коротко ответил тот мне. – Ясно, – сказал я ему. Не сильно хорошо, но и не плохо. Хорошо, что у нас ещё есть время. Плохо, что Кая Лена никто не преследует, а потому он бежит за нами сейчас. – Чиф? Мастер Чиф? – решил он уточнить. – Он самый. Голиаф, – быстро ответил я ему и нашел впереди табличку над дверью: «Не входить! Опасно! Туннели хранителей!». – Подожди, мы бежим туда? Это смертный приговор! – послышался голос дрелла позади меня. – Или так, или меч в горле, – выпалил я и ещё ускорился.       Коридор шёл дальше, но нам туда точно не надо. Если побежим, то Лен нас догонит. Туннели хранителей – наш единственный выход и способ оторваться от преследования. Я на бегу забежал по стене и сорвал табличку. Шанс маленький, что Лен побежит дальше, а не в эту дверь, но всё же попробую. Ферон теперь бежит первым, а я за ним. Мы пробежали где-то ещё метров двадцать, и только после я бросил табличку. Дальше уже коридор начал меняться на ходу, будто он живой. Я никогда не бывал в таких местах, но слышал рассказы. Туннели постоянно меняются. Невозможно заранее определить, куда они будут вести в итоге. По статистике только пять человек из тысячи каждый месяц выходят из таких туннелей живыми. Шанс 0,5%, что мы выйдем отсюда.       Проход, по которому мы пришли, за нашими спинами исчез, превратившись в стену. Вот и всё. Мы отрезаны, но теперь обречены. И как нам теперь выйти? Но я даже не успел спросить, как мы услышали гул недовольной толпы. Толпы заключённых. Откуда мы их так слышим здесь? Мы же на таком расстоянии, что даже крика не должны были услышать. Дрелл удивился даже сильнее меня. – Похоже, началось… – резюмировал он, опустив голову. – Ты про волнения в блоках? Но скоро всё должны успокоиться. Мою проблему с канализацией должны были уже решить, – попытался я его успокоить, чтобы он больше обратил внимание на нашу проблему. – Так это ты сделал? – посмотрел он на меня так, будто я виноват во всех смертных грехах человечества. – Да, – пожал я плечами. – Ты завёл толпу. Со дня на день назревал массовый бунт. К нему готовились. Это не затихнет уже. Ты спровоцировал его, – рассказал он мне и пихнул меня в плечо. – О чём ты? – возмутился я. И только тронь он меня ещё раз, то сломаю ему пальцы. – Бунт затеяли как раз из-за троих криминальных авторитетов, чтобы их вытащить отсюда. Все ждут сигнала для начала. Ждали, – откровенно уже злился он на меня. Но на это нет времени. Нужно идти дальше, хоть мы и не знаем куда. Тут один путь, прямо, которое может менять своё направление в любой момент. – И каким образом? Если охрана мобилизуется, то никто не уйдёт отсюда. Это самоубийство. Охрана и СБЦ, конечно, такие себе бойцы, но они берут числом и техническим превосходством. Могут подключить даже СПЕКТР, а они решат эту проблему менее, чем за час. Тем более, ты видел, что это будет в их интересах, – объяснил я абсурдность его аргументов. – Да, если только снаружи не будет такая же армия наготове, – догоняя меня, парировал он, от чего я пришел в некоторое замешательство. Какая армия? На Цитадели? Незаметно для СБЦ и СПЕКТР? Невозможно! – Ты сейчас серьёзно? – остановился я, спросил у него и посмотрел ему в глаза, которые ответили мне за него. Он абсолютно серьёзно. Затем я продолжил идти. – Хорошо! Допустим, есть армия, а как они со станции выберутся? Там патрулируют одни из мощнейших кораблей флота азари и турианцев, даже корабли Альянса есть! – Они не способны контролировать абсолютно всё. Да, от фрегата до дредноута они не пропустят. Но цели поменьше? Здесь нет эскадрильи истребителей. Они сегодня все на этой неделе находятся на техосмотре и переквалификации. Те, кто несут вместо них дозор – недостаточно. И опыта мало, новички, но об этом мало кто знает, – объяснил он и… смысл здесь есть. Это все равно не снижает риск, но шансы сбежать возрастают. И тут, как назло, прогремел взрыв. Похоже, давление разорвало трубы. Они не успели решить эту проблему. А затем послышался вопль толпы, как боевой клич. – Ну, вот и всё. Началось, – сказал он обречённо и я даже почувствовал, как он сверлит мне спину своим взглядом с неким отвращением. – Дио мио… – осознал я, что натворил. Это слегка не то, на что я рассчитывал. Если бы не моя проделка, охрана бы сейчас смогла бы правильно распределить свои силы. У заключённых и тех, кто ждёт снаружи, появилось небольшое окно возможностей. Из-за меня. А ещё «Цербер» тут… – Ты Рэндалл Эзно? – вдруг спросил он и сменил так тему. – Как понял? – не стал я отрицать или играть в дурака. Значит, я уже прокололся и не раз, но теперь у меня всё больше вопросов. Откуда он может меня знать? – Первое. Ты знаком с Кай Леном, а он назвал твоё имя, хоть я расслышал только первую половину. Круг подобных людей очень маленький. Второе. Побег из «Храма». По новостям это не сообщали, но в преступном мире об этом говорили все. Говорили, что кто-то сумел оттуда сбежать. Три года назад. Потом выяснилось, что это был ты. Использовал канализационный проход, – объяснил он свои выводы. И они верны. Умный парнишка. Похоже, азари ему не зря платит и хочет вернуть его. – Это самые слабые места тюрем, которые располагаются на планетах или на самой Цитадели. Они не хотят учиться на ошибках своих коллег, – объяснился я, всё продолжая идти по коридору, которому конца-края нет. – На космических станциях-тюрьмах сложнее, но и там есть свои изъяны. Главное подгадать момент. И правильно рассчитать. – Теперь уже не имеет значения, – приглушённо сказал Ферон. – Согласен, – ещё тише него про себя сказал я.       Скорее всего, мы отсюда не выберемся. Но, по крайней мере, хоть впервые увижу эти катакомбы Цитадели, где ползают хранители. Но впереди мы услышали какой-то шум. Панели двигаются. Туннель начинает меняться. Наш прямой путь сворачивает уже налево. И как только мы завернули за угол, то столкнулись нос к носу с Мирандой и турианцем. Ха! Значит сумели вовремя выбраться. Но хоть я умру не в одиночестве с дреллом. Правда, сама Лоусон и турианец, который по всей видимости, Харвин, испугались нашего появления. И сначала не поняли, кто мы, отчего Миранда засветилась свою биотикой, но быстро осознала, что это мы. – Миранда, – на всякий случай назвал я её имя, чтобы все сомнения ушли прочь. – Вы здесь. Хорошо. Харвин сказал, что где-то тут можно выйти к туннелям хранителей, – сказала она и даже не догадывается, что мы уже в них. – Уже вышли, – успел сказать дрелл, но Миранда не удивилась такой новости. – Надеюсь, Чиф, не ошибся с вариантом выхода. И как нам теперь выбраться? – спросила она, значит, Чиф ничего и ей не говорил. Выходит, план он не придумал, а просто предложил идею и сказал делать, не смотря на последствия. Ну, браво, тупой здоровяк! – Вот давайте у него и спросим, – с иронией спросил я и активировал передатчик.

(За пятнадцать минут до этого…)

Чиф

      Я следил за периметром, пытался найти какие-то нестыковки в поведении охраны, пытался фиксировать любую деталь, даже самую странную. «Цербер» здесь, но где конкретно? Кто его агенты здесь? Я старался найти того самого охранника с татуировкой на шее, но безуспешно. Он появился на одной из камер, но больше нигде не показывался. Либо он скрылся окончательно, либо избегает видеокамер, а значит он знает точное их расположение. Или он просто банально стоит на месте, что глупо, и чего-то ждёт.       Рэндалла и Ферона увели уже несколько часов назад в изолятор, но никаких вестей от них нет. Миранда, судя по тому, что за ней ходит турианец по пятам, нашла Харвина и как-то его убедила. Они хотели выбраться изначально с помощью транспорта, но ничего не вышло. Как и я предполагал, начальник тюрьмы даёт допуск на взлёт и посадку, а доступа у этих двоих нет. Можно было бы попробовать скрытно туда пробраться, но сам начальник тюрьмы – турианец, у себя на месте. Конечно, можно было бы взять его в плен и заставить дать доступ к системе, но а что дальше? Это не помешает СБЦ создать блокаду, из которой мы вряд ли выйдем так просто и никого не убив при этом. Туннели хранителей до сих пор остаются нашей возможной альтернативой побега, несмотря на то, что риск там ещё больше, чем простой штурм тюрьмы. И убедив её в этом, она искала путь вниз вместе с турианцем, но не через изолятор, а через блок «D».       Но тут я заметил, что со мной пытается кто-то связаться по внутренней связи. Вряд ли это Миранда или Эзно, наш канал открыт и мы в любой момент можем говорить с друг другом без запроса на подключения. Это кто-то другой. «Цербер»? Навряд ли. Лиара? Если да, то я даже не удивлён. – Чиф, это Лиара. Послушай. Ваше проникновение не осталось незамеченным. «Цербер» вас сдал и подставил, особенно тебя. Все записи со шлемов членов экипажа «Нормандии», с видеокамер с различных мест – всё, абсолютно всё, что связано с тобой, точнее то, что может хоть как-то очернить тебя, но это меньшая из проблем. Миранду и Рэндалла уже не спасти от розыска, но тебя ещё можно. Тебе нужно сообщить в СБЦ, что готовится атака на тюрьму. Не забудь представиться. Затем ты должен будешь оказать снайперское прикрытие всей охране, убивая наёмников. После ты должен будешь сдаться СБЦ, – быстро она обрисовала мне какой-то план, смысла которого я ещё не понял. Первую часть её слов я понял: «Цербер» решил утопить меня в бюрократии Цитадели, раз не может убить собственноручно. Они или кто-то другой когда-нибудь должны были это сделать. Но вот вторая часть… Зачем я должен звонить в СБЦ? Какая атака? Наёмники? Сдаться СБЦ? – Что ты задумала? – спокойно спросил я, не спуская глаз с камер наблюдения. – Это единственный способ оправдать твоё нахождение на крыше здания возле тюрьмы. Твоего адвоката я уже наняла, – продолжила она. – Что мне им рассказать? – поинтересовался у неё. Мне это всё ещё не нравится. Тем более это нужно бы обсудить с Мирандой и Эзно. – По большому счёту тебе нужно будет говорить правду. Что ты охотишься на «Цербер» и на наёмников, которые работают на Призрака. Что ты следил за агентами «Цербера»: Мирандой Лоусон, Рэндаллом Эзно и Кай Леном, которые проникли в тюрьму. Расскажи им про две базы «Цербера», на которых ты был. Говори им всё как есть, опустив те моменты, что Миранда и Рэндалл твои друзья, но это после. Во время допроса, – пояснила она.       Кай Лен… Я опять слышу это имя. Кажется, Алек Райдер тогда упомянул его, а не так давно и Миранда. Кажется, Райдер упоминал N7… Как и коммандер. Значит, противник серьёзный. А может, это и есть тот охранник с тату на шее? Нет, Рэндалл бы сказал нам его имя и так просто не пропустил бы его, ведь они бывшие знакомые, если верить данным Миранды. – Я не буду подставлять их, – обдумав это минуту, дал я ей ответ. – Всё равно при полной проверке всех, кого они не найдут – объявят в розыск. В том числе охранников тюрьмы, – попыталась она меня переубедить. И я догадываюсь, что так бы и было, но это дело принципа. Я не сдаю своих. И тут я краем глаза заметил, что экраны видеокамер главного лифта и изолятора прекратили свою работу. Похоже, «Цербер» идёт за Эзно и Фероном, а значит идёт за Мирандой с Харвином. – Камеры главного лифта и изолятора перестали работать, – заглушив канал связи с азари, доложил я Рэндаллу. Хоть азари говорит со мной по отдельному каналу, это не отменяет того факта, что нашу линию связи она прослушивает, потому я продолжил, но уже на её частоте: – Они спросят, откуда у меня эта информация. – Отвечай им правду. От Шепарда. Можешь соврать и сослаться на Серого Посредника. Хотя фактически это тоже правда, – ответила она. – Миранда, Эзно и твои агенты всё ещё в тюрьме, – сказал ей, понимая, что если я это сделаю, то начнётся внутренняя тревога и охрана мобилизуют свои силы. Миранда и Харвин будут заперты внутри. – Есть идеи, как их вытащить без твоего участия? – спросила она, понимая, что я имею ввиду. – Туннели хранителей. Но им нужно знать, куда идти. Там лабиринты. И смерть на каждом шагу, – ответил я и на секунду заметил, что картинка с камеры главного лифта появилась, а потом снова пропала. Но мне хватило времени рассмотреть и понять, что охранники, которые там несли свой пост – мертвы. Значит, уже началось. – Я поняла… – по голосу было понятно, что она весьма не рада слышать подобное. – Рискованно... – В чипе подавления у Рэндалла в голове встроен маячок для отслеживания сигнала? – моментально пришла мне в голову идея, и сразу уточнил её у азари. Охрана же как-то должна отслеживать таких заключённых, даже за пределами видимости систем наблюдения. – Нет, но… – попыталась она что-то возразить, а потом, кажется, осознала, к чему я клоню. – А, я тебя поняла. Надо только получить его частоту… Да, это может сработать. И, кажется, знаю к кому можно обратиться. Хорошо. Как только я получу детали, то сразу сообщу.       Мне всё равно не нравится план азари, но, видимо, выбора у меня нет. Я не хочу подставлять своих напарников, пускай мы и работаем вместе всего лишь несколько дней, за исключением Миранды. Это мне кажется даже худшим, чем просто сдаться СБЦ, но… Я начал искать ответ, как связаться с СБЦ в экстранете и нашёл его практически моментально. – Оператор Службы безопасности Цитадели, слушаю вас, – ответил мне женский голос без какой-либо задержки. – Это Мастер Чиф. Я хочу сообщить важную информацию. На центральную тюрьму Цитадели намереваются напасть наёмники и агенты «Цербера». Примите все необходимые меры противодействия. Масштабное нападение случится в ближайшие минуты. Как минимум четверо охранников тюрьмы уже либо тяжело ранены, либо убиты. Внутри тюрьмы ситуация выходит из-под контроля. Пришлите подкрепление, – быстро и чётко доложил я, наблюдая, как ещё четыре камеры видеонаблюдения вышли из строя. – Мастер Чиф? Это какая-то шу… – не успела она договорить, как я отключился.       Я сказал всё, что надо. Надеюсь, у них там есть в системе записи всех разговоров. Даже если мне не поверят и не послушают, то я хотя бы попытался. Наверное, на этот же исход и рассчитывала и сама азари. Чтобы сам факт был зафиксирован. – Эй, Чиф. Ну и как нам выбираться теперь из этих катакомб? – вдруг обратился ко мне Эзно. Они уже там, раз он спрашивает. И я бы сам хотел бы узнать, как им помочь, но сейчас это по силам только азари. – Лиара Т’Сони решает эту проблему. Подключаю, – своего рода отмахнулся я от вопроса Рэндалла и скинул обязанности на Лиару. – Всё, вас встретят. Просто не стойте на месте, – ответила азари уже по нашей общей связи. – Каким образом встретят? – спросила Миранда. – По сигналу чипа в голове Эзно. Сигнал чёткий. Просто идите вперёд, – спокойно ответила Лиара. – Значит, СБЦ тоже может отследить его? – обеспокоенно поинтересовался Эзно. – Да, но я продумала этот момент. Как только вас встретит проводник, вопрос с сигналом твоего чипа будет решён.       И в эфире наступила тишина. По камерам я вижу, что тревога уже активировалась в некоторых блоках, но не по всей тюрьме. И тут же прямо над моей головой пролетели три челнока с эмблемами Цитадели. Это замаскированные наёмники или всё же подкрепление для охраны тюрьмы? Система наблюдения мне больше не нужна. Я уже ничем не помогу тем, кто внутри.

[3]

      Три челнока сели не на верхнюю посадочную площадку, а во внутреннем дворе. Системы обороны тюрьмы даже не отреагировали на такое. Во двор ворвалась несколько групп заключённых, которые бежали к челнокам, как насекомое на свет в глухую ночь. Двери челнока открылись, и вместо того, чтобы открыть огонь или по крайней мере закрыть дверь назад, из кабины начали выбрасывать оружие прямо в руки заключённым. Понятно, в челноках наёмники, а «Цербер», похоже, отключил систему безопасности. Они заодно, либо «Цербер» нанял их, но под другим предлогом.       Через минуту, когда уже каждый из заключённых имел в руках оружие, прибежали охранники, снаряжённые лёгким оружием и явно в меньшинстве. Они не ожидали такого. Но в первые же секунды охранники успели либо убить на месте, либо ранить около двенадцати заключённых. Остальные заняли укрытие, в том числе отряды наёмников. Итого: четырнадцать наёмников, двадцать три заключённых против одиннадцати охранников. Перевес более чем в три раза. – Снимай глушитель и стреляй по наёмникам. Помоги охране, – приказала мне азари, будто она сейчас видит тоже, что и я. Только вот откуда она знает, что у меня на винтовке установлен глушитель? – Мою позицию обнаружат, – возразил я, но винтовку всё же достал и занял удобное место. – На то и расчёт, чтобы тебя заметили из СБЦ, – парировала она.       Но помочь им всё же надо. Это неравный бой. Наёмники и заключённые явно не будут тратить время. Они либо сейчас убьют их, либо сбегут до подхода подкрепления к охране. Но даже так, мне не хочется убивать ни заключённых, ни наёмников по указке этой азари. Сейчас не время, меня просто некому прикрыть. Мне некуда отступить и за мной нет ничего, что могло бы хоть как-то сдерживать людей, как делал этот статус СПЕКТРа у коммандера. Значит, нужно только ранить, чтобы отбить у них желание сопротивляться. Глушитель я сорвал за какие-то секунды. Выстрел. Щита как будто не было, и один уже лежит, корчится от боли, но жить будет, правда, долгое время не сможет нормально ходить. Выстрел. Второй точно уже не сможет нормально держать вилку этой рукой. Выстрел. Теперь ни одной. Выстрел. И пришло сообщение на инструментрон: “Чиф. Есть возможность поговорить?” От Тали. Некогда мне сейчас. Выстрел. Ещё один лежит. Выстрел. И мою позицию уже обнаружили, как охрана, так и наёмники, и только последние открыли по мне огонь, но на расстоянии около шестисот метров и находясь ниже меня, они не могут мне толком навредить. Для меня они были все практически как на ладони. Чтобы спрятаться от меня, им нужно занять такую позицию, которая полностью откроет их охране. Они в ловушке и выбора у них нет, кроме как улететь на челноке прочь отсюда. Но кто-то из охраны выстрелил по транспорту нападающих, серьезно повредив переднюю кабину, и так им отрезал путь к отступлению.       Прошло пять минут, и уже я слышал приближающуюся сирену. Подкрепление прибыло, а могло бы и раньше, послушай они меня. К этому моменту расклад сил во дворе уже был 11 к 6 в пользу охраны. Теперь они справятся сами. – Уничтожь прибор маскировочного поля и дай мне доступ к своему инструментрону. Я всё почищу так, чтобы не было лишних следов. Чтобы осталось то, что не подставит тебя. Я тебе ещё перекину пару файлов для закрепления твоего алиби. И старайся сильно с СБЦ не откровенничать. Дождись своего адвоката, требуй его наличия. Все детали, проблемы и вопросы будешь обсуждать с ним и только с ним, – объяснила она, и я разрешил ей влезть ко мне в инструментрон, хотя там уже давно ничего такого нет.       Я встал в полный рост, сразу решил бросить на пол пистолет Тали и винтовку Рэндалла, а затем со всей силы раздавил ногой маскировочное устройство, оставляя после него груду электронного хлама и воронку в виде моей ступни. И я сразу решил поднять руки. По протоколу сотрудники СБЦ должны это требовать. Как раз по своему радару я вижу, что ко мне приближаются восемь неизвестных целей. На крышу через дверь, в которую ушли те двое, ворвался отряд, снаряженный по первому слову. Они кричали на меня, чтобы я бросил оружие и поднял руки вверх, хотя я давно это уже сделал. Сковав меня гравинаручниками, которые я мог хоть и не без усилий, но разорвать.       Один из них доложил, что я сдался без боя и сопротивления. Хорошо, они это зафиксировали. Теперь мне остаётся только ждать и быть внимательным. «Цербер» может послать ко мне своего агента для ликвидации.

(Спустя четыре часа…)

      К сожалению, в этот раз меня лишили трофейного меча элита. Похоже, они откуда-то поняли, что это оружие, а потому конфисковали. Они также требовали, чтобы я показал и отдал свой нож, но я им соврал, что он сломался в одном из боёв и пришлось выбросить. Они поверили, ведь мой нож прекрасно сливается с элементами брони, будто он там всегда и должен был быть. Я не останусь совсем без оружия. Просто не позволю, но иллюзию безопасности им нужно создать, поэтому подыграю. Даже надел их хлипкие наручники.       Допросы, допросы, допросы… Они не унимаются, но я отвечаю на все вопросы, на которые возможно. Они даже позвали Оманда Бейли, который не шибко был рад видеть меня за столом допроса. – Итак, Мастер Чиф? Назовите ещё раз своё имя, второе имя, год и место рождения, – требует Бейли, который явно уже устал от этого за весь день. – Мастер. Чиф. 7 марта 2511 год. Эридан II, – искренне и честно ответил ему, хотя понимаю, что настолько точная правда им не подойдет. – Ха-ха, очень смешно, – сымитировал смех Бейли и похлопал мне. Я же никак на это не отреагировал. Лучше промолчу. В конце концов, я уже всем им отдал и рассказал, что им было нужно. – А теперь серьезно. Хотите играть в молчанку? – Нет. Я четко выполняю ваши указания, – демонстративно пожал я плечами. – Он издевается! – возмутился один из помощников Бейли. – Избавь меня от этого, – рявкнул он, а после тяжело выдохнул и облокотился о стол. – Мастер Чиф, давай начистоту. Я здесь против тебя ничего не имею, но… – Капитан Бейли, идёт запись, – кто-то возмутился за большим на всю комнату тонированным стеклом через громкую связь. – Наплевать. У нас нет ничего, что смогло бы его разговорить, – парировал Бейли и он прав. Меня бесполезно шантажировать. Просто нечем. Даже угрозами смерти, хотя до этого они вряд ли опустятся. – Сдерите с него шлем и увидим как он будет реагировать на кипяток и… – предложил, судя по голосу, турианец. – Лишаю вас премии, – резко прервал его Бейли. – Мы тут пытками не занимаемся. Если на вашей колонии это и была норма, то не здесь. – Капитан? – удивился кто-то. – Всё. Мастер Чиф, вы будете сотрудничать? Вы были телохранителем пожилого бизнесмена Смита Айронса? Где он? Почему вы его покинули? Почему мы не можем с ним связаться? – снова начал он спрашивать о нём по третьему кругу. Я не могу сказать ему, что этого человека по сути не было никогда. Его личность использовал Эзно для пропуска на таможенном пункте контроля. – Я согласился подвести его до станции. На этом наши пути разошлись. Дальнейшая его судьба неизвестна, – снова повторил я то, что говорил ранее. – Я предоставил вам все доказательства. Рассказал о своей цели пребывания на станции. Мне добавить больше нечего. – Откуда у вас эта информация? – спросил тот же турианец, что предлагал использовать пытки против меня. Хотя я бы посмотрел, как бы он снял с меня шлем. Защитный электрический разряд моей брони быстро бы отбил ему желание это делать. – Часть я получил от коммандера Шепарда. Другую часть получил от Серого Посредника, – честно ответил ему. – Шепард за неделю знал, что тюрьма Цитадели будет атакована бой… – не успел он закончить, как в комнату ворвался какой-то саларианец в довольно приличной одежде и с какой-то сумкой в руках. – Оманд Бейли, прошу выйти. Я и мой клиент должны пообщаться. Требую полную конфиденциальность. В случае нарушения готовьте заявление на увольнение. С позором, – выпроводил он всех вон, а они подчинились ему. Значит, вот он, мой адвокат. А он не спешил. Он достал что-то из сумки, поставил на стол и активировал. Нас обоих окружило какое-то поле. – Итак, Мастер Чиф. Меня зовут Мохари Дов Ларин Канус ист Ргон. Но зовите меня просто Ларин или адвокат. Перейдём сразу к сути. Я изучил ваше дело. Не всё так плохо, как может показаться. Вы предупредили органы правопорядка и безопасности Цитадели. Осуществляли помощь сотрудникам охраны при атаке на тюрьму. Добровольно сдались и не оказывали сопротивление. По всей видимости, вы также предоставили Бейли вещественные доказательства. С этим вы поспешили, не обсудив со мной, но это тоже можно использовать в вашу пользу. Чуть позже расскажите мне, что именно вы им предоставили. Также у вас была лицензия на право ношения оружия и применения его в целях самообороны и защиты жизни. По статье 43/3Е постановления Совета №53-1, вы имеете использовать оружия в целях защиты как себя, так и близких и других лиц в случае угрозы их жизни. В том числе сотрудников охраны тюрьмы. К тому же все ваши выстрелы не были смертельными, все нападавшие находятся в больнице в стабильном состоянии. Это несомненно плюс. – Что мне грозит? – успел я наконец-то спросить хоть что-то, пока он не продолжил тараторить дальше. – Причинение тяжких телесных, покушение на убийство, даже если это наёмники, проникновение и взлом банка данных учреждения Цитадели – в совокупности максимум двенадцать ваших человеческих лет. Однако, учитывая все смягчающие факторы, есть шанс, что удивительно, отделаться штрафом или выговором в личное дело. Но есть один момент. Вы ранее сотрудничали с коммандером Шепардом, который в свою очередь работал на «Цербер». Вас могут обвинить в пособничестве в терроризме. Даже если вы ничего такого не делали, – быстро проговорил он, дав мне в закованные уже в другие наручники руки датапад, чтобы я ознакомился с информацией. – Как быть? – не стал я читать всё, что там написано. По большому счету там много текста, который будет полезен только юристу. – И опять же есть один момент, который может сыграть нам на руку, – продолжил он, проигнорировав мой вопрос. – Коммандера Шепарда восстановил в должности СПЕКТРа сам Совет Цитадели, что снимает с него ответственность перед Советом и законами Цитадели. Вы были в его подчинении после момента восстановлении его в должности? – Раньше, – прямо ответил ему и он даже изменился в лице. – Печально. Тогда не говорите ничего об этом. Этим вопросом займусь я лично. И полностью нивелирую все обвинения в вашу сторону в данном вопросе. Итак, главное мы обсудили. Есть ли что-то ещё, что я должен знать? Всё, что вы скажете – останется между нами. И я раскрою эту или эти тайны только с вашего официального и/или письменного согласия. – У меня есть вопрос. – Конечно, спрашивайте, – воодушевился он. – Вы видели судебный процесс над коммандером Шепардом? – прямо спросил я и задумался прежде, чем ответить. – Да, – неестественно коротко ответил он. – Вы знаете его детали дела? – уточнил я. – Зачем вам это знать? – прищурил он глаза. – Я хочу знать, какие показание он давал, чтобы не расходиться с ним и не усложнить ему ситуацию, – объяснил я, чего опасаюсь. Все слова на моём суде могут использовать в будущем против коммандера, и наоборот. – Что ж, я не знаю подробностей, кроме публичных, но могу подключить некоторые свои связи. Ради вас. Если вы так опасаетесь, то лучше действительно перестраховаться, я согласен с вами, – отправил он кому-то сообщение и снова сосредоточил внимание на мне. – Что-то ещё? – Я слышал, что в экстранет опубликовали какие-то файлы, ухудшающие мою репутацию, – решил я поинтересоваться, что тогда имела ввиду Лиара. – Да, такое случилось, но я и многие специалисты изучили их. Многие из них подделки, это уже доказали. Ошибки с тенями, синяя кровь у человека и многое другое – эти ошибки уже доказывают, что все файлы поддельные, поэтому их обработкой занялись специалисты, и обнаружили, что вы не убивали простых гражданских, – быстро он объяснил мне проблему, которую создал никто иной, как Призрак. Вот как он решил меня подставить? Ожидаемо. – Это сделал «Цербер», – уверенно заявил я. – Доказать это мы не можем, но хотя бы смогли вас избавить от такой клеветы. Если сторона обвинения захочет это использовать, то не выйдет. В этом вопросе вы полностью защищены. Ко всему прочему, вы были в подчинении у СПЕКТРа коммандера Джона Шепарда, что полностью снимает с вас эти обвинения, – объяснил саларианец, что боятся тут нечего. – Ещё что-нибудь? – Нет, – решил я закончить сегодня с разговорами. Уже и так наговорился. – Тогда о готовности сообщать не будем, пока не решим ваше опасение. Давайте, я поинтересуюсь у вас. Что вы делали на…

(Неделя спустя…)

      По словам адвоката, моё дело должно было рассматриваться только через месяц, но по какой-то степени важности, вся очередь была практически пропущена. Все эти дни я был в изоляторе. Мне предлагали любую еду на заказ, но я отказывался и просил исключительно у адвоката приносить мне воду. Опасаясь, что «Цербер» успеет подсыпать мне яд, я требовал от саларианца, чтобы он покупал воду в разных точках Цитадели. И ни разу не приходить в одну и ту же точку дважды. Он, конечно, тоже рисковал своей жизнью, ведь «Цербер» может его легко убрать, но, на удачу, он дожил до моего суда.       И вот мы уже в зале, где будет происходить процесс. Сам Ларин был даже рад, аргументируя это тем, что у стороны обвинения так будет меньше времени на обдумывание и сбор новых улик или свидетелей против меня. С нашей же стороны было сделано всё. Я знаю все детали, что были озвучены на судебном разбирательстве на Земле в Ванкувере над коммандером. В огромной зале суда было очень много гражданских, которые без конца обсуждали меня. Сторона обвинения состояла только из одного турианца, который был одет в форму СБЦ. Странно, что не Бейли здесь вместо него. Хотя, может, этот турианец разносит всех в пух и прах на таких мероприятиях, поэтому он здесь. Скоро узнаем. Перед судом мне снова сменили оковы, сказав: «Эти наручники делали из самого прочного материала, так что забудь про то, что можешь и их сломать!». Я не виноват, что прошлые для меня были как игрушечные. Одно неосторожное движение и крепления тогда слетели. Но эти наручники действительно уже намного крепче, но… Я уже нашел их слабое место. Крутануть их запястьем руки, создать натяжение и всё. Эти тоже сломаются. – В зале госпожа судья! Всем встать! – громко на весь зал заявила молодая помощница-турианка, когда к нам зашла в зеленой мантии азари, по внешнему виду которой было заметно, что она матриарх. Все подчинились и встали. – Садитесь, – разрешила азари всем и все вернулись на свои места, а я же остался стоять на месте. Если я сяду на то, что мне предложили, то моментально его сломаю. Стулом я это даже назвать не могу. – Мастер Чиф, садитесь. – Не хочу ломать вам мебель, – объяснил я, почему до сих пор стоял. Азари хоть и сидела за столом, который возвышается над всеми нами, но наши головы были параллельны друг другу. Ни ей, ни мне не нужно было задирать или опускать голову. – В таком случае и я постою, – тут же вмешался Ларин. – Вы готовы простоять так весь процесс, который может занять не один час? – удивилась матриарх. – Не высока цена. Госпожа судья, прошу. Давайте начнём? – намекнул Ларин, что хватит тратить наше время. – Судебный процесс объявляю открытым, – громко заявила она и включились дроны-камеры. Не хватало ещё и их…

(Шесть часов спустя по местному времени…)

      Споры, выкрики, ругательства, исключения из суда – чего только не было за эти пять утомительных часов. Судья досконально изучает все детали, даже самые малозначимые. Выслушивает абсолютно всех, даже если ничего по сути дельного не было сказано. Против меня был весь суд присяжных. И лишь одна девушка была за меня. Я узнал её. Это же она… которую я вытащил из торгового центра на Иллиуме, который взорвали наёмники Серого Посредника. Сам же Ларин словесно сражался со всеми одновременно. И у него даже получается сдерживать всех. Только когда уже ситуация выходит из под контроля, вмешивается азари-судья. – Госпожа судья, прошу заметить, что по постановлению Совета №53-1, лица, получившие разрешение на хранение и ношение оружия в целях защиты себя, близких родственников или лиц, имеющих близкую связь, и третьих лиц в случае угрозы их жизни, имеют право на его применение. Разве сотрудникам охраны тюрьмы Цитадели не угрожала смерть в тот момент? Мой подзащитный не имел право защищать их, имея возможность и понимая уровень угрозы? – Протестую, – резко встал турианец со стороны обвинения. – Это их работа, ответственность за их ранения и/или смерть несёт полностью учреждение нанимателя. Так прописано в уставе и в их контракте. – Отклонено. Юридическая сила постановления выше устава и договора о найме. Но, Мастер Чиф, у меня к вам лично есть вопрос. Зачем вам было это нужно всё? Какова ваша цель? Вы ведь не так давно работали на «Цербер», – впервые обратилась азари ко мне за время всего процесса. – Цель моего подзащитного… – вступился за меня Ларин. – Мистер Мохари, я задала вопрос лично ему, – быстро его осадила матриарх. – Весь процесс говорили только вы. Ваш подзащитный имеет право отказаться отвечать на вопрос, оставив ваше ранее сказанное изречение единственно верным. – Я работал на коммандера Шепарда, а не на «Цербер». Он не работал на «Цербер», а сотрудничал по причине угрозы Коллекционеров на человеческие колонии. Если вам угодно, мы использовали «Цербер» и… – начал я рассказ, озвучивая только те детали, которые я ранее согласовал с адвокатом. – Коммандер Шепард обвиняется в терроризме по поводу уничтожения целой планеты! – грубо прервал меня турианец. – Протестую. Мы разбираем дело Мастера Чифа, связанное с нападением на тюрьму Цитадели, а не дело коммандера Шепарда, – вступился за меня Ларин. – Его судебное дело рассматривает Альянс Систем в соответствии с всегалактическими законами. К тому же коммандер Шепард всё ещё СПЕКТР Совета. Решение о лишении статуса ещё не было вынесено. Это исключительно решение и дело Совета Цитадели. – Именно поэтому его должен судить Совет Цитадели, а не Алья... – попытался возразить турианец. – Принимаю протест стороны защиты, – вмешалась судья в эту перепалку и не дала закончить она турианцу. – В силу компетенции я не имею право рассматривать дело и принимать детали расследования по делу СПЕКТРа Совета Джона Шепарда в отношении стороны защиты, однако имею право только на передачу доказательств, которые имеют отношения к не текущему делу, в соответствующие инстанции. Мастер Чиф, прошу прощения за сторону обвинения. Продолжайте. – Мы разорвали все связи, когда цель была выполнена, – закончил я то, что хотел тогда сказать. – Коллекционеры в итоге уничтожены? – спокойно спросила судья, внимательно рассматривая меня. – Госпожа судья, разве вы верите в эти сказки? – снова вмешался турианец. – Мой подзащитный предоставил СБЦ все доказательства, – парировал Ларин. – Это может быть подделкой! – возмутился турианец, на что Ларин демонстративно сделал паузу и вышел из-за своей стойки рядом со мной и пошёл к столу, за которым сидел турианец. – Группа изучения материалов говорит об обратном. Записи этих боёв и других жестоких сцен, фотографии экспериментов и… результаты этих экспериментов, а также другое – всё подлинное. Я разделяю ваш скепсис, даже мне не хотелось признавать их реальность, но вынужден. Как бы мне не было жутко до дрожи даже от самого факта. К тому же, свидетельства о ранних встречах с этими существами доказывают, что они были в галактике уже очень давно. Описания существа детально совпадают с теми, кого можно было увидеть в доказательной базе моего подзащитного, – быстро объяснил всем Ларин, обращая внимание также на присяжных за спиной турианца. – Он убийца! Вы же видели на записях, как хладнокровно и жестоко он убивает! Он не снимает шлем, чтобы не показывать, что получает от этих зверств удовольствие! Он также застрелил СПЕКТРа Телу Вазир! – выкрикнул кто-то из присяжных. – Полностью согласен, – одобрительно закивал турианец. – Протестую. Прошу заметить, что все жертвы Мастера Чифа – это наёмники Синих Светил, Затмения, Кровавой Стаи, кроганы кланов Тучанки, даже, что удивительно, геты, чудовища Коллекционеры, террористы батарианцы, ещё тот случай на Омеге с Ардат-Якши. И, конечно же, люди «Цербера». Многие записи были подделаны, то есть заменены реальные жертвы Мастера Чифа на обычных гражданских. Это уже доказанный факт. Если вы не изучили результаты работы второго отдела кибербезопасности Цитадели, то рекомендую ознакомиться прямо сейчас. Но если вы поверили, что у представителей человечества может быть синяя и фиолетовая кровь, то мне жаль, что вы настолько наивны, чтобы поверить в такое. Если только у всех этих людей нет проблем со здоровьем, а точнее, с пигментацией крови. Одновременно у них всех. Или что азари может отбрасывать тень человеческой женщины. Согласен, сходства есть, и под определенным углом можно так посчитать, но различий предостаточно, чтобы отличить азари от человека. Мне стоит говорить, что один из турианцев на записи отбрасывает тень крогана! Забавно, не так ли? И как мы после этого можем верить в подлинность этих, якобы, доказательств? Имеются также записи полиции Иллиума, что Мастер Чиф спасал гражданских во время теракта в торговом центре на Иллиуме. И дело по Теле Вазир было закрыто. Совет провёл своё расследование. Мастер Чиф находился в подчинении коммандера Шепарда, который и отдал приказ о ликвидации, а Тела Вазир вышла из-под контроля и допустила совершение теракта в торговом центре «Дрейкон» по причине личной выгоды, – развернуто и быстро объяснил Ларин. – Он также был на станции астероида, который упал на Аратот. И хоть это часть пространства находится не в нашей юрисдикции, мы так или иначе должны реагировать на подобные акты экоцида и геноцида. Пускай даже батарианцев, – попробовал надавить уже на другое место турианец, раз ему не удаётся с этим. Но на этом моменте я напрягся. Откуда это известно? Шепард на своём суде не упоминал меня. Здесь у меня только два предположения: или это «Цербер» дал ему информацию, хотя это непросто даже с их возможностями, либо Вин через своих жидких агентов, что уже более вероятно, так как он был там. – Прошу прощения? С чего вы так решили? У вас есть доказательства, которые вы не представили госпоже судье? И вы уполномочены изучать это дело, тем самым имея право раскрывать детали ещё не законченного расследования? – тоже подметил это Ларин, что турианец рассказывает неизвестные общественности детали. Саларианец и сам не знает об этом, я не рассказывал ему, но я-то знаю правду. – Сторона обвинения, вам есть что рассказать мне? – прищурилась азари, и турианец слегка растерялся. – Он был тогда на астероиде, который направили представители Альянса. Шепард и Мастер Чиф были там! Шепард на Земле подтвердил это, – высказался турианец. Ничего такого он не говорил, а если и говорил, то эта информация не для широкой публики. Откуда у него доступ, даже если коммандер говорил это? – Детали этого дела не раскрыты общественности. Откуда у вас есть доступ, если даже не является ни одной из сторон расследования? – точно также подумал об этом Ларин. – Только Совет и Альянс имеют доступ. Они ничего ещё не публиковали. К тому же, прошу зафиксировать, что обвинитель в случившемся обвиняет Альянс Систем. – Это же люди. Все с боевой подготовкой, а никто другой не тренирует людей, кроме Альянса, – попробовал возразить турианец. – Я не думал, что вы расист. Я надеялся, что это не так, но… Я разочарован в вас. По такой логике мы можем обвинить Республику Азари в том, что системой Терминуса правит азари. Что многочисленные бандитские и пиратские группировки каждый год пополняются турианцами, прошедшими военную подготовку в лагерях Иерархии. В том числе мой народ можно обвинить в подобном. Ко всему прочему, вы должны знать лучше меня, что жизнь может натренировать разум, тело и дух лучше любой армии и любого военного лагеря, – верно подметил Ларин, отчего турианец хотел снова возразить, но воздержался. – Повторяю: вина Альянса не доказана. Не пытайтесь так же приплести сюда коммандера Джона Шепарда. Мы не его дело рассматриваем. Я больше повторять это не стану. Не выставляйте систему правосудия Цитадели в худшем свете некомпетентности. – Это серьёзное обвинение. У вас есть другие доказательства? – спросила судья. – Госпожа судья, вы сами видели опубликованные в экстранет записи камер видеонаблюдения, как Мастер Чиф ворвался на станцию и убивал всех в поисках Шепарда! – с неким презрением сказал турианец. Во-первых, я не убивал никого на станции, пока не нашёл коммандера. Во-вторых, я видел эти записи. На них сложно понять, что это станция. Особенно станция в астероиде. Кто же ему предоставил эту информацию? – Это история слишком сложная. Слишком много неясностей и неточностей. С чего вы взяли, что на астероиде была какая-то научная станция? И почему это связано? Вину Альянса Систем так тем более это не доказывает. Может, это совершенно другие события, – в очередной раз Ларин будто прочитал мои мысли и озвучил вслух. – К тому же, я смотрю, вы быстро забыли про сам факт, что это может быть подделкой. Оснований сомневаться у нас предостаточно. – Есть только один способ это узнать. Мастер Чиф, вы были на этой станции в близ планеты Аратот? – напрямую спросила у меня матриарх. – Да, был. Записи, которые вы видели – правда. Станция находилась на астероиде, – решил я признаться и в помещении повисла гробовая тишина. – Почему вы мне об этом не рассказали? – подбежал ко мне Ларин и очень тихо спросил. – Тогда вы единственный свидетель того, что там произошло. Расскажите нам всем, – попросила без какого либо намека на удивление судья. – Он соучастник! – воскликнул турианец. – Сторона обвинения, если вы ещё раз грубо перебьете сторону защиты или меня, я лишу вас права голоса до конца процесса, – пригрозила она уже турианцу, который может присоединиться к уже четверым, которых исключили из зала суда. – Простите, госпожа судья, – поумерил свой пыл турианец и на какое-то время, возможно, успокоится. Судья жестом руки попросила меня продолжать. – Коммандер прибыл на астероид, так как группа ученых нашла там артефакт Жнецов. Однако они были уже к тому моменту одурманены. Коммандер хотел помешать им и направить астероид прочь от планеты, но его захватили в плен. Мы не знали, что произошло с ним, поэтому я направился один для разведки. – Госпожа судья, у меня уточняющий вопрос к обвиняемому, – уже по правилам решил возразить мне турианец с разрешения судьи. – Задавайте, – позволила она ему. – Откуда у учёных были сведения о каком-то там артефакте? Артефакт протеан? Кто предоставил им эту информацию? – задал он мне два вопроса, но я вижу, что он что-то скрывает. И эти вопросы нужны не для того, чтобы узнать ответ, а чтобы отвести от себя внимание и подозрения. Видимо, он понял, что наговорил лишнего и начал так защищаться. – Я не знаю, откуда у них эта информация, и это артефакт Жнецов, – соврал я немного, но только в первой части. – Опять Жнецы, опять сказки Шепарда… Вы уверены, что не ошибаетесь? – словно пытался он так вытянуть из меня иной ответ. – Обратитесь к специалистам, если вы сомневаетесь, – не выдержал я и высказался, хоть голос у меня был по-прежнему спокойным. – Мастер Чиф, что коммандер Джон Шепард делал на Аратоте? – снова спросил он. Так один вопрос он хотел задать? Или целую массу? – Я не знаю, и не знаю был ли он на Аратоте, – намеренно соврал я, чтобы не подставлять коммандера и Альянс в лице одного из адмиралов, которому Шепард верит беспрекословно. – Тогда почему коммандер Шепард был замечен на планете-колонии батарианцев, а после – на станции астероида? И всё в один день по местным часам Цитадели, – подметил он. Я всё больше убеждаюсь, что ему кто-то из двоих моих врагов дал эту информацию. Слишком много совпадений. – Я не знаю. Я говорю вам то, что мне известно, – снова соврал я. – Не врите! – крикнул он на меня. Да, он знает правду. Он прекрасно всё знает. У меня теперь появилась причина наведаться к нему и выяснить, кто ему предоставил эти данные. – Тишина! – тут же осадила его судья. – Хорошо, Мастер Чиф. Мне теперь всё ясно. Кто были эти ученые? – Мне неизвестно. У меня не было возможности даже спросить. Но если бы это были учёные Альянса, то они бы не взяли в плен коммандера, пускай даже если на тот момент он бы работал на «Цербер». Он всё ещё СПЕКТР, – попробовал я оправдаться. – Вы же сказали, что они были одурманены? – подловил он меня. – Так вы верите, что это были технологии Жнецов? – легко парировал его выходку Ларин. – Я этого не говорил, – сжимая зубы, недовольно проговорил он. – Тогда не вижу смысла отвечать на этот вопрос. Вы уже всё решили для себя без моих показаний, – прямо высказался я, но даже не глядя в его сторону, а смотря прямо на стол судьи. – У меня всё, госпожа судья. Думаю, теперь очевидно, что он их покрывает. Это ученые Альянса, – надменно высказался он. И, к сожалению, он прав. Я покрываю Альянс. И пускай мне не нравится Альянс, я всё равно буду его защищать. Негласно. – Выводы здесь буду делать я. И раз вы не понимаете замечания мистера Мохари, то послушайте меня. Ещё хоть раз вы будете делать выводы, выносить пустые обвинения, которые не касаются текущего процесса, я исключу вас до вынесения вердикта, – в последний раз предупредила его азари, и турианец лишь покорно склонил голову. – Продолжайте, Мастер Чиф. – Я прибыл на станцию слишком поздно. Я хотел вытащить коммандера и помешать астероиду упасть, но это было уже невозможно, а обезумевшие ученые сломали управление ускорителями. Нам ничего не оставалось, кроме как покинуть астероид, – объяснил я на этот раз без вранья. – Почему вы никого не предупредили на планете? – поинтересовалась судья, раскручивая некий предмет в руках. – Связи не было. Мы были отрезаны. И никто за оставшееся время не смог бы покинуть систему, кроме пары пилотов на истребителях при нарушении всех протоколов отстыковки и полета, – вспомнил я выводы СУЗИ. – Как вы тогда выбрались оттуда? – спросил уже турианец. – Я взорвал глушилку и связался с «Нормандией». В последний момент, – спокойно ответил ему. – Я вас поняла. Ваше показания будут переданы Совету Цитадели и Альянсу Систем для дальнейшего судебного разбирательства дела коммандера Джона Шепарда, – подытожила азари и я уже понял, что мы заканчиваем наконец-то, но… Мне теперь интересно кое-что проверить, иначе больше этой возможности у меня не будет. – Я хочу задать вопрос. Ему, – чуть громче обычного сказал я и, подняв закованные руки, указал я пальцем на игнорирующего меня турианца. – Прошу, – с жестом руки позволила судья мне. – Откуда вы знаете, что на астероиде была станция? На записях это не видно. Из какого источника вы получили эту информацию? – прямо спросил я у турианца, который на миг обратил на меня взор и даже растерялся. – Из надёжного, – выпалил он. Понятно, он тоже не чист, как и я. – Госпожа судья, прошу заметить, что сторона обвинения что-то скрывает. Хочу напомнить, что доказательства, полученные незаконным путем, не имеют юридической силы, – тут же подключился к нам Ларин. – Они получены законно, – возразил турианец, сложив руки за спину по стойке смирно. – Тогда докажите это. Бремя доказательства лежит на вас, – потребовала уже судья. – Я получил их от Серого Посредника, – как-то неохотно ответил он. Я же по сути тоже признался, что использовал источники Лиары, хотя… Вряд ли бы она продала такую информацию, чтобы подставить если и не меня, то хотя бы Шепарда. И события на Аратоте произошли после смены руководства на станции инфоброкера. – Это не доказательства. Ко всему прочему, Серый Посредник или любой информационный брокер не даёт информацию бесплатно. За какие кредиты вы получили данные сведения? – схватился за эту мелочь Ларин. – За свои, – также неохотно ответил турианец. – Приказ вашего начальства на использование ваших личных кредитов с целью покупки данной информации у названного вами брокера в целях расследования есть в наличии? – снова задал вопрос Ларин, подойдя к столу турианца чуть ближе с надеждой, что сейчас он получит этот приказ, но мне кажется, что тут не всё так просто. И Ларин это тоже понял. – При себе – конечно же нет, – развел турианец руки в сторону от возмущения. – Госпожа судья, прошу вашего разрешения при вас позвонить по видеосвязи директору СБЦ – Венари Паллину, – запросил Ларин звонок, от чего сам турианец начал еле заметно паниковать. Видимо, он не ожидал, что саларианец будет настолько принципиален. – Разрешаю, – спокойно ответила азари, а турианец аж немного привстал со своего места. – Директор Венари Паллин? – спросил Ларин, как только изображение другого турианца появилось на экране по правую сторону от трибуны судьи. – Кто это? – устало и немного грубо спросил тот, уткнувшись в свой ВИ-компьютер. – Мохари Дов Ларин Канус ист Ргон. Я звоню вам с судебного процесса по делу Мастера Чифа с разрешения госпожи судьи Амари Д’Вали, – и только после имени судьи директор СБЦ выровнялся и начал смотреть прямо в экран, отложив всё в сторону. – Ваш помощник, Дециан Челлик, утверждает, что использовал личные средства для покупки информации у информационного брокера под именем «Серый Посредник». Вы можете предоставить копию приказа на использование этих средств для ранее сказанной операции? – По какому делу? – грозно спросил директор, глядя в сторону турианца-обвинителя. – По делу… – замялся турианец, но врать бесполезно, и он это знает, – расследования уничтожения планеты СПЕКТРом Джоном Шепардом. – Я тебе говорил прекратить расследование. Оно вне твоих полномочий! Этим занимаются другие! Я… – чуть ли не крича на него, отругал его директор, а после резко замолчал, вспомнив, что его слышит не один его подчиненный. – Простите, что... – Прошу прощения, если перебиваю. То есть никакого приказа не было? – тактично вмешался Ларин. – Был, но я его не подписывал. Он не внесён в единый реестр ПАДДС, – уже спокойнее ответил директор. – Госпожа судья, прошу зафиксировать тот факт, что мистер Дециан Челлик использовал свои личные кредиты для расследования уголовного дела без официального разрешения, что противоречит пункту 21-4 постановления Совета №114-1, – заявил Ларин, отчего турианец как будто поник. – После суда ко мне в кабинет, Челлик, – сквозь зубы прорычал директор. – Госпожа судья, примите мои извинения. Я приму необходимые меры и проведу полную проверку. – Благодарю вас, директор. Теперь, когда мы всё поняли, я прошу вас, Мастер Чиф, вернуться к моему вопросу. Коллекционеры в итоге уничтожены? – сменила тему судья, как только директор СБЦ отключился. – Предположительно. Возможно, где-то в галактике ещё есть корабль, но вернуться ему уже некуда, – соврал я, что даже мне стало тошно от себя. Я сейчас ничем не лучше Тали. – Чего же хотел тогда «Цербер»? – спросила судья, наверное, так хочет сопоставить заявления Шепарда и мои на счёт мотивов «Цербера». – «Цербер» хотел получить то, что было на уничтоженной базе. В отместку он хочет ликвидировать нас всех. Я задался вопросом: «Зачем им нужна была это база?» Начал своё расследование. Выслеживаю агентов «Цербера» для получения ответов и осуществляю нападения на обнаруженные базы «Цербера», – и снова я соврал, ведь я знал причину, хотя и не знаю, как он конкретно это будет использовать. На самом деле использовать. – Ясно. С этими данными я ознакомлена, – подтвердила она мою догадку. – Что-то ещё хотели бы добавить? – Нет. Мои поступки скажут вам больше, чем мои слова, – закончил я, не желая больше говорить с кем-либо здесь. – Краткость, ясность и, главное, правдивость. Даже я лучше не сказал бы, – одарил меня аплодисментами Ларин, и лишь несколько из присяжных поддержали его порыв. – Сторона обвинения, есть что добавить? – спросила матриарх у поникшего турианца. – Нет, госпожа судья, – подавленно ответил тот, не поднимая головы. – Уважаемые присяжные? – спросила судья у толпы позади меня. – Нет, госпожа судья. У нас нет вопросов, – ответил их избранный лидер. – Процесс приостановлен. Я удаляюсь для принятия решения, – заявила судья и ушла прочь, все встали, так провожая её.       Как только судья исчезла из зала, присутствующие, кроме Ларина и Челлика, начали переговариваться. Намного громче, чем было тогда на «Райе» у кварианцев, когда мне пришлось всех успокоить. Меня называли по-разному: маньяком, психом, тайным экспериментом Альянса, уродом – ничего нового. Но были и те, кто сомневались в этом и называли меня просто солдатом, которому не повезло. Впервые жизни, но я, наверное, могу с этим согласиться. Большинство тут против меня, но оно и понятно. Моё присутствие пугает их, что я считаю нормальной реакцией.       Дециан Челлик… не похож он на агента «Цербера» или агента Вина, но он явно связан с кем-то из них. Наверное, просто захотел использовать эту информацию в своих целях, чтобы подняться по карьерной лестнице с таким громким делом. И этим воспользовались против него же.       Судьи не было всего лишь пятнадцать минут. Видимо, она давно уже всё решила и просто занималась оформлением бумажных вопросов. И как только она вышла к нам, все замолчали и встали без напоминая помощника судьи. Азари не стала заходить на своё прежнее место, а вышла к нам, встав напротив нас, держа в руках датапад. И она тут же обратила свой взор на меня, который был холоден и беспристрастен. – Мастер Чиф, в связи со всеми фактами, изложенными в процессе суда, всеми отягчающими и смягчающими последствиями, постановляю: немедленно освободить вас из-под стражи и прекратить расследование в отношении вас, – объявила она, за главными дверями послышался восторженный возглас и клич. Похоже, всё-таки за пределами зала суда есть те, кто болел за меня, но их, похоже, не пустили. Может оно и к лучшему, что не пустили. Судья не стала продолжать, пока этот шум хотя бы не уменьшился, чтобы её услышали все в зале. – Прошу тишины, госпожа судья не закончила, – послышался чей-то крик снаружи. – Однако вы должны возместить физический урон, который был нанесён вами при взломе строительного дрона. Из-за вашего вмешательства в его системы, продолжать свою работу без технического обслуживания он не может. Размер суммы для восстановления дрона – 6445 кредитов, включая страховые отчисления. Эту сумму вы должны погасить в течении месяца по местному времени Цитадели начиная с сегодняшнего дня. В случае несвоевременного погашения данной суммы в отношении вас будет возбуждено дело по статье 15-349/4 Административного кодекса Цитадели. Необходимые реквизиты для оплаты будут вам предоставлены. Судебный процесс объявляю закрытым, – объявила она мне даже слишком мягкий приговор по меркам моего мира.       В самом зале никто не был рад вынесенному решению судьи, кроме той самой девушки и моего адвоката, который хлопнул меня по локтю, когда судья покинула нас. – Отлично. Вышло ещё лучше, чем я мог предполагать, – не скрывая радости, поздравил меня Ларин, но было похоже, что он хвалит себя. Хотя он имеет на это право. Львиную долю защиты создал именно он. Мне даже показалось, что он сейчас потребует премию. – У меня нет средств, чтобы заплатить вам, – решил я напомнить ему, я не бизнесмен. Я не знаю, как Лиара уговорила его. Или он просто оказывает ей какую-то ответную услугу, ведь она же торговец информации? – Мастер Чиф, я работаю только после поступления аванса на мой счёт. Все мои услуги были оплачены в полном размере. Даже с доплатой на внеочередные расходы по делу. Вы мне ничего не должны. Но исходя из ваших слов, наняли меня не вы, – безошибочно заключил он. Значит, Лиара просто оплатила все его услуги. – Я знаю кто, но не могу вам сказать, – признался я, на что он даже глазом не моргнул. – И не нужно. Меня это не должно волновать. Да, чуть не забыл. Вам нужно будет подождать день на Цитадели, пока мой помощник будет оформлять все документы для вашего официального освобождения. Не беспокойтесь, вам ничего делать не нужно, кроме как просто подождать. Я заказал и оплатил вам номер в гостинице. На этом всё. Был рад лично познакомиться с вами. Только вот у меня есть к вам просьба, – сказал он и начал что-то искать у себя в сумке. Как всегда… Всегда есть какое-то «НО». Только вот он достал плакат с моим изображением. Он выставил картинку передо мной и протянул мне что-то похожее на ручку со словами: – Не поставите свой автограф? – Зачем? – удивился я больше не самому факту, что саларианец просит автограф, а как я был нарисован даже. Стою на какой-то горе, держа правой рукой красный флаг без каких-либо символов в какой-то торжественной позе, а левая рука у меня сжимала пулемет М-76 тоже красного цвета. Меня уже превратили в какой-то бренд? – В память о вас! Когда у меня будет ещё такая возможность? – коротко ответил он, забывая, что я не в состоянии. Я поднял руки, напоминая ему, что меня ещё официально не освободили. Он будто пришёл в себя и впервые за все время повысил голос на весь зал: – Вы собираетесь освобождать моего подзащитного? На каком основании задержка исполнения решения госпожи судьи?       И тут я краем глаза заметил искаженные силуэты. Кто-то передвигается среди тумб и скамеек присяжных и направляется прямо ко мне. Они здесь.

[4]

      «Цербер» решил действовать сразу, если судья не вынесет мне жёсткий приговор? Или это кто-то другой? Вину это точно не надо, может тогда те самые наёмники? Мстят мне за провал штурма тюрьмы? Челлик жестом руки с нескрываемым раздражением махнул своему подчиненному, чтобы с меня сняли наручники, но на это нет времени. Я слышал характерное завывание воздуха. Сверху. Кто-то летит или прыгнул прямо на меня. Я на секунду замер и сосредоточился на своих руках. И через миг одна моя руку уже была освобождена, а на второй остались болтаться наручники, но всего лишь мелочь, ведь я теперь свободен. Ларин даже не успел удивиться и что-то сказать, как я уже схватил одной рукой клинок, а второй горло нападавшего. Маскировка пропала, и я увидел человека. Довольно знакомого. Азиатской внешности, кому я ранее сломал руку. «Цербер». Он уже восстановился? – Мастер Чиф, стойт… – успел быстро проговорить Ларин, но замолчал, когда увидел, что произошло. – Беги, – рявкнул я испуганному саларианцу.       Началась паника, и послышались крики. Ларин побежал с толпой к выходу. Я включил радар, но толку от него было немного. Я не мог точно отследить невидимок через него из-за большого скопления людей и ксенов в зале суда. Придётся ориентироваться на глаз. Азиат использовал биотику на моём локтевом суставе, что позволило ему выскользнуть из моего захвата, но урона как такового он мне не нанёс и его меч всё ещё держал в крепко зажатой руке. В своей руке прямо из ладони он начал концентрировать биотический шар в направлении моей головы. Я успел схватить его руку до того, как он пустил в меня этот шар, который полетел в потолок. Никакого взрыва не было, но шар прошёл насквозь так легко, как нож сквозь расплавленное масло. Я даже не хочу проверять, выдержали ли бы мой щит и моя броня такое. Я ударил своей головой прямо ему в лоб, от чего тот отшатнулся и выронил свой меч, но выстоял на ногах. Он стал лучше с нашей последней встречи, без сомнений, раз сумел устоять на ногах. Но прозрачные силуэты бегали среди гражданских. Он здесь не один. Челлик и его помощник схватились за оружие, но помощнику моментально перерезали горло, и он без каких-либо предсмертных звуков упал на колени и так умер, стоя на них.       Я схватил упавший меч азиата и метнул его со всей силы в расплывчатый силуэт, который был у туринаца за спиной. Маскировка спала. Этот агент отличался от того, кому я вдарил по голове. Женщина, то ли с шлемом, то ли с маской на голове, весьма худая, в чёрно-золотых красках и с некоторыми белыми элементами на броне. Сама она застыла. Меч вошёл в неё полностью, вышел через спину и воткнулся до основания рукоятки в стену. Она начала издавать хлюпающие звуки и судорожно дергаться в агонии. Челлик сначала подумал, что я так хотел его убить и промахнулся, а потому направил на меня пистолет, но когда услышал, как за ним упало тело девушки, то оглянулся и понял, что произошло.       Тем временем азиат пришёл в себя, чему я удивлен. Мне сейчас в голову начала приходить мысль, что это и есть Кай Лен, доверенное лицо Призрака и с которым ранее когда-то имел дело Рэндалл. Я не знаю, как выглядит Кай Лен и как-то не поинтересовался у Миранды или Эзно, но моя интуиция говорила мне об этом. И сейчас она говорит мне не недооценивать его. Пускай даже если я до сих пор сильнее и быстрее его.       Азиат выхватил свой второй меч из-за спины, который уже отличался гравировкой от прошлого. Он побежал на меня, но в этот момент кто-то зашёл мне в спину и хочет ударить исподтишка. Хотя это правильная тактика: один отвлекает, другой наносит удар в критическую точку. Я схватил того, кто был у меня за спиной, и это снова оказалась такая же девушка, похожа на прошлую точь в точь. Я одним движением руки сломал ей шею, но не до конца, чтобы она не умерла, но была парализована, возможно, уже до конца своей жизни. Даже в наше время лечить травмы головного и спинного мозга очень трудно.       Кай Лену прилетело несколько пуль в спину от турианца, что отвлекло того, но не нанесло ему никаких повреждений. Челлик тут же получил в лицо биотикой и отлетел на скамьи присяжных. Удар сильный, но турианец выиграл мне время. Я ударил ногой прямо по рёбрами азиата, от чего послышался глухой хруст. И на этот раз он закричал от боли. Он начал отходить от меня, придерживая рукой больной бок. Не в этот раз, значит. Мне бы убить его, чтобы подобных встреч больше не было, учитывая его положение в «Цербере», если я не ошибся, но я не хочу снова проходить этот круг бюрократии. Нужно уходить со станции. Немедленно.       Прозрачных силуэтов я больше не видел, а азиат бросил под ноги дымовую гранату и скрылся через панели в полу. Лезть за ним бесполезно, я слишком большой. Не пролезу. Они отступили, но надолго ли? Они или перегруппируются, дождутся подкреплений, или устроят мне новую засаду. – Мне нужно моё оружие, – потребовал я у Челлика, который закрыл глаза своему умершему помощнику. – С какой стати? – возмутился турианец, но наставлять оружие на меня не стал. – Я свободен, дальнейшая конфискация незаконна. Мне нужно уходить со станции, чтобы не было больше жертв среди гражданских. Они пришли за мной, – постарался я быстро объяснить. – У меня уже есть основание заключить тебя под стражу снова и начать новое расследование, но… Духи! Ничего хорошего в итоге из этого не выйдет... Пошли, но после ты немедленно покинешь Цитадель! – приказным тоном потребовал он и махнул мне следовать за ним. – При первой же возможности, – заверил я его, следуя за ним след в след. Мне бы и с тобой поговорить было не лишним, но уже не в этот раз.       Мы вышли наружу, где уже были челноки СБЦ, место было оцеплено, вокруг было много гражданских и простых зевак, которые хотели выяснить, что происходит в зале суда. Сотрудники СБЦ удерживали всех на расстоянии, а у дверей мы обнаружили готовящийся отряд для штурма. Отряд пропустил Челлика, но наставил на меня оружия, будто виновник всех событий – я. Хотя это так. Из-за меня это произошло, но у меня не было умысла. – Отставить, он со мной, – крикнул им Челлик, и они моментально выполнили приказ.       Как только я вышел наружу, то они зашли внутрь здания суда. За линию оцепления слышались вопросы разных журналистов: «Мастер Чиф, Мастер Чиф, вы решили защищать себя в суде привычном способом?», «Мистер Голиаф, вы страдаете психозом или каким-либо психическим расстройством?», «Господин Великан, вы от радости решили в честь своего освобождения устроить празднество в зале суда?». Они уже всё решили за меня и сотрудников СБЦ, что там произошло? Вот ведь… СМИ и их репортеры. Всё перевернут. Нужно улетать отсюда, подальше от них. Только мне теперь надо вернуться к челноку возле тюрьмы, если только его не забрали Миранда и Эзно.       Челлик довёл меня до аэрокара в синей расцветке и символикой СБЦ, открыл багажник, снял с моей руки наручники и достал пистолет от Тали и винтовку от Эзно. Я забрал их и спрятал за спину, но это не всё. Глушитель от винтовки и мой меч. Челлик увидел, что я никуда не ухожу. Он раздраженно выдохнул и начал копаться в багажнике. И наконец, отдав мне то, что по праву моё, я покинул его, минуя толпу людей. Журналисты и репортеры увидели, что я уже иду за пределы оцепления, поэтому поспешили за мной. Значит, перейду на бег. Скрылся я от них за минуту. Так, надо позвонить кому-то. Убедиться, что всё в порядке, но не успел я даже выбрать контакт для вызова, как со мной уже пытается связаться Миранда. – Мы за углом. На три часа, видишь нас? – использовала Лоусон военное обозначение. Я заметил её, как она машет мне рукой. – Иду к вам, – ответил я ей и направился в её сторону. Она, получив от меня подтверждение, скрылась за углом. Видимо, не хочет быть на виду больше необходимого. – Ждём, – спокойно сказала она и отключилась.       Как только я добрался до места, то увидел свой челнок с открытой дверью. Зайдя внутрь, я обнаружил, что там собрались все: Миранда, Эзно, который уже был в своей старой броне и на затылке увидел высохшие капли крови, а значит тюремный чип удален. Помимо этих двоих были ещё Ферон, Харвин и Лиара. Внутри кабины виднелся слабый дымок, будто проводка сгорела. Но видя, как все четверо отмахивают от себя дым, кроме Рэндалла, могу предположить, что это табачный дым. – «Цербер»? – тут же спросила Миранда. На что я лишь кивнул. Эзно в этот момент зажёг сигару у себя во рту. – Кай Лен был? – тут же спросил Эзно, выдыхая дым и требуя молча жестом руки свою винтовку обратно. – Он азиат? – прямо спросил я, отдавая ему глушитель и винтовку. – Значит, был, – пробубнил себе под нос, выдыхая дым изо рта. Понятно, вот кто тут сильно любит курить. Сложив полученную винтовку за спину, Рэндалл спрятал глушитель в карман. Но он своего рода так подтвердил мою догадку. Интуиция не ошиблась. – Лиара, мы выполнили свою часть уговора, – встала с кресла Миранда. – Со скрипом, – спокойно ответила она, что-то изучая на своём инструментроне. – Три точки посетил корабль, пока вовсе не остановился пустым в одном из портов, значит, в этих точках он и разгрузился. – Какие? – грубо спросил Эзно, которому не нравилось общество Лиары, а та даже не реагировала на это, воспринимая как должное. – Планеты Мозтан и Новерия и станция «Пранукс». На станции у меня есть свой агент, ничего нужного тебе там не было. Остаются две планеты. Чутьё мне подсказывает, что она на Новерии. Там… самое удобное место для экспериментов «Цербера». Но рекомендую начать с Мозтана. Это промышленная планета Альянса. Небольшой городок, где множество шахт. Основать там лабораторию проще, но скрыть и защитить сложнее. «Цербер» этой колонией интересуется только в качестве ресурсной точки, но кто знает, что вы там найдете, – дала нам с чего начать наши поиски. Рэндалл же от этой информации лишь недовольно нахмурился. – Некогда нам тратить время на Мозтан! Значит, Новерия, – уверенно заявил он и пошёл в сторону кресла пилота. Вот это уже наглость. – Можете быть свободны, уважаемые пассажиры. Только члены экипажа остаются здесь. – Осторожно, а то будет как в прошлый раз. Если ударишь не там, потеряешь время и они успеют снова передислоцироваться, – бросила Лиара ему в спину. – Не твоё дело, – резко остановился он напротив неё и пригрозил пальцем, а Лиара лишь довольно заулыбалась. – У нас был уговор. Ты информацию, мы спасаем твоих любовников. На этом всё. Что вы тут только забыли ещё, я не понимаю. – Челнок не твой, а Чифа. Он решает, – издевательским тоном проговорила она и уже через секунду смотрела на меня. – И у меня есть к нему дело. – Слушаю, – сказал я в тот момент, когда Эзно уже хотел что-то ей высказать, но не решился из-за меня. – «Цербер» после твоего ухода начал какой-то грандиозный проект. Твоё имя там фигурирует очень часто. Ничего конкретного я пока не нашла. Только обрывки, с которых можно сотню разных теорий составить, а не что-то конкретное. Если будешь в лаборатории Новерии или если на Мозтане что-то будет и найдёшь там какую-то информация по проекту «Дамокл», то собери всё, что сможешь и передай мне. Я в долгу не останусь, – попросила она об одолжении. Эта информация может быть полезна и нам. Особенно, если это как-то связано со мной. Возможно, даже Композитор как-то может быть с этим связан. Я надеюсь. Хотя лучше бы мои ожидания не оправдались… – Что-то я сомневаюсь, что мы там найдем что-то подобное, связанное с Чифом. Призрак свои тайны хранит надёжно, – возразил Эзно, делая затяжку сигареты. – Найдёте. Инали Рената фигурирует там не реже, чем Чиф, – сказала Лиара, а Эзно выпучил свои синтетические глаза и приоткрыл рот. Но после Лиара продолжила: – И Пол Грейсон. – Они нашли его? – встрепенулась Миранда, будто увидела призрака. Эзно же одарил азари встревоженным, но более сдержанный взглядом. Похоже, они вдвоём знают о ком идёт речь. – Насколько я знаю, нет. Пока что. Но они воодушевлены. Значит они близко, – как-то пессимистично проговорила. Кто такой Пол Грейсон? Миранда знает, значит, надо спросить у неё, но уже как-нибудь после. – Чиф, нам нужна, просто необходима в отряде Касуми Гото. Без её навыков на Новерию можно и не лезть. Да и в будущем она будет нам нужна, – резко встала с места и подошла ко мне почти вплотную. – Точнее, её навыки, а не она сама, – поправил её Эзно. – С ней вы вряд ли свяжетесь. Это бесполезно, если у вас остались старые контакты, – подлила ложку дёгтя Лиара, но азари должна же знать хотя бы область поиска. – Где она? – прямо спросил я. – Замечена в разных местах Цитадели. Но она точно на текущий момент не покидала станцию, – пожала она плечами. Хотя бы здесь, уже чуть проще. – Как нам выйти на неё? – спросил Рэндалл раньше меня. – Никак. Даже «Цербер» на неё не выходил. Она сама вышла, потому что ей нужна была помощь. Конкретно от Шепарда, – снова не обрадовала нас азари. – Как и где они встретились? – спросил я, думая повторить тоже самое. Вдруг получится? – В порту. На условиях мисс Гото. Шепард должен был прийти в условленную точку и сказать кодовое словосочетание: «Молчание – золото!», – ответила Лиара, отчего я и Миранда переглянулись между собой. – Она любит загадки, сложные задачи? – спросил я у азари, на что она подозрительно покосилась. – Обожает, но зачем тебе это? – спросила она. – Выманим её, – предложил я. – И как вы это сделаете? – удивился на этот раз турианец Хаврин. – Ну, учитывая обстоятельства, нам поможет здесь только Чиф, – предложила Миранда. Но у меня в мыслях не было, что я как-то буду участвовать. Похоже, мы не об одном и том же подумали. – Каким образом? – спросил Ферон. – Мы нанесем ему на макушку шлема кодовое изображение в виде такого квадрата. В XXI веке на Земле это называлось QR-кодом. Закодируем в этом изображении ту самую фразу: «Молчание – золото!», – изложила свою идею Миранда. Ну… тоже есть смысл, но я не хотел бы показываться на людях и подвергать их риску. За мной же охотится «Цербер» здесь. И она это знает, но всё равно предлагает? Моя же идея не отличается от её, кроме отсутствия моего участия. Я хотел пустить по экстранету загадку и закодировать контакт для связи. Или сделать какое-нибудь безобидное в законное событие на станции, но чтобы оно попало во все СМИ. Это должно привлечь её внимание. – С чего ты взяла, что она увидит где-то случайно Чифа и увидит у него на голове это и ещё захочет расшифровать? – спросил Эзно, с чем я даже согласен. – Захочет. Чиф уже знаменит, она явно следит иногда за ним по своим каналам связи. Она любопытная, даже слишком. И не выяснить, что у него на шлеме написано? Да её это наоборот только возбудит. Тем более, Чиф никогда на себя ничего не наносил. Особенно такое. Она обратит внимание. И поймёт сразу, как только расшифрует, что Чиф ищет её. Она выйдет с ним на связь, выяснить причину её поисков. Мы сыграем на её азарте к сложностям, – объяснила Миранда свой план. Попробовать можно, но это риск для других. – Удачи вам. Ферон, Харвин, нам пора. Чиф, забудь про компенсации, я уже всё решила, – встала с места и на ходу сказала Лиара, направляясь к выходу. Дрелл и турианец вышли следом за ней. Да… Без этой азари нам бы было тяжело. Неплохо было бы её тоже в команду, но… она птица своего полёта. – Как вы выбрались из туннелей? – спросил я, когда уже Лиара со своими людьми отошли от челнока достаточно далеко. – Лиара наняла некого Шорбана. Саларианца. Насколько мне известно, и Лиара, и Шепард в хороших отношениях с ним. Они ему всячески помогают в его деле, которое и спасло нас, – ответила мне Миранда, когда как Рэндалл потирал себе затылок и уставился в одну точку. – Он изучает туннели Хранителей? – спросил я, не спуская взгляд с Рэндалла. Он как будто сейчас не видит и не слышит, ведь у него из рук выпала сигарета, а он даже не отреагировал. – В том числе. Хранителей преимущественно, – неуверенно ответила Лоусон, но теперь мне понятно, кого именно спонсировал коммандер.       Вот про кого он тогда говорил. Шорбан… А тем времен Эзно вернулся в реальность и разочарованно вздохнул, когда обнаружил свою сигарету на полу челнока. Я, конечно, тоже люблю посидеть, подумать, но не до такой же степени, что всё вокруг для меня не существует. Подобным образом я запираюсь внутри себя не просто так. Может и у Эзно есть на то причина?

(Час спустя…)

      Я уже час хожу по улицами Цитадели с этой картинкой на голове. Прохожие её, конечно, не видят, но удивляться моему присутствию они не перестают. Кто-то в шоке от меня, боязливо пятиться назад, другие наоборот рады видеть меня и просят сфотографироваться с ними, но у меня нет на это ни времени, ни желания. Проходя мимо какого-то информационного билборда, я заметил, как он начал сбоить, а после появилось какое-то искаженное изображение женщины в капюшоне. Похоже, идея Миранды сработала. – Ну? Рассказывай. Зачем я тебе? – сразу начала Касуми без любезностей. Тем лучше. – Нужно поговорить, – прямо ответил я ей и она тут же прислала мне запрос на открытие канала связи. Я дал ей согласие и добавил тут Миранду и Эзно, чтобы они слышали тоже, что и я. – Нам нужна твоя помощь, – уже сказала Миранда. – И для чего конкретно, Мири? – даже не удивилась она голосу Миранде. – Помоги нам проникнуть в лабораторию «Цербера», – спокойно попросил я её, на что она лишь раздраженно выдохнула. – Заманчиво, весьма, но нет. Мне хватило Шепарда, а ты такой же, как и он. Вечно ищет проблемы, а если сидит на месте, то проблемы его сами находят. Особенно сегодня, – намекнула она на события в суде и тюрьме. – Без тебя нам не преуспеть на Новерии, – решил я немного признаться ей, где именно она нам нужна. – Очевидно, но всё равно нет. Я устала от таких, как вы, – устало выдохнула она, и я уже подумал, что на этом наш разговор окончен, но она продолжила, хоть и неуверенно: – Но… ваши цели мне симпатизируют. Кое-чем я могу вам помочь. Точнее, кое-кем. Я могу дать вам замену вместо себя. – Он так же хорош, как и ты? – спросил уже Эзно у воровки. – Она, – поправила его Касуми. – Мы не равны, но не уступаем друг другу. Мы хороши в разных направлениях, но вам она подойдёт даже больше, чем я. И, какой сюрприз, она сейчас на Новерии. – Кто она? – спросила Миранда. – Грейс Мейсон, – гордо ответила она. – Она захочет с нами пойти? – спросил я о наших шансах. – Не знаю. Это уже твоя забота, Чиф, не моя. Я могу только дать тебе возможность поговорить с ней, – не обрадовала она меня ответом, но и не лишила надежды. Попробовать всё равно нужно. Выбора у нас особо нет. – Бывшая разведчица Альянса, фотомодель, певица и актриса. Она даже не скрывает ничего, всё в открытом доступе, – удивилась Миранда. – В этом и разница. Она не прячется от мира, как я. У неё свои способы, у меня свои. Но в хакерских навыках мы обе – лучшие, – выдала Касуми свою рекомендацию. То, что она из Альянса, даже хорошо. – Как нам с ней связаться и как найти её на Новерии? – сразу же спросил и получил какое-то сообщение на инструментрон. – Я уже прислала тебе данные. Почитай. Там всё есть, Голиафушка. И я её только что оповестила о вашем визите к ней, – заявила Касуми, что я даже услышал недовольный вздох Рэндалла. – Зачем? – с недоверием спросил Эзно. – Чтобы она не вздумала улететь с Новерии до вашего прихода, а она может. Так что поспешите. Терпения у неё ещё меньше, чем у меня, – заявила она и насильно отключила от канала связи Миранду и Эзно, но почему-то оставила меня. – Прощай. И не дай себя убить. Передавай ещё привет Тали. Целую.

***

      Тишина в челноке стояла гробовая, когда как он был загружен полностью людьми в чёрной и белой броне. Разве что два места пустовали в углу. Никто не издавал ни звука. Лица каждого человека были холодными и безэмоциональными. Даже их командир, что держался за свой бок и использовав практически весь запас панацелина всей группы, упорно хранил молчание. Был слышен лишь тихий гул двигателя. Но все точно испытывали одно и то же чувство, будто они были едины умами – гнев.       Вдруг у командира запищал инструментрон. Тот встрепенулся и выпрямился по стойке смирно. Гнев никуда не делся, но командир пытался его заглушить, хотя бы на время, прежде чем нажать на кнопку принятия вызова. Взяв себя в руки, он наконец-то решился. – Докладывай, – приказным, но спокойным тоном сказал мужчина, расположившись на своём кресле, словно король, и потягивая сигарету во рту. – Всё пошло не по плану. Мастер Чиф все ещё жив. Судебная система Цитадели не сработала должным образом. Его не заключили в тюрьму. Он на свободе, – сдержанно ответил командир, но скрыть своё разочарование он не смог. Разочарование не в самом факте неуспешности задачи, а в самом себе. Будто только из-за него всё пошло прахом. – Мастер Чиф при любом раскладе был бы на свободе. Вопрос в том: объявят ли его в розыск в пространстве Цитадели, что усложнило бы его передвижение ещё сильнее, или нет, – холодно прокомментировал мужчина в элегантном костюме. – Я не сумел его одолеть во второй раз, – через силу признался командир, немного опустив голову, будто от стыда. – Очевидно, но ты ещё жив, а это уже его упущение. Извлеки выводы. Мастер Чиф – непростой противник. В открытом бою тебе его не победить, даже если он будет закован в наручники. Учёные занимаются этим вопросом. Нужен иной подход, или нужно иное оружие, – по голосу мужчины не было слышно, что он зол или как-то недоволен. Он будто и не ждал, что миссия увенчается успехом. – Что касается двух других задач? – Информация получена. Следы объекта Эхо–1 обнаружены, – немного воодушевлённо заявил командир. Хотя бы этим он может сейчас гордиться. – Значит, пора возобновить проект, – холодно отреагировал мужчина, делая затяжку сигаретой. – Что делать с адвокатом? – спросил командир, глядя на своих подчинённых. – Ничего. Он всего лишь выполняет свою работу. Лучше следить за мистером Махари на случай, если Мастер Чиф вновь обратится к нему, – предложил мужчина, но ему было даже в какой-то мере наплевать. – Вас понял. Дальнейшие указания? – спросил командир, терпя очередной болевой укол в боку, который периодически даёт о себе знать, невзирая на действие обезболивающих. – Прорабатываются другие операции. Забудь про Мастера Чифа на данный момент, – пристально посмотрел мужчина на командира, читая его как открытую книгу. Командир жаждал реванша. – Тогда кто им займется? Он угроза для всего «Цербера», ведь… – попытался возразить и что-то ещё добавить, но командир пресёк свою речь. – Это правда, но теперь им займется тот, кто был рождён для охоты на подобные цели. Кто – не твоё дело. Ты нужен в других местах, – спокойно заявил мужчина, не давая волю эмоциям, но командир всё понял и не стал как-то перечить. Тогда мужчина продолжил: – Я введу тебя в курс дела твоей следующей операции, когда вернешься. Заодно нам есть, что улучшить в тебе. Также тебе нужна медицинская помощь. – При всём уважении, сэр, я в порядке, – скрывая то, как он сжимает зубы от боли, проговорил командир, показывая так свою гордость, хотя он прекрасно знал, что в таком состоянии он не может работать на все сто процентов. – Твои показатели говорят об обратном. Повреждения органов, сломанные рёбра, внутреннее кровотечение, которое удалось остановить только несколько минут назад, – вывел мужчина перед собой некую таблицу данных с показателями. – Несмотря на твою передовую защиту и твои улучшения, оказалось достаточно одного удара ногой. – Этого больше не повторится, – с неохотой проговорил командир, сжав кулак. – Ты смотришь на это с точки зрения поражения, а я вижу возможности. Ты выжил после такого, отчего даже кроган не сумел бы полностью восстановиться. И это все ещё не предел твоих возможностей, – всё так же холодно продолжал говорить мужчина, но в его механических глазах читалась… удовлетворённость. – В таком случае, я пойду дальше этого предела, сэр, – уверенно заявил командир, а его подчинённые даже закивали головой в знак одобрения. – Посмотрим, – ответил мужчина и отключил связь с командиром, но тут же переключился на другой канал связи. – Джаннета, отправь всем руководителям проектов моё сообщение: «Готовность – уровень два. Ожидайте гостей на свои объекты. При угрозе похищения данных исследований и невозможности их защиты – законсервировать все результаты, отправить копии в главную систему и начать процесс самоуничтожения данных!». – Будет исполнено, сэр, – послышался высокий женский голос.       Мужчина сделал ещё одну затяжку, но уже более длинную, и встал со своего кресла, медленно двигаясь в сторону ВИ-голограммы высокого солдата, облаченного в неестественные доспехи. Он смотрел на него одновременно с неким разочарованием и с долей уважения. – Что ж, Мастер Чиф… Я принимаю вызов. Желаю вам удачи, – сказал мужчина, будто голограмма живая и сейчас ему ответит, но нет. Слова отразились эхом от стены, зацикливаясь на последнем слове и медленно уходя прочь от слуха мужчины.

Чиф

      Направляясь в сторону челнока после беседы с Касуми Гото, которая хоть и не пожелала присоединиться к нам ни под каким предлогом, но не оставила нас на произвол судьбы, я вспомнил, что неделю назад Тали хотела что-то от меня. Проверив почту на инструментроне, я увидел двенадцать сообщений от неё. И все похожего друг на друга содержания вида: «Что происходит? Ты в порядке?».       Не теряя время на их полное прочтение, я решил позвонить ей и узнать у неё лично всё, что она хочет от меня. Может есть, какие-то новости по мирным переговорам между её народом и гетами? – Чиф на связи, – на автомате сказал я, когда увидел её изображение. Глаза за её маской еле видны, будто она щурится. Может, я не вовремя и у неё время сна, но у меня, скорее всего, не будет возможности с ней поговорить ближайшие недели, учитывая наше бедственное состояние. – Здравствуй, Чиф. Это Тали, – с зевком поприветствовала она меня. Значит да, я её разбудил. – Докладывай, – сказал я, забывая, что она мне не подчиненный и не солдат. – Чиф, ну зачем так… официально и по-военному? – мягко и снисходительно отреагировала она на мою… грубость. – Рассказывай, что у тебя? – уже чуть попроще начал я говорить, а её глаза наконец полностью открылись. – Я просто… хотела узнать, как у тебя дела и волновалась, что ты пропал на такой срок, но когда увидела новости с Цитадели, то… испугалась ещё больше. Ты хоть в порядке? – Ты хотела поговорить с какой-то конкретной целью? – не стал отвечать на её вопрос, так как это займет слишком много времени, которого у меня нет. Я в пятнадцати минут ходьбы от места посадки моего челнока. – Нет… Да. У меня плохие новости. Я знаю, кто будет следующим адмиралом, заменяя пост моего отца. Точнее его замена уже утверждена и исполняет возложенные обязанности. Это… – замялась она, будто ей ком в горло попал, не давая закончить. Она волнуется. Если бы это был неизвестный кварианец, то она бы уже сказала, кто это. Даже успела бы за минуту рассказать о нём всё. Но из-за этой паузы я четко вижу, что пятым адмиралом сделали именно её. Не сказать, что я удивлён, даже в каком-то смысле ждал подобного развития событий, но странно, что её избрали после всего, что случилось. – Ты, – закончил я за неё и её глаза расширились ещё больше. И если она до этого ещё полностью не проснулась, то сейчас она полностью в сознании, будто я её всю облил холодной водой. Затем я добавил: – С повышением. – Что? Откуда ты узнал? – искренне удивилась она. – Почему это плохо? – не стал я снова тратить время на свои объяснения и решил поинтересоваться у неё, почему же это плохо? Ведь теперь у неё есть реальная возможность влиять на коллегию адмиралов и конклав, создав тот самый мир между двумя народами, который им и нужен. – Это просто формальность. Я не буду командовать никакой частью флота. Никаким кораблём, – с грустью в голосе сказала она и виновато опустила голову. – Каким флотом тогда командовал твой отец? – прямо спросил я. Удивлён её ответу. Что-то тут не так. Её отец был одним из тех, кто пользовался популярностью и по сути управлял всеми флотами кварианцев. Точнее, имел большое влияние. И тут выясняется, что это не так? – Его флот разобрали Хан’Геррель и Даро'Зен. Геррель забрал тяжёлые корабли под своё командование, а Зен – научно-исследовательские, – объяснила мне Тали, но ответ меня не устроил. Это каким образом адмирал забрал корабли другого адмирала, хоть и покойного? Замена мертвецу должна быть найдена, чтобы в коллегии было равновесие, а значит, разбирать корабли между собой ни один адмирал не имеет права. – Голоса в коллегии тоже нет? – спросил я, желая выяснить: «А не просто ли Тали заткнули дыру в коллегии для обычной видимости?» – Нет, этого как раз меня не лишили, – устало ответила она. Тогда в чём проблема? Хорошо, тебя лишили флота, но не голоса. Теперь вы можете втроём проталкивать свои идеи. Ты, Раан и Корис. – Значит, вас там большинство. Раан на твоей стороне. Осталось убедить Кориса. У тебя есть все шансы, – коротко озвучил я свои мысли. – И я так думала сначала. Удивительно, но от Кориса я действительно получила поддержку и от его подчиненных капитанов. Раан сначала была за нас, но не полностью уверена. Геррель воспользовался этим сомнением, подавил её и заставил встать на их сторону, но об этом мало кто знает. Это выяснил Корис, – снова она меня не обрадовала ответом. Похоже, этот ублюдок осознал угрозу от Тали своим идеям, а потому решил использовать своё положение. И чем он теперь лучше других? Как капитаны вообще приняли это? – Разве это возможно? – спросил я, не веря в такой расклад событий. – Теперь да, – с кивком ответила Тали. – Геррель командует Тяжёлым флотом. Он и мой отец делили командование, хотя они и были едины в своих идеях и взглядах на мир. Патрульный флот, которым командует Раан, полностью зависит от Тяжёлого флота. – Трое против двоих, – резюмировал я. Это соотношение я хотел бы видеть в обратном порядке. – Да, перевес не в нашу сторону, но Раан до последнего оттягивает вопрос войны с гетами. Она тянет время, чтобы Корис и я нашли решение, – будто Тали пытается оправдать трусость Раан передо мной. – Успехи? – спросил я, хотя мне уже очевидно, что ничего хорошего из этого не вышло. – Никаких на этот момент, – ожидаемо ответила она. – Ты связывалась с Легионом? – спросил я, выясняя: использовала ли она все свои козыри. Просто не могу поверить, что капитаны флотов просто так приняли подавление своего адмирала другим. – Да, но пока рано ему присоединяться. У нас другая проблема возникла, – сообщила Тали. – Зен и Геррель нашли данные моего отца и сумели восстановить его работу. Они продолжили эксперименты.       А вот это уже плохо. Зря я тогда не удалил их. Что меня тогда остановило? Отряд кварианцев, неожиданно прибывший нам на подмогу? Или моя нерасторопность? – Их надо остановить, – уверенно заявил, давая так установку Тали. – Поздно. Им даже не пришлось ничего делать. Мой отец практически закончил тогда свои… опыты. Теперь в их руках оружие массового поражения систем гетов. Из-за этого многие лояльные капитаны даже слушать нас не хотят. И я их могу понять, – объяснила она мне весь расклад. Вот теперь мне понятно, как именно Геррель смог без проблем подавить мнение другого адмирала с его капитанами. У него был один из самых сильных козырей. Но в этом оружии был смысл, когда оно держалось в секрете. Но нём давно уже узнал Легион, и тем самым все остальные геты тоже. Они это так не оставят. – Не факт, что ОМП сработает. Легион всё знает, следовательно все геты тоже. Они найдут или уже нашли защиту от этого, – попытался я объяснить ей, что надо продолжать биться с адмиралами и убеждать их. – Вот именно, Чиф. Мы можем развязать войну, которую можем проиграть вмиг, – согласилась со мной Тали. Хорошо, что она это понимает. – Но ни Кориса, ни тем более меня не хотят слушать. – Нужно продолжать пытаться, – настаивал я на своём. – Я уже в отчаянии, Чиф. Не спала несколько дней. Общалась, ругалась, кричала, умоляла – по большому счёту, ничего не помогает. Народ напряжён. Ещё сильнее, чем тогда было на суде.       Подобное меня не сильно радует. Неужели их ничему не учат их ошибки? И это был самый умный и технологически продвинутый вид разумной жизни, который мог утереть нос саларианцам и азари в плане создания чего-либо до Утренней войны? Да они ничем не отличаются… от нас. Ясно одно: желание вернуться домой просто отключает им мозги. Нужно как-то надавить на эту точку… И идея пришла. Не знаю, получится ли, но лучше попробовать. Я собрал все фотографии, которые я по какой-то непонятной мне тогда причине сделал на Раннохе, в один файл и отправил по электронному адресу Тали. – Что… Зачем? Что это? – удивилась она, но я упорно ничего не отвечал ей, чтобы она посмотрела на них.       Её любопытство не даст ей долго не открывать файл. По её молчанию, я понял, что она внимательно уже изучает. Сначала она никак не реагировала, но потом слегка обрадовалась, судя по её качкам головы, но после игривый взгляд сменился на грустный. Я даже заметил сквозь её маску блеск возле одного её глаза. Она плачет? – Красиво… О, вижу твоё отражение в воде, размытое, но оно легко узнается. Похоже на море. Я люблю моря и океаны, – как-то печально подытожила она, будто тоска напала на неё. – Не догадываешься, что это за планета? – недвусмысленно намекнул я. – Что? Нет, а разве это… Подожди, неужели?! – она аж подпрыгнула, появились какие-то помехи по передачи картинки, но звук был в порядке. И я как раз услышал, что что-то тяжелое упало. – Кила! Правда? Это… Они настоящие? Когда ты… Как?.. – Раннох, – сразу же ответил я, но до конца поверить мне она не могла. Она хочет и жаждет поверить, но что-то ей мешает. Она уставилась прямо на меня, дожидаясь каких-либо ещё слов, но она их не получит. Мне нечего добавить. Подождав несколько секунд, она начала что-то усиленно искать у себя на инструментроне. – Я поняла, Чиф, но когда ты… Что ты там делал? – спросила она, уже не глядя на меня. – После того, как наша миссия на Гелиме увенчалась успехом, я общался с общностью гетов. Гетов Легиона. Я узнал много важного, в том числе о вашей истории, – поделился я некоторыми подробностями, хотя на полный рассказа нужно больше времени. – Кила, невероятно! Я сравнила их с архивными снимками и файлами Легиона! – воскликнула она. Так вот что она делала. Теперь она верит. Даже слишком. Но потом она успокоилась, и села, хотя лучше сказать «плюхнулась» на пол как будто от бессилия. – Это действительно наша родина… Наш дом… – Покажи всем эти снимки. Сообщи, что я взаимодействовал с гетами, они пригласили меня на вашу планету и хотят мира с вами, но готовы к войне, в которой вы не победите. Они всё знают и готовы к вашему возвращению, но всё ещё надеются, что вы одумаетесь от безумных идей. Напомни им от моего имени, что настоящая история вашего народа осталась на Раннохе. Не известная всем вам, а настоящая. Вы её намеренно забыли и исказили. Нужно лишь просто начать говорить между собой. Просто начните. И не забывайте слова коммандера Шепарда. Жнецы уже слишком близко. Скоро всё начнется, – решил я напомнить так всем кварианцам через Тали, что есть иной выход. И, надеюсь, что в этот раз – последний. – Я попробую, Чиф… – не слишком воодушевленно сказала она, но пускай. Она сейчас в шоке. Надо дать ей время. Она поймёт важность своей цели, о которой она забыла. – Спасибо тебе. Я… – Не забудь про Легиона. Он может помочь, – напомнил я ей, что не надо списывать его. Учитывая их положении, сейчас надо использовать все козыри. – Я знаю, – кивнула она мне. – У тебя всё? – спросил я, когда уже за углом показался мой челнок, возле которого Миранда ругалась с Эзно о его вредной привычке, судя по крикам. Хоть бы потише себя вели… – Я… Я немного в замешательстве. Даже если и были какие-то ещё новости или вопросы, то я их… забыла, – с нервным смехом сказала она и покосилась куда-то в сторону, но тут же резко развернулась ко мне и тихо спросила: – Вспомнила… Почему вдруг «Цербер» на тебя ополчился? – Долгая история. Скажу лишь то, что Шепард был прав на их счёт абсолютно во всём. Теперь они враги для всех, даже для человечества, – быстро ответил ей, но она никак не отреагировала. Ни удивления, ни шока, ни злости. Как будто это в порядке вещей. – Для меня это не новость, – отмахнулась она. – Но что именно произошло? – Призрак сошёл с ума. Он хочет одурманить всех с помощью технологий Жнецов, – коротко ответил ей, жестом руки приказал Миранде и Эзно, которые уже заметили меня, включать двигатель челнока. – Безумец, – сказала она с неким отвращением. – Но зачем? – Я должен идти, – сообщил ей, как только ступил на борт челнока. Мы уже и так тут задержались, а на ответ у меня уже нет времени. Как-нибудь потом. – Хорошо, береги себя, пожалуйста, – не стала она меня задерживать и всё поняла. – Чиф. Конец связи, – на автомате ответил я.       Как только я сел на место пилота, челнок поднялся вверх и наконец начал покидать станцию. Миранда, которая сидела во втором кресле пилота, и Эзно не стали даже спрашивать, с кем я говорил, хотя они прекрасно слышали последние слова кварианки. Хорошо, не придётся объясняться, хотя Миранда всё поймёт, то Рэндаллу просто плевать. Передо мной выскочило табло определения маршрута. Я лично за то, чтобы перед Новерией посетить промышленную планету, но… Я согласен с Мирандой. Нам нужен хакер. С ним, точнее с ней, нам будет намного легче, а потому решение было очевидным.

(Пять часов спустя…)

[5]

      Новерия. С безопасностью тут ещё жёстче и строже. Оружие на пропускном пункте могут не просто забрать, а и вовсе не вернуть после отбытия с планеты. Даже никакого разрешения на ношения нет, если только вы не представитель организации, что расположена на планете. И если эта организация не продлевает так называемый патент. Или только если ты не СПЕКТР.       Оружие придётся оставить. Оставлю даже меч элита на борту челнока, ведь, наверное, все уже поняли из новостей моего суда, что это не какая-то побрякушка. Выложу ещё термозаряды. Оставлю лишь нож. Но Миранда и Эзно спокойно согласились на это, не боясь возмездия «Цербера» посреди какой-нибудь площади. Они объяснили мне, что смерть на Новерии за пределами лабораторий компаний – страшное и чрезмерно бюрократическое дело, которого будет избегать даже «Цербер». Но я не хочу полагаться на это. Всё могло измениться. Из-за нас, а потому «Цербер» может сделать исключение, раз им даже хватило смелости напасть на меня в зале суда на Цитадели.       Естественно, наш приезд не засекречен. «Цербер» наверняка уже знает, что мы на планете. Но воспрепятствовать нам он не может. В открытую и не на своей территории. Здесь процветает коррупция, но дело в том, что она часть системы. И закон ей потакает. До какого-то момента. Нас могут задержать и заключить под стражу, нужно дать лишь повод, однако мы не должны им позволить это сделать.       Уже на подлёте нас отслеживала система обороны планеты и вела нас в один из своих портов. Миранда, оказывается, уже придумала нам всем легенду. Она и Рэндалл представители компании, а я же их потенциальный клиент. Это… даже для меня выглядит странно. Зачем меня везти куда, чтобы я… что? Что-то купил? Какой смысл? Деталями со мной не поделились. Мне и говорить не нужно, только молчать. Сам же Рэндалл с помощью какой-то панели на предплечье окрасил свою броню в серый цвет с нанесенными на неё какими-то символами, которые мне были непонятны. Примечательно то, что Миранда использовала другой прибор уже просто на своей гражданской одежде, но эффект получился идентичный, что и у Эзно. Такое ощущение, что они заранее, ещё до моего возвращения с суда, обсудили всё, узнали от Лиары все сведения и начали готовиться.       Миранда сказала, что наш челнок должен находиться на синей площадке. То есть эта зона, где из корабля или любого транспортного средства нельзя ничего выносить с целью торговли, передачи и так далее. Но в этом случае наш челнок не подвергнут проверке и консервации, а заодно он будет под постоянным наблюдением. Основанием проверки будет служить только наш арест, так что здесь мы защищены от «Цербера». Поэтому он будет ставить нашей тройке палки в колёса уже в процессе нашего нахождения на планете. С другой стороны, полностью верить службе безопасности нельзя. «Цербер» может взломать систему безопасности, как он сделал на Цитадели, и заминировать наш транспорт, поэтому Рэндалл предложил решение этой проблемы. Правда, в чём оно заключается – он не сказал. Просил довериться ему, так как он сам заинтересован в том, чтобы улететь отсюда на нашем транспорте, который им же и проверен.       Не успели мы подойти к КПП, так нас уже окружили сотрудники безопасности Новерии. Вооружены намного лучше, чем СБЦ. Они требовательным тоном сказали нам сдать наше оружие. Эзно и Миранды были спокойны и выполнили их требования, кроме меня. Мне им почти нечего отдать, но всё равно один из сотрудников безопасности упорно ждал, чтобы я что-то ему дал уже в руки. Не дождавшись от меня реакции, он потребовал у меня поднять руки над головой для детального сканирования, но выполнять это я даже не желал. Миранда же взволнованно посмотрела на меня и жестом головы сказала мне, чтобы я послушался. Нехотя, но я всё же поднял руки.       Меня тут же начал сканировать дрон на наличие чего-то запрещенного. У Эзно и Миранды ничего не обнаружено при первом обыске, но вот при сканировании как бы дрон не считывал с меня данные, то всё время пищал. Из-за моей брони. Двое сотрудников, которые изучали данные с дрона, были недовольны. – Скафандр нужно реквизировать. Одежду вам выдадут по размеру, – устало сказала мне сотрудница безопасности, даже не смотря в мою сторону. – Не обсуждается, – спокойно ответил я, и тогда на меня уставились абсолютно все из присутствующих. Даже взгляд Рэндалла, который стоял позади меня, я ощущал на себе. Сотрудница уже хотела взорваться от злости, и я готовился к тому, что сейчас придётся выслушивать тонну оскорблений или миллион причин, что я должен выполнить их указание. – Ничего такого в правилах нет, офицер, – вовремя вмешался Эзно, встав между мной и девушкой, выставив руки передо мной и ней, будто мы сейчас начнём драку из-за этого. – Здесь правила устанавливаю я, – заступился за девушку коллега, отложив свой датапад в сторону. – Дио мио… Опять та же пластинка, – про себя проговорил Рэндалл и протер глаза рукой. Он снял линзы и взглянул на вставшую перед нами парочку, но никто из них даже не смутился и не испугался. – Дерзить вздумал? – подошёл мужчина к Эзно слишком близко, показывая своим видом, что он его не боится. – Нет, но ты, Парил, себе так повышение не получишь, – ехидно выдал Эзно, от чего реакция мужчины сменилась с злости на недоумение. – Откуда ты знаешь, как меня зовут? – удивлённо спросил тот. – Если бы я тут не работал, то не знал бы тебя. И то, как ты за спиной совета директоров проворачиваешь «обмен любезностями», – уверенно заявил Эзно, и глаза мужчины забегали в панике. – Как думаешь, они обрадуются этому? – Я тебя засажу в камеру и живым ты не уйдёшь, умник, – взяв себя в руки, сквозь зубы процедил мужчина, – чтобы рассказать об этом кому-то. – Попробуй. Райан, слышал? – дерзнул Эзно и приложил палец к уху. – Если я вдруг исчезну, то ты знаешь к кому нужно идти. Да, я тебе перезвоню. Через минут пять. – Да кто ты такой? Откуда знаешь Райана? – отошёл мужчина на два шага назад. – Тот, кто выше тебя и ближе к совету, чем ты думаешь, – не убирая руку от уха, ответил Рэндалл. – Блефует. Он просто где-то слышал твоё имя и твоего друга тоже. Я уверена в этом, – заявила женщина, которая требовала от меня снять мою броню, Эзно наконец опустил руку. – Я бы так не был голословен, Маила. Служебный роман с начальством чреват… Напомни, чем? – встав в театральную позу Рэндалл, спрятав одну руку за спину, а вторую выставил так, будто он какой-то аристократ из нашей истории. – Увольнением и огромными штрафами? – Врёшь, – будто выплюнула женщина от злости. – На… ра… за… – надменно и медленно начал произносить Эзно, а злость женщины пропала, а на её место пришёл жуткий страх. – Замолчи! – криком перебила его женщина, от чего у Рэндалла растянулась ехидная улыбка. – Так я вру? – спросил он у них, но они не ответили. Остальные сотрудники переглянулись между собой, сделав уже свои выводы. – Значит так, бойкие. Мы выполнили все инструкции, а ваши хотелки никто выполнять не будет. Хотите проблем – я организую вам. Вы нас и так порядком задержали. Нам необходимо доставить этого человека в офис. – С какой целью? – спросил один из сотрудников. – Корпоративная тайна. Не ваше это дело, – резко ответил Рэндалл. Женщина и мужчина, что сканировали меня отошли в сторону. – Парил, ну их к черту. Нам столько не платят, чтобы идти на самоубийство. Да и он прав. Все требования с их стороны выполнены. Мы должны их пропустить, – шепотом начала убеждать женщина своего коллегу по работе, но я даже отсюда слышал их слова. – Дрон пищит, факт зафиксирован. Что нам тогда написать в отчете? – возмутился в ответ мужчина, но тоже очень тихо. – Такая, значит, у него броня. Она действительно не запрещена, – пыталась она убедить его. И я понял, что «Цербер» не посылал их как-то нам испортить прибытие. Они просто делают свою работу, возможно, пытаясь на мне заработать какие-то баллы в пользу их репутации. – Не запрещена при полном сканировании, а дрон это сделать не может. Она экранирована. Можно спрятать любую контрабанду или оружие, – подметил мужчина. И он даже прав. Его опасения мне понятны. – Оружия на нём нет, даже того диковинного меча я не вижу. А спрятать туда можно разве что столовый нож и термозаряды, – тихо парировала женщина. – Но тот же столовый нож всё равно холодное оружие! – возмутился мужчина, но уже громче. – Вот как раз нет. Столовые приборы и средства личной гигиены – нет, – снова парировала женщина. – Я не хочу рисковать, – не хотел ей уступать мужчина, даже когда факты не на его стороне, как он думает. – Если так хочешь, то сам и обыскивай его, – прекратила женщина шептаться, развела руками и пошла к ближайшему столу. – Слушай, даже если вот этот амбал ничего тут не сделает, он всё равно может дать нам всем тут проблемы, – догнал её мужчина и продолжил говорить шепотом. – Ты же видела новости… Он натуральный магнит. И виноваты будем мы. – У нас нет оснований их не пропустить. Это тоже будет для нас проблемой. Репутационной. Оттоки активов и прочее. Достаточно одного случая и эффект домино начнётся. Может, и не сразу, но предпосылки появятся точно, – не стала она уже понижать голос, думая, что с такого расстояния мы не разберём их речь. – Чёрт… – выругался мужчина, а после повернулся в нашу сторону и крикнул нам: – На какой срок вы прибыли на планету? – Планируется не более девяноста часов по стандарту Цитадели. После мы отбываем, – ответила Миранда. – Максимум два дня. И их не будет. Пропускай, – махнула уже на нас рукой женщина, смирившись с последствиями, какие бы они для неё ни были. Мужчина же видно, что хочет покончить с нами как можно быстрее. – Открывай свои подсумки, Голиаф, – подошёл и потребовал у меня, но уже без всяких угроз в голосе. Я решил выполнить его просьбу, так как я заранее избавился от содержимого. Даже от моей единственной гранаты из моего мира. Но потом он снова разозлился. – Ну, черт возьми, наклонись! Я же не вижу.       Я встал перед ним на одно колено, отчего все присутствующие сотрудники безопасности опустили от удивления оружие. Кто-то присвистнул, а кто-то начала вообще снимать нас на камеру. И было понятно почему. Даже в таком положении я был выше мужчины, который от удивления выпучил глаза. – Мать твою… Даже так ты всё ещё огромен, как кроган… – высказался он, но про свою просьбу не забыл. Я показал ему, что все мои подсумки абсолютно пустые. Он раздраженно фыркнул и жестом руки сказал мне вставать. И он сразу же обратился к Рэндаллу и Миранде. – Ладно… Пройдите к стойке номер четыре для оформления документов вашего гостя. Вам проведут инструктаж. Приятного вам времяпрепровождения.       Удалось. Каким-то чудом. Но это наша меньшая из проблем. Миранда и Рэндалл проверили меня к стойке, за которой стояла азари, и помогли мне оформить пропуск. Что Миранда, что Эзно знают о Новерии очень много, что заставляет меня думать, что «Цербер» тут пустил свои корни очень глубоко. Осведомленность Эзно одновременно и удивляет, и пугает. Даже учитывая, что он был одним из приближённых Призрака, не отменяет того факта, что он знает очень много. Слишком много. – Откуда ты их лично знаешь, Рэндалл? – прямо спросил я, когда мы уже ехали в лифте на общие уровни. – Мы не знакомы, но знаю их грязные секреты. «Цербер» на Новерии знает многих, включая этих выскочек, через которых проходят основные взятки за пропуск груза по «не стандартам». Можно ещё даже сказать, что «Церберу» неофициально принадлежит вся верхушка Новерии, хоть она сама об этом не знает. Но вот если «Цербер» начнёт крутить им яйца, то… Призрак может потерять тут многое, поэтому «Цербер», если и делает это, то выборочно и в исключительных случаях. Иначе поползут слухи, а там и проверка защиты, и поисков кротов и так далее. Всё это не нужно «Церберу», – подробно объяснил он, что лишь подтвердило мои опасения. – Значит, мы влезаем в осиное гнездо, – резюмировал я. – Это ещё мягко сказано, но это гнездо следует определенным правилам, чтобы существовать здесь, которые «Цербер» переписать не хочет и не может. Им слишком выгоден нынешний порядок. Главное – все эти правила знать, – закончил он и над чем-то задумался. Я хотел ещё спросить о неком Райане, точнее, а был ли он? Но заметил, как Эзно резко дернул головой и на секунду он запаниковал, но быстро взял себя в руки и глубоко, но тихо вздохнул. Странно он себя ведёт… – Так, Чиф… где там место встречи с Грэайс. – Грейс Мейсон, – поправил я его. – Ждёт в одном из ресторанов. – Я вроде так и сказал, – пожал он плечами. – Как называется ресторан? – «Белая буря», – сразу ответил он и даже немного развеселился. – Я знаю, где это. Идёмте за мной, – бодро зашагал он, когда лифт выпустил нас наружу. – Получается, никакой Райан не был на связи? – всё же решил я спросить, пока ещё мы не наткнулись на кого-то постороннего. – Да, это был блеф, хотя такой человек существует. И они его не зря боятся, – не оборачиваясь и не замедляя шаг, ответил мне Рэндалл.       На нас, точнее на меня, не сильно обращали внимание прохожие, но в сравнении с Цитаделью, народа здесь было намного меньше. Большинство были заняты общением по видеосвязи, другие что-то негромко обсуждали между собой. Я привлекал внимание тех, кто не был сильно занят или мимо которых я проходил слишком близко. И привлекал всего лишь на миг. Меня это устраивает.       За огромными стеклянными панелями бушевала целая снежная буря. И, похоже, ветер тут иногда бывает такой сильный, что на стекле остаются мелкие царапины, которые я заметил как-то случайно. Атмосфера здесь… соответствующая. Я вижу, в какой одежде ходят здесь прохожие. Им не сильно тут и тепло, хотя одежда не настолько согревающая. В пределах нормы.       Эзно вёл нас сквозь многочисленные двери к нашей цели. Уже где-то через минут пятнадцать я заметил вывеску искомого ресторана. Мы приближались ко входу, я уже слышал чей-то поющий женский голос. Двери открылись, и мы попали на какое-то событие, раз тут так много собралось людей, а на сцене выступала какая-то группа с солисткой в голубом платье. Музыка была спокойной и монотонной, а песня рассказывала о каких-то тайнах души живого существа. Некогда разбирать слова – мы тут не за этим. Рэндалл резко остановился, будто что-то осознал или кого-то заметил впереди. Людей здесь было на порядок больше и одеты они были в дорогие и стильные костюмы и платья. Миранда тут же отключила свою маскировку под представителя какой-то корпорации. Рэндалл сделал то же самое. – Как она хоть выглядит? – спросил Эзно, как только развернулся ко мне. Я вывел небольшую фотографию на своём инструментроне. В челноке я проводил инструктаж и показывал её фотографию, но, похоже, Эзно меня даже не слушал тогда. – А, ясно. Но я её пока не вижу. – Разделимся, – предложил я. – Согласна. Она, наверняка, знает, как мы выглядим. Ей проще найти нас, чем нам её. Чифа так она сразу узнает и найдёт, я думаю, – поддержала мою идею Миранда. И хоть мне не хочется признавать, но она права. Я тут слишком выделяюсь среди этой богатой толпы, но хоть в этот раз нам это на пользу будет. – Держите канал связи открытым. Ничего тут не пейте, – дал я им указания, на что Миранда лишь кивнула, а Эзно недовольно фыркнул. – «Цербер» тут не посмеет нас отравить, – возмутился он. – Я бы на это не рассчитывал, – ответил я ему и начал отходить от него в сторону собравшейся толпы, которая начала аплодировать солистке, когда она закончила петь. – Ты всегда такой занудливый? – бросил он мне в спину, но отвечать ему уже бессмысленно. Да и незачем.       Сдержанные аплодисменты сменились на слегка громкие обсуждения. Никто среди гостей практически не поворачивал в мою сторону свою голову. Я пытался найти Грейс, но никак не мог её найти. По описанию с фотографии подходили три женщины и две под вопросами, потому что я не мог их полностью идентифицировать из-за их причесок, одна из которых как раз сама солистка. Я проходил мимо трёх своих предполагаемых целей, но при более близком изучении я понял, что это не они. Хотя… судя по досье, Грейс певица. И эта солистка в голубом платье может быть как раз она. И хоть её прическа закрывает ей половину лица, но остальные все черты и детали схожи. Я начал медленно идти в её сторону, аккуратно огибая группы общающихся между собой людей, но как только я был уже в трёх метрах от неё, то она уже вела с кем-то спор.

[6]

– Маллен Калис, если мы будем соревноваться дарами природы, вы уступите мне, – вежливо и мягко подметила солистка, при этом подмигнула она азари, которая и спорит с ней. Пока не буду вмешиваться. Послушаю. Может услышу имя солистки. – Мне и не нужно с вами соревноваться. Достаточно подождать ещё 30–40 лет, и вы сами уступите мне место, – парировала азари с ярко выраженным фиолетовым оттенком кожи. – Это понятно и очевидно любому. Но вот ведь забава, из-за меня вы не сможете заключить свой контракт с «Веларипрайс», поверх нашего, а он действителен триста лет, почти одна треть вашей жизни в самом лучшем раскладе, – ответила ей певица, взяв в руки бокал с зеленой жидкостью. – Это Новерия. Здесь сделки заключаются и разрываются каждый местный час. В том числе досрочно, – парировала азари, взяв в руки точно такой же бокал.       И обе женщины чокнулись ими. И теперь мне кажется, что они не соперницы, а просто давние подруги, но глаза азари и единственный открытый глаз певицы говорят мне, что они готовы друг друга разорвать в любую секунду прямо здесь, при всех. – Убеждайте себя в этом дальше, хотя вы знаете, что здесь ситуация иная. Разорвать его просто так не выйдет. Множество пунктов договора просто это не позволят. При том «Веларипрайс» должны возместить наши убытки в размере шестидесяти процентов, а им это не нужно. Мы в любом случае в плюсе, – ответила певица на выпад азари. Если они будут обмениваться любезностями так ещё пятнадцать минут, то я вмешаюсь в разговор и прямо спрошу имя у певицы. – Достаточно моего обаяния и влияния, и вы убедитесь в обратном, – прищурила глаза азари, отпивая из своего бокала. – Дорогая, у вас нет никакого влияния. Это влияние вашего прекрасного супруга, которое не перейдёт к вам по наследству, исходя из устава организации. Акционеры тем более не позволят вам занять его место. И никакого обаяния у вас тоже нет. Напомните, сколько вам нужно было попыток, чтобы расположить к себе Валери Гралиана? Семь? Мне достаточно было одной, перечеркнув все ваши старания, – легкая полуулыбка злорадства появилась на лице певицы, и азари это не понравилось. – Слишком громкий шелест для засыхающего цветка, – всё, что смогла она ответить на это. – Горьки переживания, хоть отпиваете вы подобный букет вкусов по своей воле, – снова сделала певица укор в сторону азари, но я не совсем понял его смысла. – Вы будете иметь, то что имею я, только к своим пятистам годам, когда как я лично добилась своего сама и за жалкие десять лет. Мне бы тоже было обидно на вашем месте. – Вы, люди, даже не думаете о своих действиях на сто лет вперёд. Вы даже своим потомкам ничего не оставляете, – начались уже стандартные обвинения от азари. – Если «думать наперёд» означает «думать о выгоде третьих лиц, не имеющих никакого отношения к вам», то да – я бессердечная, жестокая бестия, думающая о краткосрочной и сиюминутной выгоде, – высказалась в ответ певица, но держа себя в руках. Азари же заметила, что певице это не понравилось, поэтому сама она лишь довольно хмыкнула. – Что и требовалось доказать, – заявила она и сделала ещё один глоток из бокала, будто она так празднует победу в споре. – Приятного вам вечера, – решила выйти из диалога певица, признавая последнее слово за азари. – И вам, – вежливо пожелала ей азари. Так… имени я не узнал, кроме имени азари, но теперь она свободна. Открытый глаз певицы уставился на меня, а на её лице появилась приветливая улыбка. – Мастер Чиф, – обратилась она ко мне и слегка поклонилась. – Добрый вечер. Это благо встретить вас, как теплый луч света, в этом… холодном месте, состоящих исключительно из мертвого стекла и льда. – Кто вы? – прямо спросил я, хотя я уже был уверен, что это она. Но нужно убедиться. – Простите мои манеры, Грейс Мейсон, – представилась она и склонила голову в качестве извинений. Зачем она использует наши старые обычаи в таком месте и в такое время, где они не актуальны? И из-за этих жестов толпа, что окружала нас, обратила на нас внимание. – Позвольте предположить, что именно меня вы ждёте? – Мне нужна ваша помощь в… – хотел я сказать, но она быстро подбежала ко мне и приложила палец к моему шлему, где у меня расположен рот. Это она меня так заткнуть хочет? – Т-с-с-с. Успеем поговорить о делах, красавец, желанный всеми, – игриво проговорила она и поманила за собой рукой.       Ясно, она не хочет обсуждать это при такой толпе. Согласен, я бы тоже не хотел. Она отвела меня на второй этаж, где стояли многочисленные столы с различными закусками и бутылками спиртного. Здесь тоже были люди, но значительно меньше, чем внизу. Она села за стол и жестом руки пригласила сесть меня рядом с ней. Но у меня нет ни желания, ни времени на это. Чем дольше мы тянем, тем проще «Церберу» выработать против нас план. Или подготовиться к нашему появлению. – У нас нет на это времени, – сказал я ей, но она даже не моргнула глазом, как будто не услышала меня. – Я так понял, что она у тебя? – спросил у меня Эзно, которого я заметил внизу, как он внимательно наблюдает за мной. Я лишь кивнул ему. – Чиф, надо убедиться, что она та, за кого себя выдаёт, а не шавка «Цербера». Подыграй ей. Мы пока понаблюдаем за вами и за периметром. – Вы так торопитесь? Куда же? Давайте, наслаждаться этими мгновениями вместе. Давайте что-нибудь закажем? – предложила она и снова поманила меня рукой к себе, чтобы я сел рядом с ней. – У меня нет средств для оплаты, – честно признался ей. – И не нужно. Я сама оплачу. Ради вас, что угодно, – она будто была готова, что я так отвечу, а потому её улыбка стала чуть шире. – Я не пью, – снова отказал ей. – Тогда что-нибудь безалкогольное? Здесь тоже выбор богатый, – не желала она сдаваться. Но я лишь в ответ мотнул головой, что не буду. – Вы отказываете девушке? – Вынужден. Откуда вы узнали, что меня найти можно здесь? – ответил ей и решил последовать совету Эзно. Второй Мориц или агент «Цербера» в наших рядах мне не нужен, за исключением Миранды и Эзно, которых я давно уже проверил. – Откуда? – искренне удивилась она. – Это я вас сюда пригласила. – По чьему приглашению? – снова задал я вопрос, чтобы она назвала воровку по имени, ведь именно благодаря ей мы здесь. – А, понимаю. Вы опасаетесь, что я самозванка, – догадалась она. – По приглашению нашей общей знакомой, у которой татуировка на нижней губе, а её глаза блестят так, что хотят вас раздеть догола. – Да, описания Касуми. Значит это она, – уже заговорила Миранда, понимая, что перед нами действительно Грейс Мейсон. – Не спешите с выводами. Спроси у неё, что она здесь делает, – не согласился Рэндалл. Ему этого было недостаточно. И я тоже разделяю его мнение. – Цель вашего пребывания? – прямо спросил я следующий вопрос. – Мастер Чиф, я прошу вас, – как-то разочарованно проговорила она. – Озвучивайте свои мысли и выводы, а не чужие. Я села поговорить с вами, а не с вашими компаньонами, которые раздают вам советы, что делать. – Она слышит нас? – удивилась Миранда по связи. Выходит, что да. Она нас заметила сразу и тут же вклинилась в нашу сеть связи. Это говорит мне о том, что либо она хороша в своей работе, либо это просто у нас слабая защита, которую может обойти любой желающий. Если второе, то нужно будет решить этот вопрос. – С самого начала. Поэтому, если они хотят присоединиться к деликатному разговору, то приглашаем за наш столик. Таким способом мы общаться не будем, – приложив палец к уху, сказала она уже через нашу линию связи, а затем последовал раздражительный писк, отключая нас (или только меня от остальных) от сети. – Прошу прощения, Мастер Чиф. – Зачем вы здесь? – снова повторил я свой вопрос. – Распахиваю разные двери, ищу правду. Иногда приходится искать её в грязи или в сугробах. Но по капле собирается лужа. Лужа может стать прудом. Пруд – озером. Озеро – морем, – начала она отвечать каким-то загадками. Но из этого понял, что она что-то ищет здесь. Какую-то важную крупицу информации. – Какого рода информация? – спросил я, от чего она пристально посмотрела на меня. – Родная кровь, что утекла от меня, не найдя покоя. И только смерть проклятого пса может даровать ей умиротворение, – снова она использовала абстракции. Но если я правильно понял… Родная кровь – это кто-то из близких, который умер или погиб. Проклятый пёс – это, по всей видимости, «Цербер». – Проблемы? – прямо спросил я, видя, что она тут застряла, раз ждала нас. У неё закончились идеи. – Нужные мне врата, что сторожит пёс, скрывают то, что мне нужно. Мне по силам их открыть, но пса обмануть - нет. Но вот… – указала она на меня пальцем. – Вам это по силам. – Вы ведь понимаете, что мне тоже нужна помощь? – прямо я предупредил её, что просто так я ничего делать не буду. – Слишком очевидно, – театрально развела она руки в сторону. – Не в одноразовом порядке, – добавил я, чтобы она понимала, что это не «услуга за услугу», а уже надолго. – Так и за воротами лежит не море, а всего лишь капля алого цвета, – снова витиевато ответила она, но я понял, что она согласна. И подобное ждёт от меня в будущем. – То есть вы поможете, если помогу вам? – решил я убедиться, что правильно понял её. – Несомненно. При условии, что вы со мной поужинаете, – до сих пор не сдается она и приглашает сесть. Да даже если просто сяду, то сломаю это. – Нет, – снова отказал ей, а она лишь пожала плечами. – Попробовать стоило. Все же многим интересно: за золотым стеклом прячется прекрасный рыцарь с белыми волосами, давший обет инкогнито? – ласково спросила она, но потом продолжила, но уже грубее, сменяя так контраст: – Иль там лицо человека, измученного судьбой даже без лёгкой улыбки? – Скорее второе, – решил удовлетворить её любопытство, ответив на её вопрос. – Вам это идёт даже больше. Старомодная наивность не просто так исчезла в этом мире. Многие уже забыли о ней, – отрешённо ответила она, глядя уже за мою спину. Судя по звукам шагов и по моему радару, к нам идёт Миранда. И Рэндалл где-то тут рядом. – Итак, вы поможете нам? – прямо и даже немного грубо спросила Лоусон у Мейсон. А слева по моё плечо почти беззвучно появился Эзно. – Здесь кроется дилемма. Вам я помогать не стану, – указала она сначала на Миранду и Эзно, когда отвечала. Потом указала на меня и продолжила: – Ему – да. Я не верю ни тебе, Миранда Лоусон, ни тебе, Эзно Рэндалл. Плевать я хотела, что вы уже не имеете отношение к псу. – Чиф вообще-то тоже име… – пыталась возразить Миранда, но её сразу перебила Грейс, открыто показывая своё раздражение и неприязнь к этим двоим. – Это другой случай. Наша общая подруга… заверила, что доверять можно только Мастеру Чифу. Он более надёжный, хоть и сложная личность, – ответила она, а затем посмотрел уже на меня. – Поэтому, если хочешь, чтобы я помогала тебе, придется оставить их за бортом. – Не обсуждается, – не согласился я на такой расклад. – Мы одна команда, – возразила Миранда. – Да? – удивилась Грейс, чуть ли не рассмеявшись. – Может, Мастер Чиф и ты так считаете, но а он? Точно нет. Виден сразу взгляд волка-одиночки. Ему противно ваше общество, но он вынужден терпеть. Сбежит при удобной возможности. – Ты ничего не знаешь обо мне, – сев напротив Грейс, сказал Рэндалл. – Одна из голов пса. Не был бы ты под покровительством Мастера Чифа, то убила бы тебя на месте, – начала уже угрожать Грейс. От её былой вежливости и спокойствия не осталось и следа. – Много, кто пытался. И намного опаснее тебя. Без оружия у тебя и подавно нет шансов, – парировал Рэндалл, пристально смотря ей в глаза. Грейс же незаметно для него начала набирать какую-то комбинацию на инструментроне. – Осторожно, не перегори на своей работе, – предупредила его Грейс, и Эзно в этот момент скривил лицо, будто ему больно. Его тело тут же окутала биотика и он готов напасть на неё. Она что-то сделала ему, но что? – Хватит, – вмешался я, пока это не переросло в драку. – Если ты веришь мне, то поверь им, как верю я. – В этом я не сомневалась, что ты им веришь, – заявила она, и её инструментрон пропал, а Эзно перестал в этот же момент кривиться. – И всё же нет. Я не собираюсь поворачиваться к ним спиной и доверять им тыл. – Как мне переубедить тебя? – прямо спросил у неё. Если бы она была категорична, то уже ушла бы. Значит шанс переубедить её есть, раз она до сих пор здесь. – Ужин в силе, – снова она попробовала пригласить меня сесть рядом с ней. Она не сдаётся. Похвально. – Ты сейчас серьезно? – недоумевает Миранда. – Кто знает… – тихо проговорила она, а потом рассмеялась. – Видели бы вы свои лица. Тогда танец. – Она издевается! – раздраженно воскликнул Эзно. – Я не вижу твоего лица, но заметно, что ты в недоумении, – обратилась ко мне Грейс, глядя мне прямо в забрало шлема. Она говорит серьезно, это не шутки. Не понимаю… – Зачем тебе это? Что тебе это даст? – спросил я у неё, чтобы наконец расставить всё точки над «И». – Популярность в определённых кругах. Такая банальная мелочь, как танец или ужин, заснятые журналистами, может стать пропуском в иные роскошные дворцы. Поднятие просмотров. Повышение внимание к персоне. Добавляет загадочности, – объяснила она. Понятно, она использует меня по максимуму, как пиар своей личности. И раз она хакер, как Касуми Гото, то ей на руку это. – Всё равно не понимаю, зачем тебе это?.. – в таком же недоумении стояла Миранда. Лишь Рэндаллу было наплевать, судя по его взгляду и его зевоте. – Вы слышали одну поговорку: «Если хочешь что-то скрыть, то положи на видное место»? – попыталась она ответить на вопрос Миранды. И я оказался прав. Ей так проще спрятаться у всех на виду и делать свою работу. – Никто на неё не подумает, если она что-то захочет сделать. И у неё будет время, чтобы скрыться или замести следы, – пояснил я, за что меня Грейс одарила поклоном. – Может и так, но вряд ли тебя никто не будет подозревать. Там, где ты, начинаются проблемы. Пускай даже ты профессионал и никаких прямых улик нет, но тебя просто, как минимум, из-за таких событий будут опасаться, – подметила Миранда. – Не пойман - не вор. С остальным я справлюсь сама. Я судов не боюсь, так как их все выиграла, – улыбнулась в ответ ей Грейс, а потом перевела взгляд на меня. Она всё ещё ждет, чтобы я сел к ней и пригласил её на танец. Сейчас на первом этаже даже заиграла настоящая музыка. Нет, надо с этим уже заканчивать. Настойчивость – это хорошо, но не сегодня. – На ужин я не согласен. Для танца я слишком высокий, и танцевать не умею, – честно признался я ей. Фред меня даже как-то пытался уговорить. Что он меня научит танцевать. Линда и Келли тогда с этого смеялись чуть ли не весь день. Что я струсил. А ведь у него тогда почти получилось убедить меня. Ещё бы чуть-чуть и… – В таком случае была рада с вами встретиться. Было приятно пообщаться, – поспешила она удалиться и чуть ли не убежала от нас вниз на первый этаж. – Багашиа… – про себя сказал Рэндалл, когда Грейс скрылась из виду, а после взял её оставленный бокал и выпил всё содержимое. – М-да… Упрямая стерва, – подытожила Миранда. Мы, по крайней мере, попытались, только что-то резко она ушла от нас… Как будто чего-то испугалась. Что-то здесь не то. – Кого-то она мне напоминает?.. – подметил Рэндалл с усмешкой. – Заткнись, Рэндалл, – спокойно ответила на это Миранда. – Похоже, придётся своими силами. – Уходим, – скомандовал я и направился к выходу. Значит, придётся пошуметь и брать лабораторию штурмом.       Мы быстро покинули этот ресторан, и нас даже никто и не заметил, как мы ушли. Но вот при уходе я нигде не увидел Грейс. Значит, она тоже покинула это мероприятие. Нам надо найти эту лабораторию, во чтобы то ни стало. Но после этого Новерия будет закрыта для нас. Как только мы зашли в лифт, я хотел спросить у Миранды и Эзно, куда нам идти дальше, чтобы найти место расположение компании «Цербера», но я не успел: мне на инструментрон пришло сообщение с координатами. «Приходите сюда, но идите раздельно, чтобы показать вид, что вы пришли случайно». – Она прислала место встречи для обсуждения деталей, – сказал я остальным. – Почему она напрямую не сказала? – удивилась Миранда. – Опасается шпионажа. Идём раздельно. Координаты передал, – дал я им указания. – Ладно… – нехотя сказал Рэндалл, а Миранда промолчала. Как только лифт прибыл на нужный нам этаж, мы разошлись в разные стороны.       На улицах почти никого не было. Даже стало ещё меньше людей после нашего прибытия. Как будто они все в том ресторане. Мы находились в зелёной зоне торговли, где, судя по словам Миранды, любая компания могла выставить своего торгового представителя для покупки любого товара или услуги. Большинство помещений для расположения этих представителей были пустыми, но некоторые были заняты, но на данный момент не работали. Я приближался к месту встречи. Миранда и Эзно шли где-то позади и порознь. Миранда даже делала вид, что с кем-то общается по видеосвязи. Хотя может и действительно общается с каким-то своим агентом. Надо будет провести с ней полную проверку всех её агентов, которые остались ей верны. «Цербер» может выйти на нас через них или, наоборот, шантажировать, чтобы они передавали сведения о нашей деятельности и о нашем передвижении.       Добравшись до точки встречи, я заметил женщину, стоящую в проулке. Одежда уже другая, но прическа осталась прежняя. Одета в обычную гражданскую одежду: брюки, туфли и ветровка с капюшоном. Она заметила меня и кивком подозвала к себе. – Значит ты согласна? – спросила Миранда, как только добралась до нас. – Мои слова, сказанные в адрес этих двоих – остаются без изменений, – ответила Грейс, но обращаясь ко мне, а не к Лоусон. – Но у меня нет выбора, поэтому придется тебе довериться, Чиф. Мне нужно проникнуть в один офис, но там слишком много охраны и противомаскировочных систем. Можно отключить источник питания, но интервал срабатывания аварийного генератора – пятнадцать секунд. Я просто заминировала бы или оставила кротовую систему, чтобы потом перегрузить основной генератор, но мне надо быть в конкретном месте, когда пропадёт энергия, а в том месте, как назло, блокируется исходящий сигнал. Мне нужно, чтобы вы не только отключили основной генератор, но и отвлекли охрану. Мне нужно время. – Что это за офис? – прямо спросил я, и уже Рэндалл подошёл к нам. – Офис «Корд-Хислоп Аэроспейс», – ответила она, от чего Рэндалл тут же усмехнулся. – Утка «Цербера». Их официальное прикрытие, – пояснил он, улыбаясь в лицо Грейс. Стоп… По данным Лиары корабль зашел в порт другой компании. – Спасибо, капитан, – ответила она. Не видно, что это новость для неё. Она очевидно знала всё это. – Только вот ты защиту от взломов даже не поцарапаешь. Она совершенная. Её испытывали лучшие специалисты «Цербера», а это ребята поумнее тебя, – высказался Рэндалл, будто злорадствует. – Не смеши меня. Да, сложно, но не невозможно. Ваша хваленная защита «Алый айсберг» умеет таять, – заулыбалась Грейс ему в ответ, но Рэндалл не стал ей что-то отвечать, а просто отвёл взгляд, будто хочет убедиться, что никто за нами не следит. – Значит, лабораторию под офисом? – решил уточнить я. – В последний раз моего пребывания она была там, – ответил Рэндалл. – Мы не можем так рисковать, – запротестовала Миранда. – Как только будет поднята тревога, они начнут процесс зачистки и удаления всей информации в лаборатории. Мы не успеем побывать во всех местах. – По данным Лиары корабль зашёл в порт, принадлежащий «Эльдфель-Эшланд Энерджи», – решил я напомнить всем, что корабль не был в «Аэроспейсе».       Ещё до прилёта на Новерию я уточнил у Миранды о компании «Эльдфель-Эшланд Энерджи», ведь именно их корабль разбился на Гелиме, который нёс тот самый артефакт сектантов. «Цербер» все это время хоть как-то был связан с сектой? Если и так, то Миранда ничего об этом не знала. Да, «Цербер» тесно сотрудничает с этой компанией «ЭЭЭ», и, наверное, по этой же причине Призрак пошёл навстречу Шепарду, когда тот запросил поддержку в виде робот для разведки. Ведь это было в его интересах, хотя, судя по словам Лоусон, он это не показывал. И даже был в какой-то степени рад, когда Шепард решил временно свернуть операцию. Но тогда я не понимаю. Почему Призрак был рад, когда услышал о моём успехе на Гелиме? Что вдруг изменилось? И откуда всё же «Цербер» достал этот артефакт? Может ли быть такое, что у Призрака есть ещё в расположении такие или, как минимум, он располагает информацией? Выводы делать рано, но пока всё складывается в то, что Призрак загорелся этими безумным идеями ещё до похода коммандера в центр галактики. Тогда слова Миранды по поводу попытки одурманить меня и мою группу, бывшею группу, имеют смысл. – Мэрда… Я и забыл. «Цербер» давно внедрился и туда, – сказал он, стукнув себя по лбу. Он вообще не слушал меня в челноке, когда я рассказывал о полученных данных от Лиары. Только Миранда, похоже, слушала меня тогда. – У них тоже есть там свои лаборатории. Они больше в три раза. – Я же сказала, мы не успеем. У нас три места. Побывать мы можем только в одном, – снова повторила Миранда, хотя я не был согласен с тем, что можем выделить время только для одного. – Не обязательно. Нам нужно узнать, куда конкретно увезли нужный нам контейнер, – заверил я Миранду, а потом повернул головой в сторону Грейс. – Ты должна нам помочь. – Я? А не вы мне? – удивилась она такой наглости от меня. – Без этого мы потеряем всё, зачем сюда прилетели, – попробовал я объяснить, но вышло как-то не очень. – Так вы сами сказали, что успеем в одно место. Где гарантии, что вы мне поможете, когда получите то, что вам нужно? Я тоже потеряю то, что мне нужно, а мне на данный момент на вас и ваши интересы – наплевать. Я чётко обозначила свои условия, – возмутилась она, и её можно понять. Мы для неё никто, а то, что ей надо, связано с её близким человеком. Приоритеты от её лица… очевидны. – Я не говорил, что мы тебе не поможем. Твоя часть уговора будет исполнена, но мы будем действовать одновременно. Тебе поможет только один из нас. Этого будет достаточно, – заверил я её, что мы выполним свою часть. – Эзно, отвлеки охрану и отключи генератор. – Что? Я был бы полезен в другом месте. Тем более я знаю обе лаборатории лучше, чем ты! – возмутился он. И он прав. Он знает здесь лучше, чем я. Но я не могу пустить его в ту лабораторию. Велик риск, что узнав, где Инали, он просто пойдет к ней, игнорируя мои указания. Поэтому он пускай выполнит свою задачу, а после может делать то, ради чего он искал её. – Значит передавай мне и Миранде планы зданий, – ответил я на его возмущения. Он хотел мне что-то ответить на это, но не успел, так как я переключился на Миранду. – Возьмешь на себя лаборатории «Аэроспейс». Ищи любые файлы по проекту «Дамокл». – Хорошо, – согласилась на мой план Миранда без каких-либо возмущений. – Только вот как вы голыми руками собрались что-то делать? – верно подметила Грейс. – У нас обоих есть биотика, – парировала на это Миранда, указав на Эзно. – А у Чифа? – склонив голову на бок, спросила Грейс. Только вот её прическа даже не шевельнулась, будто это не волосы, а какой-то шлем. Странно, может это у них в порядке вещей? – Я найду себе ещё оружие, – заверил я её. Ножа мне будет достаточно, чтобы потом найти другое оружие. Отберу у какого-нибудь охранника. – Безумие, – про себя сказала Грейс. – Раз уж вы собрались туда, то надо подготовить вам путь. Идёмте, посмотрим на схемы этих двух компаний и попробуем найти то, что вы ищите по записям. Не пойдете же вы вслепую туда. Раз наши успехи взаимосвязаны, то теперь в моих интересах вам помочь. Лишь бы я не пожалела.

(Час спустя…)

      Я стоял на одной из станций общественного транспорта, который был похож на наш аналог старого метро. Напротив меня сидел на скамье Рэндалл. Миранда и Грейс были в другом месте. Проникли на общие уровни, где обычно работают помощники, так называемого, совета директоров. По словам Грейс, там есть нужная нам информация по отслеживанию прибытия и отбытия кораблей и грузов на них. И она также может через эту систему получить доступ к другим системам на всей планете, но более урезанный, чем если бы она подключилась к главным системам самих корпораций. – Хмм… Их боевые отряды наготове. Почему? Меня не могли обнаружить. По крайней мере, пока я этого не позволю, – удивилась Грейс по связи. – Похоже, ждут нас. Тем лучше, – воодушевлённо ответил Эзно, понимая, что боя не избежать. – Нет… У Чифа теперь самое сложное задание. Он не пробьётся так быстро, чтобы получить то, что вам надо, если оно там, конечно, – не согласилась с ним Грейс и объяснила почему. Может она даже права. Я могу не успеть. Но потом она спросила у нас всех: – Что вы конкретно ищете? – Нам нужен груз, в котором находится… – хотел ответить Эзно, но потом замялся. Но ни Миранда, ни я не хотели вмешиваться. Чтобы не злить и не обидеть Рэндалла, если мы назовём тело мертвой девушки как-то не так. Но потом он взял себя в руки и на одном дыхании сказал: – Человеческое тело женщины. – Труп? Или она живая? – спросила Грейс, но никто не ответил. Эзно даже как-то помрачнел в лице. По такой неловкой паузе Грейс уже сама поняла ответ. – Ясно. Хорошо, сейчас попробую. Начнём с «Энерджи». Так, вот и ваш корабль… Нет, нет, нет. Не то. И не это. Нет. Раз… два, три… четыре. Четыре ящика с биологическим следом. Прибыли день назад. Два ящика слишком маленькие, туда поместится ребёнок, и похоже, там как раз есть… О боже… Если вам это нужно… – Два других? – сразу спросил Эзно и сменил так тему, не желая слушать подробности. – По размеру с человеческий гроб. Один находится на складе отгрузки, в криогенной камере, где температура ниже нуля по Цельсию. Второй… доставлен в лабораторию, – ответила она и мне хотя бы теперь ясно, где искать. Криогенная камера и лаборатория. – Весьма вероятно, – послышался голос Миранды по связи. – Я должен быть там, Чиф. Я! А не ты! А не заниматься каким-то… цирком! – отключил свою рацию Рэндалл и начал возмущаться в мою сторону, показывая своим видом, что он хочет быть там. Я решил никак не реагировать на это. – Что на счёт «Аэроспейса»? – спросил я, чтобы убедиться, что наша цель ясна. Рэндалл заново подключился к нашей линии связи. – Три дня назад по местному времени с этого же корабля прибыло два ценных и небольших груза. Что удивительно, прибыли в частный порт «ЭЭЭ». Один из этих грузов был доставлен уже частным транспортом в «Аэроспейс». Двигатели для истребителей, серия: Н-12/7. Это странно, – сообщила Грейс. – Это ширма. Так они отмечают для себя очень ценный груз, – оживился Рэндалл. И я даже по его синтетическим глазам вижу, что он уже готов подорваться с места. – Зачем везти в другой порт, когда у них есть свой? – спросил я, не понимая энтузиазма Рэндалла. Зачем Цербер так себе усложняет работу? – Чтобы избежать оформления документов и дополнительной проверки, – ответила мне Миранда. Но раз так, то… ладно. – На нём также есть биологический след. Внутри что-то есть. Не из металла или похожего материала, – как будто неосознанно подливает масло в огонь Грейс. – Подожди… три дня назад. Здесь сутки идут пятьдесят два часа. Три дня здесь равно целая неделя по нашим земным часам, – верно подметила Миранда.       Да, похоже, приоритеты поменялись. Теперь в «ЭЭЭ» лезть смысла нет, но… Надо убедиться и проверить, что там за груз остался. Тем более, сам Рэндалл сказал, что там есть лаборатории «Цербера». В этом вопросе я склонен верить ему. Даже если там не будет то, что нам надо, я же могу найти и другую информацию. К тому же… Если там действительно то, что сказала Грейс, а именно труп ребёнка, то надо выяснить, что они там делают с ним. Или не только с ним… – Значит, и тут есть шанс найти её. Даже выше, – подытожил я. – Так что заткнись, Рэндалл. Как выполнишь указание Чифа, можешь идти ко мне в качестве подкрепления в лабораторию, – сказала Миранда, от чего Рэндалл удивился, ведь он отключил рацию. Мне тоже стало интересно, как Лоусон поняла, что Эзно минуту назад возмущался при мне, но это уже после. – А ему не смей перечить. – Или что? Напоминаю, у нас тоже уговор! – возмутился Рэндалл. Ну, всё, мне эти разногласия порядком надоели. – Можешь идти прямо сейчас, куда захочешь, но на нас впредь не рассчитывай, – поставил я перед выбором Рэндалла, который хотел мне что-то ответить, но передумал, прикусив язык. – Если я доберусь до того, что мне нужно, я смогу получить доступ к системам. И узнать уже более точно, где находится то, что вы ищете. Даже смогу дать вам ключи от всех замков этой крепости, – вмешалась в разговор Грейс, пытаясь так успокоить Эзно. И это даже немного помогло. Он перестал коситься на меня злобным взглядом. – Что касается «ЭЭЭ», то тут я помочь сильно не могу. Я всего одна такая в галактике, клона или близнеца у меня нет при себе, чтобы он был в другом месте и помогал вам. – Тогда Чифу будет несладко. У них блоковая защита, – уже спокойнее, не злясь на меня, сказал Эзно. – Какой уровень? – спросил я, чего мне ждать там. – Практически один из лучших после «Аэроспейса». Там всё автоматизировано. Множество изолированных серверов. Они не в одной сети, работают автономно. По большому счету там роботизированная охрана, – ответила Грейс. Но меня это даже не напугало. Это даже хорошо. Не придется убивать сотрудников. – Не проблема, – отмахнулся я. – Может, для тебя это не проблема – прорваться, но у тебя будет очень мало времени, – не согласилась со мной Миранда. – А если мы начнем действовать в «Аэроспейсе», то они тут начнут беспокоиться и на всякий случай станут подчищать хвосты в «ЭЭЭ». – Согласен, – впервые поддержал её Эзно. – Так, можно я кое-что важное вам скажу? Нам ещё всем нужно будет потом выбраться с этой планеты, – подметила немало важную деталь Грейс. Действительно, побег с Новерии будет, наверное, намного сложнее, чем с Цитадели, если бы я не сдался СБЦ тогда. – Вы прилетели на челноке? – Да, – одновременно ответили мы втроём. – Можете забыть про него, так как при открытом вторжении, сигнал пойдёт в службу безопасности Новерии. И даже с учетом того, если им запрещено заходить на территорию компании, то они будут ждать нас снаружи. Челнок они заблокируют заранее и поставят охрану, – объяснила Грейс, что ситуация у нас не очень. Полагаться на то, что в частном порту будет корабль компании, думаю, не стоит. Тем более, на челноке находится моя амуниция, с которой я не хотел бы расставаться без крайней необходимости. А ещё – чтобы она попала в чужие руки. Но мы на планете, а не на станции. Можно же пройти по поверхности. – Что насчёт прорыва снаружи? – тут же спросил я. – В смысле? – не поняла Грейс, что я имею в виду. – По поверхности планеты я могу проникнуть на территорию компании? – точнее спросил я. – На челноке? Конечно же, нет, – нервно засмеялась Грейс, думая, что это полный абсурд. На челноке нельзя, а если пешком? Я один вполне выдержу здешнюю погоду, которая тут достигала иногда рекордной отрицательной температуры, а именно −79℃. Броня у меня рассчитана на подобное. – Пешком? – спросил я, от чего Эзно уставился на меня с удивлением. – Ты не выживешь там. Сейчас ночь. На поверхности минус пятьдесят шесть. Никакой термоскафандр не поможет, у него просто-напросто не хватит энергии на прогулку дольше десяти минут вне транспорта. Замёрзнешь насмерть или будешь съеден натхаками, – спокойно парировала Грейс, пытаясь меня отговорить. Натхаки? Это ещё что? Или кто? – Кем? – уточнил я. – Местная форма жизни. Агрессивная. Хищники, предположительно падальщики. Им периодически сбрасывают трупы тех, кому не повезло на планете или кто проиграл в местные коммерческие интриги, – объяснила Грейс и прислала мне не очень качественную фотографию существа. Не могу даже привести аналогов, на кого оно похоже. Но одно мне ясно: по поведению это местный аналог наших земных гиен и шакалов. Но меня это не напугало. Наоборот, я понял, что это вполне реальный вариант. Никто не будет ждать нападения снаружи. Я смогу даже обойти какую-то часть систем защиты. Риск оправдан. – Я заберу челнок. Спрячу его в укромном месте на поверхности. Как только выполню свою задачу, то полечу к вам, – коротко объяснил я им свой план действий.

(*2*)

– План… дерьмо, мягко говоря. Желания участвовать в нём у меня… нет. Если ты погибнешь или слишком задержишься, то нам тоже конец, – запротестовала Грейс. – Не настолько рискованный, как пройти через Омегу-4 и вернуться, – вмешалась Миранда. – Я тоже люблю сказки, – скептически Грейс отнеслась к словам Миранды. – Спроси у Касуми. Она была с нами. Даже побывала в плену у Коллекционеров, – парировала Миранда и произнесла это даже с какой-то гордостью. – Она мне об этом не рассказывала, – удивилась Грейс и задумалась. – А должна была? – удивилась Миранда, что Касуми не захотела рассказывать о том, что хочет всеми силами забыть. – Ладно, сделаю исключение: поверю тебе на слово. В этот раз, Миранда Лоусон, – уступила Грейс и согласилась на моё предложение. – Итак… Сейчас идёт сильная метель. Чиф, вряд ли ты сможешь найти вход в комплекс с кресла пилота, если не знаешь куда лететь и где искать. – Карта поверхности есть? – тут же спросил я. – Естественно, нет! – воскликнула она. – Ты на что рассчитываешь? Здесь ландшафт всё время меняется. Один месяц – и все старые дороги заметены снегом в высоту полтора-два метра. А очистительные машины ходят только раз в две недели. Сегодня как раз они должны выйти на работу, но у нас нет времени. – Маяки. Они ставят проблесковые маяки, чтобы ориентироваться. Гражданский транспорт иногда ходит по дорогам на поверхности, – вмешался Рэндалл, давая мне хоть какой-то ориентир. И на этом спасибо. – Да, но с воздуха их не будет видно, – тут же Грейс разбила аргумент Рэндалла. – Как тогда Чифу определить направление? – уже спросила Миранда. – Уже нашла решение. Через двадцать минуту на орбиту зайдет корабль компании «ЭЭЭ». Он летит прямиком в частный порт компании. Ты можешь за ним проследить, но держаться ниже, в самой снежной метели, – предложила Грейс другой вариант решения проблемы. – Как я их увижу в этой метели? – поинтересовался я. – Увидишь. Снизу вверх как раз-таки видно намного лучше. Вот, я отправила тебе программу. Установи в систему своего челнока. Он сможет отслеживать тот транспортный корабль, который тебе нужен. Ещё эта программа скроет твой челнок от следящих систем противокосмической обороны Новерии, – передала она мне на инструментрон какую-то программу. И на этом спасибо. – Дальше уже сам. Я не знаю, как ты проникнешь внутрь. – Чиф, я знаю, что в кабинете начальника станции, где расположена компания «ЭЭЭ», есть окна наружу. Да, они прочные, но не прочнее стен. Можно заложить заряд в четырёх углах одного окна. Будет разгерметизация, у тебя будет секунд десять, пока тяжёлые перегородки не закроют всё окно целиком. Но как только попадешь в кабинет, тем самым обойдя большую часть защиты, сможешь легко попасть в лаборатории. Можешь даже разжиться пропуском. У тебя как раз будет запасное время, – дала мне ещё зацепку, но уже Миранда. Взрывчатки у нас нет, но я что-нибудь придумаю. – Сколько времени? – спросил я, чтобы четко определиться со временем. – Мы не знаем, – пожав плечами, ответила Миранда. – От десяти минут до тридцати, – заявил Эзно. – Ему виднее. Правда, тебе потом придётся искать другой выход, – добавила Миранда. – Разберусь. План станции есть? – спросил я у всех. Эзно лишь развел руками, а Грейс и Миранда не спешили отвечать. – Только без самих лабораторий, – сказала Грейс в тот момент, как мне на инструментрон пришло сообщение. – Это коммерческая тайна. Чтобы дать тебе полный доступ, я должна быть у них в системе. Напомню, я у вас одна. В кабинете начальника у тебя есть шанс найти план станции. – Сквозь метель связь пробьётся к вам? – решил я уточнить. – С большими помехами. Если использовать сообщения, то будут идти с опозданием, но метель закончится через тридцать минут. Как раз тебе этого времени должно хватить. Но потом метель начнётся снова. Это обычное явление. Через полчаса где-то. Не местные полчаса, а наши, – ответили уже Миранда. – Значит, сигнал тревоги тоже не поступит при метели? – спросил я, не понимая, как у нас может не работать связь, а сигнал тревоги пройти может. – Внутренняя система «Ораг» всей планеты, которая зарыта глубоко под землёй, то есть подо льдом. По ней невозможно передавать сообщения. Только сигналы. Поэтому её используют для подачи сигналов чрезвычайной ситуации. У каждой ситуации свой сигнал, – подробно объяснила Грейс. Это плохо, но ничего не поделаешь. – Значит, за дело. «Аэроспейс» весь на вас, – дал им указания и направился в сторону выхода, ведущий на поезд к порту. – По возможности, откройте мне частный порт, чтобы я мог забрать вас. По возможности сообщите, как будете начинать. – Стой! – крикнул мне Рэндалл и догнал меня. Он протянул мне в руки что-то похоже на детонатор. – Прежде чем открывать двери челнока, нажми на эту кнопку.

[7]

– Ты заминировал его?! Ты совсем уже чокнулся, идиот?! – догадалась Миранда и буквально взорвалась от злости. – Там не взрывчатка, а устройство поражения мощным электроразрядом, – пояснил Рэндалл, что челнок не должно было разнести, а нейтрализовать незваных гостей. – Откуда оно у тебя? – спокойно спросил я у него, забрав прибор. Он снова отключился и жестами попросил меня сделать тоже самое. – Пока тебя мариновали перед судом, я не сидел на месте и был занят делом, в отличии от некоторых, – объяснил он, когда я выполнил его просьбу. – Речь не про тебя, если что. Взрывчатка тоже есть. Лежит в синем ящике на сиденье. Бери. Она пробьёт стекло, точнее проест и треснет его.       Намекнул он непрозрачно на Миранду. Понятно, почему он просил отключить связь с ними. Хотя не факт, что она услышала тогда слова Рэндалла через мой передатчик. Убедившись, что больше никаких сюрпризов меня не ожидает, я направился к выходу. – Ещё, Чиф, – неожиданно связалась со мной Грейс. – Я тебе отправила свою программу. Подключи её к терминалу директора, она сделает за тебя всю работу. Не подумай, я ни на что не намекаю. У тебя может и не быть возможности взламывать под… перекрестным огнем. Поэтому я просто упрощаю тебе работу.       Файл только что пришёл мне на инструментрон. Это даже как-то странно. Мне кажется, она преследует ещё и свой интерес. Но отказать ей не могу, тем более она права. У меня чисто физически может и не быть возможности и времени для взлома.

(Пятнадцать минут спустя…)

      Вот и корабль. Осталось проследить за ним. Надеюсь, система маскировки от Грейс сработает. У челнока есть и своя, точнее от гетов, но Грейс об этом не знает, как и Миранда с Эзно. Поэтому пускай будет и её система. Лишней точно не будет. Аккуратно следуя за кораблём под прикрытием метели, я уже через минуту узнал, куда летит корабль. Комплекс прямо передо мной. Судя по плану, кабинет находится ниже порта. Как раз на уровне поверхности. Удобно для меня. Нужно теперь спрятать челнок.       Высадившись неподалёку, я вооружился по полной, забрав взрывчатку Эзно. Как только двери челнока открылись, то в кабину залетел ветер, который разбросал все вещи внутри, которые плохо лежали. Хватило нескольких секунд, а уже все сиденья были покрыты тонким слоем снега. Выбежав наружу, я закрыл дверь и заблокировал челнок. Стоит ли вообще включать ему маскировку? Снег налипнет на корпус, что и так будет видно, что это челнок. Да к тому же кто его будет здесь искать, кроме меня? Лучше, наверное оставлю, как есть, но ловушку Эзно включу на всякий случай. Метель стихнет меньше, чем через пятнадцать минут. Нужно до этого момента добраться до окон и ждать сигнала.       Путь нелёгкий, но я через такое уже проходил. Главное, не бежать слишком быстро. Снег бьёт в забрало и ухудшает видимость, но сам ветер понемногу начинает успокаиваться. Осталось пять минут. Снег уже не так сильно мешает обзору, а ветер и вовсе почти пропал. Температура начала немного повышаться, но не сильно. Добравшись до искомого окна, которое было полностью запотевшим и замершим, я начал ждать сигнала. За ним я сумел рассмотреть чьи-то силуэты. Протерев стекло, я увидел собравшихся людей, сидящих за огромным овальным столом, словно это конференция. Они что-то активно обсуждают. Это не очень хорошо. Много свидетелей, но убивать их нельзя. Это лишнее. Сверившись со временем, я попробовал связать с Мирандой, и у меня получилось. – Миранда, на позиции? – спросил я. – Да, Грейс тоже. Ждём сигнала Рэндалла.

Рэндалл Эзно

      У меня заканчивается время. Нельзя показывать свою некомпетентность. Я уже как полчаса в генераторной, но занимался минированием генератора и ловушками для отрядов, которые прибегут ко мне. Материалы и взрывчатку я украл у них со склада, на который удачно наткнулся во время проникновения. Я не псих, чтобы встречать их с голыми руками и идти напролом. Я поменял чипы в щитке освещения. Как только основной генератор отключится, контакты перегорят, и свет в генераторной пропадёт и не вернётся даже после включения резервного. Всё… последняя ловушка. Теперь можно звать сюда всех гостей. Я вышел в поле зрение камеры и помахал ей. Включилась внутренняя тревога. Отлично, они бегут ко мне сюда. Надо занять своё место в этой сцене. Сев рядом с генератором, я начал затачивать нож, который я сумел выкрасть у одного из зевак и прирезал им же этого невезунчика. Раз, два, три, четыре… Пять. Шесть. Семь… Двадцать пять... Двадцать девять… Тридцать. А вот и они. Молодцы, быстро реагируют. Тридцать секунд. Они тут же ворвались ко мне, вскинули оружие и окружили меня полукругом, но стрелять не стали. Понятно, у них приказ по возможности взять меня живым. Зря. Это стандартная тактика. Ничего не изменилось. Я тут же начал оценивать их вооружение и защиту, прикидывая свои шансы. И понял, что они носят вместо нормальной брони настоящий технологический пессо ди мерда. – Дайте угадаю. Вы себя чувствуете такими храбрыми, важными и безнаказанными, так как вышли целой толпой с оружием в руках и в самой современной броне, который «Цербер» только делал, против одного человека? – начал я над ними издеваться и всяким способом потешаться над ними. – Брось оружие и ложись на пол! – крикнул кто-то из них. – Мне знакомо это чувство. Я носил такую же броню. Но смотрю, модель другая у вас. Новая, – подметил я, и только несколько из них ослабили хватку своего оружия. Выполнять их требования я даже не намерен. – Я сказал, брось оружие и… – повторил тот же придурок свои требования. – Я тебя слышал, фрочио, – перебил я его.       Этот крикливый тут же снял шлем и показал мне своё лицо. В нём я узнал одного своего знакомого. Оперативник, которого иногда отправляли подчищать за мной. Стен Виллис. Но он изменился… Глаза его даже хуже, чем у меня. Импланты слишком грубые. Видно, что прижились с трудом. Кожа лица вообще стала бледной и мешковатой. А сам он лысый, хотя носил раньше неплохую прическу в стиле андеркат. Вот в какого «красавчика» тебя превратили… – Рэндалл? – удивился он моему появлению здесь. Видимо, он не в курсе, что я давно предатель для «Цербера». Жаль, что придётся тебя убить. Парень ты вроде нормальный. Был. – Моё почтение и заблаговременные извинения, Стен, – поприветствовал я его в последний раз, а потом продолжил свою заготовленную речь: – Я носил прототип, с множеством недочётов. В первом же бою пожалел, что надел его, а не проверенную классику. Оказывается, есть один очень маленький, но критический дефект. В месте наложения бронепластин. В районе восьмого ребра. Очень больное место. Были ли учтены ошибки прошлого?       Затем я с помощью биотики бросил нож прямо в то самое место, куда когда меня тоже ранили. Нож вошел слишком глубоко, разрывая легкое. Стен моментально упал на спину и начал захлебываться собственной кровью. Все уставились на своего умирающего товарища, даже не пытаясь помочь ему. Никакие выводы тогда не были сделаны. Они так и оставили этот дефект в броне. Идиоты… – Кольёнэ. Вам конец, – с улыбкой произнёс я, и только тогда по мне открыли огонь.       Я прыгнул в укрытие и нажал на кнопку отключения генератора. Наступила кромешная тьма. Но благодаря этим проклятым глазам, я вижу в темноте, как в ясный день. Все присутствующие включили свои фонарики (у кого на шлеме, а у кого на оружии) начали разбегаться в стороны в укрытие. И ловушки начали срабатывать. Одна за другой. Они попадаются в них, как мухи в паутину. – Миранда, Грэайс, начинайте, – сообщил я им по нашему каналу связи, хотя немного запоздало (но я думаю упрямая одноглазая давно уже начала действовать, как пропал свет), и побежал прямо на оставшихся в живых бойцов. Мне нужно их оружие. Любое.       По пути к рассредоточенной группе, или то, что от неё ещё осталось, я выдернул нож из груди Стена и нашёл ему новую жертву, воткнув ей клинок прямо в глаз по основание ручки. Но смерть быстрая и не мучительная. Прогремело ещё три взрыва. Из всей группы осталось всего лишь двое. Я не стал тратить время и накинул на обоих свои кнуты, ломая им шеи. С этими всё, пора их обобрать: собрать термозаряды и взять нужное мне оружие. У одного из них я заметил как раз дробовик, а у другого снайперскую винтовку. То, что надо. Лучше точно здесь не будет.       Наконец, вооружившись, я занял укрытие и начал ждать других. Мне надо как можно больше солдат заманить сюда и отвлечь их от своих «партнеров». И вот как раз новый отряд уже подошёл. Удивлённые представшей перед ними картиной, я воспользовался моментом и успел убить двоих. Остальные попрятались, а некоторые отставшие ловушки сработали. Отлично. – Рэндалл, кажется, мы нашли её, – вдруг связалась со мной Лоусон и я практически застыл и даже немного оглох от такого. Они нашли её… Инали… Я уже потерял всяких интерес к бойцам «Цербера». Теперь у меня одной желание. Прикончить их как можно скорее и бежать сломя голову. – Где? – резко спросил я, но ответа не последовало. Я ждал… Мне кажется, что ждал целый час или пять часов. Время шло слишком медленно. Но вибрация на руке сказала мне о том, что на уни-инструмент пришло какое-то сообщение. – Отправила координаты, – наконец ответила Миранда, и я открыл письмо. Третий этаж, первый блок, седьмая лаборатория. Цель ясна, как звезда. Я знаю, где это. Я даже могу туда дойти с закрытыми глазами. – Мы тоже туда идём.       Но тут прибежало ещё два отряда по девять человек в каждом. Потому я решил затаиться и обойти их, зайдя за спину. Они настороженно зашли внутрь и целились туда, где я был минуту назад. Они, значит, не заметили, как я в маскировке покинул то укрытие (в котором я оставил сюрприз), но они оглядываются по сторонам. Осторожничают. Я терпеливо ждал. Как только они подошли достаточно близко к тому месту, где я по их мнению засел, то я активировал сюрприз, активируя специальную газовую гранату (последнюю из моего запаса), от которой не спасёт фильтр маски или шлема. Восемь из них успели упасть, а остальные успели среагировать и отойти назад. Я успел пробежать, пока они пытались понять, что произошло, кинул им под ноги ещё несколько обычных гранат и побежал прочь. Если кто-то из них выжил, то добивать уже не стану. Пускай живут, если смогут.       Я бежал к той самой лаборатории со всех ног. Те, кто попадались мне на пути, не важно кто – боец или ученый, погибали от моей руки практически мгновенно. Я не из милосердия давал им не мучительную смерть, а просто потому, что у меня нет времени. Я даже не замечал, как громко орёт сирена тревоги.

[8]

      Наконец добравшись до той самой лаборатории, я буквально ворвался внутрь и был готов убить любого, кто там был, но моментально остановился, когда увидел застывших Миранду и Грэайс над чем-то. Я подбежал к ним и грубо растолкал их в сторону, увидев, что на столе лежало тело Ренаты. Без тех ран, что я нанёс ей на станции «Барн» после того, как её… превратили в такого же монстра, как и я. Я помню, как ты умоляла меня, чтобы я прекратил твои страдания… Но в тебе уже жило две личности. Настоящая ты и кто-то другой, кто хотел лишь крови… Если бы та знала, как я понимаю тебя. «Цербер» снова издевался над твоим телом, даже после твоей смерти он никак не хочет отстать от тебя… – Я опоздал. «Цербер» уже успел над тобой надругаться. Снова, – не заметил, как я произнёс это вслух. – Мне жаль, – не разобрал я голоса позади, кто меня спросил? Миранда или Грэайс? Хотя не важно... Плевать. – Как она погибла? – Как зверь в силках, брошенный на растерзание, – уже более осознанно ответил я, вспоминая тот роковой день, когда всё пошло по одному месту.       Я прикоснулся своей кровавой рукой к её шее, будто сейчас нащупаю пульс, но это же так наивно... Я помню, как ты, Инали, рассказывала настолько плохие шутки про меня, что я усмехался над ними сначала из жалости, а потом и сам начал находить в них что-то забавное. И, похоже, только в этом мире относилась ко мне, как к человеку, а не как к солдату или «объекту». Может даже больше, но нам не повезло. Жаль...       Но ты была права с самого начала. «Как бы это не стало твоим краеугольным камнем» – твои слова, когда я начал восхищаться тем, что я удостоился такой чести и таких возможностей, когда Призрак превратил меня буквально в робота. В своего первого монстра... Да будь тот день проклят навсегда. Хотя так и есть. Я первый монстр доктора Франкенштейна, а уже от меня пошли остальные. Даже поехавший на голову Шепард. На основании успехов моей операции Миранда смогла успешно внедрить в труп коммандера последние импланты, чтобы он не испытывал то, что испытываю я каждый день. Даже слишком хорошо внедрила, что он всё так же ненавидел Цербер, как и до своей первой кончины. Смотря на всё назад, может, Шепард был прав? И что эти Жнецы скоро устроят нам Армагеддон? Он, наверное, единственный, кто никогда, даже после своего воскрешения, не шёл на поводу у Призрака. – Это не твоя вина. «Цербер» её убил, – сказала, как я понял, Миранда. Это она так пытается меня утешить? Лучше бы помолчала в сторонке. – «Цербер» повинен во многом, но оборвал её жизнь не он. Я убил её, – признался я и начал складывать руки Инали на её грудь, а после провёл своей чистой рукой по её лбу, соблюдая так единственный ритуал погребенья, который я только знал. – Мне жаль. Вы были близки? – спросила она, не давая мне побыть одному. Но у меня сейчас просто нет сил послать её куда подальше. Просто не буду обращать на неё внимание. – Прости меня, Инали. И прощай… – сказал я в последний раз, закрыл глаза и поцеловал её в лоб. – В таком случае уйдем в небытие вместе, – будто наяву услышал я её чистый голос.       Но когда я открыл глаза, то ужаснулся и рефлекторно отошёл назад на несколько шагов. Я увидел её открытые глаза, хотя они были до этого закрыты. Я готов поклясться! Затем я увидел, как она зашевелилась и начала вставать с лабораторного стола. У меня опять эти чертовы галлюцинации? Сейчас? В такой момент? Я обернулся назад и увидел, стоящих с неподдельным ужасом на лицах, Миранду и Грэайс, которые смотрят мимо меня. Нет… Похоже, не галлюцинации. Но тогда… Это невозможно! НЕВОЗМОЖНО!!! – Невозможно… – с трудом прошептал я, хотя внутри у меня всё кричало и разрывало. Она должна быть мертва. Я убедился в этом на станции «Барн». – ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! – закричала Инали, когда оглянулась вокруг себя. Её крик был похож на взрыв небольшой бомбы, что аж стеклянные приборы в лаборатории разлетелись в разные стороны от этой звуковой волны, а некоторые просто треснули на месте, как воздушный шарик.       Я не в силах был что-то сделать. У меня буквально дрожали руки, мне стало невыносимо холодно. Зубы начали стучать, что я из-за них перестал даже слышать стук своего бешено бьющегося, хоть и искусственного, сердца. Кто-то пихнул меня за стол, но я даже не почувствовал, как упал. Кричащее лицо Миранда маячило передо мной, но не слышал, что она говорит. Затем она ударила рукой меня по лицу, и это немного помогло даже. Слух начинает возвращаться. Миранда кричала мне взять себя в руки и начать сражаться.       Найдя в себе силы и решимость, я всё же взялся за оружие, хотя всё ещё был немного парализован. Морально. Не физически. Атаки Инали не изменились с того раза. Всё также. Значит тактика остается прежней.       Я выцеливал её с помощью оружия и стрелял, пока фиолетовые всполохи не прекратились. Как только её биотический щит распался, я бил биотикой ей в жизненно важные точки тела человека, чтобы парализовать её. Она кричала от боли, от чего больно становилось и мне. Но бой не затянулся на долго, как раньше… Мы дрались целый час тогда, а тут не больше и минуты… Она упала на пол. Я подбежал к ней и нацелил дробовик ей в голову, но нажимать на курок не спешил. Я хотел увидеть надежду, что она, может… Может ещё есть шанс на спасение? Но в её глазах я не видел её прежней души. Видел только отчаяние и злость. Обиду. И ненависть. Она поглощена. Значит, всё… Я закрыл глаза и нажал на курок. Выстрел… От которого я моментально протрезвел. Шум в ушах пропал, как и резко нахлынувший на меня холод. Теперь я мертв внутри окончательно. Я выронил дробовик из рук и осмелился открыть глаза. Голова Инали лопнула, как арбуз. Я не в силах смотреть на это, хотя в жизни видел картины куда более жестокие и кровавые, которые никак меня не задевали. Но только не сегодня… – Дио мио… – прошептал я и упал на одно колено. – Рэндалл, нам нужно уходить, – положила мне руку на плечо Миранда, от чего я вспыхнул от злости. – Не прикасайся ко мне! – крикнул я изо всех сил на Миранду, которая от такого аж отшатнулась в ужасе, глядя на меня. Грэайс так вообще от такого даже спряталась за опрокинутый стол. Затем я увидел на кристально чистом полу, независимо от хаоса разбитых предметов на нём, своё отражение. Мои имплантаты горят красным цветом, в том числе глаза. Я сейчас не отличаюсь от Инали практически ничем. Миранда вытащила оружие и нацелила его на меня, но я даже не дернулся. Я её даже не виню… Спокойно… Спокойно, Рэндалл… Дыши, не давай спуска, не выпускай его… Фух… Спокойно. Взяв себя в руки, я выставил руку перед собой, чтобы она опустила пистолет, и склонил голову, чтобы не пугать её своим видом и не нервировать лишний раз. Но даже если она выстрелит, то это даже хорошо. Отмучаюсь пару секунд и всё наконец закончится. – Извини, что… Извини. Мне нужна минута.       Я видел, как она неохотно и с подозрением отнеслась к моим словам (и имеет на это полное право), но пистолет она всё же спрятала. В отражении пола я вижу, как буквально красный цвет в глазах растворяется и возвращается голубой. Похоже, сейчас я был снова на грани… Громко выдохнув, я запрокинул голову и сильно зажмурил глаза, которые у меня буквально зудели.       Так, вроде… Я в норме. Опустив голову, я уставился на тело Инали с мыслью: «Его нужно уничтожить!». Надо сжечь, растворить в кислоте, размельчить, превратить в прах – что угодно, лишь бы «Цербер» наконец оставил её в покое. Призрак уже слишком сильно заигрался в Бога… Как и Директор. Я найду тебя. Вас обоих. Каждому вырву сердце, если оно у вас есть вообще...

(За двадцать минут до этого…)

Чиф

– Чиф, Рэндалл дал сигнал. Действуй, – послышался голос Миранды по связи.       Как раз в аккурат, как метель окончательно успокоилась. Я нажал на детонатор, и прочное стекло взорвалось, вырывая поток теплого воздуха наружу. Я моментально прыгнул внутрь, пока не закрылись ставни, и пролетел метров семь, пока не приземлился на стол, ломая его пополам и даже продавливая пол. Все присутствующие отбежали назад, чтобы их не задело, но они не побежали прочь от страха, но удивление вперемешку с ужасом читались на их лицах.       Я встал в полный рост, а все люди как стояли в ступоре, так и стоят. Никакого оружия у них не заметил. Все были одеты в строгую, но не в такую роскошную одежду, как были одеты люди в ресторане. Только один среди них был в ярости. Судя по тому, что он находится на дальнем конце стола и один, он явно тут главный. Возможно, владелец самой компании. Отлично, значит, у него есть доступ. За его спиной как раз был стол с терминалом. Я направился к нему как ни в чём не бывало, игнорируя людей вокруг себя. Если сбегут – тем лучше, но навредить они не смогут и не успеют. Я подключился к терминалу и начал свои поиски. Ничего дельного найти не удалось, кроме плана лабораторий и нескольких отчётов об успехах в исследованиях, но получить к ним доступ не вышло. Терминал требует подтверждение личности, а именно приложить к панели рядом руку. Владелец компании не потерпел такого нахальства от меня, подбежал ко мне, достал из своего стола большой пистолет и хотел выстрелить мне прямо в голову, но я увернулся.       Однако звук выстрела был настолько громкий и сильный, что я даже на короткий миг был дезориентирован. Придя в себя, я быстро выхватил из его рук пистолет и заметил на нём эмблему синдиката наёмников «Кровавая стая». Так этот владелец ещё и состоит в синдикате? Хотя вряд ли. Людей туда не принимают. Или это просто трофейное оружие? Оставлю себе, интересная вещь. Сам же директор компании теперь, как и все, был в шоке. Он стоял с открытым ртом, похоже, не веря, что я не лежу сейчас мёртвым на полу. Я схватил его руку и насильно приложил к панели. Доступ разрешён.       Теперь у меня полный доступ ко всем дверям этого комплекса и ещё карта. Грейс была права. Пора за работу. Директор пришёл в себя и ударил меня каким-то скрытым клинком из рукава, но лезвие лишь отскочило, не оставив даже царапины. Надо отдать ему должное, он не сдаётся. Вырубил его одним ударом, и все остальные наконец-то зашевелились: началась паника и побег из этого зала конференций. Тревога сработала, но я тут же её отключил и заблокировал. Я сломал терминал на столе, чтобы мне отсюда никак не могли помешать, если вдруг директор придёт в себя раньше времени.       В лаборатории отсюда ведет личный лифт директора корпорации. Добравшись до него, я нажал на самый нижний уровень, где нужен самый высокий допуск. Перед тем, как лифт достиг нужного мне этажа, я отключил систему безопасности на всём этаже.       Выбежав из лифта, я понял, что зря воспринял слова Рэндалла насчёт размера лабораторий со скепсисом. Лаборатория сравнима по размерам с лабораториями ККОН, в которых я был и куда один раз меня даже провела доктор Халси.       Многие учёные, что тут были, работают в обычном режиме, как будто они не услышали тревогу. Я на всякий случай заблокировал лифт, после достал М-76 и пострелял в потолок, чтобы они обратили на меня внимание и начали убираться отсюда. Как и ожидалось, они заметили меня, но не побежали в панике. Наоборот, они хотели знать, что происходит и что я тут делаю. У них такие мероприятия каждый день, что они такие спокойные. Я не стал даже отвечать на их вопросы, а направился прямо к главному кабинету руководителя проекта, мимо столов с различным содержимым. По большому счету на них лежали непонятные для меня механизмы и прочая техника, но были даже какие-то растения или что-то похожее. Но больше всего меня удивило, что на одном столе лежал чей-то мозг, который точно принадлежит, точнее принадлежал, человеку. Зачем им это здесь? «ЭЭЭ» же занимаются добычей ресурсов и иногда серьезно помогает Альянсу в основании новых колоний. К чему подобные и нехарактерные для них эксперименты? Краем глаза я заметил что-то накрытое под белой тканью. Что-то, что похоже на тело человека.       Ко мне тут же подбежал один из работников и пригрозил, чтобы я немедленно покинул лабораторию, иначе вызовет охрану. На его шее я заметил бейдж с его именем и символом «Цербера». Значит, я попал, куда надо. Эзно был прав. «Цербер» и тут свои гнусные дела проворачивает. Но у этого же человека что-то было с зрачками. Они чрезмерно расширены. Прямо как тогда, на станции, расположенной на астероиде, что упал на Аратот. Что здесь происходит? Но у меня, к сожалению, нет времени на это.       Добравшись до кабинета, я сразу подключился к терминалу и начал поиск файлов с любым упоминанием проекта «Дамокл». И… результат был. Двадцать шесть совпадений. Я начал скачивать всё, что было, параллельно решил ознакомиться с файлами лично. Из них мне стало ясно немного, но этого достаточно. Призрак собирает себе армию. Я – пример обучения. Идеал, к которому они стремятся. На моей основе создали программу ВИ, которая помогает в обучении. У них все записи моих боёв, когда я был под началом коммандера Шепарда, за исключением лишь некоторых операций. Но, что удивительно, среди них нет записей с одурманенными учёными и солдатами Альянса на том астероиде у Аратота. Это приводит меня к выводу, что «Цербер» к тем публикациям записей с астероида не имеет отношения, хотя утверждать рано. Пока что весы начали склоняться больше в сторону Вина, но мне нужны ещё доказательства.       Помимо этого они полностью изучали мою броню и моё оружие, но это для меня не новость. Пытаются как раз здесь создать аналоги, но успехов пока не добились, кроме одного экспериментального образца, который был уже увезён отсюда несколько дней назад.

[9]

      Лиара права, в проекте несколько раз фигурирует Инали Рената. Она стала первым, кто… «восстал из мёртвых»? Дальше есть приписка, что данные с проекта «Лазарь» являлись основополагающими. Целью проекта «Дамокл» также являлось значительное снижение затрат на воскрешение. Более дешевые и простые технологии. Но все они основаны исключительно на технологиях Жнецов. Здесь так открыто не написано об этом, но есть фотографии отчётов. Слишком похоже. Есть ещё много данных, но изучать их нет времени. Так… Скачано двадцать четыре файла, но осталось ещё два, которые по размеру были больше, чем скачанные файлы вместе взятые. Я решил открыть, чтобы быстро проглядеть. В них слишком часто упоминался я, но уже по другой причине. Я хотел уже было прочитать хоть один абзац, но система тут же загорелась красным и я потерял доступ. Заревела сирена. Похоже, они восстановили контроль. Пора убираться отсюда. По-хорошему надо здесь всё уничтожить, но у меня нет времени. Надо вытаскивать своих напарников, которые не в меньшей опасности, пока не стало слишком поздно. Когда-нибудь вернёмся сюда и сотрём это место с лица планеты. Но теперь мне ясно: «Дамокл» нужен Призраку для экспансии или захвата власти силовым путём и иных контрольных точек. Он готовится к войне, но с Жнецами? Или с нами? Похоже, второй вариант.       Судя по плану, здесь есть мусорный отсек по сжиганию биоотходов и их выброске на поверхность. Надеюсь, я там пролезу. В лабораторию ворвались дроны и роботы, но совершенно новые для меня. Они похожи на роботов «Локи», но эти значительно улучшены по броне. И другого цвета: чёрно-кровавого. Пора бы применить своего ВИ-дрона. Я активировал инструментрон, и возле меня появился угловатый дрон зелёного цвета. Я дал ему команду атаковать новых роботов для отвлечения внимания, пока я буду прорываться к своему выходу.       Нашёл я отсек быстро. Пришло оповещение, что дрон уничтожен. Он выиграл мне время, хоть и немного. Отстрелив головы трём роботам, я заметил, как их тела окутал какой-то энергетический щит. Сначала я подумал, что это один из этапов процесса самоуничтожения, но нет. Щит через несколько секунд пропал. Следом за этими уничтоженными роботами вышло в два раза больше, а за их спинами ещё столько же. Пора уходить. Я могу принять бой и здесь, но потеряю драгоценное время. Мне ещё нужно найти челнок снаружи, пока не началась новая метель. Найдя шлюз, я разблокировал его и меня сразу встретил холодный ветер. Отлично. Я, не думая о последствиях, спрыгнул вниз. Приземлился практически сразу, только вот сам звук приземления меня насторожил. Сухой хруст костей. Опустив голову, я заметил голые кости, разбросанные повсюду. В таком климате процесс разложения если и не останавливается, то сильно замедляется. А тут всё выглядит так, будто… Это обглоданные кости. Тела этих несчастных съели. Ясно, похоже, натхаки здесь. И как раз послышался хлюпающий негромкий рёв. Из-за ледяного сугроба вылезло здоровое существо. Да, это он. Один из них.       Рыжая шерсть на спине, не характерная челюсть, вывернутая наружу. Больше похожи на жвавы, чем на зубы. Четыре пары конечностей. На четырех самых массивных он стоит твердо на льду и не скользит. Четыре другие конечности с шипами на конце выставлены мне навстречу, будто он собирается проткнуть меня ими. На спине, среди шерсти есть даже какие-то антенны. Наверное, помогают ему ориентироваться. Его восемь красных глаз смотрят на меня, как на добычу. По размеру он моего роста. Немаленький зверек…       Существо побежало в мою сторону и прыгнуло на меня. Я рефлекторно выхватил с пояса меч элита и пронзил им тушу этого животного. Оно забилось в конвульсиях от боли, но через несколько секунд успокоилось и умерло. Его четыре конечности с шипами не сумели пробить мою броню. Лапы Преторианца и то опаснее были в разы. Но эти… Натхаки не опаснее варренов. Просто больше их и с большим количеством лап, но, похоже, такие же глупые.       Забираясь наверх, я решил осмотреться и понять, где я именно нахожусь. Позади меня комплекс, заметил как раз закрытое ставнями окно, которое я взорвал. Значит надо идти восточнее от этого склона. Тогда я должен в теории выйти к челноку, но уже с другой стороны.       Пробежав по намеченной дороге, я увидел следы на снегу. Тяжелый транспорт. Кто-то не так давно проезжал здесь. Как раз после метели, раз следы не замело. Я решил пойти по следам, так как челнок предположительно был в той же стороне и через несколько минут вышел к нему. Только вот возле него был припаркован какой-то грузовик. Трое медленно подходят к моему челноку и кричат: «Есть кто-нибудь?». Не похожи они на солдат или наёмников. Эта троица состояла из одного турианца и двух людей. Судя по радару, в их грузовике никого не было. Вооружения у них тоже никакого не было, кроме простых пистолетов М-3. Похожи больше на каких-то рабочих. Но рисковать я не стану. Мне хватило на сегодня упорного директора. Подберусь к ним поближе и вырублю, оставив одного в сознании. И вот как раз начинается новая метель. Это плохо, значит, прошло слишком много времени. И мне теперь будет сложно связаться с остальными, чтобы скорректировать место, где их забрать.       Снег с ветром снова ухудшили видимость, но теперь я смогу подойти к незваным гостям незаметно. Вырубив одного, второй сразу понял, что бедняга не отвечает, и начал в панике искать его в этой метели. Я быстро разорвал между нами дистанцию и начал обходить и его. Турианец же тоже начал паниковать, достав пистолет и размахивая им из стороны в сторону. Я быстро вырубил второго, теперь остался только турианец. Я медленно подошёл к нему сбоку и застыл возле него. Он заметил меня и медленно, дрожащей рукой направил на меня пистолет, но не мог решиться выстрелить.

(*1*)

– Буу, – сказал я ему, и он от испуга выронил пистолет.       Разве всех турианцев поголовно не учат в военных лагерях обращению с оружием? Почему он настолько пугливый и неопытный? Он похож на того, кто вообще не проходил никакие тренировки. Я схватил его одной рукой за воротник, а второй за руку, и оторвал турианца от земли. – Кто вы? – потребовал я, немного повысив свой голос. – Я – механик. Лилхьеракс. Друзья называют просто Ли! – быстро проговорил он, и я немного сжал его руку. – Духи, больно, отпусти! – Что вы сделали с челноком? – снова спросил у него. – А-а-а-арх! Ничего! – крикнул он, но я не верю ему. – Третий раз спрашивать не буду, – пригрозил ему и пошёл к краю дороги, которая заканчивалась глубокой пропастью. – Ничего, клянусь! Мы чистили дороги и заметили что-то странное. Рискнули проверить. Оказалось это челнок. Мы только-только прибыли и хотели уже вскрывать, думая, что кому-то внутри нужна помощь! – заверещал он, хотя вроде похоже на правду. Видимо, они действительно случайно нашли челнок. – Прошу… У меня энергия костюма сейчас закончится… Отпусти меня. – Как скажешь, – спокойно ответил я. И он в этот момент опустил взгляд и понял, что стоит мне отпустить руки, то он упадёт в эту пропасть. – Стой… Нет, нет-нет-нет! Не отпускай! – осознав всё, закричал он. Но я и не собирался его туда отпускать. Я бросил турианца к его же грузовику. Он не вырубился, но вставать не решился, боясь моего гнева. Хотя я не собираюсь его бить или убивать. – Открывай, – сказал я ему и указал на дверь его грузовика. Он неуклюже поднялся и открыл одну из дверей грузовика и отошёл в сторону, думая, что я, наверное, сейчас его угоню. Но нет. Я не для этого потребовал у него. Я взял тела вырубленных его коллег и забросил во внутрь грузовика. Тут же послышался знакомый рёв натхака. Я тут же повернулся к дрожащему турианцу и указал ему направление пальцем: – Проваливай.

[10]

      Он хотел уже побежать пешком, но я схватил его за воротник, запихнул его в грузовик и закрыл за ним дверь. На машине проваливай. Сам же сказал, что у тебя энергии мало. И вовремя я его запихнул в машину. Судя по радару, меня уже окружила целая стая местных хищников. Я за пару секунд запрыгнул в челнок и уже через мгновение поднялся в воздух. Грузовик начал своё движение по своей дороге дальше. Ну, хоть моя миссия прошла без убийств. Если не считать одного натхака.       На инструментрон мне тут же пришло сообщение: «Срочно, лети по этим координатам. Нас зажали. Нужна эвакуация, Чиф!» Они в опасности. Но я смотрю на дату отправки. Он было отправлено восемь минут назад. Надо спешить. Но хотя я теперь знаю, где их искать. Я загрузил координаты в систему челнока и уже понял, куда мне примерно нужно лететь.       Я на всех скоростях мчался туда, куда мне указывает стрелка радара. И через пять минут я уже был возле какого-то комплекса, который я уже с трудом мог разобрать из-за усиливающейся метели. Прибыв на место, я увидел, как откуда-то полыхает яркий свет, как маяк. Похоже, это они. Они открыли какой-то шлюз. Через камеры челнока, я увидел, как Грейс пытается остановить кровь у Миранды, а Рэндалл держит на себе всех бойцов, что зажали их в угол. Я подлетел настолько близко, насколько это было возможно, и открыл им дверь челнока. Я оставил всё на автопилоте, а сам побежал с винтовкой в руках, чтобы прикрыть их отступление. Грейс помогла встать Миранде, перепрыгнуть разрыв между краем их платформы и краем кабины челнока, но Рэндалл как будто не заметил, что транспорт для эвакуации прибыл. Я окликнул его. Он быстро заглянул себе за плечо и понял, что он уже может уходить. Под прикрытием моего огня, он побежал к нам. Он на бегу достал что-то из кармана и нажал на кнопку. Свет начал мигать, и даже с челнока было видно, как пол немного задрожал. Рэндалл прыгнул, но тут же получил в спину биотический шар, от чего его направление прыжка изменилось, и он летел не туда. Я быстро среагировал, схватил его за руку и затащил внутрь. Он лишь молча с кивком поблагодарил меня, когда он осознал, что всё ещё с нами. Я уже хотел сесть назад в своё кресло пилота, но, увидев за соседнем креслом Грейс, крикнул ей увозить нас отсюда. – Грейс, можешь полностью просканировать челнок изнутри на наличие следящих и взрывчатых устройств? – как только мы уже вышли с орбиты Новерии, приказал я ей проверить челнок. Надо убедиться, что те рабочие ничего не сделали. – Хорошо, – без всяких споров сказала она и занялась делом. Я же подошёл к Миранде, сел на одно колено перед ней и хотел помочь ей с раной, но она уже сама справилась, наложив повязку. И при том правильно. – Итак. Всё получилось? – спросил я у всех троих. – Относительно, – немного шипя от боли, ответила Миранда. – Вы не нашли её тело? – спросил я, когда увидел поникшего Рэндалла, у которого даже в его глазах была видна… опустошённость, как у меня тогда. – Нашли, но… – начала Миранда, но тут же осеклась и посмотрела на Рэндалла. – Она ожила. «Цербер», похоже, что-то с ней сделал, – безэмоционально закончил за неё Эзно. – Чисто, на корабле ничего подозрительного нет, кроме содержимого этих ящиков, – доложила Грейс, выйдя к нам в пассажирскую кабину, и указал рукой на ящики с подарками от гетов. Значит всё в порядке. – Что у тебя, Миранда? – спросил я. – Ничего по проекту «Дамокл», поэтому я скачивала всё, что смогла и успела. Нужно будет всё проанализировать, – немного раздосадовано ответила она. – У тебя? – Есть, но немного, – честно ответил я им. Главные файлы я, кажется, упустил. – Что за «Дамокл»? – удивленно спросила Грейс. – Программа массового создания суперсолдат и их восстановления, – коротко ответил я, что сумел обнаружить в лаборатории. – «Цербер» готовится к какой-то войне? – так же предположила Миранда. – Не исключено, – ответил я, все ещё не уверен в том, что мы всё поняли об этом проекте. – Ты понял, почему ты там главная фигура? – спросила Миранда, пристально посмотрев на меня. – Я выступаю там как пример. Боевая программа обучения, записанная на основе моих движений, тактик и прочих приёмов. Есть зафиксированные попытки воссоздать мою броню и моё снаряжение. И что-то ещё, что-то важное, но это я не успел скачать, – обобщённо ответил я. Более детально она может ознакомиться чуть позже. Когда рука перестанет болеть, что она через слово молча кривится от боли. – А Инали там каким боком? – грубо спросил Рэндалл. – Даже смертельно раненных таких солдат можно вернуть к жизни. Она там считается первым объектом, на котором была применена подобная процедура по воскрешению, – ответил я, отчего он монотонно и тяжело вздохнул, а потом опустил голову. Похоже, события в «Аэроспейсе» сильно повлияли на него. Даже слишком. – Первым? Разве не Шепард?.. – удивилась Миранда. – Первой дешёвой и массовой процедурой, – объяснил я, что имел ввиду. – Господи… Призрак буквально превращает их в хасков, – осознала Миранда. – Мы… заметили. Значит, вы опоздали? – спросила Грейс, хотя по ней видно, что она понимает не всё, что мы обсуждаем. – Проект все ещё не завершен, – ответил я, и Рэндалл резко поднял взгляд на меня. – Им нужен Пол, – спокойно заявил он. – Точнее, его приёмная дочь, – добавила Миранда. Похоже, пора бы уже точно узнать, кто такой Пол Грейсон. – Какая доля технологий от Жнецов использовано для этого… проклятого воскрешения на долю обычных? – тут же спросил Рэндалл, встав с места. – Всё – от Жнецов, – сразу я ответил ему, и он крепко сжал кулаки и, наверное, хотел уже во что-то ударить, но сдержался. – Подождите, стоп! Начните сначала, для меня, глупой и непонимающей! Что происходит? – не выдержала Грейс и потребовала ответов. Что ж… Тогда начнём сначала, а именно с Пола Грейсона. Похоже, на то, что он важная фигура. Раз «Церберу» он нужен позарез, то надо узнать почему. И, желательно, помешать им в поимке этого человека. – Кто-то пытается с нами связаться, – вдруг заявила Миранда, обратив внимание на панель управления челнока, которая принимала входящий сигнал. Грейс же без какого-либо разрешения приняла вызов. На одном из внутренних экранов появился мужчина, сидящий за столом. Лет 60-ти. В строгом костюме с каким-то цветком в кармане у груди. – Мастер Чиф, – недовольно сказал мужчина. – Кто это? – спросил я, но не названного гостя, а у своих напарников. – Директор «Эльдфель-Эшланд Энерджи». Тот ещё ублюдок, – кратко ответила Грейс. – Я не буду выслушивать ваши оскорбления. Времени у вас и так мало. Вы должны немедленно удалить всю информацию, полученную незаконным путём на моём предприятии на Новерии, – выдвинул он свои условия. Его надменность и вседозволеность видны невооружённым глазом. Он будто ждёт полного повиновения от нас, словно мы рабы какие-то. – Это не обсуждается. Вы ведете дела с «Цербером». а мы переговоры с террористами не ведём, – обозначил я свою позицию, но он даже глазом не моргнул. – Это была не просьба. Помимо этого вы должны вернуться в порт Новерии №5 и сдаться службе безопасности. В противном случае ваш челнок будет сбит через тридцать секунд, – с нескрываемым раздражением и отвращением заявил директор. – К тому же, террористы здесь вы. – Раз, два, три… Ёлочка гори! – сказал Грейс, набрав что-то на своём инструментроне. – Проверьте, как там ваш фрегат? – Невозм… – директор изменился в лице, когда ему кто-то за кадром передал датапад, и он буквально побледнел. – Что случилось? – спросила Миранда первее меня. – Фрегат нас взял на прицел. Теперь у него нет этого прицела. И вооружения, – вполголоса ответила Грейс, не сводя взгляд с недоумевающего директора. – Как ты уничтожила корабль? – удивленно спросил Рэндалл у Грейс. – Только оружейные системы, – пожала та плечами. – Как? – удивленно повторил Эзно. – Потом, – отмахнулась Грейс от него, как от назойливой мухи, а затем продолжила говорить директору: – Теперь слушайте сюда, мистер Ричард. Если вы сейчас же не передадите всю остальную информацию, которую попросит зелёный здоровяк, я взорву реактор вашего комплекса на Новерии через десять секунд.       Директор что-то начал делать в панике на своей панели. Даже было заметно, как у него с подбородка упала маленькая капля пота. Но когда он остановился, то довольно ухмыльнулся и вернулся снова в своё изначально спокойное и надменное состояние. – Теперь не сможешь, – гордо заявил он. – Все об этом узнают, Грейс Мейсон. Тебе конец! – И кто кому поверит? Вам, у которого близкая связь с «Цербером», чтобы начать против вашей компании расследование, если передать все эти данные куда нужно? Альянс, ваш главный клиент, будет «счастлив» узнать об этом. Или мне, невинной девушке, которая вообще не имеет отношение к событиям в вашей компании? Меня там не было, с Мастером Чифом я официально не сотрудничаю, – объяснила Грейс, но директор хитро ухмыльнулся. – Мы знаем, что это была ты, – надменно заявил он. – Это не важно, что вы знаете. Важное другое: как вы это докажете? – парировала Грейс, на что директор не стал ничего отвечать, а просто разорвал связь. Грейс тут же громко рассмеялась. – Что смешного? – спросила Миранда, переглянувшись перед этим со мной и Рэндаллом. – Я не могла перегрузить реактор, но запустила похожий процесс. Сломала охладители, чтобы началась тревога. В таком случае для расплавки ядра самого себя нужно часа два точно, а не десять секунд. Но он отменил этот процесс и изолировал ядро от всех систем, переключившись на запасной источник энергии, использовав для этого свои личные коды владельца всей компании. Теперь они у меня. И эта компания сейчас лежит передо мной, как открытая книга. Все тайны и секреты. – Коды меняются же, – невозмутимо подметил Эзно. – Каждый час, да, но к этому времени мой вирус-шпион давно уже будет в системе и отслеживать всё, притом незаметно, – быстро объяснила она. Всё понятно. Я не ошибся тогда. Значит она использовала меня так. – Для этого нужна была программа, что ты мне отправила? – предположил я, хотя ответ уже был мне известен. Но она начала невинно улыбаться, будто она тут не причём, а потом опустила голову. – В том числе, – быстро набирая на своём инструментроне, ответила мне Грейс. – В таком случае найди все сведения о проекте «Дамокл» и всё о «Цербере». Найди также сведения о грузовом судне «Тер Алан», который разбился на планете Гелиме, – дал я ей новые указания. Раз есть возможность, надо скачать те файлы, что мне не удалось, и понять, связана ли компания и сам «Цербер» с сектантами или это всё же совпадение. – Сделаю, но только после того, как вы мне всё объясните, – сказала она и отключила свой инструментрон. – Как ты взломала системы корабля отсюда? – спросил Рэндалл, достав из кармана свою пачку сигарет. – Отсюда – никак. Чиф заразил вирусом все системы, в том числе портовую. Вирус перешёл внутрь боевого корабля, стоящего в этом самом порту. Упростили задачу ещё коды директора этого комплекса, которые помог мне получить Чиф, но они уже бесполезны, хотя свою работу они сделали. Я предполагала, что за нами пошлют кого-то в погоню, пока мы не ушли через ретранслятор. Поэтому перестраховалась. Кораблям нельзя находиться на орбите планеты больше получаса по местным часам. Нужно либо покинуть пространство, либо встать в порт. Вот почему это сработало. Всё, теперь ваша очередь! Рассказывайте от начала и до конца, что вы задумали, если хотите, чтобы мы сотрудничали дальше.