Внутри

Венир встал, вытирая слезы с глаз. Время шло так быстро, он словно чувствовал его. Он крепко держал сестру за руку, когда они выходили с кладбища. Ее признание было концом для него. Как будто он уже похоронил Велвет, и, придя сюда, теперь оставалось только ждать, пока она действительно уйдет. — Теперь… Какие планы на день? — Велвет улыбалась. Он не мог заглянуть в ее голову, но судя по всему, этот разговор помог ей. Венир задумался. Он сможет провести весь день со своей сестрой! Так много вещей, которые он хотел сделать. Но все-таки хотелось, чтобы Велвет тоже понравилось. — Может, устроим пикник? — Венир открыл окно сестре, чтобы она смогла закурить. В памяти вдруг всплыли моменты из их детства. Когда им было около одиннадцати, они установили палатку на заднем дворе дома. Венира пугала мысль, что они проведут всю ночь не дома, а Велвет только дразнила его, что он трусишка. Какого же было его удивление, когда именно ему пришлось вести заплаканную сестру домой, ведь она испугалась кошки в кустах. Велвет задумчиво выпускала клубы дыма в окно, подперев щеку рукой. — О, трава, жуки… — Венир улыбнулся ее единственном представлении о пикнике, — Тогда набери Синель, пусть присоединяется. Вениру нравился ее оптимизм. Это было так вдохновляюще видеть. Он хотел сделать этот день для нее более особенным, чтобы его жена вновь не докучала ей. Хотелось, чтобы она надолго его запомнила. — Ох, она сегодня весь день будет на студии, — Велвет вскинула брови, — Они готовят новую коллекцию одежды. Она мне все уши прожужжала, как старикам из комиссии не нравятся ее заготовки. — Так она дизайнер? — Да, часто на работе пропадает, — он хмыкнул, включив расслабляющую музыку, — Давай заберем детей из школы. И, можно мне…? Венир неуверенно протянул руку к пачке сигарет, что лежала на ноге у Велвет. Она рассмеялась и вскинула брови. — Как же ты быстро вырос, — они вместе закурили, открыв все окна нараспашку, — Мне кажется, ты не случайно оставляешь Синель дома. Я не видела, чтобы ты ее вообще обнимал. Венир печально вздохнул. Он не хотел посвящать сестру в его проблемы, но видимо она не отстанет. Его жена была для него огромным источником проблем, он давно признал это для себя. И, кажется, его терпение заканчивалось… Больше не было сил выносить характер Синель. Ему хотелось просто уехать подальше от всего этого бардака, но он не мог бросить детей. Все было так сложно, и по правде говоря, у него просто не хватало мужества начать оформлять документы на развод. — У нас просто временные проблемы… Мы перестали ладить еще задолго до твоего приезда, — Велвет понимающе смотрела на него, — Но я пытаюсь решить эти проблемы. — Когда страсть уходит, начинается полная херня, — Венир смотрел себе под ноги, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее. Эта тема всегда была для него чем-то сложным, запретным. Чем-то о чем он не решился бы говорить даже с психологом. Но сейчас Велвет слушала его, и этого было достаточно, — И что тебя останавливает? Дети? Сестра говорила какую-то болезненную правду о них. Неужели она разглядела это уже на второй день? Страсть определенно ушла, как бы неприятно это было признавать. Сейчас дети были единственной причиной, по которой он все еще пытался наладить отношения. У него просто не было сил. — Да, я не смогу их оставить, — Венир закуривал снова и снова в попытках расслабиться, — Я не хочу, чтобы они ненавидели меня. Велвет аккуратно придвинулась ближе. Ее рука нежно погладила его плечо, что вызвало мурашки. Он ценил моменты, когда сестра была тактильной, но сейчас это даже казалось лишним. — Ты вообще любишь ее? Венир горько рассмеялся над вопросом. Было трудно ответить. Были моменты, когда Синель вновь становилась той, кого он полюбил, а в следующее мгновением становилась тем человеком, которого он ненавидел. — Иногда да, иногда нет. Ты ведь знаешь, как это бывает. Мы были вместе слишком долго. Велвет позволила Вениру обнять ее, пусть и не так крепко из-за сидений в машине. Она чувствовала как ему тяжело. — По этой причине я никогда не была замужем. Ненавижу обязательства, — Она гладила его по волосам, в надежде успокоить. Венир же вслушивался в биение ее сердца, даже не думая о том, как это выглядело со стороны. Она была ему нужна сейчас, — Я уходила от мужчин через пару месяцев, потому что они мне надоедали. А когда я захотела семью, детей… Стало уже поздно. Венир вздохнул, сильнее зарываясь лицом в ее пиджак. У Велвет определенно был уникальный взгляд на мир, который позволял ей быть такой свободной. Хотелось бы быть больше похожим на сестру и не нести этот груз на своих плечах все время… — И у тебя есть кто-нибудь на примете? Венир резко вылез из ее объятий, удивленно смотря в ее лицо. — Ты что смеешься? — он вдруг отвел взгляд в сторону, — То есть, ну… — И кто это, Казанова? Велвет заставила его рассмеяться, осознав, насколько нелепо все это звучало. На самом деле в женщине, которую он встретил, не было ничего впечатляющего. Да и с появлением сестры все эти чувства отошли на второй план. — В интернете познакомились, ничего серьезного. По какой-то причине ему не хотелось рассказывать Велвет о других женщинах. Он чувствовал от этого не гордость, а какой-то странный стыд… Словно он отпугнет ее. — Я, конечно, не хочу читать морали, но изменять плохо, папаша. — Она убрала сигареты обратно в сумочку, когда Венир, наконец, нажал на педаль газа. И снова его позабавили ее слова. Он никогда никому не рассказывал о том, насколько плохими стали отношения между ним и Синель. Но он чувствовал, что поступает правильно. Все-таки девушки знают об этих вещах больше, чем парни. — Я знаю, что это плохо. Я уже хочу уйти от нее, но весь этот процесс развода намного сложнее, чем я себе представлял, — они выехали с кладбища. Предстояла дорога до школы, — Я хочу просто порвать с ней, но каждый раз она умоляет меня не делать этого. — Я слышала вашу ссору вчера. Это заявление ранило его, словно кинжал в сердце. Он же видел, что она была в наушниках. Он чувствовал себя ужасно. Он испытывал такое глубокое сожаление, не желая, чтобы она вмешивалась в его жизненные проблемы. — Я не знал, что ты слушаешь. Велвет хохотнула. Она смотрела в окно, наслаждаясь знакомыми пейзажами. Она и не помнила, когда последний раз обращала внимание на окружение вокруг себя. Но сейчас, когда времени было и так мало, хотелось запечатлеть их в памяти навсегда. — Все в порядке. Я, наверное, даже понимаю твою жену. Я была сукой по отношению к тебе. Да и вообще ко всем… Синель напоминает мне меня прежнюю. Венир и сам часто сравнивал их, если быть честным. Он никогда не мог отрицать, что между двумя женщинами было сходство в характере. — Ну, сейчас ты намного милее, чем раньше, — он хмыкнул от закатывания глаз сестры, — С тобой не так… Тяжело как было раньше. Велвет похлопала его по колену, чтобы не отвлекать от дороги: — Вот почему я сейчас здесь, чтобы извиниться за все прошлые ошибки… Ему пришлось побороть эмоциональное желание обнять ее. Слова тронули его сердце, заставляя улыбаться все шире. Венир до сих пор был удивлен тем, насколько зрелой она смогла стать. Стать самокритичной и понимать ошибки своего прошлого. Это была та замечательная сторона характера, которую он не замечал, когда они были моложе. — Тебе не нужно извиняться за все это. Теперь это в прошлом. За окном показалось высокое, до боли знакомое кирпичное здание. Велвет удивленно приоткрыла рот. Та же плитка на полу, забор. А стенд, гласящий «Средняя школа Гринвелл» заставил ее сердце растаять. Сколько же воспоминаний было связано с этим местом. Она была рада, что Венир отдал сыновей именно в эту школу. Венир припарковал машину. Он написал, чтобы дети торопились, так что ждать долго не придется. Он повернулся к сестре, ожидая ее реакции. — Я люблю тебя. Венир замер. Странно было признавать, но эти простые три слова значили для него так много. Конечно, он знал, что она любила его, но что-то в них было настолько впечатляющим. Он вдруг почувствовал, как вся тяжесть мира свалилась с его плеч. Он смущенно посмотрел в пол, нервничая словно школьник. — Я тоже тебя люблю, Вел.

***

— Мам, Виссон съел все чипсы! — не успев зайти в дом начал кричать Корд, заставляя Синель спуститься на первый этаж. — Нет, он отобрал у меня все! Венир улыбнулся, глядя на мальчиков. Весь остаток дня был полон радости для него. Видя, как дети сблизились с его сестрой, на сердце стало по-настоящему тепло. Ему хотелось бы проводить каждый день вместе, ездить по городу и болтать. — Привет, Син. Как работа? — непринужденно спросила Велвет с легкой улыбкой, забирая из рук Венира пакеты с продуктами. Синель нахмурилась при виде своей золовки, но все же поздоровалась, кинув пару фраз о работе. Венир сразу же заметил ее сведенные к переносице брови, но таки решил воздержаться от споров в присутствии детей. — Мам, тетя Велвет показала нам фотки папы, когда он был ребенком, — Корд трепал женщину за рукав, переглядываясь с Виссоном, — Еще она обещала свозить нас в парк аттракционов! — Да, очень здорово, — Синель погладила сына по голове, направляясь в сторону кухни. Она крикнула: — Велвет, твой водитель привез чемоданы. Они наверху! — после добавила совсем тихо, — Как же много у тебя шмотья. Венира, как обычно, раздражали даже самые обычные слова, которые говорила его жена. По его мнению, она была чересчур драматична, но спорить было бессмысленно. Это просто привело бы к очередной ссоре. — Ладно, ладно. Велвет удалилась в спальню. Конечно, ее задели слова своей невестки, но она не хотела расстраивать Венира еще больше. Раскрыв пару сумок и огромный чемодан, она невольно улыбнулась. Ей было так непривычно проводить ночь в чужом доме, да еще и не в своей любимой пижаме. Шкаф в комнате был забит вещами брата и Синель, так что собственные вещи продолжали лежать в сумках. Переодевшись в излюбленный красный халат, Велвет спустилась вниз. Дети играли в приставку, а родители, кажись, снова ссорятся. — Итак, ребятки, — Велвет плюхнулась на мягкие подушки дивана, закинув одну ногу на другую, — Что вы хотите на ужин? Венир вздохнул, желая скорее избавиться от упреков Синель. Каждый вечер начинался с ссоры, каждое утро начиналось с ссоры. Ему по правде было жаль, что она не осталась сегодня на работе допоздна, как и планировалось. — Почему она носит такие вещи в нашем доме? — шепотом спросила женщина. Он удивленно окинул взглядом сестру. Ее наряд не был вызывающим или пошлым — он просто подходил ее фигуре. Венир вскинул брови, снова переведя взгляд на жену. — Это наименьшее из наших проблем. Почему ты такая грубая? Спустя столько лет брака, ему до сих пор было трудно понять, почему она была настолько жестокой временами. Даже сейчас она была слишком занята критикой того, как одевается его сестра, вместо того, чтобы позаботиться о своих манерах. — Потому что я не позволяю себе одеваться как шлюха. Гнев, который он испытывал по отношению к ней, рос с каждой произнесенной ею фразой. Венир чувствовал, что вот-вот взорвется, но все же приходилось сдерживаться, поскольку дети все еще были рядом. В голове он пометил еще одну тему, которую хотел бы обсудить сегодня вечером. — Может быть, именно поэтому я никогда не хотел… близости с тобой с момента рождения детей, — Венир говорил тихо, но так вкрадчиво, что лицо Синель исказилось в странную гримасу неприязни и отвращения, — С тобой больше не так весело, и твое тело — единственная привлекательная вещь в тебе прямо сейчас. Последнее, что видела Велвет, была убегающая в слезах Синель. Женщина с грохотом заперлась в ванной. За ней подоспел и Венир, что быстро отвел сестру от детей. — Что опять случилось? — шепотом спросила Велвет, через плечо брата сверлят взглядом дверь ванной. — Я, ну… Ему вдруг стало стыдно. Он задел уязвимое место, к которому, как он знал, она была очень чувствительна. Чувство вины росло в его груди с каждой секундой. Ей было больно, а ему было невыносимо видеть, как она плачет. Руки сестры успокаивающе поглаживали его плечи. Какой-то странный узел потянул внизу живота, заставив отвести от нее взгляд. Велвет всегда выглядела потрясающе, но сейчас его восхищение перешло грань простого любования. Ткань халата была достаточно тонкой, так что можно было разглядеть очертания ее тела. Его взгляд скользил вверх и вниз по ее телу, от ног до груди. С таким же успехом на ней могло вообще ничего не быть надето. Венир сделала шаг назад, выстраивая дистанцию с сестрой. — Венир…? — Велвет осторожно подошла ближе, — Все в порядке? Может, мне стоит… поговорить с ней? — Да, да… — он ушел обратно на кухню, отводя в сторону раскрасневшееся лицо. Он нервно рассмеялся, — Нет, н-нет, все в порядке. То есть, ну, с ней все будет в порядке. Сестра вновь села рядом. Она наклонилась так близко, что ему пришлось нервно выдохнуть. — Ты… думал о нашем сегодняшнем разговоре в машине? Сердце Венира екнуло. До сих пор он пытался выбросить это из головы. Но все же он знал, что рано или поздно ему придется серьезно поговорить с Синель о разводе. — Эээ… у нас еще будет время поговорить об этом. Прямо сейчас, давай просто насладимся ужином. Он отмечал для себя, насколько сильно хотел расторгнуть этот брак, но он также хотел сохранить мир прямо сейчас. Стресс от развода был бы слишком сильным, и это совсем не то, что им сейчас нужно. Его сестра была здесь, его дети готовились к ужину, и момент был слишком мирным, чтобы его испортить, даже если это означало, что придется пока отложить обсуждение развода. Ему не хотелось портить то, что было приятным моментом среди хаотичного беспорядка жизни, которой он обычно жил.

***

Время близилось к ночи. Синель лежала в постели, разминая пальцы рук. Она давно успокоилась, однако на ужин не пошла. И вот, когда муж показался в дверях, она снова нахмурилась. — Поговорить пришел? Я думала, ты снова ляжешь спать на диване. Вот и пришло время поговорить с женой. Венир сел рядом с ней на кровать и посмотрел прямо в глаза. — Есть кое-что, о чем я давно хотел с тобой поговорить… Я не уверен, готова ли ты к этому, но я думаю, нам нужно это обсудить. Синель почувствовала холод, что пробежал по спине. Она выпрямилась, приняв сидячее положение. — Я говорю о твоих словах, — она строго посмотрела на него, — Значит, сейчас тебе интересно только мое тело? Венир опустил глаза в пол, оперившись локтями о колени. Он так устал. — Я, возможно, выразился немного грубо, но это была правда. Ты не привлекаешь меня так, как раньше. Если бы я сказал, что это не так, то соврал. И я чувствую это уже давно. Он сделал паузу, подыскивая правильные слова. — Я просто чувствую, что мы больше не такие, как раньше. Да ты и сама это знаешь. Я честно не знаю, почему мы все еще вместе. Я уже не помню, когда был счастлив. Руки Синель задрожали. Она слышала, как быстро бьется собственное сердце, уже готовясь упасть в обморок. Она подсела ближе к мужу, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Милый, пожалуйста… хватит. Ты не знаешь, что говоришь. Венир не мог видеть ее в таком состоянии. Его сердце разрывалось, когда он слышал ее всхлипы. Последнее, что он хотел сделать, это причинить ей боль каким-либо образом. Но это был разговор, который был необходим. Им пришлось столкнуться с реальностью. — Мне жаль, но я больше не вижу будущее у нашего брака. Ее виски пульсировали от страха. Слезы текли по ее щекам от холода, с которым он говорил эти слова. — Венир, пожалуйста, не оставляй меня, — Синель взяла его руки и положила к себе на талию, в попытках удержать его рядом, — Я умоляю тебя, я стану лучше, я все сделаю… Венир аккуратно убрал свои руки с ее тела, отсаживаясь все дальше. Синель никогда раньше не казалась такой отчаявшейся. Неужели это станет его слабостью, единственной вещью, перед которой он не сможет устоять? — Я не думаю, что это сработает, — он выдохнул, — Я уже слишком долго это чувствую. У нас просто ничего не получится. Я не могу продолжать дальше. — Венир, — она зарыдала, сжимая его в крепких объятиях. Синель целовала его, в надежде получить взаимность, но Венир был неподвижен, — Молю, не уходи. Я приму Велвет, я больше ничего ей не скажу. Только не уходи… неужели ты больше не любишь меня? Он устал. Видеть ее такой было слишком тяжело для его сердца. Он вновь оттянул ее, прижав ее руки к кровати. — Милая, пожалуйста, не надо. Я все еще люблю тебя, — он увидел надежду в ее глазах, — Это не изменилось. Но эти отношения… Мне кажется, нам надо начать жить порознь. — Если ты любишь меня, тогда почему ты хочешь уйти…? — снова со строгостью говорит Синель, — это все из-за Велвет? А когда она умрет, кто будет рядом с тобой, а? Ее могила? Это поразило его гораздо сильнее, чем он ожидал. Она была права. Болезнь его сестры, безусловно, повлияла на их брак, но дело было не только в этом. Возможно, ее приезд открыл ему глаза. — Ты не можешь просто продолжать обвинять мою сестру во всем, что мы переживаем. Да, она влияет на меня. Но эта проблема гораздо глубже, — Венир чувствовал, что хочет закурить. Как сегодня днем. У него не было сил продолжать этот спор, — Хотя я и не виню тебя. Просто так оно и есть. — Да ты не понимаешь, что делаешь! — Синель соскочила с кровати. Она схватила фотографию с тумбочки, яростно бросив ее в стену. Ее достало спокойствие Венира. Рамка фотографии разлетелась на осколки, заполняя пол осколками, — Она умрет, и ты останешься один! Ты свихнешься! Это была уже не просто ревность. Это было что-то другое, что-то настолько выходящее за рамки дозволенного. Он чувствовал, как внутри нее закипает гнев, и ему не нравилось, к чему это привело. Он привык к тому, что его жена кричала на него, но когда она была в таком состоянии, это пугало. Было трудно смотреть на нее, когда она так себя вела. — Это несправедливо, — было трудно держать спокойствие, но он пытался, — Почему ты говоришь так, будто я не смогу функционировать после ее смерти. Я… Я до сих пор не понимаю, как ты можешь говорить такие жестокие вещи о моей сестре. Она так близка к смерти, а тебе просто все равно. Ты просто кричишь на меня за то, что я хочу развестись с тобой. Тебя не волнует, что она сейчас так сильно страдает. — ДА ПЛЕВАТЬ Я ХОТЕЛА НА НЕЕ, Я ГОВОРЮ О ТЕБЕ, ВЕНИР! — Синель швырнула остатки рамки, заставляя дерево разлететься в стороны, подобно стеклу. Это потрясло его до глубины души. Он не мог поверить, что она только что сказала это. Неужели она действительно могла быть такой жестокой? Она приехала только вчера, он мог подумать, что она, по крайней мере, начала ей немного нравиться. Это доказывало только одно — она никогда не примет Велвет. Венир больше не мог видеть выхода для их отношений. Она причинила слишком много боли. — За день она разрушила нашу семью… Он был готов сорваться. Она так яростно обвиняла Велвет, как будто ее собственное отношение и поведение больше не были достаточной болевой точкой. Синель больше не та, с кем он хотел бы быть. — Хватит. Эту ночь он снова проведет в гостиной.