Глава третья. Бонус.

Дерил Харрис — занимался финансами в филиале Сиэтла уже двадцать лет. Он работал ещё с отцом Пэйтона и был преданным человеком. Был. Старик с добрыми глазами, низенький, но обладает пугающей аурой. Тот самый человек, который убивает с улыбкой на лице. Он бы жил в золоте до конца своей жизни, потому что семья Мурмаеров платят достаточно, и в конце концов обещают защиту своим людям. Не совсем понятно чем он думал, когда решил украсть три миллиарда штук и скрыться с такими деньгами. Чудовищная ошибка. — Сэр! Прошу простить мою глупость! Мне так жаль! Мой рассудок будто помутнел! Я не понимал, что творю, — рыдает в голос мужчина, стоя на коленях. — Сэр, умоляю, у меня три ребёнка и больная жена, пожалуйста, будьте терпеливы, не убивайте. В кабинете Пэйтон и несколько его человек, что проволокли предателя к самым ногам босса. Мужчина скучающе осматривает документы перед ним. Не то чтобы эти деньги были сильно большими, и этот убыток совсем незначителен, но у Мурмаеров украли. Их предали. За подобное нужно наказать. — Скажи мне, Дерил, я давал тебе недостаточно? — спокойным голосом спрашивает, всё ещё не удостоив своего взгляда. — Нет, сэр, — лицо мокрое от слёз и соплей. — Прошу, не убивайте. — Заткнись, Дерил. Отвечай, когда тебя спросили, — слова летят, как стрелы, но всё ещё сохраняются жуткий холод. — Мало платил тебе? — старик мотает отрицательно головой, и вздрагивает стоит Пэйтону вернуть бумаги на стол. Причинение физической боли не приносит мужчине особого удовольствия. Хотя и отвращения никакого. Он, просто, предпочитает всё-таки решать проблемы без насилия. Особенно в своем кабинете куда вот-вот может войти Ракель. А Пэйтон хочет решить тихо, не тревожа свою возлюбленную. Дерил взял то, что принадлежит Мурмаеру, поэтому тут не отделаешься простым выстрелом в лоб. Жаль конечно детей. Хотя с женой он соврал. Она здорова и является какой-то Французской моделью. Мужчина выдвинул верхний шкафчик в столе, где лежало холодное оружие. Небольшой, но острый нож приятно холодил руку и Дерил завопил нечеловеческими звуками. Теперь он раздражает невероятно! — Почему ты орёшь? Я ведь даже не коснулся тебя, — вздыхает, как будто собирается прихлопнуть надоедливого комара. Пэйтон поднялся со своего места и обошел старика стороной. Он принялся дёргаться. — Лишить тебя языка? М, Дерил? Сломать гребанные пальцы? — тот молчит захлёбываясь в своих слезах и терпение приходит к концу. — Я ТЕБЕ ПРИКАЗАЛ ОТВЕЧАТЬ, КОГДА ТЕБЯ СПРОСИЛИ, ДЕРИЛ. — Нет, пожалуйста, — ревёт и стонет во всей голос, словно маленький ребёнок. — Я сделаю всё, что вы хотите, пожалуйста! Мне так жаль, я так провинился! — Пэйтон подошёл со спины, и острым лезвием прошелся вдоль лица, разрешая сморщенное лицо. Остальные парни брезгливо сморщились, и с ужасом продолжают наблюдать за тем, как кровь вытекает на дорогой ковёр. — Сердце моё? — на пороге появляется хрупкая Ракель, совсем тихо. — Что ты тут устроил? — Миссис Мурмаер, умоляю вас, помогите мне, — завопил старик и его вид пугал. — Ваш муж сошел с ума! Прошу вас! У меня трое детей и больная жена! Пэйтон прикрыл глаза, чтобы успокоиться. Его уже прилично достали звуки раненого животного, и он совершенно не хотел, чтобы в это вмешивалась его возлюбленная. Они собирались вместе принять ванну, а после нежного секса лечь спать. Сейчас она в белой, атласной рубашке, выглядит, словно ангел. Её большие глаза и пухлые губы удивленно распахнуты. Ракель направляется к нему неуверенными шагами, а остальные мужчины тут же отпустили головы, зная, что за лишний взгляд могут оказаться рядом с Дерилом. — Котёнок, ничего особенного, — ласково произносит и устало трёт виски. Какой же чертовски тяжелый день. — Как ничего особенного! Какой ужас! — Пожалуйста, Миссис Мурмаер! Мне так больно, — ищет поддержки в миловидной девушке. Ракель сочувственно поглядывает на старика и тот заметно радуется, надеясь на спасение. — О! Кошмар! Мой муж сделал это с вами? Нет, он не мог! Он не такой, — с ужасом разглядывает Дерила. — Что же случилось? Расскажите! Все бояться Пэйтона Мурмаера. Знают насколько он может быть безжалостным, особенно с предателями, хотя, с теми, кто вздумал похитить Ракель — обошлись куда страшнее, но это был единственный случай. После люди не позволяли себе подобного рода вольность. Попросту желали жить. А вот с предателями...каждый думает, что у него все выйдет. Получится перехитрить, сбежать. А потом оказываются у ног с кровоточащим лицом и каждый ждёт поддержки со стороны Ракель. Все бояться Пэйтона Мурмаера, но никто не знает, что та, кого действительно нужно бояться вовсе не он. Ракель Мурмаер — та, что безжалостна. — Что он сделал? — спрашивает невинно. — Украл, — незаинтересованно отвечает Пэйтон. Знает, что ему больше тут нечего делать. — Сколько? — Три миллиарда или около того, — не сдержавшись заводит аккуратную прядь волос за маленькое ушко Ракель. Красивая. Дерил замолчал, наблюдая за девушкой, думает, что спасён. — Ты украл у моего мужа и молишь меня помочь тебе? — явно веселиться. Она говорила, что это её любимый момент, когда жертва понимает суть той, кто перед ним стоит. — Но Миссис! — пищит. — Мне жаль, я прошу у вас прощения и второго шанса! Обещаю делать всё, что вы мне прикажете! Буду до смерти верен! Обещаю! — Чем ты его ну, — тыкает тонким пальцем у лица. И видя нож глазки загораются. Да, она любит такие штучки. Оружие было золотистым и тонким. — Красивый, — вздыхает, забирая его с рук. — Оставьте нас, — отмахивается от ребят, а когда те выходят присаживается на коленки перед Дерилом. — Миссис, — хлюпает он только, когда нож протыкает мышцы бедра. Ракель крутит оружием внутри, давит. — И ты, сердце моё, оставь нас, — поднимает глазки к верху, чтобы улыбнуться мужу. Поистине жуткое зрелище. — Не усни только! Я хочу прокатиться на твоём члене, как закончу.