I'm Just a kid

***

      Ля минор — вверх, вниз. Снова вверх и вниз. До мажор — та же последовательность, ре доминантсептаккорд и ми минор — четыре движения на каждый аккорд. Вверх-вниз, вверх-вниз, смена положения. И так по кругу.       Который час он играет? Сложно сказать. Но пальцы определённо стали побаливать. Поэтому парень отложил гитару и зачесал непослушные вихрастые волосы.       Когда он играл, пальцы будто жили своей жизнью. Когда произведение было полностью выучено, он мог вообще не думать. И тогда у него появлялось это странное ощущение внутри. Будто всё его существо, каждая клеточка — всё замирало. Не сжималось, а именно замирало, будто в ожидании падения. Но вместо падения он начинал чувствовать невиданную лёгкость. А ещё… Появлялось такое приятное ощущение, будто на его плечи положили ладони. Вроде бы и знакомое, но такое странное. Откуда бы ему знать это, если ладони отца никогда не были такими лёгкими и тёплыми?       Глупо, банально, но музыка позволяла ему летать. Улетать очень высоко и далеко от всех проблем и мыслей. Укладывать эти самые мысли, приводить в порядок. Когда Стефану плохо, когда появляются проблемы, когда скучно — он всегда в первую очередь берёт гитару. И это помогает в девяноста процентах случаев. И остальные десять — это неразрешимые проблемы.       Стефан встал и закрыл нотную тетрадь. Уже поздно, надо бы ложиться спать. Если он уснёт.

Может быть, когда долгой ночью Я заберусь в постель, Снова глядя на те же четыре стены, Я подумаю о том, когда в последний раз Я хорошо провел время. Всем есть куда пойти, И меня оставляют одиноким, Получается так…

      Тик-так, тик-так. Секунда, две, три… Девяносто три, сто три, сто тридцать три…       Каждый «тик» и «так» — секунда. Секунды — минуты. Минуты — это часы, проведённые без сна. Часы пустого взгляда в стену, беспричинных слёз, смены тысячи и одной позы в попытках приманить сон.

***

      И снова он полусонный сидит на уроках, скучающе записывает слова учителя, мечтая только о том, чтобы поскорее вернуться домой, завернуться в плед, хранящий в себе какой-то одновременно родной и чужой запах слежавшегося сена, и включить какую-то передачу. И смотреть, пока не станет клонить в сон. А когда это случится, можно будет лечь спать, чтобы в кое-то веки выспаться.       Но это всё будет потом. А сейчас он записывает, что такое дроби, каких видов они бывают, как их складывать, вычитать. На прошлых уроках были отрицательные числа. «Всё скучнее и скучнее»       Стефан ведь давно всё это знает: отец позаботился о том, чтобы сына учили всему наперёд.       Поэтому сейчас у мальчика не было абсолютно никакого интереса к учёбе. Так он и жил: дом-учёба-дом и снова. Встать в семь утра, сонно потереть глаза, почистить зубы и пойти на занятия, которые не только не приносят знаний и радости, но ещё и жутко злят своей зацикленностью на «ты не сдал тест, значит, ты глупый. Отчислен»

Я всего лишь ребенок, А жизнь кошмарна, Я всего лишь ребенок, Я знаю, что она несправедлива, Всем плевать, что я одинок, И все сегодня веселятся гораздо больше, чем я

      Сверстники не очень-то и жаловали мальчика, считая его выскочкой и «папенькиным сынком». Обычно это обстоятельство не слишком-то и волновало, но иногда очень хотелось иметь того самого близкого друга, которому можно сказать что угодно. Который поддержит в трудной ситуации, даст дельный совет. Ну, или хотя бы выслушает и позволит «поплакаться в жилетку». Очень хотелось иметь того, с кем он мог бы проводить время, кто имел бы схожие интересы. Да если и не схожие, то хотя бы понимал его.       Но такого человека не находилось. Ни мальчика, ни девочки, ни взрослого. «Неужели найти друга так сложно?!»

Что же со мной не так? Я не могу ни с кем сойтись — Как же так случилось? Мне слишком скучно, чтобы уснуть, И каждая ночь кажется худшей в жизни…

      Иногда кажется, будто такой друг у Стефана когда-то был. Но такого не может быть, ведь он всегда был предоставлен сам себе. По крайней мере, так рассказывают. Он ведь толком не помнит ничего из своей жизни. Точнее, жизни до «инцидента». Но родители, какими бы строгими по отношению к младшему сыну они ни были, не стали бы ему врать, верно?       Значит, он просто нелюдимец. Иначе почему он ни с кем не может сойтись? Не может не то что друга найти, даже приятеля! Его даже в команду не берут, когда они на физкультуре играют! А если и берут, то никогда не отдают пас. На улице его просто выгоняют с площадки.       Что с ним не так?!

Я всего лишь ребенок, А жизнь кошмарна, Я всего лишь ребенок, Я знаю, что она несправедлива, Всем плевать, что я одинок, Всем плевать, что я один во всем мире, Всем плевать, что я одинок, И все сегодня веселятся гораздо больше, чем я Сегодня я одинок, Всем плевать, И я всего лишь ребенок.