долбоёб

На хер скромность, Адам сказочно хорош во всём, за что берётся. Истребление? Пиздец классно, шестнадцать процентов этих ублюдков срубить за день — это вам не хуи пинать. Пение? Да у него самый охеренный голос по обе стороны Жемчужных врат, а его гитарные соло вообще заебись. Секс? Дамы, что за вопросы, у него оригинальный член, а не те подделки, которые вы обычно сосёте. Список можно продолжать до бесконечности, поэтому, наверно, нет ничего удивительного, что и долбоёб Адам ну просто сказочный. А как иначе его звать, если баба, которую он хочет больше всего, готова отдаться ему безо всяких свиданий и халявной еды, а они до сих пор вместе не спали? Ну долбоёб же. И не то чтобы он ей не предлагал, просто Лют за десятилетия их партнёрства настолько привыкла к его шуткам, что воспринимала его предложения как есть — шутками, не утруждаясь искать в них намёки, сколько бы он этих блядских намёков не закладывал. И не то чтобы он не мог ей приказать, Адам абсолютно не чурается злоупотреблять своим положением в качестве её начальника, Лют и заставлять не придётся, всего-то ясно-понятно, без пространства для иных интерпретаций сказать, чего он хочет, она будет рада услужить, уж дрочит она на субординацию, шо поделать. Но приказать — всё равно что признать поражение, что сам по себе он ей не сдался и не все девки стелются к нему, и по эго Адама это проходится нихерово так. Адам поступает проще, Адам трахает первую попавшуюся на глаза экзорцистку, запрещая ей снимать маску с лица, и хвалит себя за охуенную идею внедрить этим сучкам форму. Единственный её недочёт — отсутствие выреза на груди. Был бы вырез, называть Лют опасной-сисястой он мог бы не только фантазируя про её острые соски, а видя в живую. Надо бы убедить Сэру на редизайн. Влажные фантазии бьют в голову гораздо чаще, чем ему хотелось бы. Доходит до того, что Адам, сказочный долбоёб, заводится к чёртовой бабушке, когда Лют хватает его за воротник. Возбуждение волнует кровь, стремительно циркулирующую вниз, и, разумеется, будучи сказочным долбоёбом, Адам сворачивает губы в комичную трубочку, решив, что эта бессердечная стерва поцелует его прямо здесь, прямо сейчас. На променаде, у всех на глазах, через ёбаную маску на его ёбаном лице. Главное условие серафимов он вспоминает с нескрываемым разочарованием, только разочарован он далеко не уёбищностью правил. — Не шикай мне тут. То, что её шиканье его заводит, Лют знать не должна. Раскомандуется ещё.