Глава 15. Знакомство

Глава 15. Знакомство

Миа... Жизнь без тебя...

сейчас я её даже не представляю.

Это жизнь, которую можно прожить...

но которую нельзя хотеть.

Я хочу жить с тобой. Видеть тебя...

Прикасаться к тебе и говорить,

что люблю тебя каждый день.

Раджа, "Осколок меча" (манхва)

Дэмиан.       Зимний бал. Не люблю такие собрания. Но этот - особенный. Сегодня я буду не один и ненавистной охоты за право потанцевать со мной не будет. Я в компании Эмиля и Юэна жду одну очень красивую и страстную особу. Ещё несколько месяцев назад я и представить не мог, что мы будем вместе. Я тайно любил ее и ненавидел себя. А потом все резко изменилось. Сейчас я жду мою любимую, единственную девушку на всем белом свете, способную заставить мое черствое сердце биться чаще. А вот и она. На душе теплеет от одного ее присутствия. Улыбаюсь. Ее платье под стать моему костюму, темно-синее. Вернее, это костюм я выбирал под цвет платья, спросил, какого оно оттенка у лучшей подруги моей девушки, и она не стала скрывать.       Меня удивляет тот факт, что платье простое, не вычурное, как у Блэкбелл. Но лишь до тех пор, пока Анечка не поворачивается ко мне спиной. Я готов орать на весь зал, но сдерживаюсь, что есть сил. Сзади - голая спина. Вырез ниже поясницы. Какого черта? Я зол. Все парни на нее пялятся, и я ясно вижу на их лицах все похабные мысли. Черта с два! Эта девушка только моя!       - Ух ты ж ё! - восклицает Эмиль.       Как я сейчас с ним согласен! Она медленно поворачивается и наивно улыбается. Я недовольно смотрю на нее.       - Это что за?! - все, что могу сейчас выдавить. Анечка безумно красива, но собственник во мне сходит с ума от ревности.       - Это платье, - невинно хлопает глазами моя девушка.       - Я вижу. Где у него задняя часть? - рычу от негодования. Мне кажется, взгляды всех присутствующих парней направлены на нее, и меня это очень раздражает! Бесит, как на ее оголенную спину все таращатся. Смотреть на нее и, тем более, трогать - имею право только я!       - Шикарное платье, что тебе не нравится?       - Мне не нравится то, как на тебя все смотрят, - рычу сквозь зубы и стараюсь глубоко дышать.       - Пусть завидуют такому неподражаемому тебе.       Она делает шаг ближе и останавливается вплотную ко мне. Меня окутывает пряный аромат ее духов, парный к моему.       Когда я разбирал пакеты с вещами после Аниного шопинга, нашел целую кучу разных духов. Она потом с трепетом расставила их на трюмо. Пять оказались ее, ещё пять - парные к ним, мужские. Так у меня появился целый арсенал туалетной воды и духов на все случаи жизни. На те, которыми я пахну сегодня, Аня указала сама и велела использовать их.       Эмиль за кашлем прячет смешок и отворачивается. Собственническим жестом притягиваю свою малышку к себе вплотную за талию. Чувствую, насколько у нее холодная спина. Снова злюсь. Лишь бы досадить мне. Вот ведь бестия! Заболеет же.       - Выпорю, - шепчу ей на ухо.       - Это обещание, - томно шепчет в ответ, и меня пробирает волна жара и скатывается вниз, концентрируясь в паху.       Похоже, нас ждёт жаркая ночь. У меня от ее шёпота и теплого дыхания покрывается мурашками шея. Отстраняюсь, снимаю пиджак и буквально приказываю его надеть. Удивлен, что Аня безропотно подчиняется. Ну хоть спорить не пришлось на потеху публике.       Юэн утащил Бэкки танцевать. Смотрю на них и предлагаю тоже:       - Потанцуем? - протягиваю руку, и Аня подаёт свою.       - Дэмиан Десмонд и Эмиль Эльман, - раздалось монотонное сбоку, - вас классный руководитель вызывает к себе в кабинет.       - Что случилось? - спрашивает Эмиль.       - Не знаю, попросили передать.       Незнакомый молодой человек уходит. Я не хочу оставлять Аню одну.       - Идите, не заставляйте Хендерсона ждать, потом потанцуем, - говорит она и отпускает мою руку.       Да, действительно, надо побыстрее узнать, что ему понадобилось, и вернуться. Уходим с Эмилем.       - Давай быстрее! - подгоняю друга.       Хендерсона встречаем за поворотом. Мы чуть не сбиваем с ног пожилого учителя.       - Что вы бегаете?! Это неэлегантно! - ворчит он.       - Так мы к вам! - неучтиво перебиваю его. - Зачем вы нас вызвали?       - Я вас не вызывал! - отвечает учитель.       - Аня! - срываюсь обратно.       Не нравится мне это. Эмиль не отстаёт, вдогонку летит:       - Не бегайте!       В зале Ани не вижу. Бэкки и Юэн у фуршетного стола, подлетаю к ним.       - Где Аня?!       - Разве не с тобой?       - Ищите!       Бэкки метнулась в женскую уборную. А мы обыскиваем зал. У дальней двери на террасу крутится Кофф. Как-то подозрительно. Нервничает. Жестом показываю Эмилю "за мной".       При виде нас, здоровяк ещё больше нервничает и потеет.       - А ну с дороги! - грозно приказываю, но он не уходит. - Я сказал, свали!       Резко отталкиваю его и вырываюсь на террасу.       От увиденного мое сердце обрывается. Аня стоит в окружении девиц и держится за живот. На ее платье стремительно расползается темное пятно. Через ее пальцы сочится кровь.       Я как в тумане подлетаю к ней и подхватываю оседающую на пол любимую.       - Аня! - испуганно кричу.       В нескольких шагах от неё стоит лидер моего чертова фан-клуба и держит в руке окровавленный нож.       Как в замедленном кино вижу, как Эмиль в два шага оказывается возле нее, выбивает нож и больно выворачивает сучке руки, заламывает, заводит их за спину. Девка орет от боли. Эльман перехватывает ее запястья одной рукой, а второй резко дёргает за волосы.       - Заткнись! Или я сверну тебе шею! - грозно рычит мой друг.       Девка затыкается и только поскуливает от боли. Эмиль выдергивает ремень из штанов и связывает ей руки.       - Дэми… - слабо шепчет Аня. Смотрю на нее, в ее глазах стоят слезы. - Дэми, я…       Не успеваю сказать, чтобы молчала, берегла силы, как она отключается. Меня всего сковывает, скручивает в болезненный узел все внутренности, кажется, я перестаю дышать. Страх поднимает свои липкие щупальца, ползет по спине и касается затылка.       - Прижми крепче! - откуда-то появляется Бэкки и прижимает мою руку к ране на Анином животе, надавливая. - Нужно замедлить кровотечение. Скорую вызвали, - отрывисто и четко говорит Блэкбелл.       Я лишь могу выполнять ее команды. Я не силен в медицине, хоть мы и проходили оказание первой медицинской помощи, от волнения и сильного переживания в голове звенящая пустота. Придерживаю Аню одной рукой под голову, а другую плотно прижимаю к ране. Поднимаю взгляд и вижу, как в дверях стоит Юэн, никого не выпуская и не впуская. Девицы с террасы хотят сбежать в зал и толпой на него наваливаются. Ему на помощь приходит здоровяк Билл Уоткинс. Он бросает взгляд в нашу сторону и плотно сжимает челюсти. Эмиль удерживает девку, что напала на Аню. Он поставил ее на колени и вцепился в рыжие волосы. От его холодного, пронзительного взгляда убийцы даже у меня волосы встают дыбом. Лучше всем этим ряженым курицам замереть и не пищать, не злить его. Эмиль тянется к кобуре под пиджаком, но отдергивает руку.       На террасу прорываются учителя. Слышу вой сирен. В бальном зале нарастает шум.       - Всем не двигаться! Полиция!       Люди в форме СГБ входят на террасу. Точно! Они же обеспечивают безопасность на таких мероприятиях, тупицы чертовы. Во главе отряда молодой темноволосый мужчина, он всех сканирует профессиональным, равнодушным взглядом красных глаз. Когда очередь доходит до нас, он резко меняется в лице и мгновенно оказывается рядом.       - Всех пакуйте! - распоряжается он. - И свидетелей тоже! - берет Аню за руку и нащупывает пульс. Хмурится. Нащупывает пульс на шее. - Всех ко мне на допрос! - он поднимает лицо на подчинённых, и я пугаюсь от его ярости. - Я лично буду вести это дело!       Отряд вытягивается по струнке и тут же начинает выполнять указания. Наручники надевают на всех подряд. Девки пищат и сопротивляются, что-то кричат про своих родителей. Странный полицейский берет Аню за руку и шепчет:       - Держись, чихуахуа, не смей умирать, - в его голосе тревога.       Взгляд мужчины скользит по заметно опустевшей террасе, натыкается на нож. Я слежу за ним. Вижу, как сходятся на переносице его брови. Он прожигающе смотрит на зачинщицу, которую Эмиль все ещё держит за волосы. Полицейский медленно встаёт и идет к ним. Он приподнимает заплаканное лицо девушки одним пальцем за подбородок, будто боится испачкаться, и холодно произносит:       - Молись, чтобы она выжила. Хотя я и так буду требовать для тебя вышку.       Рыжая вздрагивает и рыдает в голос. Эмиль снова дёргает ее за волосы, и она скулит, затыкаясь.       - Эй, эй! - одергивает его полицейский и внимательно изучает моего друга. - Пусти ее. Не сбежит.       Эмиль нехотя подчиняется.       - Не надо наручников, я свидетель, сам с вами пойду, - чеканит Эльман.       Мужчина с красными глазами кривит губы и кивает. Он хватает фанатичку за плечо, та снова рыдает.       - Заткнись!       Всего одно слово останавливает ее визги. Щелкают наручники.       Когда они уходят, я не замечаю - к нам бежит бригада скорой помощи. Меня отталкивают, перекладывают Аню на носилки и быстро уходят. Иду за ними с твердым намерением не отпускать свою девушку одну.       - Вам нельзя, только родственники! - рука медика упирается мне в грудь.       - А я и так почти родственник! - возмущаюсь. Ему меня не остановить.       - Это как?       - Без пяти минут муж! - осторожно отвожу рукой растерявшегося медбрата и залажу в карету скорой помощи.       Всё дальнейшее как в тумане, все события проходят мимо меня. Врачи что-то делают с Аней в машине, что-то измеряют, ставят ей уколы. Я не спрашиваю, не отвлекаю. В коридоре больницы бегу рядом с каталкой и смотрю только на бледное лицо любимой, пока в грудь больно не ударяются чужие ладони.       - В операционную нельзя! - заявляет врач. - Какая у нее группа крови?       - Я не знаю, - теряюсь с ответом.       - Первая положительная! - раздается мужской окрик на весь коридор.       - Хорошо, - кивает врач. - Проблем не возникнет, запас есть.       Он уходит в операционную. Я разворачиваюсь и встречаюсь лицом к лицу с Лойдом Форджером. Он взволнован и видно, как пытается выглядеть спокойнее. Мужчина смотрит на меня будто рентгеном. От такого сканирования не по себе, теряюсь.       - Рассказывай все, что знаешь, - требует он.       Мы садимся на небольшой диван, обитый дешёвым дерматином грязно-красного цвета. Напоминает венозную кровь. Кто только додумался установить такие диваны у операционных?       - Я тебя слушаю, - напоминает о себе мистер Форджер.       Рассказываю все, что могу вспомнить. Он хмурится и молчит, не перебивает.       Слышу торопливые шаги. Кто-то сюда спешит.       - Где она? Что с Анечкой? - в женском голосе паника на грани истерики.       Поднимаю голову и рассматриваю маму Ани. Высокая брюнетка с красными глазами. Она напоминает мне о том полицейском. Родственники? Да нет, вряд ли. Мистер Форджер, едва женщина подошла поближе, встал. Сейчас он обнимает ее, утешающе гладит по спине.       - Аню ранили ножом в живот. Сейчас идёт операция.       Женщина всхлипывает и заливается слезами, пряча лицо на груди мужчины.       - Она ведь выживет? С ней все будет хорошо?       - Непременно, - мистер Форджер покрепче обнимает жену.       Ожидание длится бесконечно. Миссис Форджер наплакалась, медсестра дала ей успокоительное, и теперь она дремлет на плече у мужа, периодически просыпаясь.       Прошло уже часа три, как началась операция. Никаких вестей.       В коридоре раздаются тяжёлые, размеренные шаги.       - Дэмиан Десмонд, - слышу над головой. Поднимаю лицо и смотрю на подошедшего. - Поговорим?       - Юрочка? - проснулась миссис Форджер и в ужасе уставилась на молодого офицера. - Ты..?       - Йор, потом все объясню, - виновато смотрит полицейский. - Не волнуйся, сестрёнка, тот, кто сделал это с нашей Анечкой, получит по заслугам, - его голос звучит уверенно. Он коротко бросает мне: - Идём.       Не успеваю удивиться, полицейский за шиворот меня тянет вверх. Иду за ним.       Заходим в какой-то кабинет. Полицейский садится за стол и жестом указывает на стул напротив себя. Подчиняюсь.       - Все уехали в участок давать показания, за тобой одним пришлось ехать, - раздражённо говорит мужчина. - Рассказывай все, что знаешь, с самого начала.       - Зачем эта рыжая это сделала? - вместо ответа задаю вопрос.       Полицейский стучит кулаком по столу с такой силой, что на нём все подпрыгивает.       - Здесь я задаю вопросы! Что тебя связывает с Аней Форджер?       Закусываю губу, думаю, как лучше ответить. Мы не скрывали своих отношений, я делал все, чтобы быть на виду. Но и официально о них не объявляли. Я не знакомился с ее родителями. А зря… Придется делать это теперь, при таких обстоятельствах. Зачем я ее слушал?       - Я задал вопрос! - грозно напоминает полицейский.       - Мы встречаемся, - коротко произношу и вижу, как у следователя кривится рот.       - Как давно?       -Почти три месяца.       Мужчина злится, стискивает челюсть так, что видно, как играют желваки. Но быстро берет себя в руки.       - Это все из-за тебя. Та девушка, Сюзанна Ванчетти, сказала, что Аня ее спровоцировала. Что она ее обзывала. А она всего лишь попросила ее оставить тебя в покое, - ледяным тоном вещал полицейский.       - Что она попросила?! - не в силах усидеть на месте, я вскакиваю и мечусь по маленькому кабинету. Три шага в одну сторону. Три в другую. - Какое она имеет право?!       Полицейский следит за мной из-подо лба угрюмым, внимательным взглядом.       - Да что она о себе возомнила?! - рукой зачесываю назад упавшие на глаза волосы. - Уверен, Аня ее послала подальше, а та и взбесилась! Но напасть с ножом? - упираюсь ладонями в стол и слегка нависаю над стражем правопорядка. - Выдай мне ее, и она не доживёт до утра! - уверенно заявляю я.       У полицейского брови ползут вверх.       - Сядь! - рявкает он так, что в ушах звенит. Делаю, как он сказал. - Она ответит по всей строгости закона! Нашелся линчеватель!       - Она ранила мою любимую! Ее надо проучить! Никто не имеет права причинять вред самому дорогому для меня человеку!       - Уймись! Сядет девка надолго. Уж я позабочусь. А может, и ты за решетку отправишься, пацан.       - За что?       Смотрю в безумные глаза напротив и верю - найдет причину и посадит.       Судя по превосходству, отразившемуся на его лице, этого вопроса он ждал.       - За совращение несовершеннолетней!       - Чего?! Ты в своем уме, - бросаю взгляд на погоны, - капитан?       - Ты спишь с моей племянницей - это неоспоримый факт, - лицо его исказилось гримасой отвращения.       - Она совершеннолетняя! - вырывается у меня. Этот полицейский парой фраз загнал меня в угол.       - А кто знает, когда это началось? Может, тогда она ещё не была совершеннолетней? - от его вкрадчивого, обманчиво ласкового голоса по спине ползут мурашки и приподнимаются волосы на затылке. Он не шутит. Он действительно намерен это сделать. - Или подвести под изнасилование.       - Прекратите! Что вы несёте? Это злоупотребление полномочиями! Мы с Аней любим друг друга и у нас все серьезно и добровольно!       Меня прожигают насквозь прищуренные красные глаза, будто этот человек заглядывает в саму душу.       Я достаю из кармана коробочку - ее доставили сегодня утром - открываю ее и ставлю перед полицейским.       - Вот чем должен был закончиться сегодняшний вечер.       У него взлетают брови, он внимательно смотрит на содержимое коробочки, потом на меня. Откидывается на стуле и удовлетворенно хмыкает.       - Слышь, сосунок, если обидишь мою малышку-племянницу, мне будет глубоко наплевать Десмонд ты или кто, я тебя на фарш пущу. Усек? - вальяжно заявляет полицейский. И я понимаю - не шутит.       - Да мы с вами поладим, дядя, - протягиваю ему руку и расплываюсь в широкой, неестественной улыбке, словно чеширский кот.       - Не паясничай, шкет, - отрезает он, но руку пожимает.       Я незаметно расслабляюсь. Теперь можно нормально говорить.       - Господин капитан, тут такое дело, - чтобы скрыть неуверенность, убираю коробочку обратно в карман. - Анины родители, они не в курсе о нас с ней. Аня не хотела, чтобы они знали.       На лице мужчины снова удивление. Он кивает подбородком на карман, в который я убрал коробочку:       - И все же…       - Да, и все же…       - Думаешь, они не догадались? Сидишь под дверью операционной с видом вселенского горя на лице, весь перепачканный кровью их дочери. Если не знали, то теперь в курсе. А теперь расскажи мне все об этом вечере.       Я рассказываю ему все то же, что и Лойду Форджеру, без утайки.       - Говоришь, не знаешь, кто позвал вас к учителю? - задумчиво спрашивает полицейский, крутя в руках ручку.       - Нет, не знаю. Кажется, он не из нашей параллели.       - Хмм, я тут со слов твоего друга накидал портрет, похож?       Полицейский достает из папки лист и протягивает мне. Внимательно изучаю лицо.       - Скулы чуть поуже, а так, да, похож.       Он молча кивает и убирает набросок обратно.       - А этот Кофф, что двери подпирал, он с вами на параллели?       - Да.       - Его мы не допрашивали. Сбежал, паршивец.       Капитан поднял трубку телефона и набрал номер.       - Это Брайар. Доставьте мне на допрос Михаэля Коффа, ученика 13 класса Академии Эдем, - в трубке что-то спросили. - Нет, это вся информация. Немедленно выполнять! - он бросил трубку. От его крика заложило уши. - Пойдем, парень. Мне ещё сестрёнку утешать.       Вскоре из операционной вышел врач.       - Операция прошла успешно. Но рана в животе тяжёлая и коварная. Несколько дней девушка полежит в реанимации. Если ей станет лучше - переведем.       - Если?       Миссис Форджер зарыдала. Но врач уже торопился по своим делам.       С дядей Ани, Юрием Брайром, мы сошлись на том, что он будет держать меня в курсе, как продвигается дело. Он подвез меня домой. Хороший мужчина, оказался.       Без Ани эта квартира словно посерела и наполнилась тоской. В большом зеркале в прихожей взглянул на себя. Вся одежда и руки частично перепачканы в крови, на голове не пойми что, лицо зеленоватое и затравленный взгляд несчастного человека.       Я прошел в спальню, бросил в комод ненужную коробочку и отправился в душ.       После ванны упал на кровать, обнял Анину подушку, вдыхая смешанный запах ее духов, шампуня и самой Ани. На душе скребли кошки. Не уберёг. Так паршиво мне не было, даже когда узнал о себе много нового, даже когда понял, что жить мне осталось недолго, если я ничего не предприму, чтобы этого избежать. Сейчас из меня словно душу вынули. Слез не было. Сил пошевелиться тоже. Меня захлестнуло апатией. Я не заметил, как уснул, прижимая к себе подушку.       Просыпаюсь я резко от звонка телефона. Сердце стучит как бешеное. В тишине трель звонка кажется зловещей. Я боюсь поднять трубку и услышать самые худшие новости.       Кое-как превозмогая себя, трясущейся рукой поднимаю трубку.       - Ну наконец-то! - кричит Эмиль. - Новости включи.       - Подожди, сейчас.       Я бросаю трубку рядом с телефоном. Старинный стационарный аппарат не предназначен для того, чтобы ходить с ним по дому. Ухожу в гостиную, включаю телевизор и поднимаю трубку телефона, установленного здесь, собрата того, что в спальне.       - Какой канал?       - Любой, где есть новости.       Я переключаю канал и слышу:       - Сегодня компания Ванчетти объявила о своем банкротстве. На фоне того, что единственная дочь и наследница компании Сюзанна Ванчетти обвиняется в покушении на убийство, акции компании резко упали…       - Твоя работа? - спрашиваю я друга.       - А чья ещё? - с деланной обидой отвечает Эмиль.       - А забыл вчера попросить заняться этим вопросом.       - Тебе не до того было. Как там Аня?       - Операция прошла хорошо. Она в реанимации. Врач сказал, что рана у нее коварная, наблюдать будут, - пересказываю слова доктора.       - Да, дела… вместо курорта это. Крепись, брат. Мне приехать?       - Спасибо. Не надо. Один хочу побыть.       - Если что, зови. А, да, ещё хотел спросить. Этой… как ее там… короче, суке этой рыжей устроить насыщенную жизнь в тюряге?       - Пока нет. Анин дядя, тот полицейский, что дело ведёт, обещал обо всем позаботиться.       - Ого! - свистит Эмиль. - Помни, мы в любой момент можем преподать ей урок хороших манер.       - Понял, до скорого.       - Давай, держи меня в курсе.       Эмиль вешает трубку. А мне остается только ждать, когда Ане станет лучше.