15. Триггер

      Два дня спустя.       Прогулки по белоснежной улице, поход на каток, игра в хоккей или лепка снеговика — все это не входило в репертуар дежуривших в столице полицейских патрулей. Вместо празднования в стиле обычных горожан правоохранители были вынуждены следить за их поведением. Мужчины ездили по различным адресам, разнимали дерущихся, составляли протоколы на убогих и развлекались другими доступными способами.       По воле судьбы компанию им составили опера ФЭС. Но на одно лишь задержание, результатом которого послужил крупный улов.       — Да, алконавты-нарики — что-то новое, — бросив короткий взор на заставленный водкой стол, протянул Майский и распаковал посылку перочинным ножом. — Лень, глянь, здесь же килограмм героина.       Смешок майора абсолютно заслуживал внимания юного товарища, бросившего опрос соседей попавшегося барыги. Субботин осторожно заглянул в коробку и вскинул бровями.       — Обострение новогоднее? — далее он пересекся глазами с кивавшим другом. — Уже четвертый нарик за неделю.       — Ой, не сглазь, Ленька, я ещё с выкрутасов отравителей не отошел. Лейтенант!       Довольный Субботин исчез из виду, закончив с выуживанием информации от знакомых преступника, а к майору пришел вызванный им сотрудник, после чего все они дружно отправились в родную ФЭС.

***

      Не нашедший и не получивший работы Круглов релаксировал в буфете. Заварив кофе, мужчина опустился на диван и прикрыл глаза. Ему мерещился проведенный выходной с любимой женщиной, что отдаляло от реальности и повышало настроение.       И как будто посетив его воображение, помещение посетила именно она.       — Бездельничаешь?       — А что, есть предложения?       — Вроде нет. Опера наши только едут, там пробки.       Николай продолжил неподвижно балдеть на мебели, рассмешив полковника. Та убрала напряжение, расслабившись. И повторила за майором, налив кофе и себе.       — Давно такого не случалось, чтобы за две недели из серьезных дел только наркоманы попадались.       — Ну ты накликай беду, — Рогозина упрекнула Круглова, поджав губы и чуть хмурясь. — Если что-то хуже произойдет, мы не выйдем на отгулы. Лисицына запрячь на все и вся не удастся. А я планировала их взять…       — Дай угадаю, — Николай хитро пощурился в переведшую на него взор Галину. — Хочешь отобрать заботы Градецкой и посидеть с Мишей.       Полковник закатила глаза, улыбнувшись, и развела руками, театрально возмутившись.       — Какая же я предсказуемая! — она медленно посмотрела на наручные часы, отпив кофе, и хмыкнула. — Только вот Вика обещала обговорить это в личной беседе. Опаздывает?       Круглов показательно пожал плечами, тоже хлебнув напитка, и остановил взгляд на женщине.

***

      Упомянутая девушка отличалась пунктуальностью, потому рассуждения о задержке не имели оснований. Просто она решила заняться другим делом. Атмосфера Нового года витала в воздухе и придавала радости в мелочах. Веселость и беззаботность помогли запрятать в глубины сознания опасную личность, вернув былое спокойствие и расчетливость в поступках. Градецкая лишь хотела продемонстрировать. И не кому-нибудь, а тому, кто требовал с нее научиться мере в действиях.       Локацией майорша выбрала гараж, отрешенный и закрытый для чужих глаз. Ее хорошее расположение духа сбило с рациональных рассуждений одного опера: Градецкая подпустила Данилова близко к себе, успев направить на самые разные мысли. Мужчина расплылся в улыбке.       — К чему такая спешность? — пощурившись в Викторию, спросил Степан. — Неужели соскучилась?       — Почти.       Девушка резко оттолкнула его силой, задержав на одном месте. И пока мужчина поражался такому поведению, не оправдавшего ожиданий, Градецкая дернула рукой вперёд ещё раз. Степан сам того не желая полетел в стену, а от столкновения с бетонной конструкцией его уберегла сама же Виктория. Она напрягла ладонь и остановила его движение. На ее лице, в отличие от опера, красовалась довольная улыбка.       — Это что ещё за фокус? — быстрым шагом настигнув девушку, возмутился мужчина.       — Ну вы любите плести всякую чушь про контроль, — усмехнувшись, высказала майор, выпрямившись к подошедшему капитану и прицельно посмотрев в глаза. — Либо его отсутствие. Так вот я могу контролировать свои способности, — а далее добавила уже спокойнее, без борзости. — Надо учиться не отправлять фигурантов дела в бессознательное состояние…       — А-а, я понял. Тебя Рогозина накрутила?       — Я сама.       — Ну не-ет… Не верю. Ты бы не решилась.       — Как хочешь.       Исполнив собственную задумку, девушка пожала плечами, заимев желание выйти из гаража, но ее руку схватил мужчина.       — Нет, барышня, пытки запрещены законом, — протянул загадочный капитан, пощурившись в повернувшуюся собеседницу. — Чтобы я не пожаловался на тебя, выполнишь мое требование.       — И какое же? — также играючи вскинула бровями майор.       Медлить Данилов не стал, притянув девушку за взятую им же руку, и стремительно воплотил в жизнь тривиальную идею, которая понравилась спутнице. Градецкая и сама любила целовать мужчину в любой удобный момент, но инициативность второй половинки льстила ей больше. Виктория вновь не заметила свою блаженную улыбку, насладившись моментом. Сближение оперов прервал здравый ум, напомнивший о намеченных целях и невыполненных делах. Нехотя оторвавшись от губ Степана, девушка произвольно вдохнула аромат его одеколона, едва не привлекшего ее к прежнему занятию, и с трудом помотала головой. А мужчина, закусив нижнюю губу, с издевкой наблюдал за сопротивлявшейся мании искушения возлюбленной и специально крепче обнял ее, чуть смяв кофту на спине ладонями.       — Так, ладно, пошалили и хватит, — вдруг строго произнесла Градецкая, перебарывая инстинкты. — Я хотела с Галиной поговорить.       — Позвони?       — Степ, мне правда надо, — надавив на руки мужчины, освободилась девушка. — Иди тоже к другу своему.       — Воеводин отчет пишет, я его запряг по заветам дедовщины.       — Эксплуатируешь молодняк? — усмехнулась Виктория, находясь в шаге от выхода из гаража, и наигранно свела брови в кучу. — Жестко.       — Беги уже к Рогозиной!       Девушка посмеялась, покинув гараж, а Степан выдохнул и, осмотревшись, приметил мат. На котором после и разложился без всякого желания прийти на помощь Олегу.

***

      Искомая полковник ускользнула от разговора с формально приемной дочерью не по своей воле. Майский и Субботин доставили барыгу в стены ФЭС, как и улики, разлучив их: нарушитель закона утопал в допросную в сопровождении старшего лейтенанта, а его товары нагрянули в лабораторию с майором.       — Опять наркоту приволок…       Издав недовольный рык, Амелина забросила голову назад, чем вызвала смех Майского. Сам он скрылся из лаборатории прямиком в буфет, куда вскоре наведался и Субботин. Опера были весь день на ногах, и подкрепиться как раз пришло время. Любая свободная минута дорога в условиях труда сотрудников ФЭС. Компанию им составил оставшийся на диване Круглов, мирно попивавший уже остывший кофе.       — Что, парни, загоняла вас Галина Николаевна? — задиристо выдал он.       Леонид жадно укусил бутерброд. Оперативнику говорить не хотелось совсем. Закадычному другу ответил Майский, ещё не приступивший к поглощению запасов буфета.       — Скорее любители специфичного порошка. Кто-то радуется снегу с неба, а кто-то — из пакетика.       Сергей вскинул бровями, насмешив фразой расслабленного майора и позабавив жевавшего колбасу младшего товарища. А далее уподобился последнему.       С хищным нравом и острым взглядом Рогозина вошла в допросную. Этого хватило бывалому наркоману, попятившемуся к стене. Мало ли, какие глюки накрыли данное тело?       — Снежная королева! — громко промямлил мужчина, тыча в женщину. — Я не твой Кай! Уйди, уйди!       — Гражданин Торолев, присядьте, — вежливо послышалось от полковника, указавшей на стул собеседнику.       И тот успокоился, не обнаружив опасности в гостье. А Галина держала лицо, не имея желания затягивать с добычей важных фактов. Хотя озвученный бред повеселил ещё более оттаявшую от образа железной леди Рогозину.

***

      По коридору шла измотанная Амелина. Тридцать минут, проведенные среди белого порошка и постоянно бурчавшего что-то под нос Ломова, заставили девушку покинуть лабораторию под предлогом передышки. Она шла, куда глядят глаза, в итоге достигнув двери в теневую. И немного подумав, Оксана открыла ее, почти мгновенно оторопев. Блондинка увидела там ту, которую ожидала встретить меньше всего.       Но сидевшая на кресле Градецкая даже не посмотрела в сторону посетительницы. Она всецело изучала манеры Рогозиной, усваивала знания и размышляла над точной речью и ходом рассуждений полковника. Виктория лишь краем глаза видела, как осмелевшая Амелина присела на соседнее кресло и тоже принялась наблюдать за беседой начальницы с барыгой.       Навязчивые мысли не переставали посещать светлую голову программистки все время работы Галины с преступником. Оксана удивлялась подобному, но не могла бороться с нараставшей паранойей. Девушка старалась молчать, будто растворившись в воздухе, и не заводить диалог с увлеченной Градецкой. Однако каждое действие майорши пускало мандраж по телу старлея.       — Почему ты меня так ненавидишь? — мрачно спросила она у Виктории.       В ответ девушка задумчиво опустила голову, подняв уже совершенно иной, равнодушный взгляд.       — Потому что ты лезла почти ко всем мужчинам службы. Как я могу верить, что не попробуешь свои фокусы на моем будущем муже?       Блондинка остолбенела, не в силах выговорить что-то в противовес словам коллеги. А та поднялась с места, все же остановившись у двери и обратила на себя внимание конечной фразой.       — Но формулировка неточная. Я не ненавижу тебя. Просто не хочу иметь с тобой дело. И не выдумывай небылицы, что я сплю и вижу, как творю пакости в твой адрес.       Оксана впала в ещё большой ступор, не заметив ухода Виктории. Блондинка сглотнула нервный ком, уставившись на допросную. Дрожь покинула ее организм, когда Амелина перевела взор на окно в коридор. Она застала встречу двух подруг, безмерно улыбавшихся друг другу. Шустов, пришедший с Власовой, сразу завернул в лабораторию, дав ей возможность пообщаться с Градецкой. Их беседа не прекращалась несколько минут, которые Оксана использовала на определение итогового решения. Ей претило «особое» отношение некогда подруги, и жажда мести все-таки ослепила программистку.       Отбросив сомнения, она набрала номер того, кому ещё два дня назад грубо отказала в сотрудничестве. Но обстоятельства превыше нас, а чувства порой затемняют разум. Насупившись, Амелина покорно ждала ответа, став стучать ступней по полу, и дозвонилась.       — Герман, я согласна. Что мне нужно делать?

***

      В многомиллионном городе наступил вечер. Он сопровождался снегопадом, шедшим совсем не агрессивно. Скорее мягко стелился на землю пушистым и белым одеялом. Такой же спокойной прошла беседа двух женщин, которым так и не выдалось поговорить в рабочее время о личном. Довольная обговоренным планом Рогозина стояла в прихожей и помогала собираться Михаилу. Ребенок ловко вдевал руки в куртку и бесконечно улыбался новоиспеченной крестной.       — А нам мама точно разрешила? — мальчик любопытно похлопал ресницами в увлеченную его замком Галину.       Полковник добро усмехнулась, закончив манипуляции с железкой.       — Точно.       Из комнаты вышли Круглов, Данилов и Градецкая, смеявшиеся над чем-то другим. Докапываться до деталей веселого настроения Рогозина не стала, лишь выпрямившись и взявшись за ручку племянника. Майор быстро собрался сам и тоже встал лицом к паре, поджав губы и покивав.       — До завтра, родители, — вырвалось у шутливого Николая.       Степан улыбнулся, проводив взглядом шагнувшего за порог мужчину, а Виктория попрощалась словесно. Также поступила и Галина, покинувшая после прихожую с Михаилом. Квартира опустела на троих человек.       Довольный Данилов закрыл дверь, догнав ушедшую в зал девушку. Та задумчиво села на диван. Позитивный настрой капитана сменился на любопытство. Всего пару минут назад Градецкая изображала счастье и радость, в считанные секунды обратив их в иные эмоции.       — Что-то случилось? — аккуратно обратился Степан, присев рядом.       Виктория промолчала, не прерывая зрительного контакта со стеной напротив, и вернулась в реальность только после того, как мужчина дотронулся до ее плеча.       — Я… я просто думаю, какой график будет этих посещений. Как-то сложно.       — А чего сложного? Позвонить и договориться?       — Не знаю, — на выдохе высказала Градецкая, потерев виски пальцами. — Запуталась.       — Предлагаю разгрузить мозг, — бодро выдал Данилов, куда-то исчезнув в коридоре.       Девушка изумленно смотрела в проход, ожидая появления мужчины и лишь догадываясь о его намерениях. Долго делать это не пришлось, так как спустя две минуты отсутствия Степана она получила звонок. Виктория собрала брови у переносицы, когда абонент не отобразился из числа знакомых и немного помедлила с принятием вызова. Мошенники изобретали все новые и новые методы развода населения на крупные суммы денег. Но звонивший настойчиво не сбрасывал, что и побудило майоршу соблазниться.       Гипнотический голос собеседника сразу ошарашил ее набором недвусмысленных слов:       — Утрата, скорбь, жестокость, отторжение, месть.       Звонок прервался по воле инициатора, а Градецкая без задней мысли положила телефон на стол. Она даже не представляла, что мог значить подобный код. Но он значил многое.       Данилов вернулся в зал с открытой бутылкой вина и двумя фужерами, совершенно не ведая о причине прежнего хмурого выражения лица возлюбленной. Что и заставило его звонко озадачиться.       — Вик, что не так?       Девушка тут же помотала головой, направив взгляд на напряженного мужчину, и выдохнула.       — Спам. Опять втюхивают всякую бестолковую продукцию.       — Все хорошо?       — Да, — более уверенно получилось у Виктории. — Давай уже исполним твою идею.       Она забрала фужеры из руки мужчины и поставила на стол. Ее поведение изменилось, и Степан все-таки расслабился. Мужчина разлил вино уже без посторонних размышлений и умиротворенно опустился рядом с девушкой. Но та резко повернулась лицом, строго выставив указательный палец на спутника.       — Только без излишеств, ясно? Завтра рано вставать.       — Есть, товарищ командир, — не без усмешки отозвался Степан.       После они продолжили винную терапию без лишних слов и движений.

***

      Некоторая недосказанность витала и в атмосфере семейного быта другой пары федеральной службы. Пришедшая после длительной рабочей деятельности Амелина валилась с ног. Подобная усталость не вызывала вопросов у программистки. Она всегда еле волочилась спустя часы тяжкого труда, но что-то в собственном состоянии ее смущало. Тем не менее, блондинка отбросила все рассуждения, расположившись на стуле в зале.       В комнате показался Тихонов, довольный появлением супруги в домашних стенах, и прошел к ней.       — Как день?       — День сурка.       — Опять любители порошков?       — И не только, — протянула девушка, через силу улыбнувшись.       Она хотела пошутить в тон мужа, но последние свои слова интерпретировала в голове не только в отношении задержанных. Ведь программистка совершила один звонок профильному специалисту, имевшего роковое пересечение с недавним делом ФЭС.       Амелина заметно напряглась, проявив скулы сильнее обычного и едва имевшиеся морщины на лбу. Ее вновь одолели сомнения в правильности поступка. Отвлек Иван, нарочито потребовавший присутствия блондинки на кухне.