II. 14. Затишье перед бурей

      Полтора месяца спустя.       Тяжелые осенние деньки канули в лету, когда в тусклую Москву нагрянула снежная зима. Работы не убавилось, но появилось праздничное настроение и мотивация упорно прожигать трудовые будни на благо расследований, чтобы потом с преспокойной душой и уверенностью покинуть рутинные офисы на каникулы. Город пестрел красками и яркими огнями, с лиц жителей и гостей столицы не сходили улыбки, в речах звучали только положительные изречения. Все жаждали почувствовать волшебство холодного сезона и загадать самое сокровенное желание под салют, гимн и торжественный текст президента.       Однако в календаре красовалось число «12», а значит темп слаженных усилий в борьбе с преступностью сбавлять было нельзя. В такой совершенно заурядный день главой ФЭС удосужилось посидеть майору Константину Львовичу Лисицыну. Мужчина внимательно читал составленные протоколы и отчеты, периодически падая на спинку белого кресла руководителя, и чесал затылок, щеку, нос или что-то еще. Майор понимал, новая должность весьма ответственна и имеет высокие требования, в которые нынешняя глава конторы безупречно вписывается: степени доктора юридических и медицинских наук, большой опыт стратегического мышления и широкие познания боевых искусств сделали Рогозину труднозаменимой персоной. В связи с этим решение об ее уходе могло быть осуществлено лишь в одном варианте — если полковник лично примет такую позицию. Тем не менее, размышления о превосходстве Галины не повлекли рассуждения о собственных успехах и достижениях. Лисицына отвлекли как от изучения документации, так и из ментального омута.       — Товарищ майор, Вас к ресепшену зовут.       Задумчивого Константина прервал лейтенант. Он скромно отдал честь вышестоящему лицу и принялся ждать ответа.       — Хорошо, иду, — важно произнес Лисицын, аккуратно опустив документы на стол и встав с мебели.       Едва выйдя из офиса Рогозиной, он увидел причину вызова. Поэтому вальяжно засунул руки в карманы атласных брюк и расплылся в улыбке. В указанном лейтенантом месте стояли и расписывались в журнале Котов и Белая. Пара провела некоторое время в отрыве от дружного коллектива — полковник услала их на повышение квалификации и обмен опытом в далекий Владивосток.       — Приветствую, — протянул Лисицын, заставив друзей обернуться.       Другой Константин, интеллигентный в третьем поколении, непонятливо и хмуро посмотрел в сторону лейтенанта; удивилась и Белая, изогнув бровями.       — Позови начальство же сказал, — буркнул мужчина.       — Котов, он и позвал, — с тем же смешком продолжил майор. — Прошу любить и жаловать. Меня.       — А где Галина Николаевна? — опешив, присоединилась к ступору Татьяна.       — Долгая история.       — А мы никуда не торопимся, только пришли, — парировал друга Котов.       Два Константина принялись пристально рассматривать друг друга, будто готовясь к продолжительной беседе на повышенных тонах. И все же давние коллеги, напарники и товарищи сбавили напряженные секунды, в миг озарившись радостью встречи и довольствием. Белая прошла в буфет, проявила инициативу и заварила кофе, дав мужчинам возможность обсудить насущные дела и избавив себя от тягомотины. Если ваша вторая половинка вызвалась отчитаться за двоих, то чему противиться? Татьяна подобных поводов не нашла, потому с счастливым выражением на лице откусила печеньку.

***

      В наступивший день дежурство грянуло на голову Майского и Субботина, разъезжавших по поручениям Рогозиной и текущим делам, а далее усложнявших бытие Ломова и Амелиной в лаборатории новыми уликами. Последним винтиком в безотказной схеме удачного расследования пришелся Тукаев — Антонова взяла отпуск, как и обещала. На счастье Артема, тот близился к завершению.       Иная атмосфера царила в торговом центре. К Новому году люди готовились заранее, стараясь не упустить интересную безделушку или даже вполне полезный эксклюзив. Среди огромных масс людей оказались и две оперативницы ФЭС, решившие не тратить выходной день просто так. С некоторых пор Галина изменила дуэты выездных сотрудников в связи с обновлением в составе. Поэтому сдружившиеся и формально породнившиеся в статусе сестер Власова и Градецкая снова оказались вместе спустя долгих три года. И в наступившие мгновения избирательно осматривали полки. Товаров было много, разбегались глаза. А суеты хватало и без этого.       — Вот Мише легко подобрали подарок, но что можно вообще вручить оперу… Ну битый час ходим, — озадачилась Виктория, вылупившись на новогодние сувениры под смешок Маргариты, занимавшейся тем же. — Плюшевый пистолет? Наручники? Или накладные погоны? Игорю электронику как вариант, а мой то не сидит в лаборатории.       — Нашла проблему, Вика, — улыбнувшись, принялась копаться на стеллаже Власова. — Подари шампунь, хватит ему. И вообще зачем ассоциировать с работой?       Майорша показательно закатила глаза, но все же увлеклась ассортиментом, засмотревшись на плюшевого белого медвежонка, и, взяв его, приподняла у лица.       — Детский сад, — вскинула бровями капитан, достав стеклянный шар с нарядной елкой внутри. — Вот, глянь. Самый Новый год.       — На кольцо-о-о похоже.       — Тормозишь. Спать хочешь?       — Нет, — мотнув головой, вернулась в реальность девушка и положила плюшевую игрушку на место, став изучать найденный подругой предмет. — Кстати мы со Степой заявление подали. Хотела сказать…       — Так вот на какое кольцо похоже, — усмехнулась Маргарита, поставив на место побрякушку из рук девушки. — И когда я должна была об этом узнать?       — Чтобы помешать принести документы в ЗАГС? — с таким же смешком спросила Виктория, увернувшись от подзатыльника веселой Власовой. Но она не угомонилась и решила пошутить дальше. — Но ты, возможно, права… Я вот что-то не думаю, что сейчас подходящее время связывать себя узами брака…       — Вика, черт возьми! Опять та же брехня начинается! Зря отскочила, все равно побью.       Градецкая залилась смехом, чему уподобилась Власова, и девушки продолжили выбирать подарки в ещё более приятной обстановке и приподнятом настроении. Оставалось лишь решить насущную проблему — отсутствие фантазии и слишком большой выбор различных новогодних вещей. Касаемо первой загвоздки, она не одолела Викторию, так как спустя минуту девушка вернулась к диалогу, продолжительно посмотрев на занятую маленькой елкой Маргариту.       — А ты второй мужской подарок будешь искать?       — Я нашла уже Глебу сюрприз, — пробурчала Власова, не оторвавшись от рассмотрения праздничных товаров.       — Говорю же мужской, а не юношеский, — воспротивилась Градецкая, и женщина посмотрела на нее с непониманием. — Ну Березину… Он так наблюдает за тобой всегда… увлеченно.       — Нет, я тебя точно ударю сейчас!

***

      После раскрытия тривиального дела по факту кражи драгоценностей из квартиры зажиточного пенсионера и причинении ему тяжких телесных повреждений бойкий обновленный дуэт оперативников получил заслуженный отдых. Лисицын не был столь строг и критичен, попросив друзей написать отчеты, а остальную мороку возложил на плечи бравых работников лаборатории. Оно и правильно — вся доказательная база всегда содержалась в их компьютерах.       — Миш, давай ещё ложку, — сосредоточенный Данилов нарочито держал предмет перед закрытым ртом сына. — Хоть одну.       Ребенок же в протест помотал головой.       — Пап, я не хочу больше овсянку…       За всем этим кухонным натюрмортом наблюдал сидевший напротив Михаила и со смехом попивавший чай Воеводин. Новый сотрудник ФЭС весьма стремительно нашел общий язык с более опытным коллегой, коим оказался Степан. Мужчины отыскали точки соприкосновения, сдружились и доверяли друг другу самое важное. Именно поэтому Олегу выпала возможность посетить личные владения капитана и смотреть за получившимся безобразием.       Как бы ни старался Данилов, ребенок наотрез отказался принимать овсянку, и тот глубоко вздохнул. Он сдался, позволив Михаилу ускользнуть из-за стола прямиком в детскую и заняться там своими маленькими делами. За его пробежкой до комнаты проследил Воеводин, улыбнувшись.       — У тебя прекрасный сын. С характером, правда.       — Да-а, — помешав ложкой сахар в чае, протянул Степан и при взгляде Олега на себя продолжил общение без лязга железа об кружку. — Ну он у него явно от Вики.       — А что от тебя?       — Решительность и храбрость. Вон как резво побежал.       Мужчины посмеялись, почти синхронно отпив горячего напитка. Воеводина настигло озарение: он был на счету у Рогозиной около двух месяцев, но из-за повышенной загруженности не успевал расспросить у сослуживцев про судьбу выбывших из коллектива. Неприятная тема требовала освещения для погружения в детали и ощущения убежденности и благосклонности в отношениях коллег. К тому же лейтенант не успел познакомиться и с отсутствующими работниками структуры.       — Степ, раз мы сели вот так и пьем чай, может поделишься биографией всех наших? И тех, кто выбыл из состава.       — Ну и тема… — тут же выдохнул Данилов, хлебнув жидкости, и пощурился в друга. — Зачем тебе, Олег?       — Надо. Хочу быть всецело посвященным. Пока я слышал данные только на Шустова, Власову, Градецкую твою, Круглова, Лисицына, Соколову, Субботина, Майского, Антонову, Тукаева, Ломова, Тихонова и Амелину. Как вариант пробить в базе данных, но хочется из уст живого человека послушать, а не программы.       — Ладно, — Данилов все же поставил кружку на стол и поддержал рассуждения Воеводина. — Ещё есть… Точнее, были в наших рядах: Рома Аристов — опер, он перешел в другое управление, в другом городе, Борис Селиванов — патологоанатом, к сожалению, умер из-за тромба в сердце, Ольга Дунаева — тоже опер, отправилась вслед за Аристовым. И был… Павел Гранин, опер, его на задержании банды убили.       Степан замолчал, переваривая свою же речь, а Олег покорно ждал продолжения. Но оно случилось лишь спустя минуту, когда Данилов набрался спокойствия и отпил чая.       — В контору вернуться должны были сегодня двое — Костя Котов и Таня Белая. Не забудь с ними познакомиться.       — Объемно получилось, — со смешком вскинул бровями Воеводин. — Как бы переварить кашу в голове.       Данилов же поджал губы, снова пощурившись в товарища, и не удержался от шутки.       — Может дополнительно переваришь недоеденную Мишей овсянку? Минус на минус дает плюс же.       Задумчивый Олег перестал выражать озабоченность информацией. Он снова не сдержал смеха, переглянувшись с таким же повеселевшим напарником. Допивали чай мужчины за разговором о самом интересном для них — женщинах. И о непростых представителях слабого пола, о сотрудницах ФЭС. Свободный старший лейтенант питал интерес к обретению счастья с проверенной девушкой, и друг мог оказать помощь в поиске среди коллег.

***

      Загруженные дельцы лаборатории внимательно изучали представленные образцы. Типичная работа, не отличавшаяся оригинальностью. От рутины хмурую Амелину отвлек неожиданный звонок. Девушка отвлеклась от пробирки, переглянувшись с Ломовым, и кинула взгляд на абонента. Его имя было знакомым, потому Оксана нервно бросила прежнее занятие и, захватив телефон, выбежала из помещения. За ее ходом проследил глазами Анатолий, сильно изогнувший бровями.       Но у Амелиной имелся повод не делиться с коллегой деталями вызова. Ведь собеседник девушки общался с ней неформально, и она была чересчур возбуждена неприязнью и нетерпением к одной из сотрудниц. Остановившись в коридоре между прежним местом расположения и моргом, старлей все-таки ответила на звонок.       — Добрый день, Оксана, — совершенно уверенно прозвучал голос Германа на другом конце провода.       А вот голос самой Оксаны выдавал ее внутреннее волнение.       — Здравствуйте. Зачем Вы позвонили?       — Знаете, я полтора месяца обдумывал Ваше предложение и изучал перспективы. Ну и, конечно же, основная работа отнимала силы и время. Я согласен изучить обговоренную будущую пациентку.       — Эм, — блондинка сглотнула ком, провела ладонью по лбу и выдохнула, едва собравшись с духом. — Нет, ничего не будет. Извините. Я погорячилась.       Не дав собеседнику возможности выговориться, Оксана резко прервала звонок и ловко поставила режим полета. Амелина желала отдохнуть от абсолютно всех вызовов, к тому же надоумить Свиридова оставить себя в покое. Девушка постояла ещё немного, настраиваясь на рабочий лад, и вскоре вернулась в лабораторию.

***

      В то время как Лисицын вводил в курс дела прибывших из дальней командировки друзей, основное начальство проводили день в компании лишь друг друга. Редко им выпадал подобный шанс, но если и улыбалась удача, то некие обстоятельства обязательно портили выходные. Рогозина решила не оставаться в городе, а отправиться на дачу. Благо та ещё стояла, ее содержал отец полковника, ныне обитавший в столице. И позаимствовав ключи у родителя, женщина с воодушевлением посетила пустое строение вдали от суматошной Москвы.       Заварив травяной чай, Галина с удовольствием представила его мужу. Интрига сработала, Круглов с интересом испробовал напиток, отметив про себя плюсы и минусы.       — Для здоровья определенно полезно. Но сахар…       — Коль, ты в Лисицына не превратишься? Он же накладывает много ложек в чай. До приторности.       — Хорошо, хорошо, я пью.       Рогозина кратко посмеялась, не перестав смотреть за майором. Тот нехотя пил гремучую смесь, перебарывая желание посластить.       — Жаль, что выходных не бывает много… — пробубнил мужчина, с чем полковник согласилась.       — Спасибо Косте, что прикрыл. Сегодня мы формально работали. А фактически тут.       — Не думаешь больше о том, чтобы уступить ему «трон»?       Круглов вперил вопрошавший взгляд в отвечавшую задумчивым взором Рогозину. Та осмыслила сказанное и прошлась по событиям прошедшего месяца. Контору на Константина Львовича она оставляла не впервые. Женщина всецело доверяла майору, он и не подводил. А причин для оставления любимого дела прибавилось.       — После поездки в Ставрополь я не представляла себя без работы. Там было хорошо, спокойно, ты всегда рядом. Но почему-то одолевала тоска все равно. А в ФЭС я погружалась в сущность расследования и отвлекалась.       — Но теперь изменилась одна вещь: с некоторых пор твоя семья не только я и отец.       Галина плавно улыбнулась, бросив недолгий взгляд на упавшую снежинку за окном, и оставила добрую усмешку на губах.       — Да, Вика и Степа сделали очень приятный подарок. Учитывая, что я всегда хотела приблизиться к ней, получить признание и избавиться от груза невыполненного обещания, данного ее матери. Видимо, мне все-таки удалось добиться поставленных целей.       — За светлое будущее, — подняв кружку, Круглов ждал аналогичного от женщины.       Та не заставила ждать, преподнесла свою, и чуть пощурилась от состоявшегося звона. Она умиротворено отпила чая, переглянувшись с мужем, занятым тем же. А далее усмехнулась куда-то в сторону.       — Скоро большой праздник. А у нас каждый Новый год не обходится без приключений.       — Будем свято верить, что в этот раз они не принесут проблем.       Рогозина кивнула, снова восхитившись майором; тот слету подхватывал ее мысль и развивал ту либо заканчивал. Полковник поставила кружку на столик и блаженно потянулась. Выходной за беседой с приятным человеком — что может быть лучше?