1. Отдых

***

      Его сильный, красивый голос раздавался в ушах девушки, бил по всему телу волнами. Она смотрит в окно, сидя на подоконнике, смотрит сквозь стекло, сквозь плитку, уложенную под её домом. Переводит взгляд на землю, на кусты, к которым подходит бабушка, чтобы полить красивые цветочки. Тихий вздох. В её комнате висели плакаты, изображающие героев её любимых фильмов и аниме.

А в твоих глазах я скоро потону Я в твоём сердечке — больше не могу! Сколько ни пытайся, не вытащить меня, Прикреплён надолго к сердцу твоему~

      Перед глазами возникал образ красивого певца с пышными волосами жемчужного оттенка, доходящие ему до лопаток. Как он красиво смотрит прямо перед собой, держит микрофон, а в его зелёных глазах сверкают огоньки.       На несколько мгновений девушка закрыла глаза, представляя, как Паша смотрит на неё, обращает на неё внимание на концерте, мило улыбается, идёт дальше. А после за сценой она получает от него мягкие, ласковые поглаживания и тот даёт ей лёгкий поцелуй в макушку.       Эх, эти мечты… А как же хотелось послушать своего любимого певца, увидеть его, слушать его голос не в песнях. А наяву.       Девушка смотрит в окно, дёрнулась, заметив краем глаза, когда к ней в комнату вошла мама со стопкой чистой одежды. Она сняла наушники, остановила песню, смотрела на маму, укладывающую всё на краю кровати девушки.       — Чего на подоконнике сидишь? Не простудишься? — на лице девушки проступила улыбка.       — Нет, мамуль. Не простужусь. Сейчас слезу.       — Я тебе тут одежды принесла. Прохладная ещё, но ты сама уж разберёшься. Что мокрое покажется, оставь висеть на двери. Хорошо?       Настя кивает, улыбается, смотрит за тем, как мама ещё ходит по её комнате, забирает грязную посуду, которую девушка так и не принесла на кухню, ушла из комнаты, закрыв за собой дверь. Слышится тихий вздох. Она встаёт с подоконника, поправляет кофту, убирает вещи в шкаф.       Ничего не было слышно некоторое время, пока на улице ходили люди, слонялись туда сюда, как и машины. В это время были некоторые пробки, но всё же, все люди спокойно добирались домой, ± в одно и то же время. Рита спокойно сидела на диване, отдыхала, слушала какой-то фильм на телевизоре.       Вадим Захаров, как основатель компании агентства по недвижимости, как обычно задерживался на работе. Подбирая волосы, он горбатился над бумагами. Агент лет пятидесяти с лишним выдохнул. Всё же он решил оставить некоторую часть работы, которую он сейчас делает на следующий день. Ему очень не хотелось подводить своих клиентов, поэтому он вскоре разрешает сотрудникам уйти и оставляет ключи от офиса и оставляет их на вахте. При этом сейчас уборщица работала где-то на 3 этаже, поэтому оставив для неё ключи, он уходит домой.       Да и практически она закончила свою работу. И наконец, оставив в чистоте офисы она уходит. Следом за ней уходят и оставшиеся работники. Оставляют за собой лишь ночного охранника, передавая ему смену.       Особых пробок не было и Вадим ехал домой чуть быстрее обычного. Рита встречала мужа ласковыми, крепкими объятиями с улыбкой, поцелуем в щёку.       — Тебе что-нибудь приготовить? — женщина старалась угодить мужу в его предпочтениях. — Устал, так ещё и голодный, поди.       Мужчина разулся, снял с себя верхнюю одежду и подошёл ближе к своей жене. Он обнял Риту со спины, уткнулся в её шейку, ошпаривая горячим воздухом её нежную кожу. Тихий смех, Рита старается оттолкнуть легонько от себя голову.       — Перестань, щекотно, — говорит на множество поцелуев, прячет свою голову в плечи.       Вадим отстраняется. Руки всё так де остаются на талии Маргариты.       — Моя… И ничья больше.       — Салат будешь?       — Лучше яичницу.       Рита накрыла на стол и вскоре посадила за него Настю с Вадимом. Стол был не сильно заполнен, лежала лишь колбаса, бублики, салаты, мясо… Не слишком обширный ужин, но зато вкусный и сытный.       Настя ничего не говорила, сидя напротив родителей. Она лишь смотрела в стол, или даже сквозь него, задумавшись о своих делах. Сидела в своём мирке, в котором её никто не тронет. Поправляя локон, всё же Захарова подняла взгляд на отца, потом на мать.       Слушать их разговоры было интересно, но девушку слегка утомляли темы на подобии того, что говорили в новостях сегодня или же то, чем не подошёл клиенту дом. Хотя… Она была не против послушать про последнее, надеясь вклиниться хоть как-нибудь в разговор между родителями, хотя бы на эту тему, пошутить. И как обычно неудачно. Получалось через раз.       Наушники накручены на полную. Краски разложены на столе, чай стоит недалеко. как же приятно было работать со своими картинами, с которыми ты можешь делать всё, что угодно. Небольшой мольберт стоит на столе, а на нём прямоугольный холст, где вырисовывалась шикарная картина, взятая из интернета.       Мурашки прошлись по коже от приятного момента в песне, с которым было связано куча приятных воспоминаний. Глянула в окно — темно. Часы показывали десять, почти одиннадцать. Самое интересное, что Насте толком спать не хотелось. Хотелось целую ночь играть и быть наедине с собой.       Снова её голову заполонили мысли о бабушке. Так не хотелось уезжать на месяц к ней… Но, по-видимому, придётся. Рюкзак был наполовину полон, рядом лежали некоторые вещи, которые то убирались, то вновь падали внутрь.       — Чёрт, почему я не могу определиться с тем, что возьму с собой?! — выругавшись, девушка выдыхает, открывает окно, проветрить немного комнату.       Она смотрела тетрадки, просматривала каждую книгу, спрашивала себя, что взять. Тяжёлый портфель выдался. «И сколько у меня там денег…» — карточка показывала всего лишь тысячу с лишним рублей. В её залупе на такое купишь всего несколько кофе, пару тарелочек бисквитов, если они не будут стоить дохуя, и что-нибудь по мелочи, если найдёт у какой-нибудь бабы Тани дешёвый продукт. — «Очень надеюсь, что я растяну это хотя бы на недельку. Наслажусь хотя бы тем, что могу себе позволить у бабушки. Всё же, я очень люблю её котлетки».       Господи, как же она скучала по котлеткам бабушки Зины. По её мягким, нежным рукам, по тому, как она смотрит на неё, улыбается, кормит внучку тем, что у неё найдётся в холодильнике.       Настроение поднялось от приятных мыслей. Ходить по комнате вскоре наскучило, а в коридоре было просторно. Мама занималась стиркой, отец отдыхал, лёжа на диване. Телевизор тихо гудел на фоне, пока тот, отвернувшись к стенке, о чём-то мечтал.       — А когда я отправляюсь к бабушке? — разнёсся по комнате вопрос. Гудевшая вода частично перекрывала его.       — Что? К бабушке? Послезавтра поедем к ней. Посидим, поболтаем. — Рита убрала прядь волос со своего лица. — Ты готовишься к поездке? — Настя кивнула. — Что же, хорошо.       Ну что… Послезавтра она останется у бабушки на целый месяц. Целый месяц радости, веселья, беззаботных выходных и простого счастья рядом с родным человеком, который уж очень рад тебя видеть.       Небольшой личный дневник пал на стол. За ним и заполненный почти до краёв ручками пенал. Красиво оформленные страницы пролистывались одна за другой, и девушка не желала останавливаться на этом. Она приклеивала внутрь всё, что подходило по тематике её письма, старалась порой подобрать красивый почерк, из-за чего её дневник выходил весьма странным, но в то же время привлекал к себе внимание. Дневник Анастасии был для неё самой каким-то маленьким шедевром и маленьким мирком, где она могла просто оставаться сама с собой, делать, что ей хотелось. И какого же было удивление, когда, пролистывая свои старые записи, она заметила небольшой набросок маленького человечка с очень уж большой шляпой на голове. «Господи, что я только не творю здесь!»       И этот человечек на быструю руку был обведён чёрной ручкой. Его хотелось убрать со страницы, даже после того, как он отпечатался на ней, но совесть не позволяла. Как и то, что страница без него выглядела бы совсем пустой.       Календарь показывал тринадцатое число.       Отпросившись всё же выйти на улицу примерно на часик, девушка взяла с собой немного карманных денег. А вдруг получится купить себе чего-нибудь?       Погода стояла приятная, тёплая, можно было гулять и спать прямо на улице. Но везде было грязно, так что это был не самый лучший вариант.       Девушка смотрела себе под ноги, вздохнула, когда оглянулась на парня, идущего в противоположную сторону. Машины гудели на трассе, от чего становилось от такой обыденности как-то… По-своему спокойно. Без музыки, без красок, только она одна на дороге, и больше никого, сказать так. Сама со своими мыслями.       Особым наслаждением было сесть на скамейку в свободном парке и прикрыть глаза, наслаждаясь тем самым моментом, которого она ждала. Простого спокойствия и простой прогулки без никого.       Рядом подсел парнишка, бросившего цветы в урну. Кажется, у него было свидание, и оно не удалось…       — Вы… Ты. В порядке? — Захарова сочувствующе оглядывала парня. — Видно, свидание не задалось… — дополнила она чуть тише, понимая, как парень расстроен.       — Да… Да, мать вашу! — расстроенно и зло процедил он, слегка подняв тон. — Не знаю, что такого я сделал… Но она решила бросить меня. Испугалась, что… — голос слегка дрогнул. Он встал со скамейки, выдохнул, посмотрел в плитку вымощенной дороги расстроено. — Что будет слишком много ответственности и она не готова.       Вдогонку парню, Захарова ответила, вытаскивая цветы из урны:       — А цветы-то очень красивые, зачем выкинул?       Парень махнул рукой.       — Можешь себе оставить. Мне-то они зачем?       У его лица оказался сам букет.       — Подари его матери. Она будет рада. Отказ не принимаю.       Захарова упёрла ручку из веток в грудь парня, от чего тот нехотя взял его. Девушка строго и сочувствующе смотрела на него, после чего пошла дальше, закинув руки в карманы. Краем глаза она видела, как тот колеблется, старается понять, что ему делать. Махнув рукой, ушёл с букетом домой. «Ай, ладно… Маме подарю!» — послышались тихие мысли вслух. Настя улыбнулась.       Вскоре зазвенел телефон. Мама девушки напомнила той, что надо будет возвращаться домой, и девушка согласилась.       Она бросила трубку, направилась медленно к своему дому, по пути глядя в пол.       Магазин ничем не обрадовал и той пришлось купить по мелочёвке: бутылку с водой, пару булочек и взяла несколько пачек ароматного кофе. Что ещё может быть у счастья?       Город был окутан тьмой.       И только фонари горели над головой. Насте было страшно идти, но она была довольна тем, что несколько кварталов — и она наконец окажется в теплой кровати. Эти мысли придавали сил, от чего Захарова ускорилась.       Маленький портфель бился о спинку. Иногда девушка удивлялась, как в него столько умещается? Именно того, что она покупает… Это было достаточно интересно.       Когда же на улице не оказалось ни машин, ни людей, девушке захотелось насладиться тишиной. Убрав всё в рюкзак, Настя смотрела на пустые дороги, наслаждалась тем, что она сейчас находится одна. Замедлила шаг. Странно, что на дорогах не было лишних лавочек, а до ближайшей остановки было всего метров 100. Это было не очень-то и удобно, но всё же девушка решила пойти на эту ближайшую остановку. Хотя бы насладится этим удобством.       На остановке никого не было. Только стоял один парень, облокотившись на балку, смотрел в телефон. Не обращая на него внимания, можно говорить, что везде пусто.       Можно было ненадолго закрыть глаза, отдохнуть, и подождать пару автобусов. Они могли ходить почти до самого часу, чтобы развести всех ко всем остановкам.       Свет моргнул неожиданно. С неохотой девушка открыла глаза, осмотрелась. В тот же миг остановка погрязла во тьме.       — Чёртов свет… Поменяли бы хоть лампочки. Ничерта не фурычат. — Настя обратила внимание на то, что силуэт парня пропал со своего места. Скорее всего, она не заметила, как тот ушёл, но шагов слышно не было. — И где он… — оглядываясь по сторонам, девушка почувствовала лёгкое напряжение, нахмурилась. «Возможно, ушёл быстро и тихо, как ниндзя. Порой я не замечаю, как ко мне подкрадываются»       Успокоив себя, Захарова поднялась с места, ушла с остановки, так и не дождавшись ни единого автобуса. Проезжали только машины, ослепляющие девушку каждый раз, стоило поднять взгляд на дорогу. Чесались руки снова натянуть наушники и просто насладиться остатком прогулки. Она представляла, как дома, заварив чай, закутается в плед, греясь.       Тонкий молодой месяц улыбался, светился ярче обычного, привлекая к себе внимание. Стоило остановиться, взглянуть на это красивое чудо, Настя ощутила давление со спины. Она согнулась, чувствуя, что на спину ей что-то или кто-то давит, не давая и вздохнуть. Захарова была недовольна таким поворотом событий; внутри, будучи частично верующей в потустороннее пространство, существ и прочее, она обернулась надежде на то, что её наконец отпустят. Это сработало: в миг тяжесть в груди, будто забирают весь воздух, сидя при этом на груди, улетучилась.       — Сука, что это было?       Взгляд метался от каждого угла. Глубокое дыхание, взгляд, полный страха и непонимания, что это было с её телом. Оно так прикалывалось над ней?       Стоит успокоиться, не волноваться. А просто идти домой, не смотря ни на что. Даже на то, что позади идут двое, разговаривают о чём-то своём… Смеялись и просто были навеселе. Шумные ребята прошли мимо так быстро, что Настя почувствовала, что её могли легко снести, даже не потрудившись.       Краем глаза стоило заметить, как тот парень идёт по пятам, Захарова напряглась. «Кто бы ни был этот идиот, просто постараюсь не обращать на него внимания… Господи, что я говорю.? Не обращать внимания?! И как так можно, когда ночью просто каждый может быть странным типом»       Убежать — убежала, да только отдышка смогла спалить её перед тем парнем. Сидя за поворотом в тёмном углу, смотрела на то, как парень, замедлив шаг, оглядывается по сторонам. Настя лицо не видела, парень ловко скрывал его под капюшоном и поправлял край. Стало быть, он просто хотел поговорить с Настей? Спросить что, боялся, а она, как трусиха, сбежала, даже не попробовав.       Напряжение всегда усугублялось в ночное время, и, скорее всего, каждый боялся выйти из комнаты, издать лишний звук, наткнуться на ночного монстра, вышедшего прямо из страшилки.       Отряхнув задницу от грязи, Настя направилась прямиком до своего дома. Мама, наверное, начала беспокоиться. И это заставило девушку выбежать из своего укрытия, чтобы наконец добежать до спасительной многоэтажки. Краем глаза причудилось, что в тени за углом стоит тот парнишка. В дверь успели юркнуть тёмные кроссовки.       — Вот же приспичило найти себе приключения на задницу. — Захарова старалась справиться с испугом и отдышкой, наконец привела себя в порядок, быстро взобралась по лестнице до своего этажа и квартиры.       — Мам?       В коридоре, кухне и зале было тихо. Снимая с себя верхнюю одежду, девушка прошла дальше. Она наблюдала за светом, который горел из спальни родителей и улыбнулась. Стоило подумать о приятном, как всё напряжение и страх улетучились. И эта ситуация со странным парнем была теперь уже просто какой-то странной, смешной историей, от которой невольно, хоть и слегка нервно, улыбнёшься, даже через время.       Комната была всё такой же тёплой, приятной, очень уютной. Кое-что не было убрано после отдыха девушки, но быстро заметая следы, она плюхнулась на небрежно застеленную кровать.       — Эй, ты не поверишь, что случилось сегодня. Меня преследовал какой-то странный парень!       — Ты в порядке? — Акунина, тоже лёжа в кровати и отдыхая от трудного дня после приятного, горячего душа, заволновалась за подругу. — Что он делал? Ничего с тобой плохого не произошло?       — Да, все в порядке, спасибо. Он просто следил за мной, когда я шла домой. Было так неприятно… Господи, ты бы знала, что я испытывала в момент, когда заметила его силуэт       — Ужасно!       — Да…       — Ты не знаешь, кто это мог быть?       — Нет, конечно! Как я узнаю человека, если он так крадётся, пугает всем своим видом…       — Может быть, это был кто-то из знакомых? Ну допустим… Пошутили так?       — Знакомые не могут так пугать, ты же знаешь. Я бы назвала это тогда «очень плохой шуткой».       Акунина волновалась за свою подругу. Она не думала, что такое может случиться.       — Будь осторожней, Настёна. Если что-то подобное случится снова, звони мне.       — Спасибо, буду осторожна. Надеюсь, это было просто недоразумение.       Ох, это было жутко…       Откладывая телефон в сторону, Люда отошла на кухню, чтобы заварить чаю.       Она думала, приехать к девушке на ночь, побыть с ней наедине, чтобы подбодрить. Да у самой как-то не складывалось: родителей дома не было, друга, спящего у неё в гостях, тоже не хотелось оставлять наедине с её квартирой. Оставалось только надеяться, что тот пацан, который следил за Настей, будет обычным дебилом, который хотел напугать прохожего.       Люда заварила чай, попыталась себя успокоить. Тусклая лампочка на кухне привлекла внимание пары мотыльков, ставших биться о стекло, разделяющее их и горячую проволоку.       Послышался тяжёлый выдох.       Настя старалась держать себя в руках и не выходила из комнаты около часа-полтора, даже терпела ещё несколько минут для того, чтобы прислушаться к звукам за окном и за дверью. Родители некоторое время ходили по дому, но потом их шаги и голоса стихли. Затихли так же и лай собак вместе с гулом машин на улице. С облегчением поднявшись с кровати, Анастасия решила пойти налить себе водички, прежде чем лечь обратно в постельку, и при этом открыть окно, чтобы проветрить себе комнату. Но глаз уловил какое-то движение на улице, от чего девушка встала в ступор, и в ту же секунду, как мозг осознал, что возможна будет опасность, отшатнулась в сторону.       — Что это, чёрт возьми, было… Не может мне просто показаться? Это была ворона? Нет-нет… Сорока? Слишком большая для птицы, или для мышки. Хотя, откуда у нас летучие мыши? Никогда я их тут не видела. — говорила себе под нос, попутно наливая себе воды. — Нет, это не может быть тот парень. Он же даже не знает, где я живу! Проследить не мог за мной. Ай, чёрт…       Волнение нарастало. Хотелось сейчас разбудить родителей, но понимание того, что на балконе не может быть никого и это, может, «разыгралось воображение», Настя решила не делать того, чего задумала.       — Люда-а-а… Мне кажется, что он был у меня на балконе. Мне страшно. Знаю, это со стороны кажется абсурдным, что какой-то чудик подкарауливал, залез ко мне на третий этаж и как-то следил за мной, но ты же знаешь — всё может произойти! Прошу тебя, ответь честно, что я не сошла с ума! — молила Люду в голосовом, уже не зная, что и думать.       — Так, дамочка, успокаиваемся. Я уверена на все сто процентов, что это кто-то из соседей сверху скинул свою одежду или бельё, что она зацепилась таким образом. И тебе показалось, что с твоего балкона спрыгивает тот пацан. Возможно это так, я не знаю. Но лучше спроси, у кого могла быть ссора или нечто подобное. К тому же, это может быть обычный… Кулёк? Например. — выдержала паузу в минуту между сообщениями. — Давай не будем о плохом думать. Это может быть что угодно, но не этот пацан. Уверяю, всё будет хорошо. Не может он быть настолько отбитым на голову.       — А вдруг может…       Стало как-то не по себе.       В мгновение всё сразу стихло, даже часы стали тикать тише, чем было раньше. Но так могло показаться на первый взгляд, ведь Настя сразу же напряглась от своих же мыслей, которые она долго не могла отогнать. Только-только успокоилась, сразу заснула.       На утро, проснувшись, на удивление, рано, девушка пошла умываться. Растрёпанные неряшливые волосы кое-как удалось расчесать и вымыть. Всё, что случилось ранее ночью практически позабылось, но стоило прочитать в уведомлениях, а потом и в сообщениях то, что написала Люда, снова заставило сердце бешено колотиться в грудной клетке.             Л: Настёна! У меня хорошие новости!             Л: Орлов Павел выступает в нашем городе!!! Он скоро приедет, этой ночью и днём мы сможем пойти на концерт. Урвала два билета с потрохами из той кучи, которая была.       Удивлённая, Настя сначала не поверила своим глазам. Акунина подключилась несколько позже и стала расспрашивать подругу о том, сможет ли она пойти на концерт своего любимого певца в одиннадцать.             Н: Ты что, шутишь?! Конечно же да! Я никогда не пропущу ни одного концерта Паши!             Л: Ха-ха! Тогда погнали, я буду тебя ждать на остановке!       Убирая полотенце, Настя пошла быстро готовить себе завтрак, чтобы быть хоть немного сытой перед тем, как пойти веселиться.       Время поджимало. Стоило поторопиться, чтобы успеть на концерт.       Волосы она старалась уложить как можно быстрее, но те будто бы не хотели отпускать девушку на концерт. Вновь пронеслась куча мыслей в её голове: снова желание осветлить волосы и сделать их похожими на волосы Орлова. Пепельно-белые, такие красивые, пышные… И, скорее всего, такие мягкие на ощупь! Скорее всего, его возлюбленный — Антон, — очень доволен тем, что у него есть такой приятный человек рядом.       Ожидание длилось вечностью. Акунина оглядывалась по сторонам, стараясь разглядеть вдалеке свою подругу. И стоило ту заприметить, Людмила кинулась навстречу. Маршрутка подъехала как раз тогда, когда девушки были в нескольких метрах от них, пришлось быстро забежать в салон, дать в руку водителю деньги и, наконец, отдышаться.       Радостные, подруги переглянулись, стали улыбаться.       — Билеты у тебя?       Люда стала рыться в своей сумочке. Её лицо было что-то с чем-то, когда она не могла найти билетов. Стоило посмотреть в кармашке снаружи — выдохнула с большим облегчением. От сердца отлегло.

***

Ну что, вы готовы к новым эмоциям?

      На сцене никого не было. Свет постепенно затухал, дым начал заполнять пол сцены.       С напитками в руках, девушки подошли поближе, протиснулись почти вплотную к сцене, стараясь разглядеть там хоть что-нибудь.       — Блять…       — Что такое?       Захарова указала на свою ногу, которую только что подвернула. Акунина постаралась, как может, успокоить девушку, отвела её на ближайшую ступеньку двухметрового подъёма. Оттуда и будут снимать выступление Павла.       Музыка начинала нарастать и послышались яркие возгласы девчонок. Парни не отставали. Кое-как, совладав с болью в ноге, девушка сумела подняться и посмотреть наконец на сцену с яркой улыбкой. Силуэт парня с пышной причёской, с пирсингом, с таким… Зорким взглядом, который мог запросто разглядеть в толпе невзрачную мышку, так привлекал, что невозможно было оторваться.       Павел оглядывает толпу, усмехается, это передаёт микрофон, стоило толпе чуть притихнуть.       — Я ожидал, что людей соберётся такое количество. Как вижу, все вы — пришли на мой концерт?       Толпа воскликнула:       — Да!       — Я так рад! — яркая улыбка озарила людей, стоило появиться на экране позади лицу парня, которое обращалось ко всей толпе. — Мы собрались все здесь, потому что музыка объединяет нас, дарит нам радость и вдохновение. Не правда ли это прекрасно? Она заставляет делать нас множество прекрасных вещей, заставляет мечтать… Музыка делает нашу жизнь ярче и насыщеннее, и я благодарен каждому из вас за то, что вы здесь сегодня со мной.       Он выждал немного.       — А знаете, что для меня значит это слово музыка? Музыка для меня — это моя жизнь. Я не вижу себя без неё, не могу жить. Каждый момент, каждое мгновение, стоило произойти ему в моей жизни, я сразу записываю. И потом делюсь этим с вами. Музыка и песни для меня — это вся моя жизнь. Но не полноценная. В ней не хватает только одного элемента. Всех вас. — с любовью и трепетом в сердце отозвался юноша, обращаясь ко всей толпе.       Стоило только музыки заиграть и начаться к концерту, Захарова почувствовала себя как-то неловко. Она огляделась по сторонам, прежде чем обратить внимание на свою подругу, которая стояла в нескольких шагах от неё и наслаждалась пением парня. Странные вопросы прозвучало в её голове: «кто сейчас на него смотрит?» Но, ясное дело, все взгляды были устремлены прямо на сцену. Многие достали телефоны и начали снимать, вообще не обращая внимания на Захарову.

***

      К счастью, Рита училась на пять и четыре в школе. Зинаида её очень любила, такую дочку-умницу. Дочь и отец тоже её очень любят. И вот Рита выросла красавицей, стройной, умницей, с красивыми синими глазами, полными ласковой нежной любви и светлыми длинными волосами, ниже лопаток. Она готовила просто на отлично, очень сильно вкусно! Убирала, готовила, без слов помогала с овощами, фруктами, родителям в огороде весной, осенью, а так же и летом.       Деревенские парни очень сильно любили Риту, а некоторые даже звали её замуж. Однако, девушка только улыбалась и ожидала своего принца.       Как-то летом в дверь их небольшого, но отличного, уютного домика постучался молодой человек. Это был парень по имени Вадим.       С первого взгляда Рита влюбилась в него. Никакие уговоры Зины не действовали на дочь. Отец девушки, Пётр, уже начинал брать ремень в руки, впервые делая больно своей любимой дочери за то, что она не слушается. Было очень очень больно тело и душу, так как всё было отлично, её никогда не били, к счастью, а только очень сильно ругали на словах, если девушка приносила плохую оценку по какому-то предмету, или сильно опаздывала на занятия. Это было очень редко.       А тут отец Петя бил так сильно и больно, что тонкие струйки крови начали течь ручьём по её телу. Потом Вадим, ничего не сказав Рите, повёл её в ЗАГС.       Они, со сладкой любовью, с лаской глядя друг на друга, расписались тайно от родителей. А потом Рита неожиданно заболела. Вадим ухаживал за своей новоиспечённой женой, приносил еду, фрукты, сладости, которые Захарова очень сильно любила. Он даже оставался по ночам в больнице, карауля сон девушки!       Вскоре Рита узнала, что беременна. Стала через острую, сильную боль, крепкую любовь к мужу держаться из последних сил за жизнь, чтобы не пасть духом.       После Захаров увёз девушку в Москву, где открыл свою фирму. С Зинаидой молодые люди, к счастью, помирились.       Незадолго до рождения Настеньки Зина всё же приняла факт беременности своей дочки и того, что она скоро станет бабушкой. Приняла внучку, полюбила её.

Некоторое время спустя, дом бабушки.

      — Бабушка привет! Как ты себя чувствуешь? Я так соскучилась по тебе, милая! Как твои дела, настроение? У меня всё отлично. Решила вот приехать к тебе на месяц примерно, если ты не против.       Настя со сладкой сильной любовью улыбалась своей бабушке. Теперь она, отдохнувшая, поняла, что она хочет остаться у бабы Зины на сколько угодно, насладиться с ней временем, почитать и поделать очень много разных вещей, о которых она думала во время поездки. Баба Зина была очень рада видеть свою внучку, стояла и охала, не могла нарадоваться.       — Привет, внученька! Как я люблю тебя, не представляешь, как я соскучилась. — говорила Зина, помогая девушке снять куртку. — Я так счастлива тебя видеть! У меня всё отлично, здоровье иногда подводит только. Но это ничего, ещё буду жить!       Зинаида улыбалась.       — Почему не предупредили, что ты приедешь? Ох и получат у меня Рита с Вадиком, когда позвонят. Проходи-проходи скорее, милая. Наверное, ты проголодалась уже. К счастью я успела всё приготовить, вот как знала, что ты приедешь. Приготовила всё, что ты сильно любишь!       Вдруг девушка засмущалась от такого внимания бабушки, которая начала суетиться на кухне.       — Малышка моя сладкая приехала ко мне. Как поживают родители? Рита не болеет? Как Вадик? Даже не приехали ко мне.       Зинаида с любовью обняла внучку, та ответила взаимностью.       — Только не волнуйся, ба, хорошо? Всё с моими родителями хорошо, они чувствуют себя очень хорошо. Никаких болезней. Просто знаешь… Я не хочу, чтобы тебе было больно за них.       — Ну хорошо. — улыбнулась Зина. — Как твоя учёба, Настенька? Всё в порядке?       — Да, бабуль… Четвёрки, пятёрки получаю. И… Знаешь, мы недавно, на днях поругались с родителями. Я просто очень люблю одного парня. Между нами всё отлично. Он меня любит, а я его, но родители считают, что он мне не пара. — грустно улыбнулась Настя, потупив взгляд в пол. Скрестив руки на груди, девушка поджала губы. Её голос слегка дрожал, стоило начать говорить о своём возлюбленном. — Родители запретили мне общаться с Ильёй! И… Илья Федотов. Он уже работает, но при этом ещё и учится. На отлично. Илюша у меня ласковый, заботливый… Любит меня. Вкусно готовит, помогает квартиру убрать, когда мы с ним наедине на выходных. Я очень сильно люблю его, и мне больно душу, всё тело, бабуль! Родители просто… Против наших отношений с ним.       Зинаида слушала свою любимую внучку, присела на стул, чувствуя себя не очень. Опираясь на стол, она ошарашенно смотрела на Настю, отпила водички.       — Отлично… Они и сами забыли, как сильно любили друг друга? Как мой Вадька пошёл против отца и уехал в город за Риткой?! И она очень сильно заболела из-за смены условий? — спросила бабушка зло, явно раздражаясь всё больше.       — Ба, а расскажи пожалуйста об этом.       — Я обязательно расскажу. А ты ешь давай, совсем похудела со своими чувствами. Смотри на себя, худенькая стала, а.       Стало совсем неловко, стоило заговорить про вес и про то, что она себя запустила с любовью.       Щёки залились краской.       — Хочешь заболеть, милая? Я сама поговорю с твоими родителями. Не волнуйся, Настенька, я вправлю им обоим мозги. — сказала бабушка.       А в это время Илья сидел на диване, смотрел на экран телефоне и не понимал, почему его сладкая любовь не поднимала трубку? Что он такого сделал? Ещё вчера, кажется, всё было отлично, они вместе переписывались… А сейчас его Настенька пропала из сети. Люда ничего не говорит, не знает. Парень бросил первую попавшуюся сладость к себе в рот, найденную на столе, гадая, что могло случиться с его возлюбленной.       Илья вздохнул, потирая переносицу. Он очень сильно волновался за свою девочку, поэтому позвонил ей ещё раз.       — Всё в порядке, бабушка. Надеюсь, они привыкнут скоро к Илье… Он у меня хороший. — Настя грустно улыбнулась, зацикливаясь на столе. Приятное ощущение от концерта никуда не уходило, а вновь прилипло к груди, расползалось по всему телу.       Взрослые руки накрыли молодые, начали гладить мягкую, эластичную кожу. Девушка улыбнулась, подняла взгляд на Зинаиду, которая с лаской, заботой и сильной любовью смотрела на свою внучку.       — Давай, бери конфетки. Купила недавно, думала о тебе.       Широкая улыбка расползлась по лицу девушки, она взяла свои любимые конфеты с большой посуды, стоявшей на столе. Настя была очень рада встрече с бабушкой, не могла нарадоваться такой скорой встрече.       У бабушки было так приятно находиться. Девушка не могла нарадоваться тому, что она приехала к ней.       Стоило телефону поймать сеть, Настя заметила, что ей звонил Илья. «О чёрт», — подумала она, прежде чем написать своему парню.       Н: Привет… Ты звонил?       И: О, наконец-то. Пропала куда-то ты… Что случилось, дозвониться не мог.       Н: Прости, зайка, я у бабушки сейчас (Не смогла ответить       Илья нахмурился, но ничего не ответил. Вот бы она сейчас слышала, как он вздохнул от усталости и горечи. Скорее всего, стоит забыть о том, что произошло и насладиться только что приготовленной картошкой.       Так же и Настя.       Баба Зина приготовила своей внучке много картошки, от чего девушка в голос запищала, с радостью обняла свою бабушку и начала уплетать вкусность за обе щеки.       — Бабушка-а, ты просто супер! — протянула Захарова, съев половину сковородки со сметаной. — И как всегда твоя картошка на высоте!       Старушка засмеялась, прикрыла рот, смущаясь. Ей льстило то, что Настя так приятно высказывалась о том, как она готовит. К тому же, прошли все горечи и беды, Захарова наслаждалась приятным послевкусием.       — Может быть, тебе что-нибудь по огороду помочь? — от вопроса Зине стало неловко и та пожала плечами. — Или по дому.       — Ох, внученька, я бы не против. — вздохнула бабушка, убирая грязную посуду в раковину. Став мыть, она взглянула краем глаза на Настю, которая была готова помочь ей с чем угодно. Получила зато небольшую улыбку. — Да всё могу пока сделать сама.       Захарова подошла ближе, приобняла бабушку, целуя её в щёку.       — Ну что ты, давай я помою. Ничего, что я у тебя гость.       Что ж поделать? Придётся дать девочке возможность помочь. Сняв с себя лишнюю одежду, Настя взяла губку, начав помогать бабушке, которая стала наблюдать за действиями внучки. Вся посуда через пару минут лежала на полотенце, отдавая горячим паром, а девушка в это время убрала за собой. Баба Зина не могла нарадоваться, что у неё есть такая внучка.       В двери постучался старик Михалыч. Чуть подвыпивший, но весёлый и хороший мужчина.       — Зиночка! Привет! Как твои дела?       Стоило мужчине ступить на порог, бабушка остановила его, приложив руку к груди.       — Пока постой тут. Да, дела у меня хорошо, внучка только вот недавно приехала. Принимаю её у себя месяц. А ты вон, опять выпил. Сколько на этот раз? — саркастично спросила та, на что старик отмахнулся.       — Ай! Да ну тебя, Зиночка. Иногда хочется, хотя бы немного.       Настя вышла в коридор и, завидев на пороге старого знакомого, подбежала к нему. Зинаида одёрнула девушку за рукав, да тот быстро выскользнул из её пальцев. Закусив губу, юная леди ринулась в объятия Михалычу, пока тот целовал её в щёку и радовался её присутствию. Не смотря на то, что от него несколько пахло, она не была против быть рядом с ним.       — Ну проходи, коль зашёл. Поешь. А ты, Настенька, пока пойди в комнату, раскладывай вещи.       Отпустив наконец Михалыча, Настя побежала в комнату на радостях, оглянулась назад, прикрыла дверь за собой.       Чемодан лежал ядом с кроватью, как и рюкзак, заполненный всякой всячиной. Завалившись на кровать, девушка принялась отдыхать, смотреть в потолок, разглядывать ковёр на стене с интересным узором. Приятно было вспомнить, как в детстве, маленькой ручкой, она водила по этим узорам, представляя, что это лабиринты, а в них гуляет маленький человечек, которого заменял её палец. И вот сейчас Настя с радостью продолжила свою старую забаву, улыбаясь почти до ушей. Ничто ей не мешало наслаждаться моментом, этим запахом старого ковра, комнаты, чистой постели.       Какое же наслаждение было повернуться и, обняв подушку, уткнуться в неё всем лицом, вдохнуть приятный запах порошка, не смотря на пыль. Настя сразу же представила эти руки, с заботой стирающие эти наволочки для большой и маленькой подушки, большой пододеяльник с треугольником посередине. Приятно было вспоминать, как в детстве девушка пряталась в пододеяльнике с таким вырезом, играла, будто кошечка, а затем случайно рвала его в каком-то месте. Видно, этот пододеяльник не выдерживал такой прелести.       Застонав, Захарова поднимает голову, переводит дух, вновь утыкается в маленькую подушку, слушает приглушённый разговор Михалыча и бабушки Зины. Естественно, ничего понятно не было, но по интонации и редкому смеху мужчины было понятно, что им приятно говорить друг с другом.       Так не хотелось просто встать и разобрать свои вещи… Нет, она не ленилась, это её кровать заставила лечь и сейчас попросту не отпускала делать свои дела.       Снова в порыве страсти с кроватью слышится, как рвётся где-то ткань пододеяльника. Вскочив, Настя смотрит на треугольник посередине. Нет, слава Богу, всё было в порядке с самим пододеяльником. Облегчение — и она снова падает на живот, медленно выдыхая.       И всё же вещи начали уже заполнять комнату девушки. Ноутбук рядом со старым компьютером на столе, тетради, книги, блокноты и много всякой дребедени, среди которого также была косметика. Не слишком яркая, но приятная. Захарова уже как почти полгода пользовалась ею, стоило родителям подарить той такой дорогой подарок ей. Глядя на себя в зеркальце, стоящее на столе у бабы Зины, девушка прихорашивалась, поправила чёлку. Свет так хорошо падал на лицо, что не хотелось просто отходить от зеркала и любоваться собой, словно Нарцисс, глядящий на себя в отражении речки.       Вещи временно аккуратно сложены в ногах кровати, девушке стоило немного разгрузить свой рюкзак, чтобы навести в нём некоторый порядок.       Под мотивы в голове, Настя наслаждалась прекрасным днём, то и дело поправляла локоны, что падали на лицо.       — Настюша! — позвала бабушка с коридора. — Иди сюда!       Спина тут же отдала некоторой болью, стоило встать на ноги. «Старею, хах!» — подумала про себя девушка, выходя со своей комнаты к бабушке. Михалыч уже собирался на выход, надевал обувь. На лице всплыла приятная улыбка.       — Рада была вас видеть!       Михалыч ответил тем же, потрепав девчонку по голове, взъерошив волосы.       — Такая славная у тебя внучка, Зинка.       — Да ну что ты. — отмахнулась бабка, смеясь.       С удовольствием проводив Михалыча, Зина обратилась к внучке за небольшой просьбой. Побыть дома и приготовить ужин к её приходу. Та, в свою очередь, пожала плечами и согласилась.       Стоило бабушке уйти с дома, Захарова пошла обратно в комнату. До вечера времени было ещё полно. Вещей, которые надо разобрать, толком не осталось, так что можно было спокойно отдыхать.       А последующий разговор с Ильёй прошёл вполне спокойно, пока вещей оставалось совсем немного, чтобы разобрать.       — Да… Хорошо. Пока.       Лёгкая улыбка улетучилась, стоило положить трубку и начать то, что лежало в столе. Старые книги и тетради. Были также найдены учебники со старших классов. Тетради были с жёлтыми краями, бумага была более-менее нормальной.       У мамы был приятный почерк с наклоном, будто сошедший с прописей, лежавших где-то в залежах книг у Захаровой. Бабушка писала мельче, но так же красиво. Явно было видно, что их хорошо учили писать.       Около полутора часа девушка сидела на полу и рассматривала записи, всё, что она только смогла найти. И было приятно читать то, что писали друг другу люди, что хотели сказать, но не отправили, или просто сохранили у себя открытки. Любопытство всегда тянуло вверх, стоило только найти что-то интересное у кого-нибудь.       Разглядывая записи, тетради и книги, Настя решила отложить наконец все свои дела и заняться чем-нибудь ещё. Весь дом на данный момент был в распоряжении Захаровой. И так приятно, что можно делать практически всё, что только душе угодно. Кроме: докучать соседям.