Пользовательское соглашение

Бессонница мучала девушку уже долгое время. Убивая свое время, в который раз она терпела боль в глазах из-за включенного экрана телефона перед лицом. Скука сжирала абсолютно все присутствующие эмоции, что становилось причиной состояния полного бездействия, а проще говоря — «овоща». Разнообразить свою жизнь было нечем. Посмотрев на это со стороны, кажется, можно было подумать, что ее ситуация смешная. Жизнь в полном достатке и без страха остаться на улице на следующий день, любящий отец, да редкие вспоминания и тоска о пропаже матери. На плечах все равно был тяжкий для нее груз, тянущий вниз, не оставляя и шанса всплыть на поверхность. Каждая ночь кричала о том, что протекающие секунды были безнадежны. Пролистывая очередное видео, лицо русой девушки хмурилось. Голубые ее глаза освещались от экрана телефона. Уведомление о 5 процентах заряда стало еще более надоедающим, пока то не сменилось сообщением. Перед глазами картина плыла, имя прочитать было невозможно. «Как обычно не спишь?» — Отец. Первая мысль, что всплыла в ее голове. — «Хэрон, я говорил тебе, что не надо засиживаться» Голубоглазая отложила телефон, выключая его. Она встала с кровати, в темноте спотыкаясь об стул в ее комнате, из-за чего резко заболел указательный палец ноги. Она открыла дверь и решилась спуститься к отцу. Хэрон вдруг вспомнила как удивилась существованию второго этажа в квартире, немного с этого усмехнувшись. Спускаясь по лестницам, она смогла увидеть только одну горящую лампу на кухне, что освещала стол, почти опустошенную бутылку рома и стакан, а так же, мужчину, что являлся ее отцом. Он не был широкого телосложения. Отчасти худощав, волосы были седые, состриженные коротко. Он носил очки, черные и с довольно тонким стеклом. На лбу его были морщины, а на подбородке и скулах щетина от недавно сбритой бороды. Голубоглаз, а разрез глаз был достаточно широким, с двойным веком. — Сам-то почему не спишь? — спросила Хэрон, хмуро смотря на бутылку крепкого алкоголя. — Мы об этом уже говорили. — Да, говорили о том, что ты будешь стараться. — голубоглазая вздохнула, садясь рядом со своим отцом. — Знаешь, мне совсем спорить не хочется, особенно в тот момент, когда я нашла кое-что странное. — Здоровый режим сна? — посмеялся мужчина. — Ну очень смешно. — усмехнулась Хэрон, вставая за стаканом воды. — Я хотела заказать очередную вещь с Амазона, но в пользовательском соглашении увидела странный пункт, как будто они хотели пошутить над людьми. Светловолосая в спешке выпила стакан, с небольшим ударом ставя его на гранитовый стол. Ища телефон по карманам, она не сразу вспомнила, что тот был оставлен в комнате, на что голубоглазая цокнула. — В общем, там такой пункт был, как будто, ну… — сформулировать мысль, конечно, была одной из самых больших проблем, а особенно в такой теме. Надо бы сделать так, чтобы не звучало уж совсем фантастически и по-детски. — …Как будто есть риск на появление зомби-апокалипсиса в этой жизни. Мужчина рассмеялся. Он с выгнувшейся бровью и улыбкой посмотрел на нее, словно не он был пьян, а она. — Да чтобы я, Жан, поверил в такие глупости спустя 50 лет жизни! — Седой громко посмеялся, словно специально и не искренне. — Я даже поверить не могу, что ты вообще читала этот документ, что уж говорить о таком пункте! — Сам прочитай, а потом уже мне говори! —Нахмурив брови, сказала Хэрон. Она побежала на второй этаж, пару раз спотыкаясь об каменные ступеньки, шепотом их проклиная. Забежав к себе в комнату, в спешке она включила свет и схватила телефон, лежащий на кровати. Выдохнув, Хэрон выключила свет, и так же в спешке спустилась вниз. Она положила телефон рядом со своим отцом на стол, на экране, котором был открыт документ с пользовательским соглашением амазон, где большими буквам, черному по белому был тот пункт, о котором голубоглазая ранее упоминала. Седой с улыбкой на лице прочитывает данный пункт, временами вопросительно поглядывая на Хэрон. — Обычная болезнь. — мужчина усмехнулся. Все-таки, в глубине души ему тоже было страшно, допуская мысль о том, что такая эпидемия действительно может произойти, и вряд ли он сможет защитить свою дочь в той мере, в какой бы он того желал. — Понимаю, конечно, твое мышление. Юношеский максимализм и всякое такое, но не воспринимай такое полностью всерьез. Врачи тоже люди, ошибаются иногда. Хэрон вновь нахмурила брови, не желая больше обсуждать эту тему. «Его ни за что не переубедить» — подумала Хэрон, направляясь в сторону телевизора. Голубоглазая взяла пульт, садясь на диван напротив телевизора. Первая попавшаяся передача стала той, что заставила погрузить девочку в свои мысли из-за монотонного голоса. — Откуда вообще это все пошло? — спросила Хэрон, продолжая смотреть на одну точку в стене, над телевизором. — Ты имеешь в виду кулинарию, или же зомби-апокалипсис? — спросил Жан, садясь рядом с дочерью на диван. Он видел, как сильно погрузила эта тема в размышления девочку, что уж и взрыв бомбы не смог бы ее отвлечь. Встав с дивана, он направился к полке с книгами, что стояла около телевизора. Он протянул ей книгу с названием «Я — легенда». В ней было достаточно много наклеек одного цвета, что создавало впечатление интересной книги. Хэрон взяла книгу с вопросительным взглядом на своего отца. — Ты спросила, откуда это пошло. Книга вышла давно, еще в 50-х годах. Конечно, есть еще другие фильмы, но для меня началом этого всегда будет эта книга. — Полагаю, спасибо… — голубоглазая разглядывала книгу с внимательностью. Прочитав краткое описание книги, она, конечно, не особо удивилась, и как такового желания читать ее не было. Она быстро пролистала все страницы друг за другом, представляя примерное количество времени, что могло у нее уйти на прочтение. Неожиданно для нее оттуда падает фотография. На углу был отпечаток губной помады, словно фотография была «поцелована». Рядом с поцелуем была подпись и имя «Настя». — Эту книгу тебе мама подарила? — Что? — переспросил на тот момент отходивший мужчина, посмотрев на Хэрон и фотографию в ее руках. — Да, она. Я не любил такого типа книги, в общем не любил читать. Она дала мне эту книгу со словами «— Чтоб побольше знал». После того как ее… Жан выдержал паузу, тяжело вздохнув. Было бы сложно не прочувствовать напряженную атмосферу между ними, пока Хэрон пыталась по взгляду отца определить какие эмоции он проявит. — После того как ее не стало, дочурка моя, я и начал читать эту книгу. Конечно, она может тебе не понравится, но попробуй прочитать хотя бы главу, — он улыбнулся, встав с дивана, и направился на кухню. Взяв стакан в руки, мужчина вновь налил себе крепкого алкоголя. — Не лучше ли тебе сейчас пойти выспаться? Хэрон встала, направившись к лестнице. Она взглянула на своего отца с жалостью, так же тяжело вздыхая. Она подошла к столу, оставила там фотографию, на которой и была изображена ее мать. Она была похожа на Хэрон. Слегка кривое лицо, голубые глаза с широким разрезом, светлые волосы, которые не особо выделялись густотой, и аккуратная, худая шея. Это все, что можно было увидеть на изображении. Жан взглянул на нее со слегка припущенными глазами, зашевелив челюстью, словно хочет что-то сказать. — Спокойной ночи. — резко сказал мужчина подавленным голосом. — И тебе сладких снов. — ответила Хэрон, отходя к лестнице и поднимаясь на второй этаж. На душе было тяжко после такого разговора. Видеть фотографию матери, которой зачастую так не хватало — тем более нагнетало и так не нужное плохое настроение. Зайдя к себе в комнату, русая легла в кровать. Поискав рукой на кровати свой телефон, она цокнула, поняв, что забыла свой телефон на столе, на кухне. Глаза раздражались от открытых век, все больше клонило в сон. В который раз вздохнув, Хэрон закрывает глаза, кладя руку под подушку. …Видя своего отца, Хэрон грустно вздохнула. Стоя на улице, прохладный ветер развевал ее русые волосы, открывая полный вид на заполненные слезами голубые глаза. Мужчина, явно не в рассудке, направляется в ее сторону неуверенными и очень медленными шагами. Он качался из стороны в сторону, протягивая к ней свои руки. Слеза упала с глаза, скатываясь вниз по щеке подростка. Она подняла пистолет по направлению к своему отцу, всхлипывая и набирая воздуха в легкие. Как только лоб Жана преставился к дулу пистолета, Хэрон выстрелила. Последнее, что она увидела сквозь заплаканные глаза, это уже давно сгнивший труп отца с простреленной ею насквозь головой… Русая вскочила с постели, ощущая на своем теле неприятно холодный пот. Слезы текли по ее щекам, пока ее руки со спешкой вытирали их. На осознание ситуации понадобилась минута, что для девушки показалось целой вечностью. —Сон… — сказала Хэрон, тяжело дыша. Она села обратно на кровать, прижимая руку ко лбу. — Это всего лишь сон. Она попыталась отрегулировать свое дыхание, успокаивая быстро бьющееся сердце. Вытерев оставшийся пот со лба, она встала с кровати, выходя из своей комнаты. Запах жареного бекона и свежезаваренного кофе ударил в нос, из-за чего Хэрон слегка сморщила нос. Она никогда не любила кофе, будь то растворимый или заварной. Русая спустилась на первый этаж, ища глазами своего отца. Он сидел на кухне, за столом, медленно выпивая чашку кофе. Хэрон зашла, все больше успокаиваясь после того сна. —Доброе утро, пап. — сказала она, садясь за стол. Она взяла телефон, что лежал на краю с предыдущей ночи, хмуря брови на полное отсутствие зарядки. —Доброе-доброе, — улыбнулся Жан, пододвигая кружку к дочери с заранее заваренным зеленым чаем. — Ну? Снились сны, или ты так и не заснула? Хэрон не ответила, а лишь вздохнула, словно погрязла в своих собственных мыслях. Она посмотрела в окно на улицу, слегка оживившись. — Можно я пойду прогуляюсь немного? — спросила Хэрон, делая пару глотков зеленого чая. Она встала со стола и поставила телефон на зарядку, оставляя его на кухонной тумбочке. —Почему бы и нет? Ты в последнее время совсем из своей собственной головы не выходишь, выйди хоть на улицу, — седой усмехнулся, вставая со стола и убирая пустую кружку из-под кофе. Хэрон быстро побежала на второй этаж, заходя в комнату и наспех выбрала одежду для того, чтобы выйти на улицу. Переодевшись в длинную, черную футболку и зеленые шорты с поясом, что были ей по колено, она намазала губы гигиенической помадой красного оттенка и побежала обратно, заходя на кухню. Она попыталась включить телефон, что на тот момент на экране показывал 2 процента. —Пускай включается, а я схожу пока в магазин неподалеку, — сказала Хэрон, пойдя в сторону прихожей. — Чай мой не трогай, я потом выпью. —Хорошо-хорошо. Твой зеленый чай будет ждать тебя на столе, как и положено, — Жан усмехнулся. Он вышел из кухни, направляясь в гостиную и по пути прихватывая с собой компьютер. Хэрон обулась, выходя из квартиры в общий коридор. Он был достаточно широким, но потрепанным и с тусклым освещением. Если уж и сравнивать сами квартиры и коридор на каждом этаже, исключая первый, то создается впечатление, словно после постройки одного только коридора прошло как минимум 20 лет, прежде чем строители начали строить холл и квартиры. Она направилась в сторону лифта, нажимая на обе кнопки: вверх и вниз. Она никогда не понимала логики этих кнопок, да и разбираться в этом не хотела, лишь постоянно нажимала на обе с самого детства. Русая прижалась к стене напротив лифта, дожидаясь пока он приедет. Внезапно пришло в голову воспоминание о вчерашнем тексте, что снова навеяло какое-то напряжение, словно это вовсе не шутка, а действительно существующая будущая угроза для всего человечества. Звук вывел ее из мыслей. Лифт приехал, а значит, наконец она выйдет с тошного и душного коридора. Зайдя в лифт, Хэрон нажала на первый этаж, где находился холл. И все же, в некоторые моменты этот коридор мог дать приятные ощущения за счет воспоминаний, от которых вроде и радостно, но при текущих обстоятельствах в основе была лишь грусть. Приехав на первый этаж, двери открылись, а также открылся обзор на просторный холл. Посередине стояла стойка, где стояли два консультанта. У охранника была отдельная комната, около двери, что была замаскирована под колонну. Хэрон подошла к двери, посмотрев в сторону этой комнаты, чтобы улыбнутся охраннику. Так она без слов уже просила открыть дверь, дожидаясь, пока охранник среагирует. Она никогда не знала его имени, фамилии, как он в принципе точно выглядел, ведь он не особо и выходил с этой комнаты. Да и она не считала эту информацию нужной. Ей нужен был лишь свежий воздух, что хотя бы на пару мгновений сможет отвлечь ее от мыслей. Наконец, дверь открылась. Хэрон вышла на улицу, вдыхая полными легкими воздух, наполненный запахом выпечки, пыли и выхлопов газа от машин. Конечно, проживая в центре города, постепенно привыкаешь к такому, но в моменты полной тревоги и запутанности в своих собственных мыслях, это разочаровывало. Она пошла в сторону магазина, свернув направо от дома. Хэрон выбрала длинную дорогу, через мост, под которым протекала река, что выходило в море неподалеку. Рядом с этим же мостом был парк. Конечно, проще его было назвать лесом, ведь для звания парка туда поставили лишь пару скамеек и кривую тропинку к самой реке от входа, огражденным деревянным, почти сгнившим забором. Эта дорога шла через больницу прямиком в магазин, но, конечно, занимала больше времени. Рядом с больницей Хэрон ходить не любила. Ей так же не приходился по душе запах антисептика, различных таблеток, спирта и ультрафиолетовой лампы, что стояла на каждом углу. Даже с улицы она могла почуять этот запах, если в ее угол обзора попадала больница. Прогулка через мост Хэрон не помогла. Она все равно была погружена в мысли, что заставляло русую чувствовать себя некомфортно. «Надо было подождать, пока телефон зарядится» — подумала про себя Хэрон, нахмурив брови. Оглянувшись вокруг, она остановилась, прижавшись к перилам на мосту. Открывался чудесный вид на парк и блестяще голубую реку, что навеивало ей много воспоминаний. Река была для нее любимой лишь потому, что она хранила память об ее детстве, что заставляло ее каждый раз улыбаться искренне, несмотря на ситуацию. Она вздохнула полной грудью, продолжая свой путь к магазину. Город казался ей каким-то чужим и неуютным, не дававший найти себе место, так и в обществе, так и физически. Где бы она ни была, она не почувствует здесь то, что называют «комфортом». Люди всегда были для нее отдельной темой. Она в них нуждалась и всегда была открыта разговорам, но в то же время и не желала ни коем образом связываться с ними. Она обходила стороной незнакомцев, прижимаясь к перилам моста, и так было всегда. Хэрон называли «типичным подростком» все те люди, кто был ее старше даже на пару лет. Она никогда не чувствовала себя интересной, а особенно самой себе, из-за чего на людях постоянно пряталась, как и сейчас. Русая прижимается к перилам до самого конца дороги. Она вышла на тропинку, ведущую в магазин, с легкостью вздыхая, как будто прошла долгий и трудный путь. Она зашла в магазин. С порога ее обвеял холодный воздух, дующий с кондиционера. Несмотря на то, что на улице было пасмурно, а следовательно, прохладно, этот кондиционер всегда работал, принося либо радость, либо раздражение. Быстро пройдясь по разделам, Хэрон не глядя хватает сладкую воду из полки, идя по направлению к кассе. По пути ее заинтересовала обложка книги, что краем глаза казалась яркой и привлекающей. Она развернулась в сторону стеллажа с книгами, обращая внимание лишь на ту, что привлекла ее внимание. Хэрон взяла ее в руки, прочитав название: — "Руководство по выживанию в зомби апокалипсис"…— Хэрон усмехнулась. Со вчерашнего дня такая тема навеивала и смех, и тревогу одновременно. — Кто будет это читать вообще? Хэрон, на свое собственное удивление, не положила книгу обратно, а взяла ее. Она оправдала это тем, что любой предмет в опасные моменты всегда поможет, поэтому направилась дальше в сторону кассы. Она положила воду и книгу на деревянный стол около кассы, улыбаясь продавцу. —11 долларов, милочка. — сказал продавец, отдавая ей пакет с покупками. Хэрон протянула ему двадцатку, получив сдачу в размере 9 долларов обратно. Она положила деньги в пакет и вышла из магазина. Пасмурная погода сыграла свою роль. Сейчас шел дождь, и на радость подростку, не сильный. Она пошла домой быстрым шагом короткой дорогой, а то есть, через больницу. Через пару миль она увидела девушку, сидящую на скамье около выхода больницы. Она сидела рядом с молодым парнем и плакала, достаточно громко. Хэрон нахмурила брови и сузила глаза для того, чтобы постараться разглядеть что же случилось с этим парнем, что даже улыбался при виде того, как его, скорее всего, девушка плачет. Она смогла увидеть красную отметину на его шее, словно у него не было куска плоти. Хэрон сморщилась, скидывая все на то, что ей это привиделось. Она продолжила чуть ли не бежать в сторону дома, запыхавшись уже около входа в здание. Хэрон разгладила мокрые волосы руками. Опустив одну руку, она постучала в маленькое окошко охраннику. Дверь открылась. Русая зашла в здание, улыбаясь консультантам, заходя, к ее удаче, в открытый лифт. Хэрон нажала на 10 этаж, облегченно вздыхая и рассматривая себя в зеркале. Из-за дождя и беготни ее пряди волос были запутаны, а одежда мокрая. Она вышла из лифта по прибытию и постучала в дверь ее квартиры. — Ну что, удачно прогулялась? — спросил Жан, открыв дверь. Он улыбнулся, пропуская русую во внутрь. — Как видишь. — сказала Хэрон, положив пакет на рядом стоящий комод. Она разулась и вынула воду, проходя дальше. Отец ее последовал за ней, свернув на выходе из прихожей в гостиную, когда Хэрон заходила на кухню. Она взяла телефон, посмотрев процент заряда. —30. — шепотом сказала Хэрон. — Пап, ты вынимал мой телефон с зарядки? Русая прокричала, ожидая ответа. — Не-а. Ты просто батарею посадила, вот теперь и страдай. — ответил Жан с гостиной повышенным голосом. Хэрон вздохнула, взяв телефон в руки. Разблокировав его, на телефон пришло куча уведомлений из разных приложений. Русая обратила внимание лишь на одно.