Бушующая тревога

«— Извини, что не писал. Связь до того ужасная, что мне хочется только плакать» — Финис. Единственный человек, с кем Хэрон общалась даже ближе, чем со своим собственным отцом. От сердца словно отлегла гора тревоги и страха за текущую ситуацию и увиденную картину. Все было размыто и смутно, что не очень радовало. Пропажа сети, странный случай около больницы, так еще и книга, что так внезапно попалась на глаза. Слегка дрожащими руками Хэрон взяла телефон, пару раз попытавшись разблокировать его с помощью пароля. Ответ вышел нечетким из-за присутствующего волнения и потных ладоней: «— Привнт, Финис! Я твк радв, что тф написвл мне. У нас в горрде тоже чтото стрвнное» Сообщение не было прочитано сразу же, из-за чего Хэрон предпочла выключить его и положить в карман, захотев набрать себе стакан воды. Включив кран, она набрала воды в стеклянный стакан, выпивая его практически залпом. В ее движениях было слишком много спешки и тревоги, словно сейчас происходило что-то странное, или, по крайней мере, должно было произойти уже вскоре. —Пап, ты где? — прокричала Хэрон. Голубоглазая получила ответ из гостиной в виде крика «Чего надо?» достаточно высоким мужским голосом. Она направилась в сторону звука, находя своего отца, сидящего на диване, что-то печатая на компьютере. — Давай, может, новости вместе посмотрим? — Чем ты так заинтересовалась, что хочешь посмотреть новости? — спросил Жан, явно не ожидая такого предложения от своей дочери. Часто она высказывалась, что не любила политические темы, что зачастую затрагивались по новостям и прочим другим похожих по смыслу каналов. — Просто так, — Хэрон села на диван, беря пульт с комода, стоящего рядом с диваном. Душу успокаивал лишь цветок, стоящий на столе напротив окна, что когда-то подарил друг погибшей матери как знак соболезнования. Конечно, моментами оно навеивало грустью и тоской, но сейчас такие эмоции могли отвлечь от нагнетающей тревоги и дрожи, что распространялась по всего телу. Русая включила первый попавшийся канал, рассказывающий про «Секреты кулинарии». Хэрон не понимала, почему этот канал напоминает что-то совсем недавнее, словно недавно просматривался. Она положила пульт рядом со своим отцом, доставая телефон из кармана. Сообщения от Финиса по сию пору не было. Хэрон нахмурила брови, напряженно вздыхая. Глубоко в сердце кошмарило ощущение, что что-то не так. «В этом мире явно дела идут не так, как надо было». Она продолжала смотреть на заставку телефона, погрузившись в свои мысли, пытаясь понять, что же делать, чтобы избавиться от паники. — У меня сегодня очень много вопросов к тебе, а особенно насчет того, что ты второй день подряд смотришь один и тот же канал, совсем не слушая, о чем там говорят, — сказал Жан, беря пульт с дивана. Мужчина переключил кулинарный канал на новости, в котором на данный момент велся прямой эфир. «…На данный момент наша команда ученых и медиков работает над разработкой вакцины и методов предотвращения дальнейшего распространения Z-23. Мы также сотрудничаем с мировыми организациями и властями для обеспечения общественной безопасности и своевременного реагирования на возможные вспышки…». От данного текста у Хэрон вызывалась только зевота. Часто в крупных городах происходила какая-то утечка, либо же мутация и так существовавшего заболевания. Русая облокотилась на спинку дивана, принимая расслабленный вид лица из-за почти пропадающей тревоги и нарастающей скуки. «…Да, уважаемые зрители, перед вами образец того, как опасен вирус Z-23. Этот человек, чье тело вы видите за моей спиной, был одним из первых зараженных. Видите ли, вирус проник в его организм через укус на шее. Обязательно следите за мерами предосторожности и избегайте близкого контакта с возможными зараженным». Скука быстро заменяется прежней тревогой. Голубые глаза быстро бегают по экрану, смотря на лежащее тело на койке, в один миг переводя взгляд на врача, что выглядит внушительно спокойно. Еле заметные движения бледного тела человека напрягают сильнее и сильнее. «Этот человек больше не поддается контролю своей воли. Он уже не является человеком в полном смысле этого слова. Сейчас он…» голос врача быстро сменяется молчанием, когда позади слышатся рыки и не характерные для человека звуки, выходящие словно бы из самого желудка. Не успел врач обернуться, как, с виду сгнившее тело, вплоть до лица, падает на стоящего человека, спеша начиная открывать рот, нацеливаясь на шею. Последнее, что было слышно, это крик упавшего человека. Эфир прерывается, сопровождаясь белым шумом. Через пару минут включается реклама, во время которой сердце полностью охватывается тревогой. Хэрон смотрит на своего отца расширенными глазами, пытаясь подобрать слова, чтобы начать диалог. Жан смотрит на нее в ответ, нахмурив брови. Мужчина явно не собирался говорить, а лишь взял телефон, лежащий на краю дивана. Он ушел на кухню, пока Хэрон оставалась сидеть на диване. Почувствовав вибрацию около своего локтя, она поняла, что пришло сообщение. В спешке разблокировав телефон, русая чувствовала, как на лбу начали образовываться капли пота. «Видели эфир?». Сообщение пришло с общей группы от неизвестного ей контакта. Она помнила, что в группу с ее знакомыми недавно добавлялся новый человек, что всегда казался Хэрон немного странным. Она знала, что это был мальчик чуть младше ее самой. Она никогда не спрашивала его насчет имени, адреса и так далее. Ей он был совсем не интересен. Хэрон прочитала сообщение и выключила телефон. Сообщения от Финиса так и не было. Она направилась на кухню, куда ранее зашел отец. Посмотря в его сторону, она заметила стеклянный стакан с коричневым содержимым. — Пап… — Хэрон села рядом со своим отцом, рассматривая его лицо, хмурое и сосредоточенное на одной точке. Складывалось впечатление, словно свою дочь тот не слышал совсем. Слова не подбирались, то ли от нежелания что-либо говорить, то ли из-за страха, что завязывал из раза в раз комок в горле. Хэрон вздохнула, отворачивая голову в сторону окна, разглядывая пасмурные тучи и улицу, на которой не было практически ни единой живой души. Голова была готова разболеться от накопившейся информации и переживаний в один миг. — Пап, что делать то будем? Русая говорила неуверенно, а все свои фразы она воспринимала как за неуместные. Было бы возможно вернуть время назад, она бы это сделала и сохранила молчание до того момента, пока Жан сам с ней не заговорит. Хэрон еще раз вздыхает, кладя свою голову на стол, все еще держа взгляд на окне. — Обычная болезнь…— сказал мужчина, посмеиваясь, будто передразнивая самого себя. Он тяжело вздохнул, с легким стуком поставив стакан на стол, не допив содержимое. — Мне нужно будет созвониться, а ты посиди пока здесь. Для Хэрон было непривычно видеть его таким серьезным. Не шутил и каждое предложение словно отрезал от языка. Брови у него были нахмурены, а лоб сморщен. Подобная ситуация и ему была не в радость. Хэрон отправилась обратно в гостиную, пока ее отец поднимался на второй этаж, запираясь у себя в комнате. Она села на диван, поднимая телефон и вновь его разблокировала. Девушка зашла обратно в общую группу, где уже было не менее 100 сообщений на одну и ту же тему. Русая закатила глаза, опирая свою голову на руку, облокачиваясь локтем на выступ дивана. Выйдя из группы, мельком Хэрон заметила, что связи совсем не было. Та пролистнула вниз, заходя в чат с Финисом, который заставил ее оживиться. В чате было два новых сообщения, что настораживали русую с каждым словом: «Послушай, Хэрон. Вас скоро должны эвакуировать с города. Ситуация уже переходит в проблему, и будет начата спасательная операция. Я не думаю, что вас это в полной мере спасет, а именно, тебя и твоего отца, но как только вас довезут до места эвакуации, бегите из города как можно быстрее, либо оставайтесь около выезда из города, как будет безопаснее. Мы возможно встретимся» Не сказать, что первое сообщение было легче второго. Хэрон сбито дышала, пытаясь наконец избавиться от надоедливой тревоги. Но теперь она понимала, что такое беспокойство не беспричинно, и что есть за что тревожиться. «У нас очень быстро развилась какая-то зараза, возможно из-за недавней охоты. Я вроде рассказывал тебе, что с нашей деревни очень много добычи в город увозят, а там перерабатывают и по типу дезинфицируют. А у нас то из дезинфекции только прожарка с двух сторон. Кто-то съел либо мясо животного, либо мясо рыбы и от этого сдох, но потом по какой-то причине этого же чела не было, хотя его хоронить уже собирались». Оставалось ощущение, что сообщение было не дописано. Хэрон хотела ответить на сообщение, требуя продолжения его мысли, но, как она и заметила ранее, связи не было наотрез. Сообщение не доставилось, а русая вновь осталась в одиночестве в своих мыслях. Не понятно, о чем думать и что делать. Неужели те самые фантазии в книгах и сериалах вдруг решили перейти в реальный мир, и уж тем более таким глупым способом. Хотелось бы верить, что это всего лишь глупый, но масштабный розыгрыш. От таких мыслей у Хэрон вызывался только нервный смех, пока она продолжала смотреть в выключенный телефон, сжимая его в руке. Нога непроизвольно дергалась от накопившегося стресса. Не о чем было мечтать, кроме как исчезнуть с лица земли, провалившись под землю или улетев в космос. Дыхание все никак не выравнивалось, становилось безумно жарко и тесно. Хэрон встала, попробовав походить по гостиной туда и обратно, изредка улавливая звуки ругательств от своего отца на втором этаже. Единственное, что было ясно наверняка: связи не было совсем. Негде было узнать в каких масштабах распространяется эта ситуация, каким образом и откуда все началось. Русая подошла близко к стеллажу с книгами, беря оттуда ту, что купила сегодня. — Вовремя. — сказала Хэрон тихим голосом, что выражал лишь неуверенность и тревогу, изредка подрагивая. Она взяла ее в руки, слегка сжимая и села на диван, открыв первые страницы. Сосредоточенности как и не бывало. Мешало все, что находилось вокруг: шаги на верхнем этаже, собственные мысли и машины на улице, словно торопящиеся куда-то, ездя в разнобой и без каких-либо правил. Топот усиливался и Хэрон посмотрела на лестницу. Жан спускался, ища что-то глазами. — Хэрон, ты не волнуйся. Давай по-быстрому соберем необходимые вещи с тобой и… — Жан не успел договорить, как его перебивает русая. — Сначала объясни мне что происходит. — Хэрон нахмурила брови, наблюдая за своим отцом. Он садится рядом с ней на диван, беря пульт. Мужчина включает телевизор, на котором высвечивается сообщение, сопровождающееся неприятными звуками звонков. Сообщение гласило о скорой эвакуации с определенных районов этого города, а жителям было велено забирать с собой лишь все самое необходимое. В голову сразу лезли воспоминания о сообщении, что присылал Финис в момент появления связи. В реальном мире произошло то, что всегда казалось сплошной выдумкой. Хэрон вздохнула, вставая с дивана. Она не сказала ни единого слова и не посмотрела на своего отца. Русая лишь направилась в сторону лестницы на второй этаж, заходя в свою комнату. Вставая на колени, она достала рюкзак из-под своей кровати, совершенно не зная, что туда класть. Мысли ей не принадлежали, тело тоже. Все было как в тумане, в котором единственное, что можно было разглядеть, это огромный знак опасности то ли благополучию города, то ли жизни каждого в нем проживающего. Сам рюкзак был черного цвета и имел два маленьких кармана сбоку, один на передней части с молнией, что был среднего размера, и третье, основное пространство, где внутри был еще отдельный карман, которые зачастую использовался для книг или всяких личных принадлежностей во время путешествий, а также маленький карман на стенке самого рюкзака. Хэрон хранила там фотографию своей мамы и деньги, что когда-то были подарены ей ее же отцом. Она достала телефон из своего кармана и положила туда же, где лежала зарядка. Побегав по комнате, она взяла пустую пластиковую бутылку из-под воды, а также пару пластырей и наушники. Положив их в отдельный карман внутри рюкзака, Хэрон достала обратно пустую бутылку, спускаясь вниз. Русая по пути захватила свою зарядку для телефона из розетки, ставя бутылку в раковину. Пока вода набиралась, Хэрон сбегала в гостиную, забирая с дивана книгу, на пару секунд смотря на своего отца, что все еще вдумчиво сидел на диване. — Ты собираться в таком случае не планируешь? — спросила русая, уходя на кухню. — Я уже собран. — резко сказал Жан, облокачиваясь на спинку дивана. Теперь было понятно почему сверху были слышны шаги по всей отцовской комнате. — А ругался ты тоже тогда, когда собирался? — Хэрон осталась без ответа. Она и сама понимала, что сейчас совсем не время для каких-либо шуток. Желание было только одно, общее: поскорее отсюда уйти и забыть про этот кошмарный инцидент, надеясь на лучшую жизнь. За окном были слышны выстрелы, что вновь сжимало душу и вселяло тревогу. Хэрон зашла на кухню, беря из раковины бутылку и выключая воду. Пару капель русая пролила на пол, прежде чем закрыть бутылку крышкой. Она направилась на второй этаж, на скорую руку кладя обратно бутылку вместе с книгой и зарядкой. Оглянувшись по комнате, она нашла шведский нож, лежащий на одной из полок стола. Когда-то он принадлежал Жану, но, пока Хэрон была маленькая, она сильно любила играться с ним из-за выдвижных механизмов и красной яркой раскраски. С тех пор он был на постоянной основе в ее комнате. Она никогда не понимала, а возможно, даже и не хотела понимать смысл того, зачем это изобрели. Просто знала, что если в мире случится беда, то такие ножи могут неплохо помочь. Например, как сейчас. Кладя нож в маленький карман сбоку, она спускается вниз, кладя свой рюкзак на стул около выхода во входную. Она посмотрела на диван, на котором ее отца уже не было. По всей видимости, из-за спешки она не заметила, как он проходил либо на кухню, либо на второй этаж. Она садится на диван, нервно вздыхая и прислушиваясь к шагам в доме. Было подозрительно тихо. — Пап, ты где? — спросила Хэрон, оглядывая все помещение, но как таковых силуэтов или движений она не замечала. Встав, она оглянула сначала кухню, нахмурив брови. Там никого не было. Она открыла дверь во входную, но и там, к ее сожалению, никого не оказалось. Тревога накатывала новой, более сильной волной. — Пап?! Хэрон практически прокричала, уже собираясь идти на второй этаж, пока не услышала шаги по коридору на втором этаже. Они были медленные, не спешные и иногда не попадающие в один и тот же такт. Хэрон отбежала к стене под лестницей, пытаясь по тени разузнать силуэт человека, но все никак не получалось из-за плохого освещения. Русая взяла вазу с цветами, что стояла на комоде около двери и медленно начала отходить от стены, неуверенно выглядывая. — Что ты там кричала? — услышала Хэрон, выглянув слегка сильнее из-под лестницы. Она выдохнула, в спешке ставя вазу обратно с сильным стуком и вышла из-под лестницы, смотря на своего отца, что спустился на первый этаж. — Вот, документы твои. Положи их в свои вещи. Хэрон сглотнула, незаметно трясущимися руками беря документы, направляясь к двери, около которой лежал ее рюкзак. — И скоро нас отсюда заберут? — спросила Хэрон, кладя свой рюкзак обратно уже с документами внутри него. — Обещали в течение этой недели уже всех, кого можно эвакуировать. — сказал Жан, направляясь на кухню. — В течение недели? Это шутка? — Ты же сама читала на телевизоре сообщение. Уже забыла? — У нас значит выстрелы на всю улицу, а эвакуировать будут только в течение этой недели?! — Хэрон была встревожена. Ей самой уже не верилось, что тревоге было куда развиваться, ведь шансы на уравновешенное состояние уже были на грани. Она вновь направилась к телевизору, включая его и читая вслух экстренное сообщение. — Внимание, экстренное сообщение об эвакуации. В связи с предстоящей угрозой, начиная сегодня и в течение текущей недели, произойдет эвакуация жителей N-города. Просим всех немедленно покинуть свои дома и следовать указаниям служб безопасности. Русая вновь нахмурила брови, выключая телевизор. Звуки стрельбы переходили в левую сторону от здания, в котором они жили. — Военным требуется время, чтобы все подготовить, ведь, по всей видимости, ситуация серьезная, раз эвакуацию делают не сразу. — Жан оставался на кухне, пока Хэрон выглядывала в окно с гостиной. Улицы полностью были пустыми, а на некоторых участках видны были лежащие на тротуаре люди, явно не собиравшиеся шевелиться. С высокого этажа все было видно хуже некуда, но сильно чувствовалось то, что такого не должно было произойти, а уж особенно в таком виде и при таких резких оборотах. Хэрон не могла найти себе место. С осознанием того, что никакой связи нет, а уж тем более, надежда на спасение будет получена не сразу, были шансы уже сойти с ума. В голове всплыло воспоминание о той паре, что была около больницы. Неужели это и есть то, что назвалось экстренной ситуацией, требующая полной эвакуации людей с города? Тот парень напоминал ей очертания лица того неизвестного существа, что показывался в телевизоре. Принимая зараженного этим вирусом человека, они даже и представить не могли, что такая ситуация их настигнет. А получается то, что Хэрон своими глазами видела зарождение всей этой ситуации, возможно, мирового масштаба.