9. Сердцебиение

Теодор Нотт внимательно наблюдал за Гермионой. Он заметил, как изменились ее пищевые привычки и как она перестала поглощать кофе, зато выпивала по утрам пару стаканов воды. — Так все-таки трахнула его тогда? — однажды резко спросил Тео. Было позднее утро, почти обед, и они оба усердно работали над разными проектами. — Что? — Сегодня утром тебя вырвало в туалете, и ты бросила пить кофеин. Ты любишь морепродукты, но почти исключила их из своего рациона. Когда моя жена была беременна, я провел месяцы, бегая по ночному Лондону из-за того, что ей требовалось съесть какую-нибудь экзотическую дрянь, которая была нужна ей именно-сейчас-иначе-ты-меня-не-любишь. Ты правда думала, что я не замечу, Грейнджер? Сердце Гермионы упало. — Он знает? — Нотт качнул головой в сторону кабинета Драко через коридор. Она кивнула. — Большой секрет, не так ли? — Мы никому не сказали. — Значит, есть «мы»? — Тео озадаченно посмотрел на нее. — Какой срок? — Первый триместр, — Гермиона уставилась на свой отчет, будучи не в силах вести этот разговор, глядя Нотту в глаза. — И это не «мы». Не отношения «мы». Ох! — Она перекладывала ручку туда-сюда. — Нам обоим нужен ребенок, и поэтому мы пришли к соглашению. Это не «мы» как пара. — Договоренность? — брови Теодора поднялись. Он прочистил горло. — Я не собираюсь лезть в ваши «договоренности», но кто еще знает, что ты носишь наследника состояния Малфоев? Грейнджер отмахнулась. — Мне просто нужен был ребенок. Драко согласился помочь. К наследству Малфоев это не имеет никакого отношения. Тео медленно кивнул. — Эм… Слушай, а ты встречала кого-то по имени Люциус Малфой? — Он старался не улыбаться, но ей не нужно было быть умницей, чтобы различить насмешку в его вопросе. Что ж, Гермиона старалась не думать об этом. Пыталась избегать мыслей о реакции Люциуса. Но Нотт вынуждал ее признать факт того, что отец Драко не останется равнодушен к рождению ее ребенка. Грейнджер закусила губу. Ее малыш будет первым ребенком Драко — и, возможно, единственным, — а род Малфоев не имел другого наследника, но… Каким-то образом, даже зная обо всех частях пазла, она никогда не складывала их воедино. Взгляд Гермионы остановился на Теодоре, который просто сказал: «Ага», — и отвернулся к своему монитору. *** По мере приближения даты двенадцатинедельного сканирования Гермиона с замиранием сердца думала о том, что ей придется официально проинформировать отдел кадров Малфой-Юнион и, что еще важнее, самого Люциуса Малфоя. Она следовала всем советам врача, принимала добавки и избегала продуктов, которых ей велели избегать. Тошнота присутствовала, но не такая всепоглощающая, как ожидалось. И она стала уставать еще сильнее. Часто по вечерам Грейнджер возвращалась домой с работы и падала на кровать, едва ли в силах подняться, и только через час заставляла себя приготовить что-нибудь поесть. Раньше она часто готовила сама, а теперь регулярно покупала еду навынос по дороге домой. Врач направил ее на сканирование в акушерское отделение больницы Святого Варфоломея — доступную клинику для представителей среднего класса, включенную в страховой полис, оформленный работодателем. Параллельно она предположила, что Малфои, вероятно, заставляли своих врачей приходить к ним домой или посещали эксклюзивную частную клинику под названием «Листер», которую могли себе позволить только самые богатые семьи. Однажды в конце рабочего дня Гермиона с чувством трепета постучала в дверь кабинета Драко. Он сидел и хмуро смотрел на свой сотовый. — Все в порядке? — осторожно спросила Грейнджер. Малфой резко поднял глаза. — Гермиона… — Твои мысли далеко отсюда, да? — Звонила Астория. Мы повздорили. Не бери в голову. — Драко откинулся в кресле. — Что-то случилось? Я позвонил в финансовый отдел, новые счета по твоим разработкам будут оплачены только на следующей неделе, так что не беспокойся о завтрашнем дедлайне. — Нет, речь не о работе, — Гермиона колебалась, а затем собрала силы и глубоко вздохнула. — У меня на днях скрининг, просто хотела сказать тебе. — В Листере? — В больнице Святого Варфоломея, — поправила Гермиона. — Но в тебе ребенок Малфоя, — нахмурился Драко. — Почему ты не идешь в Листер? — Потому что моя медицинская страховка, предоставленная работодателем, покрывает именно эту больницу, Драко. И она хорошая, ее вполне достаточно. — Мой отец будет недоволен. — У меня не будет ребенка от твоего отца, Драко, — твердо сказала Гермиона. Но он потянулся к телефону. — Я позвоню в отдел кадров и попрошу увеличить твою медицинскую страховку. — В этом нет необходимости. — Есть, — Малфой махнул рукой в направлении ее живота. — Мы оба знаем, что мне следовало сделать это несколько недель назад. — Драко! — Она была резка. Ей хотелось, чтобы он прекратил. Малфой тяжело вздохнул. — Ты говорила, что разрешишь мне участвовать в жизни ребенка, — выдавил он, а затем разрушил свою идеальную прическу, спутав пряди беспорядочным нервным жестом. — Я мало что могу сделать. Я не живу с тобой. Не могу бегать и приносить тебе еду посреди ночи, как многие отцы. Не могу делать тебе массаж, когда у тебя болят мышцы. Или помыть посуду, когда ты чувствуешь усталость, и, если бы я нанял тебе горничную, ты, наверное, не пустила бы ее на порог? — Драко выжидательно посмотрел на нее, и Гермиона кивнула. — Ты проходишь через все это одна, и меньшее, что я могу сделать, это обеспечить вам обоим наилучший уход. Грейнджер ощущала тяжесть его слов, но все же считала необходимым выразить хотя бы символическое сопротивление, прежде чем уступить. — Драко, больница Святого Варфоломея вполне адекватна, серьезно. Он выглядел обиженным. — Однажды я сказал, что доверяю тебе, потому что так и есть, но я — Малфой, и подумай, что будет когда я приду с тобой в больницу Варфоломея? — спросил Драко. — Что? Ты хочешь пойти? — Гермиона была искренне удивлена. — Я хочу. Ты против? — Нет, я не… Я не против. — Хорошо, — резюмировал Драко. — Но в таком большом и публичном месте, как городская больница, нет приватности. Каждый человек, мимо которого мы пройдем, каждый пациент, которого мы увидим, будет готов продать эту историю прессе. Не говоря уже о персонале. Есть издания, которые заплатят тысячи за копии результатов твоего сканирования. Я уже сталкивался с похожим, и, поверь мне, Гермиона, я бы не спрашивал, если бы это не было важно. Малфой смотрел на нее серьезно, и его рука была готова как набрать номер, так и отложить телефон. — По крайней мере, в Листере персонал получает достаточно, чтобы держать язык за зубами, а любой пациент ищет конфиденциальности так же, как и мы сами. Он нажал «Выполнить звонок». Они с Грейнджер смотрели друг на друга, и она успела кивнуть за секунду до того, как на другом конце провода ответили. — Клиника Листер, день добрый! Говорит Мари, чем я могу вам помочь? — Здравствуйте! Это Драко Малфой, и мне нужно выбрать дату приема… *** Утром Гермиона получила предварительные документы из Листера, доставленные прямо к ее столу частным курьером. Он забрал ее анализы и заверил, что все медицинские и персональные записи будут надежно защищены. Прием был назначен на следующий день. Ближе к обеду Гермиону посетил руководитель отдела кадров, который покинул свой этаж — неслыханное дело! — чтобы лично принести ей на подпись документы, которые, как он особо подчеркнул, были запрошены самолично мистером Малфоем. Она внимательно прочитала об изменениях: больше прав на отпуск, выплаты по беременности и родам, гибкий график работы и лучшее медицинское страхование. Грейнджер знала, что это было не для нее, а для ребенка, и на этом основании она собиралась получить все, что полагалось по закону. Нотт многозначительно смотрел в монитор, слишком сильно игнорируя происходящее. У Гермионы осталось по копии каждого документа. — Просто скажи, если собираешься подколоть, — проворчала она. — На самом деле, я не собирался ничего говорить, — настаивал Тео. — У тебя на лице все написано. — Я просто подумал, как забавно, что у Малфоя репутация безжалостного босса, а на деле он почти плюшевый, когда дело касается некоторых сотрудниц. — Это звучит ужасно, — парировала Гермиона. — Зато правда, — Нотт пожал плечами. Но Грейнджер вынуждена была признать, что рабочая репутация Драко была не намного лучше, чем у его отца. И в какие-то моменты она вполне разделяла общее мнение. *** На следующий день сразу после завтрака Драко зашел в кабинет Гермионы и задержался в дверях, он казался слегка нервным, но был одет в прекрасно сшитый на заказ костюм-тройку, идеально белую рубашку и шелковый галстук. Гермиона не могла не заметить, что у него с собой была папка с пометкой «Проект Лаванда», сделанной ее почерком. — Я взял на себя смелость забрать вчерашние документы. — Малфой приподнял папку, чтобы показать, о чем он говорит. Тео улыбнулся своей самой саркастической улыбкой. — Не волнуйтесь. Я буду нем, как рыба. Драко неловко взглянул на него. — Тео знает, — мгновенно сказала Гермиона. Брови Малфоя взлетели вверх. — Я догадался, — сообщил Нотт. — Утренняя рвота, обжорство и усталость. — Верно… — пробормотал Драко, переводя взгляд с одного на другого. — Мой рот на замке, босс, — сказал Тео. Затем он повернулся к Гермионе и мотнул головой. — Не отвлекайтесь на меня, продолжайте. Гермиона чувствовала, что ее желудок крутит: сочетание нервов и утренней тошноты. — Нам уже пора? — она посмотрела на Драко, и он кивнул. Они попрощались с Ноттом и пошли по коридору к лифту. Между ними звенело неловкое молчание. Оба нервничали. Лифт прибыл с характерным писком, предупреждающим об открытии дверей, и, когда половинки дернулись, а затем открылись, из кабины появилась Астория Гринграсс, которая медленно переводила взгляд со своего парня на Грейнджер. Гермиона непроизвольно сделала шаг в сторону. — Привет, Стори, — поприветствовал ее Драко. — Ты в неподходящее время. У меня деловой ланч. Грейнджер не решалась повернуться и посмотреть на него, но голос Малфоя звучал уверенно. Астория бросила взгляд на Гермиону, прошлась от макушки до кроссовок. — С этой? — Обращение звучало почти как пощечина. Грейнджер выпрямила спину и вздернула подбородок. Ее подмывало огрызнуться, но она не хотела подставлять Драко. А он опустил голову. Уставился в пол и стиснул зубы. — Астория, я сказал, что занят, — довольно резко, напоминая Гермионе о том, каким жестким Малфой мог быть. И все произошло быстрее, чем Грейнджер успела как-то отреагировать: ладонь Гринграсс взметнулась вверх, и она сильно ударила Драко. Настолько сильно, что Гермиона вздрогнула от звука пощечины. Его лицо покраснело: сперва щека, по которой пришелся удар, а после и все лицо от вспыхнувших в нем чувств. Грейнджер не могла вымолвить ни слова, так же как и не могла оторвать глаз от этих двоих. Малфой и Астория уставились друг на друга, испепеляя взглядом, общаясь, ведя целый диалог одними лишь глазами. Это длилось, казалось, целую вечность, и все это время руки Драко были сжаты в кулаки. Наконец, Гринграсс прекратила их зрительный поединок. — Увидимся сегодня вечером, Драко. — Ее слова, определенно, звучали как утверждение. Малфой свел брови и мотнул головой. — Я сказала, — голос Астории снизился, — увидимся вечером, Драко. Не так ли? Драко стоял неподвижно, не желая смотреть ни на Гермиону, ни на Асторию. Он был непривычно молчалив. По коже Гермионы прошелся холодок, когда, спустя тысячу секунд, Малфой все-таки выдавил из себя: — Да, Астория. И Гринграсс вернулась в лифт, нажала кнопку первого этажа, а ее прощальная ухмылка в адрес Грейнджер была понимающей, язвительной и снисходительной. Гермиона была ошеломлена. Мимо них проходили коллеги. Они не были одиноки, стоя в коридоре. Но Грейнджер казалось, что весь мир сузился до небольшого расстояния между ней и Драко. Она понятия не имела что сказать. Или что сделать. Сцена между Малфоем и Асторией, невольной свидетельницей которой ей пришлось стать, представлялась даже более интимной, чем если бы она застала их сношающимися. Драко капитулировал. Его лицо все еще пылало. Наконец, Малфой потянулся и снова нажал кнопку «вниз», его рука мелко дрожала. — Драко? — тихо позвала Гермиона. — Нет. Гермиона старалась хранить молчание. И она продержалась до тех пор, пока они не остались одни в кабине лифта. — Она часто тебя бьет? — Я никогда не подниму руку на женщину. — Я не об этом спросила, — низкий, твердый голос Гермионы давал понять, что она знала о попытке Драко уйти от вопроса. Но она также знала, что вряд ли получит ответ, пока Малфой не предложит ей его добровольно. Уклонение Драко было почти вежливым ответом. Наверное, его максимумом в данное время. *** Снаружи вместо машины Малфоя они взяли служебную машину среднего класса, такую же как была у Гермионы пять лет назад. Грейнджер села за руль. Она остановилась у первого же магазина, который сумела найти, и купила пакет замороженных овощей для лица Драко и бутылку воды для себя. В инструкциях для сканирования, которые она получила, говорилось, что нужно пить много воды. Малфой прижимал лицо к пакету с холодным горошком, пока Грейнджер везла их в больницу. — Прекрати, — неожиданно сказал Драко. — Я ничего не говорила. — Но ты думаешь. Я слышу твои мысли даже отсюда. Гермиона закусила губу. Было много вещей, о которых она хотела бы спросить. О которых ей необходимо было спросить. Как получилось, что человек с репутацией Драко Малфоя, сына и правой руки Люциуса Малфоя, мог позволить поставить себя в такое положение рядом с Асторией? Она попыталась напомнить себе, что ее с детства учили: не ей судить. Но Малфой, который покорно сносил удары Гринграсс, был еще одной стороной Драко, с которой Гермионе пришлось познакомиться. И что-то с этим было не так. В голове Гермионы отчетливо билась мысль — что-то было совершенно не так! Как бы ни любил Малфой Асторию — его поведение рядом с ней выходило за рамки того, к чему Грейнджер могла бы соотнести его личность. Хотя сомнения тоже были здесь. Могла ли она обманываться на его счет? Не переносила ли на их пару собственное видение того, что правильно? Не ей судить. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что мое предложение в любом случае остается в силе, Малфой. Ты всегда можешь прийти ко мне. Когда угодно. Ты… или ты вместе с Колином. Драко вскинул на нее глаза. *** Гермиона смотрела вперед, пока вела машину, не обращая внимания на его испытывающий взгляд. В голове Драко взрывались вопросы. Он был в недоумении. Люди не помогали Драко Малфою просто по доброте сердца. Никто, кроме Грейнджер. Драко показалось, что у него защипало в глазах. Он моргнул, пока ощущение не исчезло, и прочистил горло. — Спасибо, Гермиона. Она кивнула. Малфой отвернулся к окну. Щеку холодила долбаная упаковка гороха. Почти болезненно. Стоило закрыть глаза, и перед глазами появлялось лицо Астории. Драко был зол. И одновременно раздавлен. Унижен. Малфой опустил взгляд на свои колени и смахнул несуществующую соринку. Что же это за любовь у него такая? *** Клиника Листер располагалась в красивом историческом здании, и внутри она оказалась именно такой шикарной, какой Гермиона и ожидала ее увидеть. От отделки помещения до внешнего вида персонала. Все говорило о богатстве, комфорте и роскоши. Мраморные колонны и барельефы, покрытые золотой фольгой, — это больше походило на музей или художественную галерею. Их с Драко лично встретили на стойке регистрации и провели через ряд коридоров, тихо светящихся мягкими лампами и украшенных изящными пейзажами. В кабинете стояла кушетка, оборудование — ультразвуковой аппарат, — а также несколько шкафов, стулья и небольшой журнальный столик, в центре которого красовалась ваза с пышным букетом свежих цветов. Рядом лежала серия информационных буклетов о том, чего ожидать во время беременности, и перечень родильных услуг, предоставляемых в клинике. Специалистом по диагностике оказалась добрая пожилая женщина, которая представилась Грейс и несколько минут болтала, прежде чем попросить Гермиону сесть на кушетку. По тому, как Драко общался с Грейс, она догадалась, что они знают друг друга. Это только усилило ее тревогу. — Мистер Малфой, — женщина улыбнулась и кивнула ему. Медсестра принесла их документы и положила на стол перед врачом. Драко стоял неподвижно и, казалось, чувствовал себя не в своей тарелке. Грейс проигнорировала его неловкость и посмотрела вниз, чтобы прочитать свои записи. — Гермиона Грейнджер, — Грейс просмотрела страницу с заметками. — Ваши предварительные анализы прекрасные. Вы избегали перечисленных продуктов? — Она взглядом указала на список. — Да. — И это ваша первая беременность? — Да. Грейс улыбнулась, и каким-то образом один лишь ее добрый взгляд облегчил беспокойство Гермионы. Грейнджер нашла глазами Драко, и он подошел к изголовью кушетки. — Случаются кровотечения? — спросила Грейс. — Нет. — Хорошо. Гермиона наблюдала, как Грейс вымыла с мылом руки, а затем простерилизовала их спиртовым гелем. Она попросила ее лечь на спину и расстегнуть блузку. Грейнджер остро ощутила присутствие Малфоя, но, как и требовалось, обнажила простой телесный бюстгальтер, который выбрала в этот день. Он уже был для нее слишком мал. — Хорошо, вам скоро понадобится новое нижнее белье, мисс Грейнджер. Я рекомендую приобрести что-нибудь удобное. — Это нормально, что грудь так рано начинает меняться? — Гермиона смотрела на Грейс, игнорируя Драко. Она не хотела лишать его возможности присутствия, но было странно видеть Малфоя в такой личный момент. Ставшего свидетелем такого личного разговора. — Большинство беременных женщин увеличивают чашку на несколько размеров, так что нет, в этом нет ничего необычного, но ожидайте, что она будет продолжать расти. Вы выпили немного воды по дороге? — Да. — Отлично. При заполненном мочевом пузыре мы получим хорошие снимки. — Грейс перевела взгляд на Драко. — Значит, я буду первой, кто увидит следующего Малфоя, да? — Она широко улыбнулась. Малфой качнул головой. Врач нанесла гель на живот Гермионы и приспустила верх ее брюк, чтобы обеспечить лучший доступ. Грейнджер вздохнула и уставилась в потолок. Она лежала на спине в незнакомом месте, с расстегнутой рубашкой, ее все еще немного тошнило, и ей отчаянно хотелось в туалет. В поле зрения попадал Драко, щека которого все еще была розовой в том месте, где его ударила Астория. Малфой неловко топтался на месте, не зная куда деть руки. Грейс распределила гель и приложила сканирующее устройство, слегка сдвигая его. Она посмотрела на экран и с улыбкой нашла то, что искала. — Хорошо, поехали? Все выглядит нормально. Мне просто нужно уточнить кое-какие детали. Драко тревожно дернулся. Сердце Гермионы забилось где-то в горле, пока, наконец, Грейс сказала: — Все выглядит отлично. Позвольте мне немного увеличить звук. Комнату наполнил звук быстрых ударов крохотного сердца. Грейнджер почувствовала, как ее затопило эмоциями. Теплая ладонь Малфоя скользнула в ее ладонь и сжала ее руку. Гермиона ухватилась за него в ответ. — Поздравляю вас. Драко заметил это первым. Но она расслышала это следом за ним. Удары сердца ребенка путались в ритме. — Есть дополнительное сердцебиение? — выдохнул Малфой. Грейс улыбнулась и кивнула. — Похоже, у нас будет сразу два маленьких Малфоя. Тут близнецы. . .