10. Невеста Драко Малфоя

Гермиона смотрела на пятна на экране со смешением восторга и ужаса. Она была ошеломлена, когда Грейс повернула к ним экран и указала на голову и тельце сначала одного ребенка, а затем другого. Рука Драко сжала ее ладонь немного крепче. — Близнецы? — его голос совершенно очевидно дрожал. — Это часто передается по наследству, — сказала Грейс. — В роду Малфоев, насколько мне известно, такого не было? Драко тряхнул головой. — А в вашей семье были близнецы, мисс Грейнджер? Гермиона смотрела на экран, все еще пытаясь осознать открывшуюся истину. Чувства топили ее. — Мой отец был одним из близнецов. Но второй мальчик умер при родах… — Она вскинула глаза на Грейс. — Я бы хотела роды в больнице. — Я собиралась рекомендовать это. Многоплодная беременность считается более высоким риском, поэтому мы обычно настаиваем на родах под присмотром специалистов. Грейнджер почувствовала, как пальцы Драко переплелись с ее. Когда она повернулась к нему, оказалось, что он рассматривает ее. Гермиона выдержала его взгляд и слабо улыбнулась. Ее саму захлестывали эмоции, но от их интенсивности и внезапности у нее кружилась голова, и все, что она могла, это едва шевелить губами. Честно говоря, когда Грейнджер пришла идея зачать ребенка от Малфоя, она совершенно не была уверена, что из этого что-то выйдет. Но теперь они были в этом моменте. Ей захотелось расплакаться от избытка чувств. Драко поднес руку Гермионы к своим губам и поцеловал ее. — Спасибо, — шепнул он так тихо, что это предназначалось только для нее одной. *** Грейс распечатала копии изображения для каждого из них. Малфой положил свою прямо во внутренний карман пиджака, туда, где она должна была лежать рядом с его сердцем. Гермиона же сжимала свой экземпляр в руке и смотрела на него всю дорогу до машины. — Ты в порядке, чтобы вести? — спросил Драко, и она кивнула. Ее рука все еще была в его руке, а его большой палец гладил мягкую кожу на тыльной стороне ее ладони. Похоже, он не собирался отпускать ее, и Гермиона слишком наслаждалась этим ощущением, чтобы что-то сказать. Было приятно притвориться, хотя бы на время. — Близнецы? Серьезно, сразу двое? — она не поняла, что это были мысли вслух, пока Малфой не рассмеялся. Грейнджер спохватилась, но его веселье было заразным. Она расплылась в улыбке и ненадолго прислонилась головой к его плечу, пока они продолжали идти. — Предполагалось, что будет только один ребенок, Малфой. Я живу в однокомнатной квартире. — Побеспокоимся об этом позже, Гермиона. У нас будут близнецы! Они остановились возле машины, и Грейнджер посмотрела на Драко, на волнение и теплоту в серебряных глазах и на улыбку на его губах. Искренняя спокойная радость, исходящая от него, разительно отличалась от гнева и ненависти, которые Астория пробудила в нем совсем недавно. Гермиона открыла машину, они оба скользнули на свои сиденья. Она завела двигатель. Голова Драко расслабленно откинулась на подголовник, и он ухмылялся, подначивая. — Серьезно, Грейнджер! У нас будут близнецы! Подумать только! Я имею в виду, что это неплохо для первой попытки. Или все получилось со второго раза? — Казалось Малфой всерьез задумался. — Твоя версия: эта была кровать или душ? Лично мне нравится думать, что это были оба варианта — по одному на ребенка. Она не могла не улыбнуться в ответ. — Мне следовало вышвырнуть тебя из душа. — И отказаться от возможности получить еще одну дозу спермы в свой самый благоприятный день месяца? Ха, ты слишком прагматична, чтобы упускать шансы, Гермиона, — Драко подшучивал над ней. Он выглядел почти нахально — слишком похожим на того Малфоя, который изводил ее, — но теперь она чувствовала себя рядом с ним в безопасности. И, Мерлин, Драко казался ей слишком красивым, чтобы Грейнджер могла просто взять и отвести взгляд. «Это все эмоции момента», — сказала она себе. Гермиона оторвала взгляд от его губ и уставилась в лобовое стекло, помня, что нужно внимательнее следить за дорогой. *** Приближалось обеденное время, и Драко предложил перекусить. Они заехали в ресторан, который он назвал, и заказали бизнес-ланч. Когда принесли еду, Малфой поднял свой стакан с минералкой и жестом пригласил Гермиону сделать тоже самое. — У тебя будет тост? — спросила она, но выполнила просьбу. — Я не перестану говорить тебе спасибо, Грейнджер! — торжественно произнес Драко. — Я благодарен за то, что согласилась на все это. Она не дала ему пригубить. — Позволю себе дополнить, что я встречно благодарна тебе, Малфой, за то что принял во всем этом участие! Они засмеялись, чокнулись бокалами и выпили. Газ из воды приятно защекотал Гермионе нос. За едой время пролетело незаметно. Чередующиеся восклицания перемежались с легкими разговорами, и, наконец, когда с обедом было покончено, Грейнджер подняла вопрос, который шел следующим в ее личной очереди. — Думаю, нам лучше рассказать твоему отцу. Драко поджал губы. — Разве мы не можем оставить это при себе еще немного? Гермиона искоса взглянула на щеку Малфоя, которая даже спустя время оставалась красноватой после нападения Астории. — Было бы нечестно скрывать это от него. К тому же формально он мой работодатель. — Мы скрывали это от него двенадцать недель. — От того, что мы будем тянуть, потом это не станет ни проще, ни легче. Я ношу его внуков. И помнишь поговорку? Нет времени лучше настоящего. Драко замолчал. Прежде чем узнать его поближе, Грейнджер думала, что Малфой был одним из самых громких и болтливых людей, которых она когда-либо встречала. Он, казалось, был неспособен держать рот на замке и молчать даже несколько мгновений. Теперь же, когда Драко начал тяготеть к ней и проводить свободное время, она обнаружила, что он часто впадал в долгие периоды молчания и самоанализа. *** Малфой переводил взгляд с Гермионы на свою пустую тарелку и обратно. Сообщить Люциусу, означало только одно — в кратчайшие сроки они с Грейнджер поженятся. Драко было интересно почему такой простой пазл, до сих пор не сошелся в ее голове. Не подлежал обсуждению факт, что ее мнение по этому поводу не станет аргументом для отца. Едва только Люциус узнает о ее беременности, то первым, кому он позвонит, станет Блейз, сделавший в Малфой-Юнион стремительную карьеру и теперь являющийся одним из лучших юристов компании. Несколько часов работы, и брачный договор будет готов. Драко скомкал салфетку и заметил, что Гермиону смутил этот жест. Настолько могущественный человек, как Люциус, не позволит себе упустить контроль в столь важном семейном вопросе, как рождение первого — первых, поправил себя Малфой, — наследников. Жениться на Грейнджер. Это не звучало слишком отталкивающе. И с практической точки зрения давало множество преимуществ. Они не любили друг друга, но, если судить по совместным вечерам, были расположены к тому, чтобы неплохо сосуществовать рядом. Брак по договоренности. Среди чистокровных эта традиция местами встречалась до сих пор, и многие поколения Малфоев прошли через это. В конце концов, Драко не предстояло жениться на совершенно незнакомой девушке. Это была Гермиона. Ему нравилось проводить с ней время. И он даже не так давно мастурбировал, думая о ней… Драко подумал об Астории. И представил ее лицо, когда он сообщит ей обо всем. Это было инстинктивно, но ему захотелось прикрыть голову обеими руками. Тем не менее, Гринграсс имела право узнать обо всем, что он натворил. Вероятно, она бросит его после этого? Малфой почувствовал холод, пронесшийся вдоль спины, от мыслей о том, что… он бы не стал ее останавливать. У него не хватало духу уйти самому — Драко чувствовал себя привязанным к ней крепкими невидимыми нитями, которые при попытке оторваться причиняли вполне осязаемую боль. Но если решение расстаться примет Астория… ему просто придется пройти через это. В конце концов, люди живут с даже ампутированными конечностями и не сдаются. И он, Малфой, тоже как-нибудь справится со своей болью. Перетерпит. Зато это будет честно по отношению к ним обеим. — Хорошо, — наконец, сказал Драко. — Мы сообщим моему отцу, что у него будут внуки. Впервые больше одного Малфоя за поколение — это, несомненно, произведет на него впечатление. *** Они оставили машину и направились в офисы в корпорации. На входе в здание Драко вежливо кивнул охранникам и назвал их по именам. Гермиону это удивило. Малфой нажал кнопку верхнего этажа — эксклюзивного владения Люциуса Малфоя, куда даже его сыну не полагалось подниматься без особого разрешения. Гермиона была вполне уверена в своем решении, пока двери лифта не открылись на этаже пентхауса. В эту минуту она дрогнула. Каждый дюйм стен был обшит деревянными панелями, на стенах висели вычурные масляные картины с изображением исторических событий, а также гобелены, дорогие старинные вазы и украшения на старой мебели, которая стоила больше, чем она зарабатывала за год. В приемной его секретарь вежливо улыбнулась. — У вас нет записи, мистер Малфой, — заявила женщина. Она бросила быстрый взгляд на Гермиону и вернулась к Драко. — Поверь мне, он захочет со мной поговорить. Женщина, по-видимому, была непреклонна. — Ну тогда, скажите мне, по какой причине вам бы хотелось встретиться с отцом, и я сообщу ему. — В этом нет необходимости, — заявил Малфой. Он двинулся вперед и Гермиона последовала за ним. Секретарь недовольно окликнула их. Когда Драко распахнул дверь кабинета и уверенно вошел внутрь, Гермиона задержалась в проеме. Люциус Малфой сидел за столом из красного дерева, окруженный грудой бумаг. В руке он сжимал старомодное перо и ставил свою подпись на странице, прежде чем отодвинуть ее в сторону и взять следующий лист корреспонденции. — Драко? — Люциус на мгновение взглянул на него. — Если ты не возражаешь, я немного занят. — И это было все внимание, которым он удостоил сына. Его перо быстро вернулось на страницу, прежде чем перейти к следующей. — Отец. Этим единственным словом Драко привлек внимание старшего Малфоя. Люциус посмотрел на своего сына, а затем перевел взгляд на Гермиону, стоящую в дверях. — Мисс Грейнджер. Чему обязан? — Простите, что прерываю, мистер Малфой. — Чепуха, — улыбнулся Люциус. Это была холодная и расчетливая улыбка. Он перевел взгляд с Гермионы на сына. — Проходите. Грейнджер почувствовала, как у нее в животе затрепетало от нервов, но она шагнула вперед и встала рядом с Драко. Они обменялись взглядами, и он дождался, пока она еще раз кивнула ему. «Нет, я не передумала.» — Я пришел сообщить, отец… что ты станешь дедом. — Малфой решил не церемонится. Люциус перевел взгляд с одного на другого. Он выглядел удивленным, но не недовольным. — Дедом? — Я беременна, — просто сказала Гермиона. Люциус отложил, наконец-то, перо. — А Драко — отец, я так понимаю? Малфой поднял подбородок, выразив отцу демонстративную уверенность. Нет ничего, что Люциус ненавидел бы больше, чем слабость. — Так и есть. — И… — старший вернул въедливый взгляд на Гермиону, — никакого неуважения к вам, мисс Грейнджер… но вы совершенно в этом уверены? Румянец залил лицо Гермионы. — Никакого другого кандидата, — быстро ответила она. Люциус кивнул, по-прежнему не спуская с нее глаз. — Я… я хотела ребенка. И Драко согласился… помочь. — Слова прозвучали неловко. Неестественно. — Что ж, — Люциус взглянул на сына, — я несколько удивлен, что Драко согласился, но это неважно. Через две недели вы поженитесь. Дыхание с резким звуком вырвалось из груди Гермионы. — Что? — Внутри вас, мисс Грейнджер, наследник дома Малфоев, — просто заявил Люциус. — Вы же не могли подумать, что я позволю ребенку родиться вне брака? — Я не хочу замуж. — Ерунда. Это простое юридическое соглашение. Люциус выглядел так, будто здесь нечего было обсуждать. — Я не… я не люблю Драко. — Гермиона взглянула на Малфоя с подобием извинения во взгляде, но он казался невозмутимым. — Кто-то говорит о любви? — Люциус настаивал. — Брак в аристократических семьях — это контракт, мисс Грейнджер. И, когда наследник Дома Малфоев делает какую-то женщину беременной, вы должны понимать, что вопрос необходимости брака не вызывает сомнений. То, как вы и ваш муж будете взаимодействовать за закрытыми дверями, — это ваше личное дело. Полагаю, если это окажется особенно неприятно, вы с Драко сможете развестись через несколько лет. Однако этот ребенок родится в браке. И точка. Мы достигли взаимопонимания в этом вопросе? Гермиона не могла произнести ни слова, подавленная командным тоном и тем, как Люциус ни на мгновение не сомневался в своих словах. — Драко? — старший настаивал. — Отец? — Малфой все еще держал спину совершенно прямой и смотрел прямо в глаза родителю. Что бы Люциус ни увидел во взгляде Драко, он кивнул, удовлетворенный ответом сына. — Вообще-то, — медленно произнес Малфой. — Это дети. — Его взгляд обратился к Гермионе, слегка смягчившись. — Гермиона вынашивает близнецов. Впервые Люциус не совладал с эмоциями, и на его лице отразилась целая гамма. — Тем больше причин. Я организую все. Брачный договор будет лежать на вашем столе уже сегодня, крайний срок завтра, мисс Грейнджер. В какой больнице вы наблюдаетесь? Гермиона взглянула на Драко. Ей хотелось схватить его за руку, чтобы получить поддержку. — Клиника Листер. Люциус кивнул. — Хорошо, это меня устраивает. — Он поднялся из-за стола. — Добро пожаловать в семью, кто бы мог подумать, верно? — Люциус улыбнулся. Почти доверительно, словно, и правда, пуская ее в особый круг. — Я ожидаю, что меня будут полностью информировать о любых рисках для ребенка. Если врач посоветует постельный режим, вам придется соблюдать его, даже если мне потребуется выставить охрану у двери вашей квартиры. Вы же понимаете, мисс Грейнджер? Она заморгала. — Вы не посмеете! — Я один из самых влиятельных людей в Британии, мисс Грейнджер. — Глаза Гермионы расширились, но у нее не было возможности продолжить спор, поскольку Люциус продолжал действовать. — Церемония будет небольшой и частной, о ней будет объявлено в газете на следующий день. Я сообщу вам дату и время. И она поверила, что именно так он и поступит. Пригласит ее на собственную свадьбу, поставив перед фактом. Грейнджер развернулась и вылетела из кабинета. *** Драко, глядя ей вслед, вдруг вспомнил, как она удивлялась: «Ты просто взял и ушел от Люциуса Малфоя?» Сейчас она сделала тоже самое. Драко извинился, обменявшись с отцом взглядами, и вышел вслед за Грейнджер. Она стояла возле лифта, продолжая беспорядочно нажимать кнопку вызова, пока кабина медленно поднималась вверх. Он догнал ее до того, как двери открылись, и встал рядом. Они оба молчали, поскольку за их спинами мельтешила секретарь Люциуса, прожигающая их недовольным взглядом. Малфой чувствовал, как Гермиону захлестывает чистейший гнев — эти волны расходились от нее толчками. Как только двери закрылись, она выпалила: — Ты знал! — Гермиона… — Ты знал, что он заставит нас сделать это! Драко облокотился на стену кабины. — Я пытался тебя предупредить. — Нихрена подобного ты не делал! — Я посоветовал не говорить ему сразу. — И о чем я должна была догадаться, следуя этому совету? Почему ты не сказал мне прямо, Малфой? *** Он вздохнул. Что ж, Драко и сам не знал ответа на ее вопрос. По крайней мере, ответ, который он мог бы дать, не удовлетворил бы Грейнджер. — Я хотел ребенка, — тихо сказал Малфой. — И ты появилась в момент, когда мне отчаянно был нужен кто-то подобный. — Это не моя вина! — Это не чья-то вина, Гермиона, — Драко попытался поймать ее руку, но она отдернула. — Мой отец прав, это простая юридическая договоренность, благодаря которой мне будет легче обеспечивать близнецов, вот и все. Нам даже не нужно жить вместе, и когда мы разведемся, ты получишь часть моего богатства. — Когда мы разведемся? — Грейнджер нахмурилась. — Выходить замуж с намерением развестись через несколько лет это отвратительно. Люди женятся, чтобы взять на себя обязательства на всю жизнь. Драко просто пожал плечами. — А разве это было бы так плохо? Быть леди Малфой? Он отметил про себя, что гнев Гермионы немного утих. — Почему ты хочешь жениться на мне? Драко повернулся к ней, заглянув ей в глаза, чтобы оценить, серьезно ли она спрашивает. Важно ли ей это по-настоящему. В Грейнджер было все и сразу. — Почему? Потому что я знаю, что скажет пресса, как только разнюхает про нас, — он сделал знак рукой между ними, — и хочу защитить тебя и детей от этого. Потому что брак вызовет меньше вопросов. Потому что, как ни странно, брак может дать нам больше свободы делать то, что мы хотим. — Он говорил отчетливо и медленно. Чтобы она запоминала каждый из аргументов. — Потому что я буду горд называть тебя своей женой и потому что ты мать моих детей. Потому что я хотел бы не скрываться в своем желании поддержать тебя, пока ты беременна. Потому что, драккл, очень многое в моей жизни решено за меня, и быть рядом с тобой — это тот выбор, который я могу сделать. Гермиона отвернулась. Драко показалось, что его слова разбиваются об ее прямую от напряжения спину. — Если бы я действительно выбирал жену, то хотел бы кого-то похожего на тебя. Гермиона, ты сможешь заниматься всем, что захочешь, я не стану ограничивать тебя. И ты не обязана брать мою фамилию, если это тебе ненавистно. И, конечно, тебе не обязательно заниматься со мной сексом. — Прекрати… — пробормотала Гермиона. Он знал, что она покраснеет, и был прав. — Как я и сказал, тебе не обязательно переезжать ко мне. Мы можем купить соседнюю квартиру, и тогда то, что мы делаем или не делаем в частном порядке, будет нашим личным делом, а не причиной постоянных спекуляций прессы. — Драко склонил голову набок и посмотрел на нее. — Даже если сейчас ты считаешь, что это безумие, просто подумай об этом как о контракте. — Контракт? — повторила Грейнджер. — Просто контракт, — настаивал Драко. — Это позволит тебе чувствовать себя комфортно и одновременно обеспечит наших детей. — Я ввязалась в это не для своего комфорта, — заявила она. — Нет… — признал Малфой, а затем сделал паузу. — Но это не повредит. Гермиона долго размышляла. Ему казалось, что прошла целая вечность. Они уже проделали почти полный путь до своих офисов, и только тогда Грейнджер ответила. — Я соглашусь. Драко кивнул. Только сейчас обнаружив, что почти не дышал в ожидании. *** — Я обещаю, что не буду просить у тебя ничего, что ты не захочешь дать, — пообещал он. Гермиона недоуменно посмотрела Малфою в глаза. — А я обещаю не вмешиваться в твои… — она не сразу подобрала слово, которое бы ее устроило, — …обязательства. — Обязательства? Грейнджер закатила глаза. —Ты понимаешь, о чем я. На самом деле, даже мысль о том, что кто-то, носящий звание ее мужа, будет иметь связь на стороне, вызывало у нее приступ отчаяния. Однако она напомнила себе, что Драко не предлагает ей свои руку и сердце. Лишь очередное деловое соглашение; они с этого начали и продолжали в том же духе. — Ты имеешь в виду, что не будешь мешать мне трахать Асторию? Ты можешь сказать это, Гермиона. Между нами нет секретов, верно? — Между тобой и Асторией? — Она не поняла. Но было тошно осознавать, что все, что произошло между ней и Драко, вероятно, будет разделено с ненавистной Гринграсс. Женщиной, которая по какой-то причине владела сердцем Малфоя. Драко посмотрел на свои руки. — Нет, я имел в виду между тобой и мной. Прошло много времени с тех пор, как я все рассказывал Астории. — Он на мгновение сделал паузу. — И, видимо, прошло достаточно времени с тех пор, как она делала тоже самое. — Малфой тяжело вздохнул. А потом резко вскинул голову. — Я разберусь с Асторией. Она не будет твоей проблемой, пока мы будем в браке. Гермиона удивилась, не зная как относиться к этому обещанию. — Ты, кажется, мой лучший друг, — тихо сказал Драко, и улыбка тронула его губы. Она была тронута. Малфой тоже стал значить для нее слишком много, чтобы Грейнджер могла позволить себе продолжать считать его просто знакомым. — Ты увидишь ее сегодня вечером? — прошептала она, помня, что Астория потребовала у него явиться. — Да, — ответил Драко, и Гермиона кивнула, не переставая думать о том, каково все-таки ей будет в браке, где за фасадами их будет всегда трое. Безмолвно кивнув друг другу, они с Малфоем расстались в коридоре между их офисами. . .