Часть 34

Следом начались самые худшие дни в моей жизни. Все было словно в тумане и я смутно помню, что происходило. Я помнила лишь то, что шел суд, на который меня Хисын не пустил и попросил адвоката быть вместо меня, суд дал разрешение. Я видела, что Хисын беспокоится, но молчит и лишь ухаживает за мной. Я была безумно ему благодарна. Внезапно, в моей голове всплыл мой разговор с Джинен. В тот день, когда она гадала мне, я подумала, что это все бред, что никакого мужчины, который будет всегда поддерживать меня, не будет. Но вот Хисын был здесь, передо мной, суетился рядом со мной, желая, чтобы я чувствовала себя рядом с ним спокойно и в безопасности. Мои губы невольно тронула мягкая улыбка. Мои пересохшие губы заболели, но я продолжила мягко улыбаться, невзирая на боль, что бушевала внутри меня. — Согён...ты чего?— сказал Хисын с опасливой улыбкой, будто не знал, действительно ли я улыбаюсь, или просто уже схожу с ума. — Вспомнила кое-что...— тихо сказала я и потупила взгляд в стол. После нескольких мгновений молчания, я снова заговорила, — Знаешь, мне безумно с тобой повезло. Суд закончился. Моего отца посадили за убийство на долгие годы. Эта информация принесла мне облегчение, хотелось плакать от горя и радости, что в этом мире осталась капля справедливости. Но вернет ли это мою маму? Конечно, нет. Это и было больно. Но рядом со мной был Хисын и Джинён. Ради них я должна быть сильной и взять себя в руки. Так прошло несколько месяцев. За окном уже бушевала метель, все засыпало снегом. Наш уже с Хисыном дом был украшен к Рождеству. За эти месяцы я оправилась от постоянного недосыпа и вернулась к учебе в университете. Всё наладилось. — Согё-ён! — послышался звонкий голос Джинен с соседней комнаты. Я в это время обнималась с Хисыном около окна, пока мы смотрели на заснеженный город. — Джинен всегда найдет верное время, — проворчал Хисын, закатывая глаза и отпуская меня. Я тихо посмеялась и направилась к Джинен. Девушка сидела на диване, держась за округлившийся большой живот и хмурясь. Я опешила и мои брови тоже сползли к переносице. — Что такое? Тебе плохо? — обеспокоено сказала я, присаживаясь рядом с ней на диван. — Рожаю! — громко сказала Джинен. Её глаза распахнулись и я запаниковала, вскакивая с дивана и помогая ей встать. На копошение пришел Хисын. Я не знала, что мне делать. Первым делом я схватила телефон и позвонила в скорую, а следом — Джею. На том конце парень, казалось, чуть ли не упал. В тот момент Джей ушел за кукурузой к Рождественскому столу. Все мы поехали в больницу. Я и Джей были как на иголках. Хисын просто молча сидел на сидушке в коридоре. — Почему ты такой спокойный?! — сказала я слегка раздраженным тоном, присаживаясь рядом с ним. — А чего мне волноваться? Это не моя жена рожает, — сказал он, а мои глаза гневно вспыхнули и я хотела начать тираду о том, что нельзя быть таким бездушным, но последующие слова Хисына остановили меня от возмущений, — Джинен сильная. Все будет хорошо, — на его губах расплылась ободряющая улыбка. Мне стало спокойнее. Спустя долгие часы, когда время уже пробило двенадцать и настало Рождество, мы все ещё сидели в больнице и ждали. — Вот так Рождество у нас счастливое, — сказала я с легкой улыбкой, поглядывая на часы. Хисын кивнул и тоже улыбнулся. Мы оба повернули головы в сторону Джея, который, устав от нервов, уснул прямо на скамейке. Мы тихо посмеялись над этим и продолжили ждать. Наконец, спустя долгие часы вышел врач. Джей мгновенно проснулся и подскочил, следом и мы с Хисыном. — Состояние матери и ребенка стабильное. Поздравляю, родилась девочка, — сказал доктор, немного уставший, но он был искренне рад сообщить эту новость. Наверное, наш с Джеем радостный крик было слышно на всю больницу. Позже, утром, накануне которого мы кое-как убедили Джея поехать домой и поспать, мы снова собрались все вместе в больнице, чтобы навестить Джинен и её малышку. — Такая кроха...— тихим и ласковым голосом сказала я, наблюдая, как младенец спит в колыбельной. Сама Джинен была измотана, но счастлива. Джей не отлипал от нее и постоянно спрашивал, хорошо ли она себя чувствует. Хоть и моя подруга говорила, что все хорошо, Джея это не успокаивало и он продолжал ходить вокруг нее как курица наседка. Мы с Хисыном лишь смеялись над этим и были очень рады, что их маленькая семья теперь пополнилась. Вечером, когда небо стало чистым и ярким, будто всего пару часов назад оно не было застелено облаками, мы с Хисыном вышли на балкон нашей квартиры и, обнявшись, взглянули вверх. — Красиво здесь, да? — сказал тихо Хисын, глядя на чистое, звездное небо, такое редкое в зимний период. — Да, — кивнула я, наблюдая за звездами на небе. Внезапно, я увидела, как одна звезда падает, — Смотри! Загадывай желание. Я не дождалась ответа Хисына и в мольбе сложила руки, закрывая глаза. «Пожалуйста, пусть у всех нас все будет хорошо.» Я повторяла эти слова как мантру у себя в голове и лишь тогда, когда я почувствовала, что этого достаточно, я открыла глаза. — Ты пожелал чего-нибудь? — с интересом сказала я, переводя взгляд на Хисына. —...нет. Все, что я когда-либо желал, теперь у меня есть, — сказал он с нежностью в голосе и крепко меня обнял. Тогда я и поняла, что именно он всегда желал.