Глава III. Часть 2. Что скрывает Бобруйка?

      Огненный кот дремал в импровизированной переноске, когда компания подошла к конечному пункту своей прогулки по городу. Впереди виднелась разрушенная постройка. Прямоугольное одноэтажное здание сейчас походило на разрезанную надвое картонную коробку, нежели на здание утилитарного назначения: словно побитый картон, где-то были помяты стены с выступающей сеткой арматуры, которая из последних сил держала их от окончательного обрушения. За упавшим куском стены проглядывалась панель управления, около которой в тусклом свете свечей кто-то бегал туда-сюда. Разглядеть его было трудно, но характер тени читался хорошо: невысокий коренастый силуэт, казалось, человека в возрасте, однако со вполне хорошо сохранившейся физической формой. Александр хотел было что-то спросить, но Ханна его опередила и, не дав сказать и слова, окликнула обитателя рулевой рубки.       - Афанасий, мы к тебе с гостями! - крикнула девушка, да так, что её колос волнами эха разошёлся по округе.Тень вздрогнула от неожиданности, однако сразу после невозмутимо ответила:       - Проходите конечно, чайник поставлю... - с этими словами механик удалился на нижний этаж. Демьяну голос главмеханика показался смутно знакомым.       - Пока отец занят ведением переговоров, мы проведём время у Афанасия, - произнесла Алиса, - Пойдём, пока вы устроитесь. Алиса с воодушевлением направилась к пункту управления, крепко удерживая за руку Ханну. Остальные последовали за девушками.       Лёгкий пар восходил над чашками, устремляясь к звёздам, которые мерцали сквозь дыру в потолке. Пламенник с удовольствием перебрался из тесной переноски в просторный камин, который, на удивление, имелся в таком, казалось бы, сугубо утилитарном помещении, как рулевая рубка. Снизу доносились приглушённые голоса. Их владельцы явно что-то искали. И всё же Демьяна не покидало ощущение, что он где-то слышал этот голос. Неспешная, вдумчивая манера речи с небольшой картавостью и тянущимися словами возвращали старика в далёкие детские годы. Беззаботное время, когда он бегал с мальчишками до озера, гоняли собак, строили шалаши и разъезжали на избушке с Пламенником... Вспомнил старик и главного в их компании, местного заводилу, который был за любую авантюру. С ним можно было хоть на край земли... Громкий, бойкий, но в то же время размеренный, "вдумчивый" чуть картавый парнишка создавал вокруг себя необъяснимую ауру. Своей неповторимой харизмой он мог убедить любого на какую угодно затею.       - Да я тебе говорю, Роман Палыч, щас чайку попьём и пойдём спать. А завтра восстановим нашу будку. Мы тут на всё лето, нам спешить некуда, - донёсся снизу всё тот же голос.       - Ладно-ладно, Афаныч. Дай, только руки помою, а то я весь в моторном масле, - затараторил хриплый низкий голос. «Афаныч? Что-то знакомое...» - у Демьяна промелькнула мысль.       - Так ты мне не сказал, где чай наш фирменный, - Афанасий напомнил, за чем он спустился к Роману.       - А! Тьфу ты, совсем из головы вылетело. Вон, глянь в антресоли. Там на этикетке написано "Грибница" или что-то такое. Давно его не пили.       - Во, нашёл. Всё, давай жду тебя наверху. К гостям хоть выйди, а то как затворник тут сидишь, - Афанасий взял в здоровую руку банку с сушёными травами и направился к лестнице.       - Да приду-приду я, - заворчал Роман Павлович, - дай инструмент сложить. На это главмеханик лишь рассмеялся старческим голосом, после чего принялся подниматься по лестнице.       - Девочки, помогите старому, - крикнул Афанасий на полпути, - возьмите кто-нибудь банку с чаем, а то мне без рук тяжело подниматься.       - Ну что ж вы, Афанасий Евгеньевич, сразу бы сказали! - Алиса мигом бросилась помогать старику. Ханна. напротив, с невозмутимым выражением лица встала и пошла следом за сестрой. Алиса взяла банку и передала сестре, а сама помогла старику подняться. Когда девушки с Афанасием показались перед компанией гостей, Демьяна как током ударило. Афанасий, увидев Демьяна, тоже встал, как вкопанный.       - Афанька, ты, что ли?.. Столько лет прошло... - Демьян запинался, пытаясь осознать, что эта встреча происходит на самом деле.       - Ну, как видишь, не помер ещё, ха-ха! - прокряхтел Афанасий. Голос его казался уверенным, однако в мыслях он сам не мог поверить, что спустя столько лет сможет встретить давнего друга своего детства живым и здоровым.       - У меня.. Просто нет слов.. Живучий же ты однако, - шутливо сказал Демьян, после чего увидел перебинтованную руку: - А что с рукой? Ты когда успел?       - А ты вокруг посмотри, это я ещё легко отделался. Эти черти меня хотели в Страну вечного сумрака отправить! Ага, щас, я ещё их всех переживу! - сказал Афанасий, а затем, вспомнив про банку с чаем в руках Ханны, добавил, - ладненько, давайте к столу, чаем хоть вас напою. Всё-таки гости дорогие, да ещё и с Поверхности. Щас Роман Палыч поднимется.       - Не уж то Ромка Коптев? - удивлённо произнёс Демьян.       - Не Ромка, а Роман Павлович, всё-таки на 5 лет нас старше, - строго поправил его Афанасий, заваривая чай. Приятный травяной аромат с нотками грибов разлетелся по комнате.       - Ой, ну, что семьдесят, что семьдесят пять лет, невелика разница, - усмехнулся Демьян.- Так, я всё слышу! - раздался крик Романа со стороны лестницы. Демьян засмеялся. Афанасий расставил чашки по столу, на котором виднелись царапины и сколы, свидетельствовавшие о прошедшей погоне, и принялся разливать ароматный чай. Затем по его просьбе Демьян достал из шкафа сладости и положил на стол. - Ты как вообще? - спросил Афанасий у Демьяна, взяв чашку в руки, - Сколько мы не виделись?       - Ну полвека уж точно... - протянул старик.       - Обалдеть... - Афанасий отхлебнул чая, - Ну так что, как жизнь прожил?       - Да неплохо-неплохо... - Демьян сделал небольшую паузу, после чего продолжил: - Вкратце, жизнь меня помотала маленько. Сейчас вот собираю всякие безделушки и езжу продавать их на Ивановский рынок. На избушке нашей катаюсь.. Не успел Демьян закончить речь, как его перебил собеседник: - Да ну? Не уж то та самая?       - Та самая, - старик ухмыльнулся и в очередной раз поднёс чашку к губам. Ты-то сам как?       Афанасий на время задумался, после чего ответил: - Да вот, до главного механика Бобруйки работаю. На борту этой железной махины полсвета объездил... И повидал всякое. Славный городок, на самом деле, с богатой историей. Почитайте про него на досуге, многое узнаете.       - Это же... - начал Мэйсон, - тот самый город, восставший из руин... Как же я сразу не понял? Бобриаполис, Бобруйка!..- Точно! - подхватил Александр, - Уникальный город... Единственный пример, когда город был создан на руинах другого города.       - А знаете ли вы, - начал Афанасий, - что этот город не просто построен на руинах другого? Это единственный пример в истории, когда город был возрождён из, казалось бы, безжизненных руин. Город, возрождённый из пепла...       - Так вот почему этот город в народе называют "Феникс" - сказал Александр.       - Это же прямо как в той книге, которую я сейчас читаю! - воскликнула Марта.       - А это правда, что ваш город на днях чуть не съели? - спросил Александр у Афанасия.       - Да, чистейшая правда. А ты посмотри вокруг, внучок. Думаешь, из-за чего весь город такой помятый? А рулевая рубка, где мы сейчас находимся? Её ж вообще располовинило! И, если вы ещё не заметили, перед вами калека однорукий, - старик с некоей гордостью выставил перебинтованную руку в качестве доказательства. И в целом Афанасий сильно оживился, рассказывая историю минувшей погони. Он продолжил: - Это был Кобблерштадт. Гонялись за нами по пятам...       - Тихо ты... - Алиса ткнула его в бок, пытаясь сохранить скрытность от незнакомцев потенциально опасных данных. Однако было поздно.       - Кобблерштадт?.. - перебил его Демьян, внезапно побледнев, - Ты сказал Кобблерштадт?       - Самый что ни на есть, - Афанасий гордо кивнул, - Чёрное страшилище на гусеницах. Готический исполин с ужасной пастью, мэр которого готов пойти на самые грязные уловки для достижения своей цели. А что, старина, ты о нём что-то знаешь?       Руки Демьяна слегка задрожали от пробудившихся воспоминаний, и он поставил чашку на стол.       - Знаю ли я?.. Это из-за них я потерял всё, - его голос стал тихим и сухим.       - Что вы имеете в виду? - озадаченно спросила Ханна.       - В 3501 году, как сегодня помню, - взгляд старца устремился в пустоту, будто проходя предметы насквозь и проникая в открывшиеся воспоминания: - Мы с моей женой, Натальей, поехали в командировку в приграничный район, недалеко от Аргениты. Нашей задачей было обследовать руины старой крепости для проекта восстановления. Это была Новокотловская крепость близ города Муллов. Сейчас он называется Арсток. Так вот, там мы и столкнулись с их патрулём. Кобблерштадтские головорезы в серых мундирах без объяснения причин взяли нас в заложники, требовали какие-то непонятные карты, чертежи... Наталья пыталась их вразумить, сказала, что мы просто архитекторы, приехали обмерять здание... - после этих слов старик не сдержался, и его голос перешёл в непроизвольный выкрик, - Они её застрелили!.. На моих глазах. Меня тоже настигла их пуля, после чего эти черти вышвырнули меня в овраг, посчитав мёртвым. Однако я выжил... Я подождал, когда они ушли, выбрался из оврага и пошёл, куда глаза глядят. В какой-то момент я упал без сознания и уже позже пришёл в чувство на борту своей избушки. Пламенник нашёл меня, и мой тогдашний подмастерье Юнион затащил меня на борт. Через какое-то время я восстановился. Юнион доучился у меня, я ему передал своё дело, а сам переехал сюда, в Гравипадовск. Подальше от места, где я потерял всё. Моя прежняя счастливая жизнь кончилась в тот день.       В комнате повисла тяжёлая тишина. Лишь спящий Пламенник пинал угольки в камине.       - Дёма... Я не знал... - Афанасий ошарашенно посмотрел на друга. Тот же внезапно поднял голову и посмотрел прямо на него горящими холодным огнём глазами.       - А ты говоришь, он здесь? Эта адская конструкция появится у наших берегов?       - Да, он преследовал нас до самых вод Антарского озера. Получил повреждения, но не думаю, что надолго. Его лорд-мэр, Адлер Хром, охотится за чем-то, что, по его мнению, есть у Бобруйки.       - Он будет здесь! Я должен с ним встретиться! - Демьян встал из-за стола и повернулся к Афанасию: - Афаныч, помоги мне по старой дружбе. Я должен их найти. Тех, кто в серых мундирах... Или самого этого... Хрома. Они мне ответят. За Наташу ответят.       - Демьян, подождите, это же опасно! - начала Марта.       - Да! И ведь ещё непонятно, когда он прибудет, - добавил Мэйсон.       - И прибудет ли вообще, - сказал Александр.       - Внучки, вы меня не отговаривайте. Что я потеряю? Свою избушку? Последние годы бессмысленного существования? Нет. Я десятилетия ждал этого шанса. Я думал, они сгинули в своих бесконечных войнах. А они вот они, рядом. Если надо, подожду ещё полгода и отдам, если придётся, свою жизнь, но заберу этих гадов с собой.       В комнате вновь повисла тяжёлая тишина. Снаружи тихо слышался шум озёрских волн, бьющихся о гусеницы города. Огненный кот перевернулся в камине, от чего раздался очередной треск горящего угля.       На лестнице послышался шум, Роман Павлович, насвистывая бодрую мелодию и вытирая руки об тряпку, неспешно поднимался наверх.       - Та-а-ак! Что тут у вас, что обсуждаем? - Роман бодрым голосом объявил о себе, - О, Дёма, ты что-ль? Да ты, как я погляжу, совсем не изменился, только седой весь. А столько лет прошло... Сколько мы не виделись с тобой, родной?       - Ромка... Роман Палыч. Извини, не до воспоминаний сейчас.       - Ладно, ладно... - Афанасий решил разрядить обстановку и вернуть Демьяна из мрачных мыслей, - Роман, ты пока присаживайся. Чай налит, угощенья на столе, всё, как ты любишь.       - О-о-о, ну от этого не откажусь, конечно. Только это, руки помою, а то не хочется пирожные с машинным маслом есть, - Посмеиваясь, механик пошёл к умывальнику. С самого начала он создал у молодёжи впечатление доброго весёлого дедка, который не прочь пошутить и поболтать обо всём, да ни о чём. Впрочем, всё это было чистейшей правдой. С самого их знакомства в детстве, Ромка Коптев был душой компании и главным весельчаком, что нередко помогало друзьям в тяжёлые моменты и частенько предотвращало ссоры.       - Давай по порядку, - начал Афанасий, стараясь вернуть друга из мрачных воспоминаний, - Сначала чаю допьём, а потом видно будет. Ты же не рассказал, как у тебя жизнь после института сложилась. Мы ведь с тобой после Гольёвки и не виделись толком. Помнишь, как мы в последний раз на той избушке собрались, перед разъездом? Тогда ты как раз в институт поступал.       - Помню... Это было лето 89-го, кажется. Все на выходные съехались. Я, ты, Ромка, Колдвик... В той самой избушке, где мы Пламенника нашли. Сидели, чай пили с тем самым "Грибным" сбором, как и сейчас. Каждый рассказывал про свои планы.       Ага! - Роман подсел ко столу, - Я тогда как раз диплом по благоустройству нашей Гольёвки защитил. Хотел родное место в порядок привести, чтобы не хуже городского посёлка было.       А мы с Колдвиком только что заявления в Кинтарсбургский Землемерный отправили, - улыбнулся Афанасий, - Мечтали тогда карты неведомых земель составлять!       Слабая улыбка тронула сухие губы Демьяна.       - А я... я тогда уже в железнодорожный колледж поступил. Потом армия, отслужил эти три года. А после, в 85-м, наконец-то прорвался во Всегвардский Архитектурный в столице. Там я её и встретил Наталью. На скучной лекции по сопромату. Она сидела за соседней партой и чертила такие изящные фасады... Как сейчас помню эти мезувийские готические храмы, которые она рисовала из головы. Словно не чертежи, а музыка на бумаге... - Выдержав небольшую паузу, он продолжил: - Потом мы вместе перебрались во Владиславль в девяностом году. Работали, строили... Казалось, жизнь налаживается. До 3501-го... Ну а в 29-м мне доверили руководить стройкой нового торгового центра, "Гравта".       - О нём ходят страшные легенды... - тихо сказала Марта.       - И не зря. На стройке стали происходить аномалии. Инструменты пропадали и находились в других местах. По ночам слышались шаги и шёпот в пустых помещениях. А потом... обрушилась одна из несущих балок. Без видимой причины. Под ней было трое рабочих. Я их видел... Их тела были... не просто раздавлены. Они будто иссохли, стали как древние мумии за секунду. А в воздухе повис запах озона и тления. После этого все, включая меня, окончательно уверовали, что там творится нечто... запредельное. Меня, конечно, признали невменяемым и отстранили от руководства. Сказали, что старость и личная трагедия свели меня с ума. А теперь этот Кобблерштадт здесь. Это не совпадение. Это знак. И мой шанс.       Ночь в Бобруйке выдалась тревожной и непривычно тихой. После пережитой погони, взрывов и лихорадочной работы двигателей город впервые за долгое время остановился у берега, позволяя себе редкую передышку. Но этот покой оказался обманчивым.       Пламенник, до этого дремавший и лишь изредка мерцавший в камине рулевой рубки, внезапно проснулся. Его огонь вспыхнул резче обычного, языки пламени тревожно дрогнули, а сам кот беспокойно зашевелился, будто пытаясь вырваться из невидимых объятий сна. Он издал негромкий, хриплый звук. Демьян вздрогнул. Это снова происходит. Однако на этот раз зов Хранителя ощущается особо сильно.       - Он снова чувствует Хранителя, - тихо произнёс старик, больше для себя, чем для остальных.       Огненный Кот ответил новой вспышкой, ярче прежней. Казалось, каждый миг промедления причинял ему почти физическую боль. Сёстры Передвижники переглянулись. По их лицам было видно: они тоже ощутили неладное. - Отец сейчас во дворце, - сказала Ханна, - После атаки он сразу отправился туда. Если Пламенник рвётся к Хранителю, значит, это не случайно. - Медлить нельзя, - сказал Афанасий. - В такие моменты город подаёт знаки, и лучше их не игнорировать.       Решение было принято быстро. Демьян взял переноску с уже ожидавшим его там Пламенником, к ним присоединились подростки, и, спешно попращавшись с механиками, группа направилась к верхнему ярусу.       Сёстры вели их уверенно, ориентируясь по знакомым с детства извилистым улицам. Они шли через аккуратные аллеи и тихие кварталы, где среднеэтажные дома соседствовали с фрагментами старой брони древнего Бобриаполиса, вписанными в архитектуру улиц, словно напоминание о прошлом. Фонари отбрасывали мягкий свет на брусчатку, побитую и вспаханную былыми сражениями.       - Здесь когда-то был разлом после атаки, - негромко рассказывала Алиса, указывая на участок улицы, - Его не стали скрывать полностью. Отец говорит, что город должен помнить, через что он прошёл.       Постепенно зелени становилось больше, шум двигателей в глубине города сходил на нет, а воздух наполнялся запахом воды и листвы. Где-то впереди угадывался парк верхнего яруса.       Пламенник тем временем вспыхивал всё чаще, и с каждым таким импульсом Демьян ощущал нарастающее напряжение. Хранитель был близко. Очень близко.       Величественный дворец возвышался над парковыми деревьями верхнего яруса. Его отражение в пруду, непривычно статичное и различимое, лишь слегка искажалось при каждом дуновении ветра. Непривычная за долгое время тишина давила на горожан, привыкших к вечной тряске и вибрациям от двигателей города. Это было еле заметно по лицам сестёр Передвижников. Рождённые в тряске и движении, они, как и остальные горожане, чувствовали свой город, чувствовали каждый его манёвр. А сейчас, когда Бобруйка встала у берега, они перестали чувствовать связь с городом. Непривычно это было для них.       Средь всего здания только в двух окнах горел свет. Сквозь шла петляющая брусчатая дорожка которая то расходилась, то сходилась вновь. Фонари вдоль дорожек, словно упавшие звезды, тянулись в лесок и к зданию. Пламенник то и дело вспыхивал, и снова гас.       Дверь отворилась, и в ярком прямоугольнике света появился стройный силуэт. Силуэт подался вперёд, и девушки его узнали. Это был их дворецкий, Виктор.       Он выглядел примерно лет на сорок. Его бледноватое лицо было вытянуто, со впалыми щеками и строгим и слегка усталым взглядом. Чем-то подросткам он напомнил собирательный образ вампира. Одетый в чёрный костюм с металлическим гербом на груди, мужчина оглядел прибывших с ног до головы и, увидев среди них дочерей Петра Передвижника, произнёс:       - С возвращением, юные леди. Эти люди с вами? - голос его звучал сухо и без эмоций, ровно такой же, каким был взгляд, устремлённый на них. Впрочем, сестёр это не смущало, они с детства помнили Виктора таким. Казалось, что он никак не поменялся со времени их детства.       - Здравствуй, Виктор. Да, они с нами. Нам очень нужно попасть к отцу.       - Он сейчас на переговорах, я не могу вас к нему отвести. Но я могу вас отвести в зал ожидания. Когда Лорд-Мэр освободится, он вас обязательно позовёт. Девушки переглянулись, посмотрели на Демьяна, а тот, в свою очередь посмотрел на переноску. Кот взволнованно мерцал, что не оставил без внимания Виктор.       - Я должен знать, что у вас с собой. Я вынужден попросить вас показать содержимое ради обеспечения безопасности, - произнёс он таким же сухим, но на этот раз чуть более настойчивым тоном.       Демьян с тревогой посмотрел сначала на Дворецкого, затем на кота. Виктор приблизился и заглянул внутрь переноски.       - Это движедив? Откуда он у вас взялся? - без капли удивления спросил он. Новомодное слово "движедив" явно смутило Демьяна.       - Движедив... Э.. Он имеет ввиду городской дух, ваш кот, - пояснила Ханна, - так по-научному называются эти существа.       Демьян собрался с мыслями и объяснил ситуацию дворецкому. Тот его внимательно выслушал, после чего сказал: - Прошу прощения, но я не могу вас пустить внутрь. Два движедива могут вступить в конфликт. Кто знает, к чему это приведёт.       - Но это очень важно! - крикнула Марта, - Пламенник хочет увидеть Хранителя, значит это и впрямь что-то важное!       - Да, может, получится позвать сюда мэра для переговоров? - предложил Александр. Его предложение показалось верхом наглости. Где такое видано - чтоб глава движущегося города спускался к простым людям и общался с ними напрямую? Сёстры смотрели на него возмущённо. Однако Виктор отнёсся к предложению парня спокойно - коротко кивнув, он произнёс:       - Прошу вас подождать здесь. Я схожу и узнаю у господина-мэра, сможет ли он после переговоров, - после этих слов мужчина исчез за закрывающейся дверью.       Время тянулось медленно. Фонари у дорожки тихо гудели, а вода в пруду оставалась неподвижной и гладкой, словно зеркало. Пламенник в переноске перестал метаться, но его огонь теперь горел ровнее и глубже, будто он прислушивался к чему-то, происходящему за толстыми стенами дворца.       Наконец дверь снова отворилась. Виктор вышел на крыльцо и сухо кивнул: - Господин Лорд-мэр согласен вас всех принять. Но предупреждаю: времени у него немного.       Они прошли внутрь. Просторный зал оказался неожиданно простым: минимум декора, высокие потолки, тяжёлые балки, в которых угадывались элементы старой городской брони. За широким столом стоял мужчина лет пятидесяти. Крепкий, в красной мантии с коротко подстриженными седыми волосами и внимательным, цепким взглядом. Его присутствие ощущалось сразу: спокойное, но тяжёлое, будто сам город смотрел на гостей через него.       - Пётр Передвижник, сын Алексея Передвижника, - представился он, переводя взгляд с гостей на дочерей. - Ну что-ж, чем вам обязан в столь поздний час?       Демьян шагнул вперёд и начал говорить. Он рассказывал без лишних подробностей, но честно: о Пламеннике, о тревоге, о желании кота увидеть Хранителя. Пётр слушал молча, не перебивая, лишь изредка хмуря брови.       - Вы предлагаете мне нарушить порядок безопасности дворца из-за... - он сделал паузу, - …кота?       В голосе прозвучал скепсис. Даже недоверие.       - Это не просто кот, - тихо, но твёрдо сказала Ханна.       Лорд-мэр собирался ответить, но в этот момент Пламенник вдруг вспыхнул особенно ярко. Пламя внутри переноски поднялось, закрутилось спиралью, и на мгновение в зале стало заметно теплее. Пётр Передвижник резко поднял голову. Его взгляд изменился - скепсис сменился пониманием.       - Достаточно, - сказал он, уже другим тоном. - Я понял.       Он выпрямился и отдал короткий приказ:       - Виктор, подготовить зал Хранителя. Всех посторонних - прочь. Когда духи войдут, никто не должен им мешать.       Помещение Хранителя находилось глубже, чем ожидал Демьян. Каменные стены здесь были покрыты тонкими линиями, похожими на схемы или письмена. В центре зала стоял высокий постамент, внутри которого мерцал мягкий, холодный свет.       Когда Пламенника выпустили из переноски, он медленно спрыгнул на пол и шаг за шагом приблизился к постаменту. Пламя вокруг него изменилось — стало тише, сдержаннее и приобрело синеватый оттенок.       Свет внутри постамента дрогнул, и в воздухе проявился силуэт — не совсем фигура, скорее ощущение присутствия. Давление в ушах, слабая вибрация под ногами.       Хранитель.       По приказу Петра Передвижника все вышли. Двери закрылись. В зале остались лишь два городских духа.       Никто не слышал их разговора. Но когда двери открылись вновь, Пламенник выглядел иначе. Его огонь стал глубже, спокойнее, будто в нём появилось новое знание — тяжёлое и важное. Хранитель же погас, вновь растворившись в стенах дворца, словно выполнив своё предназначение.       Пётр Алексеевич посмотрел на Пламенника долгим взглядом и кивнул:       - Делай то, что должен.              На рассвете Бобруйка ещё спала. Город стоял неподвижно, словно затаив дыхание после долгой ночи. Небо было затянуто плотными серыми облаками, и холодный утренний воздух резал лёгкие. С берега тянуло сыростью и запахом металла, остывшего после остановки двигателей.       Демьян шёл к избе, не оглядываясь и держа Пламенника во всё той же переноске. Его огонь горел ровно и приглушённо. Кот знал путь и не сомневался в нём.       Подростки остановились чуть поодаль. Марта сделала шаг вперёд.       - Ты уверен?.. - спросила она тихо. - Мы можем помочь.       Пламенник высунулся из переноски, медленно повернулся к ним и посмотрел прямо в глаза каждому. В этом взгляде не было ни раздражения, ни высокомерия — лишь холодная, тяжёлая серьёзность. Такая, с какой принимают решения, от которых зависит слишком многое.       Кот коротко отрицательно качнул головой.       - Почему? - не выдержал Мэйсон. - Мы уже были в более опасных местах. И остались живы.              Пламенник ответил не словами. Его пламя на миг вспыхнуло, и в этом свете стало ясно: путь, в который он отправляется с Демьяном, не терпит лишних свидетелей. Это была не проверка на храбрость и не недоверие - это была забота о безопасности. То, что он нёс с собой, не должно было попасть в чужие руки. Даже случайно.       - Он прав, - негромко сказал Демьян, не оборачиваясь. - Чем меньше людей знают, куда мы идём и зачем, тем безопаснее будет для всех. Для вас - в первую очередь.       Марта сжала губы. Александр опустил взгляд. Мэйсон лишь тяжело вздохнул.       - Простите, но это ради вашей же безопасности, - Демьян с котом зашли в избу, покрытую утренней росой. Двигатель взревел, разнося шум по округе. Из трубы повалил дым, после чего изба, издав прощальный гудок, направилась вверх по склону. Жужжание утихало вместе с тем, как уменьшался силуэт здания вдали. Вскоре место вновь погрузилось в утреннюю тишину, нарушаемую лишь волнами, шелестом листвы одинокого дерева на склоне и монотонного глубокого шума двигателей генераторов Бобруйки. Мэйсон стоял мрачный, смотря в сторону панелек на вершине склона, где ещё рассеивался чёрный угольный дым, оставленный избушкой.       - Мэйс, - подошла к нему Марта. - Он нас защищает. Это же ради нашего благополучия.       - Или пытается, - задумчиво сказал Александр, смотря вместе с Мэйсом туда, где исчезли Демьян и огненный кот.       - Но если всё это связано с Кобблерштадтом и Гравипадовском… Мы не можем просто сидеть и ждать, - сказал Мэйсон.       Александр оторвал взгляд от панельных домов на склоне и повернулся к Мэйсону и Марте.       - Есть тут у меня одна идейка...       Ранним пасмурным утром три тени выскользнули за пределы Гравипадовска, держась на расстоянии. Велосипеды, предоставленные Александром, делали поездку тихой и относительно быстрой. Они не гнались и не пытались сократить путь, лишь осторожно следовали по следам на влажной земле.       Впереди, сквозь серую дымку, поднимались горы Чартай — тёмные, древние, словно вырезанные из самого горизонта. Где-то там, по легендам, скрывался Храм птиц.       Подростки ещё не знали, что именно ищут. Но были уверены в одном: назад дороги уже нет.       

Конец 3 главы.