1. Восемнадцать

      Восемнадцатое мая. День рождения. Восемнадцать лет. Последние школьные дни. Имера, как всегда, одна. Вечером, собравшись с силами, она вышла на улицу. Приятная прохлада вечера щекотала плечи, и Имера нащупала в кармане пачку сигарет с припасенной зажигалкой. Щелчок. Первая законная сигарета. Сидя в одиночестве на остановке, девушка не заметила, как сзади подошла школьная знакомая Лиза.       — Чего одна сидишь? Мы сегодня собираемся, хочешь ко мне? Имера не любила компаний, и убивать себя предпочитала в одиночку, а не на глазах у толпы, но сегодня — особенный день. День рождения. Ветер трепал нерасчесанные черные кудри, и, сомневаясь, она ответила:       — Можно.       Окурок полетел на асфальт. Сложно сказать, что было дальше. Компания. С днем рождения. Несколько стаканов водки с соком. Марк, отойди от меня. Перекур и ночное небо.       — Небо черное, как твои глаза, — несвязно промямлил одноклассник.       — Все мозги пропил? — шутливо ответила Имера.       — Да реально, типа… ха-ха… красивая ты. Жаль, что за столько лет ты так и осталась одиночкой. Как там у тебя дома? — Марк поинтересовался с неподдельной искренностью.       Девушка замерла. Дома, конечно, у нее всегда было плохо. Папа пьет, мама уходит каждый месяц. Но она не рассказывала об этом никому, никто не мог знать о ее непутевой семье. Уловив неловкое молчание, парень продолжил:       — Не стремайся. Все знают. Думаешь, учимся с десяток лет вместе, и никто не в курсе? Имера достала еще одну сигарету, и, закуривая, смеялась.       — Понимаешь… когда так, и ты ничего не можешь сделать… ты просто принимаешь это. Все так, как и должно быть. А что мне остается? Только сбегать в фантазии. В постоянном хорроре ты принимаешь правила игры и устраиваешься в роли наблюдателя.       Слезы уже катились по щекам девушки. Марк сочувственно дотронулся до руки Имеры, но та показательно отстранилась.       — Не надо жалости. Такая судьба. Я не виню никого и сама не привыкла жаловаться. Нужно быть… сильнее, да… сильнее. Так закалялась сталь, — твердо сказала Имера.       — Будешь? Может, станет легче, — с неловкой улыбкой и сжимая в руке серо-зеленую сигарету, предложил одноклассник.       — Да. Хватит этого мира.       Щелчок, сверток в зубах, едкий запах, густой дым. Закашлялась.       — Иди к другим, Марк. Спасибо.       Вещество ударило в голову, и губы сами расползались в мученической улыбке. Мысли не ловились, а просто пролетали в голове одна за другой, и если бы Имера сейчас захотела с кем-то поговорить, то все равно бы не смогла этого сделать. «Они все равно не заметят моего отсутствия» — думала девушка, уже выходя на широкую городскую дорогу. Машин нет, тихо, иди, сколько хочешь. Имера шла вдоль высоких изгородей. «Где я? Который час? Не знаю, не важно». Дорога обрывалась, образуя собой развилку. Дальше — лес, такой, что и потеряться не стыдно. Высокая трава, мокрая от росы, щекотала ноги. Пусто. Она одна. Сев прямо на землю, девушка, наконец, дала эмоциям волю. В уверенности, что ее никто не услышит, она навзрыд кричала: «Почему я? Почему все именно так?».       Шерстяные брюки промокли от дикой травы. Немного выдохнув и отряхнувшись, девушка, посмотря наверх, со слезами на глазах прошептала: «Боже, как бы я хотела переписать себя на чистовик. Я не могу так больше». Захотелось спать. Имера медленно поплелась назад, обернувшись только ради фотографии леса на прощание. Все же, сегодня дата. Класс, темно и зелено… что это? Перед глазами промелькнули развевающиеся рыжие кудри. Бросившись вслед за незнакомкой, Имера не видела, куда бежит. Голова кружится, дыхание сбилось, лишь бы не упасть. В лесной пустоте эхом проносится детский смех. «Это девчонка, маленькая, одна бежит в лес! Нужно поймать и отвести в полицию… ха-ха… полиция в таком состоянии… бездействие — то же соучастие… поймать… искать же будут» — Имера не могла сосредоточиться ни на одной мысли.       — Эй! Ты куда среди ночи побежала?       — К тебе! К тебе бегу!       «По-моему, наоборот от меня». Ноги не слушаются, и некстати заболел живот. Рыжеволосая девочка убегает. Впереди — непроходимый лес, а в паре шагов — полуразрушенный колодец. Еле схватив за солнечное платье девчонку, Имера не удерживает равновесие.       — Ха-ха-ха! Теперь ты — моя! — инфернально засмеялась беглянка.       — Нет! Я не хочу…       Прижавшись друг к другу, они падают глубоко под землю. Теряя сознание в темноте, девушка слышит заливистый, эхом раздающийся детский смех.