3. Буду скучать

      Видела сон. Рассветает. Иду, и не понимаю, куда. Лес, расцвеченный светлячками, остался позади, передо мной встаёт красное солнце. Гляжусь в озеро — глаза горят.       — Поднимись. Дамы так не сидят, — сверху вниз сказал высокий тёмный мужчина в мантии, — Наше время пришло. Идём.       Лилит подала руку спутнику.       — Солнце взойдёт. Твоё солнце. Ты — дочь тьмы и огня. Это — твоя ночь.       — Знаю, — Лилит зашлась дьявольским смехом.       — Веди себя достойно своего положения.       — Не указывай. Убью.       — Не убьёшь. Любишь же меня.

***

      «Опять… утро. Ну и сны. Классно было бы, на самом деле, начать жить заново. Может, и курить бы не начала…». Лилит с еще закрытыми глазами пыталась нащупать сигареты на прикроватной тумбочке. «Блять». Рука коснулась холодной каменной стены. «Не сон. Я все еще здесь… и слава богу».       Сегодня снова солнце, но из кровати вылезать совсем не хотелось. Лилит поднялась, и, прежде всего, оглядела себя. Сегодняшний сон был настолько реалистичным, что она до конца не понимала, где заканчивается воображение и начинается жизнь. «Хотелось бы быть в таких же шелках. И стать уже взрослой. Быть маленькой так неудобно… И этот мужчина. Кто он? Странно, что во сне я его любила, а сейчас не могу вспомнить его лица… Только силуэт. И чувство… где-то в груди. Странно же влюбиться в незнакомца». Прислушавшись к своим ощущениям, Лилит изо всех сил старалась удержать их. Ей давно не приходилось чувствовать ничего настолько пронизывающего и захватывающего. «Может, хотя бы в новом теле я смогу полюбить».       Часы пробили восемь. Лилит надела кружевное платье, подаренное Даниэлем, и вышла из своей каморки.       — Доброе, — мешая кашу по часовой стрелке, промямлил Даниэль.       — Ты из-за вчерашнего?       — Да не. Не выспался. Кошмары снились.       — Мне тоже! Как будто кошмар, но какой-то… приятный. В общем, я была какой-то красавицей, и у меня был такой высокий кавалер…       — Угу. Очень интересно.       — Ты даже меня не послушаешь?       — Не хочу.       Даниэль демонстративно пересел за другой край стола. Его лицо озарял солнечный свет, расцвеченный голубыми и красными витражами. Лилит невольно любовалась другом. «Кажется, он — пока единственный, кому я могу доверять. Интересно, какие отношения у нас были до того, как я… стала собой? Надо как-то с ним помириться».       — У нас английский. Я тебя ждать не буду. Хочешь — пойдем, — как будто прочитав ее мысли, благосклонно окликнул Лилит паренек.       — Иду!       На уроке Лилит не слушала преподавательницу: ее мысли были заняты странным поведением друга. Она думала о том, что бы сделала в своей прежней, реальной жизни, и на ум приходило одно: СМС. На самом деле, у Имеры было не так много друзей, чтобы ссориться и мириться с ними, но опыт множества прочитанных книг и просмотренных фильмов подсказывал, наверное, верное решение. «СМС — недоступная роскошь здесь… напишу записку. То же самое». Лилит крепко сжала руку Даниэля, передав ему бумажку. Минутой позже он отдал ей свое послание: «Давай я зайду после обеда. У меня есть план».       Сидя под теплым пледом как на иголках, Лилит не могла дождаться прихода Даниэля. «Слишком нервно. Надо чем-то себя занять. Неизвестно, во сколько он придет, и придет ли вообще». Лилит быстро вскочила с кровати, и, как заведенная, начала перебирать свои вещи. Стащив у уборщицы метлу и совок, Лилит вымела пыль из углов. «Ого. А я — действительно неряха, оказывается. Ничего не поменялось,» — думала она, находя очередную открытку, заколку или тетрадь. И только Лилит подумала, что закончила прибираться, она уронила взгляд на то самое вчерашнее письмо. «Точно. Оно не испарилось. Прикол». Перечитав его снова, Лилит разнервничалась еще больше: какой еще Хогвартс? Она думала о том, что за последние несколько дней ей выпала участь попасть сюда, быть отправленной в какой-то исправительный приют и быть зачисленной в Хогвартс. Как в тех книгах, которые она читала в прежней жизни. «Это уже не смешно. Было очень интересно, спасибо, но я на такое не подписывалась. Я хочу домой. За что мне это вообще?».       Слезы уже скапливались в уголках черных глаз Лилит, когда в комнату вошел Даниэль:       — Извини, что без стука.       — Чего так долго?       — Да я домашку на чистовик переписывал.       Ураган мыслей пронесся в голове Лилит. «Чистовик, блять, точно! Это то, что я, дура, орала тогда? И это типа мой второй шанс? Переселили меня в альтернативную вселенную Роулинг?».       — Ты что рыдаешь? Я могу уйти, — удивленно прошептал друг.       — Не из-за тебя. Надо было, — успокаиваясь, сухо и твердо ответила Лилит.       — Никогда тебя такой не видел.       — Да это не я! Это не я вообще!       — Что?       — Что слышал.       — Ха-ха-ха! Вот теперь ты такая, как была. Резкая и смешная, — Даниэль залился смехом.       Лилит виновато улыбнулась ему. «Хорошо, что не поверил. Меньше знает — крепче спит. Не буду никому рассказывать».       — Так что за план?       — Чтобы тебя в Ирландию не увезли. Ну… ты же вылезаешь за территорию приюта. И вот мы так подстроим, чтобы ты вылезла до того, как заберут. Я прикрою. Могу у тебя здесь ночевать. А на утро придут тебя забирать, и — бам! А тебя нет. Тут я лежу красивый, — Даниэль, активно размахивая руками, пытался изобразить гениальную схему подмены одного ребенка на другого.       — А что потом? Куда сбегу?       — Эээ… Давай я денег дам! У меня осталось от платья. Жилье можно…       — Даниэль, нам одиннадцать. Ты газет начитался? В общем, мне пришло письмо из одной… частной школы. Я должна была тебе сказать. Так что я убегу туда. Мне есть куда идти.       — Серьезно? А что за школа? — чуть не подпрыгивая от счастья, интересовался Даниэль.       — Не скажу. Закрытая.       — Мы еще встретимся потом? Вырастем и поженимся, ты помнишь?       Оторопев от слов друга, Лилит выпалила:       — Да, поженимся. Все будет хорошо.       Немного посидев в тишине, Даниэль убежал в общую комнату, обняв Лилит на прощание. Он улыбался так лучезарно и искренне, что жесткое и ледяное сердце Лилит, кажется, начинало оттаивать. «Наверно, он влюблен. Детская влюбленность. Милый, чистый Даниэль, я не та, кого ты полюбил!».       День прошел быстро. Лилит готовилась ко сну, а в ее голове был только мужчина из сна. «Любишь же меня… Уже почти люблю. Только приснись еще раз, пожалуйста».

***

      Утро. «Не приснился. Я еще тут?». Уже по привычке ощупав каменную стену, Лилит улыбнулась. Сегодня выходной. Можно выдохнуть и просто остаться наедине с собой.       Идиллию разрушил настойчивый стук в дверь.       — Лилит! Вставай, — низкий голос леди Виктории внушал тревогу.       — Я встала!       Леди Виктория зашла и бесцеремонно села на кровать Лилит.       — Я всегда за своих детей. Эти приюты Магдалины — тихий ужас. Они уже готовы тебя забрать.       — Что? Сегодня? Сказали, что не меньше недели!       — Это раньше так было. Сейчас им просто можно позвонить. Давно же никого туда не ссылали. Рита перегнула в этот раз.       — И ничего не сделать?       — К тебе сегодня приходили. Сказали, что ты приглашена в частную школу-пансион. В ту же, куда Тару отправили.       — Это которая тоже в одиночной жила?       — Да. Не перебивай. Того мужчину не пустили из-за того, что тебя уже должны забрать.       — И что мне делать? — надеясь на помощь, спросила Лилит.       — Думай сама. Все на твоей совести. Но я тебе ничего не говорила, — подмигнула Леди Виктория, — Быстрее.       — Спасибо!       Скинув все вещи с вешалок в чемодан, Лилит побежала за Даниэлем. Лабиринты приюта не были радушны, а стены будто бы сжимали девчонку в своих тисках. «Наверное, оживлять неживое — это способ борьбы со стрессом». Но думать не было времени.       — Ты чего такая красная? — столкнувшись с Лилит в одном из лестничных пролетов, спросил Даниэль.       — Господи! Ты здесь! Меня сейчас увезут. План переносится на «сейчас».       — Бежим.       Запыхавшиеся и напряженные, только в комнате они начали обсуждать план побега.       — Там этот! Кто-то из той частной ко мне пришел, а его развернули.       — И ты его догонишь?       — Постараюсь. Или потом найдусь. Будь что будет.       Даниэль, взяв ручку со стола Лилит, попытался расковырять оконную створку. Не получилось.       — Дай я.       Лилит, только прислонивши руку к окну, сразу же открыла его. Страх в глазах Даниэля сменился удивлением.       Даниэль подал чемодан подруге, уже стоявшей на земле свободного Лондона.       — Я люблю тебя. Обещай, что будешь писать. И что мы встретимся, — слезы на глазах мальчика ярко блестели под солнцем.       — И поженимся. Я буду скучать.       Даниэль склонился над Лилит и резким движением поцеловал ее в губы.       — Все будет хорошо. Прощай, — Лилит, уже подхватив чемодан, прошептала другу.       — Прощай.       Лилит бежала, не разбирая дороги. «Куда он пошел? К метро, наверно. Ну и глупая же я! Куда теперь идти?». Тяжеленный чемодан придавливал девчонку к земле. Вся реальность смешалась в бежево-зеленое пятно. «Наконец-то люди! Убежала! Никакой Магдалины. Тут не найдут». Она позволила себе остановиться у входа в лондонское метро и оглядеться. Все вокруг казалось таким красивым! Лилит подмечала какой-то винтажный шик в старой рекламе и вывесках магазинов. «Я когда-то была с мамой в этой части города. Не подумала бы, что вернусь я сюда уже при таких обстоятельствах».       Вдруг Лилит схватила чья-то грубая рука. Она не успела повернуться, как мир вокруг нее завертелся. Стало тошнить. Через пару мгновений девчонка упала на грязную грунтовую дорогу, исцарапав ладони. Лилит подняла взгляд вверх. На нее смотрел статный и взрослый мужчина в забавном наряде и с длинными волосами.       — Лилит Хоуторн? Я — Альбус Дамблдор. Добро пожаловать в Хогвартс.