Глава 25, в которой Артур многое рассказывает

Артур шёл по улице, пиная листья так, чтобы они взлетали как можно выше. Он не смотрел на Иду, даже не знал, идёт она за ним — звук её шагов в шорохе листьев всё равно было не разобрать — или давно отстала. И говорил, говорил, говорил. У него замечательно получалось не думать об этом целых несколько дней — не так уж и много, конечно, но всё же ему удалось полностью отсечь свою прошлую жизнь со всем, что в ней было: мамой, летними пикниками, зимними играми в снежки, школой, приятелями и соперниками, уроками и контрольными, прогулами и драками... Он словно сделал вид, что ничего этого не было, а вместе с лучшими моментами не было и худших. — Папу я никогда не видел, — рассказывал Артур, глядя под ноги, — но у мамы были разные ухажёры, то нормальные, то не очень, и этот был реально худшим. Если бы я раньше узнал, какой он урод, может, сам бы уговорил маму сбежать вместе ещё давным-давно. А так вышло, что она сбежала одна, а я остался с ним. Терпел, думал, мама вернётся, вот-вот… Дурак, — он горько усмехнулся. — Пришёл домой, он там, пьяный, орёт на меня, в драку опять полез… Я схватил со стола бутылку и ударил. Он остановился, и эхо шагов затихло чуть с опозданием — Ида за его спиной остановилась тоже. — Это на автомате произошло, — признался Артур. — Я не хотел. То есть, не планировал ничего такого. Бутылка разбилась, а он упал, и я… Слова не хотели идти наружу, застревали в глотке, сушили рот. Артур сглотнул. — Я испугался, — признался он. — Струсил. Не знаю, чего боялся больше: что я его убил, и меня теперь посадят, или что я его не убил, и он погонится за мной. Так что сбежал. В любом случае, это было лучшее, что я мог сделать. Артур стоял, глядя на небо, и листья под его ногами медленно таяли, словно сугроб. Голой кожей щиколоток он ощущал, как они истончаются, но не хотел опускать взгляд. В мире, где пьяный дружок матери пытается тебя придушить, магии не бывает, это просто неправильно. Ему не хотелось верить в то, что такие вещи могут существовать одновременно. — Вот, теперь ты знаешь правду, — он обернулся к Иде. — Я у вас прячусь, то ли от полиции, то ли от урода, который хочет мне отомстить, сам точно не знаю. Поэтому я боюсь, что вы меня прогоните и… — он глубоко вдохнул, — …и наверное, мне лучше уйти, да? Чтобы не навлечь на вас неприятностей. — Нет, — сказала Ида, и голос её звучал удивительно мягко, почти как у Макс. — Не надо уходить. — Я не хочу, чтобы вас беспокоили из-за того, что будут искать меня, — Артур сжал кулаки. — Нас никто не побеспокоит, — Ида говорила негромко, почти шептала, глядя ему в глаза. — Никто нас не найдёт. — Или найдут тех, о ком ты говорила, кто ещё живёт в Затопи, и они расскажут про меня… — начал Артур, но Ида перебила его: — Не волнуйся, — она взяла руки Артура в свои. — С нами ты в полной безопасности. Пока ты под защитой Макс, ничего плохого с тобой не случится. Артур шумно выдохнул. Ему всё ещё было тяжело после всего высказанного, и в то же время на сердце стало немного легче, будто камень с души сбросил. — Пойдём, — Ида не отпустила его ладонь, потянула вперёд за собой, и так они и зашагали, держась за руки. — Знаешь, почему её зовут Полтора Обморока? — спросила Ида. — Не-а, — помотал головой Артур. — Мне никто не рассказал. — Потому что один раз она упала в обморок, — пояснила Ида, — а в другой раз — не упала. — Вы тут специально тренируетесь отвечать на вопросы так, чтобы не отвечать вообще ничего? — проворчал Артур. — Или это тоже часть вашей магии? Ида рассмеялась. — Раньше у неё была кличка Обморок, — расширила мысль она. — Ещё с детства. Однажды она упала в обморок, когда подняла камень, а из-под него неожиданно выскочил краб — такая мелочь так сильно напугала, это всех ужасно рассмешило, и её стали так звать. Макс Обморок. Неожиданно вырвав свою руку из хватки Артура, она присела на корточки и принялась шарить руками по земле, выискивая что-то среди остатков листьев. — А потом… в другой раз… случилось кое-что… нехорошее… — речь её стала прерывистой, будто она была сосредоточена на чём-то совсем другом, теряла мысль, — страшное даже… и Макс почти упала в обморок… но… не упала… Она вскочила, вскинув кулак вверх в победном жесте, а потом разжала пальцы и продемонстрировала Артуру пару крупных прозрачных осколков толстого стекла, как будто от тарелки. — Смотри, какие красавчики, — похвасталась она. Внимательнее всмотрелась в один из осколков, покрутила его в пальцах, кажется, даже понюхала, а потом зашвырнула прочь, пояснив: — Не, этот не подходит. И снова с любовью посмотрев на оставшийся осколок, добавила, преисполненная нежности: — Зато вот этот… — И чем они отличаются? — не удержался, всё-таки спросил Артур. — О, ну, это сложно объяснить, — смутилась Ида. — Это такое, знаешь, интуитивное чувство… — Ясно, — смирился Артур. — Опять магия. — Ну да, — улыбнулась Ида. — Именно она. Они пошли дальше, уже не держась за руки. Ида всё ещё несла осколок в руке, не убрала в сумку, словно не хотела с ним расставаться. — Так вот, — продолжила она мысль, — о Макс… — Мне нравится Макс, — признался Артур в порыве неожиданной откровенности. Как будто после признаний о причинах его прихода в Затопь в нём открылась какая-то пробоина, и правда теперь текла из него неудержимым потоком. — Всем нравится Макс, — рассмеялась Ида и осеклась: — О. Ты в этом смысле. — Да, — Артур улыбнулся, как будто сквозь зубную боль. — Тогда сочувствую, — пожала плечами Ида. — Что, вот так вот прямо?! — не удержался Артур. — Даже для приличия не пожелаешь мне удачи, сразу лишаешь всякой надежды?! — О, прости, я просто решила быть честной, — Ида глянула на Артура сквозь свою новую стекляшку. — Ложные надежды — это не моё. Стекло прозрачное, через него всё хорошо видно. — Заведи себе розовые стёкла и попробуй посмотреть на мир сквозь них, — буркнул Артур. — О, спасибо за идею, — крайне серьёзно отозвалась Ида. — Было бы здорово найти пару розовых стёкол… — Слушай, — перебил её Артур, — а ты не будешь против, если я немного погуляю один? Кажется, мы слишком много друг другу рассказали, мне хочется это всё обдумать. Ну, знаешь, разобраться в себе и всё такое прочее. — Да, конечно, — легко согласилась Ида. — Какие вопросы. — Спасибо. Тогда я пошёл. Ида осталась на месте, а Артур в самом деле пошёл — вперёд, бездумно, не выбирая направление. — О, погоди, — остановила его Ида, — последнее! — Да? — Артур обернулся через плечо. — Насчёт магии нежеланных, которая у тебя, возможно есть, — Ида выглядела серьёзной, не шутила. — Есть один способ проверить наверняка, только он немного болезненный. Если захочешь… — Нет, спасибо, — помотал головой Артур. — Я как-нибудь сам разберусь. — Как знаешь, — кивнула Ида. Артур кивнул ей и снова побрёл вперёд, толком не глядя по сторонам, не обращая внимания на приметные кирпичи и рисунки на стенах. Наверное, не стоило слишком далеко удаляться от дома, чтобы потом не блуждать по Затопи, и остальным не пришлось искать его в случае чего — но это сейчас было слишком сложной задачей. Он просто шёл, и шёл, и шёл. Он сказал Иде, что ему надо подумать, но на самом деле мыслей в голове не было, только абсолютная серая пустота, по которой неизвестно откуда взявшийся ветер носил остатки осенних листьев — точно так же, как делал это снаружи, вокруг Артура, на узких улочках Затопи. «Я не знаю, — настойчиво билось в голове. — Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю». Он не знал, верить ли безумным рассказам Иды и Фархата о магии Затопи, не знал, остаться или уйти, не знал, что думать по поводу Макс. Каждая проблема в отдельности уже выматывала, а всё вместе это было ну просто слишком. Артур всегда гордился своей самостоятельность, но теперь, чуть ли не впервые в жизни, ему очень сильно захотелось стать ребёнком, и чтобы кто-нибудь взрослый и мудрый нашёл правильные ответы, подсказал решения, сделал выбор за него, чтобы сдаться и плыть по течению, которое непременно вынесет куда-нибудь в правильную сторону… Артур остановился, как вкопанный. На стене перед ним висел телефон-автомат. Предельно неестественный здесь, в заброшенной, полуразрушенной, проржавевшей пустой Затопи. То есть, он был старым, потёртым, и его лучшие годы явно остались далеко позади, но всё же он был целым, и висел на стене дома так, будто никто не замечал его прежде, не попытался приспособить для каких-нибудь хозяйственных целей или сдать в переработку, чтобы получить немного денег — это казалось удивительным до абсурда. У Артура даже мелькнула мысль, что телефон ему привиделся, так что он на всякий случай приблизился к нему, коснулся холодного полированного бока, снял трубку с рычага и поднёс её к уху. Разумеется, сигнала не было, из трубки откликнулась только тишина, полная и абсолютная. Артур бездумно нажал на кнопки, выбирая случайные цифры. Четыре, два, что-то там ещё… Труба по-прежнему безмолвствовала. — Привет, мам, — негромко сказал Артур. Порыв ветра снова прогнал по улице остатки сухих листьев, дёрнул подол рубахи. — Ты не поверишь, что со мной случилось. Артур опёрся спиной о стену рядом с телефоном-автоматом, и всё продолжал говорить в трубку: — После того, как ты пропала, я места себе не находил. Эта скотина, Роберт, продолжал пить, так что я вспылил и огрел его бутылкой по голове. И мне не стыдно, я надеюсь, что он сдох. Он с силой втянул воздух носом. — Мам, я с какими-то странными людьми сейчас, но несмотря на все странности, они кажутся мне неплохими. Не знаю, интуиция? По крайней мере, они точно лучше, чем тот урод. Я в Затопи, и всё, что про неё рассказывали… Ладно, не всё, но многое точно неправда. Здесь неплохо, мне нравится. Но я совершенно запутался... Эти люди, они говорят мне какую-то чушь, но кажется, я начинаю в это верить. И я не знаю, стоит ли это делать, да и вообще, правильно ли я поступаю. Артур прикрыл глаза. — Мам, скажи, что мне делать? Трубка безмолвствовала. — Мне продолжать в том же духе? — спросил Артур — Мне поверить? Налетел очередной порыв ветра, и сквозь него из трубки раздалось тихое, почти неразличимое: — Да. — Мама?! — Артур подскочил на месте. — Мама, ты слышишь меня?! В трубке по-прежнему была тишина, да и откуда там мог взяться голос, в старом телефоне-автомате, явно нерабочем и оторванном от сети. Артур беспомощно смотрел на трубку в своей руке.