Глава 26, в которой Артур даёт обещание

Артуру показалось, что он услышал шорох и что-то вроде шагов, но когда обернулся — никого не увидел. — Ида? — позвал он. — Это ты? Ответа не было. — Эй? — снова позвал Артур. Тишина. Не шуршали остатки листьев по улице, не скрипели старые ставни, даже ветер улёгся ненадолго, словно позволяя Артуру убедиться: никого рядом не было. Только нарисованные на стене глаза безучастно пялились на него. И голос, который ему послышался, если и звучал, то на самом деле из трубки. Артур ещё раз на всякий случай приложил её к уху, но кроме мёртвой тишины ничего не услышал, так что спокойно повесил её обратно на рычаг. А что оставалось. Его вдруг электрическим разрядом пронзила мысль, что дозвониться по сломанному телефону из Затопи до неизвестно где находящейся мамы он мог только в одном случае — если она умерла. От одной только мысли стало дурно, колени подкосились, и Артур опять привалился к стене. «Нет, — вертелось в голове. — Нет, нет, нет!» С чего он вообще об этом подумал?! Какая связь?! Но в логике Затопи это казалось таким правильным, таким органичным… Он сорвался с места и зашагал вперёд, ожесточённо считая шаги: один, два, три, пять, десять, тридцать, восемьдесят, сто сорок шесть… Только не задумываться, гнать прочь страшные мысли, сосредоточиться на собственных шагах, продолжать движение! Под ногой что-то хрустнуло, он остановился, поднял коричневый осколок бутылочного стекла. Сунул в карман — для Иды! — и зашагал дальше: двести пятьдесят три, двести пятьдесят четыре… Он сворачивал в узкие проулки и выходил на широкие улицы, спускался к морю и поднимался к городу, снова ввинчивался в лабиринт Затопи и продолжал считать, пока не сбился, а потом начал заново. «Я опять убегаю, — горько подумал он. — Всё, что я могу делать, это только убегать… Но какого чёрта?! Мне всего пятнадцать лет!» Слишком много, чтобы оставаться ребёнком, но слишком мало, чтобы стать взрослым. А может, вполне достаточно? Артур остановился. Прямо перед ним поперёк улицы была натянута сеть. Значит, он здесь вчера был. Значит, он знает это место. Артур медленно обернулся на пятках, оглядывая соседние дома. Откуда они с Фархатом пришли и куда двинулись дальше? У них была карта Макс, но смотрел в неё в основном Фархат… С другой стороны, Артур не тупее него, верно? — Я со всем справлюсь, — сообщил Артур вслух. — Вообще со всем. Он чувствовал себя немного глупо, разговаривая с сетью, но других слушателей поблизости не наблюдалось. — Я найду дорогу к дому, — продолжил Артур, — я помогу им, чем смогу, в благодарность за то, что приютили меня, а потом уйду. Вернусь в город, выясню, что стало с тем уродом, а потом найду маму. Я справлюсь. Сеть качнулась на ветру, прошла волной, как будто ответила. Знать бы ещё, что означает этот ответ. Вот бы всё, что они рассказывали про магию, оказалось правдой, тоскливо подумал Артур. Вот бы он тоже мог сотворить что-то покруче набросков углём по старой упаковочной бумаге! Тогда это торжественное обещание наверняка было бы выполнить куда проще. Артур снова огляделся, зацепился взглядом за приметный рисованный узор над дверью одного из домов и сообразил: этот кусок сети они вешали предпоследним. Затем отправились от него вверх по улице и направо, а оттуда уже и до дома было совсем недалеко. Он знал, где находится, он вспомнил. Первый шажок к цели, первый пункт обещания он почти выполнил — и это сразу придало ему сил. А следом он сообразил, что уже начало смеркаться. Ему казалось, что они с Идой вышли из дома не больше пары часов назад, но получалось, что он целый день проболтался по Затопи в тревоге и беспамятстве, и даже не заметил, как время прошло. Сразу за этой мыслью пришла усталость, ноги загудели, а желудок отозвался тоскливой пустотой. Артур вымотался, проголодался, запутался, даже немного испугался — и всё же чувствовал себя неплохо. Данное самому себе и натянутой между домами рыболовной сети обещание грело его изнутри. — О, наконец-то! — Ида кинулась навстречу, стоило Артуру переступить порог. — Я уже начала волноваться, тебя так долго не было! Где ты пропадал?! Она остановилась перед ним, осмотрела так внимательно, словно могла по виду Артура определить, как именно он провёл день. — Не знаю, — честно признался Артур. — Гулял, бродил… Думал. — Придумал что-нибудь хорошее? — поинтересовался Фархат. Артур обжёг его недовольным взглядом. — Да, — с вызовом ответил он. — Придумал. Хорошее. — Поздравляю, — Фархат, как обычно, оставался непробиваемо вежлив. — Ознакомился с местными достопримечательностями? — хмыкнула Кипятильник. Она сидела за столом, а Макс напротив — заклеивала пальцы Кипятильника пластырями; судя по их количеству, повреждения были нешуточными. — Что ты с собой опять умудрилась сделать? — вместо ответа спросил Артур. — Да так, — отмахнулась Кипятильник. — Решила немного помочь на кухне, и вот результат. — «Вот результат» ещё будет у нас в тарелках, — безапелляционно заявил Солнышко. — Эй, вот это было жестоко! — расхохоталась Кипятильник. — Да ладно тебе, малыш, я же уже пообещала вылить ту дрянь, что у меня получилась! А ужин в итоге приготовила Макс, так что будет, как всегда, вкусно! — Очень надеюсь, — почти беззвучно пробормотала Ида, чтобы Кипятильник её не услышала. — Кстати, насчёт местных достопримечательностей, — с самым незаинтересованным видом начал Артур. — Я тут набрёл на неработающий таксофон… Фраза повисла в воздухе. Никто не отозвался понимающим «ага, и что с ним?» или уточняющим «какой ещё таксофон?». — Ну, телефон-автомат, на стене, — расширил мысль Артур. И снова никакой реакции. Ни тебе «а, это тот, в котором иногда помехи похожи на связную речь», ни «точно, тот самый, по которому можно поговорить с мёртвыми». — Удивился, увидев его в Затопи, — сдался Артур. — Как-то он сюда не вписывается. — Никогда не видела здесь телефонов, — пожала плечами Ида. Вот теперь остальные решили издать звуки, поддержали её бессвязным гулом согласия. — Но здесь чего только ни бывает, — подбодрила его Макс. — Никогда не знаешь, что попадётся завтра. Вот в это Артуру отчего-то сходу поверилось. Затопь жила своей собственной жизнью, по своим собственным правилам, и он почти не сомневался, что если специально попытается отыскать этот телефон-автомат снова, если даже точно повторит свой сегодняшний маршрут, то вполне может и ничего не найти. — А, кстати, — вспомнил он, — мне тут попалось… Он вытащил из кармана стёклышко и отдал его Иде. — О, это мне? Спасибо! — обрадовалась она. Оценила осколок и с сожалением проговорила: — Для магии не сгодится… — и тут же поспешила поправиться: — Но он очень красивый! Сделаю с ним что-нибудь! Всё равно спасибо! — Да не за что, — пожал плечами Артур. — Просто случайно нашёл и подумал, что тебе может пригодиться. — Хочешь, сделаю тебе амулет, и добавлю к нему? — предложила Ида. — Я делаю отличные амулеты! Они по-настоящему помогают! — Нет, — покачала головой Артур. — Не хочу. Справлюсь сам, без их помощи. Кипятильник издала неопределённый звук, что-то среднее между смешком и одобрением. Артур оставил Иду у двери, прошёл в дом, сел за стол рядом с Кипятильником и Макс. — Кстати, я тут многое обдумал, — сообщил он всем, — и понял, что мне нет смысла задерживаться с вами надолго. Я очень благодарен за то, что вы не бросили меня в беде, но мне надо будет уйти. — Прямо сейчас? — негромко уточнила Макс. Артуру показалось, что её голос самую малость дрогнул. — Не обязательно, — мотнул головой он. — Я не сильно спешу. И я хотел в качестве благодарности помочь вам со всем, чем смогу. Так что скажите, что я могу для вас сделать — я сделаю. Все молчали. — Задержись ещё на пару дней, — попросила Макс. — Пожалуйста. Сможешь? Если бы Макс попросила, он был, возможно, остался и насовсем. Плюнул на все свои обещания, ненавидел бы себя за это, но всё же не смог бы отказать Макс. А раз уж она просит всего пару дней… Пара дней точно ничего не решит. — Конечно, — кивнул Артур. — Не стесняйся меня использовать, как сочтёшь нужным. Он почему-то покраснел от собственных слов, прозвучало просто ужасно. — Да-а-а, — протянула Кипятильник, — обидно вышло. Только подружиться успели… — Я потом могу вернуться, — поспешил заверить её Артур. — Я могу постоянно возвращаться, когда закончу со своими делами! Кипятильник улыбнулась, хмыкнула как-то печально и ничего не сказала, но Артур понял её без слов. Тут как со злополучным таксофоном. Даже если вернуться в то же место, не факт, что он сможет найти пятерых сквоттеров; даже если он их найдёт, не факт, что они останутся теми же самыми. Как сказала Макс, здесь чего только ни бывает. Солнышко подкрался тихонько, остановился рядом с Артуром, глядя на него своими огромными прозрачными глазищами, которые показались ещё грустнее, чем обычно. Артур протянул руку, неловко обнял Солнышко за плечи. — Прости, — извинился он. — Только ты начал ко мне привыкать, да? Но я должен кое-что сделать. Ида горестно вздохнула. Комната окончательно наполнилась унынием. — Ладно, — Артур бодро вскочил со стула, — а ужином здесь сегодня кормят? Я, честно сказать, умираю с голоду, за весь день ничего не съел! — А, да, конечно, — рассеянно отозвалась Макс, — сейчас, одну минуту… — Я накрою на стол, — вызвался Фархат. — Лечи нашу Лискен, не отвлекайся. — «Наша Лискен» к тебе отношения не имеет! — недовольно рявкнула Кипятильник. — Да-да, разумеется, как пожелаешь, — отозвался Фархат, гремя тарелками. Пожалуй, только он и не высказал особой печали по поводу скорого ухода Артура. Это даже самую малость задевало, но с другой стороны, Артур бы сам не расстроился, если бы тот решил уйти. Он отлучился на задний двор, привести себя в порядок, и заодно сменил рубашку на свежую, очередную из тех, что сшила для него Макс — эта оказалась со сложным узором и, кажется, была сшита из пары платков. Интересно, подумал Артур, разрешат ли ему забрать с собой новую одежду? Он хотел бы оставить её как память о времени, проведённом в Затопи. Когда он вернулся, стол уже был накрыт. Он опустился на стул между Макс и Кипятильником, придвинул к себе тарелку, на которой лежала варёная рыба, покрытая чем-то вроде сочного салата из натёртых сырых овощей, в котором он неуверенно опознал дайкон и, видимо, морковь — больше по цвету, чем по вкусу. Отламывая кусок уже привычной бледной лепёшки, Артур всё же решил поинтересоваться: — Слушайте, а из чего этот хлеб? Никак не могу разобрать вкус. — О, это мука из морского риса, — пришла на помощь Ида. — Из чего? — недоверчиво переспросил Артур. — Морского риса, — повторил за Идой Солнышко. — Который я тебе показывал, помнишь? Риса, который растёт в морской воде. Рису надо много воды, чтобы расти, и было бы глупо не использовать море, воды тут — хоть… — Я помню, что ты мне показывал, — перебил его Артур и обернулся к остальным, — но вода должна быть пресная, разве нет? Вы хотите мне сказать, что это какой-то особый рис… Он осёкся, обвёл всех взглядом и вздохнул. — Именно это вы и хотите мне сказать, да? Это Затопь. Тут водится особый морской рис. — Точно! — просиял Солнышко. — Как скажете, — смирился Артур. В этот раз это его почти не удивило. Он почти сразу поверил.