Глаза цвета... стоп, хватит! Имя, дайте имя!

      Итак, разобравшись с внешними недостатками фанфиков и ориджиналов, переходим к внутренним. А внутри так обожаемых многими фикбуковских творений какие только жуткие чудовища не водятся.       Страшно, вырубай!       Вот знаете этих самых, как их там… розовоглазых, зеленоволосых, блондинов, брюнетов, седых, рябых, серобуромалиновых и прочих вырвиглазных представителей фикбуковской фауны? Я своими глазами их видела! Вы что, не верите мне? А кто эти большие дяденьки и зачем они меня ведут в машину скорой помощи?       Нет, люди мне нравятся любые, ничего против не имею. Просто у нас тут для обсуждения подошла очередь заместительных синонимов, которыми частенько злоупотребляют начинающие авторы. В дальнейшем я буду обозначать их как ЗС (если кто не знал, у меня на клавиатуре буквы платные).       Cразу стоит уточнить, что употребление и злоупотребление, особенно, когда такое слово не уместно от слова совсем — это разные ситуации, которые по-разному ощущаются в тексте. Первое допустимо и местами даже необходимо, потому что без него будет пресно и однообразно. А вот второе обладает феноменальной способностью удешевить даже самый продуманный, грамотный и красивый текст, и выжигать его нужно калёным железом. Ключевыми критериями, по которым первое отличается от второго, являются уместность и сбалансированность.       Всадник четвёртый. Заместительные синонимы       Заместительные синонимы бывают разные. Различаются они по: полу и возрасту (девушка, женщина, юноша, мужчина, старик), внешности (брюнет, блондин, шатен), профессии (врач, инженер, учитель), расе или виду (демон, ангел, оборотень) социальной роли и т.д. Самые раздражающие и популярные заместительные синонимы из всех — по внешности. На них и сделаем акцент.       Отдельно стоит сказать о первом появлении персонажа в тексте, когда читателю его ещё не представили. Именно здесь ЗС по внешности могут быть уместны: читателю нужно за что-то зацепиться.       Проблемы начинаются тогда, когда автор продолжает таскать за собой этот «штрих» по всему тексту, как чемодан без ручки. В итоге персонаж превращается не в человека, а в набор характеристик, которые механически повторяются из абзаца в абзац.       Иногда складывается впечатление, что имя персонажа для некоторых авторов — это что-то вроде запрещённого слова или нецензурной брани, в то время как дело обстоит с точностью до наоборот. Написал два раза подряд — всё, статья за повтор и некультурность, срочно пускаем в ход тяжелейшую артиллерию.       Чтобы было совсем наглядно, вот как выглядит текст, когда ЗС выходят из-под контроля (я немного утрировала):       В комнату вошёл высокий брюнет. Сероглазый посмотрел на рыжеволосую девушку. Зеленоглазая отвернулась от мужчины, потому что поняла, что врач устал и не хочет разговаривать.       И тут чтение превращается в игру «Угадай, кто из них кто». Сероглазый — это тот же самый, что был брюнетом в предыдущем предложении, или уже новый персонаж? А зеленоглазая — это вообще третий персонаж или просто апгрейд рыжеволосой девушки? А врач тут вообще причём? В какой-то момент чувствуешь себя не читателем, а оператором сортировочного конвейера.       Уместность использования ЗС напрямую зависит от лица повествования и точки зрения. Америку я тут не открываю, но без этого никуда.       1. Первое лицо. Субъективный и ограниченный в информации взгляд персонажа, который является рассказчиком и фокалом и называет себя местоимением «я».       Фокальным здесь, за исключением случая множественного переключения POV-ов, как это раньше на Фикбуке называлось, выступает один персонаж.       Герой, который нам всё повествует, теоретически может называть остальных персонажей как ему угодно. Это его точка зрения. Какую-нибудь раздражающую его персону он спокойно может назвать, допустим, рыжей профурсеткой, что отражает его отношение к ней.       Например, фокалу можно и даже нужно называть называть свою маму мамой, потому что для него это в первую очередь… мама. Да, у мамы тоже есть имя, но странно, если он будет называть её по имени. Чувствуете? Надеюсь, что да.       2. Третье лицо (ограниченное). Повествование ведётся автором, но с точки зрения конкретного персонажа. При этом допускается переключение внутренней камеры между персонажами.       И вот тут чаще всего на читателя начинают сыпаться голубоглазые блондины, зеленоглазые брюнеты и прочие чудища.       Когда текст изобилует подобными ЗС, возникает ощущение, что все эти «глазые» и «волосые» — разные (не)люди, хотя речь идёт об одном и том же персонаже. А ещё хуже, когда заместительные синонимы накладываются друг на друга в несколько этажей. Мои любимые высокие голубоглазые блондины, ах.       В такие моменты персонаж перестаёт быть персонажем и превращается в карточку из RPG:       Имя: временно недоступно.       Волосы: блондин.       Глаза: голубые.       Характер: уточняется.       Сюжетная функция: стоять и хлопать глазами.       Для этого случая не поленюсь объяснить связь с лицом и точкой зрения на конкретных примерах. Персонажами пусть будут некие N и M.       Нельзя:       Итак, у нас есть фокальный M, имя которого нам известно. Мы, авторы, повествуем, что он делает.       Рыжеволосая профурсетка (M) подошла к столу и налила в стакан воды из графина.       Голубоглазая профурсетка (М) подумала, что…       Чего-чего? Голубоглазая подумала? Серьёзно? Кровь из глаз. Садись, два. В случаях, когда действующее лицо — фокал, имя которого уже известно, лучше ограничиться нейтральными способами назвать персонажа: тем же самым именем или фамилией, местоимениями он/она/оно или реже, если уж очень хочется, ЗС по полу и возрасту, которые глаза не очень-то и режут. Лично мне. А если уж в сцене присутствует несколько персонажей одного пола, то лучше ограничиться именами.       Можно:       Теперь у нас есть фокальный M и просто персонаж N. Мы по-прежнему повествуем, что происходит.       Рыжеволосая профурсетка (N), как N про себя называла M, подошла к столу и налила в стакан воды из графина. Предложение отражает отношение фокального персонажа к кому-либо.       Дедушка (N) часто рассказывал M сказки на ночь. Родственная связь для фокала важнее имени — уместно.       Блондинка (N, имени которой M не знает) в недоумении посмотрела на M и захлопала голубыми глазами. Имя неизвестно фокалу, поэтому назвать другого персонажа внешней характеристикой вполне уместно.       Белокурая бестия (N, имя может быть известно) остервенело швыряла в M все предметы, которые попадались ей под руку. Эмоциональная сцена, экспрессия, контекст — здесь ЗС работает на атмосферу. Хотя вопрос уместности в подобных случаях, скорее, интуитивный, и зависит от того, что хочет передать автор. Главное — не начать использовать подобные ЗС на постоянной основе, вне контекста.       Вот это — корректная передача точки зрения фокального персонажа. Садись, пять!       3. Третье лицо (всевидящее око автора). Это довольно сложная форма повествования, где автор выступает как всемогущий невидимый наблюдатель, который:       а) Знает всё: прошлое, будущее, мысли и чувства любого персонажа в любой момент.       б) Может мгновенно перемещаться в пространстве и времени.       в) Имеет собственный голос, оценку и стиль, отдельные от голосов персонажей. Автор может прямо комментировать события, давать исторические справки, создавать иронию или симпатию к героям.       Ключевое отличие от ограниченного третьего лица: здесь нет привязанности к точке зрения одного фокала на протяжении абзаца/сцены. Авторская камера свободно залетает в головы всех подряд, часто в пределах одного абзаца. И именно здесь использование ЗС требует особого мастерства.       Опасность кроется в том, что повествование может легко превратиться в хаотичный пересказ («А в это время Вася думал то, а Маша чувствовала это, а Петя вообще помнил вчерашнее»), где персонажи теряют индивидуальность, а ЗС становятся механическим костылём для их различения.       Чтобы было понятно, о чём вообще речь, приведу парочку примеров:       Пример 1:       За столиком в углу кафе встретились двое старых знакомых. Доктор Петров (профессия как ЗС, уместная для авторского представления) прятал волнение под маской профессиональной холодности. Его собеседница, Анна, ещё не знала, что новость, которую она принесла, через час покажется ему спасением. А пока она смотрела в его уставшие серые глаза и думала, как же он изменился за эти пять лет.       Здесь авторское знание будущего («новость... покажется спасением») сочетается с доступом к мыслям и чувствам обоих («прятал волнение», «думала»). Персонажи представлены ясно (по имени/профессии), автор сохраняет дистанцию, но управляет повествованием.       Пример 2:       В салон ко двору явились две особы. Первая — юная блондинка, вся в шелках и наивных надеждах. Вторая — её мама-генеральша, чей взгляд одним движением ресниц мог оценить стоимость всего интерьера, включая души присутствующих. Обе, впрочем, были равно слепы к тому, что хозяин дома уже выбрал себе в жены куда более выгодную партию.       Здесь авторский голос яркий, ироничный. ЗС («блондинка», «мама-генеральша») используются как стилистический приём, создающий образы и нужную тональность (в данном случае, сатирическую). Авторское «были слепы к тому, что...» прямо комментирует ситуацию.       Итог п.3:       1. Это не лицензия на беспорядочное использование ЗС, а, наоборот, высший пилотаж, требующий абсолютного контроля над повествованием.       2. Ваша главная задача — не запутать читателя. Даже прыгая по головам, вы должны ясно обозначать, о ком идёт речь.       3. ЗС в этом режиме повествования уместны, когда они работают на ваш авторский замысел: создают стиль, выражают авторскую иронию или оценку, подчёркивают социальные роли.       Если вы начинающий автор, лучше используйте ограниченное третье лицо. Освойте сначала управление одной точкой зрения, а эксперименты с авторским всеведением оставьте на тот момент, когда вы будете точно понимать, зачем вам нужен именно этот приём в конкретном эпизоде.       Совет: Имя, он/она — ваша основа, на них не бывает аллергии, поэтому никто не умрёт, если вы назовёте персонажа нейтрально. Не бойтесь их. По моему единственно верному мнению, эти обозначения всегда органично вписываются в текст и не создают ощущения навязчивого повтора, если, конечно, сам текст не состоит из однотипных предложений. А если вдруг создают — проблема, скорее всего, не в местоимениях, а в синтаксисе и ритме, но это уже совсем другая история. А ЗС — это соль и специи, которые нужно добавлять для вкуса, ни в коем случае не для объёма. Ну и, разумеется, следите за точкой зрения.       ЗС, конечно, бесплатные, но и наглеть не надо.              Напоследок скажу важное. Если вы вдруг узнали в этом разделе себя, не спешите бить тревогу и удалять всё написанное. Почти все через это проходили. ЗС — это не ошибка как таковая, а инструмент, которым нужно научиться пользоваться, или же специи, с которыми очень важно не перебрать.       Со временем приходит чувство меры: вы начинаете понимать, где имя звучит естественно, где уместно местоимение, а где ЗС действительно работает на текст, а не против него. Это приходит с практикой, с чтением, с редактированием, иногда даже с перечитыванием собственного старого текста и тихим «о господи».       Главное — не бояться учиться и не воспринимать такие замечания как приговор. Если вы пишете, значит, вы уже на шаг опережаете тех, кто только собирается начать.