Посещение

Тот, кто доставляет новости — это благовоспитанный Годжо Кансуке, с приятной улыбкой, растянутой на его губах, пока он сидит напротив них через низкий столик. Чуть в стороне Има-сан вся из себя превосходная хозяйка, которая разливает чай плавными и уверенными движениями. Нет ни единого следа от того пораженного удивления, что было на ее лице сперва, когда Кансуке-сан взял и постучался к ней в дверь, все скрыто прочь за вежливым внешним лоском любезной хозяйки, приветствующей в своем доме дорогого гостя. …Шики, наверное, не так прилежна в сокрытии ее собственного удивления неожиданными новостями. Она думала… она думала, что клан Годжо настаивал на том, чтобы держать ее в пределах поместья, до тех пор пока она не обретет лучший контроль над своей проклятой техникой. Разве не об этом сказал старый Дайсаку-сама, когда выступал против Сатору-ониичана? Не то чтобы Шики жаловалась на перспективу получить возможность снова оказаться снаружи! Но это было все еще несколько… странно, учитывая отношение клана к ней до этого момента. Это странно, даже если она не может до конца для себя эту странность уловить. Быть может, это было как-то связано с тем фактом, что было, по всей видимости, приглашение от Камо? Ей уже довелось узнать из своих уроков, что есть «три великих семейства», и Камо числится среди них, вместе с Зэнин и Годжо. Госанкэ утверждают, что происходят от «трех великих мстительных духов», и удерживают значительное влияние в кругу магов как следствие своей мощи. Так что, возможно, все было из-за определенного веса слов Камо — что это приглашение посетить их клан достигло Шики. Хотя, если хорошенько подумать… разве Дайсаку-сама не упоминал что-то об отклонении приглашения от Камо, уже некоторое время назад как? Шики не очень-то помнит. Но если так, тогда почему Кансуке-сан приходит сюда, принося другое приглашение? Странно. Шики смотрит на отложенное приглашение, невинно лежащее поверх деревянного стола. Они выглядит достаточно безобидно, по правде говоря. Но это так только на поверхности — она обнаруживает себя думающей о стоящих за этим намерениях. Или, может быть, она просто придает этому слишком много значения? — Визит в клан Камо будет неплохим введением в более широкое общество джуджуцу, — говорит Кансуке-сан по другую сторону стола. Его голоса мягок и вежлив, довольно отличаясь от прочих клановых, которых Шики встречала за последние дни. — Ей пойдет на пользу шанс выйти за пределы поместья, при этом оставаясь в безопасном окружении. Тебе так не кажется, Има? Женщина склоняет голову, затем колеблется. — Разумеется, в том, что вы говорите, есть свой смысл. Однако… инструкции, что я получила от старейшин насчет Шики, я… — А, нет нужды беспокоиться, — успокоительно улыбается Кансуке-сан. — Не думаете же вы, конечно, что я бы показался у вас на пороге с приглашением от Камо, если бы это не было уже дозволено заранее? — К-конечно нет, — Има-сан запинается, но довольно умело берет себя в руки. — Я прошу прощения за свои предположения. — О, нет, не стоит за это извиняться, — тепло отвечает мужчина с легким смехом, махая рукой. — как бы то ни было, я рад видеть, что ты так серьезно подходишь к своей ответственности за племянницу. Ей повезло иметь тетю вроде тебя, которая заботится о ней. Под поверхностью стола руки Шики самую капельку сжимаются на ее коленях. Она не может ничего поделать с этой реакцией. — Ваши слова делают мне честь, Кануске-сама, — легко отвечает женщина на полученную похвалу. — Шики моя племянница. Это меньшее, что я могу сделать — позаботиться о ней вместо моего брата. Я полагаю, это моя вина в том, что я вообще могла ожидать чего-либо иного от тебя, Арата. Полная бесполезность! Шики смотрит на говорящую Иму-сан и ничего не говорит. Презрительные слова, которые она помнит, как женщина сказала однажды ее отцу… Шики может не знать свою тетю очень хорошо, даже несмотря на то, что сейчас они живут под одной крышей, но она знает достаточно о женщине, чтобы понимать, что слова Имы-сан редко когда правда сходятся с ее действиями и чувствами. В любом случае Шики хорошо осознает, что, если бы не ее глаза, Има-сан бы даже ни разу не взглянула в ее направлении. Има-сан печется о Шики только до той степени, до которой Шики будет полезна ей и клану Годжо, частью которого та является. Частью которого теперь является и Шики. Маленькая девочка все еще не знает, что ей чувствовать по данному поводу. — Хорошо, что ты так считаешь. Если тебя это как-то успокоит, тебе было позволено сопровождать Шики, когда мы поедем в поместье главной ветви клана Камо через два дня. — Два дня? — Има-сан сдает назад, слегка нахмуренная. — Прошу прощения, но это… довольно-таки скоро. Я думала, что для подобного визита Шики будет дано больше времени для того, чтобы подготовиться. — Ах, это неформальный визит. Я понимаю, что это довольно короткий срок, но это же и лучшему, ты так не думаешь? Чем дольше мы откладываем, тем более велик шанс того, что новости… ну, — Кансуке-сан прерывается с легким беспомощным пожатием плеч. — Я уверен, что ты осознаешь, что за Шики по-прежнему здесь наблюдает много глаз. Имея это в виду, будет осмотрительнее держать в тени любую активность вокруг нее. Намек в словах мужчины ясен: чем раньше данный визит в клан Камо случится, тем менее вероятно в таком случае будет то, что хоть какое-то слово просочится касательно того, что Шики покидает клановое поместье Годжо, и в тем большей безопасности от любых возможных врагов она будет. Все это выглядит самую капельку чересчур для Шики, если быть честной. Но она помнит, насколько Сатору-ониичан обыденно ссылался на попытки убийства, что случались с ним самим, и это… внушает беспокойство: то, что такие вещи расценивались как практически ожидаемые. Это немного нервирует, зная, что Шики следует ожидать к себе подобного же отношения. — Я понимаю. Будь тогда по-вашему, Кансуке-сама, — соглашается Има-сан. — Превосходно. — Коричневоволосый мужчина кивает, затем отставляет в сторону чай в своих руках и встает из-за стола с искренней улыбкой. — В таком случае, увидимся с вами обеими через два дня. Легкий радушный кивок, а затем Годжо Кансуке уходит без лишний церемоний: после того, как он это сделал, Има-сан медленно позволяет себе сделать долгий выдох, легкое напряжение уходит из ее тела. После этого она поворачивается к Шики с увещевающей улыбкой. — Пойдем, дитя. Нам нужно многое сделать, и времени у нас и близко не достаточно — но мы справимся. Это будет твое первое знакомство с кланом Камо, и лучше всего будет произвести хорошее впечатление. Твое поведение и отношение будут отражаться и на клане Годжо; ни на какие оплошности не закроют глаза. Шики думает, что, пускай даже перспектива покинуть пределы огромного поместья клана Годжо и звучит неплохо, учитывая реакцию Имы-сан на новости о визите в клан Камо… она не может сказать, что как-то особенно в восторге по поводу этого предстоящего посещения другого «великого клана». Юная девочка куда охотнее вместо этого бы предпочла поездку в школу или что-нибудь в таком духе. Но на этот счет Дайсаку-сама выразил мнение клана ясно. Хотя в целом Шикино отношение к этому визиту и весьма неоднозначное, очевидно, что Има-сан им польщена. Женщина неутомима, когда дело доходит до муштры Шики в этикете и поведении, насколько, что Шики уже почти склоняется к тому, чтобы нарочно испортить все исключительно назло. Может быть. Она еще не решила окончательно. — Ты должна вести себя наилучшим образом, — Има-сан говорит ей, снова и снова. — Камо одни из трех великих кланов и выступают как один из столпов мира джуджуцу. Это честь — получить приглашение, написанное рукой жены главы клана, особенно учитывая нашу позицию в клане Годжо. — А что у нас за позиция? Има-сан моргает, опешившая. Шики обычно сдерживается и остается молчаливой в присутствии женщины, не важно, что та говорит, но каким-то образом… быть может, дело в отношении Имы-сан, с того самого полудня, когда Кансуке-сан принес приглашение клана Камо на их порог. В ее восхищении, ее предвкушении, не важно, сколь хорошо она пытается это скрыть. Шики… это не нравится. Высокая женщина замолкает на миг, словно бы раздумывая, как сформулировать ответ. Затем, осторожно: — Чье-либо положение внутри клана прямо соотносится с тем, какой мощью они обладают. К сожалению, наша ветвь семьи не производила на свет выдающихся магов последние пять поколений, и потому наша позиция столь низка. Но тебе не нужно волноваться об этом. Има-сан приближается, мягко помещая свою руку на Шикину. Юная девочка не делает ни единого движения, чтобы принять жест ее тети, но не кажется, чтобы ту это в какой-либо мере волновало. — Твои глаза, — мягко выдыхает Има-сан. — Твоя техника. Они — драгоценные благословения, и клан видит и признает твой потенциал. И однажды весь мир джуджуцу увидит его тоже. Есть некий налет чего-то практически страстного в тихих бормотаниях Имы-сан. Шики это не нравится. Ей это не нравится. Благословение? Ну да, конечно. Это же следует даже из названия, не так ли? Шики обладает проклятыми глазами. И техники эти суть проклятые техники, что работают на проклятой энергии. Проклятья, не благословения. Девочка думает, это потому, что Има-сан выросла в клане Годжо, она говорит такие вещи с подобной убежденностью. Поверит ли и Шики тоже в это однажды? … …Да нет. Это весьма навряд ли. Шики кидает взгляд на довольное выражение лица Имы-сан и тихо желает, чтобы дни шли быстрее и следующая неделя уже наступила. Она скучает по Кенто-оджичану. . . Будь вежлива. Будь уважительна. Не пялься. Не забывай. Не говори первой, пока не заговорят с тобой. Не создавай никаких проблем хозяевам. Десятки и десятки правил, которые Има-сан сделала всё, чтобы вдолбить в Шикину голову для этого визита за последние два дня в приготовлениях к приветствованию клана Камо. Откровенно, не было никакого шанса, что Шики их все запомнит. Она правда не знает, чего Има-сан ожидала достичь за каких-то два дня бесконечной болтовни о благопристойности и приличиях. Если не считать этого, все еще… здорово — иметь возможность покинуть пределы поместья клана Годжо. Такова самая суть Шикиных впечатлений от этой поездки в клан Камо. Очевидно, Има-сан так не думает. Не надо быть гением, чтобы видеть, что женщина одновременно польщена и на нервах, удовлетворение борется с тревожностью под маской ее спокойствия. В отличие от Шики, Годжо Има ждала этого с того самого дня, как Кансуке-сан доставил новости. Почему? Шики не знает точно, но у нее имеются догадки. Когда Има-сан говорила об их ветви семьи и их низком положении внутри клана Годжо, в ней не было смирения и принятия. Первое впечатление Шики от кланового поместья Камо — то, что оно обширное, прямо как клана Годжо. Есть сходство в традиционных постройках, размещении и структуре, но кроме сходства внешнего вида — есть нечто заметно отличающееся в атмосфере, хотя Шики и сложно облечь это в слова. Има-сан мягко направляет Шики за плечо следовать за Кансуке-саном после небольшой остановки во внутреннем дворе. Мужчина, кажется, знает, куда он идет, уже шагает вперед, явно ведая путь в незнакомом окружении. Это немного странно. Из того, как это объясняла Има-сан, следовало, что это было приглашение. Официальный визит, не важно, насколько неформален повод. И тем не менее вот они здесь, трое чужаков для клана Камо, оставлены шататься сами по себе. Единственным, кто их приветствовал, был слуга, кто пропустил их на воротах. …По крайней мере Кансуке-сан выглядит достаточно знакомым со всем тут и знает, куда они идут? Проходит не так много времени, прежде чем они входят в одно из множества зданий. Извилистые коридоры длинны и бесконечны, и Шики практически уже не прочь взрезать эти красные линии, мерцающие на лакированном дереве, просто чтобы со всем этим покончить… Нет, это ложь. Тут, наверное, это в ней говорит ее раздражение в целом, и Шики не настолько отчаялась. Пока еще. Какой вообще смысл делать подобные вещи? — Кансуке-сама? — Има-сан, наконец, нарушает тишину пониженным голосом. В ее тоне есть что-то затаенно-нервное, нечто неспокойное. — Это… если можно, могу ли я спросить, почему… Мужчина поднимает руку, прижимая палец к губам в универсальном жесте тишины. Голос Имы-сан затихает, несмотря на ее очевидное смятение. Годжо Кансуке просто трясет головой, затем поворачивается и продолжает показывать дорогу в этих молчаливых, бесконечных коридорах. Шики задумчиво смотрит на мужчину какой-то момент. Красные линии сворачиваются вокруг его спины, сияя. Если Кансуке-сан и замечает, он ничего на это не говорит. И так они трое продолжают вместе идти в тишине. Возможно, самой странной вещью во всем этом предприятии является то, что путь, которым они идут, лишен людей, по большей части. Они встречают еще некоторое количество прислуги в проходах, все из которых ничего не говорят и просто почтительно склоняются, когда они проходят мимо. Это, кажется, что-то успокаивает в Име-сан, которая выпрямляется и поднимает подбородок, но Шики в этом не уверена. — Мы здесь, — неожиданно говорит Кансуке-сан, в конце концов внезапно останавливаясь перед раздвижными дверями, которые выглядят ничем не отличающимися от десятков прочих, что они прошли ранее — полные красных линий и алых трещин. — Не забудьте выказать надлежащее уважение Мацухимэ-сама, какое подобается жене главы клана. Има-сан быстро пробормотала свое согласие. Шики берет долгую паузу на то, чтобы изучить спокойную улыбку Кансуке-сана. Выражение лица мужчины приобретает несколько напряженный оттенок от продолжительного молчания с ее стороны. Она думает: что-то тут не совсем так. Догадаться об этом не слишком сложно. Вопрос, однако, в том, что же здесь не так конкретно. И почему. Шикин взгляд прилипает к красным линиям, мерцающим через переносицу Кансуке-сана, пульсирущим с жутким свечением. Шпильки для волос, удерживающие ее прическу в свободном пучке сзади ее головы, тонкие и заостренные. Это будет просто… — …Шики? Маленькая девочка моргает, оборачиваясь к своей тете на оклик по имени, и молчаливое стояние нарушено. Има-сан выглядит так, словно хочет снова ухватить Шики за плечо, и у ее губ — легкая предупреждающая складка. Будь вежлива. Будь уважительна. Шики честно начинает подумывать о том, не было ли бы лучше просто проигнорировать всё это и остаться в поместье Годжо. Кансуке-сан наклоняет голову, затем поворачивается и отодвигает в сторону двери из рисовой бумаги. — Со всем уважением приветствуем Камо Мацухимэ-сама, славную Госпожу клана Камо. Этот Годжо Кансуке представляет вас Годжо Шики, дочь клана Годжо, и ее опекуна Годжо Иму, кто является текущей главой ветви Тобиумэ клана Годжо. — Мужчина сдвигается в сторону с легким поклоном, позволяя им войти в комнату. Годжо Има делает единственный шаг вперед, затем тщательно сгибается в коленопреклоненном поклоне, прижав лоб к полу. Припоминая смутно этикет, который ей впихивали в голову в последние несколько дней, Шики порывается сделать то же самое, и… — Нет нужды в подобном. Благословенное дарование Годжо, вроде тебя, вправе не преклонять колен перед этой высокочтимой госпожой. — Женский голос, что прозвенел, остановив ее, плавный, чистый. — Подними голову, дитя, дабы эта госпожа могла видеть твои глаза. …Как прямолинейно. Шики поднимает голову и смотрит. Сама комната хорошо обставленная, ярко освещенная. Бумажные печати идут линией по стенам, но Шики не достаточно хорошо погружена в предмет и может лишь догадываться об их предназначении. Но наиболее выдающейся вещью в помещении является высокая складная ширма, что охватывает длиной всю заднюю стену комнату, а на ней — довольно искусная роспись, полная насыщенных цветов. А перед этим всем сидит красивая женщина, завернутая в слои шелкового одеяния. Нет сомнений, она — Камо Мацухимэ, жена текущего главы клан Камо и одна из тех, кто стал причиной приглашения Шики. Хотя на этом моменте начинается казаться, что скорее уж — вызова, чем какого бы то ни было приглашения. Женщина задумчиво хмыкает с глубокомысленным звуком. Она дергает запястьем, с хлопком раскрывая свой веер, и поднимает его к нижней части своего лица. — Ох-ох. Проклятые глаза, действительно. Как же и правда удачно для клана Годжо. — Это действительно было удачей для нас, — сбоку от них соглашается Кансуке-сан, выпрямляясь из своего поклона. В отличие от Имы-сан, он не простерся ниц, а остался –стоять. — Ваше признание — большая честь для дитя. Камо Мацухимэ смеется. — Такое подхалимство непохоже на тебя, Кансуке. — Но это правда, — улыбается мужчина. — Это честь для дитя иметь возможность быть представленной Госпоже клана Камо. Женщина хмыкает, но не продолжает эту линию разговора. — Можешь подняться, Годжо Има. — Благодарю, Камо-сама. — Има-сан медленно выпрямляется, затем поднимается на ноги. — Сядь, — говорит женщина. Командует даже, ее голос звенит естественной властностью той, кто ожидает, что ей повинуются. Камо-сама наклоняет свой веер по направлению к подушкам для сидения чуть в стороне. — Эта госпожа слышала многое из шепотков, сопровождающих внезапное появление нового глазного джуджуцу в родословной Годжо. Большой интерес окружает благословенное дитя в клане Камо, однако, к несчастью, обстоятельства не позволяли нам быть представленными лично. — Довольно неудачно, — кивает Кансуке-сан. — Но это более не будет помехой. Это первый визит Шики за пределы поместья, и мы почтены честью быть принятыми высокочтимой госпожой клана Камо лично. — О? — В голосе Камо Мацухимэ есть некая польщенная нота, и ее взгляд полновесно останавливается на Шики на какой-то миг. — Первый визит, вот как? В таком случае это честь и для клана Камо тоже. — Вы слишком добры, Камо-сама. Бóльшей чести здесь удостоились мы. Женщина благосклонно улыбается. — Тогда позвольте согласиться в том, что это честь для всех присутствующих, и давайте перейдем от любезностей дальше. В конце концов, нам многое есть что обсудить. Камо Мацухимэ останавливается на миг, затем издает негромкий звук, словно только что что-то осознав. — Ах, но подобный разговор без сомнений будет выматывающий для ребенка. Возможно, для девочки будет лучше посетить клановые земли, пока мы здесь обсуждаем дела. — Ваши великодушие и забота не знают границ, Камо-сама. — Кансуке-сан не замедляет последовать предложению. — Уверен, Шики будет благодарна за такую возможность. — В будущем точно еще будут и другие возможности, — откликается женщина легко. — Будет хорошо для ребенка здесь со всем познакомиться. Шики смотрит на непринужденный обмен репликами туда-сюда между этими двумя молча. Подле нее Има-сан точно так же молчалива, пусть и близко не так спокойна. Возможно, ее тетя наконец тоже начала осознавать, что здесь что-то не то со всей этой ситуацией. Даже со всеми этими разговорами про честь, полученную от того, что их принимает аж Камо Мацухимэ-сама в качестве жены главы клана, можно было бы решить, что вокруг по крайней мере будет больше людей, принимающих гостей? Особенно тот, который должен был — как она там выразилась? «Послужить знакомством с кланом Камо» или что-то в этом роде. Исходя из того, как все обстоит сейчас, это больше похоже на приватную аудиенцию — не упоминая о том, что они почти не встретили никаких людей на пути сюда, следуя тем относительно пустынным путем, которым их провел Кансуке-сан. Все это было намеренно? …Возможно. Однако Кансуке-сан был из Годжо, разве нет? Так почему…? Раздвижные двери снова отворились, и Камо Мацухимэ элегантно указывает в стороны них своим веером. Или, скорее, на юного мальчика, стоящего под деревянными рамами, который отвешивает вежливый поклон, как входит в комнату. — Нобутомо-кун — первый сын этой госпожи и наследник клана Камо. Он будет сопровождать тебя, — она говорит. Шики моргает. Довольно-таки просто увидеть связь между ними. Камо Нобутомо обладает теми же темными волосами и черными глазами, что и его мать, тем же любезным выражением, прочно приставшим к его губам. Красные линии мерцают по его лицу, через всю длину его рук. — Приятно познакомиться с вами, — он говорит с легким куртуазным кивком. — …Мне тоже приятно познакомиться с вами, — Шики эхом откликается на приветствие, также отвешивая свой собственный легкий поклон. — Как очаровательно. Кажется, дети поладят, — Камо-сама звучит удовлетворенно. — Позаботься о своей гостье теперь ты, Нобутомо-кун. — Конечно, почтенная матушка. Когда Шики встает, чтобы уйти, ладонь Има-сан неожиданно сжимается на ее запястье. На ее лице забавный взгляд в этот момент, почти как если бы Има-сан сама не могла поверить в собственные действия — в это вопиющее нарушение приличий, да еще и перед Камо Мацухимэ-сама, не меньше — однако на одну-единственную секунду Шики кажется, что она может слышать, как Има-сан говорит: «Останься. Ваше предложение очень любезно, Камо-сама, но Шики следует остаться вместе с нами». — Има-сан? — Тон Годжо Кансуке ровный, но женщина все равно от него слегка вздрагивает. — Ваше беспокойство о Шики делает вам честь, но оно здесь неуместно, уверяю вас. Рот Имы-сан открывается и закрывается. — Я… — Нобутомо-кун позаботится о ней, — только и говорит Камо-сама. Ее тон не недоволен, но он… решительно нейтрален в этот самый момент. — Никакого вреда не случится с ребенком на земле Камо. — …Конечно, Камо-сама. — Пальцы Имы-сан дергаются, после чего медленно ослабляют хватку на Шикином запястье. — Я… прошу прощения. Последнее, что видит Шики касательно своей тети — то, что женщина низко склоняет голову в поклоне перед Годжо Кансуке и Камо Мацухимэ, а затем двери за ними затворяются. Она думает, это только ее воображение, что те двое выглядели практически так, словно бы практически нависали над Имой-сан. Праздно думает, стоит ли ей быть этим обеспокоенной. Будет ложью сказать, что Шики волнует Има-сан — но она и не полностью безразлична к женщине, несмотря на все то, что она сделала. — Не хотели бы вы взглянуть для начала на сад? — спрашивает ее юный проводник. Камо Нобутомо старше и выше на добрую голову, чем сама Шики, что означает, что ей приходится запрокинуть свою голову назад, чтобы посмотреть на него. Ощущение точно не из приятных. Но вежливая улыбка на его лице довольно приятная, так что. — Хорошо, Камо-сан, — просто кивает Шики. Старший мальчик придерживает шаг на короткий момент. — Этого не нужно. Ты можешь звать меня Нобутомо. — …Тогда Нобутомо-сан. Мальчик озаряет ее короткой улыбкой. — А, ты можешь отбросить и «-сан» тоже. Меня это не волнует. Шики не то чтобы прямо хмурится, но делает что-то близкое к этому. Вспоминая настоятельные слова Имы-сан: — Это будет неподобающе, Нобутомо-сан. Ее слова тверды, однако старший мальчик выглядит лишь слегка позабавленным ее настойчивостью. — Если я говорю, что все в порядке, значит, так и есть, — он ей говорит. — Но я понимаю твои сомнения. Пускай это и лишь первая встреча, однажды в будущем, я надеюсь, ты достаточно свыкнешься, чтобы обращаться ко мне проще. — Первая встреча? — Шики не уверена, что ей нравится подтекст, будто будет вторая встреча вроде этой. Или третья. Есть что-то все еще во всем этом предприятии, что кажется ей не так, даже если она и не может четко указать, почему… — В самом деле, — мальчик кивает. — Моя почтенная матушка выразила заинтересованность в… развитии более близких отношений с кланом Годжо в нашем поколении. Я уверен, что именно это она сейчас обсуждает с Годжо Кансуке-саном. У нас точно будут следующие возможности узнать больше друг о друге и получше познакомиться друг с другом. …Это какая-то клановая заморочка? Шики не знает. Ей не нравится это сковывающая атмосфера, не нравится то, как ей постоянно кажется, что у всех разговоров с ее участием присутствует двойное дно. Довольно неожиданно для себя Шики обнаруживает, что она на самом деле ждет не дождется, когда этот визит закончится и она сможет просто поехать назад в поместье клана Годжо. Это само по себе, возможно, достаточно говорит о Шикиных текущих впечатлениях касательно данного визита. Помимо личных переживаний, она по-прежнему делает все, чтобы не уснуть в течение тривиальной, бессмысленной беседы с Нобутомо-саном, пока он ведет ее через проходы и коридоры. В отличие от того, когда Шики и Има-сан следовали за Кансуке-саном на своем пути сюда, Нобутомо-сан, кажется, не держит опасений и без затруднений проводит ее через более обитаемые и просматриваемые места. Никто не груб настолько, чтобы пялиться, но Шики должна была быть слепой, чтобы не видеть, каким образом некоторые из клановых из Камо замирают, завидев зрелище ее, следующей за наследником их клана. В море черных волос и вороньих глаз Шики осознает, что выделяется, как бельмо на глазу. — Там, на западе, находятся полигоны для тренировок отряда защиты. Только самые лучшие и яркие в клане получают тренировки там. Текущий глава отряда — Широшичи-сан. А на востоке у нас… ты. Вежливый, дружелюбный тенор, который Нобутомо-сан говорил все время до этого, внезапно обрывается и изменяется. Вместо всего этого теперь в нем есть налет раздражения, плохо скрытой неприязни. Как любопытно. — Что нечто вроде тебя делает здесь? — вопрошает Нобутомо-сан, и едкие слова жгут, сочась таким ядом, что Шики слегка ошеломлена внезапной сменой отношения. Что могло вызвать столь бурную реакцию у наследника клана Камо в собственном доме? — …Отвечая почтенному наследнику клана, я… Мне следует отчитаться защитному отряду в целях моей подготовки… — Ложь, — жестко огрызается мальчик. — Ты ждешь, что я поверю в это? Ты, который не более чем грязный… Камо Нобутомо прерывается на середине предложения, когда Шики легко делает шаг в сторону, чтобы обойти и взглянуть на того, кого он поливает подобной желчью. Учитывая резкий вдох от мальчика за ней, она думает, что тот мог полностью забыть о ней под влиянием момента. Не то чтобы Шики это сильно заботило, но она полагает, что это довольно смущающе для всего такого по-рыцарски себя ведущего Нобутомо-сана, показать столь неприглядную свою сторону перед «гостем». …Это другой мальчик. Коротковолосый маленький мальчик, который явно младше Нобутомо-сана и, возможно, ближе к собственному возрасту Шики. В отличие от Нобутомо-сана, который одет в качественные шелка, его наряд много проще и уже хорошо так поношен. В чем есть смысл, учитывая то, что он что-то упоминал о том, что выдвигается на тренировку. Как любопытно, что Нобутомо-сан практически выглядел оскорбленным тем, что этот мальчик получает тренировки. Расстроенным. И был ли там… намек на зависть даже? Двое выглядели достаточно похожими друг на друга, говоря о внешности, чтобы Шики не слишком удивилась, если бы узнала, что они оказались близкими родственниками. Братья, возможно? Или, может быть, кузены? Мальчик уставился на Шики огромными глазами на секунду, прежде чем сделать шаг назад и согнуться в почтительном поклоне. — Этот Камо Норитоши приветствует достопочтенного гостя клана Камо. …Это правда было так очевидно, что Шики относится к Годжо? — Приветствую, — отвечает Шики рефлекторно, в ответ совершая вежливый поклон. От Нобутомо-сана доносится тихий задохнувшийся звук — она только что допустила какую-то бестактность?.. Но это было простое приветствие? — Я… Годжо Шики. Очень приятно. — Шики-сан, — Нобутомо-сан выдавливает сквозь сжатые зубы. — Своими словами вы делаете ему честь. Нет необходимости относиться к незаконнорожденному ребенку с таким уважением. Шики поднимает бровь на данное утверждение. Мальчик устало качает головой, затем проходит вперед без единого слова, грубо проталкиваясь мимо Камо Норитоши. Который оступается от того, как старший мальчик его толкнул, практически падая навзничь на землю, однако умудряется вовремя удержаться. — Давайте продолжим дальше, Шики-сан. Не стоит больше марать свои глаза таким… Шики видит это за миг до того, как оно случается. Слева от них находится стена. Стена, полная красных трещин, как и все вещи для Шики в последние дни. Но вдруг линии удваиваются в числе, утраиваются, перечерчивают друг друга до той степени, когда становятся просто сияющей красной массой, и… Звук взрыва, громкий треск. Руки Шики скрещиваются перед ее лицом, блокируя пыль и обломки, отброшенные от целой сломанной стены. А затем она снова смотрит — посреди обломков стоит чудовищное Проклятие. Вся его форма смутно кошкоподобная — если бы коты могли иметь шесть ног и бесчисленные красные глаза, разбросанные по их бокам, с клыками, что больше напоминали бивни, чем кошачьи зубы. Его рот открывается, и чем бессловесный рык или вопль, это скорее звучит, как смех. Легкомысленный, маниакальный смех, с чем-то подчеркнуто жестким и дребезжащим. Оно еще высокое, возвышающееся как бегемот над тремя детьми. И над всеми другими членами клана Камо вокруг них, которые рассыпаются с испуганными вскриками на это внезапное появление. Внезапное появление проклятья, прямо посреди сердца поместья клана Камо. Многовато для безопасного окружения. — Отойдите назад, Шики-сан! — Нобутомо-сан реагирует быстро, выступая перед Шики, словно чтобы физически прикрыть ее своим собственным телом. — О-отряд защиты скоро будет здесь, чтобы позаботиться о нем! Нам только нужно… Кошкопроклятье дергает ухом. Затем оно поднимает лапу, сметая — и Камо Нобутомо-сан, благородный наследник клана Камо, послан летать в воздух, как сломанный воздушный змей. Мальчик жестко останавливает движение, когда он влетает в чудесным образом нетронутую стену в другом конце коридора с отвратительным треском и криком боли, обрушиваясь на землю. Шики бросает на него быстрый взгляд. Красные линии мерцают на его теле, медленно растя в числе. Но ничего слишком серьезного. Он будет жить. Она поворачивается обратно к проклятью. Сейчас Камо Норитоши-сан взял на себя сражение с кошачьим проклятьем. Интересно наблюдать за его движениями, тем, как он гнется и уклоняется от ударов. Судя по луку и колчану стрел, что он носит, Шики бы скорее подумала, что он больше боец дальней дистанции, чем тот, кто пытается драться в полный контакт… — Уходи! Беги! Я займусь этим! …когти кошачьего проклятья достают его и рвут, врезаясь в плоть и пуская кровь. Мальчик шипит от боли, но это его не останавливает. Более того, вместо этого он складывает странную печать своими руками, и кровь, что вытекает из его тела, формирует алые щупальца в воздухе, устремляясь вперед, чтобы связать буянящее проклятье. А, точно. Шики думает, что помнит что-то такое, что упоминалось о драгоценной наследной проклятой технике клана Камо из ее уроков. Манипуляции крови, так там было? Проклятье вопит, борясь с кровью-оковами. На секунду двое вступают в противостояние друг с другом, но затем кошкопроклятье рычит, проклятая энергия раздувается во внезапном всплеске, и оковы ломаются. — Прошу! Возьмите Нобутомо-сама и бегите! — Хотя мальчик пытается не оборачиваться на нее, не желая сводить глаза с проклятья, крадущегося вокруг него, нет сомнений, что он обращается к Шики. — Я уничтожу проклятье своими стрелами, как только вы покинете это место. Ох! Так вот почему он выбрал драться с проклятьем вплотную и лично, даже несмотря на то, что является бойцом дальней дистанции — чтобы попытаться удержать внимание на себе, уменьшить риск того, что проклятье переключит свое внимание на других присутствующих. Шики практически восхищена этим. — Тогда ладно, — довольно легко уступает она. Это проклятье может быть злобным, но оно не опасное, так что она не будет чувствовать себя плохо, бросая Камо Норитоши-сана разбираться с ним самостоятельно. Боги его знают, почему проклятье вроде этого буйствует по территории клана Камо, конечно. Но к Шики это не имеет никакого отношения. Она гость, а гости не должны создавать проблемы своим хозяевам… — МРРРАААГХ! На полпути по коридору к скрючившейся фигуре Нобутомо-сана Шики резко останавливается и оборачивается. …Кошкопроклятье преследует ее. Несмотря на усилия Норитоши-сана — а она может видеть явный шок на лице мальчика, может видеть то, как он пытается и не преуспевает использовать свою кровь, чтобы поймать проклятье и связать его снова — кошкопроклятье нацеливается на нее, как грохочущая лавина. Грохочущая лавина, покрытая мерцающими багровыми линиями. У Шики занимает меньше секунды вытащить шпильку для волос и провернуть ее в руках; следом она поднимает свою руку и чисто режет проклятье насквозь. …Интересно, попытается ли за это меня отругать Има-сан. Примечания в конце главы Знаем ли мы, кто глава клана Камо? Не-а! Знаем, кто его жена? Тоже нет! Остановит ли это меня от того, чтобы создать их для истории? Нет… Если кто-нибудь видит ошибки с суффиксами и чем бы то ни было еще в тексте, пожалуйста, не стесняйтесь дать мне знать, и я буду более чем счастлива внести соответствующие поправки. В добавление ко всему извиняюсь за задержку в обновлении. Как ранее упоминалось на Tumblr, у меня недавно было небольшая операция в прошлом месяце, и период восстановления действительно отнял у меня много сил. Надеюсь восполнить эти пробелы и писать больше в текущем месяце теперь, когда я практически восстановилась. Мне предстоит нагнать кучу всего. В следующей главе мы продолжим со всей этой не-соответствующей-канону ерундой с кланом Камо.