Посещение (2)

С самого первого дня ее уроков в клане Годжо Шики была осведомлена о том, для чего именно предназначались ее уроки, в самых недвусмысленных выражениях. Священная обязанность мага — сражаться и изгонять проклятья. В этот момент ее разум остается спокойным, а пульс — ровным. Может быть, она и не должна быть настолько незатронутой, но трудно разворошить в себе страх при виде чего-то, что, как она знает, мертво и умирает, даже несмотря на гротескный внешний вид монстра перед ней. (…Она видала и худшее). Кошкопроклятье вопит. Замораживающий кровь в жилах, пробирающий до костей крик вырывается из его горла в ту же самую секунду, как Шикина заколка для волос режет сквозь красные линии на его теле. Нет никакого сопротивления, лишь один чистый, плавный взмах. Проклятье распадается само по себе — буквально. Его монструозная фигура мгновенно теряет целостность и рассыпается в густой черный туман, а затем испаряется полностью без единого следа. Шики опускает руку и смотрит на свою заколку для волос. Выглядит чистой, полагает она. А еще аксессуар полностью неповрежден, так что определенно по-прежнему пригоден для использования. Вот только Шики не очень хороша в том, чтобы закалывать ее самой, особенно не с той длиной волос, что у нее сейчас. Будет ли считаться грубым расхаживать по поместью клана Камо с неопрятной прической? Или же будет грубее ходить с распущенными волосами? … Это вообще имеет значение, будет ли Шики груба или нет? — Я-Я прошу прощения за мой недавний промах… вы в порядке? Шики моргает, сбитая с мысли. — Я совершенно в порядке, Камо-сан, — смотрит она в ответ и заверяет юного мальчика, который к ней медленно приближается. Камо Норитоши выглядит одновременно облегченным и неспокойным, что слегка смущает. Проклятье мертво. Разве он не должен чувствовать облегчение или счастье, или что-то подобное? …Если только он не был недоволен тем, что Шики изгнала проклятье, тогда как он ранее просил ее оставаться в стороне. А, это считалось грубым — самостоятельно изгонять проклятье, когда ты на территории поместья чужого клана? Но оно уже было практически над ней! Что значительно сужало возможности Шики по урегулированию ситуации. Она не думает, что на нее можно взваливать какую бы то ни было вину за то, что она выбрала вариант, который не закончился бы тем, что ее бы затоптали. Шики не хочет даже думать о том, какой была бы реакция старейшин клана Годжо, если бы все кончилось тем, что она оказалась в больнице опять. И если говорить об этом: — Должны ли мы что-то сделать для Нобутомо-сана? Шики указывает на бессознательного Камо Нобутомо-сана, скорчившегося на другом конце уничтоженного коридора. Все это время вокруг буйствовало проклятье, а он даже не пошевелился. Для кого-то, кто был наследником клана Камо, она думала, что по меньшей мере… Нет, наверное, невместно Шики комментировать что-то, что весьма вероятно глубоко переплетено с внутренней политикой другого клана. С учетом всего, наиболее вероятно, что в квалификации того, кто будет называться наследником клана, включается гораздо больше вещей, нежели одна только сила, так или иначе. И вообще не то чтобы недостатки Нобутомо-сана касательно сражений с проклятьями как-то касались Шики. Она может вежливо притвориться забывчивой. Камо Норитоши-сан добирается до бессознательного мальчика и прикусывает губу, осторожно его осматривая. — Нам нужно позвать лекарей, — бормочет он. Затем вспыхивает, быстро отступая и поправляя себя. — Я-Я позову лекарей! Пожалуйста, прошу меня простить, я только бу… — Что здесь только произошло? Новый голос, который легко перекрывает мальчишеские слова, стальной, властный. Шики оборачивается назад, только чтобы встретиться со взглядом высокого хмурящегося мужчины. Новоприбывший цокает языком, пробегаясь глазами по сцене с неодобрением — и застывает. Его глаза перескакивают обратно на нее, и она может видеть, как он напрягается, когда его сознание обрабатывает зрелище маленькой беловолосой девочки, стоящей совершенно целой и невредимой рядом с двумя мальчиками из Камо, которые оба покалечены и истекают кровью. …Стоит ли ей об этом волноваться? Шики не думает, что она сделала что-нибудь не так, учитывая неожиданность ситуации, но на первый взгляд это, наверное, выглядит не очень хорошо. — Широшичи-сэнсэй, — Норитоши-сан выдыхает, поворачиваясь. Затем оступается, когда движение немного чересчур тревожит его рану. Кровавая рана на его боку прорисовывает темное пятно на ткани его одежды для тренировок. — Там было… проклятье, должно быть, каким-то образом вырвалось из клеток. Я был на пути к тренировочным площадкам, когда оно атаковало, и… Нобутомо-сама был ранен, когда оно появилось. Потом я… я… Годжо-сан изгнала его. Грозный человек медленно переключает свое внимание с него на Шики, которая стоит ровно и пялится на него бесстрастно в ответ. Он выдерживает ее взгляд только краткий момент, прежде чем посмотреть в сторону. Хорошие инстинкты, думает Шики. — Так вы были той, кто убил его, в таком случае? — Мужчина устало вздыхает и поднимает руку к лицу, потирая переносицу явно хорошо отработанным движением. — Я даже не… Я искренне прошу прощения за то, что вам пришлось иметь дело с этим бардаком. Не подобает клану Камо позорить себя подобным образом перед… уважаемым гостем. Ваше присутствие здесь довольно неожиданно, но тем не менее это честь для нас, встретить новое благословенное дитя клана Годжо. Вместе с этим мужчина делает шаг назад и отвешивает краткий вежливый поклон. — Камо Широшичи, действующий капитан отряда защиты клана Камо, — он представляется. — Годжо Шики, — просто отвечает юная девочка. — Приятно с вами познакомиться. — Как и мне, — Камо Широшичи-сан распрямляется. — А сейчас. Я прошу прощения за то, что к вам не было проявлено должное гостеприимство, как подобает гостю вашего статуса. Если бы Камо знал о вашем прибытии, мы бы поприветствовали вас и провели приготовления как следует. Шики моргает. — Это… интересно, поскольку я была приглашена сюда кланом Камо, — медленно говорит она. Но судя по словам Широшичи-сана, по его явному удивлению, которое он показал после того, как обнаружил ее здесь, очевидно, ее присутствие стало для него шоком. Однако в этом не было никакого смысла. Шики сама видела приглашение. Она думает о странностях, которые она замечала с того самого момента, как ступила на землю поместья клана Камо, выверенном пути, который Кансуке-сан избрал, и то, как высокочтимая Госпожа практически жаждала отослать Шики со своим сыном. Что-то во всем этом определенно неправильно. — Камо Мацухимэ-сама должна все еще проводить встречу с Годжо Кансуке и Годжо Имой. Глаза мужчины расширяются, затем сужаются в осознании. — …Ясно. Это… весьма в характере Мацухимэ-сама, полагаю, даже если такое поведение определенно не подобает госпоже ее положения. Его тон, когда он говорит о Госпоже Камо Мацухимэ, явно недовольный, осуждающий. Говорить о Госпоже клана подобным образом и так открыто… — Норитоши. — Названный мальчик немного подпрыгивает, когда Широшичи-сан внезапно поворачивается, чтобы к нему обратиться. — Пожалуйста, проведи Годжо-сан в главную гостевую залу, как и надлежит при принятии подобных гостей клана. Я прослежу, чтобы Мацухимэ-сама оказалась проинформирована об этом изменении в приеме наших гостей из клана Годжо. — Да, господин, — Норитоши-сан кивает, затем колеблется. — А, ум… нам следует сначала позвать лекарей для Нобутомо-сана, нет? У него по-прежнему идет кровь, и… — Не стоит об этом беспокоиться, — машет рукой Широшичи-сан. — Лекари уже в пути. Тут ничего серьезного. Шики может все еще многого не знать о нюансах жизни в клане, но… разве к наследнику клана вообще так относятся? Наследнику клана, который в данный момент вообще ранен и без сознания?.. Не слишком ли Широшичи-сан легкомысленен ко всему этому? — Ничего серьезного…? — голос Норитоши-сана звучит так, словно тот тоже приведен в замешательство совершенно необеспокоенным ответом Широшичи-сана, так что ясно, что странным это кажется не только Шики. — Н-но он без сознания! Это проклятье бросило его в стену, если он повредил голову, тогда ему следует оказать помощь как можно… — Вам здесь не о чем беспокоиться, — Широшичи-сан повторяет и качает головой. Затем, слегка повышенным голосом: — Кроме всего прочего, разве это не позор — для того, кто претендует на место наследника клана Камо, быть выведенным из строя единственным ударом низкоуровневого проклятья? Лучше уж оставаться без сознания, пока не прибудут целители, чем лицезреть последствия столь позорной слабости. — Что…? Шики слегка поворачивается. Замечает то, как «бессознательный» Нобутомо-сан вздрагивает, то, как его пальцы самую капельку сжимаются, то, как челюсти стискиваются, прежде чем все снова полностью затихает. Вежливая забывчивость, Шики сама себе напоминает. Взгляд Норитоши-сана мечется от Широшичи-сана, который выглядит совершенно незаинтересованным, к Нобутомо-сану, который продолжает притворяться опоссумом. Проходит долгое время, прежде чем намек в словах Широшичи-сана наконец чем-то щелкает в его мозгу, и глаза мальчика расширяются в осознании. — Проводи Годжо-сан к главной гостевой зале, пожалуйста, Норитоши, — снова говорит мужчина, вздыхая. — ….И сам загляни к лекарю со своими ранениями после. Обо всем другом не беспокойся, об остальном я позабочусь. . . Главный гостевой павильон клана Камо, как выясняется, намного больше, чем та комната, в которой Мацухимэ-сама их принимала. Просторный и хорошо освещенный, искусно украшенный. Он куда лучше соответствует мысленному образу того, что Шики себе представляла, когда думала о «визите», куда более, чем что бы то ни было, что имело место с Мацухимэ-сама. На лице вышеупомянутой госпожи любезная улыбка, когда она влетает в комнату, но выражение ее лица ни капельки не соотносится с огнем в ее глазах. Кансуке-сан входит в комнату, на полшага отставая от нее, со слегка натянутой улыбкой. Но тем, кто захватывает Шикино внимание, оказывается Има-сан за ними двумя, потому что за тот короткий промежуток времени, на который она женщину покинула, кажется, что Има-сан будто постарела на лишний десяток лет. …Ладно, тут она слегка утрирует. Но Има-сан выглядит так утомленно, и между ней и Кансуке-саном такое заметное расстояние, когда они входят в комнату один за другим. У Шики создается впечатление, что, что бы взрослые ни обсуждали, пока ее не было в комнате — обсуждение это, наверное, прошло для Имы-сан не очень хорошо. Мацухимэ-сама добирается до переднего края комнаты и оборачивается, шелковые одеяния взметаются от нее кругом из-за ее грациозного движения. — Это совершенно необязательно, — безапелляционно говорит она. — Это просто неформальный визит, ребенок приветствует своих старших, как подобает… — Со всем уважением, не соглашусь, Мацухимэ. Годжо Шики посещает нас не просто как очередная дочь клана Годжо, и раз так, должны быть соблюдены определенные формальности. Главная гостевая зала достойно подходит для приветствия таких гостей — а вовсе не приватное приглашение в запечатанные комнаты твоих личных покоев. Шики улавливает взглядом то, каким образом изгибаются губы Мацухимэ-сама, прежде чем это быстро оказывается спрятано, как только госпожа с щелчком открывает веер еще один раз. — …Старейшина Шино. Тот, кто входит в комнату — морщинистый пожилой человек, бок о бок сопровождаемый несколькими другими людьми. Хотя его спина согнута, его движения все еще проворны. А по проницательному свету в его глазах ясно видно, что его разум тоже по-прежнему остр. — Наши приветствия достопочтенным гостям из клана Годжо. — Взгляд старейшины Шино проходится по ним, на миг задерживаясь на Шики, прежде чем двинуться дальше. — …Годжо Кансуке. Прошло немало времени с тех пор, как ты навещал нас в последний раз. Как там Кикухимэ? Кансуке-сан напряженно кланяется, после того как к нему напрямую обращается старейшина Камо. — Моя почтенная матушка в порядке и выражает свои сожаления по поводу того, что она не могла присоединиться к нашему визиту сегодня. Она будет рада узнать, что столь уважаемый старший, как вы, справлялся о ее благополучии. Старик фыркает: — Хах! У Кикухимэ всегда был хорошо подвешен язык, даже когда она была юной девочкой, и я вижу, что ее сын ничем от нее не отличается. Но ей следует хорошенько помнить, что дела клана Камо более не ее забота. Не были никогда и твоей, начнем с этого, Годжо Кансуке. Кансуке-сан колеблется. — …Со всем подобающим уважением, Шино-сама, я не понимаю, о чем вы. — Нет. Я думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, — старейшина качает головой. — Широшичи уже проинформировал меня о ситуации. Твоя преданность твоей материнской линии восхищает, полагаю, но ты Годжо. Ты мог наслаждаться определенными здесь привилегиями в прошлом, просто на том основании, что ты возлюбленный сын Кикухимэ, но ты не Камо. Не переоценивай свои силы в тех делах, которые не имеют к тебе отношения. Это единственное предупреждение тебе. Нет ни единого следа угрозы в голосе старика, но Кансуке-сан все равно напрягается. — Старейшина Шино, — голос Камо Мацухимэ мягкий и шелковый. — Эта высокочтимая госпожа уверена, что вы все неправильно поняли. Присутствие этих почтенных гостей — просто визит по личной просьбе этой госпожи. Кансуке не сделал ничего, что заслуживает подобного отчитывания от ва… — Ты оказываешь своей сестре медвежью услугу, прося ее сына о подобных вещах, — старейшина Шино бесцеремонно прерывает женщину. — Ты знаешь, насколько плотно присматривает клан Годжо за этим дитя. Новое глазное джуджуцу! Ты дура, если веришь, что выйдешь сухой из воды, умыкая девочку подобным образом. И все это ради твоего недостойного сына? Пальцы женщины на ее веере стискиваются: — Следите за своими словами, старейшина. Нобутомо-кун все еще наследник клана Камо. С поддержкой клана Годжо это место будет обеспечено. Короткое затишье повисает в воздухе, когда эти слова покидают ее рот. Исходя из множества нахмуренных лбов и суженных глаз людей клана Камо, окружающих Старшего Шино… они не одобряют то, что Мацухимэ-сама говорит. …Шики думает, что она наконец начинает понимать, что происходит, хотя бы немножко. Кажется, положение Нобутомо-сана как наследника шатко, и госпожа думает, что «развития более близких отношений» с кланом Годжо будет достаточно, чтобы укрепить позиции ее сына. Что каким-то образом включает Шики, и потому она заставила Кансуке-сана привести ее в клан Камо для «безвредного визита». — Годжо Кансуке не представляет волю клана Годжо, — говорит Старший Шино. — И клан Камо не склоняется перед капризами клана Годжо тоже. Ты думаешь, что заключение помолвки между твоим сыном и благословенным дитя крови Годжо что-то изменит? Глупая — совершенно глупая! Помолвка?.. Что? Опешив, Шики автоматически взглянула на Иму-сан, которая остается молча держать язык за зубами. Чуть в стороне Кансуке-сан побледнел. Что до Мацухимэ-сама, на ее вспыхнувших щеках высоко расцветают два красных пятна, и неясно, результат ли это ее ярости или же смущения. — Эта госпожа, может быть, и глупа, но по крайней мере она разумеет придерживаться традиций клана, — шипит она. — А вы? Вы и другие старейшины намерены лишить перворожденного сына этой госпожи его права от рождения и вместо того смотреть, как клан Камо возглавит незаконнорожденный ребенок! У вас нет стыда? — Клан Камо остается одним из бесспорных столпов общества джуджуцу, — Старший Шино ответствует непоколебимо. — Нам требуется глава клана с силой вести нас, Мацухимэ. Твой сын едва может видеть проклятья и не унаследовал никакой техники. Он даже не смог защитить себя от низкоуровневого проклятья! Как сможет кто-то вроде него защищать и направлять клан в будущем? — …Так это были вы. — Глаза госпожи расширяются во внезапном осознании, затем сужаются в праведном гневе. — Вы натравили то грязное проклятье на Нобутомо ранее! Как вы смеете! — Попрошу не выдвигать подобных тяжких, безосновательных обвинений, Госпожа Мацухимэ. То, что случилось ранее, было просто несчастливой случайностью. Один из слуг был небрежен и позволил связующей печати нарушиться, пока проклятье транспортировалось для целей тренировок. — Старик делает паузу. Затем, мягко: — …Не то чтобы это был первый раз, когда случались подобные инциденты, к тому же. Где же те спокойствие и понимание, которые ты однажды проявила, когда Норитоши-кун был серьезно ранен подобными бродячими неприкаянными проклятьями? Губы Камо Мацухимэ-сама сжимаются в тонкую линию. — Вы смеете сравнивать грязного сына блудницы с полноправным наследником клана? — Норитоши-кун унаследовал технику Манипуляции Крови. Нобутомо-кун — нет, — просто говорит старейшина. — На самом деле, ни один из твоих сыновей не проявил признаков никаких техник, Мацухимэ. Заверяю тебя, в ином случае это был бы совсем другой разговор. Госпожа смеется колко, насмешливо. — Техника? Быть главой клана — это больше, чем просто владеть проклятой техникой! — Действительно, — признает Старший Шино. — Но без проклятой техники никто не может быть достоин стать главой клана Камо в принципе. Ты знаешь это, Мацухимэ. — Всё, о чем вы, старейшины, все печетесь, это проклятые техники! — Камо Мацухимэ разворачивается на месте. Кансуке-сан делает один шаг назад, и Има-сан вздрагивает, но Шики остается неподвижной. Губы госпожи изгибаются в удовлетворенной, даже торжествующей улыбке, в то время как маленькая девочка смотрит на нее в ответ спокойно. — …Что же, эта госпожа нашла такую для своего сына. Опекун ребенка уже убедилась, что подобные договоренности отвечают наилучшим интересам всех вовлеченных сторон. Годжо Шики будет выдана замуж за Камо Нобутомо, когда наступит возраст, а потом никто не сможет оспорить его положение! …Что? Шики инстинктивно кидает взгляд в сторону Имы-сан. Имы-сан, которая очень тщательно не смотрит в ее направлении, опустив голову и сжав кулаки так туго, что побелели костяшки. Ее реакция не успокаивает Шики ни в малейшей степени и лишь подтверждает истинность слов Камо Мацухимэ-сама в этот момент. Помолвка? Свадьба? С Камо Нобутомо-саном, кого она только сегодня встретила? …Шики не нравится мысль об этом. Заносчивость в манерах старшего мальчика, то, как он отнесся к Норитоши-сану… Шики не нравится ничего из того, что она увидела. Но больше, чем простое неприятие Нобутомо-сана из личных соображений, Шики не нравится, как подобное решение было, по-видимому, сделано за нее. Она даже не знала, что происходит! Не знала, что происходит, с самого начала и просто предположила, что ничего из этого в действительности к ней не относится. Девочка думала, что клан Камо был только заинтересован в ее глазах, как клан Годжо… А теперь это. Женитьба для нее по-прежнему остается слишком далекой концепцией, которую она не может как следует уловить, но Шики знает, что ее мать и отец нежно любили друг друга и именно поэтому они поженились друг с другом. А не… это. Клан Годжо по крайней мере заявил, что лелеет с своем сердце все самое лучшее для нее. Клан Камо — или точнее, Камо Мацухимэ — была совершенно откровенна о своих намерениях использовать Шики как средство для укрепления позиций ее сына внутри клана. А Шики не хочет в этом участвовать. Но что она может сделать? Что может сделать она со всем этим? Шики довольно неуютно осознавать, что, как ее опекун, Има-сан обладает невероятной степенью контроля над ней. Она просто не думала, что он также простирался до… ну, это на самом деле не имеет значения в данный момент. Прямо здесь, прямо сейчас, Шики нужно ясно дать понять, что она не заинтересована в каком-либо дальнейшем взаимодействии с кланом Камо. Не то чтобы у нее был интерес в этом с самого начала в принципе. Ей не интересна никакая клановая драма, какую ей невольно довелось засвидетельствовать сегодня. Шики все равно, кого клан Камо выберет в качестве наследника. Она лишь хочет, чтобы ее выпустили отсюда! Но как это осуществить? Если бы на ее месте был Сатору-ониичан… …Шики не думает, что Кансуке-сан вообще бы осмелился пытаться провернуть что-нибудь подобное. Потому что Сатору-ониичан сильный, верно? Сильнейший, сказал ей ее голубоглазый кузен с игривой улыбкой и подмигиванием. Шики не сильная. Однажды, возможно, она станет. Но не сейчас. Пока нет. Прямо сейчас, Шики все еще слаба и зависима от защиты клана Годжо, а сегодня она узнаёт, что не каждый в клане Годжо будет ее защищать. Почему-то это даже не особенно удивляет. Последний раз взглянув на Иму-сан, Шики думает, должна ли она быть разочарована. Но возможно ли вообще быть разочарованной кем-то, если ты никогда на самом деле не ожидал чего-либо от него с самого начала? — Это не имеет значения, Госпожа Мацухимэ. Клан Камо не примет главу клана, который не владеет проклятой техникой. Твои усилия тщетны, так или иначе. — Это не вам решать, Старший Шино, — женщина отвечает высокомерно. Она проходит вперед, пока не оказывается прямо перед Шики, затем приседает перед ней. Достаточно близко, чтобы Шики могла просто достать и коснуться тех переливающихся красных линий, проведенных по ее телу, если бы захотела, и на момент Шики задумывается всерьез о том, стоит ли ей это сделать или нет. В отличие от Широшичи-сана, который лишь раз взглянул на Шики и понял, что с ее глазами что-то не так, Мацухимэ-сама явно не обладает подобным чувством самосохранения. Прекрасная госпожа снисходительно улыбается ей: — Будь уверена, что к тебе будут хорошо относиться в клане Камо, дитя Тобиумэ. До тех пор, пока ты поддерживаешь Нобутомо-куна… ты понимаешь, ведь так? Что-то в мозгу Шики щелкает и четко встает на свое место. В это мгновение маленькая девочка внезапно понимает, как сделать для всех идеально ясным, что она будет счастлива никогда больше в будущем не бывать в клане Камо снова. — Нет. Я не понимаю, — она наклоняет голову. — Зачем мне жениться с кем-то, кто слабее, чем я? … Тишина в помещении, которая за этим следует — оглушающая. . . — …Тебе действительно не следовало говорить такие вещи, Шики. За окнами машины мелькают размытые виды. После Шикиного беспечного заявления… достаточно сказать, встреча быстро схлопнулась после него. Она уверена, что будут дальнейшие последствия махинаций Камо Мацухимэ и заговоров старейшин Камо, что разразились прямо над ее головой, но ничего из этого больше не имеет никакого к Шики отношения. Оно и не должно было с самого начала. — А вы? Вы ничего не сказали, — Шики отказывается смотреть на Иму-сан. Первые слова, которые женщина произнесла с тех пор, как они покинули поместье клана Камо — и только для того, чтобы отчитать Шики за ее поведение. Она продолжает непрерывно пялиться в окно. — …Так что пришлось мне. Больше никто не собирался. На переднем пассажирском сидении Кансуке-сан беспокойно ерзает, но в свою защиту ничего не говорит. — Я… — голос Имы-сан дрогнул. — Мне… жаль, Шики. Я ничего не могла… с моим небольшим объемом проклятой энергии, мои возможности, я… у меня не было вообще ничего, что бы я могла противопоставить, когда Камо-сама просила, и я… Что бы ты хотела, чтобы я сделала в такой ситуации, племянница моя? Шики догадывается, о чем говорит женщина. Может только представить давление, под которым была Има-сан, противостоя Камо Мацухимэ-сама и Годжо Кансуке одновременно. Не так уж и удивительно, что она уступила их требованиям в конце. Но даже так, она… — Я не знаю, — наконец говорит девочка. Но мысленно она думает: «Кенто-оджичан бы такого не сделал. Никогда». …Она хочет увидеть Кенто-оджичана. Внезапный порыв захватывает ее, и она хочет… — Шики? Шики, пожалуйста, послушай меня. Я правда… — Пожалуйста, не говорите со мной сейчас, Има-сан. — Шики наваливается лбом на прохладное стекло окна машины и закрывает глаза. Оставшаяся поездка в машине обратно в клан Годжо проходит в тишине. Примечания в конце главы Шики определенно закончила сжиганием парочки мостов между ней и кланом Камо по итогам этого визита, уупс. Учитывая, к чему приходит Годжо Сатору и клан Зэнин, когда он устанавливает опеку над Фушигуро… старейшины Годжо точно заработают немало головной боли с тем, как просто они повышают напряжение с прочими великими кланами. Уупс? Все, кто догадывались, что появление рандомного проклятья подстроено, были абсолютно правы! Рандомное проклятье во владениях магов — это определенно весьма попахивает. Разве что это было подстроено для Норитоши и Нобутомо, дабы еще более дискредитировать и без того шаткую позицию Нобутомо в качестве кланового наследника. Подстроено не для Шики, которая просто оказалась в самом центре событий. В том числе поэтому Шики слегка отошла на второй план, когда зашел Камо Шино! У них образовалась рыбка для прожарки покрупнее со всеми этими проблемами наследования у Камо. Кошкопроклятье, почти влетевшее в Шики в прошлой главе? В действительности целилось в Нобутомо, который был за ней на полу в тот момент. Это Норитоши должен был спасти Нобутомо, что в свою очередь бы поспособствовало дальнейшему ухудшению положения Нобутомо в вопросах преемства в клане Камо. …Так или иначе, мы закругляемся с визитом в клан Камо! Ориентировочные планы на следующую главу включают новое появление Годжо и Нанами. Благодарю за чтение, пожалуйста, следите за следующим обновлением.