Глава 1. Гость на острове

Летающие острова были чем-то обычным для небес со всеми своими красотами, с водопадами, эксклюзивными растениями и иногда даже животными. Урожденные бессмертные привыкли к тому, что они видят это с детства и не восхищались прекрасными видами. Но Вики не была урожденной бессмертной, поэтому отлетать подальше от ордена и сидеть рядом со скалой, наблюдая за облаками и островами было сродни медитации, о которых постоянно говорил Эрагон. Вики помнила, какое восхищение он вызвал в ней, когда она увидела его десять лет назад. Великолепный, светлый, мудрый, он так преподносил себя, скучающе, но с достоинством. Ей хотелось быть, как он. Она ровнялась на воспоминания о нем, когда правила небесами. Но он оказался еще сильнее и жестче в жизни, еще мудрее, еще прекраснее. Девушка с грустью посмотрела на свои увечья, вспоминая их тренировки. Ему не было жаль, может быть только чуть-чуть, но он знал, что ей нужно развивать дар Голода. Она знала. Поэтому после каждой неудачи поднималась и просила новой порции боли. Брюнетка закусила губу, сдерживая слезы. Ей было плохо, и физически, и морально. Она сидела тут одна, после десяти восхитительных лет с мужчиной, ей хотелось хоть толику поддержки и любви, но она лишь сжимала губы и поднимала подбородок. Знала, что и сама может справиться. Сейчас не до чувств. Но в мысли постоянно врывался третий Всадник Апокалипсиса, сметая своими тоскливыми глазами любые барьеры. Вики трепетно вспоминала, как спокойно было рядом с ним, как он хмурился, когда она говорила, что ему не нравилось, но не смел перебить. Черт, он так сильно нравился ей, но Уокер знала, что ей придется убить, если подвернется возможность, его. И всем будет совершенно все равно на ее чувства. Как и в борьбе с Мальбонте. Она понимала его мотивы, знала, что возможно он прав и встала бы на его сторону, если бы только… Если бы только хоть кто-то ее тоже поддержал, а не смотрел, будто она предатель, когда она говорила, что его идеи имеют место быть. Было безумно тяжело переживать это одной, но кто ее поймет? Все ослеплены ненавистью к Всадникам. Вики подхватила один камушек и бросила его в небо, откидываясь спиной из сидячего положения на мягкую траву, подставляя лицо теплым лучам редкого солнца. Перья крыльев легко трепетали на теплом ветру, мысли стали безмятежнее, когда тень упала на ее лицо. Уокер застонала от разочарования и приоткрыла глаза, тут же принимая сидячее положение и отползая. Перед ней стоял Всадник, крутя в пальцах камушек, который всего минуты две назад она кинула из-за бушующего урагана внутри. Может быть, он и нравился ей, но она совершенно точно его опасалась. Как он ее нашел? Она тяжело сглотнула, не решаясь подниматься на ноги, а он все также молчаливо рассматривал кусочек гранита в руках, а потом положил его в карман, вытаскивая пачку сигарет и отвернулся от нее, закуривая. Он всегда внезапно появлялся в поле ее зрения, всегда выкуривая хотя бы одну палочку смерти, прежде чем заговорить. – Как ты нашел меня? – тихо спросила Вики, опасаясь, что пока она сидит тут в его тени, Орден уже терроризируют Война с Чумой. Сердце сжалось от боли за друзей. – Ты оставила отпечаток на камне, – Голод раздраженно пожал плечами, делая очередную затяжку, – Он упал к моим ногам. Узнал энергию и отправился на поиски. – Зачем? – девушка едва шевелила губами, когда задавала вопрос, но знала, что он все равно услышит. Будто вся его сущность была нацелена на нее, он улавливал какие-то минимальные колебания в ней, реагируя быстро и без промашек. Ее пугала мысль, что он не только ее так чувствует, но и всех остальных. Тогда у Ордена и с новоприобретенной силой не было бы шансов. Голод дернулся от вопроса, но молчал, задумчиво рассматривая облака, позволяя девушки скользить по своему профилю изучающим взглядом. Ему нравилось, когда она смотрела на него так. Но голову терзал вопрос, так неаккуратно сорвавшийся с ее губ. Он понятия не имел, что он делает здесь, рядом с ней. Зачем прилетел? Что он хотел от этой встречи? Нужно ли было портить ее уединение? Она казалась такой расслабленной, лежа на траве и прикрыв глаза, хотя камень буквально фонил ее болью, да и глаза были слегка покрасневшие. – Не знаю, – Голод опустил голову и с сожалением посмотрел на сигарету, которая дотлела и легким щелчком отправил ее в свободный полет, следя за окурком, который достаточно быстро скрылся с глаз. Быстрее, нежели он смог бы придумать тему для разговора и недовольно поджал губы. Вики вздрогнула, когда увидела негативные эмоции, которые аккуратно скользили по мимике Всадника. – Не бойся, – спокойно произнес Голод, – Тебе нечего бояться рядом со мной. – Я знаю, – прошептала Вики и облокотилась на скалу, к которой отползла, когда увидела его рядом, – Тут красиво, мне нравится это место. – Да, красиво, – Уокер испытала смущение, когда поняла, что отвечая, Всадник смотрел на нее. Губы Голода дрогнули в несмелой улыбке, когда он почувствовал ее эмоции, – Ты всегда так реагируешь на комплименты? – Так это было комплимент? – спросила Вики, неосознанно склоняя голову, позволяя губам исказиться в приятной улыбке, Голод же тряхнул головой и достал еще одну сигарету, делая несмелый шаг к девушке, вопросительно приподнимая брови. Брюнетка, увидев это, лишь приняла более расслабленную позу, устремляя взгляд на водопад на соседнем острове, давая понять, что не против. Голод быстро сократил между ними расстояние, присел рядом, скрещивая лодыжки, когда чиркнул спичками, чтобы подкурить. – Тебе нравится тут? – решила снова завязать разговор девушка, дожидаясь, пока собеседник сделает еще одну затяжку, а потом медленно выдохнул дым в форме человеческих силуэтов. Краем глаза она все равно наблюдала за мужчиной, но уже не из-за страха. Ей нравилось, каким безмятежным он был рядом с ней. Хотя возможно это ей только казалось. – Здесь это растяжимое понятие, – философски заметил Голод, – Можно ответить про мир, остров или твое присутствие, как человек, который любит конкретику, ты должна задавать более точные вопросы. Вики закатила глаза. Иногда он выдавал нечто подобное, что указывало на его нестандартное мышление, от чего она по детски тащилась, но эти реплики будто были обрубками и ответить на них ей было сложно. – Ответь в том понятие, в каком хочешь, – она пожала плечами, рассматривая свои пальцы. – Мне нравится рядом с тобой, – проговорил Голод, поворачивая голову в ее сторону, лениво скользя взглядом зеленых глаз по краснеющим щекам, трепыхающимся ресницам и волосам, которые несильно беспокоил ветер, – Иногда мне сложно рядом, потому что страшно повернуться и увидеть, что случайно тебя убил. Приходится отдергивать себя, но мне нравится, что мы можем разговаривать. И что я могу коснуться тебя, мне тоже нравится. Вики шумно выдохнула. Голод впервые был таким откровенным рядом с ней. Она знала, что ему интересно, но он буквально сейчас сказал, что испытывает к ней влечение. Она хотела показать, что это взаимно, но червячок сомнений все равно съедал ее по чуть-чуть изнутри, поэтому она никогда не решалась тронуть его первой. – Мне… мне тоже нравится тебя касаться, – шепотом, будто это была большая тайна. Голод посмотрел на нее с интересом и какой-то тоской. – Так, ты думаешь, что можешь это делать по своей инициативе? – уточнил он, делая очередную затяжку, чувствуя, что она боится на него посмотреть. Он ждал ответ долгие секунды, которые превращались в вечность. – Я имею ввиду, могла бы я…? – она цепко схватилась взглядом за его. –Ох, черт, – Голод отвел взгляд и потушил сигарету об землю. Его голову посетило сразу несколько мыслей, о том, как бы она хотела его коснуться? Понравится ему? Испугает ли его новое прикосновение? Понравится ли ей? Испугается ли она его реакции? И какого это будет? – Да или нет? – тихо спросила Вики, видя его смятение. Ей почему-то было важно узнать ответ прямо сейчас. – Да? – он ответил, будто спросил. Ей оставалось только догадываться о чем он думал, но более важно было, что он разрешил ей себя касаться, когда ей вздумается. Наверное, для существа, который доселе не ощущал прикосновений, это много для него значило. Вики сглотнула и медленно потянулась пальцами к его запястью, сосредотачиваясь на предстоящем касании, в принципе, как и ее собеседник. Пальцы коснулись ледяной кожи, и мужчина вздрогнул, а Вики от неожиданности отдернула пальцы. – Нет, – Голод мотнул головой, – Не могу привыкнуть. Продолжай. Вики снова коснулась запястья Всадника и медленно, с нежностью, погладила бледную кожу, замечая табун мурашек по открытому участку кожи, улыбнулась. Она вызывала такую явную реакцию в его теле, но все равно сомневалась в том, нужно ли делать следующий шаг для сближения? Зачем все это, если кто-то из них обязательно умрет, а второй будет страдать? Будет ли он страдать, учитывая его отчужденность? Или она вызвана тем, что он не знает, как себя вести рядом с ней? А как ей себя вести? Девушка нахмурилась. – Что-то не так? – его голос звучал немного взволнованно. Он не понимал, что произошло за пару секунд, пока он наслаждался ее поглаживаниями. Ей не нравится? Он что-то сделал не так? Наверное, это поведение его кожи, когда на ней оказалось много неровностей, напугало ее. Так быть не должно, верно? – Просто… ты говоришь, что тебе нравится рядом со мной, разрешаешь касаться себя, сам льнешь, но при этом, будто тебе это не очень нужно. Я не понимаю тебя, – честно призналась девушка, поднимая голову, чтобы посмотреть в глаза Всаднику. Он тяжело вздохнул. – Я отвечу на это позже, – он качнул головой, будто соглашаясь с собой, – Позже. – Хорошо, – согласилась девушка и сцепив на левой руке пальцы крестиком, мимолетно подвинулась ближе к Всаднику и положила голову на его плечо. Мужчина застыл. Вики окутал аромат ментола, табачного дыма и еле уловимый запах иланг-иланг, не удержавшись, она вдохнула запах поглубже, чтобы лучше его запомнить. Она чувствовала оцепенение Голода, но старалась не подавать виду. Ей хотелось верить, что ему нравится то, как они сидят, и что он получает от этого только положительные эмоции, даже если не понимает, как на это реагировать. Ее рука невесомо легла на его бедро, не решаясь погладить или сжать его, поэтому фаланги пальцев подрагивали от напряжения. С ним всегда так было. Будто на пороховой бочке. Она чувствовала, как тело Всадника медленно расслабляется, принимая привычную безмятежность. Голод переплел их пальцы, невесомо касаясь губами макушки. Это было что-то невероятное. Несмотря на холод, которым веяло от кожи мужчины, ее окутало тепло, сердце забилось совсем спокойно, глаза прикрылись. В этом что-то было. В том, как существа, находившиеся по разные стороны баррикад на поле битвы, так постепенно расслаблялись друг рядом с другом, находя в душах успокоение и радость для себя. Девушка задремала. Голод долго привыкал к тому, что она опиралась на него, слушал ее дыхание и сердцебиение, которые постепенно успокаивались. Спустя пару минут он услышал легкое сопение, чертыхнувшись про себя. Она была словно маленький котенок и он боялся пошевелиться, чтобы случайно ее не разбудить. Большой палец скользил по костяшке руки бессмертной. Вскоре ее голова начала падать с плеча, поэтому Всадник аккуратно уложил девушку к себе на колени, надеясь, что она не проснется. Но она провалилась в глубокий сон, и он не смел ее тревожить. Возможно, его уже ищут его брат и сестра, может быть прямо сейчас проходят какие-то события, в которых он должен принимать участие, но ему было все равно. Его мир сжался до этого острова, где Голод оберегал сон и жизнь этого маленького демона. Вскоре он почувствовал энергию своего брата и хотел накинуть иллюзию, чтобы он не увидел Вики. Но в груди что-то сжалось от этой мысли, поэтому он аккуратно достал сигарету и прикурил, стараясь не выдыхать дым на девушку. Война очень быстро встал на край острова, не отрывая взгляд от развернувшейся перед ним картины. Он сжал челюсть, смотря, как единственное существо, к которому он испытывал влюбленность, мирно спало на коленях его старшего брата и просто не мог поверить в это. Все его тело будто пронзила сильная боль, челюсти плотно сжались, и он почувствовал, как Голод объял его Вики коконом, через который не прошла бы ни одна сила. – Что это? – дрожащим от гнева голосом спросил Война, указывая на своего брата и девушку, не желая слышать правды. Он хотел, чтобы это было миражом. Голод осмотрелся, прошелся взглядом по девушке, аккуратно погладил ее щеку пальцами. – Она устала, – прошелестел Всадник, сдерживая улыбку. Теперь, он к ней не приблизиться. Брюнету казалось, что он показал своему младшему брату выбор девушки, заявил на нее свои права. Теперь он не мог рассчитывать на Вики. – После чего? – Голоду показалось, что он услышал, как скрипнули зубы у мулата. – Просто устала, – Всадник сделал затяжку, – И я любезно подставил свое плечо в трудный для нее момент. Кажется, у людей это так называется. – Ты сам презирал меня за связь с ней, – рыкнул Война, делая шаг вперед, но наткнулся на силу брата и его предостерегающий взгляд, – Ты сказал, что я слабак, потому что пал перед ней, а сам! – Сделай шаг назад, – сквозь зубы проговорил Голод, сминая сигарету тонкими пальцами, – И уходи отсюда. Я не уступлю. Она моя. Война отрицательно покачал головой, будто отказываясь верить в очевидное. Нет, брат не мог лишить его девушки, которая показала, как любить. Просто не мог. Но абсолютно все говорило об обратном. То, как безмятежно девушка спала на коленях Четвертого Всадника, то, как он аккуратно касался ее лица пальцами, как сразу же накинул на нее защиту. Если Голод не любил ее, то был близок к этому и был готов защищать ее до конца. Это легко читалось в опасном прищуре его глаз, слегка приподнятой губе, то с каким предостережением смотрел на своего младшего брата. Война сглотнул и сделал шаг назад, уходя в свободное падение. Он больше не мог смотреть на них. Не теперь. Девушка заворочалась на коленях у Всадника, приоткрывая глаза. На небесах уже наступила ночь. Голод прошелся нежным взглядом по заспанному лицу, ощущая себя невероятно счастливым, что в груди щемило от приятной боли. В этот раз она не испугалась, а лишь улыбнулась, мило и сонно. Не отдавая себе отчет, она потянулась вперед и оставила на подбородке мужчину легкий поцелуй, снова откидываясь на колени и прикрывая глаза, опять впадая в такой нужный для ослабленного организма сон. Все внутри мужчины затрепетало. Такая неосознанная нежность, что пробиралась под кожу просто не могла остаться незамеченной. Голод скользил холодными пальцами по телу девушки, забирая все шрамы и еще не до конца зажившие травмы себе, стараясь облегчить ее участь. Когда над островом начал зарождаться рассвет, девушка села, потирая глаза кулачками. Ее крылья непроизвольно потянулись, задевая нежными перьями лицо Всадника. – Доброе утро, – хрипло проговорил Голод, потягиваясь. Его тело немного затекло от неудобной позы, поэтому он встал, разминая шею. – Ты не двигался все это время? – спросила Вики, а ее сердце сжалось от стыда. Черт, умудрилась же уснуть… Она тоже поднялась, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. – Боялся разбудить, – хмыкнул Голод, доставая пачку сигарет из кармана, разглядывая упаковку, но потом отрицательно мотнул головой и достал из нее сигарету, – Война нас видел. – Ладно, – безразлично проговорила девушка, но внимательно всматривалась в спину Всадника, ожидая его реакции. – Ладно? – уточнил мужчина, поворачивая голову в сторону Уокер. Их глаза встретились. – Ладно, – подтвердила Вики, делая аккуратный шаг к брюнету, который следил за каждым движением девушки, – Могу я..? – Мы уже выяснили, что да, – немного раздраженно из-за промедления, фыркнул Голод и снова затянулся, с нетерпением ожидая следующего действия. Вики чуть проворнее подошла к нему, прикусила губу и подалась вперед, обнимая мужчину, и утыкаясь носом ему в грудь. Такой знакомый запах и уже полюбившиеся прохлада, от которой хотелось скулить и просить остаться подольше. Но они и так провели вместе очень много времени, и только ее вина, что она уснула вместо того, чтобы запоминать каждый миг. Всадник неловко поднял руки, приобнимая одной за талию, а другой поглаживая по голове. – Ты постоянно делаешь что-то приятное, – с улыбкой прошептал Голод на ухо Вики, щеки которой покрылись румянцем. – Ты еще не знаешь, насколько я могу приятно тебе сделать, – ее голос слегка охрип, а сама она удивилась своей смелости. Но руки мужчины сжали ее чуть сильнее, видимо на интуитивном уровне чувствуя, о чем она говорит. О Шепфа… – С нетерпением жду, – прошептал Голод и следуемый порыву, прикоснулся холодными губами к щеке, следя за реакцией девушки из-под опущенных ресниц, – Тебе пора.