Глава 2. Приказ или просьба?

Вики тяжело вздохнула, когда Эрагон в очередной раз откинул ее от себя жалящим потоком энергии, оставляя ожоги на нежной коже. Голод хорошо ее подлечил, но после этого ангел будто сошел с ума, доводя ее чуть ли не до смерти каждую тренировку. Она распласталась на земле, прикрывая глаза и выставляя вокруг себя купол, поглощающий силу, хотя бы на пару секунд ощутить спокойствие. С последней встречи со всадником прошло уже две недели, а орден сидел и не вылезал из своей норы. Смерть устроил геноцид. Их осталось слишком мало. Может быть, стоит впустить и Матерь… Вряд ли станет хуже. – Вставай, – Эрагон протянул руку демону, Вики охотно уцепилась за теплые пальцы серафима и быстро поднялась, помогая себе крыльями. Блондин тяжело вздохнул и посмотрел куда-то за спину девушки, но обернувшись она ничего не увидела. Но, возможно, только она, – Ты стала сильнее. Быстрее. Можешь победить меня, если захочешь, но почему-то поддаешься. Зачем? Вики тряхнула головой, стараясь не показать смущения. Ей нравилось учиться у Эрагона, он был словно очень строгий отец, неоднократно на поле битвы подтверждая, что его ученица ему важна. В этом не было никакого сексуального или романтического подтекста, серафим словно был выше этого, но все равно относился к ней очень тепло. Это подкупало. К тому же, он и правда научил ее всему. Голод дал ей силу, но ее потенциал открыл Эрагон. – Мне нравятся наши тренировки, – пожала плечами брюнетка, оглядывая мужчину на наличие травм от нее. Они медленно затягивались, но он все равно выглядел так, будто ранений не было. Вот бы ей такую стойкость. – Они не прекратятся, – заверил ее Эрагон, – Только что полученные навыки надо закреплять, иногда всю жизнь. – По ощущением, она будет недолгой, – протянула девушка, откидывая выбившуюся прядь назад, чтобы она не мешалась, – Мы не сможем остановить Всадников, как бы не старались. – Знаю, но ты можешь заставить отступиться двоих, не так ли? – спросил серафим и посмотрел на девушку перед собой так, будто первый раз увидел. Он оценивал ее, практически каждый раз, когда они виделись. А виделись они на дню по несколько раз. – Я могу убить Войну, – кивнула девушка, а сердце ее сжалось. Голод простит его? Хотя, с его мировоззрением, для него это будет, как их борьба за выживание. Ничего особенного. – А Голод? – усмехнулся Эрагон, отворачиваясь от девушки, – Разве у вас с ним нет крепкой связи? – С чего ты взял? – Вики судорожно сглотнула. Она не хотела, просто не могла причинить ему боль, не могла убить его своей рукой. Он просто не заслуживал этого, почему-то она верила, что будь у него выбор, он давно отошел бы от дел своих названных родственников. К тому, девушка была уверенна, что он влюблен в нее. Просто не осознавал этого. Значит, она действительно могла причинить ему боль. И себе заодно, потому что это было взаимно. Мужчина тряхнул мощными крыльями, будто сбрасывая наваждение. Последние дни он был особенно задумчив, но девушка не могла понять причину, может быть, потому что он как раз и развивал эту теорию, что еще неокрепший демон, бывший Советник, мог перебить половину Всадников. И почему? Мордашкой удалась? Фу. – Не первый год живу, – серафим снова улыбнулся, – Я знаю, что ты не хочешь убивать Голода. Но ты можешь и спасти нас от него, что до Войны… – Он простит меня? – Вики сдалась, понимая, что ее наставник прав. Она не могла больше бездействовать. – Я думаю, что он простит тебе все, – тихо сказал Эрагон, поворачиваясь к девушке, – Думаю, что он спасет тебя и положит к ногам мир, даже если ты будешь по локоть в крови. Он же может касаться тебя, не так ли? Вики зажмурилась, черт… Этот ангел так осведомлен об их отношениях. Хотя разве были они, эти отношения? Пару прикосновений, ночь на острове, долгие разговоры. Она понимала, что для Всадника это многое значит, но не настолько же, чтобы серафим оказался прав. Хотя, он видел существ насквозь, всегда знал слабые места. Она открыла глаза, когда теплые губы Эрагона легко коснулись ее лба. Подняла взгляд, встречаясь с голубым небом. Он не злился, он понимал. Как и всегда. – Может, – ответила она, – Эрагон… – Я надеюсь, ты будешь счастлива, Вики, – он по-отечески поправил ее волосы и совсем мягко улыбнулся, зашагал прочь. Иногда ей казалось, что в нем бушуют разные чувства, но он всегда их скрывал, надевая маску безропотного правителя Небес. Даже сейчас, на их тренировке, он выглядел, как камень, лишенный чувств, хотя она знала, что ему самому неприятно наносить ей увечье за увечьем. Девушка вздохнула и уселась прям на землю, тоскливо смотря в сторону скал. Ей хотелось туда полететь, очутиться в прохладных объятиях, успокоиться, возможно снова касаться его и видеть трогательную реакцию. Черт, она точно становилась зависима от него. Ей это не нравилось. Да и не будет он ее там ждать. Вот была бы возможность как-то связаться с ним… Иногда Вики не понимала, почему на небесах не изобрели что-то типа телефона. Прототип то был. В чем проблема? Хотя тут и так слухи разлетались со скоростью света, не успеешь подумать, а тебя уже обсудили, осудили. Теплый ветер ласкал обнаженные плечи, а она все также гипнотизировала скалы, но вдруг почувствовала присутствие кого-то очень мощного. Медленно повернулась. Перед ней стоял Голод – Как ты тут… – Хм, не думал, что это возможно, – он был слегка удивлен, но при этом излишне самодоволен, – Здравствуй. – Привет, – девушка неловко качнула головой. Ну вот, он стоит прям перед ней, а она робеет, как школьница. Медленно моргнула, подмечая, что обычно любопытный до новых мест, Всадник даже не оглядывается, стоя в пару метрах от нее, – Так как ты тут оказался? В отличии от него девушка несколько раз огляделась, подумала о том, что вероятно он прямо сейчас ослабляет орден, успела накинуть на них завесу от его силы, подумала о том, как она выглядит. И все за доли секунд, в то время как Всадник просто прикурил сигарету и выпустил первое облако дыма. На это раз он не принимал никаких обличий и можно было бы поверить, что они обычные смертные. Вот только крылья за ее спиной портили всю картину, определенно. Она сделала шаг ему навстречу, ведь если он здесь, то скоро начнётся бойня, а ей нужны эти секунды спокойствия и его присутствия, но Голод отрицательно покачал головой. Ее сердце упало куда-то вниз, а потом помчалось галопом, стало нестерпимо больно. Что с ним? Почему отказывается от ее прикосновений? – Ты не сможешь ко мне прикоснуться, – он сделал очередную затяжку, – Моего физического тела тут нет, это просто иллюзия. Твоя энергия позвала, и я откликнулся. Видеть меня хотела, значит? Вики сглотнула. Видеть, касаться, слышать, чувствовать. Ей было мало только миража перед глазами, хотелось его всего, полностью, без остатка. Повреждения спины неприятно заныли, но на душе стало легче. Он не отвернулся от нее, все также хочет млеть от прикосновений, и смотреть на нее так, будто она единственное, чего он хоть когда-дибо мог желать, упиваясь взаимностью. – Может встретимся? – она поймала его удивленный взгляд, он как бы намекал, что он и так рядом, хоть и не совсем, – По-настоящему. Мне хочется тебя касаться. Легкая улыбка тронула его губы, а внутри, где-то в районе живота немного свело, но так приятно и тянуще, что хотелось тут же сорваться и понестись к ней, обнять ее и зарыться носом в непослушные, но мягкие волосы. Он жил целую вечность без прикосновений и нежности, но когда ощутил их, то больше не мог противостоять. – Где? – Вики показалось, что даже голос его охрип. – Недалеко от острова, где мы виделись прошлый раз, – она сглотнула, не могла поверить своему счастью, – Есть скалы, а в сторону Дальних Земель остров, на нем небольшой заброшенный дом. Знаешь? – Найду, – Голод стряхнул пепел, который рассеялся около самой земли, еще раз подтверждая, что сейчас перед ней только иллюзия его присутствия. Он тут же пропал, а Вики раскрыла крылья и взмахнула ими, направляясь в сторону оговоренного места встречи. Ей не терпелось поговорить с ним, просто ощутить на себе всю ту мощь силы, с которой он жил всю жизнь, услышать запах сигарет и ментола, которые буквально фонили от Всадника. Дорога заняла не больше тридцати минут, поэтому Вики переживала, что подпустила врага слишком близко, надеясь, что он не будет использовать это знание для своих целей. Никогда ведь не использовал. Все, о чем они говорили или догадывались вместе, никогда не выходило с его стороны. Она же, как верный поисковик передавала все ордену, но он знал об этом. Понимал, что она будет бороться до последнего вздоха, просто милостиво предоставлял информацию по крупицам, чтобы дать им шанс, а зачем? Да кому какая разница, если это помогало? Наконец-то ее ноги почувствовали под собой твердую поверхность, и она тут же бросилась к маленькому заброшенному домику, ее крылья подрагивали от нетерпения. Дверь со стуком хлопнула о стену, что Всадник удивленно поднял глаза, сразу осматривая девушку на травмы, вид его не порадовал. Она была в ссадинах и синяках после тренировки, поэтому он поджал губы, но непроизвольно улыбнулся, когда теплое тело врезалось в него, окружая запахом корицы и мандаринов. Как-то раз она сказала, что они нравятся ей, а он ответил, что она и так ими пахнет, ее энергия укрывала плотным коконом его тело и дурманящим запахом. Руки сильнее прижали хрупкую девушку к себе, а нос сам по себе зарылся в пышные кудри, которые разметались от быстрого полета. – Торопилась? – он спросил это шепотом, просто ради того, чтобы услышать ее голос. Весь ее вид говорил о том, что да. Неслась сломя голову, чтобы побыстрее увидеть его. – Очень, – произнесла она и мазнула губами щеку Всадника, ведь сейчас было удобно, когда он нависал над ней и обнимал. Она не решалась поцеловать его по-настоящему, потому что он всегда настороженно относился к новым видам прикосновений, однако холодные руки, скользящие по ее телу, говорили о том, что могла сделать сейчас все, что угодно, только не отстранялась. Ей казалось, что каждый раз, когда они виделись, она сама не могла отказываться от его общества на более долгие промежутки, она думала, что это взаимно и таким теплым приемом он явно подтверждал это. Четырнадцать дней тянулись, как пытка, наполненные рутиной. Подъем, завтрак, тренировка, ужин, сон. И так по кругу до бесконечности. Сегодня ей несказанно повезло, будто Эрагон решил дать ей выдохнуть. До ужина оставалось еще пару часов, которые она с удовольствием провела бы в компании не всегда разговорчивого мужчины, чем она и собиралась заняться. Ей было абсолютно все равно, чем они будут заниматься. Лишь его рядом и подольше. Пожалуйста. Иногда возникали мысли, что она может просидеть рядом с ним вечность. Голод замер на секунду, после чего рвано выдохнул. Он будто на что-то решался. Стало страшно. Но когда тысячи поцелуев обрушились на ее скулы, нос и лоб, стало легче дышать, а мир будто окрасился в более яркие оттенки старых красок. Она млела под его нежной лаской, отдаваясь порыву чувств и мощной энергии, что убаюкивало ее тревоги. Это было восхитительно до дрожи в руках, он проникал все глубже в молодое, по сравнению с его, душу, колыша самые чувствительные струны внутри. С каждым маленьким поцелуем она отдавалась сокрушительным чувствам все больше и больше, заходя за проведенную обществом черту дальше. Но было так все равно. Какая разница, если этот мир погибнет. Она и была готова им пожертвовать, лишь бы сейчас он не отрывался. Но мужчина застыл, внимательно смотря в чуть приоткрытые глаза, замечая в них негу блаженства. Сейчас девушка в его руках была пластилином, из которого можно было слепить любую фигуру, но он вряд ли это понимал. Зеленые глаза быстро пробежались взглядом до губ и обратно. Ему так чертовски хотелось поцеловать ее, но он не знал, пора ли? Как люди определяют, что предмет обожания готов к такому шагу? Почему межличностные отношения вызывают так много вопросов? И ни одного ответа. Как бы грустно это не звучало. Казалось, девушка решила все за обоих, приоткрыв губы, и так же призывно посмотрев на Всадника. Он сделал небольшой рывок, оставляя на коже морозное дыхание, предоставляя ей выбор, которого на самом деле не было. Казалось, весь мир замер на этом моменте. Можно было развернуться и уйти, оставить все, как есть, но ни один не мог сделать шаг назад, ни вперед. Страх и предвкушение охватили обоих, подводя их к оцепенению. Голод не выдержал первым, накрывая ее губы поцелуем. Он не понимал, что делать, но Вики подалась вперед, несмело отвечая, показывая, как правильно. Это буквально взорвало их мир. По спине Всадника побежали мурашки, от нахлынувших эмоций ему стало тяжело дышать, хотя это вовсе было необязательно. Эти эмоции… возбуждение, нежность, некая робость, счастье и удовлетворение, что веками хранились в морозной душе, наконец-то вырвались на свободу, обрушиваясь на хрупкую девушку, которая стойко их приняла, отражая, показывая, что она тоже не против. Ее руки запутались в длинных волосах, поглаживая кожу головы в районе затылка, от чего мужчина чуть не застонал прямо в губы девушки, но он сдержался, хоть и с большим трудом. Ему чертовски не нравилось, что он теряет контроль над ситуацией, а руки на талии становилось сдерживать все сложнее. Невольно он начал поглаживать пальцами оголенную кожу поясницы, от чего тело девушки лишь подалось навстречу. Вики не хотелось отрываться от таких желанных губ, она лишь сильнее прижималась к мужчине, надеясь, что он не оттолкнет ее, что для него это не слишком, но он все так же нежно и неумело целовал ее, выплескивая все свои чувства, аккуратно поглаживая кожу спины. Это длилось вечность, а может лишь миг, но они оторвались друг от друга явно неохотно, с затуманенными страстью глазами, стараясь отдышаться. – Действительно, каждое твое новое действие привязывает меня к тебе лишь сильнее, – хмыкнул Всадник, отступая на шаг. Он боялся сорваться, повторить то, что сейчас между ними происходило, но не знал, правильно ли это? В книгах, которые он читал, девушки смущались первой близости подобного характера и нередко старались скрыться, поэтому он опустил руки, которые все еще задерживались на теле демона. Ему отчего-то захотелось поправить волосы, но он передумал, сделав вид, что руки потянулись к пачке сигарет, которая валялась на ветхом столике. Вики ловко запрыгнула на этот предмет интерьера, с интересом наблюдая за мужчиной и болтая ногами. Она видела, что он несколько растерян реакцией своего организма, стараясь отдернуть плащ. Это ее позабавило, но стеснение, которое она испытывала, никуда не делось. Голод не любил ходить вокруг да около, поэтому пристально посмотрел на брюнетку, которая кусала губы в нерешительности. – Что? – Тебе понравилось? – он хотел ответить да, но уже затянулся, смотря на Вики. А еще ему нравился ее немного охрипший голос. – Понравилось, – лаконично ответил Всадник, – Хочу еще. Это было сумасшествие, но он тут же отбросил сигарету, припадая губами к ее. Вики почувствовала вкус ментоловых сигарет, а также его сносящую с ног энергию. Слава Шепфа она сидела. Голод удобно устроился между ее ног, сжимая талию девушку, приближая тело той к себе ближе, так, что она явственно чувствовала его возбуждение. Вряд ли он понимал, что с ними происходит, но интуитивно действовал правильно. Холодная рука скользнула на бедра, охотно сжимая их, потираясь пахом о промежность девушки. Брюнетка не выдержала, откидывая голову с сочным стоном, что сорвался с припухлых от поцелуев губ, то была музыка для ушей Всадника. Он слышал море удовольствия в таком простом звуке, голова постепенно отказывалась соображать и думать о миллионе вопросов, которые обычно заполняли его разум. Губы Голода прошлись по тонкую шею, к небольшому декольте футболки, прикусывая ключицу, рука невольно скользнула к груди, сжимая полушарие. Все ее существо было окутано его энергией, она будто тоже подавалась к девушке, проникая к ней под кожу, вызывая приятные ощущения. – Стой, стой, – Вики слегка оттолкнула мужчину. Он всего лишь миг выглядел беззащитным и непонимающим, но тут же стал как обычно хладнокровным и сдержанным. – Что-то не так? – уточнил он, прищуривая глаза и осматривая девушку. По его наблюдениям, он не нанес ей никаких видимых повреждений. Ну может быть только укус на ключице никак не хотел затягиваться, он приложил к нему пальцы, – Больно? – Что? – она отмахнулась, – Нет. Просто я не хочу, чтобы все было здесь. Она неловко провела рукой, показывая пыльную и ветхую обстановку. Дому, казалось, осталось недолго. – Ладно, – он кивнул головой, – Пообещай мне кое-что. – Что? – ей стало интересно, что же он такое придумает. – Когда они будут открывать последнюю печать, ты не коснешься книги, – спокойно, будто принуждая к правильному ответу, проговорил Голод, внимательно всматриваясь в голубые глаза девушки, – Обещай. Вики была в смятении. Если их принудят открыть печать, почему она не должна принимать в этом участия? Что такого страшного случиться? Недоумение явно выразилось на ее лице. – Почему? –Так надо. Пообещай, – нетерпеливо потребовал Голод, сжимая фильтр сигареты слишком сильно.