Глава 5. Конец или новое начало?

Она не разговаривала с ним уже вторые сутки, апатично смотря перед собой, что совсем чуть-чуть напрягало Всадника. Обычно живая на эмоции и действия, сейчас двигалась пару раз за сутки, не позволяя оставить её больше чем на пару минут. Он задумывался пару раз, стоит ли ему вообще находиться рядом, но каждый раз, когда он выходил из комнаты, она так печально смотрела ему вслед, а голубые глаза наполнялись слезами, будто он больше никогда не вернётся… либо кого-то убьет. Поэтому он не решался уйти, хотя его напрягало, что его старший брат все еще находился в этом мире. Пора бы уже закончить пребывание Всадников на Земле и на Небесах. Слишком много они принесли в этот мир ужасного, еще долго они не оправятся после таких ударов. Голод сидел в кресле напротив Вики, поставив локти на подлокотники, сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок, задумчиво смотря на девушку. Она не двигалась уже пару часов, как и он, просто наблюдая за тем, как медленно и редко она моргает. Было в этом что-то до жути неправильное, будто она впала в транс, в котором находился он в своем мире, но учитывая скоротечность в этом мире, он сомневался, что такое возможно. Вероятнее всего на ней так отразились все переживания, и когда опасность отступила, психика просто не выдержала. Что ж, это было печально. Не выдержав, мужчина мотнул головой, вытащив из плаща пачку сигарет. Щелчок зажигалки, дым от сигареты пополз вверх, переплетаясь в причудливые узоры, которые отдаленно напоминали лица людей исказившись в ужасе. Голод заметил, что Вики цепким и каким-то слишком осознанным взглядом проследила за исчезающим дымом. В его груди начала теплиться надежда. – Хочу, – она кивнула на пачку сигарет. Губы Голода презрительно скривились. Серьезно? Не разговаривала несколько дней, и первое что сказала, это попросила сигареты. Ну что за девчонка? Но сам без вопросов кинул ей пачку сигарет, внутри которой лежала зажигалка. Девушка на удивление резво схватила ее своими пальцами, и быстро достала одну, поджигая и затягиваясь, – Почему ты не оставил меня? Интересная. Голод усмехнулся. Разве он мог? Держаться на расстояние тогда было единственным верным решением, не смог бы он убить всех метисов, после смерти каждого успокаивая дрожащее и загнанное в угол существо, которое даже не подозревало, что ищет покой в руках убийцы. Не поняла бы. А сейчас и понимать нечего, она либо прощает, либо нет. Он в любом случае изгонит Смерть, с ее помощью, или без. В комнату влетел Эрагон, споткнувшись всего на секунду от ауры Всадника, но Вики тут же накрыла его своей силой, позволяя ему выдохнуть, восстанавливая свои силы. Черт, иногда Голод был такой занозой в заднице. Девушка улыбнулась на свои мысли, осматривая серафима. Но брюнет совсем иначе истолковал ее взгляд и стиснул зубы. Что это за взгляды и улыбки? Между ней и этим пернатым что-то было?! Сигарета быстро полетела в окно. – Смерть устраивает геноцид, перебил половину поселения на сосед… Больше слов не нужно было. Вики дернулась, вскакивая с кровати. На ней была рубашка Третьего Всадника, но она не обратила на это внимание. Это было все таким мелочным. Какая разница, как она одета, если может спасти живые души? Схватив меч Войны, она ринулась в окно, разбивая стекло. Она махнула своими черными крыльями, за несколько секунд оказываясь на соседнем острове, начиная выкачивать энергию земли. Голод без вопросов последовал за ней, потому что как минимум не мог бросить ее одну сражаться со своим братом. Хоть она и была сильной, но Смерть всадник, сильнейший. Он мог раздавить ее одним движением руки, а этого допустить мужчина не мог. Он бы сам лег рядом с ней, если бы потерял. Она должна жить. Голод оказался на острове в тот момент, когда Смерть махнул рукой, но его отбросило в сторону собственной силой. Трава, где стояла Вики пожухла. Несмотря на свое достаточно откровенное одеяние, девушка выглядела воинственно, с ярким огнем в глазах. Голод невольно залюбовался. Так резко подорвалась, чтобы спасти чужие жизни, готова пожертвовать собой, защитить мир. Истинный правитель. Такая живая, бойкая, смертоносная. Всадник вздохнул и оказался рядом со своим братом, подавая ему руку, с легкой ухмылкой. – Что, победила смертная? – Смерть не ожидая подвоха, схватился за руку мужчины, поднимаясь, но, когда хотел забрать руку, чтобы его энергия перестала перетекать к брату, не смог вырвать пальцы, с удивлением глядя на мужчину. Голод прищурил глаза и повел подбородком, показывая, что стараться не стоит. Он не отпустит его, даже если придется умереть, ведь это значило, что она умрет. Третий Всадник был уверен, со своей силой, Вики станет самой главной мишенью. – А ты? Все-таки стал предателем? – Смерть с отвращением смотрел в зеленые глаза, – Думаешь, не смогу убить тебя? – А думаешь сможешь? – хмыкнул Голод, – Пора возвращаться, брат, в наш мир. Матерь больше не сможет пробиться, значит, и тебе тут делать нечего. Смерть зарычал, направив силы на брата, но он лишь ухмыльнулся, впитывая все влияние брата, замечая, что Вики быстро организовывала и уводила людей с поля битвы, уделяя особое внимание детям и женщинам, что не могли драться. Он не думал, что она поведет на заклание даже тех, кто был готов и хотел сражаться, предпочитая закончить все самой, за что невольно зауважал ее еще больше. Не думал, что его почившая сестра будет настолько неправа на ее счет, говоря, что она слабая и глупая, осыпая еще большей кучей отрицательных эпитетов, вероятно, она просто ей завидовала. Голод положил руку на шею Смерти, чуть надавливая и ставя его на колени. Внутри появилось чувство удовлетворения, наконец-то у него есть достаточно сил и мотивации пойти на протест против системы, что придумала Матерь Жизни, остановить этот круг смерти, что несли на своих плечах Всадники Апокалипсиса. Наконец-то он может стать свободным от этих мук. – Ты слабак, – проговорил Смерть так, будто это не он стоял на коленях, – Убил всех проводников, идешь против меня, и это все лишь ради девчонки, чьи трусики я вижу прямо сейчас? В ней нет ничего особенного, а ты так повелся, соблазнила своей грязной натурой сильнейшего из нас? – Закрой рот, – прошипел Голод, – Ты ни черта не понимаешь. – Куда уж мне, – Четвертый Всадник хохотнул, когда перед ним показалась девушка, что заставила его брата сбиться с пути своего предназначения. Смерть украдкой посмотрел на девушку, невольно залюбовавшись. Ему нравилось, как этот мир боролся за жизнь, и как за всех боролась она, как чуть не убила себя, пытаясь подавить воздействие его тогда на земле. – На секунду я подумала, что ты предашь меня, – прошептала Вики, и подалась вперед. Он поставил ради нее Смерть на колени, поэтому она невесомо провела пальцами по его скуле, передавая всю нежность, что теплилась к этому мужчине. Голод закрыл глаза, принимая такую нежную ласку. Он скучал по ней. По её теплым пальцам и мягкой коже, не позволяя себя касаться ее очень долго и это прикосновение, такое невинное и нежное стало для него глотком воздуха. – Меня от вас тошнит, – Смерть презрительно скривился, – Я уйду. Добровольно. Что ты там придумал?

***

Титу был совсем малышом, даже не открыл печать, потому что Чума ему не позволила присоединиться к своему совсем маленькому брату, но злые глаза, практически такие же, как были у Маля, но он был единственным живым существом, к которому Чума испытывала нежные чувства, лелея и заботясь. Также он был единственным, кто смог поднять меч Всадницы, поэтому гордо стоял с оружием на острове, сжимая в маленьких, совсем детских ручках рукоять. Вики нежно погладила мальчишку по голове, ободряюще улыбаясь. Смерть все два часа находился рядом с Голодом, чтобы постоянно чувствовать упадок сил, так его победить было бы гораздо проще, если бы он вышел из-под контроля. Третий Всадник спокойно расположился на земле и курил, задумчиво поглаживая лезвие своего оружия, не поднимая глаз на Вики, которая уже уселась рядом с ним. – Что нас ждет? – спросила девушка, облокачиваясь на Всадника, который легонько ее обнял и поцеловал в лоб. Она не видела его грустных глаз, но видела, как недовольно смотрел на них его старший брат, кривя обезображенное лицо. Ей не было дело до этого осуждения, она чувствовала такую нужную ей прохладу и уверенность. Все еще было сложно простить его за убийство семи метисов, но тем самым он спас их мир, принося такую нужную жертву. Голод тяжело вздохнул и неловко пожал плечами, просто снова наслаждаясь ее присутствием. Ему стало легко еще когда она коснулась его, а теперь видя, как она непринужденно подходит к нему, касается, будто случайно, но ловит хитрый взгляд голубых глаз и камень с сердца будто откалывался по кусочкам, принося облегчение. Становилось проще дышать. Он погладил ее пальцы, потянул их на себя и коснулся холодными губами костяшек пальцев, посмотрел на девушку из-под опущенных ресниц. Она была так прекрасна. Он не мог бороться с искушением и потянулся, чтобы поцеловать ее. Вики с радостью ответила, кладя руки ему на грудь, чувствуя, как сильно бьется ее сердце. Любила его. Так безбожно сильно, что хотелось умереть. – Подожди, – она неловко хихикнула, когда рука Голода скользнула ей по бедру, – Тут ребенок. – Черт, – Голод хрипло рассмеялся ей в шею, следя за мальчиком, чьи щеки покраснели, и он неловко отвернулся, – Я буду брать тебя каждую чертову ночь, что нам отведена. – Только попробуй не исполнить это обещание, мне надо будет тебе кое-что рассказать, – прошептала Вики, оставляя аккуратный поцелуй на щеке мужчины, – Когда луна взойдет, мы проведем ритуал, запечатаем мать последнюю щель, так ведь? Голод кивнул и заправил выбившуюся прядь за ухо, погладил нежную кожу девушки и снова поцеловал брюнетку, быстро отстраняясь. – Верно, осталось дождаться, когда луна будет в зените, – Голод прикрыл глаза. Ему чертовски хотелось покончить с этим поскорее и наконец-то оказаться наедине с девушкой, которую мог обнимать, целовать и любить так сильно, как она того заслуживала. Он видел, что она изо всех сил старается его простить, и верил, что полюбил самое большое и доброе сердце в этом мире, и как же сладко было осознавать, что это было взаимно. Она дарила ему неимоверные ощущения, открывала новые грани его личности, показывая, каким не безразличным он может быть. Иногда он думал, что нельзя любить настолько сильно, и с ним что-то не так, но это проходило, стоило ей улыбнуться ему, прижаться всем телом, утопая в объятиях. – Не хочу вас прерывать, – по тону Смерти было слышно, что ему все равно, кого и почему он прерывает, – Но если вы хотите от меня избавиться и закрыть мир от Матери, то пора бы уже начать. Они встали по сторонам света. Титу на Востоке, Голод на Западе, Вики на Юге и Смерть на Севере. Она сверлила взглядом Четвертого Всадника, понимая, что, если смогла понять Голода, смогла бы понять и его. Всего лишь выполнял свое предназначение, не зная другой жизни. Но она смотрела на него и ненавидела, честно признавалась в этом себе. Он убил больше, чем все остальные Всадники. Он должен умереть. Хотя они поступали более гуманно, отправляя его в свой мир, откуда, как она надеялась, больше никогда не сможет выбраться. Смерть начал читать заклинание, а лунный свет будто стал в разы ярче, освещая лица всех собравшихся. Титу был таким сосредоточенным, стараясь держать меч ровно перед грудью, чтобы потом вонзить его в свою часть круга, как того и требовал ритуал. Руки мальчика дрожали от тяжести, но он не подавал вида, сверля взглядом рукоять. Вики улыбнулась. Этого малыша ждет большое будущее, а она поможет ему, если того потребуют обстоятельства. Голод стоял спокойно, вслушиваясь в речь брата, спокойно держа перед собой оружие. Его глаза часто встречались с Вики, он буквально выливал через взгляд всю свою нежность к ней, приподнимая уголки губ. В голове роилось столько мыслей и все лишь о том, как бы ему хотелось с ней простого и тихого счастья не в разгар апокалипсиса. Только знал, что это невозможно. Грустно улыбнулся. – Сейчас! – прогремел смерть и четыре меча вонзились в землю. Резко небо разорвала молния, гром оглушал. Казалось, сама природа плачет. Смерть начал рассыпаться на кусочки, Титу упал, не выдерживая такой силы. – У нас где-то пять минут, – Голод шагнул к Вики, беря ее лицо в руки. Голубые глаза отразили непонимание и ужас, она нервно схватила его пальцы, стараясь рассмотреть его, понять, что он шутит. Но грустные зеленые глаза давали понять, что нет. Это их последняя встреча, последнее касание, скоро он исчезнет и пути обратно не будет. Она отрицательно покачала головой, еще не до конца осознавая. – Голод… – Тшш, – он нежно поцеловал ее, прижимая ближе к себе. Он вложил в этот поцелуй всю свою любовь, все отчаяние и скорбь по их истории, понимая, что последний раз касается такой желанной девушки. Руки заскользили вниз, по талии, прижимая теплое тело еще ближе. Она кусала его губы, прижимала ближе к себе, будто не могла поверить, что скоро его не станет, – Я люблю тебя Вики Уокер. И буду любить до конца времен. – Почему ты не сказал? – по ее щекам снова струились слезы, а он лишь нежно вытирал их своими ледяными пальцами, грустно улыбаясь, в попытке успокоить. – Ты бы не позволила, – он прижал ее к себе, жадно вдыхая запах ее волос. В последний раз. Медленно отстранился от нее, снова вглядываясь в лицо, стараясь запомнить каждую черточку таких родных изгибов, – Тебя ждет большое будущее, сияй ради меня, Вики. Покажи им, что ты сильная и со всем справишься. Убийца и победительница Всадников Апокалипсиса. – Мне нравится, как это звучит, – закивала девушка, стараясь побороть горькие слезы, выдавливая из себя улыбку. Это их последние мгновения вместе, она хотела запомнить его таким. Нежным, любящим, чтобы именно так рассказывать о нем их ребенку. – А мне нравится, как звучит твой голос, – прошептал Голод, ловя слезы губами. Оторваться от нее сейчас было выше его сил, он просто не мог прекратить касаться, целовать и прижимать к себе, – Ты сказала, что хочешь мне что-то рассказать, когда все закончится. Думаю, сейчас самое время. – Я люблю тебя, – Вики сильнее заплакала, цепляясь за плечи Всадника. Она видела, что от него постепенно начали отрываться куски, будто пепел падает с сигарет, знала, что скоро он полностью перенесется в свой мир, – Я… Я беременна. Я буду тебя помнить, потому что у меня будет частичка тебя, всегда… – Это лучший подарок, – прошептал Голод и снова ее поцеловал. Поцелуй вышел нежный, соленым, из-за слез, но таким нужным, – Мне так жаль, что меня не будет рядом… Вики упала, потому что уже больше ничьи руки не поддерживали ее. Он исчез. Рыдания сдавили грудную клетку, а ногти впились в холодную землю. Она закричала. Надрывно. Будто даже голос подводил ее. Девушку окутало отчаянье и боль, пальцы рук нещадно дрожали. Как же… как же чертовски несправедливо! Она потеряла на этой войне всех самых близких ей людей. Всех друзей, всех родных. У нее не осталось ничего, кроме маленькой жизни, зарождающейся под сердцем. – Не плачь, – её обняли теплые руки Эрагона, он по-отечески поцеловал горячий лоб, – Тебе нельзя так нервничать, это вредно. – Эрагон, он меня обманул, – девушка заикалась от начинающейся истерики, а руки цеплялись за одеяние серафима, в надежде, что это все прекратиться. Но ничего не проходило, мечи Всадников все еще торчали из земли, напоминая о том, что это не было одновременно самым кошмарным и сладким сном, – Как мне… – Тише, – блондин все еще прижимал к себе дрожащее тело, стараясь смягчить ее боль, – Я не оставлю тебя, слышишь? Помогу. Это пройдет, скоро не будет так больно, ты веришь мне?