Глава 1. Шофер для Первого заместителя.

Медленно, неравномерно и как будто нехотя, укутанный туманом и моросью под низким весенним небом просыпался и оживал огромный город. Щебетание птиц, которые еще полчаса назад дурачились в предрассветной тишине, постепенно тонуло в звуках первых поездов метро, устремившихся из депо в разные концы Лондона, ворчании мусороуборочных машин, скрежете рольставен и набирающем плотность глухом гуле десятков, сотен, тысяч ног. Жители столицы встречали понедельник без энтузиазма, по обыкновению зевая останавливались у кофемашин, выстраивались в очередь возле касс метро, и, не поднимая головы от телефонов, сбивались в молчаливые группы, ожидая транспорт. Вот на одной из открытых станций пригорода собралась привычная публика: офисные воротнички, работяги, студенты и туристы, которые не смогли позволить себе что-либо хотя бы в получасе езды от Вестминстера. С грохотом прибыл состав, двери распахнулись, вагоны стали наполняться людом. В одном, прислонившись к поручню и стараясь никого не касаться увесистого вида фолиантом, заняла уголок молодая женщина в спортивной одежде. Входящие по невнимательности задевали огромную книгу, в недоумении косились на чудачку и возвращались к пестрым лентам соцсетей. Прижав на какое-то время махину к груди, она поправила намокшие то ли от дождика то ли от интенсивной пробежки вьющиеся каштановые волосы, и стала рассматривать приклеенную к панели возле дверей карту метрополитена. Какой-то парень, севший напротив, с нескрываемым интересом разглядывал ее красивое лицо, редкие веснушки и великолепную фигуру, которая легко угадывалась под свободным тренировочным костюмом. «Иностранка - подумал он. - Лягушатница». «Дура какая-то», - проворчал про себя грузного вида мужчина, которого возмутило то, насколько хитро и удобно можно было расширить личное пространство этим талмудом с названием на языке похожем на Латынь. «Явно творческой прикидывается», - лениво оценила незнакомку молодая художница, спешившая в Гайд-парк на очередной местечковый протест. Конечно, никто из пассажиров не мог предположить, что вместе с рядовыми жителями Лондона на работу держит путь одна из главных героинь последней Войны Волшебников, сотрудник Министерства Магии, Первый Заместитель Главы Отдела Магического Правопорядка – Гермиона Грейнджер.

****

Грэм Ройс занимался лучшей работой на свете. По крайней мере, так ему казалось. Урожденный сквиб из большой семьи волшебников, Грэм пошел куда дальше своих братьев и сестер. «Порядок бьет класс» - любил повторять он. Отсутствие способностей использовать палочку Грэм компенсировал исполнительностью, трудолюбием и здравомыслием. Мистер Ройс не чурался работать руками и даже изучил несколько магловских дисциплин в области инженерии. К двадцати пяти годам он смог попасть на службу в Министерство Магии мелким консультантом в сектор борьбы с незаконным использованием изобретений маглов. Спустя какое-то время ему предложили место в транспортном отделе – за умение общаться, готовность работать сверхурочно и дисциплину. Мистер Ройс отвечал за графики министерских водителей, следил за комплектацией машин, регулярностью технических осмотров и постоянным улучшением парка, да и не брезговал водить машину сам, когда не хватало рук. Однажды Грэму пришлось подвозить будущего министра Кингсли Бруствера, который обратил внимание на расторопного и сообразительного сквиба и стал частенько просить именно его услуги, когда возникала потребность в машине. Так мистер Ройс негласно стал водителем для министерских шишек. Статус члена семьи чистокровных и умение не высовываться помогли мистеру Ройсу пережить чистки времен Войны Волшебников. Тогда репрессивная машина Амбридж не справлялась с объемами, и на сквиба-водителя никто не обратил внимания, или его записали в жертвы «кражи волшебства», а может не захотел тратить время. Когда война закончилась и новым Министром стал Кингсли, мистер Ройс был назначен главным по автопарку. Чуть позже как лицо, заслуживающее особого доверия, его прикрепили персональным водителем в Отдел Обеспечения Магического Правопорядка. Кингсли не любил бюрократию и первым делом сократил кучу должностей: например, были упразднены все прямые заместители. По новому правилу на случай неспособности министра выполнять свои обязанности его место временно занимал Глава Отдела Обеспечения Магического правопорядка, он же и сохранил возможность держать одного зама ввиду размеров отдела и сложности в координации работы всех секторов и групп. Поэтому со временем этого единственного зама, а по сути третьего человека после Министра, стали просто называть Первым Заместителем. Для Грэма настало лучшее время в жизни. Ему насыпали приличное количество золота поверх уже неплохого оклада и поручили быть на подхвате непосредственно у Первого Заместителя – она, в отличие от многих шишек, которых довелось возить мистеру Ройсу, была милейшей женщиной. Да, прибавилось работы: мисс Грейнджер часто наведывалась в места скопления маглов. Центр Лондона, поездки в Париж, Брюссель, Руан – по делам министерства, иногда в Канкаль (Первый Заместитель очень любила свежие устрицы). Также мистеру Ройсу частенько поручалось подвозить ее коллег и близких, где все были сплошь знаменитости. У него не раз пытались брать интервью представители желтых и не очень газетенок, к нему подсылали частных детективов, но Грэм гордо отмалчивался на любые вопросы и отправлял докучавших в пресс-службу. Особенно ему нравилось работать с Главой Мракоборцев и самым знаменитым человеком в стране – тот любил поболтать за жизнь и никогда не обижал чаевыми. Как обычно заступая на службу в понедельник, мистер Ройс cверил графики сотрудников, проинспектировал машины, подготовленные для вызовов, и лично поздоровался с каждым из водителей: проследить за чистотой костюмов, безупречностью узлов на галстуках и формой воротничков. Счастливо насвистывая себе под нос, он отправился в свой кабинет («Целый собственный кабинет!» - любил напоминать себе он) рядом с подземными гаражами, где в окнах круглосуточно светило искусственное солнце на фоне шпилей несуществующих готических соборов. Грэм уже было собирался заваривать кофе, когда из динамика напоминавшего магловский патефон, заговорил голос Первого Заместителя: - Доброе утро, мистер Ройс. - Мэм! - Ты свободен сегодня? - Конечно, а разве я могу быть занят для вас? - Спасибо, вы самый лучший человек в этом проклятом здании. Мистер Ройс засмеялся. - У меня есть небольшая просьба. Вы могли бы заехать в Косой переулок в «Твилфитт и Таннинг» и забрать мой заказ? Сегодня в Министерстве благотворительный вечер… - Знаю, мэм. Конечно могу, хотите, чтобы я доставил вам его на Суон-роуд? - Нет, мистер Ройс, доставьте, пожалуйста, на работу и отправьте с кем-нибудь в мой кабинет. Я буду на пробежке. - Будет сделано, мэм. По ее голосу он понял, что начальница не в духе, но за то и уважал Первого Заместителя Грейнджер – она никогда не срывалась на подчиненных.

****

Гермиона старалась не изменять своим привычкам. Утренняя пробежка была одной из тех «дурацких магловских», приводивших в недоумение Рональда и коллег в особенности, но Первому Заместителю было плевать. Скорее, когнитивный диссонанс, который вызывал ее спортивный костюм у прибывающих по утрам в Атриум волшебников, веселил. Обычно она аппарировала чуть свет на юго-запад Лондона, откуда маршрут пролегал через неприметные улицы, перемежавшиеся маленькими скверами и парками, и бежала час – полтора. После ехала в метро, слушая музыку, читала книгу и разглядывала людей. Она не знала как со своей знаменитостью справлялся Гарри, но в ее случае на лавры героини Войны Волшебников наложился образ красотки-колдуньи, «самой умной магички современности», сердцеедки или что там еще про нее сочиняли. До нее доходили слухи, что в Хогвартсе любой уважающий себя подросток вешал на стену плакат с ее изображением, который кустарные художники неумело оживляли, и на котором ей в лучшем случае дорисовывали трусики. Из-за подобных историй у Гермионы даже состоялся крайне неловкий разговор с Директором МакГонагалл в ходе последнего министерского визита в школу: Минерва пообещала строго наказывать за найденные «шедевры», но между строк явно дала понять, что ее присутствие сильно отвлекает мужскую половину старшеклассников от экзаменов. Слиться с маглами было для Первого Заместителя чем-то вроде сеанса терапии: никто тебя не узнает, никто не будет вытягивать шею, глазея. Иногда Гермиона невольно упрекала себя за то, что таскаясь на виду с книгами из Министерской Библиотеки, она может нарушать Статут о Секретности, но жители столицы были привычны к чудачествам в публичных местах. Она очень надеялась, что ее воспринимали как обычную безобидную психичку, которая все еще зачем-то посещает библиотеки и тырит оттуда непонятные фолианты на смешном языке. Гермиона, конечно, заметила любопытные взгляды, которые бросал на нее сидящий напротив парень. Если уж на то пошло, он разглядывал ее с ног до головы с момента, как она вошла в вагон. До Чаринг-Кросс, где Первый Заместитель обычно выходила в город, оставалось ехать еще одну станцию, но она решила, что можно и прогуляться: рабочий день начинался только через полтора часа. Гермиона вышла не оглядываясь, раздумывая не смутило ли молодого человека то, что кроме спортивного пояса с единственным карманом, у нее не было ни рюкзака, ни сумки, а выходит, возможно, есть странная разновидность спорта – бег с книгами. Усмехнувшись, она прижала том «Истории Галеона» к груди, слилась с толпой и незаметно запихнула его в тот самый единственный карман: книга ужалась в размере и была поглощена поясом незаметно для посторонних глаз.

****

Когда мистер Ройс припарковал министерский автомобиль возле «Дырявого Котла», часы на башенке здания напротив показывали половину десятого утра. Зная, что Первый Заместитель отличается пунктуальностью, он прибыл с запасом, заложив во временные издержки чашку кофе и трубку. Том все еще подавал завтраки, лавируя между неказистыми столами с разношерстной публикой и перекидываясь словечком с завсегдатаями. Барная стойка была пуста, не считая девушки, которая сидела спиной ко входу, читая свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Газета висела прямо перед ее лицом, в правой руке она держала чашку с дымящимся кофе, в левой – длинный магловский мундштук с сигаретой, что было любопытно. Одета она была тоже как-то странно: черный пиджак с закатанными рукавами, черные обтягивающие то ли бриджи то ли шорты и высокие черные ботинки на шнуровке. «Хищная». - так был ответил мистер Ройс, если бы его попросили описать внешность незнакомки. Дополняли образ и гладко зачесанные назад волосы, прижатые серебристым ободком. Грэм был не из тех людей, которые пялятся, но привычка обращать внимание на необычные детали взяла свое: в конце концов каждый министерский водитель проходил усиленные курсы основ безопасности и обороны. - А, мистер Ройс, - окликнул его Том, - вам как всегда? - Привет, Том. Да, большую чашку кофе и трубку, будь добр. Я по делам Министерства, в Косой переулок и назад, так что можешь приготовить уже сейчас, а я расплачусь по возвращению. - Будет сделано, - услужливо отозвался Том и удалился за бар, а мистер Ройс тем временем направился к выходу на задний двор. Проходя мимо стойки, он готов был поклясться, что необычная посетительница выглянула из-за газеты, провожая его взглядом, но, обернувшись, увидел, что ровным счетом ничего не изменилось. В «Твилфитт и Таннинг» Грэм пробыл ровно минуту – платье для Первого Заместителя висело на видном месте с пометкой «Вне очереди». Забрав заказ, мистер Ройс вернулся в «Котел», где его уже ждали кофе и забитая ароматным табаком персональная трубка, которую всегда курил водитель. Необычной посетительницы не было: остались лишь газета, недопитая чашка, пепельница с окурком и золотой галеон. На сплющенном бычке еще можно было разглядеть следы яркой помады. - Тоже обратили на нее внимание? - раздался голос Тома, который проходил мимо, левитируя огромный поднос с грязной посудой. - До чего приятная особа, оставила целое состояние за чашку кофе и газету, побольше бы таких посетителей. - Необычно выглядела, - после секундного раздумья ответил Грэм, - иностранка? - Нет, из нашенских. Скорее всего с Севера. Но одета действительно не по современной моде… Тц-тц-тц… Со всеми этими новыми веяниями мы того и гляди придем к отмене Статута о Секретности и в «Котел» снова будут заглядывать маглы, как пятьсот лет назад… Можете просветить меня, куда дует из Министерства, а, мистер Ройс? Вы ведь личный шофер мисс Грейнджер… - Если бы я и знал, Том, - важно отвечал мистер Ройс, раскуривая трубку, - я бы не сказал. Дела Первого Заместителя касаются только Первого Заместителя - Знаем, знаем, - проворчал Том, - ничего другого от тебя не дождешься. Грэм пожал плечами и пригубил кофе.

****

Атриум был полон людей: посетители выстроились в очередь, тянувшуюся аж от фонтана, параллельно ей потоком спешили работники Министерства, на ходу поднимая пропуска для считывания скрытыми глазками – очередное нововведение, появившееся благодаря притоку маглорожденных в ряды сотрудников. Приветственные кивки, на особо усердные из которых Гермиона ответила вежливой улыбкой, перешептывания среди гражданских - все как обычно. Она сверкнула удостоверением в сторону потолка, прошла магический барьер и запрыгнула в ближайший лифт, решетка которого уже захлопывалась. Кабина была полной, но на втором уровне она уже выходила одна: все линейные сотрудники Отдела Обеспечения Магического Правопорядка заступали на смену рано утром, а из руководства, прибывавшего к одиннадцати, никто кроме Первого Заместителя не пользовался главным входом, предпочитая личные камины. В коридоре было пусто. Она дошла до своего кабинета, мысленно добавив задание наконец-то разгрести служебки, скопившиеся в лотке на стене, к сотне других «выполнить по возможности», вошла, открыв дверь особым движением палочки. Ровно через минуту постучали – мистер Ройс принес вечернее платье. - Что-нибудь еще, мэм? – вежливо спросил Грэм. - Не смею больше вас утомлять, мистер Ройс. Хотя… если вас не затруднит, зарезервируйте, пожалуйста, одну машину на ночь для меня на всякий случай. С водителем. - Буду рад вас подвезти… - Нет, мистер Ройс, нет нужды стараться ради подвыпившего Первого Заместителя, которая скорее всего будет не в настроении после общения с лучшими представителями жаб, гадюк и скорпионов. Грэм неуверенно хихикнул. - Просто назначьте одного из ваших людей на ночном дежурстве. Не факт, что машина понадобится, но, может быть, я захочу заехать в более спокойное место после Министерства. И пусть ожидает в переулке рядом с выездом из гаража, там еще один из гостевых входов неподалеку. Часов с восьми. - Конечно. Хорошего дня, мисс Грейнджер. Водитель ушел, Гермиона заперлась изнутри и начала стаскивать с себя одежду. Она не пользовалась общей раздевалкой из двух соображений: не хотела оставлять свои волосы (тренинг по безопасности «Кража личности и как ей противостоять» был за ее авторством) или давать возможность кому-то из предприимчивых коллег продать за неплохое количество галеонов воспоминания с голым Первым Заместителем. Ванную комнату она обустроила прямо в шкафу для личных вещей, используя Чары Расширения, там же находилась и небольшая гардеробная. Полностью раздевшись, Гермиона нырнула в душевую. Какое-то время в кабинете было тихо: тикали часы, булькал кофейник и глухо шумела вода. Она вышла пять минут спустя, закручивая уже сухие волосы в пучок на затылке палочкой, за ней выплыл комплект деловой одежды на плечиках и комплект легкого боевого доспеха, представлявшего из себя портупею из мягкой кожи и носившегося скрытно под одеждой. Гермиона уже и не помнила, когда была на полноценной выездной работе, но, опять же, не изменять же своим же правилам и привычкам. К тому же доспех удобно фиксировал грудь и носить его было… приятно. Гермиона быстро оделась: трусики, портупея, чулки, двойной ремешок на бедро, противоположное рабочей руке, к которому пристегивалась запасная палочка, чокер, юбка, белая рубашка, и, наконец, рабочая мантия. Она критически осмотрела себя в зеркале и сделала несколько резких выпадов: проверить все ли закреплено, не перетянуты ли ремешки. День обещал быть не самым нагруженным, но будь готова к чему угодно. Большинство сотрудников предвкушало вечернее мероприятие и, не сомневалась Гермиона, побросало все дела, не успев заступить. Такой вот poet’s day в понедельник. Поэтому Первый Заместитель решила, что в ближайшие часы будет работать с тремя толстыми папками на столе и наслаждаться тишиной за кофе, а значит, обувь можно и не одевать, давая отдых разгоряченным после длительной пробежки ступням. Она уже налила обжигающий напиток в чашку с логотипом «ММ», собираясь открыть первую папку, как вдруг дернулась ручка двери, затем, после секундной заминки в дверь постучали. Только один человек мог ломиться без предупреждения в ее кабинет - Рональд уже давно себе такого не позволял. Гермиона немного сердито махнула палочкой и замок открылся. - Привет, Гермиона, - Глава Мракоборцев быстро вошел, прикрыл за собой дверь и бухнулся в кресло напротив ее стола. В последние годы он отпустил короткую бороду, которая была такой же густой и черной, как его шевелюра, и для тех, кто не знал Гарри Поттера лично, выглядел довольно сурово. Не услышав ответа на приветствие, он жестом указал на кресло под собой: - Ты не против? - Располагайтесь, мистер Поттер, но не советую чувствовать себя как дома, коль скоро вас не приучили стучаться прежде, чем входить, - сварливо ответила Гермиона. Гарри ухмыльнулся, обвел глазами кабинет. - Все так же шокируешь людей магловским спортивным костюмом? – он кивнул на сложенные у окна вещи, которые она забыла убрать. - Не изменяю привычкам, - Гермиона открыла папку и поднесла чашку к губам. Гарри молчал. Она подняла на него глаза: - У тебя какой-то срочный вопрос? - Ты знаешь какой, - он улыбнулся. - Ты, значит, подрабатываешь почтовой совой? Можешь передать Рону: я не хочу видеться, не хочу ничего обсуждать, и не желаю, чтобы меня беспокоили его верные совы. Гарри немного помассировал лоб, будто напряженно размышляя, и затем сказал, уже менее дружелюбно: - Гермиона. Не надо пытаться меня позлить. Мне меньше всего хочется участвовать в вашей драме и я не хочу занимать ничью сторону. Но ты заставила Рона уехать в Нору, пригрозив, что соберешь вещи и съедешь сама, и не даешь ему шанса хотя бы извиниться. Он даже взял отпуск, чтобы ты остыла, но, похоже и этого недостаточно. - Гарри. Рональд прекрасно знает, что дело не только в том, что он три дня подряд приходил домой выпивший… после ваших «выездных работ». У нас накопилась куча проблем. Его привычная процедура – сначала раздражаться на все, потому что голова болит, затем нудить и пытаться маслиться ко мне, — это не главная причина, хотя тоже порядком поднадоело. Пусть сидит и думает. Мое терпение лопнуло. - Может дашь подсказку? Гермиона фыркнула. - А каковы шансы на Репаро, которое восстановит твой драгоценный сосуд с терпением? Гермиона отвела взгляд: - Не могу сказать, - тихо ответила она, - возможно, никаких. Гарри нахмурился. - Все правда так серьезно? Что такого мог сделать Рон, чтобы не было шансов на примирение? - Повторюсь: я не хочу об этом говорить. Сейчас. Шансы на примирение высоки, но не сегодня, и не завтра, а его результатом будет в лучшем случае восстановление дружеских отношений. - А если вы разбежитесь, мне что держать его в отпуске, пока ты не переедешь на другой этаж? - Я могу переехать на первый уровень в незанятый кабинет, если понадобится, хоть сегодня, - Гермиона поджала губы и снова уткнулась в папку. Гарри молчал, по его лицу сложно было что-то прочитать. Он вынул из мантии часы, некогда принадлежавшие Гидеону Пруэтту, и начал рассеянно вертеть их в руках. Затем тяжело вздохнул, резко встал и открыл дверь, собираясь покинуть кабинет, не попрощавшись. - Гарри, - она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно мягче, - тебе не стоит из-за этого переживать. - Ну, как скажешь. - Погоди. Ты идешь сегодня на благотворительный вечер? - Иду. - Ты будешь с Джинни? - Нет. Она снова на выезде с «Гарпиями». - Тогда найдемся там и спокойно поговорим. Он будто хотел что-то сказать, затем кивнул и вышел.

****

В течение дня звонков от начальства больше не поступало, и Грэму удалось уделить время графикам и инвентаризации. С удивлением обнаружив, что стрелки карманных часов показывают начало восьмого, он аккуратно скрепил слипы от десятка квитанций на воду, чистящие средства, салфетки, коврики, освежители, фирменные бутылки с тыквенным соком и логотипом «ММ» - одним словом все те неинтересные, но жизненно необходимые для больших боссов мелочи, и убрал их в ящик с пометкой «Бухгалтерия. Внешн». Оставалось назначить водителя из дежуривших в ночь для мисс Грейнджер и проверить автопарк. На меловой доске в аккуратной табличке в столбике «Ночные» были вписаны несколько фамилий. Грэм вычеркнул «Горовиц» в строке с текущим числом, и собрался было отправиться в комнату отдыха водителей, чтобы обрадовать Вилли Горовица перспективой получения хороших чаевых, как вдруг заметил, что на доске с ключами от автомобилей не хватает одной пары. Нахмурившись, мистер Ройс еще раз взглянул на доску, сверился с графиком на планшете, который носил с собой, но скрупулёзная память его не подводила – на выезде никого в это время не было. Он бросил планшет на стол и вышел в гараж. Министерские машины, как всегда безупречно чистые, приятно блестели хромом выстроившись в несколько рядов, разделенных колоннами. В тишине негромко гудели волшебные светильники, щелкал остывающий двигатель недавно прибывшего автомобиля, приятно пахло новой резиной. Грэм нашел машину, которая должна была отсутствовать – может кто-то из парней просто не вернул ключи на место? Она стояла в углу у дальней стены как ни в чем не бывало. Не считая того, что у машины была приоткрыта задняя дверь. Мистер Ройс повертел головой по сторонам – может быть где-то недалеко водитель? Убедившись, что он в гараже один, Грэм пожал плечами, достал мастер-ключ, который носил на цепочке, прикрепленной к ремню, и пошел к автомобилю. Не доходя нескольких футов, он вдруг застыл, словно его ударили по голове. Простояв так с добрую минуту, мистер Ройс развернулся и проследовал назад в свой кабинет со слегка озадаченным выражением на лице. Спустя какое-то время он вышел, и, убедившись, что все машины на месте, все двери закрыты и все окна подняты, направился к лифту. Грэм как будто забыл какую-то мелочь, но не забыл самого главного: назначить шофера для Первого Заместителя. По крайней мере так ему казалось.