Глава 14. Фрагмент эфира «Гласа Ночи» от 29 апреля.

- Полночь, полночь, полночь, дорогие мои!  Скучали? Судя по тому, как сверкает и переливается рабочая панель, вы едва дотерпели до окончания перерыва! Я даже догадываюсь почему… И сразу хочу предостеречь вас от желания похвастаться банальными обновками гардероба, приуроченными ко всем известному грядущему событию, ведь из года в год я слышу одно и то же и начинаю подозревать, что наше сообщество оскудело фантазией. Кстати, о фантазиях… Признавайтесь: туман ваших рук дело, негодники? Прямо как в старые добрые времена… (медленно и распевно)

На курганы лег туман, Завывает ураган. Гул и гомон карнавала Распугал сычей и сов. Ветер, главный запевала, Не щадит красы лесов. И расселины полны Ворохами бурелома И обломками сосны, Как развалинами дома, Сброшенного с крутизны. И все ближе, ближе вой, Улюлюканье и пенье Страшного столпотворенья, Мчащегося в отдаленье На свой шабаш годовой.

(молчание) - Каков слог… Знавал великий немец ведьм, и не одну, скажу я вам по секрету. Впрочем, мало кто из вас, дорогие мои, слыхал о великом немце. Проклятый Статут! Но не будем о грустном, ночь так молода и так прекрасна… Мы продолжаем слушать ваши захватывающие истории, но, пожалуйста, давайте обойдемся без завываний о «старых добрых временах», которые нам пришлось выслушать от последнего дозвонившегося. Глашатай Рассвета, ха! Надеюсь, этот ворчливый дедуля нашел свои таблетки… Ты на волне Гласа Ночи… Назови свое имя, друг! (легкие помехи, затем – игривый женский голос) - Доброй ночи, Глас! - У-у-у, я слышу в этих вибрирующих тонах уверенность состоявшейся зрелой женщины, которую зовут…?  - Каллиопа, Несравненная… - Ну надо же… я ожидала чего-то более изящного, нежели отсылка к музе… (перебивая) - Вполне изящно, Глас. Считай, что это шарада, и скрытое за этой шарадой имя… или скорее термин… к поэзии не имеет никакого отношения. В конце концов, кто я такая, чтобы тягаться в красноречии с тобой? - Ух, к нам на огонек зашла интриганка, которая за словом в карман не полезет! Перебиваешь хозяйку волны, но тут же торгуешь лестью… Какой же историей ты бы хотела нас побаловать, Каллиопа? (нарочито плаксиво) - Даже не знаю, с чего начать, Глас… Есть один мужчина… - Т-а-а-а-а-к…. - … он красив, богат, смел, незауряден на выдумку, умеет обращаться с женщиной… особенно в постели. - Еще раз: Ух-х!!! - … к тому же подает обществу пример благонадежного семьянина… - Я уже слышу подвох! Ты держишь заготовку на кончике языка, заготовку, которая непременно перечеркнет все вышесказанное… - Ты проницательна, как всегда, Глас! Беда в том, что этот мужчина – безнадежный бабник и падок на стороннюю интрижку, а в последнем у него, к сожалению, нет недостатка… - Старо, как мир, Каллиопа. Так в чем же изюминка твоей истории? (после паузы) - Дело в том, что наш кавалер ко всему вышеперечисленному довольно знаменит, но свои похождения умудрялся чертовски хорошо скрывать… Пока о них не узнала я, Глас! Эта тайна разрывает меня изнутри, и я не знаю, что с этим делать! (со смешком) - Действительно, разрывает. Настолько сильно, что ты решила поделиться ею во всеуслышанье. (хихикая) - Я ведь не называла имени… (раздраженно) - Дай угадаю: Гарри Поттер? Да что с вами такое, дамочки, эта затравка уже успела набить оскомину… (восторженным шепотом) - Но только представь себе, на минутку представь себе, Глас, что это – не выдумка. Что если я действительно знаю все самые грязные секреты Мужчины-Который-Выжил? Поставь себя на мое место… - О, Великий Мерлин! Только вчера я уже слышала что-то подобное о Донагане Тремлетте. Практически один-в-один! Только гостья волны клялась, что была одной из его пассий. Не ударяйся в посредственность, Каллиопа! Обывателю в массе хочется видеть вознесение своих героев с последующим громким падением. Все, чем ты сейчас занимаешься – ретранслируешь эти самые низменные желания мелких завистников. Я не раз повторяла, что не являюсь поклонницей «великой троицы» и всей этой их истории, но надо отдать должное главному мракоборцу – он завидный жених, отсюда и все эти сплетни… (молчание, затем с легкой обидой в голосе) - Нас рассудит время, несравненная. Возможно, мы еще встретимся на твоей передаче, и я напомню о себе… - Да-да. Что-нибудь еще напоследок, Каллиопа? - Просьба, Глас. Маленькая просьба… Побалуй своих слушателей… - Уже не знаю, чем вас баловать, негодники… - Сделай милость - дай совет чисто по-женски… -М-м-м-м? - Как бы ты поступила на моем месте? - Что ж, Каллиопа, в качестве вздорного эксперимента… Как бы я поступила? Для начала - не стала бы заявляться на некую легендарную ночную волну, чтобы рассказать о своем секрете во всеуслышанье, хотя соблазн мне понятен – мы здесь все любим скандальные истории. И я бы ни в коем случае не стала делиться грязными подробностями с кем бы то ни было… - Почему, Глас? - Несмотря на то, что мы живем в скучное время, это относительно благополучное скучное время, Каллиопа. Война закончилась не так давно, закончилась неразбериха, утвердились новые мифы и какой-никакой общественный договор, основой которого является история мальчика-который-выжил. Так ли важно, что он может оказаться неверным мужем и мелким лжецом, если его любовницы – взрослые дамочки, которых он не заставлял раздвигать ноги под угрозой заклятия? Пока его знаменитая супруга счастлива (или, может быть, еще интереснее – не против его похождений), а сам мистер Поттер остается символом новых времен – какое нам дело до его сделок с совестью? Зачем ломать то, что работает, пусть оно и работает не совсем так, как нам бы этого хотелось? Я прожила долгую жизнь, где раз за разом наблюдала одну и ту же басню: стоит толпе зажить припеваючи, она сразу же начинает искать повод все изгадить. - Правда, Глас, ты забываешь о правде… (раздраженно) - Не стоит пробовать на мне уловки морального превосходства, дорогая. Любое явление в этом мире имеет обратную сторону, а мужчина-бабник, любимый женщинами, - довольно банальный изъян успешного мужчины… Но мы уже углубились в мифотворчество – не знаю, почему я решила поиграть в эти игры, Каллиопа. Возвращайся, когда разнюхаешь что-то действительно интересное. Au revoir! (треск помех) - Правило на оставшуюся часть эфира, мои дорогие: любые ваши истории, за исключением «невыдуманных» про сами-знаете-кого. Пожалуй, особенно ярко мерцает вот эта кнопка… Ты на волне Гласа Ночи… Назови свое имя, друг! (мечтательный женский голос) - Я очень рада снова быть на твоей волне, Несравненная! - М-м-м-м-м… Знакомая интонация – растягивает слова, прячет в голосе улыбку… Не ты ли это, Лунное Дитя? - Ты отлично помнишь любого, кто бывал здесь хотя бы единожды, Глас! - Какую забавную историю ты принесла нам на этот раз, Дитя? Помнится прошлая заставила меня отключиться на время – я поперхнулась вином и залила пульт… - Мне кажется, Глас, мы довольно неблагодарные слушатели – постоянно рассказываем тебе свои истории, но никто никогда не просит рассказать о чем-либо тебя. Мне кажется, что это немножко нечестно. (пауза, далее – удивленно) — Вот это поворот! Признаюсь, я даже немного тронута, Дитя… но, боюсь, я не горю желанием делиться личным, если ты понимаешь, о чем я… - Я не прошу делиться личным, Несравненная. Расскажи нам сказку. - Э-э-э-э-э-м… А ты и впрямь лунное… Тебе не спится и хочется колыбельной? - Мне мечтается, Глас. Мечтается. - И под что же тебе хочется мечтать? - Под сказку о трех сестрах, Глас. (молчание, затем немного насмешливо) - Увлекаешься экзотическими теориями? - Использование Гарри Поттером Даров Смерти… (перебивая) - … такая же экзотическая теория! Напоминаю, что до конца эфира у нас мораторий на невыдуманные истории про сами-знаете-кого! (покорно) - Прости, Глас, я всего лишь хотела сказать, что многое из того, что считалось выдумкой… В последних редакциях «Новейшей истории Магии» именно версия Хозяина Даров считается основной. Кто знает, может и притча о трех сестрах… (со вздохом) — Вот ведь неугомонное Дитя… - Ну пожа-а-а-а-алуйста, Глас… (долгое молчание, изредка прерываемое треском помех) - Но почему именно «Три сестры»? На каком Мерлином забытом кладбище ты раскопала эту… небылицу? Неужели нам мало братьев Певерелл? Или очередная магловская «культурная революция» докатилась и до нас? Мы теперь спешно будем для каждого нафталинового эпоса придумывать некую его инклюзивную вариацию? (примирительно) - Если ты знаешь эту сказку, Несравненная, то тем более знаешь, что сестры гораздо старше создателей Даров, инклюзивность тут не при чем. - Ты говоришь так, как будто они действительно существовали… (вежливо) - А ты, Глас, говоришь так, как будто я попросила рассказать о личном. (снова долгое молчание) - А мне казалось, что мы с тобой отлично ладим, Дитя. - А разве нет? - Твоя линия еще не прервалась нажатием одной заманчивой кнопки, потому что наша предыдущая беседа показалась мне одновременно и содержательной, и развлекательной. Ты, бесспорно, забавный персонаж. Но байка о трех сестрах… бессмертные, магия без палочек, прародина всех волшебников, альтернативная теория чистой крови? Серьезно? Даже не представляю, сколько бутылок вина мне нужно выпить, чтобы согласиться обсуждать это всерьез! - Я не прошу тебя обсуждать это всерьез. И в каждой легенде есть толика правды, Глас! - М-м-м-м? Например? - Триединая Морриган, Пряхи Судьбы, Три Грации? - Еще чем торгуешь? (задумчиво, будто зачитывая наизусть заученное) - Говорят, первая никогда не раскрывала своего лика… Она владела умами, будучи непревзойденной в красноречии, пении и игре на инструментах. Ее даром была способность убеждать, и ни живые, ни мертвые не могли устоять перед чарами ее голоса. Она сочиняла песни, после которых начинались войны. Или заканчивались. По настроению, Глас… Красным был ее цвет... (молчание, треск помех) - Вторая была самой красивой и ведала сердцами. Любовь, страсть, ревность, одержимость, тоска, телесные наслаждения, конечно же… — все это было ее ремеслом. Она же – мать всех зельеваров. Она соблазняла королей, плела интриги при великих дворах, совращала целомудренных монашек и заставляла вновь разгораться давно потухшие сердца. Белым был ее цвет. (молчание) - И, конечно, черная владычица… Повелительница смерти. Та, что разговаривала с покойниками так же легко, как мы беседуем с соседями по саду, поливая клумбы. Третья сестра могла вернуть ушедшую душу из царства Теней, или отправить вслед за умершим живого. Она незримо ступала во главе каждого когда-либо существовавшего войска – от самого маленького отряда безумцев до армий, покрывавших континенты, а после битвы вела счет павшим. Она помнит все их имена… (молчание) - Ты тут, Несравненная? - Гм. Я заслушалась, Дитя. Мне кажется, ты и сама прекрасно справляешься с этой… сказкой. (немного сердито) - Тогда может быть уже нажмешь свою кнопку? Мне казалось… (мягко перебивая) - Прости, Лунное, но на «Гласе ночи» мы все ждем восхитительных личных историй. Если бы частью твоей… черт с ней, моей истории могла быть взбалмошная сказка, я бы с удовольствием побаловала ею наших слушателей. Но это… это будет немногим сенсационней, чем магловские теории о происхождении Египетских пирамид. Я понимаю, что сегодня канун Праздника, но давай не будем… (перебивает в ответ) - Дело не в Празднике, Несравненная. Просто мне казалось… мне казалось… - Что тебе казалось? - Твой голос, Несравненная. Мне казалось, что тебе было бы приятно… (молчание) - … с тех пор как я впервые услышала эту сказку от папочки, я сразу подумала о тебе. Я почему-то подумала… глупость, конечно же. - Не тяни, дорогуша! - Я подумала… что если сестры все еще обитают среди нас, то ты – Красная Сестрица. Ни один волшебник, побывавший на этой волне, никогда не забудет твоего голоса. (задумчиво) — Довольно элегантный способ свести все к редкому комплименту, Дитя. Мне кажется, теперь мы с тобой снова ладим. Я польщена. - Так ты расскажешь сказку, Глас? - Я… - Ну пож-а-а-а-луйста-а-а-а… Мне так хочется послушать ее в твоем исполнении! (со смехом) - Хорошо, мой упрямый единорожек. Редкий отход от привычного течения эфира, мои дорогие, но вполне уместный в канун Старого Праздника. Устраивайтесь поудобнее, налейте себе чего-нибудь, подкиньте дров в камин в конце концов – Глас в качестве исключения расскажет вам свою версию легенды о трех сестрах. Ремарку про «не имеет никакого отношения к реальности» оставлю на конец повествования, дабы не отбивать у вас охоту слушать… Итак, жили были…