5. Ревность

      Ацуши прокладывает себе путь сквозь толпу, замечая у дальней стены знакомую фигуру в тёмно-бордовом платье. Нана стоит у двери, ведущей на балкон, с бокалом вина в руке. При виде Ацуши она улыбается и салютует ей бокалом.       — Ты всё-таки пришла. Рада, что ты приняла приглашение Акутагавы.       — На меня даже особо не косятся. Странно.       — Потому что ты пришла как спутница, а не как детектив. Что-то случилось? — спрашивает Нана. — Ты какая-то грустная.       — От Акутагавы не отлипает одна девушка. Не знаешь, кто она? Вон та, в лиловом платье.       — К сожалению, знаю. Хару, дочь потенциального партнёра Мори. До этого она клеилась к Дазаю.       — Стало быть, безуспешно, раз сменила жертву.       Нана наблюдает за эмоциями на лице Накаджимы.       — Ацуши, ты ревнуешь?       — Да. Это плохо? Говорят, раз ревнуешь, то не уверен в себе.       — Я так не думаю. Я думаю, что человек, которого ты ревнуешь, вызывает сильные чувства, с которыми ты не всегда знаешь, как совладать. Не вздумай ревновать к Хару, слышишь? Акутагава знает, что контракт с её отцом важен для мафии, поэтому терпит. А ты намного её лучше, — Нана кладёт ладонь на плечо, обтянутое тканью нежно-голубого платья. — Помни, что Акутагава тебя любит.       — Знаю. Просто не привыкла, что ещё какие-то девушки им интересуются, — говорит Ацуши и тихо вздыхает. — А ты, Нана, ты ревнуешь Дазая?       Дазай, в девичестве Китадэ, улыбается.       — Он у меня вызывает другие чувства. Иногда так хочется его ударить или придушить. Осаму симпатичен многим девушкам, но кольцо на пальце их теперь отпугивает, — хмыкает она, вызывая у Ацуши улыбку своими словами. Она отдаёт ей бокал вина. — Подожди меня на балконе. Я скоро.       — Куда ты?..       Но Нана не отвечает — приосанившись, исчезает в толпе. Ацуши пожимает плечами и отправляется на балкон — там тише и спокойнее. Через некоторое время к ней присоединяются, но это не Нана, а Рюноске.       — Наконец-то вырвался, — с шумом он прижимается губами к виску Ацуши, заключая её в объятия. — Уже думал воспользоваться Расёмоном, но Нана спасла меня.       — И вечер закончился бы на кровавой ноте, — Накаджима усмехается, напуская на себя безразличный вид и пытаясь унять колотящееся в груди сердце, будто не она десять минут назад сходила с ума.       — А что делать. Прости, что я оставил тебя одну. Я не так планировал провести этот вечер.       — А что ты хотел?       — Угощать тебя шампанским и танцевать. Но эта Хару спутала все планы…       — Всё в порядке. Это твоя работа. Я понимаю, Рюноске, — Накаджима слегка прикусывает губу.       — Правда? — уточняет он, словно ей не верит.       — Правда. Я не буду потом устраивать тебе сцену. Ты достойно держался рядом с ней.       — Прости, — вновь извиняется Акутагава.       Ацуши чуть отстраняется и поднимает голову, смотря Рюноске в лицо. Он действительно переживает — его эмоции легко прочитать. И она действительно не ревнует — разговор с Наной напоминает о том, что действительно важно. Она любит его, а он — её.       — Что ж, бокал у меня уже есть. Правда, не с шампанским, а с вином. Но я ещё не танцевала, — произносит она. Акутагава кивает и начинает кружить Накаджиму по балкону. Ткань её платья слегка шелестит, следуя за движениями Ацуши.       — Тебе очень идёт это платье. И макияж. И причёска.       — Спасибо.       Она улыбается и, приподнявшись на носках, целует Рюноске в губы.       — Ты выглядишь красивее всех здесь, — говорит Акутагава и поправляет выбившуюся из её причёски прядь. Ацуши, услышав это, краснеет. — Я не шучу, ты прекрасна.       Ацуши готова расплакаться прямо сейчас. Ей стыдно за мысли о ревности. Но один только взгляд на Рюноске греет сердце.       — Спасибо… за все, — добавляет Накаджима. — Твои слова очень ценны для меня. Правда.       Рюноске улыбается.       — Я очень люблю тебя.       — И я тебя люблю, — произносит Ацуши.       Такие простые слова — а на душе легче становится.       Искренняя улыбка появляется на душе Ацуши. Рюноске определенно делает её счастливой. Ацуши смотрит на него и думает, что, возможно, ей не стоило так переживать сегодня, ведь Нана была права: он любит её, а она его.