4. Заколки

      Ацуши вдыхает свежий весенний воздух и довольно жмурится, ощущая лёгкие порывы ветерка на лице. Она берёт Акутагаву под руку; они неспешно прогуливаются от остановки до дома Дазая и Наны.       Дверь в дом оказывается открыта. Акутагава напрягается.       — Стой, вдруг там… — но Ацуши толкает дверь. До них доносятся громкие голоса Дазая и Наны, и, прислушавшись, девушка хмыкает.       — Не думаю, что есть опасность.       Ну только если для Дазая.       — Сколько раз говорила — не трогай мои резинки для волос! — возмущается Нана. — Они у меня специально разложены по всему дому!       — У тебя целая миска таких резинок — тебе что, жалко одну для своего мужа? — притворно обижается Дазай. — Боже, я женился на скряге.       — Скажи спасибо, что хотя бы кто-то согласился за тебя выйти!       — Как будто у тебя были варианты лучше меня! Или ты хотела стать женой преступника, Нана Достоевская?       — А сам-то что, цветочки выращиваешь?       — И всё из-за резинок? Нана, перестань. Давай мириться, — Дазай пытается сгладить ситуацию, и Ацуши удивляется — не пытается манипулировать, настаивать на своём. Не высмеивает повод ссоры — казалось бы, такая чепуха. Наоборот, первый протягивает белый флаг.       Повзрослел?       Стал мудрее?       Да неужели?       — Да, Осаму, из-за резинок, потому что я жила подобным образом до тебя, мне было удобно, и менять что-либо я не собираюсь.       — Свобода в мелочах? Почему ты за это цепляешься? Да? — видимо, Нана что-то ему тихо отвечает, потому что Дазай продолжает: — Разве я когда-нибудь тебя ограничивал?       — Пойдём отсюда, — предлагает Акутагава, потянув Ацуши за локоть, и она не возражает. — Им надо разобраться друг с другом. Потом заглянем в гости.       Ацуши не возражает.       — Рюноске?..       — Мне для тебя ничего не жалко, — выпаливает Акутагава. — Ни резинок для волос, ни расчёски — ничего. Всё, что попросишь, я постараюсь тебе это дать.       Она улыбается, тронутая его словами. Поднимает руку и ласково касается щеки. Акутагава прикрывает глаза и прижимает её ладонь к своему лицу.       — И даже звёзды с небес достать?       — И даже звёзды с небес достану, — повторяет Акутагава решительно, и Ацуши чувствует прилив нежности и любви к нему. До встречи с ним она не думала, что человека можно любить так; она вообще не думала, что способна на это чувство.       — Мне ничего из этого не нужно. Только будь рядом, — шепчет она.       — Обещаю, — твёрдо произносит он.       Ацуши с любовью в глазах глядит на него, и приятная мысль озаряет её разум: не только Дазай стал взрослее.       Они все выросли.       Первые встречи Ацуши и Рюноске прошли, мягко говоря, не очень. У каждого было много обид на жизнь и поводов для ссор.       Но они справились. Переросли это.       И если бы той Ацуши кто-то сказал о том, что они с Рюноске будут сейчас счастливо жить вместе, она бы посчитала его сумасшедшим.       Но сейчас? Она просто рада тому, что они есть друг у друга.       — Хочешь поесть мороженое? — говорит Рюноске, выводя ее из размышлений, и она с довольным видом кивает, после чего целует его в щеку.       — С тобой — хоть на край света. Даже в магазин с резинками, — говорит она, и Рюноске смеется.