Глава 4 или Эффект опьяняющей магнолии

Сакура не сильно расстроилась. Настолько, что в одиночку в восемь утра съела шесть порций аммицу. Настроение от этого не улучшилось. Девушке было необходимо почувствовать себя вновь уверенной в своих силах куноичи. И где, как не в госпитале, она могла продемонстрировать свои способности, которые помогут другим шиноби, и их точно оценят. Честно, она долго сопротивлялась Обито-сенсею, когда тот увидел в ней потенциал в ирьениндзюцу. Ей казалось, что это ужасное клише для единственной девушки в команде. Нет особенного генома и способностей, — вперёд в медики, так будешь полезнее. Но стоило окунуться в это дело с головой, как она поняла, что была создана не только для базовых техник мистической руки, но даже для скальпеля, фонендоскопа и, конечно же, бьякуго. Кроме того, желание стать талантливым, нерядовым медиком немного подплавляло мозги. Она наследница дела легендарного саннина — принцессы слизней Конохи, Цунаде. Юный гений. Харуно только начинала, как говорится, «ловить звезду», впервые в жизни ощущая себя важной и уникальной (с её-то знаменитой командой). Но копирующий ниндзя быстро спустил её на землю, размазав зарождающееся самомнение как грязь. Девушка грозным широким шагом направлялась вперёд, в тихом пространстве слышался лишь тяжелый отзвук её сандалий. От неё буквально веяло зловещей аурой, настолько, что те, кто был прекрасно знаком с характером куноичи, даже не здоровались с ней или сконфуженно быстро кивали вслед. В больнице всегда пахло хлоркой, спиртом и медикаментами. Блаженно прикрыв глаза, Сакура вздохнула полной грудью, в голове сразу стало пусто. Она надела медицинский идеально выглаженный халат. Быстро прошмыгнув в кабинет, ирьенин натянула на лицо дружелюбную улыбку. — Приветики! Комната казалась слишком белой, ослепительно светлой, такой, что заходящие всегда прищуривались. Стены бледно-желтого цвета, медицинские инструменты, шумящие в стерилизаторе возле окна. Лишь Шизуне была одним чёрненьким пятнышком в столь нежном помещении. Её удлиненное каре смольного цвета лоснилось и падало призрачной тенью на загоревшее лицо. Изящные кисти рук перебирали бумаги анализов. — Надо же. Сакура, — не поворачиваясь лицом к ней, монотонно произнесла брюнетка, —если честно, я думала, что ты побоишься здесь появляться. — Шизуне, откинувшись на спинку кресла, устало потерла виски и вяло, словно во рту у женщины была каша, проговорила, — Цунаде-сама очень расстроена твоим поведением. Ты же знаешь, как она не любит, когда кто-то идёт против её воли. Харуно нервно жевала нижнюю губу. Она прекрасно знала, что её учитель не воспринимала слово «нет», в особенности от своих учениц, будь это тренировка или поход за выпивкой. Сенджу планировала оставить её своим заместителем в больнице и отправиться в очередное путешествие, за травами и знаниями, пока полностью не проиграет все деньги в автоматах. Но в профессиональный уклад Сакуры не входило всю жизнь просидеть в стенах медицинского кабинета. По крайней мере, не сейчас. Для госпиталя она пока выделяла три дня в неделю, но из-за несостыковок собственных жизненных планов с планами учителя девушка не могла спокойно продолжать работать. Если Сенджу хотела, она изводила даже самых уравновешенных шиноби. Розоволосая знала, что в выходной день Цунаде не будет здесь, она явно воевала с похмельем и стыдом дома. А Шизуне была как старшая, немного строгая, но мягкая и всегда заступающаяся за неё сестра. Именно она научила Харуно основам, осторожно направляла во время обучения и часто изготавливала мази от синяков, которыми были усыпана кожа маленькой куноичи. Присев напротив Като, Харуно начала уверенно говорить: — Я подозревала, что сенсея не будет. Но хочу передать информацию через тебя к ней. Ненавязчиво. Я думаю, её гнев сменится на некоторую милость. Шизуне вопросительно наклонила голову в бок. — Я решила вступить в АНБУ… Сакуру прервал гортанный звук вперемешку со словами о боге от напарницы, но она, нахмурив брови, продолжила: — Я знаю, что вы считаете это глупым, и что мне никому ничего доказывать не нужно. Но я хочу доказать самой себе, что я далеко не простой медик, а сильный противник в ближнем бою, — высокомерно приподняв подбородок, Харуно посмотрела в окно. — Хокаге-сама хочет вводить нововведения, но нужно одобрение командира. Шисуи сменит нынешнего не скоро… впрочем, поэтому меня и поставили к Какаши, чтобы испытать. А он, как оказалось, ярый противник реформы Цунаде-сама, — девушка улыбнулась, загадочно побарабанив пальцами по столу. — Кому, как не мне, прорубить медикам дорогу в АНБУ и повысить выживаемость, понизив инвалидизацию. Заодно закинуть идею о начале специального курса для ирьенинов по ближнему бою. Брюнетка усмехнулась ей в ответ. — Хатаке, значит. Сложно будет. Нереально, я бы сказала. Он давно эту шарманку завёл. На него никаких рычагов давления нет, — Като пожала плечами, — но Цунаде-сама я передам. Думаю, ей польстит, что ты борешься за её идеи, — встав, брюнетка спросив. — а работать дальше планируешь? Лицо Сакуры озарила искренняя улыбка. Шизуне ласково смотрела, как в глазах куноичи плещется детский азарт и трепет. Харуно, резво схватив со стола наобум с десяток карточек с историями болезней, торопливо ушла. От Рок Ли уже начинало тошнить. Розоволосая всё не могла раскусить сверстника, тот правда постоянно что-то себе ломает в нетипичных местах на тренировках или делает специально для очередного повода позвать её на спарринг. Его наставника, Гая, же лечила Шизуне. Пациентов было немного, в основном генины, которых обычно лечила Рин, отпаивая настойками и откармливая пилюлями. Если были серьезные травмы, тогда за них уже бралась Сакура. Подростки сейчас редко получали опасные увечья. Времена менялись, и это не могло не радовать. Тем более, когда многие из «жёстких» преподавателей ушли из академии, повреждения сократились вдвое, но и выносливость снизилась, умудрялся болеть простудой каждый третий. Вот и сейчас Харуно наблюдала у смотровой выстроившуюся толпу детей, которым нужно было сделать прививку. С тяжелым вздохом медик направилась вакцинировать молодых ниндзя. Отработав весь список дел и увидев, как солнце плавно начинало уходить за горизонт, девушка быстро скинула с себя халат подобно скорлупе и спешно упархала домой. Если бы не Ино, которая обязала её рассказать всё в этот же день, то осталась и отработала полноценные сутки. Всё-таки не очень хотелось делиться позором, но радовало, что она впервые за долгое время увидится со своими мальчиками. Команды семь и десять были единственными оставшимися в полном составе коллективами, что сплотило их еще больше. Они как можно чаще старались собираться вместе и не теряться в мире шиноби, поддерживая узы. Ворвавшись в жилище родителей, стараясь быть как можно тише, Харуно пробежала по лестнице наверх в свою комнату. Ещё одна причина поступить в АНБУ — очень щедрая оплата труда. Нет, в госпитале тоже платили не мало, но переехать хотелось как можно быстрее. В её возрасте засиживаться в родительском гнезде — стыдно. У Сакуры были попытки жить отдельно в четырнадцать и шестнадцать, но в первый раз средств хватало лишь на что-то без лишних удобств и надолго куноичи не хватило, а во второй… у матери случился приступ почечной колики, который напугал их с отцом не на шутку. После операции дочь-медик решила остаться ещё на какое-то время. Родители, если и гордились ею, то очень скрытно, ведь не особо одобряли выбранный путь шиноби. Переживали сильно. Но нервничали они и с поводом, и без, именно поэтому Сакура кралась как можно тише, чтобы её появление, как и отсутствие, не было замечено. Юрко облачившись в самый легкий сарафан из её гардероба (спасибо, что хоть ополоснулась в душе в госпитале), Харуно распустила длинные волосы, пройдясь по ним гребнем пару раз и нацепив первые попавшиеся украшения, выпрыгнула подобно самой элегантной куноичи, ладонями, придержав подол платья. Яманака никогда не опаздывала, была чрезмерно пунктуальной, чем не могла не раздражать подругу. Как она успевала всё, включая свою неотразимость, розоволосая не понимала. Она же, кроме учебников и стен больничных палат, ничего не видела. А Ино успевала и в клубы ходить, и салоны посещать, и на дознавательных бывать, ещё и за цветочным магазином следить. С головой, полной ребусов и загадок, девушка вошла в Идзакая, на автомате направляясь к их любимому столику. К большему удивлению, она была не последней. Сидящая в центре стола Ино, изящно выставив сбоку скрещенные ноги, выглядывающие через рисковый вырез на юбке, скучающе следила за парнями. Чоуджи скромно улыбался и жарил мясо, кивая Наруто. Тот, в свою очередь загоревший больше чем обычно, улыбчивый как всегда, «освещая» полутёмное помещение, размахивал руками, в своей манере громко излагая свои мысли. Саске с покрасневшими участками кожи на открытой ключице устало помешивал трубочкой напиток. Шикамару отсутствовал, как и место возле блондинки. — Я не последняя, значит не опоздала, — под выстреливший злой взгляд Ино Сакура в ответ отправила воздушный поцелуй и села к своим парням, которые сразу же подвинулись. — Сакура-чаа-ан! — прижав девушку к своей широкой, горячей груди, Наруто потёрся щекой о розовую макушку. — Я так соскучился! — получив локтём в бок от Учихи, пробубнил, — Ладно, мы. — Я крайне рад созерцать твою красоту вновь, Сакура. Мне очень тебя не хватало, — бархатисто произнёс брюнет, слегка приподняв уголки губ. Не успела она ответить, как над ухом прогромыхал Узумаки, всё так же не отпуская. — Ты только посмотри на него! У него вся кожа как у змеи слезла, пока мы были на миссии, — смеясь и косясь на напарника, тихо произнёс, — плейбой-уродец. Медик закатила глаза, освобождаясь от липких рук блондина. Время шло, а они не взрослели. Благодарно улыбнувшись Акимичи, который подложил ей кусочки свинины на тарелку, Харуно отвлеклась от заднего фона, где Учиха и Узумаки начинали ругаться и спорить, кто будет её провожать. — Они у тебя милые. У меня только Чоуджи душка, но он со всеми такой, — погладив покрасневшего шатена по плечу, Яманака закинула волосы за спину. — А Саске не со всеми такой? — усмехнувшись, Харуно одарила брюнета весёлым взглядом, на что ей фыркнули в ответ и со скрещёнными руками отрицательно покачали головой. — Так, а где же Шикамару? Девушка успела заметить быструю эмоцию на лице Ино, подобно молнии, буквально на секунду губы девушки недовольно изогнулись и тонкие брови нахмурились. Но розоволосая решила не подмечать мимолетную реакцию, хоть и странную, тем более блондинка затем в своей манере усмехнулась и по-деловому ответила: — Принцесса Песка приехала с дипломатическим визитом. Шика ей всё показывает. Видимо, Темари его задержала, — отпив через трубочку свой коктейль, Яманака спросила. — Как всё прошло? Хатаке под впечатлением? Аппетит резко пропал, и вкус сочного мяса во рту стал пресным, пластмассовым. Парни моментально затихли, перестав обсуждать свою тему. Нервно потеребив ноготочками по дереву, куноичи протянула: — Ну… если вкратце, он от меня до сих пор не в восторге, — Ино вопросительно наклонила голову, когда Сакура раздраженно вздохнула, громко положив палочки на тарелку, — думает, что я слишком самоуверенная и несобранная. Он не понимает, почему должен допустить мою кандидатуру в отряд. У него личные придурковатые предрассудки. — Какаши и сам придурковатый, если честно, — с серьёзным лицом произнес Наруто. — Хочешь я поговорю с Итачи или Шисуи? Тебя точно возьмут, это лишь вопрос твоего позволения, — Учиха развернул ладонь в жесте: «протяни руку». Харуно взбесилась ещё сильнее. — Я не хочу подачек! Я должна сама доказать ему, что подхожу, чтобы войти в отряд! И, если Обито-сенсей хочет, чтобы именно он дал своё добро, значит я в лепешку разобьюсь, но добьюсь признания. К тому же, Шисуи через год примет обязанности, за это время вы или убьётесь, — развернувшись лицом к напарникам, строго прошипела, — или друг друга поубиваете. Яманака не успела разомкнуть губ, чтобы выстрелить стрелой ехидства в бывшую соперницу, как возле неё тенью появился Нара, приближение которого никто не заметил за разговором. Шикамару призрачно сел рядом, так неожиданно, что блондинка, подобно взъерошенной кошке подпрыгнула на месте. — Шика! Напугал же… — пригладив хвост, Ино безразлично спросила. — Почему так долго? — Оказалось, что у Темари завтра день рождения. Выбирали подарок, — пожав плечами, шатен что-то мимолетно шепнул напарнику и стал накладывать в тарелку рыбу. Сакура прыснула в ладонь. Лицо Ино выглядело так, словно она съела самую кислую и гадкую конфету мира. — А ничего, что ты опоздал на встречу, где планировалось обсуждение нашего совместного празднования дня рождения? Шикамару тяжело вздохнул, устало прикрыв глаза. — Ино… — Нет, ты меня послушай! Оно ровно через месяц! Ничего не готово! Почему ты ставишь желания какой-то левой девки выше, чем наш праздник?! — Женщина, прекрати… — Если ты можешь наплевательски относиться к своему дню рождения, это не значит, что я автоматически пустое место! — Ребята… — заторможено проговорил Акимичи, растерянно смотря то на девушку, то на парня. Розоволосая не понимала, что происходит, и прежде чем попыталась вразумить обезумевшую подругу, Нара поднялся с места, пробубнив: — Мендокусе. Развернувшись, он поспешно направился к выходу. Блондинка со словами, наподобие: «Я ещё не договорила!», пошла вслед за ним. Харуно оставалась под впечатлением. ИноШикаЧо были самой дружной и сплоченной командой в их поколении, всё-таки росли вместе, родители прививали понятия важности уз с грудным молоком матери. Ино, конечно, всегда была взбалшенной, но не на ровном же месте. И Шика обычно дипломатично её затыкал, имел некое влияние на неё. Но сейчас что-то явно было не так. При взгляде на Чоуджи стало ясно, что он тоже наблюдает это, по крайней мере, не так уж и часто. Её мальчики шумели часто, но не серьезно. А здесь… и сказать нечего. Акимичи отвечал на вопросы мужской половины стола, пока медик ковырялась в закусках. Находясь глубоко в раздумьях, Сакура не замечала суматохи, творящейся в центре заведения, пока друзья не пихнули её в плечо, кивая в сторону шумного сборища. В Идзакая было мало освещения, чтобы свободно рассматривать гостей, приходилось напрягать зрение. Спустя продолжительное время куноичи поняла, кого она видела. Волоски на руках моментально приняли форму маленьких шипов, подобно защите цветков. Копирующий ниндзя собственной персоной. Даже здесь он решил испортить ей вечер своим появлением. Рядом стояли её бывшие экзаменаторы, которые яростно что-то друг другу доказывали. Ино быстро ретировалась к их столику, нервно отряхивая и подтягивая вниз юбку. Ниндзя моментально обсмеяли блондинку, мол, сейчас два джонина из-за неё подерутся прямо у них на глазах. Харуно же боковым зрением наблюдала за серой тучой, почему-то она была уверена, что он затворник. Выглядел он как будто так же, как и утром. Тот же самый темно-синий костюм шиноби. Хотя, может и другой? Мужчины данного вида имели шесть экземпляров точно таких же одеяний прозапас. Медик насильно заставила себя отвести взгляд и мысленно молилась, чтобы он быстрее ушёл. Впрочем, молитвы были услышаны. Хатаке долго не задержался, вместе с Генмой ушёл, заворачивая на ходу рыбу в крафтовую бумагу потуже. Проследив до входа за мужчинами, Харуно опустила напряжённые плечи только тогда, когда их спины затерялись в темноте. Ребята не могли не заметить нехарактерное для девушки затишье в компании. Сложить дважды два было не сложно. Первой заговорить решила Яманака: — Его нужно проучить. Вытянутое лицо розоволосой устремилось взором на подругу. — Что? Женская мстительность — лучшая оборона. Надо тонко и со вкусом отомстить, чтобы знал, что с нами нужно считаться, — блондинка самодовольно вскинула голову, хвост элегантно выполнил кульбит в воздухе. Акимичи серьёзно кивнул, соглашаясь с сокомадницей. Наруто резко поднял вверх указательный палец, с придыханием начав говорить: — У меня даже идея есть! Какаши очень любит книжки Извращенного Отшельника! — подруги заинтересовано переглянулись. — У него есть особые издания. Ну, короче говоря, если с ними что-то сделать, он оо-о-очень расстроится. — Вы что, только в академию поступили? — Учиха раздражённо вздохнул. — Безобидная, но крайне неприятная шалость. Будет знать, как смотреть на других свысока, — хитро прищурила глаза Ино, — к тому же, она проникнет в дом не к абы кому, а к самому командиру АНБУ. Будет плюсик к навыкам в резюме. — Ага, и плюсик мне к уголовной статье. Например, проникновение в частную собственность с целью кражи, — Харуно потёрла виски пальцами. Ей хотелось напакостничать, но это действительно были отголоски бурлящего детства. — Лобастая, ты струсила, а? — тыкнув палочкой в запястье Сакуры, блондинка продолжила наседать на нее. — Слабо джонину выкрасть какие-то книжонки? Девушка прекрасно понимала, что это была заурядная, ничем неприкрытая провокация. И Харуно не хотела сопротивляться. Она была падкой на такие низкопробные глупости. И вот они уже направлялись к квартире, где предположительно по наводке Узумаки проживал Хатаке. Проводив до входа в старый район, сокомадники наперегонки поцеловали подругу в обе щеки, отпихивая друг друга. Ино и Чоуджи помахали рукой вслед Сакуре, пожелав удачи. Девушка не спеша шла по переулку, отсчитывая нужный номер дома. В уме она примерно накинула план действий, конечно, к её огорчению, Какаши жил в многоквартирнике (если трёхэтажное здание можно было так назвать), а не в частном доме. И это немного усложняло дело. Требовалась бесшумность, скрытность и крайняя деликатность. Выкрасть что-либо поручали в основном генинам в сопровождении учителя, чтобы натренировать данные качества, иногда — одному-двум чуунинам. Встав напротив нужной трехэтажки, Харуно отметила нужный балкончик, благо, не крытый. Глубокая ночь. Квартал был полугражданским, поэтому все окна утонули во мраке, лишь далёкие отголоски светильников растворялись в плотных тканях штор. Харуно прикоснулась кончиками подушечек пальцев к почве. Сосредоточилась. Сенсорные техники ей давались плохо, но так как её стихией являлась земля, способностей должно было хватить. Проанализировать здание, где должно быть максимум двое людей с какой-никакой чакрой (с расчетом, что Генма мог быть тут же), — не сложно, но довольно муторно. Однако куноичи повезло. Никого не было. Теперь нужно быстро и незаметно произвести шалость. Поднимаясь по стене, Сакура на минуту вспомнила свой детский триумф, когда Обито-сенсей указал на её превосходный контроль над чакрой. В груди по сей день растекалось тепло. Посчитав это хорошим знаком, медик оказалась на балконе, который был беспечно открыт. После того, как розоволосая прошла внутрь, она поняла почему. У ниндзя было несколько вариантов ответа на то, что она увидела. Какаши вел аскетичный образ жизни; придерживался минималистического стиля жилища или же был просто безбожно беден. Времени, чтобы осматриваться, не было, в любой момент её могли поймать с поличным. В гостевой книги не оказалось. Шиноби направилась в спальню, где к счастью, на полочке сверкали шесть почти одинаковых книжек. Первые три покрыты лёгким слоем пыли, но их корешки намного ярче, чем последние. По факту, это две трилогии, одна выцветшая и явно повидавшая худшее, другая словно только что из печати. Недолго думая, Харуно начала вытаскивать сразу все. Её виски ненавязчиво сдавило. Слюны во рту стало слишком много, глаза слипались, а перед ними плыли красные круги. Сакура, к её счастью, упала спиной на мягкую кровать, очень быстро потеряв сознание. В ушах слышался отзвык стука собственного сердца.

***

Ей показалось, что прошла секунда с того момента, как она почувствовала себя «неважно». Тело было ватным, веки отказывались открываться, губы онемели. Сакуру подташнивало. Желудок сжался в размер кулака. В ушах всё так же бешено стучало. Щёки горели. Исходя из собственных самоощущений, она явно лежала на кровати всё в той же комнате, судя по запаху оседающей пыли, и находилась здесь больше четырех часов. Лучи солнца грели кожу. От осознания этого, несмотря на скованность в теле, куноичи резко вскочила, открыв глаза. Зрение возвращалось постепенно; в мыльной дымке, в солнечных бликах виднелось какое-то тёмное очертание. Слёзы не давали мгновенно разглядеть пространство. Быстро моргая, Харуно постепенно приходила в ужас. Было раннее утро. Около шести-семи утра. Перед ней на корточках сидел Какаши, подперев щеку ладонью и оперившись локтём о колено, хитрым взглядом наблюдал за ней. Сакура видела эту наглую ухмылку через маску. — Так-так, — скорее промурлыкал Хатаке, чем сказал, протянув гласные — я не знал, что пользуюсь таа-а-акой популярностью, — мужчина наклонил голову набок, так, чтобы длинная челка упала на лоб, — или же моя коллекция Ича-Ича с автографом Джирайи-самы, м? Голова предательски кружилась, подходящих слов не находилось. Девушка ощущала как с макушки до пяток покрылась красными пятнами. Стыдно. Очень стыдно. И плохо. Сконфуженно, Харуно плюхнулась на ягодицы обратно на постель. Ноги дрожали. По губам побежала горячая жидкость. «Да что же происходит?» С тяжелым вздохом седовласый оттянул рукав, встал и аккуратно промокнул кровь с лица розоволосой. Аккуратно и без лишних движений. Мягко подтерев след, Какаши тепло всматривался чёрными глазами в черты лица куноичи. — Чтобы вытащить их с полки, нужно сначала обезвредить защитную технику. Без нужных действий печать выбрасывает пары некоторого яда. Не умерла бы, конечно, но могло парализовать. Тебе повезло. — Я специалист по ядам, такой реакции быть не может, — проговорила Харуно. — Ты же вчера пила алкоголь? Поэтому так случилось, — пожал плечами Какаши. Стыдливо закрыв лицо, медик хотела провалиться сквозь землю. Однако неожиданно ей на макушку легла тяжелая и прохладная рука. Затаив дыхание, Сакура выглянула из-под ладоней, смотря на севшего рядом с ней ниндзя. Хатаке, смотря вперед, мягко поглаживал девушку по голове, еле касаясь, но от того ощутимо успокаивающе. — Всё в порядке. Бархатный, слегла сиплый голос казался родным и утешающим. Как глоток тёплой воды в ледяной дождь. Какаши взглянул на медика так, словно делал это множество раз раньше. Колкий и одновременно едкий, обволакивающий взор, толкающий в пучину. Такой пленящий. Кислорода не хватало, Сакура судорожно вздохнула ртом, с причмокиванием открыв губы. Взгляд мужчины упал на них. Губы Харуно блестели. Опьяняли подобно магнолии. — Босс! Учиха хочет тебя видеть. Срочно. В густом дыме в комнате появился мопс, нехарактерным для своего тельца грубым голосом передав сообщение. Лапкой указав на розоволосую, виляя хвостом, он добавил: — Тебя тоже. Хорошо, что не нужно бежать до твоего дома. Далековато живешь, цветочек. Вопросительно посмотрев на нинкена, Харуно дождалась ответа: — Мне нравится, как пахнет твой шампунь. Кротко засмеявшись, Хатаке подмигнул Сакуре. — Я бы предложил кофе, но нам пора.

***

Куноичи ощущала себя полной дурой. Она не сводила взгляда с широкой, сгорбленной спины мужчины. Харуно опозорилась перед ним три раза. Целых три! Это было не просто нелепо, а чрезвычайно тупо и дико. Так ещё и во вчерашнем мятом сарафане, со спутанными волосами идёт на поклон к Хокаге. Дно пробито. Они не разговаривал, просто шли, и Сакура была безумно этому благодарна. Всю спесь гордости, себялюбия и воспитания сдуло ветром. Сейчас она опять стала неуверенной в себе девочкой без клана и прописанного будущего. Обито ждал их в приподнятом настроении. Швырнув им свиток, пояснил: — Ранг В. Эта миссия поможет вам обоим понять, стоит ли тебя, Сакура, принять в АНБУ. Так что идёте вдвоём.