Часть 2

      Теория Уэнсдей о том, что её мать смогла учуять романтический настрой, как будто это была веточка белладонны, подтвердилась. Она одевалась для свидания, когда Мортиша постучала в дверь её спальни, спрашивая, можно ли ей войти.       – По какому поводу, маленький скорпион?       – Ни по какому, мама.       – Ты не говорила, что Энид сейчас в городе.       Уэнсдей теребила подол своей рубашки, заправляя её в брюки.       – Это не Энид.       Мортиша мягко улыбнулась.       – Ты идёшь на свидание?       Уэнсдей вздохнула.       – Да.       – Это чудесно, – она положила руку Уэнсдей на плечо. – Разве ты не счастлива, дорогая?       – Я думаю, что тут сложная ситуация.       В последние годы Уэнсдей стала более открытой со своей матерью. Их отношения наладились сами собой, как только Уэнсдей повзрослела и поняла, что может быть близка со своей матерью, не подвергаясь её влиянию.       – Насколько сложная?       – Я иду на свидание с Тайлером Галпиным.       – Решила встретиться со старым другом? Как волнительно.       – Он скоро заедет за мной сюда. Он написал мне по электронной почте пятнадцать минут назад.       – Тогда я пойду. Проведи время чудесно и мрачно и помни, береги себя, – она подняла брови, затем закрыла дверь спальни.       Способности «Голубя» у Мортиши всегда благоприятствовали более романтичной стороне жизни. Уэнсдей задавалась вопросом, что она знает о ней и Тайлере. Возможно, то, что её мать что-то знала, было хорошим знаком. Хотя ей не нравилась мысль о том, что мать знает так много.

~*~

      Тайлер приехал на своей маленькой красной машине. Это была та самая, на которой он ездил в старших классах. Уэнсдей почувствовала сильное чувство чего-то знакомого, когда усаживалась на пассажирское сиденье.       – У тебя ведь нет ни на что аллергии или чего-то в этом роде, верно?       – Ни на что, кроме медуз.       – Медуз?       – Да, моя бабушка готовила из них рагу. У меня от этого всегда начиналась крапивница.       – Оу! Ну, мы это точно есть не будем, но я купил ингредиенты для пасты с курицей и песто. И я, эм, также положу сверху козий сыр. Но если тебе не нравится идея, мы могли бы просто приготовить спагетти.       Внезапная нервозность Тайлера показалась Уэнсдей забавной. Она ухмыльнулась:       – Звучит идеально.       Они подъехали к его квартире. Он жил на первом этаже. По обе стороны от его тёмно-коричневой входной двери росли небольшие кусты. Уэнсдей оценила, насколько всё было симметрично. Тайлер открыл дверь и пригласил её внутрь. Её встретил запах свежеиспеченного хлеба, сосны и ещё один аромат, который был присущ только ему. Атмосфера внутри была приятной. Интерьер был выдержан в земляных тонах. Здесь встречались различные оттенки коричневого, рыжевато-коричневого, цвета лесной зелени и кирпично-красного. В гостиной перед плюшевым коричневым диваном стоял деревянный журнальный столик с кактусом посередине.       Тайлер снял обувь у двери, Уэнсдей последовала его примеру. Они прошли на кухню. В его доме доминировали приглушённые тона, что Уэнсдей очень ценила. Шкафы были белыми, а на серых столешницах стояли деревянные чашки с различными кухонными принадлежностями. Возле духовки стояла буханка свежеиспеченного хлеба. Атмосфера в доме была довольно умиротворяющей. Хотя здесь не было темно и безрадостно, но, тем не менее, Уэнсдей понравилось.       – Добро пожаловать в мою скромную обитель, – пошутил Тайлер.       – Мне нравится.       – Спасибо.       Тайлер приготовил всё необходимое для их трапезы. В итоге Уэнсдей практически ничего не делала, поскольку всё было уже приготовлено. Тайлер очень умело готовил это блюдо и, очевидно, многие другие тоже. Вместо этого Уэнсдей села на свободное место на столешнице и начала с ним болтать. Каждый из них открыл по пиву.       – Что заставило тебя заняться кулинарией? – спросила Уэнсдей.       Логично, что Тайлеру нравилось готовить и выпекать. Последние четыре года своей жизни он работал баристой, и в старших классах у него очень хорошо получалось печь торты и делать латте-арт.       – Мне всегда это нравилось, всю мою жизнь, но до лечения я делал это не так часто. На самом деле это связано с моими способностями Хайда. Хайды – творческие натуры, у всех нас есть какой-то источник вдохновения. Мой источник вдохновения – это еда. Именно благодаря мне кафе теперь принимает заказы на торты. Я люблю украшать торты, поэтому предложил эту идею. Я использую выпечку и кулинарию для снятия стресса. Особенно это помогает при выпечке хлеба, потому что замес теста – удивительно трудоёмкий процесс, – он рассмеялся.       – Это понятно. У тебя получается впечатляющий латте-арт.       – Спасибо, – Тайлер улыбнулся. – А как насчёт тебя? Твои видения всё ещё докучают тебе?       Уэнсдей сверкнула глазами.       – Уже не так часто. Я, наконец-то, позволила своей матери помочь мне контролировать мои видения.       Тайлер нарезал сырую курицу.       – И как ты этого добилась?       – Для этого мне потребовалось научиться упорядочивать свои мысли. Я прибегала к помощи обсидиана, медитации, хрустальных шаров и указаний других провидцев. Что было особенно важно, поскольку я потеряла связь со своим наставником-предком, Гуди, – Уэнсдей сделала паузу. – Мне также пришлось поработать над тем, чтобы быть более... эмоционально открытой с людьми. Очевидно, вороны, как правило, борются с этим, и это наша самая большая слабость, – Уэнсдей говорила эти слова с трудом. “Эмоциональная открытость” была тем, с чем она всё ещё боролась и отчасти ненавидела.       Он усмехнулся.       – Это прекрасно Уэнсдей, я рад за тебя.       Уэнсдей уже чувствовала в теле легкость и невесомость после того, как почти допила свое пиво. Она пьянела очень быстро, поскольку редко употребляла алкоголь. Её нервы успокаивались, и она чувствовала себя очень спокойной и разговорчивой.       – Я рада, что ты больше не страдаешь, – уголки её губ слегка приподнялись.       – Я тоже. И я должен поблагодарить тебя за то, что ты убила... сама-знаешь-кого. Осознание того, что она мертва, помогло мне всё пережить. И из-за этого мне не пришлось встречаться с ней в суде или что-то в этом роде.       – Я бы сделала это снова, – сказала Уэнсдей.       Тайлер ухмыльнулся.       – Это одна из многих причин, по которым ты мне нравишься.       Уэнсдей подняла брови.       – Так и есть. Ты неравнодушная, амбициозная, умная, и ты не позволяешь людям выходить сухими из воды.       – Кредо моей семьи – "Sic gorgiamus allos subjectatos nunc”.       – Что это значит?       – Мы с радостью поглотим тех, кто решит нас подчинить. Если ты выберешь бессмысленное насилие, особенно против моей семьи или тех, кто мне дорог, я без колебаний причиню тебе боль или ещё что похуже.       – Только разумное насилие, да?       Уэнсдей пожала плечами.       – Предпочтительно.       Они поужинали, сидя на диване. У Тайлера не было обеденного стола из-за размеров его кухни и гостиной, поэтому он предпочёл использовать вместо него журнальный столик. Уэнсдей нашла диван довольно удобным, и еда показалась ей вкусной. Обычно она не ела блюда нормисов, типа таких, у её семьи были более необычные предпочтения в еде, но вкус и оформление этого блюда показались ей безупречными.       – Мне кажется, одного пива мне достаточно, – отметила Уэнсдей, поставив пустую бутылку из-под пива после того, как сделала последний глоток.       – Ты сказала, что пьёшь нечасто, к тому же, ты довольно маленькая, так что, это понятно, – сказал Тайлер.       Тайлер почти допил свой второй бокал, и они с Уэнсдей были в равной степени опьянения.       Когда её назвали маленькой, она почувствовала себя немного оскорблённой. Как бы глупо это ни звучало, это было её слабое место. Она просто проигнорировала его слова, так как не могла придумать никакого язвительного ответа. Она чувствовала себя на удивление комфортно рядом с Тайлером и считала, что дело было не только в алкоголе. Это было нечто более глубокое. Алкоголь только помог ей это увидеть.       Уэнсдей была гораздо больше сосредоточена на самом Тайлере, чем на том, чтобы придумать колкость. Из-за тусклого освещения в квартире его глаза казались темнее. Они казались светло-карими. Его глаза всегда меняли цвет. Уэнсдей заметила это много лет назад. Она не могла точно определить, какого цвета они были. Может быть, ореховыми? Да, скорее всего, ореховыми. Когда солнце ярко их освещало, они были зелёными. А когда он находился на улице и при естественном освещении, они иногда казались голубыми. У него был не обычный голубой оттенок глаз, а более глубокий синий с целой плеядой других пигментов. Она могла припомнить раз или два, когда его глаза казались почти фиолетовыми.       Глядя ему в глаза, она поняла, что он смотрит на неё в ответ. Она поддалась. Уэнсдей позволила накалу нарасти, и когда он наклонился вперёд, она наклонилась навстречу. Их губы встретились на полпути. Губы Тайлера были тёплыми и приятными, и у них был слабый привкус трав, которые они ели. Он нежно и неторопливо скользнул рукой вверх по её руке, прежде чем положить её на щеку. Они двигались в унисон как в идеальном танце, инстинктивно наклоняя головы, чтобы получить правильный угол.       Медленно они откинулись назад, приняв положение лёжа, причём, Тайлер оказался сверху Уэнсдей. Она провела руками по его спине, затем зарылась пальцами в его волосах. Жгучее желание, которое она почувствовала несколько дней назад на траве, вернулось в десятикратном размере, заставляя её обычно холодную кожу гореть. Вопреки здравому смыслу, она обхватила его ногами и прижалась бедрами к его бедрам.       Тайлер отстранился с глубоким стоном.       – Чёрт, Уэнсдей, – он посмотрел на неё сверху вниз с удивлением и вожделением, переводя взгляд с её рта на глаза. – Ты хочешь заняться со мной сексом?       – Да.       – Ты же ведь пьяна?       – Нет, просто немного навеселе.       – Круто, просто хотел убедиться. Я бы не стал…       – Замолчи, – Уэнсдей страстно поцеловала его. Он растворился в этом поцелуе, так же страстно на него отвечая. Он просунул руки между диваном и её плечами. Она схватила одну и опустила её к своей промежности. Он встретился с ней взглядом, приподняв брови, прежде чем расстегнуть её брюки и стянуть их. Уэнсдей зашипела, когда Тайлер провел большим пальцем по её черному нижнему белью, скользя им вверх и вниз по её набухшему клитору.       Не прерывая зрительного контакта, Тайлер просунул пальцы под резинку её трусиков. Она приподняла бедра, когда он снял их с неё. Он сбросил их на пол, прежде чем снова склониться над ней, оставляя дорожку поцелуев вниз по её животу. Уэнсдей вздохнула, его губы посылали на её кожу электрические импульсы. Её нервы заискрились, как провода под напряжением, посылая ток прямо к её сердцевине. Его губы остановились перед её бугорком, затем он схватил её за бедро, перекинув его через свое левое плечо. Уэнсдей инстинктивно шире прижала свободную ногу к дивану.       Тайлер провел свободной рукой по её влажным складочкам, дразня вход кончиками пальцев. Он медленно скользнул одним пальцем внутрь неё и прижал его к точке джи. Она застонала, прижавшись к его руке. Он ухмыльнулся, вводя в неё второй палец, двигаясь вверх в устойчивом темпе. Она изо всех сил старалась не извиваться слишком сильно, но у неё ничего не получалось. Уэнсдей зажмурила глаза и прижала руку ко рту, чтобы подавить стон.       – Не делай этого. Я хочу тебя услышать, – сказал Тайлер. Его голос был более глубоким и расслабленным.       Она оставила свои попытки тихих стонов и вместо этого сосредоточилась на его пальцах, доводящих её до предела. Внезапно он нырнул между её ног и прижался языком к её клитору. Уэнсдей заскулила, когда он начал двигать языком в унисон со своими пальцами. Его горячее дыхание согревало её складочки, посылая дрожь по всему телу. Её прерывистые вздохи превратились в стоны, когда она достигла пика. Тайлер впился пальцами в её бедро и застонал возле её клитора, вибрация от его рта полностью добила её.       Она изо всех сил старалась отдышаться, но воздух снова вырвался из её легких, когда Тайлер облизал свои пальцы, очищая их от её соков. Почувствовав, что её дразнят, она села и убрала бедро с его плеча. Она схватила его за лицо и забралась к нему на колени. Их губы соединились как магниты. Она почувствовала вкус себя на его губах. Уэнсдей потянула Тайлера за подол рубашки. Он быстро стянул её и отбросил в сторону, чтобы та не мешала.       Она нежно провела ногтями по его груди, и он вздрогнул от её прикосновения. Она провела ногтями вниз по его животу и по полоске волос от пупка до лобка, остановившись там, где джинсы прикрывали его эрекцию. Когда Уэнсдей погладила его через джинсы, Тайлер застонал. Она хотела почувствовать его без одежды, поэтому расстегнула молнию на его брюках и спустила их до колен.       Уэнсдей положила руку Тайлеру на грудь и толкнула его назад, на задницу. Он расположился на диване. Она перегнулась через его колени и взяла его эрегированный член в ладони. Он был толстым, с прожилками и розового цвета. Он слегка извивался в её руках таким образом, что у неё потекли слюнки. Она представила, как он будет ощущаться внутри неё.       Она взяла его за основание и провела большим пальцем вверх и вниз по вене на его члене. Тайлер сжал её бицепс и застонал. Тихие хриплые звуки вырывались из его открытого рта с каждым движением её большого пальца. Уэнсдей почувствовала непреодолимое желание заглотить его.       Она плюнула на ладонь и потерла ею его, прежде чем двигать сжатым кулаком вверх и вниз по его длине. Тайлер зажмурился и нежно погладил её по спине. Ощущение было успокаивающим и каким-то образом посылало больше сигналов прямо к её клитору. Уэнсдей стремительно лизнула кончик его члена. Он со стоном откинул голову на спинку дивана. Она провела по нему языком, одновременно лаская основание рукой. Услышав его восторженный ответ, она взяла его ещё глубже в рот и нежно пососала, двигая головой вверх и вниз.       – Подожди, я пока не хочу кончать, – выдохнул Тайлер.       Уэнсдей выпустила его изо рта, за ней последовала струйка слюны, прежде чем она вытерла её. Он притянул её к себе на колени, так что она оказалась верхом на нём, затем скользнул руками под её бутон и обнял за талию. Он прикусил её шею, заставив ахнуть, когда задел зубами нежную кожу на её горле.       Уэнсдей не хотела садиться на него полностью, так как её обнаженное влагалище прижималось бы к его влажному члену. Хотя мысль об этом заставляла её извиваться. Тайлер расстегнул её рубашку и распахнул её, мгновенно посасывая один из сосков. Он крепко обнял её за талию и притянул к себе. Она застонала, когда весь её вес упал ему на колени; его член теперь прижимался прямо к ней. Он застонал и крепко сжал её бедра, направляя её, пока она терлась об него. Уэнсдей обвила руками шею Тайлера и прижалась лицом к его плечу, тепло разлилось между их потными телами.       Уэнсдей прошептала ему на ухо:       – Ты проверялся?       – На наличие половых инфекций? Да, на моём последнем приёме. Я чист. А ты?       – Я тоже. Я также сижу на противозачаточных.       Тайлер кивнул и наклонился вперед, обхватив руками её зад. Он быстро встал, поддерживая её, когда она обхватила его ногами за талию. Он опустил Уэнсдей так, чтобы её голова легла на подушку, прислонённую к подлокотнику, и устроился между её ног, быстро входя в неё. Уэнсдей ахнула от того, как он раздвинул её, наполняя до краев.       Тайлер выругался себе под нос и вошёл в неё, быстро набирая темп. Она обхватила его руками и прижала его грудь вплотную к своей. У неё перехватывало дыхание при каждом толчке его бёдер. Она не могла поверить, что, наконец-то, занимается сексом с Тайлером после того, как она долго думала об этом. Она не ожидала, что вечер пройдет таким образом, хотя и не жаловалась. Он прижался лицом к изгибу её шеи и застонал, его голос отозвался на её коже. Недолго думая, Уэнсдей запустила пальцы в его волосы и дёрнула их. Его стоны стали громче.       Тайлер оторвал голову от её шеи и посмотрел на неё.       – Чёрт, ты такая горячая.       Он поцеловал её, держа за щёку и прикусывая нижнюю губу. Покусывание его зубов в сочетании с толчками заставило Уэнсдей заскулить. Он оторвался от её рта, затем откинулся назад и крепко схватил её за губы. Тайлер трахал её с жаром, задавая неумолимый темп. Уэнсдей крепко сжала его предплечья, откидывая голову на подушку. Темп Тайлера стал более неустойчивым.       – Куда ты хочешь, чтобы я кончил?       – На живот.       Он вытащил член и прижал его к её клитору, потираясь им об него. Он громко застонал, его веки плотно сомкнулись. Это была одна из самых горячих вещей, которые она когда-либо видела. Она чувствовала, как его член пульсирует напротив неё, когда тёплые струйки спермы хлынули ей на живот. Тайлер над ней выглядел божественно. Он был в полном блаженстве, запрокинув голову, его тело блестело от пота. Она кончила ещё раз, вцепившись в диванную подушку под собой, когда её мышцы напряглись от ударной волны удовольствия.       – Чёрт, Тайлер!       Должно быть, он что-то подложил в еду, потому что Уэнсдей была абсолютно очарована им. Она чувствовала расслабление и была вся в поту. Её слух был слегка приглушён. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кончала так сильно, но это было давно.       Тайлер ушёл на кухню, вернулся с несколькими бумажными полотенцами, затем вытер сперму с её живота. Уэнсдей не могла отрицать, что ей нравилось смотреть, как его сперма стекает полосками по её коже. Он отложил бумажные полотенца в сторону и сел на диван рядом с ней. Она закинула ноги ему на колени.       Он погладил её бедро, затем рассмеялся.       – Это было неожиданно.       – Очень, но мне понравилось.       – Мне тоже. Ты не представляешь, сколько раз я думал о том, чтобы сделать это.       Уэнсдей ухмыльнулась.       – Эти мысли были взаимными.       Позже Тайлер отвёз её домой, и прежде, чем выйти из машины, она на прощание поцеловала его.

~*~

      После того, как они с Пагсли заточили ножи, Уэнсдей открыла свой ноутбук и свою текущую переписку по электронной почте с Тайлером. Прошло несколько дней после их свидания в его квартире, и хотя она часто видела его в "Тёмном георгине", она хотела снова увидеть его вне работы.       – Привет. Ты можешь заехать за мной через двадцать минут? Я хочу пойти с тобой на кладбище, – напечатала она.       Мгновение она смотрела на сообщение, перечитывая его снова и снова. По какой-то причине идея отправить это сообщение выбила её из колеи, но она всё равно это сделала.       Несколько минут спустя Тайлер ответил.       – Да, звучит потрясающе.       Уэнсдей накинула пальто, схватила сумку и прокралась вниз. Она ждала в тени у двери, сверяясь с часами, чтобы примерно определить время, когда ей следует выйти на улицу.       – Что ты задумала? – голос матери напугал её.       Уэнсдей возилась с пуговицами на своем плаще.       – Я жду Тайлера. Мы собираемся на близлежащее кладбище.       – Я полагаю, у вас всё хорошо?       – Да, даже очень.       – Я рада, что в итоге ты пошла в это кафе, – Мортиша улыбнулась. – Я собираюсь пойти немного отдохнуть. Повеселись, дорогая.       Уэнсдей тоже была рада, что в итоге она пошла в кафе. В конце концов, ей надо поблагодарить за это свою мать.

~*~

      Уэнсдей взломала замок на воротах и толкнула их. Ночью на кладбище было жутковато, темно и холодно из-за слоя тумана. Идеально для прогулки.       – Ты бывал здесь раньше? – спросила Уэнсдей.       – Нет, обычно я не хожу на кладбища без причины, – Тайлер усмехнулся.       – Всегда есть причина. Это довольно забавно.       – Если ты пойдешь со мной, то я тоже пойду.       – В следующий раз я приглашу тебя к себе домой, чтобы ты мог увидеть наше семейное кладбище Аддамсов.       Они бродили между рядами надгробий, читая имена и даты рождения и смерти. Уэнсдей любила кладбища. Они были мирными и тихими, и она считала, что мёртвые могут составить отличную компанию.       Наконец, они сели бок о бок у большого дерева. Вокруг них пели сверчки, время от времени квакала лягушка или ухала сова.       – То, что мы снова встретились – безумие, – сказал Тайлер.       – Шансы на то, что подобная ситуация произойдёт, были довольно малы, – согласилась Уэнсдей.       – Это похоже на то, что в глубине души я искал тебя или что-то в этом роде.       Эти слова заставили Уэнсдей что-то почувствовать. Она не смогла определить это чувство, и прежде, чем она смогла переварить то, что он сказал, раздался крик.       – Эй! Вы не должны находиться здесь!       Она выглянула из-за дерева и увидела полицейскую машину, припаркованную у главного входа. Голос принадлежал полицейскому.       Уэнсдей схватила Тайлера за руку.       – Пошли! – приказала она шёпотом.       Они бежали так быстро, как только могли, через лабиринт надгробий, пока не нашли заднюю калитку, через которую зашли. Тайлер отпёр свою машину, и они оба забрались внутрь так быстро, как только могли. Он завёл двигатель и вдавил педаль газа в пол. Они помчались по пустым просёлочным дорогам, надеясь, что окажутся быстрее копов. Уэнсдей схватилась за потолочную ручку в машине, чувствуя себя взволнованно от такого неожиданного поворота событий.       Тайлер притормозил, как только они отъехали достаточно далеко. Он не осмелился остановиться, пока они не подъехали к главным воротам дома Уэнсдей. Он припарковал машину и вздохнул, прежде чем повернуться к Уэнсдей. Когда их глаза встретились, она расхохоталась. Тайлер захихикал вместе с ней, хотя и был шокирован несвойственным ей хихиканьем. Он никогда не видел, чтобы она делала что-то подобное. Она смеялась так сильно, что мышцы живота болели от напряжения.       – Я думаю, моя машина могла нас выдать, – Тайлер шутливо поморщился.       Уэнсдей схватилась за живот и вздохнула:       – Скорее всего.       В этот момент Уэнсдей поняла, что она тоже искала Тайлера всё это время.

~*~