Глава II. Фантазии и веселье.

Минул уж целый год, как я работаю в компании. За это время мне вполне удалось освоиться в своем деле и адаптироваться к таким факторам, как график, частые перемещения с места на место и прочее. Я освоил основные навыки работы с пружинными костюмами, успешно прошел тестовые «примерки» одного из таких, на регулярной практике оказывал помощь в техобслуживании и починке аниматроников из линейки «четверки» — Фредди, Бонни, Чика и Фокси. В общем, я везде на подхвате и везде нужен. Мы отлично поладили с моим мастером-консультантом. Он старается по максимуму быть на подхвате: помогает одевать костюм, приносит детали, когда я занят ремонтом, подменяет во время обеденного перерыва. Безусловно, его поддержка в совокупности с подаренным им опытом для меня очень важна, поэтому линия доверия между нами весьма прочна. Хорошо сдружились с коллегой Бенджамином. Несколько раз вместе ходили в бар в Трентоне, гуляли в парках, если была возможность, какие-то поручения выполняли вместе. Удалось узнать больше друг о друге, поделиться какими-то секретами. Хотя, честно, хранит он секреты так себе: побороть слабоволие Бенджи так и не может. Его можно расколоть весьма быстро, под самым незначительным давлением он выдает сокрытое. Но, по крайней мере, у него есть человек, на которого он может положиться в случае чего, и это я. На самом деле на начало этой рождественской недели я был в полном воодушевлении. Уже приближался срок окончания моего периода стажировки. Я вполне уверенно справлялся со своими обязанностями. Осталось лишь узнать мнение моего наставника. Я вполне рассчитывал остаться в компании уже на твердой основе с большим окладом и стабильным рабочим местом. Оценивал ситуацию примерно 80/20 в пользу успешного расклада. Как можно понять, следующая неделя должна выдаться насыщенной и определяющей для меня. Понедельник. В первый день я несколько опоздал на работу, поскольку проспал (механический будильник не сработал за неимением сломанного электронного), но пулей примчался со своими принадлежностями во Фредди и повстречал мастера. Судя по его не сползающей с лица улыбке, сегодня он в приподнятом настроении. — Ник, рад тебя видеть! — наставник вскинул руки в сторону, чуть ли не собираясь поклониться мне. — Простите за опоздание, мастер…честно, будильник не сработал. Хотя я и понимаю, что это не оправдание. — Ох, не переживай об этом, мой друг. Я думаю, мы сумеем закрыть глаза на эту мелкую оплошность — наставник подмигнул мне. Я невольно улыбнулся в благодарность. — Тем более, это весьма незначительно на фоне твоих успехов на практике, Ник. Кстати об этом. Сперва спешу тебе сообщить, что твой период стажировки уже подходит к концу. На днях твой стажировочный этап должен быть закрыт и оформлен документальный переход на оплачиваемое и, при этом, полноценное рабочее место. Вау. Неужели так скоро? Эта новость невероятно приободрила меня. Конечно, я был весьма уверен в моем утверждении, но слышать об этом напрямую было воодушевляюще. — Вы уверены, что уже скоро? — Безусловно! По факту, я уже направил рекомендательное письмо о твоем переводе в статус полноправного сотрудника господину Рэглану. Как ты мог видеть, прошедший годовой период мы с тобой работали почти неразрывно. Я следил за твоим прогрессом. Качество твоей работы меня удовлетворяет, как и твоя самоотдача. Лично у меня нет никаких нареканий. Ты сполна оправдываешь ожидания компании. И мои тоже — наставник тепло улыбнулся, как мой отец. У моего отца тоже была подобная благожелательная улыбка. Честная, естественная, не прикрытая каким-то умыслом. И при том улыбка простая, способная убедить тебя в том, что ты не одинок. В этот момент я почувствовал себя очень гордым и удовлетворенными самим собой. Я и раньше был нестеснительным, весьма открытым и уверенным человеком, но сейчас я чувствовал, как естественная скованность моего рабочего положения спадает. Но все же я держался привычного уважительного вида. — Я благодарен за такую оценку моих трудов, мастер — я почтительно кивнул головой. — Хах, ты имеешь право знать себе высокую цену, Ник. Ты заслужил этого. Не каждый сможет найти себя в новой обстановке, в невиданном ранее деле и так проявить себя в столь молодом возрасте. И это не только мое мнение. Тут наставник приблизился и слегка понизил уровень громкости своего голоса. — Я советовался с нашими главными инженерами корпорации. Они такого же положительного мнения о тебе — наставник лицом был похож на ехидного мальчишку, раскрывающего забавный секретик своему другу. — Наверное, подобного я и добивался, наставник. Чтобы мой талант признали и меня стали считать своим. — Верно Ник. Реализованный талант — ключ к снисканию уважения и успеха в жизни. Однажды ты сможешь найти свою золотую жилу. Как и я. — наставник похлопал меня по плечу и позвал в комнату запчастей за работу. Я последовал за ним, предварительно вооружившись рабочими перчатками и повесив верхнюю одежду в рабочий гардероб. Сегодня в рабочем плане дня были уже привычные мне процедуры: техническая обработка и подготовка к рабочему режиму пружинных аниматроников, а также техосмотр одного из аниматроников Классической четверки — а именно Фредди. Признаться, этот коричневато-грязный медведь в цилиндре и бабочке стал моим любимцем. Будь он плюшевым, я бы обнял его. Наверное. Пока я занимался осмотром принесенного нам в комнату Фредди, наставник проинформировал меня еще о кое чем. — Ник, тут одна новость. В общем, руководство корпорации приняло некоторые изменения в графике эксплуатации пружинных костюмов. Как ты знаешь, в Харрикейне, в штате Юта у нас второе заведение. Семейная закусочная. Изначально золотые костюмы использовались там, пока их не привезли сюда. Там остались только копии — полностью роботические версии. Прошла небольшая пауза, пока наставник копошился с заевшим фиксатором в одном из роботов. — Но компания считает, что зрителям в Харрикейне не хватает прежних выступлений аниматоров в костюмах. А здесь наши выступления якобы отнимают хлеб у полностью функциональной четверки — Фредди, Бонни, Чики и Фокси. В общем, корпорация распорядилась использовать пружинные аниматроники в закусочной чаще, чем здесь. Я был не то чтобы против, я в любом случае не могу распоряжаться, но рекомендовал директору и его сотоварищам пересмотреть меру. Но что есть, то есть. Я весьма быстро переварил информацию, параллельно продолжая не обнаружать неисправности в аниматронном теле медведя. — Но при этом ты мне также нужен здесь. Ну и…туда добираться на самолете, на это лишние дни уйдут, и с тебя требовать как-то неудобно. Но, вероятно, тебе придется чаще курсировать между пиццерией и закусочной, чтобы выступать там. Это будет что-то вроде командировок, разумеется, по предварительным договоренностям, полностью оплачиваемыми. Слава Богу, в компании средства водятся. Но пока что ты здесь, об этом не беспокойся. Я буду заранее информировать тебя. — Хм, хорошо, мастер. Раз надо, то мне, в целом, не так уж сложно. Но все же… мне здесь уже привычно работать. — И то верно, Ник. Будет неприятно, если ты станешь разрываться на тысячи километров. Ты и так делаешь многое для нас. За разговором мы как-то не заметили зашедшего в комнату Бенджамина. Он сел рядом со мной, занимаясь техпроверкой второго пружинного костюма для завтрашнего выступления. Видимо, мы с ним снова побудем на одной сцене. Бенджи попросил меня помочь ему с разблокировкой нескольких замков. Наставник был не против. Я как раз закончил с плановым осмотром Фредди. Бенджи раскрыл внешнюю панель на правой руке Фредбера. Показались железные пруты, удерживавшие металлические провода эндоскелета. Мы начали аккуратно отвинчивать замки, позволяя эндочастям вставать на место. Мастер стоял неподалеку, периодически зрительно контролируя нашу работу. Я осторожно сунул руку внутрь одного из сегментов конечности Фредбера, где замки еще не были открыты. Бенджи предварительно постукивал отверткой по прутам, проверяя надежность их закрепления в замках, однако его движения были несколько резки и грубоваты, но это не было чем-то угрожающим. Моя рука находилась под одним из замков, я отвинчивал дальний замок в районе предплечья, до которого можно было достать, не открывая скрытую с внутренней стороны руки панель. По крайней мере, Бенджамин эту процедуру не выполнил. Внезапно, в относительной тишине я услышал тихий скрип, раздавшийся из руки. Его услышал и Бенджи, мы замерли на секунду. Боковым зрением я увидел, как наставник посмотрел в мою сторону. Его глаза моментально расширились, и он кинулся ко мне. -Ник, убери руку!!! В последнюю секунду я заметил, как пружина замка подергивается. Наставник сильно крепко схватил мою руку и резко откинул её в сторону, чуть не повалив меня. В следующее мгновение подергивающаяся пружина схлопнулась, резко выдвинув металлический прут в то место, где мгновение назад была моя рука. Замок со свистящим высоким звуков раскрылся. Бенджи слегка отпрыгнул в сторону, на его лице был непонимающий испуг. Если бы не мастер, мою руку пронзил бы агрессивный металл фиксатора. Мастер отпустил мою руку. Я поднялся с пола, на который повалился. Я взглянул на моего наставника. Его лицо было напряженным, его глаза словно пару секунд смотрели в пустоту, затем он взглянул на Бенджамина. Их взгляды встретились. Я же просто стоял на одном месте, отряхивая форму, и пытаясь понять, что и почему произошло. Мастер взволнованным тоном произнес: — Вы о чем думали, господин Мори?! Ваш коллега только что чуть не был серьезно ранен! — он жестом руки указал на меня. Бенджи слегка трясло. Он нервно сглотнул. Я понимал, что Бенджи вряд ли специально это сделал, однако было видно, что как минимум в одном месте доверенный ему на постоянную исправность костюм был как раз таки неисправен. — Я-я не знаю, как…ааааа-эээээ….еще в прошлую субботу все было налажено…кхе-кхе…простите меня! Прости, Ник, я честно не знаю, почему так вышло… — голос парня звучал жалобно. Он схватился за голову, пребывая в явном шоке и искренне раскаиваясь. Наставник смерил его явным разозленным взглядом, а затем он обратился ко мне, придерживал за плечо. — Ник, ты в порядке? Успокоительное не нужно? — Нет, мастер, все в порядке… И хотя я был несколько подавлен, я был рад, что все хорошо. Бенджи ненадолго вышел из комнаты запчастей, я прервал минутное молчание. Мастер тоже выглядел потуплено. — Извините, я тогда продолжу работу. Мне еще нужно осмотреть Пружинного Бонни… Я словно вырвал наставника из глубоких размышлений. — А? Нет, Ник, не стоит. Я сам с этим закончу. Остальное ты выполнил…на сегодня можешь быть свободен. Поезжай домой. -Но как же… — Я не хочу, чтобы ты снова случайно пострадал! — голос мастера был тверд и несколько раздражен — ты тоже наверняка перенервничал. Лучше поезжай к себе и отдохни. Я буду ждать тебя завтра. Я подготовлю костюм к выступлению. Только не забудь завтра соблюсти базовые протоколы перед шоу, ладно? — Я вас понял. Наставник отвернулся и слабым голосом попрощался. Я оставил его в комнате запчастей наедине, а сам вышел в центральный зал. Я собрал вещи, оставил в записной книжке отметку о посещений и направился к выходу. Возле барной стойки я увидел мужчину в официальном костюме. Я его не знал. Он выглядел молодо, у него были светло-коричневые волосы с длинными локонами, зачесанными назад и немного свисающими по бокам. На лице выступала такая же светлая щетина. На руке у него были весьма модные часы какого-то швейцарского бренда. На груди его пиджака красовался золотой жетон в форме лица Фредди Фазбера и подписи с корпорацией Фредди Фазбера. Я повернулся, когда заметил пробегающего вдалеке в направлении подсобки Бенджамина. Он тоже заметил меня и остановился. Его взгляд все еще выглядел виноватым, он извинялся глазами. В ту же секунду он побежал дальше. Я не хотел отдаваться воспоминаниям о прошедшем инциденте, и вновь обратил внимание на почтительного мужчину, с которым почему-то здоровался почти весь рабочий персонал пиццерии, что был в зале. Он подошел ко мне, издалека поздоровавшись со мной по имени — Здравствуйте, вы должно быть Ник Дьюрэбл? Я Генри Эмили, приятно познакомиться. Он протянул свою твердую руку и мы обменялись рукопожатиями. — Это честь, мистер Эмили — открыто удивился я сию знакомству — вы знаете меня? — Как директор корпорации, я знаю многих своих сотрудников в лицо. По возможности. А уж тем более я наслышан о ваших успехах. Ваш достопочтенный наставник периодически информирует меня о вас. Несмотря на свой высокий статус, мистер Эмили общался очень просто, словно мы уже знакомы. Его мягкий голос располагал к простому общению. — Мой стажер Бенджамин рассказал мне о произошедшем сегодня. Увы, дело весьма неприятное, но, заверю вас, мистер Дьюрэбл, мы разберемся и установим вину. Я надеюсь, подобного удастся избежать в будущем — лицо директора приняло серьезный и утверждающий вид. — Спасибо, господин директор. Я думаю, все образумится, произошла случайность — заверил я его. Мистер Эмили улыбнулся и отпросился отойти на переговоры с членами персонала. Я попрощался и как раз направился домой в Джерси-Сити. По дороге домой шел проливной дождь, ночные дороги освещали только редко стоящие фонари, которые отблескивали в окнах автобуса. Я сидел, облокотившись на это самое окно, переваривая мой страх сегодняшнего дня. И хотя ничего трагического не произошло, но я не мог не понимать, что произошла внештатная и опасная ситуация. Самое важное учиться на ошибках. Буду осмотрительнее. И внимательнее к окружающим. Вторник. Сегодня был один из тех ответственных дней, когда я должен был выступать в костюме на публику. Наравне с починкой роботов это также было моей профессиональной деятельностью. Однако сегодня в целом проблем не возникло. С технической точки зрения я усвоил все тонкости: протоколы проверки, порядок надевания сегментов костюма, проверка ориентации костюма и прочее. Хотя нам дозволено пользоваться любым из двух пружинных костюмов — Пружинный Бонни или Фредбер — я часто использую кролика. Фредбер обычно занят Бенджамином на его работе, по рекомендации его наставника мистера Эмили. В первый год было достаточно трудно блистать какими-то актерскими навыками, когда их сродни не было. Но…постепенно развивал. Много нюансов показал мне мастер, почти что курсы проводил для меня. Так что с каждым разом получалось все лучше и лучше. По крайней мере, в этот день выступлений детишки были очень довольны. После выступления я воспользовался перерывом и направился к Рэглану с регулярным отчетом о посещении. Со Стивеном мы виделись нечасто, но регулярно. К нему нужно ходить как минимум за отчетностью о пройденном рабочем периоде. Ну и, если что-то экстраординарное произойдет, к нему можно обратиться, по его словам. И хотя он был весьма доброжелателен ко мне, господин Рэглан со временем стал вызывать противоречивое чувство. Почему-то мое внутреннее чутье и моя бдительность были направлены именно на него. Создавалось ощущение, что для такого человека, как он, не совсем подходит должность консультанта. Точнее, Рэглан что-то скрывал за этой простой должностью. В чем причина подозрений? Возможно, фальш. Запах некой фальши, исходящий от него. Разумеется, эти не имеющие особой почвы размышления я держал при себе. Как и сейчас, обходя пиццерию с задней стороны и направляясь в его небольшое офисное здание. Я отвыкнул стучаться во входную дверь, меня и так тут все знали и спокойно разрешали зайти. К тому же, обычно Рэглан бывал на рабочем месте в такие моменты. Или же я спокойно ждал в коридоре его прихода по рекомендации секретарши Лалли. Я с небольшим скрипом приоткрыл дверь, но интуитивно притих, когда уловил тишину, царящую во внутреннем помещении. Я неслышно подошел ко входной двери в сам офис, которая была открыта. В течении нескольких секунд я сумел различить странные звуки, доносящиеся из комнаты. Я услышал тяжелое дыхание и легкие, даже несколько жалостливые протяжные стоны. Я осмелился слегка заглянуть внутрь, дабы понять, что происходит внутри. Моему взгляду открылась никак не ожидаемая и очень смущающая для меня картина. На моих глазах Стивен Рэглан и Лалли весьма страстно целовались в объятиях друг друга. По тому, что я мог различить, Лалли сидела на краю стола, а Рэглан стоял, наклонившись над ней. Одной рукой Стив придерживал Лалли за пылающую краснотой щеку, а другой за её стройную талию. Девушка скрестила руки на шее консультанта. -А-ах, Стиви…-Лалли возбужденно не свойственным себе сладким голосом проговаривала — знаешь же ты, как играться со мной…ммм… — Нетерпеливая ты у меня, однако…- горячо прошептал Рэглан и прижал молодую девушку крепче к себе. Лалли крепко сжала малиновый галстук на шее Рэглана и притянулась ближе к нему, обняв его шею. Они продолжали негромко постанывать от наслаждения, иногда смотря друг на друга влажными глазами и слегка посмеиваясь. Их губы не переставали страстно соприкасаться в тех самых поцелуях по-французски, которые так часто увидишь в эротических мюзиклах по черно-белому ТВ. Только здесь фальшь сменялась постыдной моему глазу реальностью. Я боялся, что они могут пойти дальше, но этого не произошло. Похоже, парочке нравилось оставаться в прежнем положении и наслаждаться друг дружкой. Однако я не мог долго смотреть на это, ибо это было вне моего достоинства и культурности, поэтому я быстро отвел взгляд и решил выйти на улицу и подождать, при этом предварительно тихо прикрыв входную дверь, которая все равно предательски проскрипела. Я замер возле входа, немного придержав свое дыхание, дабы не выдать удивление от увиденного своими глазами. Прямо на рабочем месте они… Спустя пару минут все стихло, и из двери вышла Лалли. Мы проводили друг друга взглядами. Лалли, поправив воротник своей рубашки, привычным мне, но немного усталым голосом произнесла: — Мистер Рэглан свободен, можешь зайти — девушка удалилась по своим делам. Я зашел снова, откашлялся и прошёл в знакомую мне офисную комнату. Рэглан был на месте: стоял, выглядывая в окно. Солнце явно слепило ему глаза, даже через очки, которые казались, кстати, ненастоящими. С нерабочими линзами. Он увидел меня и привычным тоном поприветствовал. — Можешь не садиться, я сейчас все оформлю, секунда дела — Рэглан закопошился в одном из выдвижных ящиков, словно ему хотелось побыстрее выпроводить меня на улицу. — Господин Рэглан, наставник говорил мне, что скоро закончится моя стажировка и меня должны переустроить уже на постоянную работу. Он даже направлял какое-то рекомендательное письмо… — Да, я его получал — пробормотал Рэглан, смотря в какую-то бумагу в папке. — Так он её вам послал? — Ну да. Я так или иначе по отчетностям слежу за качеством вашей работы и выдаю итоговую оценку. Я лично и переустрою вас. Можете прийти завтра и мы решим вопрос о закрытии стажировки. Узнав об активном участии Рэглана в этом вопросе, я несколько насупился. Пусть мой наставник самолично решает вопрос о моем назначении! А не этот мужичок, крутящий романы со своими секретаршами в коротких юбках. — Я пришел сюда только за отчетом. -Да-да, вот, держи — он передал мне лист со своим штампом. — Спасибо, тогда я пойду. Мы пожали друг другу руки, и я направился к выходу. Но почувствовал, что Рэглан продолжает держать мою руку. Я обернулся. — Я слышал, как ты прикрыл дверь, когда выходил на улицу — низким голосом пробасил Рэглан, не смотря мне в глаза. Словно он решил заговорить со мной своим настоящим голосом, когда речь пошла о серьезных делах. — Ты видел то, что не должен был, Никки — ровным голосом произнес консультант. Мой уровень тревожности сильно повысился. — Извините, я не знал — волнительно я ответил. Консультант мягко отпустил мою руку и я направился к выходу Вдогонку он слегка громко предостерег меня. — Впредь будьте осторожнее, господин техник-испытатель. Я побыстрее вышел на свежий воздух, будучи не обрадованным подозрительным обращением консультанта ко мне в этой фразе. Сцена с Лалли все еще была в моей голове. Что это значит? В курсе ли об этом руководство? Мастер? Хотя…а должны ли они быть в курсе? Ответа я не знал. В любом случае, это не мое дело. Я пошел обратно в пиццерию. С вывески на меня смотрел мой любимый маскот и его друзья-зверюшки. В ярком солнце их зубы светились особо светло. Белым-белым. Как у пациентов после чистки у доктора. Среда. Утро среды должно было быть ничем не примечательным. Сегодня в графике стоял плановый техосмотр аниматроника Фокси — коричневато-красный лиса. Этот хвостатый парень с завидной регулярностью попадал в комнату запчастей. Черт знает, что с ним такое. Прибыв по расписанию в здание Фредди и осмотревшись во внутренних помещениях, я не обнаружил своего японского коллегу Бенджамина. Его не было и весь вчерашний день. Это настораживало меня, но, стоит подумать, причины его отсутствия могли быть самыми банальными, лишенными странности. Может, он приболел. Как будто из секретного ящика под полом появился передо мной мой мастер. Его несколько детская улыбка все не спадала с лица. — Доброе утро, Ник! Ну как ты? В полном здравии? — Доброе, наставник. Да, вполне. Наставник сделал небольшую паузу, переведя взгляд с меня куда-то вдаль зала, на плакат с аниматрониками. — А знаешь что? С сегодняшнего дня я тебе больше не наставник. Считай, ты уже утвержден на полноценную рабочую должность. Бумага о закрытии этапа стажировки готова. — Здорово слышать эти новости, учитель! Да, мистер Рэглан говорил, что я могу зайти к нему сегодня за документами для оформления. — Мистер Рэглан? Ах да, он же всем этим занимается. Ну и славно… На последней фразе я почувствовал некий спад энтузиазма в голосе учителя. Мне было неожиданно осознать, что теперь я буду работать сам, без присмотра. Как-то непривычно, да и неприятно. Не скажу, что я чувствую себя без наставника, как без рук, но уже привык к его помощи и поддержке в самый нужный момент. Он и прекрасный собеседник, и хороший компаньон, и умный эксперт. А еще он мечтатель подобно мне. Мы хорошо понимаем друг друга, знаем о своих правах и обязанностях, разделяем взаимные стремления и подпитываем друг друга. Мысль о прерывании связи с наставником отказалась усваиваться. — Мастер…за прошедший период работы с вами я, честно, оценил вашу большую поддержку. Я ценю наше партнерство и хочу продолжить воспринимать вас, как своего наставника. Если вы, конечно, не против, и это не против правил. Глаза учителя на мгновение расширились. Он явно был удивлен моим внезапным устремлением. Затем его лицо вновь приняло спокойный и по-особенному ласковый вид, несмотря на его естественные строгие черты. — Ох, Ник…у нас нет подобного регламента в духе «наставник-стажер». Да и…порой есть нечто значительнее правил, поверь мне — учитель слегка подмигнул мне. Я смущенно улыбнулся. — Юридически теперь ты обладаешь самостоятельностью в своей работе. Но, разумеется, по нашему общему желанию я смогу быть рядом с тобой. Мы останемся в прежних отношениях, возможно, даже получим шанс узнать друг о друге чуточку больше, чем мы могли бы себе позволить. Мы теперь почти на одной ступени. Я, разумеется, не настаиваю…но мне весьма приятна твоя компания, Ник. Именно твоя. — Взаимно, учитель. Со стороны это выглядело как разговор старых хороших друзей, которые дорожат друг другом. Мы обнялись с моим мастером. Я испытывал невероятное чувство удовлетворения от своего нынешнего положения. Энергия, посылаемая моим надежным товарищем-мастером была очень живительная и вдохновляла на дальнейшее продвижение без оглядки назад. Мы разошлись, предварительно пожелав друг другу удачи. Мастер удалился в незнакомую мне комнату за барной стойкой, а я направился к Рэглану за документами о трудоустройстве. Я зашел в офис. Рэглан сидел за рабочим столом. Он увидел меня из-за угла и пригласил к себе. Зайдя, я сразу увидел отсутствие привычной улыбки на его лице. Выражение полной серьезности встало перед моими глазами. Рэглан холодным взглядом осматривал комнату, но вдруг резко перевел взгляд на меня, словно забыв, что я только что вошел в комнату. — Полагаю, ты пришел за бумагами о твоем переходе на полноценную должность техника-испытателя, Дьюрэбл. — Верно. Надеюсь, это не займет много времени, мистер Рэглан. — Нет. Все, что требуется конкретно от тебя — поставить подписи для заверения. Само одобрение о твоем переходе уже получено — пробасил консультант. Перемены были заметны. Перемены, которые накатывались уже месяцами, как снежный ком, который постепенно вставал поперек моего горла при общении с моим собеседником напротив. Стивен Рэглан пытался казаться дружелюбным, но сегодня у него явно не получалось. Его отрешенный вид и фамильярный прохладный тон, которым он разговаривал со мной, мне абсолютно не импонировал. Но, разумеется, я не мог задавать какие-то вопросы. Свойственная мне прямота и уверенность ограничивались щепоткой необходимой настороженности и скрытности. Мы помолчали пару минут, пока Рэглан был занят оформлением всех бумаг. Затем он дал все листы мне на подпись. Я бегло пробежался по напечатанным строчкам. Ошибок не обнаружил, условия были ясны и понятны. Возможно, раньше я бы не скрывал свою искреннюю радость. Мои успехи впечатляли меня самого. Но перед этим человеком я заставлял себя быть собранным и даже несколько стеснительным. — Ну, вот и всё. Все бумаги заверены, подписи расставлены. Могу поздравить вас, мистер Дьюрэбл! Вы действительно удовлетворили и, в какой-то степени, даже превзошли ожидания руководства и вашего наставника! — Рэглан слегка повысил тон для убедительности своих слов, дабы речь не была уж слишком сухой. — Благодарю, господин консультант. — На этом у нас все. Можете идти — Рэглан выжидательно посмотрел на меня. Но собирался ли я уходить? Просто так? Я же не слепой. Я замечаю детали. Вижу неисправности. Поломки. Что-то было не так. Что-то сломано, подобно тому фиксатору, который чуть не ранил меня. И тут я вспомнил о Бенджи. Мне бы хотелось знать, что с ним. Вдруг он не просто так отсутствует. Были причины так полагать. «Если у вас будут какие-то просьбы, можете обратиться ко мне» — прозвучал милосердный хрипловатый голос Рэглана из нашей первой встречи. Я решил воспользоваться шансом. Я хотел, чтобы он рассказал мне все. — Мистер Рэглан, помимо всего, я хотел бы поинтересоваться, а где Бенджамин? Он уже 2 дня отсутствует. Не знаете причину? Что-то случилось? Лицо Рэглана приняло абсолютно неестественный вид. Я чувствовал, что ему с самого начала не хотелось это обсуждать. Его лицо в целом приняло угрюмый вид. Глаза, смотревшие куда-то сквозь меня вдаль внезапно четко сфокусировались на мне. — А…видишь ли как все обстоит. Мистер Мори больше не работает в нашей корпорации. Я замер на месте, как вкопанный. Почувствовал, как скулы моего лица медленно опустились. Я надеялся, что неверно расслышал слова консультанта. — То есть как не работает? — Обыкновенно. Не прошел стажировочный этап. Не удовлетворил потребностей компании и не продемонстрировал свои навыки должным образом — будто по бумажке проговорил Рэглан. Сказать, что я был удивлен и раздосадован подобными обстоятельствами пропажи моего близкого коллеги — значит промолчать. — При всем уважении, но с моей точки зрения Бенджи весьма хорошо справлялся…да, ему не хватает уверенности, собранности в каких-то моментах, но со своей работой он справлялся весьма и весьма уверенно — искренне негодовал я — за что же и кто его уволил? — Акт о расторжении трудового договора подписал я. Я медленно перевел свой бушующий взгляд на консультанта — Вы?! Но как? За что? — Будьте благоразумны, господин техник. Неоднократно Мори демонстрировал трудности в банальном общении с персоналом, недопонимании команд, требуемых к выполнению. Пробелы в знаниях о технике безопасности и правилах эксплуатации пружинных костюмов. Расхлябанность, неуверенность. И, помимо всего прочего…следует напомнить вам о недавнем инциденте. Мори допустил ошибку при техпроверке Фредбера, в результате вы могли серьезно пострадать. — Рэглан весьма быстро и проворно перечислял всю эту информацию — отчеты обо всех этих проступках были передана мне свидетелями. — Свидетелями? Мистер Рэглан, а как по мне, вы устроили произвол. По необъективным причинам уволив сотрудника. Вы хоть у мистера Эмили поинтересовались? Или вы его тоже не боитесь? Только спустя секунду я понял, насколько открыто я нахамил Рэглану. Хотя я понимал недопустимость подобного поведения, но увы, сдержать свой порыв эмоций и потаенных мыслей мне не удалось. В ответ Рэглан резко закрыл папку с досье Бенджамина, что держал в руках, и громко швырнул её на стол. Он слегка приподнялся с кресла в мою сторону и вытянул голову, смотря на меня. Я не отошел ни на шаг и также смотрел на него, логично ожидая выговора. Рэглан был заметно напряжен, но далее последовал совершенно другой ответ. — Ник, я принял это решение не самостоятельно…- слегка шепчущим голосом произнес Рэглан, пристально смотря мне в глаза. Я не спускал глаз с консультанта. — Эмили согласился с этим решением, он был готов расстаться со своим стажером. Я не обладаю всей полнотой власти в этом вопросе и сам бы не пошел на такое. Мой пыл усмирился, и я внимательно слушал речь консультанта. Он продолжал говорить тихо и медленно, с тактом. — Бенджамин приходил ко мне до тебя…- Рэглан сделал небольшую паузу — он и сам написал заявление об уходе. Это было его собственным решением в первую очередь. Мне казалось, я окончательно запутался. Только вопросы Рэглану могли помочь докопаться до правды. — Бенджамин приходил к вам конкретно по этому вопросу? — аккуратно спросил я. Рэглан полностью встал со стула и оперся руками на стол, склонившись ко мне. Его выражение лица излучало холод и напряженность — Мы говорили с ним. Наша с ним беседа — наше личное дело. Лучше…не лезьте, куда вас не просят, Ник. Продолжайте успешно выполнять свою работу, а я выполню свою…работу — голова Рэглана манипулятивно меняла положение, давая мне открытый намек на то, что мне следует делать, а что нет. Я сам понимал, что лезу не в свое дело. Я был не в праве добиваться от Рэглана чего-то большего. Даже если и хотел. — Как знаете. Я тогда пойду — я подобрал свои бумаги, за которыми приходил, и молча удалился из здания, прикрыв входную дверь. Рэглан также молча проводил меня взглядом. Я не оборачивался на него. Работа за починкой Фокси была призвана занять мой разум после произошедшей чуть ли не перепалки. Но отныне я точно знал — Рэглан что-то скрывает. За его внешним добродушием что-то кроется. Если конечно, он тот самый консультант, за которого себя выдает. Четверг. Утренняя радуга на фоне блестящего неба за окном моей квартиры сулила хороший заряд эмоций на весь день. Сегодня в графике работы была подготовка пружинных костюмов к пятничному выступлению. Как я уже ранее говорил, принцип такой технической работы был уже хорошо отлажен мною. На подходе к зданию ресторана я заметил причудливые декорации. Панорамные стекла со стороны входа были увешаны цветными плакатами с изображением неизвестной мне персоны. Мужчина на плакате был похож то ли на фокусника, то ли на какого-то стильного певца. Парадное одеяние в совокупности с таким реквизитом, как цилиндр, перчатки, длинный кардиган и парадный фартук-галстук на шее. Мужчина широко улыбался с раскрытыми глазами. Надпись гласила: «Шоу Кудесника! Не пропустите концертное представление, полное магии и радостных чудес! Уже в эту пятницу в 12:00. На время выступления при заказе одной средней пиццы «Попкорновый взрыв» получите 2-ю +1 Фаз-жетон в подарок!» Что же это за неизвестное мне шоу? Впервые слышал Должно быть, это какой-то приглашенный аниматор. Было интересно глянуть. Я зашел в ярко освещенное лампами здание, поздоровался со знакомыми из персонала и приступил к работе. Поскольку на своей смене я остался единственным техником (наставник взял выходной, закончив смену раньше), меня попросили подготовить оба костюма: Фредбера и Пружинного Бонни. К обеденному времени с ушастым было покончено. Я направился к барной стойке, дабы насладиться вкусом полюбившегося мне ванильного милкшейка, что подают здесь. Ресторан во всю работал. Детки резвились возле игровых автоматов, кушали сочную пиццу. Кто-то из них кричал «Ну же! Давай! В бассейн!» В такие моменты ощущаешь, что это место — центр Вселенной, который притягивает радость множества людей, и только радость. Путь к барной стойке шел через зал, приходилось бы обходить сбоку. Однако я пошел прямо через него, ведь среди носившихся туда-сюда официантов я заметил того, кто мне нужен. — Скажите, молодой человек, а как насчет «Полуночного гонщика» с охотничьим колбасками? — Простите, мэм, но сейчас его нет в наличии. Могу предложить другую пиццу. Например, «Рок-н-Ролл»? В честь идущей недели Бонни в нашем заведении к ней прилагается бесплатный набор для пиццы… Я подождал еще минутку, прежде чем паренек договорил и подошел к нему. -Хей, Фетч! Он обернулся на меня, отпрыгнув, словно испугался — Нельзя же так кричать, Ник! Из-за тебя к старости у меня проблемы со слухом будут. Странно, мой голос казался мне спокойным. Возможно, я крикнул, дабы меня было слышно в толпе гостей — А что ты делаешь в зале? Твое место же за баром? Я как раз собирался осушить горло своим любимым шейком… Официант закатил глаза и сделал виноватое лицо — Понимаешь… Беатриса внезапно попросилась отойти покурить…я её подменил. Это ненадолго, обещала через 5 минут вернуться. К бару пока никто не подходил. Ну кроме тебя — он саркастично опустил лицо и нахмурился. Этим подменным официантом было знакомое лицо, наш несменяемый бармен Фетч. Такой же молодой паренек, но настоящий мастер своего дела. Порой он напоминает Юлия Цезаря: безупречно делает несколько дел одновременно. Точнее напитков. Симпатичный интеллигент в очках, весьма небольшого роста, не более 170 см. Весьма худой, хотя утверждает, что кушает более чем полагается. Его короткие волосы магическим образом укалывались в очень симпатичную челку карамельного цвета. Всем своим видом и поведением он походил на потомственного аристократа. Однако, несмотря на всю тактичность и порядочность, был весьма прост в общении. — Ладно, тогда через 5 минут я подойду к тебе на стойку, ок? — Угу — Фетч одобрительно пробормотал и ушел в глубину зала принимать новые заказы. Спустя некоторое время, выпив своего заветного милкшейка, я получил прибавку сил и отправился в комнату запчастей для техобслуживания Фредбера. Зайдя в комнату, я слегка опешил, увидев постороннего мужчины. Но со спины я узнал Стива Рэглана. Он зачем-то копошился в Пружинном Бонни, осматривая его с разных сторон. Меня он не заметил. Моя реакция была закономерной: в конце концов постороннему человеку нельзя просто так находиться в этой комнате, если только это не техник. — Мистер Рэглан? Прошу прощения, но что вы здесь делаете? В комнату запчастей выпускаются только инженеры корпорации. А вы даже не в спецформе. Рэглану резко обернулся, бросив свое дело. Он однозначно не ожидал моего прихода. Консультант прекратил свои неизвестные манипуляции с костюмом и направился к выходу. — Извините, Дьюрэбл, я был здесь с позволения директора Эмили. Но я…уже ухожу — Рэглан по-привычному доверчиво улыбнулся и быстрыми шагами ушел восвояси. Я все еще не мог понять, что это было. Я аккуратно подошел к желтому кролику и осмотрел его. Внешне ничего не изменилось, ничего не было испорчено. Я выполнил стандартный протокол проверки «Режим А-К» (последовательное переключение из режима аниматроника в режим костюма и наоборот), убедившись в сохранности детища Фазбера. После этого я как и положено принялся за техподготовку Фредбера, с чем успешно справился уже под закрытие ресторана, когда ушли все гости. Нечасто доводилось мне уходить из Фредди в самый закат, незадолго до окончания рабочего дня, но в этот день мне пришлось работать чуть ли не за двоих. В пиццерии было относительно тихо. Такую спокойную тишину во внутреннем помещении тоже нечасто доводилось слышать. Я направлялся к выходу и дожидался Фетча, который предлагал мне прогуляться вместе до автобусной остановки. Бармен стоял за стойкой и дочищал последние бокалы, периодически поправляя спадающие на переносицу очки последней моды. Неподалеку от нас возились работники доставки и пара костюмеров. Внезапно из той самой двери неподалеку от бара стали доноситься громкие голоса. — Фетч, не знаешь, что там за комната? Фетч откинул голову в сторону и глянул на указанную мною дверь — Насколько видел и слышал, это офисный кабинет нашего директора, мистера Эмили — А! Вот как — озадачился я. Внезапно дверь с шумом распахнулась, притянув внимание находившихся неподалеку коллег. Возле выхода, но все же внутри комнаты стояли двое мужчин и вели активную перепалку. Было несложно их узнать: это были Эмили и Рэглан. — Ты доволен этим, уважаемый директор?! Теперь я вижу: у МЕНЯ здесь все катится к чертям, пока ТЫ отсиживаешься в своей закусочной на другом конце страны! Я сложно верил в то, что наблюдал перед собой. Рэглан выглядел очень возбужденным, он явно был на нервах. Консультант очень громко и эмоционально говорил, он чуть ли не кричал на весь зал, и в тишине его громкую речь было отчетливо слышно. Его глаза были широко раскрыты, и взгляд его…полный возмущения и некой гордости впивался в директора. Он активно жестикулировал, не уставая прикрикивать и не понижая свой беспрецедентный тон. — Ради чего всё это?.. Ты слышал, кем он обозвал меня?! Ты считаешь это нормальным??? Почему ты позволяешь ЕМУ так разговаривать со мной? — Рэглан не переставал жестко и резко махать рукой Эмили молчал. — Ты меня попросил заняться этими обязанностями, я стараюсь, советуюсь…может, ты стал забывать, но я тебе напомню, что я тоже внес свой вклад во все это! — Рэглан несколько раз ударил кулаком себе в грудь. Он стоял чуть ли не впритык к своему оппоненту. — Ты же должен быть примером для других…ты пример для меня! Послушай сейчас! И хватит сваливать всю вину на меня! Я тебе, Генри, не козел для отпущения! Пока все замерев наблюдали за происходящим, я взглянул на мистера Эмили. Лицо его было мрачным, но он выглядел сконцентрированным и сдержанным. Он выдал Рэглану ответ. Голос его был жестким, весьма угрожающим, но доходчивым и сосредоточенным: — Я напомню тебе, что ты не один в этой корпорации, друг мой. Никому не позволительно общаться в таком тоне, кем бы ты ни был. Не стоит даже и пытаться устроить подобный балаган в моем присутствии вновь. Эмили своим тактом и расстановкой слов явно перехватил инициативу. — Я ответственно веду отчет за всей выстроенной системой. Команда надежных поддерживает меня и помогает. Поэтому я прекрасно вижу то, что должно быть увиденным. И я не позволю никому сеять семя раздора в эту семью. Даже тебе — Эмили склонился близко к лицу Рэглана и резко отошел от него. — На сегодня мы закончили…знай свое место — бросил напоследок директор и направился вдоль нас к подсобке — Рэглан проводил его взглядом и направился к выходу, ни на кого не смотря. Он просто ушел. И всё. — Прошу прощения, коллеги, за то, что вам пришлось это увидеть…бывают плохие дни — Эмили выдохнул и удалился в подсобку. Никто ни с кем не пока не осуждал этот скандал. В тот числе я и Фетч. Мы молча прошагали до остановки, и дальше я один поехал домой в Джерси-Сити. Фетч филигранно помахал мне вслед. Грядущей ночью я спал плохо. Ругань миловидного консультанта стояла у меня в ушах. Я просто не мог понять…кем надо быть, чтобы позволять себе так разговаривать с директором? Да вообще с кем-либо. Будто он ровня Эмили. Но теперь я знал. Мои наблюдения последних дней и недель подтвердились. Беспокойство было реальным, оно существовало. Оставалось продолжить в том же духе. Но, честно…не хотелось нарушать веселье. Может, все это не так уж и важно? Пятница. Ажиотаж сегодняшнего рабочего дня пиццерии был куда больше предыдущих. К 12 часам полудня скопилось множество гостей, которые поспешили занять свои места возле сцены в пределах ограничительной ленты. Уютная и большая по своим размерам сцена зала непривычно пустовала. Обычно на ней располагались наши главные объекты гордости — аниматроники, или регулярно выступали аниматоры в пружинных костюмах, подобные мне. В этот же раз все предвкушали нечто более особенное. Даже большее, чем я мог бы себе представить. — Уже слышал о Кудеснике? — раздался голос над моим ухом — Аа! Зачем так пугать?! — я отшатнул в сторону от неожиданного появления Фетча — Извини, не хотел. Но, знаешь, сегодня будет хватать громких звуков. Лучше будь готов или пойди отсиди мероприятие где-нибудь в подсобке или на улице. — Спасибо за предупреждение, Фетч, но я сам воочию хочу увидеть. Интересно, что же это за Кудесник… Фетч посмотрел на меня широкими глазищами. — Ты что, не знаешь Кудесника? — А-а должен? — Этого парня знают все местные без исключения! Потому и знают, что все стали звать его Кудесником! Экий псевдоним. Что же, видимо, я был тем самым непутевым исключением. — Он уже выступал однажды, только в Закусочной, в Харрикейне. Я первое время там работал, потому видел. Он настоящая находка, наш Кудесник! — Фетч выражал неподдельное удовольствие, рассказывал о нём. Со слов очевидца я все равно мало что понял, поэтому заранее нашел укромное местечко в первых рядах и стал ждать. Вокруг толпились дети, взрослые в основном располагались позади и следили за своими малышами. Полагаю, я походил на взрослого ребенка, стоя возле самого края сцены среди других ребят. До этого, еще ранним утром, я встретил наставника, который выглядел явно взволнованным. Его речь была слегка хриплой и убыстренной. Однако он четко сказал мне, что сегодня до второй половины дня для меня особой работы нет. Поэтому я морально настроился на грядущее представление. И вот, пробило 12. Ровно начало. Основное, наиболее яркое освещение зала погасло. Свет все еще продолжал литься внутрь из крупных панорамных окон здания, но аудитории дали отчетливый сигнал, после которого шум и гам стих. Подпотолочные световые пушки устремили яркий свет на саму сцену. Фиолетовые шторки, скрывавшие закулисье, пока были задернуты. Но внезапно они стали раскрываться. Одновременно неведомо откуда послышалась быстрая барабанная дробь. Из-за кулис на сцене появился ярко-желтоватый ушастый персонаж — Пружинный Бонни. Костюм под воздействием световых пушек буквально блестел; на его шее красовалась большая фиолетовая бабочка, характерная для пружинных костюмов. Дети, особенно те, кто никогда еще не видел этого золотистого кролика, начали ликовать. По разным причинам, Пружинного Бонни дети предпочитали больше Фредбера. Какое-то притягивающее свойство было присуще кролику. Причем действовало оно как на детей, так и на взрослых. В противовес этому, что странно, дети постоянно изъявляли желание обнять коричневого Фредди. Может, дело вкуса. Далее, ушастый зверек начал вытанцовывать на сцене. Он повторял комбинацию несложных, свойственных детишкам движения, но делал это мастерски, при всей ограниченности этих самых движений. Детишки, полные восторга, пытались повторять за ним. Он кружился на сцене, подходил к краю сцены и словно общался со зрителями, хотя сам молчал. В это время из динамиков возле сцены доносилась веселая, весьма подвижная музыка, которая заводила толпу. Отсутствие общего света и весь фокус, смеренный на сцену и танцующего кролика создавал поистине необычное ощущение. С одной стороны, я понимал, что передо мной обычный испытатель в роботическом костюме. А с другой, создавалось такое чувство, словно этот кролик пришел из вымышленного мира. Из Зазеркалья. Его движения были утонченными, его руки складывались в причудливые фигуры и затем резко вытягивались в полную длину. Тот, кто находился внутри, явно постарался скрасить всю косматость своей фигуры и придать своему образу грацию. Мне никогда не доводилось видеть настолько ловкую работу внутри костюма, такую работу на зрителя. У меня точно не хватало навыков для этого. В какой-то момент Пружинный Бонни задрал голову вверх и раскинул руки в сторону, принимая все овации, исходившие в его сторону. И таким он замер. Затем на сцену внезапно выскочили пара костюмеров, которые прямо на глазах зрителей начали аккуратно, но весьма быстро отсоединять сегменты костюма. Сперва они, согласно процедуре, сняли головную маску. И что же я увидел? Этим загадочным ловкачом оказался…мой мастер! Его лицо расплывалось в гордой улыбке, а глаза осматривали зрителей. Он продолжал стоять с распростертыми руками, задрав голову. В течении минуты артист был освобожден из костюма, и предстал перед зрителями в таком облике, что все начали одобрительно свистеть, кричать, охать и ахать. Я не совсем понимал, что случилось. Повсюду раздавались возгласы: — Это же он! — Не может быть! — Кудесник! — Он самый! — Он и так может? — Вот это Кудесник! Повсюду я только и слышал, как выкрикивали его имя, но сам я стоял завороженно, не в состоянии поверить своим глазам. Передо мной безусловно был мой мастер, я узнал его, но теперь, на сцене, он был артист. Он был одет в черный, поблескивающий смокинг, поверх которого был накинут плащ-кардиган, полы которого доходили до самого низу, чуть ли не касаясь сцены; парадные черные брюки, на ногах его красовались лакированные туфли. На шее сияла скромная, но лишь дополнявшая всю картину бабочка. Неведомо откуда, словно из-за пазухи, Кудесник достал черный цилиндр, и, стоя полубоком на согнутой ноге, филигранно опустив голову, возложил её на свою макушку. Я уже мало смотрел по сторонам, но, мне думалось, что молодые девицы и искатели пленительного счастья должны были упасть в обморок. Теперь Кудесник был свободен от оков и мог демонстрировать весь свой талант. Представление начиналось по-настоящему. Манера его походки была проста, непринужденна, но по-хорошему вульгарна: шагая по сцене ровно и медленно, он подчеркивал всю статность своего образа, иногда поправляя свою изящно убранную челку. На его руках был единственный белый элемент из всего наряда — белые короткие перчатки. В самом деле, весь образ Кудесника был схож с чародеем или волшебником, пришедшим в наш мир. Прошло несколько секунд после появления Кудесника, и тут как священный гром раздался его звучный голос: — Дамы и господа! Наша новая встреча с вами — новый шанс обрести неповторимые эмоции, зарядиться невиданными ощущениями! Готовы ли вы, дорогие друзья, испытать это?! Хором толпа зрителей ответила: — Да! — Тогда…узрите! Всего на несколько мгновений, только мгновений…но прекрасных мгновений, вы окунетесь в мир, в котором фантазии и веселье становятся самой настоящей явью! — голос Кудесника заполонил весь зал, воодушевляя всех находившихся вокруг. Произнося это, его глаза то сужались, то расширялись, его руки делали манипулятивные движения, захватывая внимание зрителей. Причем все эти ухищрения он чередовал весьма мастерски. Я уже не отвлекался на прочий шум и лишь наблюдал за шоу. Боковые прожектора осветили сцену, украсив её в смешение ярко-красного и ярко-желтого цветов. Над сценой загорелось несколько других пушек, которые смешивались и дополняли друг друга в освещении, перемещая подсвеченные круги на полу сцены, периодически мигая или усиливая свет. Люди за аппаратурой тоже явно старались сделать представление максимально эффектным. Как только Кудесник произнес последние слова, он замер посреди сцены. Его голова была опущена, так что не видно было лица, лишь цилиндр на голове. Его руки были ладонями перед собой, словно он что-то скрывал в них. Зал стих. Кудесник продолжал молча стоять. Внезапно его рука сделала легкое движение в воздухе, Кудесник словно гармошку, разогнул и поочередно согнул обратно пальцы. Головы он не поднимал. Потом он резко сделал выпад вперед на правую ногу, вытянул правую руку, а левой взялся за край перчатки вытянутой правой руки. Он ловко и быстро выполнял эти движения, и все увидели, как из-под перчатки он достал игральную карту, и показали всем нам. Это была карта бубнового короля. Многие в зале ахнули от такого незамысловатого, но эффектно проделанного трюка. Он выкинул карту в зал. Король несколько раз подлетел в воздухе и упал в руки одному из мальчишек. Он смотрел на эту карту, словно на драгоценное сокровище. Некоторые из стоящих рядом с ним детей пытались отобрать у него подарок Кудесника, но родители угомонили их. Кудесник от души и очень звучно в духе Санты рассмеялся. А затем он пошел кружиться по всей сцене. Но на этот раз он делал это быстро, вращаясь вихрем, с распростертыми руками. Подолы его кардигана развевались на воздухе. Из динамиков на этот раз доносилась оркестровая музыка: быстрые удары по клавишам фортепиано, завывающие скрипки и отголоски органа раздавались по залу. Происходящее казалось мне сказкой. Я огляделся. Дети прыгали и пританцовывали, подражая артисту. Многие родители завороженно смотрели за каскадом движений Кудесника. Он никого не оставлял равнодушным. Я не мог поверить, что это мой мастер. Этот гений мимики и волшебный герой фантастики казался таким живым, таким настоящим. У него была не то чтобы сложная, но максимально отточенная техника танца, его ноги вытворяли на сцене что угодно. Он и подпрыгивал, щелкая каблуками туфель, и регулярно высоко-высоко взмахивал руками, и выполнял наклоны назад, разгибая только свой торс, чуть ли не становясь в планку. Кудесник регулярно приближался к краю сцены и общался со зрителями: выкрикивал какие-то философские увеселительные шутки. Мои глаза порой не поспевали за ним. В один момент он приблизился ко мне и, не сходя со сцены, умудрился максимально склониться ко мне и протянуть свою руку в белой перчатке. Я поначалу даже слегка опешил. — Не серчай, дорогой мой приятель! И на твоей улице будет праздник, ииии-хаааа! — он в невероятно веселой и задорной манере подбодрил меня и резко отпрыгнул назад, продолжая свой номер. Я почувствовал, как мы соприкоснулись пальцами. Я думал, что этот образ навсегда отпечатался в моей памяти. Волшебник, склонившийся своим восхищенным лицом надо мною и протягивающий свою длинную руку. Все сверкает и искрится под эффектом световых пушек, цветных прожекторов и диско-шара. Я регулярно наблюдал за его лицом. Оно поражало меня. Кудесник не переставал улыбаться. Улыбаться широкой улыбкой, его глаза горели и смеялись, обворожительно действуя на публику. Но что я заметил больше остального…искренность. Все это он делал искренне, с душой. Он подстегивал и публику и себя, пускаясь в магический пляс, выкидывая разные фокусы. Он полностью проникался тем, что делал. Эту истинность ни с чем не спутать. В свете прожекторов было видно, как пот градом катится с его лица, но он не уставал впечатлять дальше. В какой-то момент из-за кулис его в руки прилетела какая-то палка, которую он ловко поймал. Этой палкой оказался черный, выполненный из гранита жезл, который однако был достаточно тонким, чтобы поместиться в руку. Верхушку жезла украшала привинченная позолоченная голова Фредди Фазбера. Теперь образ Кудесника был закончен. Он ловко пожонглировал этим жезлом, быстро прокручивая и подбрасывая его надо собой. Подобные манипуляции с жезлом вызвали особое восхищение у детей, они рукоплескали. И тут Кудесник, подобно верховному судье судебного процесса, повелительно ударил жезлом по полу несколько раз. Так он и замер, держась за похожий на трость без ручки жезл. Он правой рукой снял с головы цилиндр и закрученным движением заставил её покатиться по локтю левой руки вниз, пока скатившийся цилиндр не был ловко пойман с другой стороны. И вот, люди стояли и наблюдали за тем искусством, что были не способны повторить. Кудесник был готов к финальному действию. Он взял жезл подмышку и порыскал рукой в цилиндре, и резким движением выкинул из цилиндра град блестящих разноцветных дождиков, подобных новогодним украшениям прямо над головами зрителей. Взрослые и дети устремили взгляд в небо, наблюдая, как над их головой подобно разноцветному дождю, падают красные, зеленые, розовые и прочие ленточки. Дети ловили их руками. Сразу после сия финального трюка, Кудесник прыгнул на колени и прокатился к краю сцены, широко расставив руки и сделав ликующее выражение лица. Из динамиков раздались торжественные фанфары, весь свет прожекторов был устремлен на него. Это был последний аккорд. Люди неистово аплодировали волшебнику. Дети кричали «Кудесник, ты лучший». Всеобщее впечатление было запредельным. В том числе и мое. Кудесник еще несколько секунд находился в таком положении на коленях. Было заметно, как глубоко он дышал. Разумеется, он дико устал после такого номера. Его глаза были устремлены ввысь, и в отражении световой пушки…они сияли. На протяжении всего выступления складывалось ощущение, что этот взрослый серьезный мужчина внезапно стал мечтательным мальчишкой, которому мама разрешила делать все, что его душе угодно, и он пустился в пляс. Да, пожалуй, его взгляд был самым что ни на есть мечтательным, искренним и гордым. Кудесник под несмолкаемые хлопки скромно поднялся с колен и элегантно поклонился, закинув одну руку назад за спину. Однако ему хватило сил сказать прощальные слова: — И помните, дорогие друзья! Живите ради мечты, живите ради цели! Пусть ваши сердца наполняет только радость! И верьте, что любые фантазии и веселье способны оживать! До скорых встреч! — последнюю фразу Кудесник растянул в неком подобии клича, затем он усердно помазал публике и красива ушел за кулисы. Шторки закрылись. Включилось освещение и привычная музыка. Аппаратура погасла. Прекрасное шоу подошло к концу. Да, Кудесник. Теперь я действительно поверил в то, что это место претворяет в жизнь любые мечтания и намерения. Публика разошлась за свои столики, получив огромный заряд эмоций. Я пытался переварить увиденное. Но слов не находил. Я был потрясен. Эффект этого мероприятия словами не передать. Хотелось повторить все сначала. Стереть себе память и посмотреть заново. Несколько минут прошло, пока ресторан вернулась к нормальной жизни. Я присел за один из свободных столов возле входа в пиццерию. Из-за стойки ко мне подошел Фетч. Идя ко мне размеренными шагами, он хлопал в ладоши. — Браво. Бра-во! Как и всегда. Но, как я вижу, в этот раз наш Кудесник сделал все еще вычурнее. Как тебе, Ник? — С-спрашиваешь…я в шоке, это было бесподобно! — я эмоционально вскинул руки. — Да…в Кудеснике есть что-то. Некая сила. И, возможно, более великая, чем нам кажется на первый взгляд — задумчиво прокомментировал Фетч. — Хотелось бы быть таким, как он…- тихо произнес я, несколько жалостливо — И ты можешь им стать! — со спины послышался задорный голос. Я обернулся и вмиг мой рот растянулся в улыбке. Передо мной стоял Кудесник, точнее, мой мастер. Он уже успел переодеться в более легкую форму. В руках он держал цилиндр. Сам мастер выглядел все таким же возбужденным, хотя было заметно, что он успел отдохнуть. — Кудесник! ~то есть мастер! Я наблюдал за вами…э-это было невероятно! Я не могу описать вам как я впечатлен! — я быстро-быстро лепетал, как ребенок. — Хах, рад, что тебе понравилось, Ник, я ожидал, что ты придешь, хоть я и не звал тебя. Спасибо. Я ценю твой…энтузиазм — наставник тепло улыбнулся и обнял меня В этот момент я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Как в те моменты из детства, когда меня обнимал мой отец. Его объятия всегда утешали и успокаивали меня при любых невзгодах. — Знаешь, Ник…- учитель сделал паузу и призадумался, а потом вновь поднял на меня голову — я всего лишь актер на сцене. А есть те, кто актерствует в реальной жизни…но…призвание таких людей — одурманивать общество. Наше же призвание — на этих словах он приобнял меня за плечо и слегка понизил голос — наше призвание в том, чтобы доставлять людям радость. Я понимающе кивнул. — Ник, я вижу огонь в твоих глазах. Я вижу, что у тебя есть смысл в жизни, есть та самая заветная мечта, мне не нужно знать полностью, чтобы это видеть. В этом и кроется ключ — глаза наставника слегка расширились и он прошелся по кругу — я достаточно простой человек, возможно, даже несколько наивный. Как и Кудесник, которым меня все кличут — наставник ехидно хмыкнул — но я мечтатель. У творческих людей есть возможность творить, созидать. И ты один из них — он указал на меня, мягко постучав пальцем мне в грудь. Я несколько задумчиво взглянул в глаза своему учителю. Он был прав. И это была сущая правда. Все, что окружало меня…оно претворяло мои фантазии в жизнь, уже в конкретный момент времени. Мне осталось только не сворачивать с этого пути. И тогда я добьюсь успеха. Проявлю себя. И моя семья будет гордиться мной. Отец бы гордился мной. — Поэтому, дорогой Никки, старайся не попадаться на людей, что тычут в тебя фальшивыми масками на улицах. Эти игры притворства…я-я просто не понимаю этого. Да, изобразить что-то на сцене я могу, но даже образы я воспринимаю искренне. Как часть себя. А не то, за чем можно спрятаться и выжидать, словно хищник добычу. Запомни: мечтателям нельзя тратить время попросту, тратить время на всякие конфликты, переживания. Нужно смотреть в будущее с высоко поднятой головой — мастер повернул голову в сторону морозного солнца на небосклоне, пробивавшееся лучами через окна ресторана. Я тоже посмотрел вдаль. Про себя в этот момент я думал «Не хочу упустить будущее из своих рук. Ни за что» — Ладненько. Сейчас будет обеденный перерыв — наставник бросил взгляд на наручные часы — после этого для тебя есть работенка. Проведи техосмотр Пружинного Бонни. Чтобы все фиксаторы были исправны, сам понимаешь. — Хорошо, мастер. — Добро. Тогда на сегодня мы с тобой закончили, мой друг. Он приятно улыбнулся и похлопал меня по плечу — Я верю в тебя Ник. Знаешь — Кудесник глянул на цилиндр, который положил на край стола рядом с собой — а он тебе пойдет. Уверен, и ты однажды сможешь его примерить на себя — он задорно подмигнул и удалился в подсобку. После душевного разговора с учителем я отправился на обеденный перерыв. Это в том числе была возможность провести время наедине с самим собой в комфорте и отдыхе. Моя жизнь весьма регулярно меняется, и мне необходимо осмыслить весь тот путь, что я прошел. Но решил оставить на потом. Через пару часов, выполнив свою работу, я обнаружил за стойкой у бара Лалли. Она просто стояла и смотрела куда-то в одну точку на стене. И тут у меня в голове созрела рискованная, но разумная и своевременная мысль. Мысль, которая так или иначе дополнила мое стремление больше ориентироваться в происходящем. Можно сколько угодно жить с розовыми очками на глазах и не видеть проблем, но тогда ты рискуешь однажды лично с ними столкнуться. И я решился на незамысловатый ход. Подойдя к стойке, я оторвал Лалли от рассматривания стены напротив. — Здравствуй, Лалли. Я знаю, что мне можно обращаться к тебе по разным просьбам. Есть просьба. Даже скорее предложение. Послушаешь меня? Суббота. Большой торговый центр Трентона полнился семьями в преддверии выходных. Я бывал в нем не единожды. На втором этаже, в зоне фуд-корта, располагалась славная стойка с кофейней. Но в ней делали не только вкусный сливочный кофе, но и вкусные милкшейки и сладости с радужной присыпкой. Любил это место. Я подошел к посадочным местам и занял один из столиков, сделав заказ. Пришел за 5 минут до назначенного. Ровно в 14, как и было обговорено, подошла Лалли. Она узнала меня со спины и приветливо поздоровалась. Было непривычно видеть её в свободной форме. Особенно если речь идет о легком длинном платье, расписанным в розу. Оттого Лалли смотрелась более обворожительной, чем обычно. Лалли отошла на минутку сделать заказ и вернулась за столик, сев напротив меня. Столик был округлым и небольшим, скорее, как стойка в типовых закусочных, поэтому мы находились весьма близко друг к другу. Несмотря на то, что торговый центр был набит людьми, окружающий шум казался не таким сильным, как можно было бы подумать. Я отчетливее слышал шум фонтана в центре зала, чем возгласы детей. Мы около минуты сидели и молча смотрели друг на друга, будто играя в гляделки. Несмотря на странность обстановки, мое сердце не билось учащеннее. В конце концов, я понимал, что цель этой встречи весьма важна для меня. Я вел себя естественно и уверенно. — Спасибо, что согласилась прийти — я уважительно кивнул головой. — Я сперва скептично отнеслась к твоему приглашению, но…- Лалли осмотрелась по сторонам — местечко классное. — Это да…-я смущено улыбнулся — мы с Бенджамином иногда ходили в эту кофейню после работы. Если не поздно заканчивали Мне показалось, что, услышав имя Бенджи, Лалли немного поникла, или же мне просто показалось. — Ты сказал, что хочешь побеседовать, только не уточнил, о чем…а я, знаешь, непривередливый человек, и тебе вполне доверяю. Ну, почти. В общем, я и согласилась. Тем более выходной, можно хорошо провести время. Не зная зачем, я машинально задал компрометирующий себя вопрос. — Стивен…то есть, мистер Рэглан не против, что ты здесь со мной? Лалли подняла на меня голову и несколько грозно прищурила глаза. Я сглотнул — Рэглан рассказал мне. А у тебя глаз, как у орла, Дьюрэбл. Ну вот, я спалился. — Ах, да…прости. Я приходил с отчетом и-и случайно вас заметил… — Лааадно — Лалли отмахнулась, улыбнувшись кончиками своих тонких губ — тут скорее мы виноваты в том, что по своей неосторожности нажили себе свидетелей. Стоило быть…терпеливее — она отвела взгляд в сторону. — Не беспокойся, я понимаю…- я слегка призадумался, дабы перейти к сути дела. Лалли пододвинула стул ближе ко мне и пристально на меня взглянула. — Ну, теперь ты знаешь. Я кивнул. — Не переживай, я-могила. — Уж за это я не переживаю, хотя…держать это в тайне и в моих интересах тоже. Повисла небольшая пауза. Атмосфера благоволила откровенному разговору. — Давно знаешь его, если не секрет? — Мы познакомились в начале 83-го, как только появилась корпорация Фредди и стала быстро расти. Он привел меня с собой в это место. Мы очень быстро прониклись друг другом. И так все и пошло… — Так быстро? Почему? -Ну…я была одинока. А он был добр. Я чувствую опору за ним. Чувствую в нем стержень. Он знаешь ли…-сверкающие на свету щеки Лалли покрылись алым оттенком — заботится обо мне Я продолжал слушать, постепенно усваивая новые подробности, стараясь зацепиться за любую важную деталь, и развивать диалог, по мере поступления копая все глубже и глубже в пределах разумного. Хотя, сама Лалли охотно делилась со мной своим видением происходящего. — Ты его сильно любишь, да? — Д-да, конечно. Хотя мы знакомы не всю жизнь, но я достаточно знаю его, чтобы верить ему, и з-знаешь… — голос Лалли задрожал. Я взглянул на нее. Я увидел, как на её глазках заблестели слезы. -…м-мне порой кажется, что я так сильно люблю его, что слишком боюсь потерять его. Что я сильно привязана к нему, понимаешь? — Да, понимаю…только не нервничай, Лалли, хорошо? Если не хочешь, не рассказывай дальше, только не плачь — я пытался утешить девушку. — Да нет, все в порядке — девушка утерла кулаком нос и шмыгнула — в общем, у нас все весьма серьезно. -Угу…он Стивен, да? — Ну да, хоть я и не смотрела в его паспорт, но он самой что ни на есть Стив. Лалли не совсем поняла суть моего вопроса, но ей и не нужно было понимать. — Правда, есть нечто, что он скрывает от меня…и это нечто мешает нам расписаться. Тут то я и приковал свое внимание к словам Лалли — В плане? -Ну, Стив говорит, что ему нужно сперва закончить с одним делом, а потом мы сможем заняться уже этим. Он, как говорит, не хочет ставить меня в рискованное положение. Я смотрел на Лалли, пытаясь найти объяснение репликам её возлюбленного Ловеласа. Мои знания о скрытности Рэглана только расширялись и укреплялись. — Но он сказал, что осталось недолго подождать. Ну, а я что? Я в целом, не тороплюсь, но…-Лалли склонилась ко мне, взяв мою руку в свои две ладони-…я чувствую, что нашла свое счастье. И мне хочется поскорее обрести семью. В которой будем только мы. И никто нас более не будет тревожить. Я пребывал в небольшом ступоре, но понимающе отвечал ей. Лали отпустила мою руку и несколько отстранилась от стола. -Но…переживаю я немного. Повисла пауза. Лалли сидела, шепча что-то себе под нос. Я склонился над Лалли, сложив руки на столе. Девушка обратила на меня взор своими раскрытыми зеленоватыми глазами, неестественно яркими на дневном свету, пробивавшемся через панельные стеклянные потолки торгового центра — Ты хочешь какую-то мысль сказать?.. Не стесняйся, говори. Лалли отвела взгляд, её губы задрожали в попытке подобрать верную фразу, но наконец она повернула ко мне свой взор — Я-я просто чувствую истинную радость, Ник. Наконец-то. После стольких разочарований от мысли, что мне нечего искать во всех этих захолустных городишках…теперь я живу — голос девушки звучал несколько жалобно, но энергично. Она определенно верила в то, что говорила. — Этот живой торговый центр, живая пиццерия, живые выступления и веселящие роботы, этот брызжущий фонтан, плакаты, прожекторы и полные залы веселящихся детей и их друзей…знаешь, хи-хи, я теперь действительно чувствую, что все, связанное с этим Фредди Фазбером — какая сказка. Магическое место, Ник, правда. Теперь я верю, что фантазии и веселье оживают вокруг меня. Оживают и внутри меня Лалли всплеснула руками, слегка подпрыгнув на стуле. Её лицо светилось надеждой. На лице снова выступили слезы, но тут шла речь о слезах радости и наслаждения. Я сидел напротив и просто глупо улыбался. Я был рад за Лалли. Её энергия словно передавалась мне. Мне также хотелось забыть о невзгодах, отбросить все сомнения и избавиться от тараканов в голове, и отдаться этой магии. Магии разумных роботов. Магии Кудесника. Магии эффектов и магии восхищения. Внезапно Лалли резко успокоилась и опустила голову, слегка нахмурившись. Она понизила тембр голоса, демонстративно откашлявшись. -Извини, что я так…эмоционально. Просто слегка накрыло. Да и ты мне не столь чужой, чтобы я…изображала черствую девку. Откровенность девушки была мне приятна. Стоило отметить, что эта с первого взгляда непробиваемая на веселье леди открылась мне с лучшей, более истинной стороны. Похоже, мы могли бы стать хорошими друзьями. Мы еще часик посидели и поболтали о разных бытовых делах. Беседа вышла очень непринужденной: мы смеялись, шутили, острили. Одним словом, хорошо провели время. Лалли взглянула на часы. 15:50. — Извини, Ник, но мне уже пора. Еще домой успеть. — Да мы в принципе и закончили — я поднялся со своего стула, подбирая полы своего мехового пальто. Лалли прихватила свою кожаную бежевую сумочку. — Ну, тогда, Ник Дьюрэбл — Лалли отбежала от меня и прокружилась на месте, так, что её платье также закружилось, красиво мерцая перед глазами расписными розами — спасибо за встречу! Хорошо посидели! Покааа! — девушка улыбнулась во все зубы и быстро замахала рукой. — Тебе спасибо за то, что пришла! Увидимся! — я громко ответил ей вдогонку и направился к выходу из центра, удовлетворенней проведенным временем. Несмотря на всю неформальность беседы, мне в том числе удалось узнать много новой информации, которая могла бы понадобиться мне в будущем, пусть даже не ближайшем. Но теперь я знал, с кем мне однозначно нужно держать ухо в остро, даже если речь идет о соблазнительном Ловеласе — Рэглане. Поездка в автобусе до дома сопровождалась воспоминаниями об открытой радости Лалли. Если в тот момент я и чувствовал магию, то она исходила точно от нее. Оставались считанные дни до Рождества. Я был рад отметить его наедине с самим собой. Я полюбил одиночество, даже если оно было праздничным. Зато не надо никому скидываться на подарок. К Новому году отправил маме посылку с теплым плетеным свитером. И, если и было что-то, в чем я был уверен, держа бокал шампанского в руках, смотря праздничную программу по телевизору, то только в одном. Следующий год обещал быть апогеем волшебства. Каким бы он ни был.