Эпилог.

Крупные капли дождя так и продолжают скатываться по желобу водосточной трубы. Из окна доносится запах свежей сырости. На ветке садовой яблони разместился упитанный черный дрозд, причудливо вжавший головку в шею. Все спокойно. Я аккуратно закрыл ежедневник и поднялся со стула, откинув в сторону заказанные чертежи системы с укрепленным безопасным двойным дном для морских сухогрузов. С опорой на трость я дошел до кухни и осушил водой пересохшее горло, в котором будто встал комок. Теперь меня клонит в сон. Все-таки сидение на одном месте несколько часов утомляет. Я взглянул на настенные часы. Время приближалось к полуночи. Самое время остановить всякую работу и наконец попробовать выспаться. Я на отдыхе в конце концов. Несмотря на остаточное волнение, которое бегает мурашками по пальцам, я чувствую умиротворение. Это та самая ситуация, когда предвкушаешь, что сегодня можешь сладко заснуть под теплым одеялом, завернувшись в комочек, даже если с улицы будет веять морозом. Светильник почти истратил свой заряд. Я закрыл массивную входную дверь на замок, выключил любой источник света и прилег на свою поистине царскую кровать (могу уснуть лишь в полной темноте). Хах, странно. Матрас сегодня не кажется жёстким, подушка будто из реального пуха, а не напичкана опилками. Словно с чувством выполненного долга я готов предаться отдыху. Сам не заметил, как мои немного влажные глаза медленно прикрылись под воздействием всё того же теплого дождя, размывающего мой сад. Ничего. Завтра наведу порядок. Но как-нибудь не сегодня. Дикий и ветхий луг. Легкий ветер колышет коротко подстриженную траву. Вокруг лежит бескрайний простор степи. Тумана как и в помине не было. Осталась только извечная серая облачность. Но теперь я не один. Вокруг меня неподалеку стоят голые железные фигуры. Они взяли меня в широкое кольцо, но стоят они неподвижно. Эти скелеты аниматроников, возможно, деактивированы. Выглядят они потемневшими, заметна ржавчина. Вдобавок что-то осыпается с них. Какие-то черные крапинки, похожие на снег. Пепел. Заросшие ржавчиной заготовки монстров стоят, рассыпаясь в пепел времени. Они меня не пугают. Уже слишком поздно. Но есть ещё что-то. Могила. Стоит там, где и всегда. Но трава более не закрывает её, не прячет имя моего любимого наставника. Странно, что в моем разуме он уже мертв. Хотя я в неведении, где он сейчас. Я осторожно подхожу к могиле. Я хочу ответ. Я хочу вспомнить. Своей поддержкой он заслужил, чтобы я помнил о нём. Неважно, жив ли он. Я подошел вплотную и прикрыл глаза, не смотря вниз. Вдох-выдох. Я опустил взгляд. И прочитал единственную строчку. Я знал эту правду. Теперь я понимаю это. Просто память захотела вычеркнуть это из моей жизни. Уже тогда было ясно: я был частью спектакля, в котором был одурманен. Мы все были. Понял — сразу. Осознал — на этом лугу. Весьма симметрично. Все произошло так, как и должно было произойти. Неволей мои глаза будто остекленели. Я просто стоял. И смотрел. Впитывал. Наблюдал последний акт шоу. Шоу для одного зрителя. И этим зрителем был не я. Спасибо. Уильям Афтон. Конец.