Часть 1

      … Крышка криокамеры закрылась, и началась подача криожидкости вперемешку с криогазом, желудок обожгло от впрыскивания напрямую в него жидкого азота. Как и всё тело, лишённое одежды как помехи к заморозке. Что ж — замораживать люди умели. А вот размораживать… впрочем, стоит попробовать, если уж прямо на пороге непобедимый рой машин, верно? В конце концов, какая разница как сдо… Снова жжение по всему телу, но на этот раз жуткие боли в башке, в сердце… да вообще везде! И нет крышки, которая бы…       — Твою ж…! — вскрикнул Джонни, зашипел от возникшей боли в горле — как во время запущенной ангины, ей-богу — и начал падать. — Ох б… — запланировал выругаться он и уже блевануть на пол, как обнаружил, что он… не на полу? — Какого ху…       — Тише, — прозвучало прямо над ухом. Женский голос. Твёрдый, требующий… но при этом удивительным образом чарующий и призывающий отдаться его власти. «Что, это я такую хуету думаю?» — поразился Джонни сам своим мыслям. «Вот уж действительно мозги отморозило…»       — Бля-а-а-а… — затянул он, едва подняв голову на этот голос. Его держала… ну, угадайте кто. А не угадаете! Элизабет Собек! Нет, ну, если такие глюки, то почему бы не дать волю и желудку? Мозги всё равно вразнос: терять нечего. Рассудив подобным образом, Джонни расслабился и выплюнул на пол размороженный желудочный сок.       — Ф-фу, — прокомментировал голос.       — Ага. Кха-кха! — закашлялся Джонни, весь затрясся… и тут его не удержали — он повалился на пол и упал как мешок с говном, а не как человек. — Так ты не глюки? — прошипел он в пол.       — Нет, — ответил голос после секундной паузы.       — Ох бля-а… — протянул опять Джонни, из последних переворачиваясь лицом наверх. — Убейте меня нахуй, — добавил он, когда в глазах начало темнеть от лопнувших сосудов.       — Ещё чего! — прыснул голос. — Ты мне живой нужен. Нам всем нужен.       На такое поистине странное заявление Джонни предпочёл не отвечать, а просто закрыл глаза в надежде уснуть и больше не проснуться. Вон, под ним как раз холодный пол… переохладится и сдохнет, как должен был ещё… сколько лет? А — неважно. Зачем только согласился? Сдох бы от пули робота — и то проще. Так нет, мы же, сука, сторонники всяких охуевших инноваций! Даже если эти самые инновации вон там за дверью мочат нас миллионами. «Пожалуй, под такие мысли и стоит подыхать…» — было последней мыслью. Было бы.       — А-А-А-А! — вскрикнул Джонни от возникшего на языке резкого вкуса. — Фу блять, это что ещё за…       — А ну-ка тихо, — велела Собек и прислонила к его рту какой-то пузырёк. — Пей.       — Что э… — не успел он ничего сказать, как горло пузыря вогнали ему в рот и вылили — пришлось глотать. По телу сразу разнеслось тепло, горло будто немного обмякло. Башка стала болеть ещё сильнее, но в остальных местах боль будто ушла, в мышцах появились силы для… ну, для чего-то помимо того, чтоб валяться голышом на холодном металлическом полу. Когда он попытался встать, чья-то мелкая рука (видимо, какая-то женщина — действительно не глюк) помогла ему подняться.       — Вот, возьми, — сказал голос и подал ему какое-то шмотьё. — И… извини, другого нет. Понимаю, тебе, наверное, будет мало, но хоть что-то.       Что ж, дарёному коню в зубы не смотрят. «Эх, где ж мой табельный пистолет — так и пустил бы пулю в висок, заебал уже, сука, болеть!» — от сердитой мысли стало ещё больнее…       — Дайте мне умыться чем-нибудь холодненьким… — прошипел Джонни. — Темно перед глазами.       — Нда… — протянул голос под звук текущей воды. — Думала, достану великого предтеча, а достала большого ребёнка! — с лёгким возмущением сказал он, а потом мокрая рука полоснула его по лицу.       После умывания темнота немного отступила. Первым порывом было посмотреть на источник голоса, но нет — лучше не надо. А то опять Собек привидится… Так что появившееся зрение Джонни решил использовать, чтоб одеться. «Это ещё что?» Какие-то кожаные обрывки, листы металлокомпозитов, привязанные проводами, перья, мех… Да ещё и маленькое всё! Сначала он хотел опять начать материться, но кольнувшее горло отвадило от этого. Кое-как он сумел влезть в эти накидки и штаны. Самым трудным было — уместить свою лапу 45-го размера в… ЭТО! Нет, ну, вообще-то, 40-й размер, тут, наверное, точно есть, так что можно попытаться втиснуться.       — Ну наконец. Идём отсюда. Я отведу тебя в ближайшее племя. Там чужаков не любят, но, по-моему, не убивают, — с усмешкой отметил голос.       — Доктор Собек? — прошипел Джонни. — Нет… нихуя! Кха! Вашу ж… вы просто похожи на неё, да?       — Ага. Да. Похожа.       — Ладно. Мне наплевать. Раз тут мне сдохнуть не дадут, тогда ведите меня в другое место.       Вот уж подарок так подарок. Живой предтеч. Только готовый помереть прямо здесь и сейчас. Нет, вообще-то, при запуске процесса разморозки Элой ожидала увидеть одни лишь трупы, восприняв сообщение системы о ком-то «предположительно живом» (да-да, в голоинтерфейсе так и было написано) как ошибку. А запустила она этот процесс, чтобы… ну… трупы-то, конечно, трупы, но ведь предтеч! Любопытно, как никак. Из голозаписей было понятно, что внешне они от нынешних своих потомков никак не отличались, но мало ли: одно дело посмотреть, другое — пощупать. А вместо трупов — кто-то и правда живой! Единственный из десятка, но всё же. Только в каком-то уж очень болезненном состоянии. Вон, даже кровью начал плеваться уже… «Интересно, его таким и клали или это последствия заморозки?» — пронеслось в голове Элой, что она тут же отбросила. Сейчас главное — спасти его. А для этого надо дотащить это тело — по-другому и не скажешь, учитывая то, что этот предтеч почти целиком повесился на неё, сам не прилагая почти никаких усилий для передвижения — до Нора. А ведь тяжело…       Дотащить она его, впрочем, дотащит. В конце концов, всегда есть подручный бегун. Вопрос только — как поднять такое «сокровище» из этого бункера? Лестницы нет. Акробатические трюки она одна выполнять может легко и уверенно. Но когда на спине ещё один её вес? Нет, вообще-то на небольшую высоту — пожалуйста. Но как же это сделать тут? С довольно большой глубиной…       — Здесь есть провода, — зашипел предтеч. — Они вытянут… кх… меня. Есть… пх… механизм для подтягивания?       — А ты прав. Есть. Сейчас я всё сделаю.       Вот и отличие от предтеч, которое Элой уже отметила. Её первые мысли при трудности были: «Как я буду это делать?». Он же сразу задался вопросом о наличии машины, способной преодолеть эту трудность вместо него. На счастье, у неё всегда была при себе своя верёвка, одним концом которой она обвязался предтеча на уровне подмышек.       — Я сейчас заберусь и вытяну тебя отсюда. А ты будь осторожен, понял?       — Ага… — прошипел тот в ответ.       Привязав к себе второй конец, Элой начала ловко взбираться наверх, где её уже ждал бегун. Перевязав верёвку на него, девушка начала осторожно вести машину вперёд, а та стала послушно следовать за ней, отходя от углубления всё дальше и дальше, пока наконец верёвка не натянулась. Бегун упёрся ногами в землю, чуть отклонился вперёд, но продолжал упорно тянуть груз…       — Кха-кха! — раздался громкий кашель, и Элой метнулась от бегуна в сторону пролома в бункер, поняв, что предтеч уже довольно близко к поверхности.       И действительно — от его головы до поверхности было никак не больше 15-20 её локтей, так что дальше она и сама уже могла бы вытянуть этот груз, что и было сделано.       — Ну, добро пожаловать на поверхность, — улыбнулась она предтечу после того, как не дала ему осесть на землю, что он явно собирался сделать.       — «Новый рассвет»… — зашептал он и начал озираться во все стороны. — Сработал? — спросил он спустя минуту.       -… — Элой хотела выдать своё мнение о том, как «сработал» «Новый рассвет» благодаря Фаро, но тут вспомнила, что непосвящённые предтечи о его истинной природе так и не узнали, так что решила пока ограничиться наиболее коротким вариантом ответа. — Да. Сработал. Лезь на машину и поедем… туда, где накормят и отогреют. Фью! — свистнула она, и примчался готовый исполнять свою роль бегун.       — На… это? — удивлённо прошипел предтеч.       — Не бойся, я не дам тебе упасть, — ответила Элой со слегка самодовольной усмешкой.       А как она это сделает? Кто угодно другой мог бы зацепиться за машину или за неё, доверив управление ей же. А этот даже стоит с трудом… Что же делать?       — Только я тебя привяжу, — сообщила она, на что предтеч лишь кивнул, очевидно, понимая причины такого поведения (или ему было просто плевать).       Путь до Нора занял немного времени — бегуна Элой гнала сильно, видя, что предтечу опять становится хуже: действие мясо-жировой настойки с примесью алкоголя закономерно проходило. Вообще-то, наверное, надо было ехать к Карха: там знахари хотя бы осматривают больного, а не сразу обращаются к приметам. Но это было гораздо дальше, а ещё там умирали и от более простых случаев, чем 1000-летняя заморозка, после которой плюются кровью и не держатся на ногах. Так что Элой надеялась хотя бы на несколько часов привести предтеча в чувство, чтоб расспросить обо всём. С его скорой смертью она уже почти что смирилась. Знахарям Нора Элой представила предтеча как «одного друга», предупредив того, что он попал в довольно религиозное племя, которое не любит его народ. Что, почему и как он не очень интересовался, просто прошипел:       — Буду молчать.       На все возражения типа «чужак-мужчина из неизвестно какого племени в женской одежде Нора ходит по Священной земле» Элой нашла ответ, дарованный ей самими Нора:       — Такова… — в этот момент она задумалась. Очень сильно. Но рациональных причин, кроме своего собственного любопытства, почему Нора должна отогревать его и кормить его, она и сама не могла выдумать. Но ведь не скажешь им, что это предтеч! -… воля Избранной, — и все проблемы решены.       Особенно полезным этот аргумент оказался в свете того, что предтеча Элой потащила не абы куда, а в Дозор Матери — внутрь горы. Рада бы она была этого не делать, чтоб не видеть ненавидящие взгляды некоторых, но все знахари племени сейчас были там. Кроме того — и это было самым важным в её размышлениях — там была Илифия-9. Комплекс, на протяжении нескольких лет заботившийся о проживающих в нём людях. Вдруг ей удастся разыскать там какие-нибудь медицинские принадлежности предтеч? Ей-то они не нужны, но её новый знакомый… вдруг он знает, как с ними обращаться?       — Элой, кто это? — поинтересовалась подошедшая Тирса.       — Он… мой друг, — ответила девушка, на что матриарх на мгновение хитро улыбнулась. — Пожалуйста, помогите ему. Он очень болен.       — Я вижу. Боюсь, дорогая, мы можем только продлить его агонию. Можем только дать ему сонной ивы и настоек, раз уж ты его привела.       Сонная ива. Снимет боль. Настойки вернут силу. Хоть немного и хоть ненадолго. От таких мыслей Элой глянула в сторону двери в Илифию-9. Что скажут все, когда она проведёт чужака внутрь «Великой матери»? Туда, где даже самые почётные Нора не были. Но ведь они сами отказались… Она предлагала и Тебу, и Варлу сходить туда, пыталась намекнуть Тирсе на необходимость её присутствия… но никто не захотел. Все решили, что это доля Избранной. Что ж… Решено.       — Да, было бы очень хорошо. Спасибо.       Джонни очень туго соображал. После того, как он взобрался на странную машину в форме лошади, он вышел из мира. Ещё до того, как был привязан. Сосредоточился на своей боли и на попытках понять, что стало с этим самым миром. А потом уснул. Проснулся уже в какой-то пещере, когда возле него стояла пара каких-то незнакомых людей… одетых в кожу и мех? «Да ладно, всё натуральное?»       — КХА-КХА! — откашлялся от на всю пещеру, сплюнул кровяной сгусток, а потом зашипел от колющей боли в горле.       После того, как ему дали пару каких-то настоек, голова начала постепенно проясняться.       Итак. Он подыхает — очевидно. Криокамеры убили его товарищей — в памяти всплыла картина вывалившихся из них трупов. Он должен был быть среди них. Но, видимо, ему повезло. А что, если они тоже были живы? Просто более больны… «Нет, лучше об этом не думать». Они всё равно должны были быть убиты машинами неиссякаемого роя Фаро. Не на этой неделе, так на другой. Так что со смертью они смирились ещё до заморозки, и большинство желающих подвергнуться ей воспринимало это как… экзотический способ уйти в мир иной. Но вот он жив.       Что стало с миром? Женщина, спасшая его, одета как… как… как кто? Тут даже «деревенщина» не скажешь. Крестьяне времён индустриальной революции и то уже не так одевались. Да и лук… Куда делись технологии? Что это за пещера? Раз эта женщина решила его спасти, почему не отвезла в больницу? А может быть, это и есть их лучшая больница? Но ведь…       — Что с «Новым рассветом»? — прошипел Джонни, завидев свою спасительницу рядом сквозь почти что сомкнутые веки.       Он должен был спасти всех людей. Всю жизнь. И спас, видимо. Значит, о нём должны быть в курсе. Только каким образом при этом была утеряна цивилизация?!       — Он спас нас?       — Спас, — ответила женщина и присела. — Ух! — сообщила она, положив руку ему на лоб. — Ты горячий.       — Ага… не горячее реактора на антиматерии… — попытался пошутить Джонни, чему сам был удивлён. — Слушай… а что происходит? Можно мне…       — Тихо, я поняла. Да. Ну… — женщина огляделась вокруг так, будто собирается что-то стащить, потом присела рядом и заговорила тихим голосом с явным намерением не дать прочим услышать её слова. — «Новый рассвет» не был оружием. Это был план возрождения человечества. Рой полностью уничтожил всю жизнь на Земле, но только через полвека после этого созданный «Новым рассветом» ИИ подобрал ключ и сумел взломать его. Всю остальную жизнь, в том числе и людей, затем вывели искусственно. Примерно 7 веков назад. Но знания не были сохранены, так что мы… изобретаем всё с нуля. Живём племенами.       Она говорила быстро, но он на удивление всё понял, несмотря на своё крайне болезненное состояние. Критическое мышление было напрочь отрублено, так что вопросы касательно того, откуда представительница племенного общества в курсе понятий об ИИ, рое и взломах, были отринуты сразу, как и прочие, многие из которых даже не возникли. Всё было принято на веру. И Джонни понял одно. Он точно тут подохнет. Среди дикарей. Вот уж счастье!       — Лучше б пошёл и взорвал ещё десяток «Хопешей»… КХ! -КХ!       — Десяток? — удивлённо и громко спросила женщина.       — Итак, я среди дикарей, — подвёл итог Джонни вместо ответа. — Я так… КХ-КХ!.. понимаю, мне дали какой-то наркотик, от которо… о… КХ!.. легче, да? И когда его действие пройдёт, я сдохну, потому что лекарств нет. К… Ох ё-о…       — Да, — ответила женщина после короткого молчания.       — Отлично блять. Ну… КХ-КХ!       — Постой. В этой пещере есть вход в один из комплексов «Нового рассвета». Там выращивали первое поколение людей. Я могу туда пройти и тебя провести. Я подумала, там может быть оборудование для…       — УР КХА! — откашлялся Джонни громче обычного, а потом смачно отхаркнулся кровью на пол сбоку от себя. Видать, внутренние кровотечения от неаккуратной разморозки всё-таки возникли. Это объясняет крайне херовое состояние. — Я готов! — вскрикнул он и сразу начал подниматься.       — Эй-эй-эй! — вскрикнула женщина и попридержала его раскачивающуюся тушу. — Аккуратнее. Я отведу тебя.       — Да плевать на аккуратность. Давай ещё этой вашей настойки. Если тут выращивали людей… наверняка должна быть автоматическая медстанция!       — Может быть, познакомимся, пока тебе более менее хорошо?       — Хм… — подумал он. Ну, а почему бы и нет? Вдруг сейчас свалится трупом, а имени той, что позволила ему ещё погадить на этой планете, так и не узнает. — Я Джонни.       — Элой. Держи. И пойдём, — подав густой мясо-жировой настой с примесью алкоголя для лучшего разноса ресурсов по организму, девушка, убедившись, что Джонни может сам держаться на ногах, вышла вперёд.       Волнительно. Она шла прямо к двери бункера, ведя за собой «друга», который, как все могли понять после обмена именами, никакой ей не друг, а какой-то незнакомец из неясно какого племени, которого она притащила в святая святых просто потому, что захотела. Наверное, так сейчас про неё думали все Нора. И смотреть в лицо им не хотелось. Не хотелось думать об этом. Хотелось скорее провести этого «Джонни» внутрь, чтоб он мог найти… «медстанцию», что бы это не было.       — Добро пожаловать, Элизабет Собек, — сообщила дверь и начала раскрываться.       — Та-ак… — протянул шипением Джонни после сообщения. — Если я не сдохну до вечера, то я об очень многом спрошу.       — Я тоже. Идём уже.       Когда они прошли внутрь, «Джонни», казалось, воспрял. Стал уверенно, но бегло осматривать попадающиеся компьютеры. Если бы она что-то понимала, то проторчала бы тут… долго. Ему же это даже не было интересно.       — Предтеч в своих владениях, — дала комментарий возникшая голограмма Сайленса. — Интересное зрелище. Поразительная находка, Элой.       — Как ты думаешь, что он ищет?       — Подозреваю, он ищет визор.       — Тогда надо его отвести в…       — Я ищу компьютер, кот… — вмешался в их разговор подошедший «Джонни». Элой сразу же взглянула на него, готовая удивиться такому скорому нахождению визора и подключению к сети Сайленса. Но на предтече всё ещё не было никакого оборудования. -… В общем, это знать надо, наверное. Не могу объяснить. Дай, пожалуйста, ещё настойку.       — Не думаю, что будет так полезно, как ты ожидаешь.       — Мне наплевать. Найду работающую медстанцию — вылечит всё. Не найду — помру так и так. А пока ищу, буду держаться на вашей наркоте.       Передав ему ещё бутылку из своих запасов, Элой всё-таки решила сбегать в лицей за визором. Хоть ей и было интересно посмотреть, как предтеч будет справляться без него со всеми этими голограммами, но он был в явно неадекватном состоянии, судя по бешеным налитым кровью глазам и постоянному сплёвыванию крови. Визор он принял без особых благодарностей, но в работу пустил сразу. После этого его поиски явно ускорились, он быстро стал изучать бункер, не отвлекаясь ни на какие детали, которые Элой и Сайленсу (судя по его комментариям) казались важными. Вскоре он остановился после какого-то компьютера и стал, судя по всему, включать его. После неудачи полез внутрь какого-то ящика, начал перебирать провода, дуть на них…       — Похоже на ритуалы шаманов Банук, — с усмешкой отметил Сайленс.       — Ты был знахарем?       — Нет.       — Ты знаешь, как управлять этой… «медстанцией»?       — Нет. Компьютер будет управлять. Надо только включить его как-то.       — А им ты сможешь пользоваться? Это ведь делали не для всех людей… Если ты не был особым специалистом…       — Да что они кроме своих Окон тут могут придумать? — выдал в ответ на сомнения «Джонни». — Везде одно и то же.       — Может быть, — стал рассуждать Сайленс в ответ на вопрошающий взгляд Элой. — это какой-то фразеологизм? Познаём язык предтеч здесь и сейчас.       — А ну работай, п-педрила! — вскрикнул предтеч, ударил по какому-то ящику, закашлялся… и… что-то включилось.       Включился экран. Передвигая что-то и нажимая на кнопки, предтеч какое-то время, видимо, просто изучал информацию на плоском мониторе (не на голограммах). Наконец раскрылась какая-то повторяющаяся структура, содержащая ячейки по типу пчелиных сот, но только с четырьмя углами, а не шестью, а внутри были какие-то обозначения. Из-за спины предтеча Элой сумела увидеть повторяющиеся надписи: «Неисправно», «Неисправно»… Подойдя ближе, она поняла, что предтеч просматривает информацию о тех самых «медстанциях». Хотя тут они именовались «Автоматическими станциями комплексного медицинского обслуживания».       — Есть! — выкрикнул предтеч. — Кха-кха! Ох…       — Что? — непонимающе спросила Элой. — По-моему, «Требует уточнения» это не то, чему следует радоваться в твоём состоянии.       — А по-моему, ты ничего не понимаешь в высоконадёжных системах, дорогая моя. Один винтик не до конца прикрутил — и автоматика тебе уже пишет: «Спасите, караул, скоро мы все сдохнем!» Даже если там ещё три надёжно прикручены, из которых со всей работой справился бы только один. Это я, конечно, сильно приукрасил, но суть такова. Так, какой тут номер… АИС-М13, хорошо… Та-ак… Твою ж налево… — забухтел он, когда после очередного нажатия открылось что-то, что Элой уже увидела, и предтеч, очевидно, тоже. — Ну очуметь! — кряхтящим голосом опять заругался он, когда компьютер запросил у него какой-то пароль. — Ну и пошёл бы ты! — послал предтеч кого-то. «Он что, разговаривает с машиной?» — удивлённо подумала Элой. — Я из тебя уже достал, что мне нужно. Идём, — обратился он уже к ней и направился к ближайшему голографическому интерфейсу, с которым стал взаимодействовать уже с помощью визора способом, более привычным для Элой. Её саму уже переполняли вопросы, и она не знала, с какого начать. Сайленс молчал и, видимо, просто наблюдал, не спеша вмешиваться со своими разговорами.       — Ты разговаривал с машиной?       — На кого-то же надо излить свой негатив. На компьютер можно — он не обидится.       — Почему было бы сразу не пойти к голограммам? Разве это не… удобнее? — и действительно, если возле машины с кнопками и каким-то устройством, которое предтеч передвигал руками, он работал относительно медленно, то сейчас он же активно вертел голограммами, и ей казалось, что дело шло быстрее. Между прочим, вертел он ими куда виртуознее её самой.       — Ну посмотри на список медстанций тут, — прошипел предтеч с лёгким возмущением и почесал своё горло. Элой зашла под купол его визора и… пусто?       — Ээ…       — Голографические интерфейсы зачастую предназначались для конечных пользователей. Если автоматика сомневается в работоспособности медстанций, она сама даже не сообщит об их наличии. Будет ждать техкоманду. Интерфейсы высокой надёжности, способные работать при масштабных сбоях более просты.       — То есть голограмм со списком станций нет?       — Есть, конечно, но мне было не охота искать именно эту голограмму среди прочих, поэтому я нашёл терминал с монитором, в котором нужная мне информация точно будет. Уверен, обслуга этого бункера собиралась пользоваться именно голограммами. Но они знали бы, где нужные.       — Обслуга? Здесь были роботы.       — Да? Тогда я не понимаю смысла в…       — Может быть, — начала Элой делиться своей неожиданной мыслью. — самостоятельное обслуживание систем комплекса должно было стать элементом обучения выращиваемых здесь людей? — предтеч аж ненадолго перестал возиться с голограммами.       — Ого, — выдал он после короткой паузы. — Мне-то показалось, тут у всё совсем дико.       — Так и есть. Я… — Элой начала мысль, но задумалась над тем, как лучше преподнести собеседнику причины, по которым она… несколько лучше владеет техникой и знаниями, чем многие другие, живущие в её времени.       — Она — исключение, — «спас» положение появившийся в куполе её визора Сайленс. Поскольку их с предтечем голографические купола пересеклись, его увидел и он.       — А ты ещё что за чёрт?! — встрепенулся предтеч.       — Моё имя Сайленс. Я потратил много лет на изучение вашего мира. Но Элой за какой-то год достигла куда большего.       — Сайленс? Ну и имечко! Не, мужик, я реально надеюсь, что тебя не родители так обозвали, потому что… ну… сочувствую, если они так к тебе относились.       После такого замечания предтеч вернулся к своим голограммам, игнорируя присутствие лишь одной — изображавшей Сайленса. Который просто замер на месте с неописуемым выражением лица. Элой сначала держалась, но потом решила расслабиться и громко засмеялась от всей этой ситуации. Исследователь древностей так и не нашёл, что ответить на слова, если так можно выразиться, объекта своих исследований и предпочёл просто прервать связь, так что Элой вскоре пришлось прекратить хохотать во всё горло, поскольку это выражение лица в памяти почему-то не отложилось, чтоб его можно восстанавливать и снова смеяться.       — Кажется, ему не понравилось, — весело заметила девушка, начиная успокаиваться.       — Да? А мне он показался необидчивым. Сурьёзный весь такой…       — Как успехи?       — Запрос АИС-М13 дал результаты. Я знаю, где станция, — сообщил он и направился по маршруту, который стал отрисовывать его визор. — Ты говоришь, тут выводили людей после их уничтожения роем? А сколько лет прошло от апокалипсиса до этого… возрождения?       — Как я поняла, около трёхсот. Потом ещё около семисот.       — Ага… То есть, лекарства по-любому были рассчитаны на века.       — Что?       — Лекарства. Это… ну… вместо трав и настоек. Особые вещества, которые помогают в излечении организма. Гораздо более разнообразные. Надеюсь, никто ими не пользовался.       — На записях люди были вполне себе здоровы. Вряд ли им что угрожало в этом комплексе.       — Очевидно, это было нужно для взаимодействия с внешними опасностями.       — Вот только когда их отсюда выпустили, система закрыла комплекс за их спинами…       — Да? Ну… не хочу сейчас в этом разбираться, честно говоря. Тем более, мне опять становится хуже. И… Ох, да ладно!       Элой увидела, что предтеч остановился возле двери с отсутствующим голографическим интерфейсом. Не дожидаясь его просьб и действий, она активировала сканер своего визора, чтоб проследить цепи питания и найти источник неприятностей. Предтеч же стал действовать… по-другому. Визор он тоже включил, но искать источник неполадок явно даже и не собирался. Вместо этого он схватил какую-то железку с пола и стал ей отковыривать лист металла, за которым скрывались провода.       — У тебя есть перчатки? Надеюсь, они кожаные? — добавил он второй вопрос, не дожидаясь ответа на первый.       — Есть, но, мне кажется, тебе будут маловаты, — ответила Элой и подала ему свой предмет гардероба.       — Да наплевать, — бросил предтеч и напялил на себя перчатки девушки. Его руки буквально не желали влезать туда, но он всё-таки поднапрягся и просунулся внутрь, от чего скрепляющие куски кожи нити разошлись, и девушка поняла, что придётся их перешивать. — Ну, вроде всё сухо. Надеюсь, не убьёт.       Предтеч ещё раз осмотрел провода с включенным визором, а потом полез в них руками… Что-то порвал, присоединил к другому… И дверь открылась! Без долгих поисков неисправной проводки по всему бункеру! «Что это за магич…» — начала размышлять Элой…       — За мной! — крикнул предтеч, схватил её за руку и кинулся внутрь с неожиданной для столь больного человека — плюющегося кровью — силой. Произошла какая-то неяркая кратковременная вспышка, и дверь позади них попыталась закрыться, но остановилась, оставив тонкий проход. И одновременно со всем этим погасли почти все лампочки. — Фух. Проскочили.       — Это что за фокусы такие?       — Да так… присоединил линию освещения на питание двери в обход защиты самой двери. Тонкие проводки, что я накрутил, не выдержали, и сгорели нафиг, а у освещения сработала своя защита. Станция должна быть где-то здесь.       Что ж, вполне ожидаемо, что предтеч куда лучше нынешних обитателей Земли вызывает ту самую «силу предтеч», как выразилась Оурея, не так ли? После коротких блужданий он наконец нашёл какую-то большую машину. По его реакции Элой поняла, что это та самая «медстанция».       — Так, это есть, это тоже… А, вот и то, что «требует уточнения».       — Что там такое?       — Питательное вещество отсутствует. И ещё требуется кое-какое тестирование, чтоб станция согласилась работать. Да и мне так спокойнее будет. У тебя есть ещё настойки? Думаю, часа 4 я на них протяну с гудящей башкой… успею всё починить.       — А я тем временем… — затянула Элой, понимая, куда дело идёт.       — Найдёшь пищу и кухонный блок. Полагаю, он есть в этом комплексе. Или, возможно, у твоего племени есть… что-то. В общем, пригодную для употребления пищу надо переработать в однородную субстанцию с текучестью — в идеале — примерно как у воды. Можно хуже, но не намного. Подойдёт любая пища, но лучше поменьше жира. И отдельно… так, подожди. У вас делают что-нибудь… сладкое? Я надеюсь, это слово означает всё ещё именно то, что означало при мне.       — Сладкое? — спросила Элой, пытаясь выудить все знакомые смыслы этого слова, чтоб понять, что нужно этому предтечу.       — Ну еда такая. С приятным вкусом, но не жареное мясо. Это углеводное. Там печенья всякие, лепёшки с сахаром…       — А! Я поняла. Делают конечно! Сразу бы сказал, что сахар нужен, — ухмыльнулась девушка.       — Нужен раствор чистого сахара. Обеззараженный. Вскипяти его хотя бы… не знаю, что ещё ты можешь сделать. Процеди от загрязнений. То же самое с едой было бы неплохо сделать. И потом придёшь сюда. Я понимаю, это на долго, так что к тому времени я уже наверняка буду внутри машины. Я оставлю визор тут. В нём будут инструкции.       Элой кивнула, оставила свои настойки тут и ушла. К счастью, зазор в поломанной предтечем двери был достаточным, чтоб она могла протиснуться. Едва она оказалась в коридорах комплекса одна, снова появился Сайленс.       — Интереснейшие наблюдения. Открытия так и сыпятся тебе в руки.       — И веселейшие, должна заметить! Не помню, когда в последний раз так смеялась…       — Элой, это не то, чем мы должны заниматься. Когда предтеч излечится при помощи этой машины, мы должны будем узнать всё об их мире. Он жил в нём! Ходил в нём! И он сражался с машинами Фаро.       — Я и без тебя это понимаю.       — Не удивлён. Но дай и мне выказать своё восхищение происходящим.       — Чем займёшься?       — Подготовлю кое-что. Я немало насобирал, так что… В общем, думаю, к его излечению у меня будут подарки. Я не смог их починить, но… Думаю, он разберётся.       Закончив — как обычно — на такой загадочной ноте, Сайленс отключился, а Элой пошла собирать съестные припасы, думая по ходу дела, как будет их размельчать. Обычная нарезка для получения «однородной субстанции» явно не подойдёт. А что делать? Раздавливать? Может быть, попытаться перемолоть как муку? Мясо? За попытками придумать процесс превращения еды во что-то, похожее на описания предтеча, охота прошла достаточно незаметно, а там и умные мысли пришли. Мясо надо переварить, чтоб оно стало достаточно мерзотной массой, но зато как раз разваливающейся прям в руках, а потом её ещё и помять и намешать с жиром, и всю эту смесь ещё раз сварить… Должна была выйти субстанция обычного укрепляющего зелья, которые она варила для себя. Только более мерзкая и трудоёмкая. Вообще-то, был вариант поискать в Илифии-9 тот самый «кухонный блок», но тут было слишком много неизвестных: Элой предпочла предсказуемый путь, который гарантированно даст результат. Параллельно она умудрилась выкупить сахар у резко обедневших после набега Затмения торговцев Нора и приготовить сладкий раствор. Соплеменники глядели на неё, уходящую внутрь Горы с парой довольно крупных бидонов этого варева, с явным непониманием происходящего, хотя матриархи пытались что-то сообразить про «голодную Мать», задавая вопросы соответствующего содержания. К счастью, те, чьё мнение о себе её хоть сколь-нибудь интересовало, уже отправились в Меридиан. Осталось лишь выполнить оставленные предтечем на визоре инструкции и заправить «медстанцию», внутрь которой он уже забрался, этими «кулинарными изысками».       Как только эта Элой ушла, Джонни стал готовить медстанцию к запуску. Первым делом следовало проверить механическую исправность — это прошло довольно быстро. Всё было исправно. Она даже была заправлена лекарствами. Далее он выпил ещё этой бодрящей настойки и убедился в работоспособности лазерных скальпелей, запустив стандартную программу тестирования, которую отыскал в пользовательском интерфейсе станции. Манипуляторы станции были несколько дёрганными, но, к счастью, прямо тут хранились инструкции по простейшему обслуживанию, что называется, «для совсем уж дебилов», коим Джонни как раз и являлся. Из описаний вполне ясно следовало, что при строительстве Илифии-9 предполагалось, что пользователи этой медстанции будут её же первым обслуживающим персоналом, который и проведёт первую в истории её эксплуатации смазку движущихся частей, проверку функционирования и автоматическую калибровку. Для самого Джонни это означало две вещи: у него есть понятные инструкции и запечатанные ёмкости с предназначенной для долгого хранения смазкой и веществами для предварительной очистки этих частей. Их кто-то когда-то смазывал… так что эти вещества были определённо нужны.       Под конец этого кустарного техобслуживания голова Джонни уже была готова разлететься на мелкие кусочки, живот начал ужасно болеть буквально во всех местах, как и вообще всё тело… Видимо, настойки этой дикарки стали терять действие. Видимо, там грибы какие-то… Можно ли с учётом этого обстоятельства быть уверенным в адекватности проведённого им ремонта? «Готово к функционированию», — докладывала машина. Ей, вероятно, можно доверять? Реактор на антиматерии проработал уже тысячу лет — неделю до его выздоровления наверняка протянет как-нибудь.       — Ну… Вперёд? — обратился Джонни сам к себе, залезая внутрь лечащей капсулы и погружаясь в химический сон, перед которым он успел пронаблюдать, как машина уже начала сканирование геометрических характеристик его тела.       Пробуждение произошло, казалось, спустя всего несколько минут. Джонни мог отдать себе отчёт в том, что ему что-то снилось… но что? Какие-то картинки, какие-то неясные образы, связанные с неизвестно чем. Вероятно, со всем сразу и ни с чем одновременно. И нет — он отчётливо помнил, что он в медстанции в бункере Илифия-9. Были в памяти и прочие связанные с этим фактом обстоятельства. Осмотрев себя, он обнаружил покрытое аккуратными разрезами тело — механическая рука с лазерным скальпелем работала точно. Чуть пошевелившись, осознал, что боль осталась, конечно, но это уже не та готовность сдохнуть, что была после криокапсулы. Пора выходить…       — И снова я имею прекраснейшую возможность наблюдать представителя великих предтеч в его естественном облачении, — заметил весёленький голос Элизабет Собек.       Что ж… О кое-каком обстоятельстве Джонни за время лежания в капсуле всё-таки немного забыл.