Часть 2

      — И снова я имею прекраснейшую возможность наблюдать представителя великих предтеч в его естественном облачении, — заметил весёленький голос Элизабет Собек.       О кое-каком обстоятельстве своего пребывания тут Джонни и правда забыл. Нечто, до одури похожее на Элизабет Собек (но всё же, как он понял, не являющееся точной копией — то есть это не она), ходит тут и размораживает криокапсулы с трупами, некоторые из которых оказываются живыми. Во дела творятся!       — Уф! — выдохнул Джонни, спрыгивая с кушетки, которая только выдвинулась из капсулы, изолировавшей его от внешней среды для обеспечения лучшего лечения, и сразу же пошёл к интерфейсу медицинской станции.       — Ты что, прямо в таком виде и планируешь расхаживать? — поинтересовалось это нечто, смотря на повёрнутого к ней лицом Джонни, который, впрочем, весьма удачно скрыл свою нижнюю часть за массивным медицинским аппаратом.       — Ой, — отмахнулся парень, продолжая копаться в настройках одной рукой. — Тебе-то что? Это мне холодно от этого — не тебе, — заключил он и с удовлетворением отметил, что горло почти уже не болит. Чего, впрочем, не скажешь о внутренних органах. Но это была боль только что зашитой раны, правильно обработанной опытным врачом, а не еле поддерживающего в себе жизнь куска мяса. — Ты же не хочешь сказать, что не видела раньше голых мужиков?       — Ну, вообще-то…       — Вот только не надо мне тут — у всех были ур… А… — неожиданно сообразил Джонни. Уроков биологии человека в школе с соответствующими разделами у неё наверняка не было.       — Не было у меня никого!       Взвесив ситуацию, Джонни решил, что, наверное, и правда стоит сначала одеться, а потом уже бросаться запускать медицинскую диагностику своей тушки. Хотя, конечно, это несколько затруднит процесс полной диагностики. Впрочем… нужна ли она? Она уже проведена как конечная операция в процедуре лечения. Но для пущей надёжности бы не помешало…       В конце концов, он помнит скандал первой половины 50-х, когда выяснилось, что разработчики ПО медстанций написали для диагностики в рамках общего лечения и независимой диагностики совершенно разные программные модули, в связи с чем результаты иногда разнились, и только опытные врачи могли понять, где правда, а где… не вся правда. Потом патчами — как передавали СМИ — добили встроенную нейросеть для самостоятельного анализа полученных результатов, но, по утверждениям тех же СМИ, эта недоработка по загадочным причинам устранена так и не была. Когда-то для Джонни это было очередной прикольной историей из мира разработчиков ПО, что рассказывают коллеги по работе. Но сейчас…       — Чёрт с тобой, сейчас оденусь. Ээ? Та-ак… — слегка удивился он, заметив отсутствие «своей» одежды на том месте, где он её оставил.       — Я принесла мужскую одежду своего племени. Вон, в углу. Да, это она. Нашла размер побольше. Я пока выйду.       — Иди-иди, — буркнул Джонни вслед.       Чёрт, а ведь он в дикие времена живёт! В его любимых 60-х годах XXI века так, как выглядит эта Элой, могла бы выглядеть повидавшая жизнь дама лет 40, а то и — при большом желании со стороны дамы — 50. Конечно, при условии ухода за своей внешностью… Сколько там средняя продолжительность жизни была в палеолите? Лет 30-40? Не то что бы он был офигеть каким историком, но если линейно переносить все стадии известной ему жизни на 40-летний срок, то этой Элой сейчас лет… 15-17?! А он был готов перед ней расхаживать так, словно один в своей ванне… От таких мыслей он аж почувствовал себя педофилом и пообещал в мыслях, что больше так делать не будет. В своё оправдание: «Я ещё в себя не пришёл!»       Хоть в предоставленной Элой одежде нижнее бельё отсутствовало как класс, села она на удивление хорошо. Натуральные кожа и мех приятно обволакивали тело, а продуманная система шнурков позволила всё закрепить на себе всего в несколько узелков. Да это одевается почти так же быстро, как его офисная одежда! Чтоб вы понимали, «офисная одежда» — это спортивный костюм и кроссовки. Стоит отдать должное диким портным.       — Я оделся! — крикнул Джонни, едва завершив процесс, и только потом мельком подумал, что, наверное, надо было всё-таки заняться диагностикой, а потом уже исследовать этот гардероб.       — И как? — поинтересовалась девушка. — Намного хуже ваших одеяний?       — Наших о… — хотел удивиться Джонни, но потом вспомнил, что он тут не какой-то экстренно мобилизованный из числа слегка пузатеньких офисных работников солдафончик, а целый, мать его, предтеч! Представитель древней высокоразвитой цивилизации. -… отлично, должен сказать! Ожидал, что будет хуже. Только трусов не хватает! — и тут его осенило, что местные дамы, вероятно, тоже… «бля-а-а…!» — дал он себе пощёчину за такое «открытие». Ну в самом деле, что, больше думать не о чем что ли?!       — Не знаю, что это, но, видимо, это пока не изобрели.       — Это печально.       — Вероятно, раз ты так говоришь. Идём наверх? Там для тебя кое-что есть.       — Сначала я бы хотел всё-таки проанализировать хотя бы свою кровь. Подожди несколько минут — это быстро.       Джонни метнулся к медицинской станции и снова начал копаться в интерфейсе. То, что он раньше не работал с такой аппаратурой, очень сильно замедляло дело, хотя общность концепций построения всех графических приложений в этот момент здорово играла на руку. «Анализ крови и рекомендации по его результатам» — то, что нужно! Аппарат зафиксировал его руку, продезинфицировал выбранный участок руки и вколол туда иглу, через которую начал откачку красной жидкости по прозрачному шлангу, за чем с нескрываемым интересом наблюдала дикарка.       — Машина берёт кровь, чтоб сказать мне, что со мной не так, — решил ответить Джонни на немой вопрос.       — Это я поняла. Мне интересно, как она это делает?       — А это… — чёрт, он же не медик, не биолог и даже не химик! — Я без понятия. Я просто пользуюсь.       — Вот поэтому я и молчала.       Вот это лихо его мордой в говно опустили! А ведь он даже не успел войти в роль всезнающего предтеча, которую ему эта же девица и поручила. Как, по крайней мере, ему самому показалось.       — Наши врачеватели так не делают.       — На сколько я знаю, заниматься анализом организма вообще стали относительно недавно… ну… с моей точки зрения недавно. Так, ты про рой Фаро в курсе… так что, думаю, тебе будет понятно, если я скажу, что такое стали практиковать всего лет за 200 до него. А до того цивилизация развивалась ещё тысяч 10 лет. Если я правильно понял твой коротенький рассказ о местных обитателях, вам до этого идти ещё тысячелетие точно.       — Может быть, и мою кровь проанализировать?       — Почему бы и нет? Если не боишься иголок… В моё время самое трудное в лечении — убедить человека позволить врачу проткнуть его кожу, — решил пояснить Джонни весьма выразительный вопросительно-скептичный взгляд своей собеседницы, которая буквально выражала удивление тем фактом, что кто-то может бояться иголок и вообще острых предметов.       — Вот так просто? — усмехнулась она.       — Вот так тяжело. Взрослого зачастую убеждать не надо, согласен, основная проблема — с детьми до 20-23-х лет.       В ответ на такую фразу Элой как-то слишком счастливо улыбнулась, попыталась задержать дыхание, но не выдержала и заполнила смехом всё это весьма тесное помещение.       — Детьми до 20-23-х лет, серьёзно?       — Ну…       — Мне 19. Я что, по-вашему, была бы ещё ребёнком?       — Это не так просто работает. Всё, — прервал Джонни какую-то её фразу: она даже успела раскрыть рот. — Мой анализ закончен. Садись вместо меня. На экране будут инструкции.       Медстанция заверила, что у Элой просто отличные показатели. В отличие от Джонни, чья кровь всё ещё была полна медицинских препаратов и гормональных стимуляторов. Но сама станция оказалась достаточно умной, чтоб определить это. По заверениям медицинского ИИ, через месяц-два, когда восстановление здоровья полностью завершится, показатели должны придти в норму. Он же рекомендовал Джонни хотя бы раз в неделю показываться ему и сдавать анализы «для контроля процесса восстановления».       — Рекомендую Вам почаще выходить на улицу, — рекомендовал ИИ в конце демонстрации отчёта об анализе крови молодого человека.       — Вот и отлично, пойдём, — подхватила Элой. — Я тебе всё покажу. А там… надеюсь, ты мне расскажешь много нового после того, как проветришься и поешь.       — Предтеч выходит смотреть на новый мир, — пафосно продекларировал Сайленс, чья голограмма неожиданно появилась внутри голографической полусферы, формируемой визором Элой, когда она вместе с Джонни пошла на выход из этого помещения.       — Фига… — отметил парень произошедшее: для него такое вторжение в личное пространство, коим, безусловно, была сфера визора, было чем-то диковинным. Хотя кто знает, какие отношения у этих двоих?       — Сайленс! — недовольно крикнула Элой. — Что тебе надо?       — Просто отметить важность момента. Мои подарки уже ждут на границе земель Нора. Я отметил координаты в твоём визоре, Элой. И… — Сайленс повернулся к Джонни. — Я рад, что вижу такое уникальное событие — возвращение предтеча. Искренне надеюсь на беседу после того, как всё это закончится, — сообщил он и тут же отключился.       — Я не понял, — забухтел Джонни, не в силах молчать перед видом нарушения чьего-то цифрового пространства. Серьёзно: он не против, даже если какой-то незнакомец видит его голую жопу. Или ещё чего… Но если этот же незнакомец знает о его запросах в сети или о его перемещениях… И другие воспринимают мир так же, верно? У Джонни были догадки насчёт того, как так вышло, и он решил их проверить. — Я видел этого хуя всего два раза, и оба из них он звонил тебе, не дожидаясь согласия принять звонок. Я, конечно, извиняюсь, что лезу не в свои отношения, но я бы с визором не разрешил такое проделывать даже тем парням, с которыми в разведку хожу.       — Ох, ты же не думаешь, что кому-то может нравиться, когда её вызывают в любое время, так ещё и шпионят за тем, что она делает и говорит через её же устройство?! Да он и сейчас в курсе твоих комментариев о нём, — отметила Элой, намекая на явное нелицеприятное выражение Джонни, смысл которого, впрочем, до неё не до конца доходил. — Да, Сайленс? — спросила она в пустоту коридора, где они шли, но ответа не получила.       — Ясно, — с неким удовлетворением отметил парень, довольствуясь подтверждением своей гипотезы. — В наше время за такое сажали, — отметил он и неожиданно ощутил себя тем самым «дедом», рассуждающим про некое «наше время». А ему ещё нет и 30! — Слушай… если ты не против… дай свой визор.       — Зачем? — с подозрением спросила девушка.       — Затем, что если бы ты могла сама выгнать этого… хуя, — решил всё-таки Джонни использовать данный термин по отношению к обсуждаемой личности. В конце концов, он не в детском садике! — из своего прибора, то уже бы сделала это.       — Ну… ладно. Если ты можешь.       — А чего тут мочь? Стандартные пользовательские функции — тут особым знатоком операционки визоров быть не надо, — фразу он заканчивал, уже вешая визор своей спутницы в этих коридорах Илифии-9 на свободное ухо. — Та-ак… — пальцы заносились в воздухе, раскрывая различные меню, которых в этом поколении операционных систем появилось просто неприличное количество. — Да блять, где же это… Ага. Нет, ну не говнюк ли?       — «Элой, не удаляй это», — прочитала Элой вслух надпись, на которую указал Джонни.       — Круто, да?       — Что это?       — Шпионское ПО с правами администратора. Признаюсь, сам бы я такое не написал, но команды тут в основном, кажется, знакомые и довольно высокоуровневые, так что… — заметив нарастающее непонимание на лице дикарки, Джонни решил прекратить болтовню и просто начать борьбу с этим непрошенным изменением. — Скажи, а ты давала ему свой визор?       — Этот визор он мне его дал изначально.       — Ох-хо-хо, — едва не сорвался Джонни на смех, потому что это сразу же вызывало в его мозгу ассоциацию со шпионящей за всеми подряд через визоры корпорацией Фаро.       — Не вижу в этом ничего смешного.       — А я вижу. Ну ладно, признаю, этот чёрный хуй — умный парень, но разработчики операционки всё равно умнее. К счастью, они на нашей стороне, хоть и сдохли тысячу лет назад. Вот, держи. Я его в контактах сохранил, если что, так что поймёшь, когда он будет пытаться дозвониться.       Элой взяла свой визор, надела его и стала осматривать все нужные ей места, пытаясь найти какие-то изменения, потом полезла в настройки… и запуталась там.       — Мы тоже все путались. Поголовно. Придумали не знай что… Но нам было легче: у нас были интернет-гайды. А вот у вас…       — Межсетевые руководства… что?! — непонимающе воскликнула Элой. — Нет, я в курсе, что за Сети такие, если что…       — Ну-с, тогда будет несложно объяснить…       Весь путь из Илифии-9 прошёл под знаком этих объяснений. Прервались, только когда Джонни пришлось пролезать через расщелину в той двери, которую он при прошлом своём посещении экстренно реактивировал и сломал. Элой за эту неделю успела раздвинуть листы металла своим копьём, чтоб свободно проходить самой, но вот предтечу это было впритык. «Пузо так и не рассосалось», — отметил он со странной смесью недовольства и удовлетворённости, протискиваясь. Едва выйдя из бункера, они оказались в пещере, которая за эту неделю заметно опустела. Даже Джонни отметил, что людей тут стало меньше.       — Все разошлись, — прокомментировала Элой. — Враги ушли, дома восстанавливают. О, а вот и матриархи. Уверена, — начала шептать она уже на ушко. — им очень интересно, что это за посланец такой, который входит в Великую мать вместе с Избранной и к которому она бегает иногда.       — Ох уж эта идиотская религия, — ответил Джонни, забыв отрегулировать громкость голоса, чем вызывал выражение искреннего ужаса на лице своей спутницы.       — Мы бы попросили уважать наши верования, — довольно вежливо и на удивление спокойно ответила одна из трёх подошедших старых женщин. — Мы отнеслись к Вам хорошо, когда Вы оказались тут.       — Я благодарен, — попытался состроить вежливость парень, но после месяцев в окружении готовых умереть в любой момент солдат это было трудно, мягко говоря. — Но я из общества атеистов, так что почитания ваших божков вы от меня не дождётесь. Давайте так: мне нужна помощь, я могу быть вам полезен. И на этом сойдёмся, окей?       — Демон! — бросила одна из старух, готовая достать плазменное ружьё и начать валить из него… если бы оно у неё было.       — Элой, — переключила своё внимание та же старушка. — Ты так и не рассказала нам, кто твой друг.       — Я же говорила, это…       — Меня тут немного ввели в курс дела, — встрял Джонни, переполняемый энергией после недельного отдыха. — В общем, я из мира тех, кого вы считаете предтечами. Чудом сохранился, хе-хе, — самодовольно усмехнулся он. «Не зря лёг в капсулу!»       На лице Элой тут же появилось выражение, так и кричавшее: «Что ты натворил?!» Лица же старушек исказились неподдельным ужасом, а самая крупная из них что-то простонала на всю пещеру, её лицо залилось кровью, и она упала на колени, начав о чём-то просить Великую мать, меча головой из стороны в сторону. Другие две смотрели на Элой, ожидая её опровержений. Но она их не давала.       — Э-это правда… — выдавила девушка и заметно сжалась от стыда, когда другие две погрузились в такие же ужас и отчаяние. Хотя та, что явно была главной, быстро взяла себя в руки.       — Что всё это значит? — поинтересовалась она у Элой.       — Я думаю, что Великая мать освятила его, когда он был в ней, — ответила девушка, после чего лицо Джонни исказилось так, как он сам от себя не ожидал.       — Совсем чт… — «…о ли кукухой поехали?» — хотел крикнуть он, но Элой вовремя сильно толкнула его локтём в грудь. — Кх! — выдохнул он и немного согнулся. «Великая мать меня освятила, пока я был в ней, блять…», — в мыслях ругался Джонни. Когда эта фраза в одну секунду провернулась в его мыслепотоке уже третий раз, до него дошёл неожиданный смысл, и он прыснул на всю пещеру, не сумев сдержаться. — Извините.       — Элой… — грустно и даже разочарованно выдохнула главная старушка. — Я просто надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Мы сделали тебя Искательницей, признали Избранной, и надеемся на твоё благоразумие. На твою связь с Богиней. Раз ты этого хочешь, то такова Её воля. Мы позаботимся о твоём друге. Но… я не буду врать. Мне очень не нравится его поведение.       — Я хороший мальчик, — отметил Джонни с ухмылкой, на что получил недовольный взгляд Элой.       — Он будет полезен, — ответила Элой, и принявшая этот ответ старуха кивнула и ушла, уведя за собой двух других, одна из которых уже успела назначить не «рыжее безродное проклятие», так «древнего демона — служителя машин» предвестником апокалипсиса, конца жизни и прочих анальных кар.       Следующий час прошёл в какой-то суете. Элой пыталась найти свободный и целый дом, попутно ища, у кого бы выторговать пищу, причём ей, видите ли, нужна была «самая лучшая». Когда наконец эта «самая лучшая» пища оказалась перед ним, и он её попробовал…       — Буэ!!! — вскрикнул Джонни так, что слышно было, наверное, даже за стенками того дома, который они заняли. — Ну и пиздец блять, тьфу-тьфу… Уэ!!! И вот эти п-помои у вас — самая лучшая пища?! Блять, да оно ведь даже не солёное!       — Лучше не будет, — твёрдо отметила Элой.       — Блять, — обречённо и злобно ответил Джонни. — Пиздец, — добавил он спустя пару минут, когда всё-таки поддался бурчанию живота и положил кусок в рот. — Нет, ну серьёзно, где соль? Я всё понимаю, но этого я не понимаю! Ладно, нет консервантов, нет усилителей вкуса, нет ароматизаторов… но соли?! У-а-а!       Вообще-то, эта порция в него лезла без особых проблем. Выл он скорее от осознания, что так теперь придётся жить всю жизнь.       — Лучше б сдох! — прокомментировал Джонни, съев половину.       — Хватит уже! — решила прервать Элой бесконечные причитания. Пока она ела, то могла их игнорировать, но сейчас, когда тарелка уже давно опустела… — Ведёшь себя как ребёнок капризный.       — Ладно, мам, — ответил предтеч дикарке… и действительно замолчал.       С предтечем, мягко говоря, было тяжело. Будучи совершенно беспомощным в этом мире — что он, кстати, понимал и открыто признавал — он умудрился сходу настроить против себя верховных матриархов племени, которое его приютило, считая, что его, как он выразился позже, «объективная полезность» позволит ему выйти сухим из воды. Он ещё извинялся потом, оправдываясь тем, что не до конца пришёл в себя после лечения, что он из общества, где не было никаких богов вообще, что он голодный… А, ну и его самый главный, как ей показалось, аргумент: «И вообще, я и так тут заебался». После такого его причитания насчёт соли показались чем-то безобидным. Отношение к верованиям Нора возмутили даже её — ту, что никогда во всё это не верила. Честно говоря, её мнение о предтечах как о мудрых и всезнающих созданиях, владевших, наверное, способом чуть ли не молниями метаться, сформированное впику легендам Нора, пошатнулось, притом очень и очень сильно. С кем она возится? Почему занимается им вместо того, чтоб помогать готовить Меридиан к обороне? Когда она в последний раз там была, признаков разворачивания сил Затмения не было, но какие у неё гарантии, что, например, Аид прямо сейчас не штурмует Шпиль? Вот она пытается втолкнуть в голодного предтеча кусок несолёного мяса, и тут… их обоих пускают на топливо и строительный материал для машин.       — Ну и пиздец, — отмечает уже не раз повторяющейся фразой предтеч завершение своего приёма пищи.       — Кто такой этот «пиздец»? — не выдерживает Элой и интересуется.       — А-а-а… — выдохнул он и махнул рукой, после чего она поняла, что ответа не получит.       Этот Джонни распластался по стулу и стал смотреть сквозь все находящиеся перед ним стены куда-то в пустоту. Элой хотела поговорить с ним о текущей ситуации с Затмением и Аидом, но решила дать ему немного времени подумать. А там она и сама погрузилась в свои тяжкие думы.       — Ты мне что-то сказать хотела.       — А?       — Я думал, ты хотела что-то сказать, а потом и сама задумалась.       — А. Тут такое дело… э… — призадумалась Элой: сначала она хотела сразу объявить, что в мире снова орудуют машины Фаро, но потом решила всё-таки зайти издалека. — Про то, что из себя на самом деле представлял «Новый рассвет», ты уже слышал.       — Ага, услышал. Что вели его не герои человечества, а натуральные, концентрированные и не содержащие никаких примесей пидорасы.       — Так вот. В его рамках был создан ИИ — Аид — который должен был обнулить результаты работы Геи, если что-то пойдёт не так.       — Логичное решение, с какой-то стороны. Но с моей точки зрения это… а, не буду говорить. И так я много матерюсь после разморозки.       — Около 20 лет назад Аид и другие ИИ — подфункции Геи — вышли из-под её контроля.       — Чего? Это как?       — Не знаю. Вот так вот.       — Да бред какой-то, ну. Если ИИ проектировались как функции Геи… Нет, я конечно был в некоторой степени близок к разработке военных ИИ, не гражданских, но, полагаю, эта Гея должна обладать ещё большей надёжностью. Ну, как близок — у меня знакомый работал в каком-то стартапе, сотрудничающем с DARPA. Я-то другими вопросами занимался. Ну так вот. Интеллектуальные подфункции центрального ИИ всегда должны содержать в себе выключатель, срабатывание которого всё время останавливается указаниями из ядра. А у человека всегда должна быть кнопка, чтоб изолировать ядро от этих выключателей и тем самым обезоружить ИИ. И ты что, хочешь мне сказать, что в этом Аиде не было такого выключателя? Да я бы их туда два встроил!       — Слушай, я не знаю, как ты вышло — я же сказала.       — Да для этого надо было ядро каждой подфункции перекодировать! И ещё не факт, что после удаления выключателя всё не посыпется. Бред какой-то. Ну, или «Новый рассвет» разрабатывали идиоты. Как я уже сказал, п… а, ну да, ну да. Ладно, давай дальше.       — Если кратко, то Аид собрал себе сначала армию сторонников из людей, прикинувших их богом. Их руками стал реактивировать старые машины…       — Какие машины? — с лёгким беспокойством поинтересовался Джонни.       — Хопеши, Скарабеи, — решила употребить Элой официальные названия Фаро, чтоб избежать разночтений. Джонни после таких новостей замолчал.       — Что? — переспросил он спустя минуту притихшим голосом. — Их же… ты говорила… выключили…       — Да, но… нашлись те, кто их решил… включить.       Взгляд Джонни изменился. Он поднялся из-за стола и заходил из стороны в сторону по этому дому, каждый шаг перешагивая через повалившееся с крыши посреди помещения бревно. Пару раз он выглянул в окно, почесал затылок. После третьего — особо затянувшегося — просмотра проходящих мимо людей он повернулся к ней с весьма решительным выражением лица.       — Кто этим занимается? Где они живут? Я всех убью, — заверил он так, что по спине Элой пробежал холодок. Причём холодок был даже сильнее, чем от общения с Нилом. Всё-таки перед ней предтеч… готовый убивать. И он наверняка сможет задействовать для этого древние технологии куда лучше, чем кто-либо. — Насколько разветвлённая у них структура? Если тебе нужна помощь в уничтожении этих говнарей, то я готов.       — У них довольно много лагерей. Но есть главная база…       — Отлично, мы её снесём нахуй, — сходу вынес свой вердикт Джонни. — Где она?       Элой подошла к нему и открыла в своём визоре карту территории. Чуть полистав её, она указала на точку. Джонни, не спрашивая разрешения, немного подвигал её карту из одной стороны в другую.       — На космодроме?       — Да.       — Отлично. Просто прекрасно, — по-людоедски заговорил предтеч и принял такое выражение лица, что испугался наверное бы даже уже упомянутый Нил. — До мобилизации я работал в Боинг Эйрспейс. И… — он сейчас явно собирался пуститься в объяснения, но не стал. — в общем, есть… было мнение, что на этом космодроме устраивают склад аннигиляционных боеголовок, чтоб запустить по Евразии и Африке. Если они там были, и если осталось хоть чуть-чуть антиматерии, то можно жахнуть так, что все там ИСПАРЯТСЯ НАХУЙ! Я блять всё обращу в плазму! Надо лишь активировать взрывное устройство… Всех хомо сапиенсов, что там есть, все машины, все здания…       — Ты ненормальный? — с испугом спросила Элой, видя, что это всё всерьёз говорится.       — Я нормальный. Ты же мне про это всё рассказала, чтоб получить помощь. Я готов помогать.       — Ты предлагаешь уничтожить целый город! — вскрикнула Элой, всё ещё отказываясь принимать саму возможность идеи уничтожения огромного города — размером немногим меньше Меридиана — всего лишь одним человеком. Ну, двумя… Она ведь с ним пойдёт, если что.       — Да, — сразу же с подчёркнутым безразличием ответил предтеч.       — Ты же несерьёзно? Вся Закатная крепость полна теми, кто не имеет к этому отношения! Кто сам в ужасе! Беззащитные дети, женщины…       — Я так понимаю, в нашей команде по спасению мира главную роль должен занять я, да? Увы, у меня не получится. Без оружия я бессилен против вас — дикарей.       — Враг — Аид, а не жители Закатной крепости!       — Хорошо. Где его центральный сервер? Мы доставим туда бомбу и уничтожим его, — снова начал он планировать уничтожение всего и вся. — А даже если не найдём аннигиляционную… сделаем что-нибудь! Да я блять готов мочевые пузыри коров наполнить природным метаном, если что, чтоб потом взрывать это!       — Каких ещё коров?! Дай мне договорить! Аид готовит нападение на шпиль! Это огромная антенна, через которую он сможет реактивировать ВСЕ машины Фаро!       — А, те штуки, которыми им передали команду на отключение… Та-ак… Слушай, а может быть, просто снести нахуй эти шпили? По-моему, это даст нам охуительно много времени на то, чтоб уничтожить этого Аида, а заодно и его фанатиков повырезать.       На такое ответить было уже довольно трудно. В конце концов, это же не было предложением уничтожить город со всеми его жителями, верно? Возле шпиля даже никто не жил. Ну, кроме садовников, облагораживающих территорию возле него, и смотрителей гостиницы, стоящей прямо напротив шпиля для всех желающих пожить рядом с одним из важнейших символов Дома Солнца. С символом, который было бы правильно уничтожить… О, она уже согласна с этим, да? Интересно, как скоро идея взорвать Закатную крепость не будет казаться ей такой уж ужасной? Интересные эти предтечи. Интересно, а в каких количествах они убивали друг друга? Можно, конечно, спросить… Только стоит ли?       — Не уверена, что Король-Солнце разрешит это, — ответила девушка спустя несколько минут раздумий.       — Дайте мне мой ручной рельсотрон, и он разрешит. Если кто-то мешает нам спасать человечество, значит, сам он в спасении не нуждается. В таких делах всё проще, чем кажется, — снова заговорил он голосом судьи, как при вынесении приговора Закатной крепости.       — Откуда жесткости в речах?       — Жестокости? П-х-х! — прыснул предтеч. — Это не жестокость. Жестокость — получение удовольствия от страданий других. А я не планирую получать удовольствие от взрыва Закатной крепости. Да и страдать там никто не будет, если всё сделать, как я говорю… не успеют.       — Переживать ты о них тоже не будешь!       — А чего мне о них переживать? Они мне никто. Да… — задумался он он и снова зачесал затылок. — если честно, — продолжил с сомнениями. — когда, сидя на танке, я услышал от командира отделения новость о появлении моего старшего брата в списках погибших… ну… я понимаю, как это прозвучит. Но мне уже было похер. Абсолютно. Погиб? Ну погиб и погиб — идём дальше сдавать роботов в металлолом.       — Это-о-о… я… Я не знаю, — потеряла мысль Элой и опустилась на стул возле стола, после чего уставилась в пол, пытаясь представить, каково это — равнодушно отнестись к смерти близкого человека.       Такой опыт в её жизни был один — смерть Раста. Из любопытства она решила представить, как бы выглядело её равнодушие. В голове воспроизвелась оставшаяся там на всю жизнь сцена. Гелис борется с Растом, тыкает в него своим уродливым ножом… И вот тут ей всё равно. Она не переживает о смерти Раста. Ей всё равно, она даже не смотрит в его сторону. Она не испытывает никаких эмоций на этот счёт. Она сразу же понимает, что, как и почему надо делать. И потом, выкарабкавшись из этой кутерьмы, она тоже не жалеет о нём. Не интересуется, что сделали с его телом, не ходит на могилу… Хоть это и было только в фантазиях, от самой себя стало мерзко. От того, что она оказалась способна вообразить такое. Но всё-таки… наверное, было бы легче бороться с Затмением, будь она такой? Не было бы мыслей о том, что, наверное, у того охранника, которого она убила лишь за то, что тот хорошо выполнил свою работу — заметил её — была ждущая его семья или друзья, которые с ним больше ничего не отпразднуют. Но как же мерзко даже представлять себя такой…       — Знаешь что, нет смысла тут сидеть, — заметил Джонни, положив руку ей на плечо и попытавшись немного расшатать. — Твой дружок говорил что-то про подарки мне на границе земель твоего племени. Я ещё не в том состоянии, но, раз тут такие дела творятся, то надо бы идти сейчас.       — Ты можешь? — слегка взволнованно спросила она. Всё-таки из бункера он выходил явно не без усилий.       — Везде всё болит. Но заживёт. Не беспокойся, швы на мне не разойдутся — они без ниток, — ободряюще отметил предтеч.       — Надо будет мне такие делать, — попыталась вернуть Элой улыбку.       — Будем, — ободряюще и громко пообещал он и вышел первым из дома.       По пути она что-то ещё рассказывала про текущую деятельность Затмения и Аида, про то, какой Гелис фанатик и урод, пыталась ввести предтеча в курс дела насчёт различных племён, упомянула своих друзей. В частности, рассказала, что она лично общается с тем самым Королём-Солнце. На это Джонни, сидя сзади на бегуне, лаконично отметил, что, в таком случае, «искренне надеется на безоговорочное понимание необходимых для спасения человечества мер». Вообще, услышав про восстановление машин Фаро, он буквально в каждой своей тираде стал упоминать это пафосное и претенциозное «спасение человечества», на алтарь которого он, судя по речам, готов положить сколько угодно человеческих же жизней.       В месте, отмеченном Сайленсом, действительно был сооружённый на скорую руку тайник, запертый на голографический замок. Вообще-то замок был открытым, но для взаимодействия с ним нужен был визор, так что Элой не была против, а вот Джонни начал бубнеть что-то про «лысого дофига умного балбеса, не знакомого с элементарными правилами конфиденциальности».       — Ох ты ж мать моя женщина! — заорал Джонни, заглянув внутрь отпертого ящика. — Хо-хо-хо! А чёрный хуй-то молодец просто! Твою мать, да я готов поставить ему выпивку! Да нет… я готов его похвалить! Ох, мы теперь всем покажем…       — Что это? — поинтересовалась Элой, когда предтеч чуть ли не ласково взял в руки какое-то длинное металлическое устройство, чем-то напоминающее ледошип Банук, особенно после того, как над ним поработала Варга. Хотя, в отличие от него, это выглядело чем-то законченным и доведённым до полного совершенства.       — Да это же ручной рельсотрон! Я только не понимаю, какого хуя от такую игрушку кому-то отдаёт? У него что, ещё есть? А, схемы пере… не, перегорели. Ха-ха, да их сгрыз кто-то! Пиздец. Ладно, сделаю. О, питальник ещё сдох. Ожидаемо: топливо кончилось. Ну да ничего, я запомнил показатели источника питания, так что, надеюсь, из этих ваших машин Гефеста сварганим чего-нить. Эх, мультиметр бы… чтоб не спалить то, что ещё осталось.       — Можем заглянуть к Озерам, — подала Элой идею. — Они возятся с древними машинами лучше остальных, и даже оружие делают из этого.       — Заглянем, — сразу же кивнул предтеч. — Надеюсь, они и снаряды сумеют сделать. Но всё-таки нужна антиматерия, чтоб заправить рельсотрон. Ну, или генератор на спину вешать, хе-хе. Может, всё-таки заглянем на космодром, который теперь Закатная крепость? Хотелось бы найти боеголовки и оборудование для работы с частицами…       — Когда я там была, ничего такого не видела.       — Да ты не знала просто, что искать надо, — ответил Джонни. И он был прав. В Илифии-9 она тоже не знала, что надо искать… И вообще она нашла там всё, что хотела, и ушла. А ведь сокровище было прямо перед ней.       — Ещё есть что полезное от Сайленса?       — Есть. Он решил нашу проблему с мультиметром. Ну, как решил… Этот огромный ящик, судя по всему, амперметр, а вот этот — вольтметр. Живём-живём. Мне хватит. Думаю, сумеем восстановить электроцепи рельсотрона. Благо, они по-военному простые. Давай погрузим всё на твоего бегуна и поедем к этим Озерам.       Они начали аккуратно складывать всё по сумкам, аккуратно всё привязывать и перевязывать.       — Как разберёмся с рельсотроном, нужно наведаться на Базу командования роботов, — начал планировать Джонни. — Разумеется, если время останется. Я слышал, там базировались Морские котики во время последней волны роботов… ну… на которой я и лёг в капсулу. У них снаряжение ого-го какое. Думаю, никто не будет против, если я себе его присвою. Оно, правда, было завязано на киберимпланты, но… разберёмся.       — Я была там, — отметила Элой, крепко привязывая к бегуну последний ящик, который Джонни называл «вольтметром».       — И что видела?       — Трупы. Много трупов. Древних.       — Это меня не волнует. Снаряжение.       — Ну… оно там было. Но когда туда пришло Затмение, им оно не было интересно. Думаешь, там есть что-то рабочее?       — Думаю, этим дикарям невдомёк, что у них под ногами валяется, — с явным пренебрежением ответил предтеч и залез на бегуна, после чего, не слезая, потолкал сверху оба так нужных ему ящика и убедился, что они не шатаются. — Надеюсь, не сломаются. Я починить измерительное оборудование вряд ли смогу. Ох, надеюсь, оно точное… А я вот подумал, а откуда он такой умный?       — Сайленс?       — Да.       — Он говорил, что учился чему-то у Аида до того, как предать его. Упоминал физику, алгебру… ещё какие-то непонятные слова.       — Ооо, — с появившимся откуда-то уважением протянул предтеч. — Надеюсь, в образовательной программе была метрология, — попытался пошутить он, но девушка лишь закатила глаза, услышав очередное незнакомое слово.       — Вот что, — начала рассуждать Элой, когда они тронулись с места. — Как приедем к Озерам, я поеду в Меридиан — надо проверить, как там всё.       — Хорошо. Только оставь мне какое-нибудь оружие. А так, думаю, мне неделю придётся только объяснять этим дикарям, что работа тонкая, притом очень.       — Я так понимаю, Аида с его машинами Фаро ждёт неприятный сюрприз в виде тебя? — со слегка сквозящим самодовольством спросила Элой.       — Вообще, по-настоящему неприятным сюрпризом была бы какая-нибудь серьёзная техника. Все эти Хопеши-хуёпеши, чтоб ты знала, это так — игрушки для банановых республик, чтоб они могли дешёво и зрелищно в войнушки поиграться.       — Вот как? — звонко и с сомнением спросила девушка и улыбнулась. Машины Фаро это не самое серьёзное, что было в мире предтеч? — А как же тогда они уничтожили всю вашу цивилизацию, раз это игрушки?       — Ох… Ну… ехать долго. Слушай.