Ч. 3. Глава 27. Зов о помощи

«Андайн бы здесь понравилось». Аутертейл-Небула – возможно, самая красивая Альтернативная Вселенная из всех, что Альфис видела до сих пор. Небо было усеяно не только звездами и яркими туманностями, но и планетами и небесными телами, расположенными так близко, что казалось, до них можно дотянуться. До них вполне можно было бы добраться с помощью простого реактивного ранца. Многие монстры мечтали увидеть звезды. Исследование Мультивселенной показало, что многие так и не смогли их увидеть. Мир за миром оказывался заперт в Подземелье. Даже монстры этой АВ были заперты за своим собственным барьером и искали выход. Альфис сочувствовала им, но у нее была своя миссия, на которой нужно было сосредоточиться. – С Тирианом Азгором точно все будет в порядке? – спросила она. – Аутертейл довольно безопасен, – сказал Блу. – Тот, в котором он находится – оригинальный. Эррор его не тронет, и обычно он слишком позитивен, чтобы туда мог вторгнуться Найтмер. – Обычно. Но это не значит, что это невозможно, – заметила Альфис. – Мой брат никогда бы… – Дрим прервался и откашлялся. – Найтмер не стал бы нападать на Аутертейл. Он не сможет набрать достаточно негативной энергии, чтобы нападение было оправданным. Альфис придержала язык. Что, вероятно, нисколько не помогло, ведь он мог почувствовать ее сомнения. Дрим поморщился и поспешил по каменистой тропе. Ее окружали водопады, которые, казалось, были залиты звездным светом. Они направлялись на встречу с некой Речной Личностью, обитавшей в этих местах. Очевидно, он отличался особым чутьем и мог определить, появился ли кто-то из другого мира. Пока Дрим не особо деликатно увеличивал дистанцию между ними, Альфис старалась не чувствовать себя слишком виноватой. Она уже начала привыкать к тому, что Дрим просто знает, что она чувствует, вплоть до того, что он твердо настоял на том, чтобы она позвонила Андайн, потому что скучает по ней. Альфис старалась отплатить Дриму, прикрывая его спину и буквально оттаскивая от местных жителей, которые пытались загнать его в угол. Альфис понимала, что он могущественный Хранитель или что-то в этом роде, но то, как некоторые жители смотрели на Дрима (словно он был сундуком с Золотом), настораживало. Блу заметил и оценил помощь. И будь она проклята, если это (и отвага Блу в бою) не заставило Альфис усомниться в своем прошлом решении не пускать его в Королевскую Стражу. Но теперь это не имело значения. Тот корабль уплыл, а Блу нашел другой способ защищать других. Как бы то ни было, Альфис не хотела расстраивать Дрима еще больше. Это не помешало ей наклониться к Напстатону и прошептать: – Братья – очень чувствительная тема, да? Напстатон выразительно пожал плечами: – Я не удивлен. Ты же видела, каким дерганым иногда бывает Рас. Альфис скривилась и признала про себя, что он прав. Дрим впереди них застыл на месте. Он смотрел прямо перед собой, вяло моргая, и казалось, что все силы покидают его тело, делая его почти хрупким. – Дрим?! – Блу мгновенно оказался рядом с ним и схватил его за руку, когда Дрим неуверенно покачнулся на ногах. Дрим дотянулся наугад и вцепился в руку Блу с такой силой, что наверняка было больно. – Что-то случилось, – слабо проговорил Дрим. В его руках зашипела и погасла золотистая магия. Его лицо стало пепельным, а огоньки глаз поблекли. – Я не могу попасть в Аутертейл. Core!Фриск появился так внезапно, что Альфис едва не бросила в него топор. Она развеяла его, пробормотав извинения. Кор даже не заметил ее действий. Его фигура мерцала, как плохой телевизионный сигнал, а пустые глаза смотрели сквозь Дрима. – Я больше не могу видеть Аутертейл. Альфис тут же попыталась активировать свой транспортный кулон. Ничего не произошло. Стоявший рядом с ней Напстатон набрал номер Азгора. Ответа не последовало.

***

Если бы Азгора спросили, он мог бы назвать свой визит в Аутертейл самым "неземным" из всех визитов в Альтернативные Вселенные. И не только из-за космического каламбура, хотя он был уверен, что Ториэль и Рас оценили бы его юмор. Было непросто привыкнуть к мысли, что его родной мир в Мультивселенной считался "Свапом", и во многих других мирах роли были противоположными его собственному. Еще одним примером такого различия стал бар Гриллби. Outertale!Гриллби был приятным монстром. Не то чтобы Гриллби из Андерсвапа не был приятным. Просто у него была жгучая страсть к кулинарии… которая запросто могла сжечь его клиентов, если они ему не нравились. Outertale!Гриллби был похож на сине-фиолетовую космическую туманность с легким оранжевым отливом. Вместо того чтобы быть вспыльчивым, он вел себя довольно спокойно и тихо, подавая Азгору и Outer!Сансу их напитки. Азгору космический чай (доставленный из кафе Маффет), а Сансу – неизвестную приправу. Судя по цвету бутылки, это мог быть майонез. Или заправка для салата. Азгор немного побаивался спрашивать. Посещение бара Гриллби, очевидно, было своеобразным ритуалом посвящения во многих АВ, в том числе и в Аутертейле. Кроме того, это было хорошее место для сбора информации. Азгор позвонил Блу, как только пришел в себя после своего импровизированного путешествия в Аутертейл. После первоначальных заверений в том, что он прекрасно поладит с Аутером и Кометой, Блу рассказал кое-что необычное. – Локационные пинги переключились на варианты Аутертейла, – сказал он. – Мы не уверены, что это значит, но следи за обстановкой. Азгор согласился остаться с Аутером и по возможности поискать в этой АВ, пока остальные не доберутся до него. Братья-скелеты оказались чрезвычайно любезными и отзывчивыми. Папирус-Комета отказался присоединиться к ним в заведении Гриллби и решил поспрашивать о возможном появлении здесь Нота, оставив Азгора и Аутера тихо беседовать в баре. Азгор поначалу считал, что будет выделяться в этом окружении, но он оказался далеко не единственным представителем другой Альтернативной Вселенной. К местным жителям космической тематики добавились фэнтезийные варианты, монстры в стиле стимпанк, "обычные" монстры из Андертейла и многие другие. Одним из таких монстров был маленький золотой цветок, сидевший в цветочном горшке, который кто-то поставил на стойку рядом с Азгором. Хотя цветок и удостоился нескольких настороженных взглядов со стороны других переселенцев-завсегдатаев, никто, похоже, не возражал против его присутствия. Аутер отпил немного приправы и ухмыльнулся Азгору: – Итак. Как тебе вся эта история с Мультивселенной? – Хотел бы я узнать о ней при более благоприятных обстоятельствах, – признался Азгор. – Как и все мы, – пробормотал Аутер. – К сожалению, мало кому из нас выпадает такая роскошь. Азгор окинул взглядом разнообразие монстров и людей и вынужден был согласиться. – Как Аутертейл стал подобным убежищем? – Это не совсем убежище, – поправил Аутер. – Скорее это короткая остановка на пути к местам вроде Омега-таймлайна. Аутертейл нельзя заблокировать как Омега-таймлайн. Совет опасается, что в противном случае Эррор просто взбесится и уничтожит его назло. Азгор угрюмо уставился в свою чашку чая. – Дай угадаю: если он лишится его, то и все лишатся. – Ага. – Аутер вытянул руки над головой. – Несмотря на то, что мы открыты для Мультивселенной, это место безопаснее многих других. Возьмем, к примеру, бар Гриллби. Это здание – специально отведенная безопасная зона на случай, если кто-то появится и создаст проблемы. Оно достаточно прочное, чтобы выдержать большинство атак. Думаю, половина здания сделана из старого космического корабля или чего-то в этом роде. Учитывая металлическую конструкцию здания, изгиб стен и толщину окон, Азгор мог в это поверить. – Это потрясающе. – Да, это очень круто. К тому же за счет этого здесь довольно просторно. – Аутер прервался и достал свой телефон. – Это Папс. Клянусь, иногда он слышит мои каламбуры за десять галактик. Я скоро вернусь. Аутер исчез со своего барного стула. Мгновение Азгор осознавал, что он действительно ушел, а затем сосредоточился на своем остывающем напитке. Гриллби приостановился и спросил, не подогреть ли его. – Что ты, не стоит беспокоиться. – <Это не проблема>, – заверил его Гриллби. Он взял кружку и согрел ее в ладонях, после чего поставил обратно на стойку. Азгор посмотрел на поднимающийся от чая пар и недоверчиво приподнял бровь: – Я должен был это предвидеть. – Если уж это тебя удивило, тебе здесь не выжить, – громко фыркнул стоящий на стойке золотой цветок. Азгор постарался не нахмуриться и вежливо наклонил голову: – Привет, я Тириан Азгор из… варианта Андерсвапа, который достиг Поверхности. Не думаю, что мы встречались. – Конечно, ты Свап, – пробормотал цветок. – Я Флауи. Гриллби прошел мимо и осторожно поставил перед Флауи чашку с водой. Флауи несколько секунд разглядывал ее, а затем повернулся, проводив взглядом монстра из огненной туманности, который направился к "пожарной двери" за стойкой. – Полагаю, я правильно понял, что ты не местный? – заметил Азгор. – Нет, я не местный. К счастью, – проворчал Флауи. – Знаешь, как раздражает, что я не могу перемещаться сквозь землю с места на место в этой дурацкой космической АВ? – Звучит раздражающе, – рассудил Азгор. Флауи нахмурился еще сильнее: – Я не твой ребенок. Почему ты со мной разговариваешь? Азгор моргнул, удивленный его враждебностью. – Я так не считал. Ни один из моих детей не был цветком. Или, как ты говоришь, "моим ребенком". Ну, знаешь, в смысле "козленком", потому что… – Он поморщился. – Ах, я опять перестарался с объяснением шутки. Извини. Я просто завязал разговор. Флауи подозрительно прищурился: – У тебя нет сына? Азгор задумчиво уставился в свой чай. – У меня… было двое приемных детей. Они оба погибли. – Хм… – Флауи нахмурился, глядя на свою чашку с водой. – Сожалею о твоей утрате и все такое. Его отстраненный тон заставил нескольких монстров уставиться на него, но Азгора это не смутило. – Спасибо за сочувствие. – Так кто же в итоге оказался Бездушным? – спросил Флауи, ткнув в воду одним из своих лепестков. – Не понимаю, о чем ты, – признался Азгор. Флауи выглядел еще более озадаченным. – Ты же сказал, что вы на Поверхности. – Так и есть, – подтвердил Азгор. – Уже несколько лет. – Тогда… как?.. – Флауи замер, словно завороженный. – Ты не знаешь, что она сделала. Замешательство Азгора переросло в беспокойство. – О ком ты говоришь? Свет замигал. На Азгора повеяло холодом, и он поежился. Он посмотрел на дверь, ожидая, что она откроется и впустит внутрь холод Стардина, но она была плотно закрыта. Лепестки Флауи застыли, а на лице промелькнуло выражение паники. Несколько посетителей бара впали в ступор, а пара из них закричали. Азгор не понимал почему, пока не почувствовал изменение в воздухе. Оно не было ему незнакомо, но было таким же нежеланным, как ледяной нож в груди. На мгновение ему показалось, что он снова в Руинах, стоит перед дверью, а Чара смотрит на него с жутко пустым выражением лица. Азгор понял, что он только что обнаружил. Он никогда прежде не ощущал такого УР. Через украденный нож – да, но не напрямую. Но его предупреждали о нескольких монстрах, способных обладать таким злобным УР, словно их аура сама по себе была клинком, стремящимся поразить других без пощады. К таким монстрам относились члены Банды Найтмера. Едва Азгор поднялся со своего места, как Аутер вернулся на свое. Он повернул к Гриллби пустые глазницы: – Гриллби, у нас проблемы. Заблокируй все. Гриллби решительно кивнул и нажал кнопку за стойкой. Окна закрылись металлическими ставнями, а взрывозащитный щит захлопнулся прежде, чем Азгор успел добраться до двери.

***

– Инк. Инк не успел даже попытаться встать, как Даст повалил его в снег. Даже несмотря на снежный покров, удар был таким, будто Инка бросили на голый лед. Боль пронзила череп и спину, и в глазах потемнело. Но боль от удара не шла ни в какое сравнение с ледяным взглядом Даста и острием костяной атаки, прижатым к горлу Инка. Руки Инка были зажаты между его телом и телом Даста, отчего свежая рана на руке ужасно саднила, но он не пытался оттолкнуть Даста. Он знал, что это только разозлит его еще больше. – Думал, сможешь надуть меня? – прорычал Даст. – Нет, – взмолился Инк. – Думал, сможешь заманить меня в ловушку? – Нет, – повторил Инк. Его голос был едва громче шепота. Лицо Даста исказилось от гнева. – Прекрати так говорить. Инк понятия не имел, что он имеет в виду. Снег был ледяным, и он пытался убедить себя, что дрожит именно от холода. – Прости… – Хватит притворяться. – Даст сильнее прижал острие кости к его горлу, пока не выступила капля крови. – Звезды, я должен был раньше просечь твою маленькую душещипательную байку. Я больше не играю в твои извращенные игры, Создатель. О чем еще ты врал? – Я не Создатель. И я не п-притворяюсь… – Инк замер и постарался дышать ровнее, когда УР Даста вспыхнул с новой силой. – Я солгал только о том, кто я, откуда я родом и о моих кузенах. Блу и Рас просто позволяли мне жить у них, притворяясь Нотом… – Знаешь что? Мне плевать. – Тень от капюшона Даста закрывала большую часть его лица, но Инк видел его яростный взгляд и оскаленные зубы. – Ты можешь запретить Найтмеру появляться в Дасттейле или нет? Глазницы Инка защипало. – Я… не думаю, что могу. Лица Даста больше не было видно. Даже глаза не светились в тени капюшона. Они погасли? – Отключи защиту, – наконец потребовал Даст полностью лишенным эмоций голосом. – Нет. – Фиолетовая тревога пронзила Инка, словно острый клинок. – Я не позволю тебе сдаться… – Сдаться? – Недоверчивый, прерывистый смех Даста был едва ли не хуже его апатии. – Я уже сдался. Может, я хочу, чтобы Босс снова нашел меня? Найтмер уже нашел меня в Суверентейле. Он сказал, что разорвет мой контракт, если я отдам тебя ему. «Нет, он этого не сделает», – было первой мыслью Инка. «…А может, и сделает?» – было второй. Если Даст доставит Найтмеру что-то настолько ценное, как Инк, Найтмер может и наградит его. Или он "наградит" его быстрой смертью и оставит в ловушке контракта. Даст ведь это понимает, верно? Инк хотел спросить, но вместо этого вырвалось другое: – Ты так сильно меня н-ненавидишь? Инк не смог сдержать тихий крик, когда костяная атака вонзилась ему в шею. Даже рискуя утонуть в фиолетовом и синем, он был так рад, что остается тихим. Он не хотел поднимать шум и привлекать внимание доброжелательных прохожих. Звук, должно быть, напугал Даста, потому что он вздрогнул. Но в отличие от того, что было с Нотом, Даст не отступил с раскаянием на лице. Он не проявил ни капли сочувствия или доброты. Он не отпустил Инка. Он остался на месте, прижимая его к земле костяной атакой, которую уверенно держал твердой рукой. УР Даста клубился вокруг клинка, словно ядовитый туман, обжигая Инка. Возможно, Инк был прав, и Даст не проявит милосердия к "Создателю". Возможно, он был наивным идеалистом, надеясь на лучшее. Он боролся за тех, кто в любой момент мог стать жестоким и обернуться против него. Он всегда искал счастливый конец, которого не существовало. – Зачем ты продолжал притворяться, что тебе не все равно? – по-прежнему до жути ровным голосом спросил Даст, держа костяной кинжал вплотную к шее Инка. Еще одно неверное движение и он, скорее всего, перережет ему горло. – Я не п-притворялся. – Инк жалобно икнул, потому что это, конечно, помогло бы убедить любого в том, что он могущественный и умелый Хранитель. – Я хочу помочь тебе, Даст. Всегда хотел. Даст рассмеялся. Звук был пугающе пустым. – Ну конечно. Как насчет того, чтобы "помочь" мне, сдавшись Найтмеру? Удовлетворение, которое почувствовал Инк, было не его собственным. Инк знал, чего хотят Создатели. Если он позволял себе думать об этом, то всегда знал, каковы Их планы. Все те разы, когда его ловили Ученые и мучил Эррор, были лишь подготовкой к главному событию. Время, проведенное с Дастом, было отсрочкой перед падением. Падением Инка, а не Даста. Если Инку не суждено было привести Даста к счастливому концу, то он должен был стать ступенькой на его пути к освобождению из-под контроля Найтмера. Инк с трудом перевел дыхание. Он должен говорить уверенно. Он должен казаться сильным. Он должен согласиться. Другого выхода нет. Он проигнорировал костяную атаку у шеи и улыбнулся: – Хорошо. Я сдамся ему. Все, что сделает тебя счастливым. Только давай уйдем туда, где Найтмер не сможет навредить другим. Пожалуйста. Убедиться, что Найтмер никого не убьет в Аутертейле (и не получит от Инка никакой информации, когда он…), пожалуй, было лучшим, что он мог сделать сейчас. У него было слишком мало (сил) красок, чтобы защитить кого-то в бою. «Я долго не протяну, особенно если буду ранен. Я Паду задолго до того, как сломаюсь. Мое тело лишь Сосуд для Создателей, и Найтмер не сможет ничего мне ввести, чтобы реанимировать. – Эта мысль немного успокоила Инка. – Все пойдет так, как Они задумали. Даст выберется отсюда живым. Будет… душераздирающе и удручающе бессмысленно и скучно, если он снова умрет. Он будет свободен. И Найтмер ничего от меня не получит». – …Что ты делаешь? Голос Даста был едва ли не слабее, чем у Инка. Поначалу Инк подумал, что тот говорит сам с собой. Но затем Инк снова встретил напряженный, яростный взгляд Даста и понял, что это не так. Неужели Даст считал это очередной уловкой или игрой? Инку оставалось только молиться, чтобы Даст поверил в его искренность. – Я не буду с тобой сражаться. Я всегда знал, что меня выкинут, когда я стану бесполезным. Я же тебе говорил. Если передача меня Найтмеру принесет тебе то, что ты ищешь, кто я такой, чтобы возражать? Лицо Даста снова скрылось в тени. Даже огоньков глаз не было видно. – Найтмер бросит тебя в темницу и отдаст Киллеру. Может, и Эррору. Тебя будут пытать. Резать и изучать. Тебя разобьют на куски, и ты даже не умрешь. Тебе совсем не страшно? У Инка пересохло в горле. И не потому, что у него было мало красок. – Я… я… – Тебе совсем не страшно? – спросил Блуберри. Инк сохранил улыбку, хотя знал, что огоньки его глаз превратились в растерянный оранжевый вопросительный знак и пурпурный ромб. Глупые (опасные) огоньки глаз, разве не ясно, что сейчас нужен желтый? Он не помнил, о чем говорил Блуберри. И почему Блуберри загораживал дверь в его комнату. Точно, в комнату Блуберри. Инк был в доме Блуберри. Почему он здесь? Инк посмотрел на свой коричневый шарф и увидел заметку о том, что нужно попробовать новый пирог Блуберри. А рядом – напоминание, что Ученый Гастер ждет его в Омега-таймлайне. Этот Гастер был в списке Ученых, которых Инк старался избегать. Ой. Инк вспомнил контекст вопроса Блуберри. – О, если Handplates-N-M!Гастер сделает мне больно, значит, так тому и быть. Все нормально. – Это совсем не "нормально". – Теперь голос Блуберри звучал по-настоящему обеспокоенно. – Я вижу, что ты боишься его. Зачем ты согласился на встречу, если боишься, что он причинит тебе боль? «Потому что я должен». Инк продолжал улыбаться. – Спасибо за заботу, Блуберри, но я Защитник. И я – это я. Моя работа – помогать другим. Я не могу бояться. – Нет, можешь, – возразил Блуберри, выглядя расстроенным. Инк покачал головой: – Моя фиолетовая краска имитирует эмоции, но… – Твои эмоции такие же настоящие, как и мои, – отрезал Блуберри. – Ты такая же личность, как и я. Тебе не нужно встречаться с каким-то сомнительным Ученым, который может причинить тебе вред. Блуберри часто говорил такое. Обычно Инк просто делал вид, что не слышит, или притворялся, что забыл разговор. Но Блуберри знал его слишком хорошо. Этот трюк больше не работал. Улыбка Инка померкла. – Я не личность… Зрачки Блуберри словно затвердели, став больше похожими на голубые кристаллы, чем на привычные звездочки. – Они ошибаются. Инк растерянно моргнул. В горле словно застрял ком, и он с трудом откашлялся. – Что, прости? – Тот, кто внушил тебе, что ты не личность, ошибается, – заявил Блуберри. – И тот, кто говорит, что тебе нужно идти к тому, кто причинит тебе боль, тоже ошибается. Ты личность, Инк. Ты мой друг. Пожалуйста, не слушай тех, кто говорит, что ты заслуживаешь боли. Инк почувствовал озноб. Он ощутил волну чужой кипящей ярости. – Я опаздываю. Мне пора. Спасибо за пирог. Инк сбежал, прежде чем Блуберри успел его остановить. Он выпил чай, предложенный Handplates!Гастером, и очнулся прикованным к операционному столу. Его положили под нож, и он выдержал несколько дней экспериментов, пока не появился Блуберри и не выбил Гастеру зубы. Гнев Создателей не ослабевал. Инк почувствовал, как нарастает Их недовольство действиями Блуберри, и ему стало… – Мне страшно. – Теплая влага потекла по вискам Инка, смешиваясь с черными пятнами на снегу. – Я не хочу, чтобы меня схватили. Я не хочу, чтобы на мне ставили эксперименты и пытали. Не хочу, чтобы меня резали и "убивали" снова и снова. Но я хочу защитить тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за того, что я не помог… – Заткнись. Голос Даста звучал ужасно. Он был более бесчувственным, чем голос Инка, когда у него заканчивалась краска. Он казался мертвым. Инк испуганно замолчал. Взгляд Даста метнулся к шее Инка. Воротник был недостаточно высок, чтобы скрыть все повреждения. Инк неуклюже прикрыл шею, но Даст не собирался ее резать. Он схватился за подол футболки Инка. Инк инстинктивно попытался удержать ткань, но знал, что прятаться бессмысленно. Он бессильно уронил руки по бокам. Даст невозмутимо задрал его майку, обнажив грудную клетку. Он изучал бинты на ребрах и грудине, словно пересчитывал каждый из них. Инк понимал, что Даст сверяет расположение ран с теми, что он нанес ему в Андерфелле. – …Это сделал я, – прошептал Даст. – Я резал тебя. Я причинял тебе боль. Я пытал тебя. Но ты все равно хочешь помочь? Этот вопрос даже не стоял. – Да. Звезды, Инк хотел бы увидеть хоть что-то на лице Даста. Хотя бы глаза. Или холодную улыбку. Что угодно. – А что, если я скажу, что планировал держать Нота в Дасттейле как трофей? – спросил Даст ровным голосом. Инка пробрал озноб, но на этот раз в основном от снега. – Я все равно буду защищать тебя. И скажу, что ты лжешь. Даст усмехнулся. Как и прежде, его смех был резким и безрадостным. – То, что ты говорил об Омега-таймлайне и их Совете, правда? Инк не помнил, чтобы говорил что-то об Омега-таймлайне. Может, Даст имел в виду Core!Фриска? – Я н-не знаю. Я не помню, о чем ты говоришь. Но Core!Фриск бы… – Я не о нем говорю! – прорычал Даст. – Я говорю об их проклятом Совете. Они отвернутся от тебя, если я тебя отпущу… Они решат, что ты их предал. Ты. Они не помогут тебе. Они не поверят тебе. Но ты думаешь, что они помогут мне? – Меня не волнует мнение Омега-таймлайна и Совета, – возразил Инк. – Дрим, Блу и Core!Фриск помогут тебе. Я помогу. Может, мы и не сможем вернуть тебя домой, но мы защитим тебя от Найтмера, от Эррора и от Совета… Даст рассмеялся. На этот раз он так хохотал, что согнулся пополам и уперся руками по бокам головы Инка. Костяная атака, зажатая в его руке, чуть не вонзилась Инку в висок. Он был так близко, что Инк почувствовал, как УР Даста медленно окружает его, словно обжигающий туман. Он обвивался вокруг Даста, как готовящаяся к броску змея, нагнетая напряжение в ожидании смертельного удара. Даст осторожно натянул повязку Инка обратно на его заплаканные глазницы. Он поднялся с Инка и подхватил с земли его костяной посох. Инк напрягся, прикрывая лицо, но Даст бросил костяной посох перед ним. – Вставай. Инк медленно поднялся на колени, не опуская рук и склонив голову. – Я не буду с тобой драться. – Конечно, не будешь, – спокойно согласился Даст. – Ты будешь бежать. Инк вскинул голову, вглядываясь в тень, скрывающую лицо Даста. – Если ты меня отпустишь, действие кодов ослабнет, и Найтмер… – Я отдам тебя Найтмеру, – заявил Даст механическим, лишенным всяких эмоций голосом. – Но почему бы не повеселиться напоследок, как в старые добрые времена, а? Сыграем в игру? Доберись до города раньше, чем я тебя поймаю, или я отрежу тебе ноги и притащу туда. Я дам тебе фору. Даст схватил костяной посох и зеленый шарф Инка одной рукой и потащил его по снегу. Инк успел только потянуть за душивший его воротник шарфа, как его ноги оказались в воздухе. Даст выглянул с края холма. Это был не обрыв, а крутой склон, усыпанный острыми камнями и выступающими скалами. В тени капюшона сверкнули его зубы. – Смотри не сломай кости. Даст швырнул Инка вниз. Даже с учетом пониженной гравитации Аутертейла Инк сильно ударился о камни. Он был слишком потрясен, чтобы издать хоть звук, когда ударился о несколько острых скал, скатился и продолжил падение. Инк приземлился у подножия холма с такой силой, что из него выбило весь воздух. Кости остались целы, но усиливающаяся боль в и без того израненном теле едва не заставила его потерять сознание. Ощущение надвигающегося УР вернуло его в чувства, словно ледяной душ. Пока Инк летел вниз, Даст подобрал с земли ручное зеркальце и сунул его в карман. Он молча и спокойно спускался по тропинке вдоль холма. Он бесшумно крался по снегу, но его аура излучала такой мощный злой умысел, что он наверняка нарочно позволял ей вырываться наружу. Инк выхватил из сугроба свой костяной посох и, опираясь на него, поднялся на ноги. Его ноги дрожали, но азарт Создателей подстегивал его не меньше, чем неуклонное приближение Даста. Они не были рассержены на Даста. Совсем наоборот. Именно этого Они и хотели. Они всегда этого хотели: хорошего маленького шоу. Инк увидел вдали огни Стардина и побежал. Вернее, попытался бежать. Дорога была достаточно расчищена, и, несмотря на сильную хромоту, ему удавалось опередить медленную методичную поступь Даста и добраться до Стардина. Атака пролетела мимо головы Инка, задев череп. Другая полоснула по бедру, воткнувшись в землю прямо перед ним. Одежда порвалась при падении, раны снова открылись, но ему все же удалось доковылять до мирного городка вдали. И только споткнувшись на самой границе города и рухнув на колени, Инк осознал, каким же он был эгоистом. Ему следовало бежать подальше от Стардина, а не приводить Даста прямо к их порогу. Но было уже слишком поздно поворачивать назад. Хотя небо было усеяно звездами и туманностями, в Аутертейле было не так уж поздно. В центре города, возле бара Гриллби, было полно народу. Некоторые монстры заметили Нота и направились к нему. – Ты в порядке? – с беспокойством окликнула его монстр-кролик. Она увидела фигуру в капюшоне, выросшую позади Инка, и в ужасе закричала. Ее крик привлек внимание других жителей, и из домов выглянуло еще больше монстров. Некоторые тут же захлопывали двери, другие бросались в ближайшие здания. Оставшиеся вжались в стены, пока Инк пытался подняться на ноги. Даст со смехом следил за беготней монстров Аутертейла. – Как насчет небольшого изменения, Нот? Если хоть кто-то тебе поможет, я обещаю отпустить тебя. – Даст остановился перед Инком и холодно ухмыльнулся ему. – Посмотрим, насрать ли на тебя Мультивселенной. Инк даже не успел поднять свой костяной посох для защиты. Даст выбил посох из его рук взмахом костяной атаки, а вторым ударом сбил Инка с ног, повалив его обратно в снег. Инк перекатился в сторону, болезненно морщась, когда костяная атака полоснула его по бедру. Порез был неглубоким. Атака не пригвоздила Инка к земле, но разорвала штанину, когда он с трудом поднялся на ноги. Еще одна атака пролетела мимо головы Инка, чуть не задев щеку. А третья чиркнула по ребрам, когда он едва увернулся. – Оу, мы танцуем? – издевательски протянул Даст. – Похоже на то, раз все только и делают, что смотрят. Насмешка показалась знакомой. Инк даже не успел вспомнить, где он ее слышал. Появился Гастер-бластер, открыв пасть, и Инк бросился в сторону, чтобы избежать обжигающего индигового света. Он был недостаточно быстр, и его левая штанина обгорела до середины бедра. Монстры закричали, когда появился Гастер-бластер, но атака рассеялась, не успев опалить бар Гриллби. Инк заметил, как отец Сноудрейка оттащил сына с улицы в узкий просвет между домами. Нет, Даст целился не в них. Его целью был только Инк. Ему следовало молиться, чтобы так и оставалось. Но каждая атака лишь усиливала его замешательство. Мелкие царапины на костях должны были быть глубокими порезами. Бластерный огонь должен был сжечь ногу, а не просто опалить штанину. Обычно атаки Даста причиняли куда больше боли. И обычно он бил точнее. Гораздо точнее. Неужели недавние воспоминания о Ноте заставляли Даста сдерживаться? Инк ухватился за эту слабую надежду. – Пожалуйста… Не успел Инк договорить, как Даст ударил его в горло. Инк закашлялся, хватая ртом воздух. Старые раны снова открылись, и черная кровь потекла между пальцами, которые он инстинктивно прижал к шее. Монстры больше не бежали с криками из центра Стардина. Ближайшая толпа застыла в шоке, наблюдая, как черная кровь капает на снег. Те немногие, кого видел Инк, либо смотрели с ужасом, либо закрывали лицо руками. – Ну же! – подзадоривал Даст толпу. – Неужели никто не поможет? Толпа не двигалась. Еще несколько жителей скрылись в соседних зданиях. Изнутри бара Гриллби доносились удары и приглушенные крики, сопровождаемые треском. Это было похоже на пламя. Это был Гриллби? У него неприятности? Даст схватил Инка за воротник шарфа и дернул к себе, но Инк вырвался и отшатнулся назад. Костяная атака полоснула его по груди, разрезав ткань шарфа и майки и оставив еще один диагональный порез на ребрах. Перерезанный чехол для посоха упал на землю. Инк попытался удержать равновесие, но Даст схватил его за ворот майки, пытаясь поднять, держа в другой руке костяную атаку. Изодранная ткань порвалась. И не только она. Инк не смог сдержать крик боли, когда с его ребер резко сорвали несколько бинтов. Черная кровь брызнула на снег, смешавшись с обрывками черной ткани. Верх майки был разорван в клочья и больше напоминал черные лохмотья, чем воротник, которым когда-то был. Инк слепо потянулся рукой, пытаясь найти опору, чтобы ухватиться, и случайно задел костяную атаку в руке Даста, выбив ее в снег. Даст снова подсек ноги Инка, и он рухнул на землю. Разумеется, Инку "повезло" приземлиться прямо на атаку, которую только что выронил Даст. Она пронзила штаны и вонзилась в правую подвздошную кость. Раздался треск, и конец костяного острия отломился, застряв в ране. Боль была терпимой и не такой жгучей, как от УР. Но все равно было больно. Инк не мог выдохнуть, чтобы закричать. Холодный воздух и колючий снег резали оголенную грудную клетку Инка, словно маленькие ножи. Майка, чехол и шарф превратились в лохмотья. Одна штанина почти полностью обгорела, а вторая держалась на нескольких нитях, открывая кость. Он дрожал от шока и холода. Инка окатила исходящая от Них волна ехидного самодовольства. Вот ему (за то, что наплевал на Них) за то, что не оделся по погоде. Даст приподнял Инка за ребра и швырнул обратно на землю. Инк ударился лбом обо что-то твердое (лед?), но не потерял сознание. Даст схватил концы повязки Инка и, натянув их, запрокинул ему голову, приставив острую костяную атаку к шее. – Зови на помощь, – приказал Даст пугающе бесцветным голосом. В нем не было даже злости, лишь разочарование. Между давлением Их внимания, старыми ранами и болью от удара Даста Инк едва мог дышать, не то что говорить. Повязка сползла с лица на шею, сдавливая горло, но даже если бы кто-то присмотрелся, никто не узнал бы в израненном, плачущем Сансе Защитника Мультивселенной и ее обитателей. Как Инк мог кого-то защитить? Он не мог защитить этих монстров, не мог защитить Даста, не мог защитить даже себя. – Помогите… – прошептал Инк, не в силах сдержать слез, которые были скорее темно-фиолетовыми, чем черными. В Стардине было так тихо, что все ближайшие монстры услышали его шепот. Грохот из бара Гриллби давно прекратился. Даже ветер стих. Высоко в небе Аутертейла мерцали звезды. Тысячи далеких, безмолвных и холодных звезд. Сотни монстров были разбросаны по Стардину, и десятки из них наблюдали за этой схваткой. Никто не шелохнулся. Никто не вышел вперед. Никто не ответил на зов. Инк никогда не чувствовал себя таким одиноким. Даст отпустил повязку Инка, и тот упал на землю. Инк остался лежать на месте, слишком уставший, чтобы пошевелиться или хотя бы перевернуться на спину. Но как бы он ни старался отрицать это, не только изнеможение заставило его тихо всхлипывать на снегу. Местные монстры видели. Они смотрели. Инк знал некоторых достаточно хорошо, чтобы узнать их, даже не помня имен. Он провел большую часть своей жизни, помогая им. Но они ничего не сделали, чтобы помочь ему. Лицо Даста, смотревшего на своего дрожащего раненого врага, было полностью скрыто капюшоном. Ветер не шевелил капюшон. Не горели огоньки глаз. Слышался лишь его голос, тихий, но отчетливый в этой тишине. – Ты мне противен… Огненный шар ударил Даста в висок. Он выругался, судорожно схватившись за шарф, но капюшон не загорелся, и шарф остался цел. Но внимание Инка привлекло другое. Огненная атака на секунду разогнала тени, и лицо Даста осветилось. На нем не было гнева. Это было облегчение. Outertale!Гриллби вышел из переулка рядом со своим баром. Он старался казаться спокойным, но Инк видел, как искрится его голова, похожая на туманность, – признак того, что огненный монстр задыхался от спешки. Или в этой АВ он считался чем-то вроде "монстра-космической туманности"?.. Размышления Инка о классификации Гриллби прервались, когда он увидел, кто был рядом с ним. Рядом с Гриллби стоял Underswap!Азгор. И не просто какой-то Underswap!Азгор, а Азгор Блу. Инку даже не нужно было проверять его коды, чтобы узнать его. Он все же протянул руку и проверил, просто чтобы убедиться. Это был он. Азгор был здесь. Он наконец-то узнал о Мультивселенной. Как он здесь оказался? Он был здесь. (Кто-то пришел). Инк мельком взглянул на коды и едва сдержал улыбку. "Тириан" Азгор, да? Какое колоритное имя. – Опусти оружие и отойди от Нота! – прорычал Азгор. В его руках не было огненных шаров, но Инк знал, что Азгор мог призвать их в мгновение ока. Облегчение от появления Азгора быстро сменилось паникой, когда Инк осознал, с кем ему предстоит сражаться. Он попытался окликнуть Азгора и попросить его бежать, но из горла вырвался лишь тихий хрип и брызги черно-фиолетовой крови. Инк попытался подняться, но рухнул обратно в снег. Он попытался еще раз, но Даст прижал его к земле ногой. На этот раз Инк не издал ни звука. Он не хотел, чтобы Азгор беспокоился о том, что ему больно. – Ну, кто бы мог подумать. Наконец-то у нас появился герой в галактике трусов. Браво, ваше высочество. – Даст развел руками и отвесил издевательский полупоклон. Теперь Инк вспомнил, где видел подобное раньше. Почему Даст подражал Киллеру? Боковым зрением он заметил движение. Outertale!Санс сидел на крыше бара Гриллби. Что он там делает? Только Инк мог видеть, как движутся огоньки глаз Даста под капюшоном, следя за передвижениями Аутера. Даст знал, что он там. Инк слишком устал, чтобы бояться еще больше. – Я сказал, опусти оружие и отойди от Нота, – спокойно повторил Азгор. Скрываясь на крыше бара Гриллби, Аутер сделал жест в сторону Инка. Затем растерянно моргнул, глядя на свою руку. Его зрачки медленно встретились с глазами Инка и сузились от ужаса. Ох. Он расстроен тем, что Инк Бездушный? Или тем, что Нот Бездушный? Инк увидел, как Аутер произнес его настоящее имя, и с тоской подумал, что это первое. Но тут же засомневался, увидев, как Аутер злобно смотрит на Даста, а не на него. А разве Аутер не знал, что Инк Бездушный?.. – Заставь меня, – усмехнулся Даст Азгору, совершенно не впечатлившись, и переступил с ноги на ногу. Он слегка дернулся и поправил ногу, но Инк заметил, что она болит. Как ни странно, Даст не слишком старался это скрыть, и Азгор тоже заметил. Его взгляд стал холодным и твердым. – Я не хочу с тобой сражаться, но придется. Отпусти Нота. – Хмм… – Даст притворился, что задумался, постукивая по подбородку костяным кинжалом, и его УР окутал его, словно злобный плащ. – Нет, спасибо. Я лучше посмотрю, сколько раз я смогу его проткнуть, прежде чем он рассыпется в пыль. В глазах Азгора вспыхнул гнев, но Инк был в замешательстве. Даст, конечно, жесток, но обычно он оставлял насмешки Киллеру. Сейчас он больше напоминал Киллера, чем самого себя. Обычно Даст действовал тихо и эффективно, а не преследовал жертв в открытую, растягивая их страдания достаточно долго, чтобы не слишком ранить их и позволить добраться до помощи… Постойте. Коды в воздухе изменились, и Инк увидел… – Как насчет небольшого изменения, Нот? Если хоть кто-то тебе поможет, я обещаю отпустить тебя. – Даст остановился перед Инком и холодно ухмыльнулся ему. – Посмотрим, насрать ли на тебя Мультивселенной. Инк даже не успел поднять свой костяной посох для защиты. Даст выбил посох из его рук взмахом костяной атаки, а вторым ударом сбил Инка с ног, повалив его обратно в снег. Инк перекатился в сторону, болезненно морщась, когда костяная атака полоснула его по бедру. Порез был неглубоким. Атака не пригвоздила Инка к земле, но разорвала штанину, когда он с трудом поднялся на ноги. Еще одна атака пролетела мимо головы Инка, чуть не задев щеку. А третья чиркнула по ребрам, когда он едва увернулся. – Оу, мы танцуем? – издевательски протянул Даст. – Похоже на то, раз все только и делают, что смотрят. Маленькая ледяная атака отскочила от плеча Даста и бесполезно упала на заснеженную землю. Ее сила была настолько мала, что она даже не пробила толстовку. Отец в панике оттащил Сноудейка назад, но одного отчаянного поступка подростка оказалось достаточно, чтобы изменить ход событий. Вдохновившись, остальные монстры объединились в защиту Нота и обрушили на Dust!Санса собственные атаки. Ни одна из них не смогла причинить Дасту серьезного вреда, но шквала атак хватило, чтобы отогнать его от жертвы. Вскоре он сбежал через короткий путь вместе с транспортным зеркалом, пока все больше монстров спешили проверить и успокоить Нота, который, к счастью, получил лишь незначительные ранения во время этой короткой атаки. Хотя правильнее было бы сказать, что Даст лишь притворился, что бежит. Никто, кроме Даста, не знал, что в момент исчезновения на его лице было облегчение. (Но, к сожалению, все вышло иначе. Сноудейка успели оттащить, прежде чем он что-либо сделал. И никто не вступился, пока не появился Underswap!Азгор). Будь у Инка достаточно краски, он мог бы взорваться красным гневом. Но у него едва хватало красок, чтобы почувствовать досаду и обиду на Даста. Похоже, Даст неспроста вел себя как Киллер. Он подражал своему товарищу по команде для более эффектной демонстрации жестокости. Он не осыпал Инка атаками не потому, что хотел медленно мучить и издеваться над ним. Он намеренно промахивался и не бил в полную силу. Даст делал то же, что и в Кодатейле. Он устраивал представление. Не для того, чтобы причинить Инку боль и наказать его за какое-то "предательство", а чтобы дать Инку разумный и правдоподобный способ выпутаться. Мало кто поверит, что Dust!Санс просто так отпустит жертву, особенно если эта жертва – Инк. Инк был одним из тех немногих, кто старался разглядеть в Дасте что-то хорошее, и слишком многие не поверили бы ему на слово. Они скорее подумают, что Инк заключил сделку или предал Омега-таймлайн, чем поверят в то, что Даст проявил милосердие к захваченному им Сансу, Сансу, который является Защитником и одним из заклятых врагов его босса. Инк и сам с трудом в это верил. Он не понимал, почему Даст проявил милосердие именно сейчас. Даст знал, что Нот – это Инк. Он неоднократно заявлял, что выдаст Инка в мгновение ока. Но вместо того, чтобы заставить Инка снять защиту, выдав их обоих его боссу, Даст погнал Нота в общественное место, где их могли видеть другие. И где другие могли вмешаться. Местным жителям не обязательно было сражаться с Дастом; достаточно было просто отогнать его от Нота. (Это было так близко. Почти случилось. Но в итоге никто не вмешался, пока не прибыли Тириан Азгор, Outertale!Гриллби и Аутер. Видеть, как разворачиваются эти альтернативные события, не должно было быть так больно. Инку было не привыкать. Более того, эта возможная временная линия должна была бы его воодушевить. Вместо этого он почувствовал себя еще более одиноким). Дасту было плевать, что он снова выставил себя безжалостным убийцей. Ему было плевать, что Найтмер скоро его найдет и неизбежно узнает, что Даст отпустил Инка. Инк был готов войти в ад, чтобы защитить Даста. Но Даст решил броситься в огонь ради Инка. Хотя более точным сравнением было бы сказать, что Даст из последних сил столкнул Инка в спасательную шлюпку, а сам утонул в темных глубинах. К сожалению, в шлюпке были пробоины, и ледяная вода хлынула внутрь. Звездное небо Аутертейла затянули темные тучи. Инк почувствовал знакомый холод и не терял ни секунды. Ему нужно было защитить остальных. Outertale!Гриллби отбросило назад через противопожарную дверь невидимой силой. Аутер исчез через неожиданный короткий путь. Кулон на шее Азгора уже был использован, но Инка это не волновало. Он схватил оставшиеся коды и приказал кулону активироваться. Азгор исчез с улицы Стардина. Он появился в доме братьев-скелетов в Аутертейле. В обычном Сноудине это место было бы не так далеко, но Стардин был гораздо больше. Возвращение займет некоторое время. Инк задумался, не попросит ли Азгор помощи у Блу. Но даже если бы и попросил, было бы уже поздно. За спиной Даста выросли тени, освещенные лишь единственным голубым глазом. – Отлично сработано, Даст, – прошептал Найтмер. – Я искренне впечатлен. Никогда бы не подумал, что ты добьешься успеха так быстро. Глаза Даста побелели от ужаса. Инк попытался подняться, но, в отличие от инстинктивного желания вытащить Азгора и остальных из опасности, его тело было слишком медленным. Киллер схватил Инка за руку, прежде чем тот успел подняться, и дернул к себе. Нож пронзил ребра Инка и вышел из спины, прямо сквозь верхний отдел позвоночника. Тело Инка согнулось над лезвием, сжавшись, словно он пытался защититься, но было уже поздно. Киллер стряхнул его с лезвия и швырнул на землю у ног Даста. Инк лежал на снегу, который казался еще холоднее, чем раньше, слишком потрясенный, чтобы издать хоть звук, и смотрел, как перед ним расплывается черное пятно. Даст застыл, глядя на него сверху, а Найтмер наклонился и обманчиво ласково положил руку на его капюшон. – Ты всегда был таким умным, Даст. Ты прекрасно использовал окружающий негатив. Ужаса местных жителей было более чем достаточно, чтобы привлечь мое внимание. Найтмер говорил с показной теплотой. Его глаз горел, словно ядовитый огонь, сверкая такой сдерживаемой яростью, что Инк удивлялся, как Даст не умер на месте. В этот момент Инк окончательно понял: его надежды на то, что Даст пытался помочь, не были попыткой принять желаемое за действительное или сценарием "что-если", который можно найти только в неиспользованных кодах. Это была правда. Даст мог скрыть свои истинные намерения от местных и даже от Инка. Но не от Найтмера. Единственное, что сейчас спасало Даста – это его собственный страх и страх оставшихся местных жителей, большинство из которых были слишком напуганы, чтобы даже пошевелиться. Найтмер никогда не позволит себе показаться слабым, особенно в случае, когда он потерял контроль над одним из самых опасных членов своей Банды. И тем более, когда этот член Банды полностью и добровольно повернулся против него, чтобы защитить Защитника. Как только толпа разойдётся и Найтмер выжмет из ужаса Даста все до капли, Даст будет мертв. Найтмер убьет его, заберет душу и вернет его обратно без воспоминаний о попытках освободиться. Без воспоминаний о попытках помочь Инку. Даст попытался оттолкнуть Инка, зная, что защита ослабнет и Найтмер скоро придет за ним. «Он хотел пожертвовать собой ради меня». Инк не мог понять, зачем Даст это делает. Он не понимал, почему Даст готов пожертвовать своей свободой и жизнью ради спасения Инка. Но это было неоспоримым доказательством того, что он изменился. Инк не мог его потерять. Он должен его спасти. У Инка почти не осталось краски и сил. Ему было холодно. Снег вокруг него окрасился черным. Но ему еще было за что зацепиться, как изнутри, так и снаружи. Незамеченные Бандой, в его глазницах замерцали тусклые огоньки. В правой – черный щит с Руной Дельта, едва освещенный радужным сиянием. В левой – бесплотная золотая кисть. Инк получил доступ к кодам Даста. Пароль был принят, открыв доступ к защищенным файлам. В его памяти всплыли тысячи попыток помочь Дриму, и он начал быстро их просматривать. У него еще было время. Найтмер, будучи Найтмером, не мог устоять перед искушением получить от толпы как можно больше негатива. – Я почти разочарован. Никто из вас даже не попытался помочь. Найтмер обращался только к тем монстрам, что еще оставались на месте, или он действительно не знал, что Underswap!Азгор, Аутер и Outertale!Гриллби пытались? Инк молился, чтобы это было второе. Он не хотел, чтобы кто-либо из них навлек на себя гнев Найтмера. Давление прямого внимания Найтмера оказалось слишком сильным для местных жителей, заставив оставшихся монстров броситься бежать. Киллер бросил им в спину несколько ножей, намеренно промахиваясь, чтобы поиздеваться, и смеялся, когда некоторые из них плакали или кричали. Инк сосредоточился на Дасте. Он должен защитить Даста. Другие монстры были не в такой опасности, как им казалось. Найтмер был слишком увлечен негативом, чтобы убивать их. Ладонь Найтмера по-прежнему лежала на затылке Даста, что легко можно было принять за ласковый жест. На самом же деле его прикосновение было одновременно каналом для негатива Даста и скрытой угрозой. Поднятый капюшон и неподвижность Даста были столь же обманчивы: он ничем не выдавал своего ужаса, беззвучно взывая о помощи. Инк видел коды, которые активировались, когда Найтмер вытягивал негатив, и распознал связь в собственных кодах Даста. Хотя душа Даста была прикована к Найтмеру, в отличие от Дрима, ничто не мешало Инку скрыть эту связь. Он не мог разорвать ее, но мог замаскировать. Инк увидел недостающие звенья. Возможно, он сможет спрятать Даста навсегда. Возможно, он сможет его защитить. Не "возможно", а точно сможет. Не только от Найтмера, но и от некоторых других, кто желал ему зла. Инк сразу вспомнил нескольких членов Совета Омега-таймлайна, которые хотели бы смерти Даста. Щупальца Найтмера насмешливо покачнулись, и он наклонился к плечу Даста, чтобы прошептать ему: – Это почти досадно. Если бы эти монстры не были такими трусами, возможно, твоя маленькая уловка сработала бы. Но они ничего не сделали, чтобы помочь твоей жертве и "прогнать" тебя. Их страх и отчаяние стали настолько велики, что привели меня прямо к вам. Скажи, ты гордишься собой, Даст? Твое предательство того стоило? Даст безучастно смотрел на Инка, но было очевидно, что он его не видит. Его лицо было открыто. Глазницы пусты. Этот пустой взгляд был до боли знакомым выражением эмоциональной агонии. Инк не мог помочь ему справиться с этим, но мог его спасти. Он остановился в шаге от того, чтобы скрыть от Найтмера эмоциональное состояние Даста, понимая, что сначала нужно убрать его подальше от его босса. Транспортный кулон Даста был сломан. Инк не мог восстановить его поврежденные коды, чтобы вытащить Даста из Аутертейла. Но возможно, ему и не нужно было вытаскивать его из этого мира. Нужно просто убрать его подальше от Найтмера. – К счастью для тебя, у меня есть дела поважнее, чем затягивать с твоей смертью. – Найтмер даже не пытался скрыть злобу в голосе. – Раз уж ты так хотел притвориться героем, возможно, я позволю тебе остаться с ними. Даст не сдвинулся с места, даже когда Киллер молча шагнул к нему. Он с силой схватил Даста за руку. К ужасу Инка, Даст не попытался защититься. Вместо этого он замер, когда Киллер ухмыльнулся ему. Но он не всадил нож в грудь Даста. Раздался тихий щелчок, и Киллер отступил от Даста. Даст посмотрел на неприметное кольцо на указательном пальце, зажатое у его основания, ниже сустава, словно крошечный наручник. Даст сделал едва заметный жест, но ничего не произошло. Слишком поздно и он, и Инк распознали в безобидном на вид кольце нейтрализатор магии. На мгновение глаза Даста лихорадочно забегали по сторонам, высматривая костяные атаки, которые он разбросал во время схватки. Он не успел их развеять, но они были слишком далеко. Киллер воткнет нож ему в спину, прежде чем он успеет добраться хотя бы до одной из них. Инк заметил, как его взгляд метнулся к Хоppopy, но тот лишь равнодушно смотрел в ответ. Немой ужас Даста сменился безучастным смирением. – Что скажешь? – Найтмер хищно улыбнулся. – Позволить тебе насладиться гостеприимством местных жителей? Мне всегда было интересно, смогу ли я вернуть твою душу после казни. Если нет, полагаю, мне придется найти тебя в твоей новой тюрьме… Инк сосредоточился на всплеске магии, который он почувствовал в кармане Даста. Зеркало внутри активировалось, и Даст исчез во вспышке черной магии. В тот же момент Инк завершил команду, скрывающую эмоции Даста (а значит, и его местоположение) от Найтмера. Инк почувствовал его возвращение на вершину холма, где они появились в самом начале. Найтмер – нет. Не успел Инк порадоваться успеху, как щупальце обхватило его горло, выдернув из окровавленного снега. Ноги беспомощно болтались в воздухе, но он не мог издать ни звука, судорожно пытаясь ослабить хватку, грозившую сломать ему шею. – Что ты сделал? – прорычал Найтмер, теряя контроль над яростью и отбросив всякое напускное спокойствие. Инк пожалел, что у него нет сил плюнуть Найтмеру в лицо. Он выдавил из себя улыбку, запачканную чернилами, чувствуя их на подбородке и зубах. Лицо Найтмера исказила ярость, и другое щупальце обхватило ногу Инка. Инк даже не вздрогнул, когда нога сломалась в хватке Найтмера. Он преодолевал боль, опираясь на удовлетворение Создателей, пока зрение не начало меркнуть. Далекие чувства накатывали волнами, но ярче всего ощущалась Их гордость. Они гордились Инком. Они наконец-то добились желаемого результата. У Них получилось. Инк был захвачен, но Даст на свободе. Щупальце Найтмера сжалось, пока не сломалось что-то еще. Даже когда боль отступила, и Инк погрузился в беспамятство, он чувствовал себя таким счастливым триумфатором, как никогда прежде. Он знал, что когда очнется, все будет совсем иначе.

***

Даст снова оказался на вершине холма возле Стардина. Он не срезал путь. Нейтрализатор магии на пальце – достаточное тому подтверждение. У Даста не было времени осознать, насколько провальным оказался его план спасти Инка (заставить Инка бросить его), ведь страх местных жителей привел Найтмера прямо к ним. У него не было времени гадать, что сделал Инк. Он не успел сделать ни шагу, как раздался отчаянный крик: – Паладин, он нужен нам живым! Даст обернулся и увидел, как сверкающий магический клинок исчезает из рук в латных перчатках. Страж не замедлил шаг, магия гнала его вперед, переливаясь желтым светом, словно солнце. Даст попытался увернуться. Не получилось. (Как и не получилось спасти Инка). Бронированный кулак Стража безжалостно обрушился на череп Даста. Даст потерял сознание, прежде чем упал на землю.