Ч. 3. Глава 70. Оковы негатива

Найтмер вернулся. Он снова был в Замке, и от него исходило столько негатива, что Даст не мог дышать без боли в горле, черепе и груди. Смутные воспоминания о прошлых смертях не давали ему покоя, стремясь сокрушить его страхом, а душа сжималась, словно ее медленно пронзали и разрывали ледяные когти. Даже без способности точно чувствовать их эмоции, Найтмер не мог не знать, что Даст выбрался из камеры и что сделали Киллер и Хоррор. Найтмер тут же подавил свою ауру, скрывшись от восприятия Даста, и он в панике обернулся, чтобы избежать удара щупальцем в спину. Окружающий мрак не шелохнулся, и Даст прижался спиной к спинам двух других членов Банды, образуя вместе с ними оборонительный треугольник. Он слышал частое прерывистое дыхание Киллера и медленное, глубокое Хоррора. Они не могли почувствовать Найтмера. Он мог появиться из любой тени, и тогда будет слишком поздно. – Найтмер во дворе, идет к Замку, – сообщил Фантом. – Не к вам. Он спускается в подземелье. Спасибо Звездам за Папса. «Не твоего Папса. Не называй его так». – Найтмер в подземелье. Ближайший короткий путь? – сбивчиво прошептал Даст. Киллер схватил его и Хоррора за рукава и потянул к двери. Слава Звездам, он оставил ее открытой, когда входил. Даст часто заморгал и прищурился, пытаясь что-нибудь разглядеть. Постепенно зрение привыкло к темноте, и он смог различить очертания светильников в коридоре. Они ступали как можно тише и максимально задерживали дыхание, медленно пробираясь по коридору. Каждая секунда казалась вечностью. Замок был крепостью, созданной самим Найтмером. Здесь не было ни потайных ходов, известных только им, ни запасных выходов. На многих окнах стояли решетки с острыми шипами, так что бесшумно выбраться не получится. Любые короткие пути были в лучшем случае ненадежны, в худшем – смертельно опасны, если Найтмер решит устроить там ловушку. Но вариантов у них было немного. – Он на первом этаже, – прошептал Фантом. – Идет сюда. Даст резко остановился. Киллер и Хоррор замерли следом, напряженно прислушиваясь. Даст заметил странный узор в воздухе перед собой и оцепенел, осознав, что видит свое дыхание из-за разлившегося в воздухе неестественного холода. Он попытался задержать воздух в груди, боясь, что даже это может их выдать. Найтмер приближался. Все ближе и ближе… Внезапно сверху донесся приглушенный стук и треск, будто что-то упало. Фантом с облегчением выдохнул: – Он поднялся наверх через тени. Он прямо над нами. Даст, Хоррор и Киллер замерли в темноте. – Он проверил спальни, – шепнул Фантом. – Он снова внизу, на кухне. Он… Замрите. Даст крепче сжал рукава Хоррора и Киллера, чтобы они не двигались. Они застыли. – Он у подножия парадной лестницы, Даст, – предупредил Фантом. – Слева от вас открытая дверь. Даст молча втащил Хоррора и Киллера в комнату и дернул вбок. Киллер чуть не налетел на стол или тумбочку, отходя от дверного проема. Лампы мигнули, ненадолго осветив помещение, и Даст увидел, что они находятся в одной из небольших лабораторий. Шаги приближались. Снаружи слышался стук ботинок Найтмера и тихий шелест его плаща. Члены Банды отступили подальше от двери, не решаясь закрыть ее, чтобы не наделать шума. Затем шаги прекратились. Снова замелькали тени, поглощая свет. Они были так близко, что услышали вздох Найтмера. – Похоже, ты никак не уймешься, Даст. Хуже того, ты втянул в это Киллера и Хоррора. Теперь их дальнейшая судьба на твоей совести. Даст затаил дыхание. Даже Фантом зажал рот руками. – Ты точно хочешь в это играть? – спросил Найтмер обманчиво мягким тоном. – Ты же знаешь, тебе некуда деться. Ты умрешь. И вернешься ко мне, как уже было тысячу раз. А если ты что-то вспомнишь… что ж, я лишь удвою старания, чтобы сломать тебя снова… – Даст, шевелись! Даст сорвался с места еще до того, как Фантом закричал. Он успел только почувствовать позади себя резкий удушливый холод, как вдруг вокруг сгустилась тьма, и все померкло. Но когда зрение вернулось, Даст оказался не в объятиях тьмы Найтмера, задыхаясь от негатива. Они с Хоррором и Киллером возникли посреди черного леса под темным грозовым небом. Под ногами Даста хрустела пепельная пыль, облепляя обувь противным грязно-серым налетом. Если бы не голые мертвые деревья вокруг, Даст мог бы подумать, что стоит на пепелище. Лес был черным, как уголь, но казался слишком холодным, чтобы здесь когда-либо был пожар. Холод пронизывал толстовку Даста, словно она была лишь изношенной футболкой, и его пробрала дрожь. – Что это было? – спросил он. – Ха! – ухмыльнулся Киллер, казалось, не замечая, как по лбу струится пот. – Телепортировался. Хех. Я и забыл, что т-теперь могу. Его ноги подкосились, и он рухнул на пепельно-серую землю, хватая ртом воздух, а душа на груди замерцала. Хоррор почти потянулся к нему, но отступил и скрестил руки на груди. – Как ты это сделал? – Я хотел сказать… что экспериментировал с тем, куда могу попасть, – прохрипел Киллер. Он попытался натянуть свою фирменную самодовольную ухмылку, но его лицо было бледным и измученным, показывая, что он близок к обмороку. – Оказалось, что мест… стало больше. Киллер с усилием поднялся на ноги и ни словом не обмолвился о том, чего ему стоила эта телепортация. Его попытка казаться невозмутимым была в лучшем случае жалкой. Если бы Даст заикнулся об этом, в него полетел бы нож. И не потому, что Киллер был зол. Хотя вряд ли Киллер попал бы, несмотря на все свое отчаяние. Дрожащие руки, которые он пытался спрятать в карманах, говорили сами за себя. Даст вспомнил ту неожиданную телепортацию Киллера в пустоте Азертейла во время нападения на Инка. Тогда это казалось случайностью. Теперь, зная о Создателях, он понимал, что это не просто "глюк". Вряд ли Они хотели, чтобы у Киллера осталась эта способность, но Инк помог ему сохранить ее. Слабая волна удовлетворения ненадолго оттеснила страх. – Нам нужно двига… – начал Даст. – Дерево! – вопль Фантома потонул в оглушительном треске падающего дерева. Хоррор ринулся к Дасту, налетев на него с такой силой, что выбил из груди весь воздух. Почерневший ствол рядом с ними сломался пополам и врезался в землю. Дерево раскололось от удара, и щепки полетели во все стороны, как шрапнель. Даст едва успел прикрыть лицо руками, как почувствовал, что его схватили, но не смог удержаться на ногах, и Хоррор рывком оттащил его, словно тряпичную куклу, заслоняя собой от летящих обломков. Даст слышал глухие удары, но Хоррор лишь слегка вздрагивал, не показывая, что ему больно. Треск ломающегося дерева эхом отозвался в пустом мертвом лесу, как раскат грома, но быстро затих, и все трое в потрясенном молчании уставились на обломки дерева. Киллер выругался. В отличие от остальных, он стоял за другим деревом, которое приняло на себя основной удар. В ствол дерева воткнулись большие обломки. – Хоррор, у тебя кол в спине. Даст вырвался из рук Хоррора и заглянул ему за плечо. Вся спина была утыкана щепками, но в ребрах торчал не просто осколок, а настоящее копье. Закаленный в боях разум Даста инстинктивно рассчитал траекторию полета. Если бы Хоррор не встал на пути, импровизированный кол пробил бы Дасту голову или шею. – Насколько все плохо? – спросил Киллер у Хоррора. – Бывало и хуже, – сухо ответил Хоррор. Он дотянулся до спины и выдернул самый большой обломок, швырнув его на землю. Киллер задрал голову и посмотрел на верхушки деревьев: – Это молния или мир Найтмера тоже хочет нас прикончить? В его голосе звучал сарказм, но Дасту было не до шуток. Он уставился на сломанное дерево пустыми глазницами, пытаясь восстановить дыхание: – Создатель Нота хочет моей смерти. Киллер подошел поближе, оглядывая его с несколько нездоровым любопытством. Хоррор лишь нахмурился. – Мы можем разойтись, как только выберемся отсюда, – напряженно сказал Даст. – Сзади! И снова Фантом первым заметил колебания в воздухе и поднял тревогу. Но было уже поздно. Даст резко оттолкнул Киллера, и в тот же миг тьма под деревьями пришла в движение. Она крепко обхватила его ноги, лишая возможности сбежать, и быстро поползла вверх по телу, пока темное маслянистое щупальце не обвило его горло. Киллер издал нечленораздельный крик и метнул нож в сгущающуюся тьму, но, хотя тот и вонзился в щупальце Найтмера, этого было явно недостаточно, чтобы заставить его отпустить Даста. Хоррор встал рядом с Киллером, держа наготове топор и тесак, но понимал, что лучше не атаковать бездумно, как Киллер. Даст попытался было крикнуть им бежать, но теневое щупальце заткнуло ему рот, не дав издать ни звука. Другое щупальце Найтмера скользнуло за спину Даста, заломив ему руки за спину и связав их, а третье резко сорвало капюшон с его черепа. В памяти вновь всплыли воспоминания о том, что Найтмер сделал с Note!Инком в пустоте Азертейла, и он замер, перестав сопротивляться, чтобы Найтмер не сломал ему кости. К горлу подкатила тошнота от неописуемо отвратительного вкуса во рту, дышать было трудно, но, к счастью, щупальце не закрывало носовую полость. Найтмер полностью вышел из тени, крепко удерживая Даста, и окинул Хоррора и Киллера презрительным взглядом: – Поздравляю. Вы украли у меня целых десять минут. Улыбка Найтмера могла показаться снисходительно-веселой, как у родителя при виде глупой детской шалости. Но ледяной взгляд прищуренного голубого глаза выдавал кипящую ярость, скрытую под внешним спокойствием. Его ядовитая леденящая аура грозила задушить Даста, сжимаясь вокруг и давя даже сильнее, чем сковывающий его негатив. Холод пронизывал его толстовку, словно тысячи крошечных ледяных шипов, а его запястья и рот так замерзли, что начали покалывать и гореть. – Я искренне не понимаю, на что вы надеялись, – заметил Найтмер. – Неужели вы действительно думали, что сможете спрятаться от меня? Сбежать? Вы все заключили со мной сделку. Вы принадлежите мне навсегда. Волна негатива отправила Киллера на колени. – Я контролирую твои эмоции, Киллер. В следующий раз ты убьешь Калора. Вторая волна заставила Хоррора пошатнуться, и его тесак упал на землю. – Я подавлю твою волю, Хоррор. Ты снова и снова будешь убивать версии своего брата. Что же до Даста… Негатив сдавил грудь Даста, выталкивая из нее воздух и мешая вдохнуть. Пронзительный, безжалостный взгляд голубого глаза Найтмера скользнул к лицу Даста. – …В прошлый раз я сломал твое тело и дух. В этот раз я сломаю твою душу. А потом, возможно, наполню оболочку собственной волей, чтобы ты помнил, что ты мой. Щупальце сжалось вокруг торса Даста, словно челюсти, и ему показалось, что в рану на плече вонзились ледяные клыки. Зрение на секунду померкло, и в памяти всплыла лаборатория Найтмера и капли негатива, стекающие со скелета Инка, не в силах проникнуть в него. У него не было такого иммунитета. Контракт души гарантировал это. Даст почувствовал знакомый рывок в груди и не удивился, увидев размытое свечение своей призванной души. Грудь пронзила еще более острая боль, и щупальце заглушило его крик, когда знакомые темные когти вонзились в сердце. Взгляд Даста метнулся от души к Фантому, который в ужасе смотрел в ответ, а по его щекам катились слезы. Киллер замер на пепельной лесной подстилке, его белые шорты запачкались серым, а на лице застыла широкая улыбка, которая лишь подчеркивала безнадежную пустоту в его глазницах. Хоррор стоял, опустив руки и слегка отвернувшись, глядя в лес. Точно так же он отвернулся, когда Даст "согласился" на контракт души. На его лице читалась лишь апатия и смирение. Он никогда раньше не помогал Дасту. Он ненавидел его. Конечно, он последовал за ним под влиянием момента, но лишь из страха за свою жизнь. Теперь, увидев, как быстро Найтмер настиг их, Хоррор, вероятно, подумал, что и пытаться не стоило. Побег был бесполезной затеей. Пытаться остановить цикл смерти и воскрешения было так же бессмысленно, как и остановить Сбросы или починить Ядро Хоррортейла. Что случилось, то случилось. Кто умер, тот умер. И Хоррор ничего не мог с этим поделать. И не стал бы. Пусть Найтмер наслаждается мучениями Даста, растягивая его страдания. Взгляд Даста упал на повязку Инка на запястье Хоррора, и он почувствовал, как его глаза потухли. Было наивно отдавать что-то столь ценное Хоррору, который либо потеряет ее после смерти, либо разорвет сам, когда его вернут. Негатив Найтмера проникал все глубже в кости Даста, словно пытаясь заменить его кровь ядовитой голубой магией. Дасту было слишком больно, чтобы сдерживать страдания на лице или катившиеся из глазниц слезы. Он был уверен, что пытался укусить Найтмера, но в отличие от Инка, его зубы были недостаточно острыми, чтобы заставить его отпустить. Киллер все еще улыбался пустой улыбкой, но теперь прижал руки к бокам головы, чтобы не слышать приглушенных болезненных криков Даста. Фантом почти не реагировал, кроме попытки схватить Найтмера за шею своими призрачными руками. Хоррор продолжал слушать. Он крепче сжал рукоять топора и оскалил зубы. Он повернулся, плавно переставляя ноги, и Даст узнал эту стойку. Когда Хоррор замахнулся и бросил в него топор, Даст почувствовал одновременно отчаяние и облегчение. Он закрыл глазницы, приготовившись, и вздрогнул, услышав, как топор вонзился в цель. Боль в груди внезапно стихла, словно из нее вырвали когти. Щупальце вокруг Даста ослабло, и он упал на землю. Даст приземлился на плечо, и его приглушенный крик превратился в отчетливый рвотный позыв, когда щупальце растаяло во рту, как масло. Он закашлялся, скривившись, когда что-то густое и холодное брызнуло на подбородок, а затем содрогнулся, чувствуя, как ядовитый негатив продолжает глубоко вгрызаться в кости. Найтмер над ним моргнул. Он медленно поднял руку и коснулся топора в своей груди. Он вытащил оружие и уставился на него с жутким спокойствием, пока рана плавно затягивалась. Лицо Хоррора ожесточилось. Его левый глаз, принадлежавший другому монстру, горел красным, словно кровь, которую он часто проливал. Это был не его глаз и не глаз другого Санса. Но на долю секунды Дасту показалось, что он увидел слабый желтый отблеск в этом алом свечении. – Я помню, что ты сделал. Ты затуманил мой разум и заставил меня убить Папируса. Тебе нравится видеть его смерть, потому что ты убил брата Дрима, настоящего Найтмера. Ты просто еще один грязный братоубийца. Может быть, это было остаточное чувство справедливости. Может, облегчение. Или даже некая радость от того, что Хоррор принял правду и то, что в смерти Паприки нет его вины. Даст не знал, что именно почувствовал Хоррор, но этого оказалось достаточно. Воздух вспыхнул, и Даст увидел золото. В лесу открылось прямоугольное окно, которое так ярко сверкало на фоне безжизненной тьмы леса вокруг Замка Найтмера, что чуть не ослепило их всех. Даст не узнал портал, но узнал сияющее золото внутри него. Точно такого цвета были золотые небеса и облака в глазу Note!Инка. Из стекла вылетела светящаяся стрела и поразила Найтмера в оставшийся глаз. Он отшатнулся, вскрикнув, и его тело забурлило и потеряло форму, словно аморфный сгусток смолы. Из него вырвались призрачные огоньки, на секунду принявшие облик душ, прикованных к нему цепями. Цепи лопнули, и души мирно растаяли. Дрим стоял по ту сторону окна, сияя почти так же ярко, как золотое небо над ним. Он натянул тетиву, готовясь выпустить еще одну стрелу позитива, и крикнул таким же сильным голосом, как и в тот день, когда он помог Дасту в Аутертейле: – Найтмер не может сюда войти! Скорее! Киллер двинулся первым. К изумлению Даста, Киллер бросился не к порталу, а к нему и поднял его, обхватив за плечи. Было ужасно больно, но Даст не издал ни звука. Мимо них пронеслась еще одна стрела, поразив Найтмера, и от его яростного крика у Даста потекла кровь из ушей. Киллер съежился и задрожал, но не замедлил шаг, продолжая наполовину нести, наполовину тащить Даста к порталу. Хоррор не сдвинулся с места. Он опустился на колени, подбирая свой костяной топор, и снова встал, уставившись на Найтмера. Даст с Киллером вошли в портал, и его обдало теплом, частично прогоняя засевший глубоко в костях лед. Его ноги подкосились, едва коснувшись земли на той стороне. Киллер еле удержал его, и они оба рухнули на землю. Даст лежал на каменной земле и часто дышал, прижимая руку к плечу. Только сейчас он понял, насколько промокла его толстовка. Он игнорировал отчаянный шепот Фантома, который умолял его попросить о помощи, и продолжал молчать. В окне портала виднелся Хоррор. Он стоял над Найтмером, сжимая в руке свой топор. Этот топор не причинит ему никакого вреда. Так почему же Хоррор не двигался? Суженный голубой зрачок Найтмера метнулся к Хоррору, и его щупальца заострились. Дрим выпустил в Найтмера еще одну стрелу, ранив его в плечо. Он опустил лук, шагнул вперед и высунулся по пояс в жутковатое серое (бумажное?) окно, крикнув: – Хоррор! И снова Дрим протянул руку. На этот раз Хоррор ее принял. Дрим дернул его на себя в золотой мир. Бумага замерцала и изображение исчезло, оборвав яростный крик Найтмера. На странице появился светящийся радужный замок, запечатывая ее. Найтмер не сможет пройти за ними. Зная Инка, он не сможет достать их здесь, как бы ни бушевал. Даст лежал на одном из множества парящих островов. Над ним в золотистом небе безмятежно парили листы и ведра, наполненные сотнями оттенков краски. На многих из них Даст узнал золотой силуэт Бруми, перекрытый щитом в радужных цветах Инка. Хоррор тут же отпустил руку Дрима и отошел к другим бывшим членам Банды, а Киллер остался рядом с Дастом. – Где мы? – прошептал Киллер. – Это Дримтейл? – Дримтейл мертв. Найтмер уничтожил его своим ядовитым негативом, убив всех его обитателей и превратив в безжизненную пустошь. – Дрим поднял руки в примирительном жесте, заметив настороженные взгляды Киллера и Хоррора. Его оружия не было видно, но все знали, что он может призвать его за долю секунды. – Пожалуйста, не надо драться. Вы находитесь в Дудл-сфере, ядре Мультивселенной. Здесь вы в безопасности. – Как ты узнал, что происходит? – с вызовом спросил Киллер. Его душа замерцала, чуть не вернувшись в форму мишени. – Решил сыграть для нас роль "спасителя"? Дрим сохранял внешнее спокойствие. В лучах золотого неба он казался еще более неземным, словно ангел, окруженный сиянием. – Я был здесь, когда уловил справедливость, решимость и самоотверженность Хоррора. Это позволило мне найти вас. Даст заметил, как Хоррор пытался казаться апатичным, но выглядел лишь неловко и настороженно. – Какое совпадение, – сухо заметил Киллер. – А раньше у тебя никогда не получалось. Даст подумал, как часто, должно быть, Киллер чувствовал позитив (и безопасность) с Калором, и понял, почему тот расстроен. Это не вина Дрима, но без знания об Их вмешательстве могло показаться странным, что Хранитель Позитива ни разу не нашел Киллера в пустоте Азертейла раньше, чем Найтмер. Киллер не успел сдержать сожаление и подавленный страх, что невольно отразились на его лице (и несомненно, в его эмоциях). Рядом с ним напрягся Хоррор. Но их опасения были напрасны. Дрим не вспылил и не упрекнул их в неблагодарности за спасение в трудную минуту. Он не напал на них. Конечно, нет. Он же не Найтмер. Фантом, казалось, совершенно не замечал напряжения, переживая за Даста: – Даст, пожалуйста, попроси помощи… Вместо того чтобы обидеться или рассердиться (или наказать их, как сделал бы Найтмер), Дрим посмотрел на свои руки, словно не узнавая их. – Думаю, мне просто не позволяли чувствовать вас раньше. Внешние силы мешали этому. – Он сжал в кулаки пальцы в желтых перчатках и тихонько выдохнул. – Теперь все стало гораздо яснее. Киллер и Хоррор выглядели растерянными, но формулировка Дрима привлекла внимание Даста. Он быстро огляделся по сторонам, ожидая возмездия от Создателей, но ничто не пыталось их убить. Дрим словно вспомнил, с кем говорит, и встрепенулся: – В любом случае, теперь я могу помочь. Так что, пожалуйста, позвольте мне исцелить вас. Хоррор молчал, игнорируя кровь на своей куртке. Даст мог представить, какое недоверие уловил от него Дрим. – Даст! – взмолился Фантом. Неважно, как давно умер его брат, Дасту до сих пор было невыносимо слышать такой испуганный голос Папса. – Мне бы не помешало немного подлечиться, – слабо прошептал Даст. Киллер и Хоррор обернулись, но даже не поморщились при виде красных брызг вокруг Даста. Они привыкли видеть его в гораздо худшем состоянии. Дрим отреагировал куда быстрее (и адекватнее, по мнению Фантома, который укоризненно пробурчал что-то в адрес других Сансов). Киллер и Хоррор расступились, позволив Дриму опуститься на колени возле Даста. Он мог бы почувствовать больше облегчения и меньше горечи, если бы не знал, что отчасти они сделали это, чтобы проследить, не задумал ли Дрим чего плохого. – Найтмер что-то сделал со своей магией негатива, – объяснил Даст Дриму, ненавидя свой слабый голос. – Мне… знакомы такие проклятия. Я чувствую, что Найтмер окунулся в ядовитый негатив Дримтейла перед тем, как напасть на тебя. – Руки Дрима засветились, а выражение лица оставалось нейтральным, демонстрируя профессиональную сдержанность. – Ты знаешь, зачем он туда ходил? Даст покачал головой. – Ты чувствуешь свои конечности? – спросил Дрим. – Ага. Лучше бы не чувствовал. – Негатив… глубоко вплетен, – осторожно заметил Дрим. – Могу я снять с тебя толстовку? Дасту не нужно было снимать толстовку, чтобы чувствовать, как негатив пронзает изнутри его кости, словно шипы. Дрим тоже не нуждался в этом, чтобы почувствовать, как тьма Найтмера вцепилась в него. Даст все равно кивнул. Дрим осторожно снял с Даста порванную кофту, оставив шарф на месте. Он двигался с уверенностью в своих силах и начал применять целительную магию к тому, кто долгие годы был его врагом. «Он тоже всегда надеялся, что я смогу измениться. И верил в меня даже после Аутертейла». Но все равно было больно осознавать, что помощь могла прийти раньше, если бы Даст был готов и способен попросить. В голове Даста промелькнуло воспоминание о том, что он сделал с Инком при первой встрече. Его и без того замерзшее тело похолодело еще больше, словно его бросили в ледяную реку, а потом оставили замерзать в метель. Даст заметил краем глаза какое-то движение возле грудной клетки, а может, и внутри нее. Всякая надежда на то, что ему это почудилось, рухнула, когда Фантом ахнул и поспешно зажал рот рукой, чтобы ничего не сказать. Даст посмотрел на Дрима, чтобы не поддаться искушению взглянуть на, скорее всего, опутанную негативом душу. Дрим поморщился, но не отшатнулся и не заколебался, как случалось раньше при попытке исцелить кого-то в мирах, переполненных негативом. Напротив, он остался тверд и решителен, и его магия вспыхнула с новой силой. Даст никогда не видел его таким уравновешенным. Конечно, обычно они встречались в бою или в кризисных ситуациях, но что-то, несомненно, изменилось в Хранителе. У него было ощущение, что дело не только в их местоположении. – Инк спас тебя. Это был не вопрос, но яркие огоньки глаз Дрима метнулись к лицу Даста, прежде чем снова сосредоточиться на раненом плече. В его глазницах блестели слезы, но он оставался стойким и собранным. И все же Дасту удалось уловить перемену в выражении его лица. На нем отразилось подавленное горе, смешанное с чистым облегчением того, кто понял, что он не так одинок, как боялся. – Да. Инк спас меня и напомнил мне правду. Теперь нам нужно спасти его.

***

В гостиной Блу и Раса было так тесно. Кухня была слишком близко, чтобы уединиться, но Скетч знал, что ему не настолько доверяют, чтобы уйти куда-то еще в Андерсвапе. Кроме того, он не исключал, что Создатели могут что-нибудь сделать с Андерсвапом, пока он будет занят в Пустоте. Поэтому он остался посреди гостиной, стоя перед диваном и телевизором, и искал Дудл-сферу. Скетч решил, что ему не нравится, когда за ним наблюдают во время работы. Это отвлекало. Шейд стоял тихо и смотрел, как Скетч сканирует коды, но остальные так шумели. Их перешептывания, дыхание, постукивание когтей Альфис по подлокотнику дивана, когда она негромко разговаривала по телефону… На линии была Королева Ториэль. Судя по обрывкам разговора, которые слышал Скетч, она не была уверена, следует ли Альфис оставаться здесь и оставить другим Королевским Стражам работу с эвакуированными жителями Аутертейла или пойти помочь им. Судья и Паладин тоже звонили, пытаясь собрать всех Стражей и бойцов, кому удалось добраться до Андерсвапа. Похоже, все ждали нового нападения Эррора и Найтмера. Интересно, заметили ли они, что эти атаки обычно начинаются в Сноудине или возле Ядра, а не в Новом Доме? Воздух пронзил резкий раздражающий свист. Скетч заглушил шум с помощью кодов и продолжил поиски Дудл-сферы. Азгор остановился на полпути, растерянно глядя на чайник. Из него продолжала вырываться струйка пара. Яркий зрачок Калора метнулся в сторону Скетча: – Это ты сделал? Скетч чуть не проигнорировал его. Он напомнил себе, что больше нет нужды вести себя враждебно и отчужденно. Все здесь знали, что он не тот Разрушитель, каким Они хотели его видеть. Скетч кивнул. Шейд хмыкнул и наклонился чуть ближе, вглядываясь в окно с кодом, видимое лишь немногим: – Я так и знал, что узнаю твой почерк. – Я изолировал Азертейл, чтобы Найтмер не смог туда проникнуть. – Скетч продолжал смотреть прямо перед собой, а его глаз засветился красным. – Создатель впустил его в пустоту, чтобы он забрал Киллера. На лице Калора промелькнула тень боли, но он тут же улыбнулся: – Ты дал нам больше времени. Спасибо. По правде говоря, Скетч почти забыл, что перед ним тот самый Color!Санс, который может помочь Киллеру сбежать от Найтмера. Значит, помощь в спасении Даста для него лишь способ добраться до Киллера. Скетч наблюдал, как стремительно мелькают строки кода, подгоняемые легким, непроизвольным подергиванием его руки, и решил промолчать. Азгор вернулся с кухни в сопровождении Чары и подошел к Эйри и Калору с чаем и теплой улыбкой. – Привет, – поздоровался Азгор. – Кажется, мы еще не представились. Я Тириан Азгор из Андерсвапа, а это Чара. Чара помахал рукой. Калор помахал в ответ, затем засунул руки в карманы. – Калор из Азертейла. Шейд – Гастер моего мира. Эйри просиял и выпятил грудь, указывая на себя: – Я Великий Зеф… – он запнулся, затем продолжил: – …Великий "Астрей" Папирус, Драконоборец (на обучении). Зовите меня Эйри. Прошу прощения за мою осторожность, но я не решаюсь распространяться о своем мире. Он защищен от Создателя. – Тебе не нужно ничего рассказывать, – заверил его Азгор. – Вы знакомы с Мультивселенной? У вас есть вопросы? – И да, и нет. Я много слышал о Мультивселенной, но до сих пор бывал только в своем родном мире, еще в одном и в моем Новом Доме, который совсем не похож на ваши столицы. – Эйри нахмурился и потер подбородок. – Вы не первые альтернативы моих знакомых из… моего мира, которых я… встретил в другом. – Его нерешительность исчезла, а лицо озарилось восторгом. – Но должен сказать, что мои собратья-Папирусы просто крутейшие! Рас пока не спустился, но Паладин тепло улыбнулся Эйри с другого конца комнаты. Скетч продолжал сканировать коды. Он открыл небольшое окно в Пустоту, чтобы было удобнее, и заметил, как Swap!Андайн тихонько вскрикнула и отодвинулась подальше на диване. Чара бросил взгляд за окно, где стоял его двойник Каст вместе с Фестером, Редом и Эджем. Они не ссорились и не спорили, поэтому Скетч проигнорировал их. У Феллдайн зазвонил телефон, и она отошла к двери, чтобы ответить. Эдж распахнул дверь и чуть не столкнулся с ней. Он извинился и пропустил вперед Реда и Каста, а следом вошел Фестер. Ред выглядел рассеянным. Каст посмотрел на Феллдайн с отсутствующим видом, а затем уставился прямо перед собой, проходя мимо нее. Скетч заметил, как Ред взъерошил волосы Каста по пути к дивану и злорадно ухмыльнулся, когда тот хмуро посмотрел на него. Эйри проводил их взглядом и снова посмотрел на чашку чая в своих руках. Его руки не дрожали, но в выражении лица читалась боль. Чара снова повернулся к Эйри и нерешительно спросил, как он оказался в Мультивселенной. – Я не падал в Пустоту, как остальные, – заверил его Эйри. – Индиго и Note!Инк… – Он запнулся. – Я помню его настоящее имя. Он озадаченно посмотрел на Скетча. Скетч не был уверен, чего тот ждет, но встретил его взгляд, позволив своему глазу вспыхнуть успокаивающим зеленым светом. Судя по тому, как расслабился Эйри, он сделал правильный выбор. – Indigo!Даст и Note!Инк попали в мой мир, когда им было плохо. Им до сих пор плохо. Я пообещал им, что все наладится, и так оно и будет. Я помогу им достичь этой цели и почувствовать себя в безопасности. Они мои друзья. Скетч открыл дополнительное окно, чтобы убедиться, что файлы Эйри в полной безопасности. Он не удивился, увидев, что Инк обновил их. Впрочем, он должен был это предвидеть, раз уж Эйри теперь мог воспринимать Удаленное. «Продолжай в том же духе, Инк. Продолжай бороться с Ними». – Мы поможем тебе, – пообещала Судья. Феллдайн закончила разговор по телефону, и Блу, Рас и Свапстер вернулись вниз. Свапстер заметил окно в Пустоту, которое использовал Скетч, и вздрогнул, машинально сжав что-то в кармане. Альфис тут же подошла к Блу и начала тихо рассказывать о том, что узнала от Королевы Ториэль о состоянии эвакуированных. – Аутертейл восстановился, – объявила Феллдайн на всю комнату. – По крайней мере, планеты вернулись на свои места. О жителях столицы пока ничего не известно, но Outertale!Альфис и ее команда успели эвакуироваться на спасательной капсуле. Outertale!Андайн и Меттатон тоже живы, слава Звездам. Эйри скрестил руки на груди, тревожно дергая за правую перчатку: – Эррор… всегда так делает? – Разрушает и убивает? Да, – жестко, но без злобы ответила Феллдайн. – Он считает все Альтернативные Вселенные мерзостью, которую нужно уничтожить. Звездные Сансы сражаются с ним, пытаясь убедить его остановиться и спасти от него жителей, но он смеется им в лицо и продолжает убивать. – Если Эррора убить, его просто снова заменят, – ровным голосом отрезал Скетч. Swap!Андайн заметно вздрогнула. Азгор скривился. Шейд не выглядел удивленным. – Я ничего такого не имела в виду, – сказала Феллдайн так же сухо, как и Скетч. – …"Снова"? – прошептал Паладин. Скетч решил, что вражда с Феллдайн не пойдет на пользу делу, и переключился на Паладина, постаравшись скрыть выражение лица под капюшоном: – Я убил оригинального Эррора после того, как он пытал Инка. Нынешний Эррор – это замена, созданная из другого Geno!Санса. Его исказил и заглючил Создатель, чтобы сделать новым Эррором. Cast!Чара спрятал лицо за челкой. Эйри беспомощно переводил взгляд с Паладина на Скетча: – Я не понимаю, как Эррор может творить такое. – Думаю, никто не понимает, – тихо ответил Паладин. – Даже он сам. Если бы он вдруг осознал, что натворил, и раскаялся… Он вряд ли смог бы с этим жить. Скетч вовремя прикусил язык, чтобы не высказать все, что думает по этому поводу. Он презирал Эррора всеми фибрами своего существа. Он с превеликим удовольствием избавил бы от него Мультивселенную, если бы тот продолжал создавать проблемы после Их ухода, и последнее оправдание Эррора оказалось бы именно этим: оправданием убийств и разрушений. – Эй, Скетч? Ты в порядке? Элек Альфис стояла рядом со Скетчем, вытянув шею и прищурившись на окно в Пустоту. Он не слышал, как она подошла. Скетч раздумывал, не отвести ли ее подальше от этой поглощающей свет тьмы, но она была в безопасности. Пустота больше никого не заберет. Хотя, может быть, стоило запихнуть туда Эррора и Найтмера, чтобы они наконец перестали портить всем жизнь. Хм. Есть над чем подумать. «Сначала надо избавиться от Создателей. А потом посмотрим, что будут делать Их любимые антагонисты вне Их влияния». Скетч уставился на окно в Пустоту, и тут до него дошло, что Альфис ждет ответа. – Я в порядке. Альфис нахмурилась: – Ты уверен? Твой глаз потускнел. «У меня не хватает красок», – аналитически отметил Скетч. Это не мешало ему использовать способности к программированию, так что его это не волновало. Вес Бруми на плечах не давал ему забыть о своей миссии. – Да, – подтвердил он вслух. – Когда ты в последний раз спал? – не отступала Альфис. Скетч сосредоточился на своей задаче. – Мне нужно меньше отдыха, чем вам. – Но все-таки нужно, – резонно заметила Альфис. – Я долго был в Пустоте. Там не нужно спать. И это… – он указал на свой глаз, – …не связано со сном. Альфис оглядела комнату, но все, кроме Напстатона, были поглощены собственными разговорами. Она легонько коснулась его руки. – Ты не обязан делиться своими мыслями. Я доверяю тебе. Не помню почему, но доверяю. Мы тебя поддержим. Скетч вспомнил их разговор в Аутертейле, перед тем, как они отправились спасать Инка. Если все пойдет хорошо, возможно, она тоже вспомнит этот разговор. – Хорошо. Любая помощь пригодится. Он сомневался, что она и остальные смогут напрямую помешать Создателям, но они вполне могли помочь Инку сохранить волю к борьбе. Если бы Создатели могли, Они бы уже давно Удалили всех, кто помнил его. Инк защитил их. Теперь им нужно было найти его и покончить с этим. Его отвлек тихий звон: Свапстер нервно крутил на пальце пару наручников, ловя их на лету. Скетч определил, что это один из подавителей кода и магии, используемых в Омега-таймлайне. Он не был настолько наивен, чтобы думать, будто они нужны там только для сдерживания Эррора. Этими наручниками уже сковывали Инка, скорее всего, по приказу Короля-воина Азгора. Скетч должен уничтожить их всех, прежде чем освобождать Омега-таймлайн. Никто больше не посмеет поймать его брата. Хотя наручники могут пригодиться, если их немного улучшить. – Можно взглянуть на эти подавляющие наручники, Свапстер? Свапстер удивленно посмотрел вниз, словно забыл, что держит наручники. Не похоже, чтобы он забыл. – Конечно! Скетч взял наручники, слегка изменил их и вернул обратно: – Если получится, надень их на Эррора. Они остановят его… без вреда и боли. Скетч слегка помрачнел, говоря это. Он бы с радостью сделал их болезненными и смертоносными, но понимал, что его союзники этого не одобрят. По крайней мере, большинство из них. – Как… замечательно, – сказал Свапстер, держа наручники гораздо осторожнее, чем раньше. Скетч даже подумал о том, чтобы скопировать эти наручники или открыть проход в Омега-таймлайн, чтобы достать еще. Но тут же отбросил эту мысль. Достаточно, чтобы хотя бы одна пара попала в руки врага, чтобы Они либо заставили кого-то, либо сами надели их на Инка, чтобы попытаться помешать ему. Скетч снова уставился в Пустоту в поисках Дудл-сферы. Найти Дудл-сферу, найти Замок Найтмера, найти Даста, найти Инка, остановить Создателей. Они так близки к цели. Скетч так и не смог войти в Дудл-сферу, успев лишь заблокировать к ней доступ посторонним, но потом Инк снова впустил своих друзей и скрыл ее. С тех пор Инк усилил меры безопасности, справедливо опасаясь, что Создатели попытаются что-то с ней сделать. Может, Инк также опасался, что Скетч использует Дудл-сферу в своих целях. И Скетч не винил брата за это. Он по-прежнему не доверял большинству Альтернативных Вселенных и уже давно держал миры в карантине. Дудл-сфера дала бы ему неограниченный доступ ко всему. Но Скетчу больше не нужно было играть злодея. Теперь Инк давал отпор. Он спас Даста, Каста и Гастеров, потом Дрима и Аутертейл, а теперь спасал и других, вырывая их из лап Создателей и защищая от Удаления. Теперь нужно было спасти Инка. И он будет спасен, как только Скетч сможет добраться до него и помочь ему вышвырнуть Создателей. Скетч знал, что ответ кроется в Дудл-сфере. Лишь бы Инк позволил ему войти. Поверил, что ему можно доверить ядро Мультивселенной. Что бы ни случилось, несмотря ни на какие личные счеты к тем, кто причинил Инку вред, Скетч больше не предаст доверие брата. Скетч заметил в Пустоте золотую вспышку. Он поймал ее, но не грубо, а бережно, словно держа в ладонях маленькую птичку, а не мерцающий свет. Он не стал вытаскивать его в Андерсвап, а расширил портал внутри окна до самой Пустоты. Среди окружающей тьмы путь к Дудл-сфере сиял, как золотая звезда. Андайн ахнула от восхищения, а Блу потрясенно застыл, узнав знакомое место. Бруми за спиной Скетча не шелохнулся, даже не реагируя на вид родного дома. – Это она? – спросил Ред, с подозрением разглядывая сияющее золотое окно. – Да, это она, – ответил Блу, опередив Скетча. На какое-то время все замерли, глядя на переливающуюся золотом поверхность. – Нам просто нужно войти? – нерешительно спросил Эйри. – Большинству из вас туда не попасть, – предупредил Скетч. – Там максимальный уровень защиты. По крайней мере, я так думаю. И я не хочу рисковать и лишний раз светить этот путь, перенося данные кода в Андерсвап. – Нам необязательно идти всем вместе, – добавил Блу, не отрывая взгляда от золотого окна. – Мы посмотрим, там ли Дрим, найдем Замок и вернемся, чтобы составить план. Скетч согласно кивнул: – Я пойду последним, чтобы убедиться, что все, кто сможет пройти, пройдут. Калор оттолкнулся от стены: – Что ж, время не ждет. Он уверенно шагнул в золотой портал и исчез в нем. Блу крепко обнял Раса и Свапстера и последовал за Калором. И правильно сделал, потому что ни у кого из них не было доступа. Скетч напомнил себе, что дело не в доверии. Инк поступил мудро, максимально ограничив доступ к Дудл-сфере. «Или Инк просто не хочет подставлять остальных под удар Создателей». В голове Скетча зародились сомнения. Создатели были силой за пределами этого плана бытия. Никто, кроме Инка не мог с Ними взаимодействовать, но зато Они могли уничтожить любое другое сопротивление. Даже если прямое Удаление невозможно, Они вполне способны манипулировать воздухом, чтобы задушить их или обрушить на них небеса. Стоит ли ему рисковать и пускать остальных в Дудл-сферу? Может, лучше оставить их здесь, в относительной безопасности? Ведь беды всегда преследуют тех, кто путешествует по Мультивселенной. В основном из-за таких, как Эррор и Найтмер. Может, будет лучше, если большинство из них просто останутся в Андерсвапе. Судья попыталась войти в портал следующей, но остановилась, словно наткнувшись на золотую стену. Она вздохнула и постучала по твердому порталу костяшками пальцев: – Справедливо. Портал оказался непроницаемым для всех остальных, кто пытался пройти один за другим. И хотя некоторые отчаянно хотели увидеть Дудл-сферу, никто не обиделся, к большому удовольствию Скетча. Да, доступ был знаком доверия, но Инк не обязан был никого впускать. Скетч не назвал бы это "нетерпением", но он чувствовал, как нарастает напряжение, когда Каст последним подошел к золотому окну. Только Скетч был достаточно близко, чтобы заметить, как кончики пальцев Каста беспрепятственно прошли сквозь портал, что означало, что он мог войти. Но Каст тут же отдернул руку. – Я не могу войти, – неуверенно солгал Каст, безуспешно пытаясь скрыть дрожь в голосе. Скетч спрятал свой хмурый взгляд под капюшоном. – Не переживай, Каст, – успокоил его Азгор, а Чара напомнил, что он тоже не смог войти. В итоге в Дудл-сферу смогли пройти только Калор и Блу. Теперь пришел черед Скетча попытаться. Было трудно не выказать ни тени колебаний или сомнений, глядя на золотой портал. А вдруг Инк просто позволил ему увидеть Дудл-сферу, чтобы он привел туда Блу (и Калора)? Вдруг портал его не пропустит? Собравшись с духом, Скетч шагнул вперед, не зная, что будет делать, если столкнется с непреодолимой стеной. Его опасения оказались напрасными. Он уже знал, что Инк доверяет ему. Наконец, спустя столько времени, перед ним открылась сама Дудл-сфера. Скетч шагнул в золотистый свет.