Часть 1

ты уничтожила меня, меня ты поломала. я жизнь свою сложил к твоим ногам. ты открывала рот. глотала. было мало. я знал, что всё. что всё тебе отдам. меня тянуло и вело со страшной силой. я понимал, что это бездна, но не мог сопротивляться. ты меня любила уродливо и беспощадно, как порок. Клод Гё   Ким Тэхен – ночной кошмар и порочное желание в одном лице. Самый запретный плод, настолько запретный, что Ева с ее яблоком и рядом не стоит. От сравнения на языке Кан чувствуется сок красного спелого плода, а в голове набатом мысль: Змей. Змей. Змей. Он самый настоящий змей, с клыками острее османских кинжалов, и ядом, смертоноснее любого из известных. Сара старается в его сторону и взгляда не бросать, пусть и желает этого безумно. Скучала. До одури и дрожи в коленях скучала. Корила себя за такое чувство к убийце дорогого человека, мечтала выжечь из сердца образ, а из памяти голос, но не могла. Не под силу это простому человеку. И вот маятник терзаний покачнулся. Страдала от отсутствия, теперь страдает от присутствия. Они сидят напротив друг друга уже с час, но никто не решается заговорить первым, пусть и обоим есть, что сказать. Кан мягко улыбается своей мысли. Совсем ни к месту. И все же забавная мыслишка: кто из них женщина? Верно. Сара. А значит начинать диалог не станет по закону жанра. -Ты и сейчас нашла что-то смешное? – зацепился за деталь Ким. Юмористка чёртова. -Анекдот вспомнила, - солгала иностранка и ехидно улыбнулась, стреляя глазками в Тэхена. Он ловит этот взгляд своим: уставшим, но томным. -Не расскажешь? – задает вопрос, зная ответ, мужчина. Шатенка поджимает губы и медленно отрицательно машет головой. Тэхен согласно кивает, подтверждая собственные слова. -Ты же не расскажешь мне, как узнал о моих старых друзьях, как подстроил встречу в Италии, верно? – встречно спрашивает девушка. – Верно. Вот и я не расскажу анекдот. -Справедливо. Сара насмешливо глядит на того, по кому так сильно скучала все это время. Вот же – сидит прямо напротив. Теперь можно проклятья слать не в небо, а в лицо получателя. Но просятся другие слова. Проще и интереснее. -Правда красивая? Тэхен посмеивается, пряча лицо за ладонью. Она действительно решила уточнить именно это? -Ты сказал, что я красивая, - напомнила иностранка. - Так правда? А Сара ждёт, действительно ждёт подтверждения. Ей до трепета в сердце хочется ещё раз услышать от него эту простую констатацию факта. Именно от Тэхена. От единственного мужчины для которого хочется быть желанной и очаровательной. -Моя ошибка, что среди всех своих вопросов ты первым выбрала этот. -Не ответишь? - не стала выжидать девушка. Ким впился взглядом так, что ей стало неуютно. Похож на хищника перед прыжком. Внутренняя стоячая вода дала рябь. Она только достигла спокойствия, сама себя в руки взяла, угомонила дрожь в теле и слабость в ногах. Недолго оборона длилась. Сара натягивает рукава платья до костяшек пальцев и расправляет плечи. В войне взглядов она не проиграет. Не проиграла бы. Если бы он не рассматривал все, что доступно взору. Пусть посмотрит в глаза, пусть увидит стеклянные от застывших слез чёрные глаза. Пусть заметит, как покраснела слизистая, пусть... Терять уже нечего. Но он одаривает пристальным вниманием все, кроме глаз. Настолько бесстыдно и цепко смотрит, что иностранка начинает ощущать себя обнажённой. -Отвечу, - улыбается уголком рта Тэхен. - Безумно красивая. Настолько, что украсть не стыдно. -Поэтому украл? -Не только, - коротко отвечает мужчина и вспоминает упрёк из прошлого. -Мне из тебя по слову вытягивать? Это унизительно. Теперь он даст такого повода для негодования. -Я скучал. Очень сильно. По красивой несносной женщине с отвратителым лексиконом. Губы девушки дрогнули. -Ким, - зовёт Сара не по имени. Просто напросто не может произнести. Словно с её уст неправильно. Будто имя является интимным, с упором на чувства, тяжёлой артилерией. Тэхен мгновенно понимает с чем к нему обратятся. В интонации уловил. Она не то чтобы просит, совсем не заискивает, и вовсе не включает деловитость. Это нечто пограничное, не лишенное отчаяния и надежды. -Нет, - отрезают на корню мужчина. -Умоляю, дай договорить, - тараторит шатенка и отворачивается так резко, что тишину комнаты нарушает звон золотых цепей в её волосах. Слезы коснулись нежной кожи вокруг глаз. Женская ладонь тут же смахивает непрошенную жидкость. - Я не буду... Глубокий вдох, но не от нехватки воздуха. Нужно успокоиться. Не сорваться на нытье. Именно нытье. Развела сопли, когда надо мобилизировать все силы. Свободная ладонь сжимается в кулак, собирая за собой черную ткань платья. Тэхен следит внимательно за тем, как она сминает юбку и не может отвлечься на что-то ещё. Такая нежная и хрупкая, как крыло бабочки. Где его колкая и резкая Кан? Наверное там же, где его собственный здравый рассудок. Он хотел забрать, залечить и уберечь от боли, но сам сейчас её причиняет. Впрочем, кто сказал, что процедура окажется безболезненной? Кан чувствует, что равновесие, хоть и шаткое, поймано. Пока мысли лавиной не накрыли, нужно успеть все сказать и смиренно ждать решения. Смиренно ждать? Сара усмехается. Никогда такого не было и не будет. Нет, если Тэхен так уж хочет, то она с ним останется, но для начала выполнит парочку пунктов. -Понимаю, что с вероятностью больше половины процентов, ты пошлёшь меня нахер, но мы друг друга знаем. Если не дашь мне что-то добровольно, то я просто это возьму самостоятельно, - решительный и острый взгляд, все, как он помнит и любит, та же неукротимость. Ким с неким наслаждением молчит и ждёт продолжения речи, даже усаживается на мягкой софе удобнее. Она на месте, настоящая Сара перед ним. - Я не буду просить у тебя времени на попрощаться с родными, ибо сама не смогу в таком случае потом выполнить обещание, которое готова дать. Но на одном я настаивать буду. -Дай угадаю, - усмехается мужчина, наклоняя голову вбок. Она будто открытая книга перед ним. Правда, от этого менее интересно не становится. -Угадал, наверное, - кивает Сара. - Дай закончить дело. -Дела и нет, - напоминает Тэхен. -Есть, - так уверенно произносит Кан, что блондин даже на мгновение задумывается будто есть неизвестные ему детали. - Если с моими ребятами что-то случится из-за твоего итальяшки... Сара осекается. Уже случилось. -Я потеряла одного своего старого друга, если бы не твои игры, этого бы не произошло... -От судьбы не убежать, - вставляет Ким, а девушка в него взглядом искры метает. -Если из-за меня погибнет ещё кто-то, то твоей судьбой станет узреть повторение недавнего опыта. И на этот раз стрелять буду я. В голову. Тон Сары не оставляет сомнений, что она исполнит все, что говорит. Тэхен не сводит взгляда с шатенки. Что за женщина? Почему именно она? Сколько ещё раз он задаст себе эти вопросы? Выстрелит она. Пусть тогда сначала в него. -Чего конкретно ты хочешь добиться? -Марату необходимо какое-то полотно. Когда он с этим полотном благополучно приземлиться в России и передаст заказчику, а Ян с Аароном будут объяснять моим родителям, почему вернулись без меня, - Кан сделала паузу. Не прозвучит ли следующее слишком самонадеянно? - Вот тогда хоть под венец, Тэхен. Имя все же оказалось произнесено. С таким трепетом, с придыханием. До этого момента казалось, что мир - это какое-то черно-белое кино. Картинка вокруг и для Тэхена приобрела краски. Только сейчас он понял, что добился желаемого: Сара напротив, сидит и смотрит лишь на него, называет по имени и даже не швыряется предметами. Впрочем, все еще впереди. -Полотно будет. Если она сдержит слово, да даже если не сдержит, а просто даст его, то он не только жалкое полотно, весь мир к ее ногам положит. Истинная радость выражается на лице девушки, что трогает окоченевшее сердце Кима. За эту радость он почти готов простить те дни, что провел в муках и терзаниях вопросом. Жива ли? Живая. Тёплая. Сказочная. Выглядит словно принцесса, настоящее сокровище, которое спрятать хочется. -Но защищать их в случае чего я не намерен. -Я намерена. Сара хмурится, глядя на крупные капли дождя, стекающие вниз по стеклу. И погода дерьмо, и настроение. Скука смешалась с неусидчивостью. Ким не даёт необходимой свободы, трясётся как над фарфоровой куклой, ещё и большую часть времени отсутствует. Сегодня, благо, сидит за спиной и что-то читает. Точно ли благо? -Когда свой цвет вернёшь? - нарушает тишину девушка. -А тебе хочется чтобы вернул? - искренне удивляется Тэхен и откладывает в сторону распечатки документов. -Да, - честно отвечает Кан. -Думал, что тебе все равно, - бесцветным тоном произносит Ким, оглядывая копну каштановых волос. У скольких женщин он пытался найти схожий оттенок? У многих за этот период. Незнакомки со спины с десяток раз казались ему его ненаглядной. Жестокий самообман. -Ты мне нравишься таким, каким являешься по факту. Не женщина. Дьявол. Тэхен стискивает зубы и сжимает подлокотники кресла. Она уже столько дней нагло издевается, говорит только по делу или с пассивной агрессией, а сейчас выдаёт это. -Относится только к внешности? - хмыкает мужчина и поднимается с места. Сара реагирует на звук и встаёт вполоборота, являя свой безэмоциональный профиль. Из-за туч пробиваются лучи уходящего солнца, оранжевый мягкий свет подсвечивает тонкую фигурку и заставляет пряди волос отливать золотом. Тэхен подходит ближе и старается поймать взгляд любимых тёмных глаз. Ловит. Кан поворачивается навстречу, поднимает выше подбородок и сталкивается взглядом с Кимом. Под угасающим солнечным светом цвет её глаз уже не кажется таким чернющим, как обычно, напоминает теперь не воронье крыло или обсидиан, а скорее горький шоколад. Горький как и недосказанность между ними. -К сожалению относится ко всему тебе, - глядя не то, что в глаза, а в душу Тэхена, отвечает Сара. Она не даёт ему зелёный свет, не прощает и не признает свое поражение. Лишь озвучивает истину, от которой не убежать даже при стараниях. -Тогда зачем все это? -Что "это"? - будто бы не понимает шатенка. Все она понимает. Тэхен просто не нашёл короткого определения её показательному холоду и немому протесту. -Ты не спрашиваешь куда я, - спокойно, даже скорее монотонно начал Ким. - Откуда? Почему поздно? Как у меня дела? Ты вовсе не говоришь со мной. Прекратила, как только мы улетели из Италии. -Акклиматизация, - отшучивается Сара с усмешкой на губах. - Никогда не любила климат Южной Кореи. -Назови любую точку планеты, - строго потребовал мужчина. Он готов хоть завтра вылететь в названное Сарой место. - Если дело действительно в климате, то я увезу тебя куда хочешь. -Та точка, в которой сейчас моя семья и Ян. Там, знаешь, влажность на привычном уровне, зимой холодно, летом жарко, ветра не особо буйные, горы защищают. Девушка говорит абсолютно непринуждённо, почти без игривости, будто читает лекцию, а Тэхен слушает внимательно и грустнеет на глазах. И почему эта чертовка так привязана к младшему Вану? Она упоминает его наравне с семьей. Насколько же крепка их связь? Явно настолько, что Ян в курсе куда делась подруга. Но хуже другое, Тэхен понимает: он никогда не сделает её полноценно счастливой. Он не тот, кто имеет право заявиться к родителям Кан и попросить руки их дочери, не тот, кого долбанный Ян похлопает по плечу в жесте одобрения. Но даже понимая все это, Тэхен никогда не сможет отпустить. -Раскис, - подмечает Сара, заметив потухший взгляд. В ней порыв мягко обнять борется с "разбить о голову подсвечник с особым равнодушием". Как же паршиво тянуться к тому, кто отнял жизнь у частички её души. Принадлежать этому мужчине можно только во сне, где разум затуманен, а близкие не видят, как низко она пала. Принадлежать осознанно. Неосознанно она целиком его. Ибо пала ведь ещё раньше. Когда не нашла в себе силы встретиться со смертью Кима. Когда сама же и украла у старой эту заточенную косу с чёрным плащом. А все ради спасения собственной погибели. У Тэхена губы дрогнули, когда он ощутил на себе прикосновение холодных женских пальцев. Убрав выжженные пряди волос с лица, Сара положила ладонь на мужскую щеку. Нежная кожа колется об трехдневную щетину, а тёплый взгляд изучает хорошо знакомое лицо вблизи. От пальцев по ладони, кисти, руке проходит электрический разряд. Коснулась. Коснулась самой большой и трепетной любви, самого страшного и желанного сна. Сколько она не видела его так? Так рядом. Цепляясь взглядом за родинки и неровности на смуглой коже, девушка мысленно благодарит Бога за возможность видеть. Если глаза ей и были даны с каким-то смыслом, то он явно состоит в созерцании Тэхена во время заката. -Мы не можем знать, что будет завтра, Тэ, - тихо произносит Сара и делает шаг навстречу. Он боится совершить лишние движения и спугнуть, стоит словно статуя, наслаждаясь хоть небольшой площадью соприкосновения их кожи. - Может когда-то выйдет совместить мой климат и тебя. -Как подло ты даёшь мне надежду, - на выдохе произносит Тэхен. -Как и ты, - посмеивается в ответ Кан и кладёт вторую ладонь с другой стороны щеки. - Я не могу не злиться, не могу не вредничать, эта борьба не только с тобой, точнее... Она и не с тобой по большей части. Она с моей разумной половиной. Внутренняя. А ты её причина, поэтому и находишься в эпицентре. -В твоих силах её остановить, - говорит блондин, пусть и сам понимает всю степень наивности. Сара поджимает губы и медленно отрицательно машет головой, на разрывая зрительного контакта. -Не в моих, - шепчет иностранка. - В твоих силах было оставить меня в покое? - Это другое, - раздражённо выдыхает Тэхен и опускает взгляд. Ему приходится крепче сжать ладони в кулаки. - Как я мог тебя оставить? Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Разве я не прав? -Побрейся и верни свой цвет, хорошо? - убегает с темы Кан, убирая руки. Он прав. Она знает. Шатенка плавно отворачивается к окну, а у Тэхена кожу жжет на тех местах, где женские ладони лежали. Пусть вернёт. -Если верну, - вдруг произносит Ким после паузы. - Улыбнешься мне по-настоящему? -Не знаю, смогу ли обещать. Слишком много в последнее время обещаний на её долю. -Кан, блять, мы обыскались тебя! - тяжело дышит друг и обнимает немедля. Ян утыкается лбом в плечо Сары и старается перевести дух в самые короткие сроки. - Сука, я думал, думал, что тебя кто-то забрал, что мы попались, и теперь начнётся шантаж-монтаж... -Янчик, - ласково зовёт девушка и запускает одну руку в его волосы, а второй обнимает за плечи. Сердце щимет. Так мерзко и больно. Так мало воздуха, хоть дышать то особо и не хочется. Хочется плакать и разрывать на две равные части тело с душой. - Прости. Не выдерживает. Жмурится и рвано хватает воздух ртом. Ван в Сариных руках дёргается, сжимает в кулаки ткань на платье и собирается отстраниться, но подруга прижимает к себе крепче. Осознание начинает приходить. Что-то не то. -Янчик, прости, прости, пожалуйста, - как умалишенная шепчет Кан свою молитву. - Прости, прости, прости меня! Прости... Ян не может сказать и слова. Его нижняя губа подрагивает, глаза не моргают. Он просто смотрит на плечо, скрытое чёрной тканью, и ждёт. Ждёт с опаской и обреченностью. Сердце так глухо и тихо стучит, что хочется ударить пару раз по грудной клетке. Разбудить. Разбудить вместе с непослушной мышцей и свой казалось бы несломимый дух. А дух-то сейчас как трусливый персонаж сказки забился в угол под лавкой. -Умоляю, пойми меня, я не смогу. Не перебивай, хорошо? - поистине молит Сара, глядя на ночное небо. Скоро настанет рассвет. Ей придётся делать вид, что ничего не произошло. Что она не заключила сделку с Тэхеном, если это вообще можно так назвать. Ей нужно будет как ни в чем не бывало позвонить домой, нужно будет шутить с Хваном над жестикуляцией итальянцев, нужно будет выдерживать на себе взгляд раненого лучшего друга. Но она несомненно справится, как всегда со всем справлялась. -Я знаю, как это прозвучит. Можешь считать меня слабой, трусливой, а может и вовсе продавшейся. Но я не имею в себе сил от него бегать, - Ван закрывает глаза. Вот он: чёткий и громкий удар сердца. - Если порознь, то один должен быть мёртв, а так не вышло. Тэхен не оставит попыток вернуть, и мне страшно, какие жертвы эти попытки повлекут в следующий раз. Всё заварнно и начато им. Из-за меня пострадали судьбы стольких людей. И я боюсь, что однажды ещё раз пострадаешь ты, Хван или Тоши. Я лучше сама себя веду с ума рядом с ним, чем из-за моей гордости и правильности попадёте под угрозу вы. Сара глубоко вздыхает. На полную искренность смелости нужно чуть больше, чем есть у неё в запасе. -Я не дам никому убить его, - закусывает губу до крови и крепче впивается пальцами в тело друга. - И не переживу, если не помешаю ему забрать ещё кого-то. Блять, я будто между двух огней. Ни один, нахуй, не убивает, но жжёт так, что даже ор не помогает. Ян, я слишком истощена, чтобы думать или противостоять. Может рядом с ним приду к новому варианту завершения всего этого, может ему наскучу, но пока мне разумнее всего остаться с Тэхеном. -Ты дрожишь, - тихо замечает Ян, утыкаясь носом в макушку шатенки. Он выпрямляется во весь рост, дабы удобнее было сгребсти тело напротив в объятья. Он не злится. Не осуждает. Ему попросту грустно от собственного бессилия и тупиковости ситуации. Ван бы мог сделать очень больно в момент и залечивать потом. Но он не находит в себе сил пойти против просьбы одной из самых близких на свете. -Я боюсь. -Не Тэхена? -Не Тэхена, - подтверждает едва слышно. - Я боюсь, что ты подумаешь, будто бы я этого всего желаю. Может быть. Но с омерзением к самой себе. На уровне самых запретных мыслей. Я боюсь, что ты решишь, что я забыла о Ду. Но я вспоминаю каждый день. Как и вспоминаю его. Они живут в моей голове параллельно друг другу, соревнуясь: кто громче? Кто ярче? -Нам надо её отпустить, - шепчет Ван, потому что так проще замаскировать дрожь в голосе. - Нельзя оплакивать так долго. -Но и память предавать нельзя, - скулит девушка и утыкается лбом в грудь друга. - Я бы и правда мечтала разорваться или стереть себе память. В идеале вовсе отмотать время назад. Но это невозможно. -Я тоже мечтал, - признается Ян. - Когда мы вернулись домой и я наконец смог обдумать все наедине с собой... Стало так паршиво. Не защитил нашу маленькую, не уберег твою жизнь от превращения в вечные терзания. Сара, честно, я даже допустил мысль, что твоя жизнь хуже, чем смерть. Но потом подумал лучше. -И к чему пришёл? - с горькой усмешкой спросила Кан. -К тому, что ты, в отличии от Ду, имеешь шанс ожить. И если для этого нужен Ким, то нам всем, включая тебя, останется только смириться. Разве она не могла оказаться на твоём месте? Разве Чимин не мог убить тебя? Все могло быть. Тогда этот трудный выбор между "правильным" и "желаемым" оказался бы её выбором, а не твоим. -А Дуонг ты бы сказал то же, что и мне? -Ты прекрасно знаешь, что в случае с тобой я бы скорбел дольше и тяжелее остальных, - не стесняется подобной правды брюнет. - Вряд ли бы я сам начал такой разговор. Но я бы точно не винил её за любовь к Чимину. Жалел бы. Но не винил. -И меня сейчас жалеешь? - неприятно. Жалость к себе Кан не выносит. -Знаю, что за такое ты бы меня ударила, а потому сочувствую, - выдавливает из себя смешок Ян. - Я приму твоё решение, но озвучу и свое. -Какое же? - Сара поднимает голову, взгляды одинаковых по цвету глаз наконец сталкиваются. -Если он не даст нам общаться, то я заставлю его пересмотреть это решение. Твёрдость в интонации друга сомнений не оставила. Ким Тэхену придётся выполнять условия не только с подачи Сары. -Уверенна, если что, ты сможешь меня найти. -Сколько ты выбила у него времени? -До конца дела. -Блять. -Ян, ещё кое-что, - несмело произнесла девушка. -Родители? - моментально понял Ян. -Только ты сможешь им объяснить, и только ты сможешь хоть немного заменить меня. -Не говори так, будто не вернешься, - быстро проговаривает друг и отворачивается. На его глаза навернулись непрошенные слезы. Хочется убить Тэхена, но это сделает некровную сестру еще несчастнее. -Я не знаю, что меня ждет, Янчик, - мягко улыбается Кан. - Мне мерзко от самой себя и от этих слов, но... -Тогда не произноси, - перебивает метис, все еще стоя спиной. - За семьей присмотрю, тебя, если через месяц знак не подашь, начну искать и заберу. Этот пидорас тебя у нас не заберет. -Еще бы, - хмыкает девушка. - Никогда бы не поверила, что ты меня так просто кому-то отдашь. Ян смеется, Сара тоже. -Строгий старший брат, - в шутливой манере произносит черноглазая. - Что ты там говорил? Что куда моему избраннику натянешь? -Глаз на жопу... -Натяни в случае чего, - говорит с придыханием Сара, а Ян оборачивается. Этот взгляд и поза отпечатаются в памяти также ярко, как холодная и бледная Ду. - Я бесконечно сильно люблю тебя, идиот. -А я тебя, идиотка. -Пообещай, - уже требует Ким, вырывая из воспоминаний. -Чего ещё желаешь? - ехидно поинтересовалась Кан. -Я много прошу? - цедит сквозь зубы Тэхен. Он на пределе. Теперь точно. Настолько, что на глаза слезы наворачиваются. Скупые, как по канону. -А ты просишь? - усмехается Сара и сама себя ругает. - Тэ, не надо. Не разгоняй. Дай мне это хреново время свыкнуться. -Прошло уже... -Не считай дни. Не считай сколько прошло дней. Считай разговоры, придурок, - грубо перебивает черноглазая. - Где ты пропадаешь? Я тебя вижу? Нахуя ты все это провернул?! Нахуя привёз?! Чтобы посадить в своём доме как зверушку и изредка появляться?! И все же вспылила. Не изменила себе. -Да потому что я, блять, боюсь лишний раз перед тобой появиться! - ответно повышает голос Ким. -А спиздить ты меня не побоялся?! Не надо теперь в уши ссать! Боится он! Чего нахуй?! -Взгляда твоего ебливого! Со злости девушка пинает стол. -Блять! - вскрикивает Сара, удивленная собственным поступком. - Я даже не хотела его пинать! -Да пинай ты что хочешь! -Тебя?! - подлетает к мужчине Кан. - Тебя разрешаешь?! -Тебе, дура, когда нужны были позволения?! - в ответ удар по солнечному сплетению. Такой же неожиданный и чёткий, как у казино. Тогда Тэхен впервые дал слабину перед этой женщиной. Парочкой ловких движений он перехватывает руки иностранки за кисти и заводит их за спину, крепко прижимая содрогающееся тело к себе. -Давай, пинайся, ноги у тебя свободны, - подначивает Ким, не сводя пожирающего взгляда с лица Сары, ему важно поймать каждую эмоцию, любое изменение. Она же умеет. У неё живая мимика. Так почему за последние дни оставляет лицезреть только каменное выражение? - Давай, сокровище моё! -Ненавижу! - почти визжит шатенка и особенно рьяно пытается выкрутиться. - Гнида ебучая! Почему именно ты-то нахуй?! Рот я твой ебала! Не люблю, сука, клянусь, не люблю! Не люблю, блять! -Сокровище моё, я тебе не Ян, русский не понимаю, - издевательским тоном шепчет прямо в лицо Тэхен, ему приходится постоянно менять положение головы, чтобы держаться прямо напротив этой взбалмошной. -А тут и нехуй понимать! - вернулась к корейскому Кан. Она, честно, и сама не успела понять, когда перешла на один из родных языков. - А вот прекращу с тобой говорить на тех языках, что ты знаешь, перехочу и всё! Что делать будешь, а?! Что? -Тогда будь добра, - Ким, утомившись, хватает девушку за подбородок и поднимает её лицо на себя. - Скажи заранее: проще учить иврит или русский? -О, дорогой, может вообще все языки выучишь, которые мне пришлось? - будто безумная шипит Кан, глядя прямо в чёрные глаза напротив. Похожи. Невероятно похожи на её. Взглядом с отчаянием и без капли осознанности. Оба одинаково поехавшие. -Надо будет - выучу, сомневаешься? - воздух, выдыхаемый вместе со словами, касается женских губ. Сара закрывает глаза, от переполняющих чувств дрожат веки. Тэхен жадно хватает каждое шевеление ресниц, внимательно следит за тем, как размыкаются спрятанные под лёгкой помадой губы. Большой палец сам соскальзывает с подбородка вверх, накрывая их почти невесомо. -Сука, все-таки люблю, - шепчет Сара. -Говори со мной так, чтобы я понимал, - чеканит Тэхен. Рука с лица Кан быстро перемещается на её затылок. Ким прижимает голову девушки к своей груди и шумно выдыхает. С ума его сведёт. Окончательно. Если есть ещё куда. -Если бы я сама себя понимала, Тэ, если бы понимала... Женщина средних лет присела на пыльное крыльцо рядом со своей дочерью. Она протянула раскрытую ладонь и выжидающе уставилась на заплаканное недоразумение. -Пиздить не будешь? - усмехается Сара. -Пиздить тебя в детстве надо было, - замахивается брюнетка вопреки своим словам. Кан рефлекторно шарахается в сторону. - Сигарету дашь или нет? -Ты же не куришь, - хмурится Сара, рассматривая мать будто в первый раз. -Ты думаешь я в молодости не пробовала? - вопросительно приподнимает брови Сусанна. - Давай сюда, пока отец твой на горизонте не замаячил. Итак за тебя упрекает достаточно. -Че он упрекает-то? - не понимает Сара и попутно утирает слезы. Драма из-за появления матушки начинает понемногу скатываться в комедию. -Все припоминает, как ты сменила его фамилию на мою девичью, - начала загибать пальцы женщина. - Твой выбор профессии, если это вообще можно так назвать. Твой мат на мате вечно вспоминает. -Да бля, не так и много я матерюсь, - отмахивается Сара. - А с фамилией я объясняла. Батина слишком длинная, заебно было писать. -Пиздючка, ты даже сейчас дважды выругалась, - отвешивает подзатыльник некогда тоже Кан. - При матери! Ни стыда, ни совести. -Та мам, оно само, - оправдывается шатенка. -Ты же девочка, - напоминает женщина. - Кто тебя такую замуж возьмёт. Сара застывает, поднеся сигарету к губам, и истерично хихикает. За одним смешком следует другой, а за ним и ещё один. Реакция становится буйней. Теперь Кан не просто посмеивается, она истерично хохочет. -К-К-Ким, - сквозь смех, в который начинают вклиниваться слезы, произносит Сара. - К-ким Тэ, ах-хах, ха, Тэ... Тэхен. Ах-ха-хах. -Не начинай мне тут ныть, - строго оборвала Сусанна. - Ещё одной истерики по твоему Ким Тэхену я не вынесу. -А как, блять?! - вскрикнула, обратив взгляд к небу, Сара. - Как мне по этому пидорасу не истерить? -Вы ещё встретитесь, - произносит женщина, забирая из рук дочери пачку сигарет и зажигалку. - Мне можешь поверить. Вот теперь слезы полились градом, а картинка перед глазами оказалась размытой. Мать действительно всегда права. Будто прочитала заранее сценарий своей жизни и жизни своих близких. Встретится? Они встретятся? Непонятно, камень с груди упал или стал тяжелее. Она желает всем своим естеством этой встречи и трусливо её опасается. Хотя тоже чувствует: он придёт. Придёт чётко за ней. -Скорее всего он уже знает, что я жива. -Он скорее всего и не верил, что ты мертва. -Мам, - тянет девушка. - Нам нельзя. Нельзя с ним быть. -Так только ты считаешь. -Тоши спроси, Аарона, любому расскажи эту историю и спроси, - выпаливает Сара. -А Яна если спрошу, м? - делает ход конём мать. - Дурочка, моя, жизнь одна. Да, он один их худших людей, которых я знаю, пусть и по вашим рассказам. Но он способен стать лучшим зятем, которого я могла бы желать. -Не станет. -Не зарекайся, - смеётся Сусанна, возвращая дочери сигареты. Она так и не взяла ни одной. -Че? Курить передумала? - усмехается дочь. -А ты глянь в сторону бани, - советует брюнетка. Сара по наставлению мамы устремляет взор на противоположную сторону участка. С ужасом она замечает мужскую фигуру. - Сейчас дедушка кому-то оторвет уши. -Блять, мам! - Кан подскочила на ноги, а мужчина двинулся к дочери и внучке. - Мам, это подстава! -А ну стой, табакерка! - кричит дедушка. -Мама тоже собиралась курить! Что я-то сразу?! -Пап, да когда я курила? - уже откровенно заливается смехом Сусанна. -Предательница! Кан успокаивается в руках Тэхена, но не от его объятий, а от самых тёплых и солнечных воспоминаний о семье. Семье, которая примет даже чувства к этому змею. Но примет ли сама Кан?