В гостях у сказки, часть 5

Дождь начался внезапно. Первые редкие крупные капли упали мне на спину, когда я сосредоточенно вглядывалась в видоискатель. Виола сегодня была на редкость сговорчивой моделью, фотографии с нею на фоне городских достопримечательностей обещали выйти удачными. – Бежим! – Игнат подхватил Виолу, потянул за руку меня. – Скорее! Мы едва успели укрыться под козырьком подъезда в ближайшем дворе, и в это время хляби небесные разверзлись, извергая на землю сплошной поток воды. Стена дождя отрезала нас от окружающего мира. Ничего не видно было за мокрой завесой. Остались мы вдвоем на крошечном пятачке суши посреди бушующего океана. Внутри у меня дрожало и ухало в такт далеким раскатам грома. И было мучительно наблюдать за разгулом стихии, оставаясь непричастной. Неудержимо тянуло наполниться энергией дождя, как сухая почва напитывается живительной влагой. – Пригласишь меня на танец? – напомнил о своем присутствии Игнат. – Танец? – я обрадовалась и испугалась одновременно. Лучший способ слиться со стихией, а еще лучший способ опозориться, когда ты так себе танцор. Это ведь не дикие пляски без правил с луговыми феями. – Белый танец, принцесса. Вальс, – Игнат был серьезен, как никогда. Я застыла соляным столбом. А внутри разворачивалась нешуточная война. – Если не делать глупости, зачем тогда жить? – Игнат не отступать не планировал. «Больше доверия ко Вселенной…» На крыльце остались два рюкзака и пара балеток. Под барабанную дробь дождевых капель, заглушаемую стуком сердца, я готовилась исполнить смертельный номер. Присев в изящном реверансе, как того требовал танцевальный этикет, я подала Игнату руку, и мы одновременно погрузились в дождливый океан, и, мгновенно промокнув до нитки, растворились в нем без осадка, как сахар в горячем чае. Незнакомый двор был безлюден. Темнела мокрым асфальтом пустая парковка в окружении понурых тополей. «Держать спину прямо. Расправить плечи…» Челюсть свело от напряжения. Я так боялась выглядеть смешной, нелепой. «Шаг вперед. Шаг в сторону…» Ноги помнили. Вальс был важным элементом всех помпезных торжественных мероприятий в нашей элитной гимназии. Муштра не пропала даром. Я была такой же гибкой, как солдат-новобранец, старательно марширующий на плацу. Игнат же, напротив, был спокоен, расслаблен, держался легко и естественно, словом, был идеальным партнером, несмотря даже на нашу с ним большую разницу в росте. – Просто дыши, принцесса. Не думай ни о чем, – улыбнулся он мне. Я приняла вызов. Я закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов. Но мой внутренний контролер не дремал. И донимал меня бесконечными «А вдруг?», «А что, если…». – Не бойся, я рядом. Голос Игната с трудом пробивался сквозь шорох дождя. «Доверься, верь, верь», – вторил ему невидимый оркестр. То, что сначала было просто шумом, какофонией, постепенно обрело ритм и красоту звучания. Магия дождя. Магия момента. Не мешкая более ни секунды, я послала навязчивого контролера куда подальше. Позволила Игнату вести. Потеряла и вновь нашла себя. Куда только подевалась неловкость? Игнат, чутко уловивший изменения, не преминул воспользоваться моментом, постепенно, но неумолимо усложняя элементы танца, ускоряя ритм. Игнат кружил меня, и земля кружилась под ногами. Дождевой оркестр исполнял свою самую проникновенную партию, и дрожащие на ветру тополя рукоплескали нам, как взыскательная публика. Не было мыслей, только ощущения. Насквозь промокший сарафан, прилипший к телу. Капли воды, стекающие по лицу. Тепло руки Игната на талии. Успокаивающие. Поддерживающие. Направляющие. Танец, начинавшийся, как строгое академическое «раз-два-три», превратился в вакханалию чувств, в полет, в восторг. Вода в лужах пузырилась, вздымалась брызгами от наших шагов. Вода танцевала с нами. Вода обнимала нас. Вода принимала нас, как мы принимали друг друга, перетекали друг в друга, растворялись, смешивались, как дождевые капли, крошечные частички Мирового океана. Постепенно накал страстей начал утихать. Дождевые потоки поредели. Сварливая сизая туча, опростала брюхо, излив на ни в чем не повинный город всю свою желчь и недовольство, и двинулась прочь, подгоняемая шаловливым июньским ветром. – Извини, я, кажется, увлекся… – Игнат отпустил мою руку. Нет-нет, никаких непристойностей. Он всего лишь танцевал со мной. Почему же так неистово бьется сердце?